All language subtitles for Pressure.2026.1080p.WEB.h264-ETHEL

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic Download
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali Download
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian Download
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified) Download
zh-TW Chinese (Traditional)
co Corsican
hr Croatian
cs Czech
da Danish
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian Download
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish Download
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal) Download
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish Download
es-419 Spanish (Latin American) Download
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

Переведено студией HDrezka Studio.

ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ

АНГЛИЯ, 1994 ГОД

СОЮЗНЫЕ СИЛЫ ПРОВЕЛИ МАСШТАБНУЮ РЕПЕТИЦИЮ «ДНЯ Д»,

ИЗВЕСТНУЮ КАК УЧЕНИЯ «ТИГР»

ОНИ ОБЕРНУЛИСЬ КАТАСТРОФОЙ

Вот, держи.

Боже мой.

ДАВЛЕНИЕ

ШЕСТЬ НЕДЕЛЬ СПУСТЯ

ЗА 72 ЧАСА ДО «ДНЯ Д»

Так.

А у тебя есть время?

Есть.

Спасибо.

Как долго тебя не будет?

Не сказали.

Я рада, что выбрали тебя.

Я справлюсь.

Иди.

Хорошо.

Доброе утро, сэр.

Сэр.

Полковник авиации Джеймс Стэгг, старший метеоролог,

прибыл для службы.

Удостоверение и пропуск, сэр.

Проходите, сэр.

Добро пожаловать в Саутвик-Хаус.

Я Эндрю Картер. Буду вашим адъютантом.

Ясно.

Ну ты даёшь.

Завтра будет жарко.

Быстрей!

Ты видел?

Бегом! Бегом!

Это честь познакомиться с вами, доктор Стэгг.

Я читал вашу работу о земном магнетизме. Увлекательная тема.

Да, точно.

Ну и чего вы тут расселись?! А? Какая была команда? Ну-ка поднялись! Живо!

Сэр, есть, сэр!

Чтобы я больше такого не видел!

Мы на месте, сэр.

Принято.

Да, я слушаю.

Оперативные залы наверху. Телетайпы в подвале.

А наш прогнозный кабинет здесь.

Да, говорите.

Сейчас, я мигом.

Почти готово.

Новый звонок.

Сейчас сделаю.

Куда поставить?

Куда угодно, сэр. Мы отнесём в кабинет.

Что это?

Аналоговые карты.

Знаю. Зачем они здесь?

Полковник Крик их запросил.

Который из них? Представьте меня.

Боюсь, его сейчас нет...

Да хватит! Прекратите стучать.

Надо же.

Он сейчас с генералом Эйзенхауэром, сэр.

Закончим позже.

Думаю, здесь...

Я перезвоню.

Сэр.

Что говорят?

Пятьдесят три — север, 35 — запад, сэр.

Судно «Хост»?

Так точно, сэр.

Кейси и Брайант держат прямую связь с Данстейблом и Буш-Парком.

Ты который?

Я Кейси, сэр.

Неправильно,

Кейси.

Наш американский контингент, сэр.

Это офицер Мюррей,

Гамильтон.

Очень приятно.

Приземная погода.

А кто на верхних слоях?

Никто, сэр.

Никто? То есть этих данных просто нет, так?

Оба следите за верхними слоями.

Сказали использовать исторические данные...

Это не мои указания.

Полковник Крик дал такой приказ, сэр.

Да? У меня есть кабинет?

Да, сэр. Прошу за мной.

Добрый день, сэр.

Это полковник Стэгг. Перевёлся из Данстейбла.

Мы очень ждали его прибытия.

Лейтенант Кей Саммерсби.

Транспортный корпус. Добро пожаловать.

Мы делим кабинет, или как?

Нет. Я пользовалась им временно.

Мне он нужен в личное пользование.

Что ж. Замечательно.

Сообщите генералу Эйзенхауэру, что я здесь.

И что я приношу извинения

за опоздание.

Да, сэр.

Сэр.

Ну ладно.

Сигнальное управление. Слушаю вас.

Да, Ричмонд, 1937.

Извините, но все исходящие звонки запрещены без предварительного разрешения, сэр.

Нет, нет, я... мне нужно поговорить с женой.

Извините, сэр.

Алло?

Да? Алло?

Прошу, пройдёмте за мной, генерал Эйзенхауэр примет вас.

Не советую и дальше тянуть время.

Да, записал.

Соединяю.

Вас поняла.

Запрашивают документы...

Полковник доктор Джеймс Стэгг,

прибыл по личному приглашению Эйзенхауэра.

Пока ещё не готово, ждите.

Поняла.

Да, сэр.

План высадки уже на стадии утверждения.

Все 265 судов прибыли без происшествий, сэр.

Мы выделили пять катеров и три эсминца, сэр.

Рад слышать. Пора за дело.

Саммерсби?

Сэр, разрешите представить полковника Джеймса Стэгга,

он наконец добрался из Лондона.

Рад встрече, полковник Стэгг.

Приветствую.

Приятно наконец увидеть вас вживую.

У вас есть всё необходимое оборудование?

Проблема не в этом, сэр.

А в чём?

Ну, во времени, сэр. Не было возможности составить чёткую картину.

Взгляните, полковник.

У меня 7000 военных кораблей,

130 000 солдат,

200 000 моряков, 15 госпитальных судов,

8000 врачей,

три воздушно-десантные дивизии и весь зад в мыле.

Крупнейшие десантные силы в истории.

Правда?

Дата вторжения уже известна, сэр?

В понедельник.

В этот?

Верно.

Понедельник,

пятое июня,

6:30.

Это «День Д», наступит через 61 час.

Точка.

Хорошо, сделаю.

Только скорей.

Исход войны зависит от этого.

Картинка уже полностью сложилась.

Осталась лишь одна неизвестная.

Мне нужен прогноз.

Да, я опасаюсь, что то, что вы просите, научно невозможно, сэр.

Долгосрочный прогноз не может быть точным...

Понедельник — это не долгосрочно.

Лейтенант Саммерсби, по-вашему это долгосрочно?

Конечно нет, сэр.

Но это Северная Европа, сэр.

Всё, что позднее следующих суток, считается долгосрочным,

с метеорологической точки зрения.

Но я... сделаю всё возможное.

Мне не нужно «возможное». Это и так ожидаемо.

Нужна уверенность.

Черчилль говорит, вы лучший в стране и я должен верить вам, а не Крику.

Знаете его?

Наслышан о нём.

Он со мной с 1942 года. Никогда не подводил,

так что посмотрим, чего вы стоите.

К утру нужен прогноз на понедельник.

Да, сэр.

Не подведите.

Полковник.

Пройдёмте.

Полковник.

Он умел играть в стиле буги, как никто.

Он достиг наивысшего пика,

но пришло его время, ушёл он служить.

Теперь он в армии трубит побудку.

Он буги-вуги мальчик из роты «Б».

Ему дали приказ трубить для «Дяди Сэма»,

а для него это — настоящая проблема.

Капитан как будто понял его,

ведь на следующий день он собрал аж оркестр.

Кей!

И теперь вся рота...

Дамы и господа, Кей Саммерсби. Подхвати.

Давай, Кей.

Брось.

Потанцуем.

Как в старые добрые.

Давай.

Вот так.

Красота.

Лучше бы играл, Ирв.

Кажется, вы не знакомы. Полковник Стэгг.

Мы созванивались.

Доктор Стэгг, рад наконец познакомиться.

Вы моложе, чем я представлял.

А вы ниже.

Карты.

Я понимаю, да.

Каждая погодная карта Северной Европы с 1900 года.

Мой опыт показывает, что погода никогда не повторяется.

Попробуйте объяснить это кинопродюсеру.

Помнишь Селзника, Кей?

Июль 1939 года.

Дэвид Селзник звонит мне.

Снимает фильм.

Ему нужен прогноз на три дня в Беверли-Хиллз.

Сцена — сожжение Атланты.

«Я не хочу видеть ни капли дождя, Ирв. Ни капли».

MGM звонит мне. Дают даты.

А я им — прогноз.

Шикарная погода. Просто великолепная.

Ни облачка на небе.

Фильм — хит. Я знакомлюсь с Кларком Гейблом. Фильмец-то скромный был.

«Унесённые ветром».

Видели, Стэгг?

Нет.

Нет? Это...

С ума сойти. Кто не видел «Унесённых ветром»?

Я. Я не видел.

Гляньте. Отличное кино. Я смотрел его с Айком.

Нас Кей возила

на премьеру.

Это правда.

Было супер.

Так вы видели Вивьен Ли?

Конечно.

Какая она?

Какая она?

Симпатичная...

Верховное командование запросило прогноз к часу дня завтра.

Вторжение во Францию назначено

на понедельник. Понедельник. Понедельник!

Пятое июня, 6:30. Так что к делу.

Уберите пианино.

Оно вам мешает, доктор Стэгг?

Оно неуместно.

Да, слушаю. Конечно...

Звоните по этому номеру,

если вам нужно поговорить с генералом Эйзенхауэром

в любое время дня и ночи.

Это его прямой номер?

Нет. Это мой номер.

Я отвечаю за всю связь с генералом.

Да, хорошо, я понял.

Давайте начинать, раз на то пошло.

Да, да, я слушаю.

Пять узлов, к северо-западу.

Внимание, пожалуйста.

Южная Англия, мне нужны свежие данные.

Брайант, положите трубку.

Да, да, говорите.

Его так зовут? Брайант?

Да, слушаю.

Надеюсь, мне не нужно подчёркивать, насколько важен этот прогноз,

но я хочу подчеркнуть одно и только одно:

мне нужны данные.

Это главное.

Достаньте показания со всех баз в 3000 километров

от Нормандии.

Париж, Голуэй, Рейкьявик,

Бостон, Вашингтон, Лиссабон,

Нью-Йорк, Ньюфаундленд.

Достаньте данные со всех метеостанций, всех метеозондов,

всех разведывательных бортов.

Верхние слои. Приземный слой.

Радиозондирование. Температура моря.

Его солёность.

Мне нужны все показания.

Вот та комната,

там я буду.

Данные.

Это главное.

СЕВЕРНАЯ ЧАСТЬ АТЛАНТИЧЕСКОГО ОКЕАНА В 500 КМ К ЗАПАДУ ОТ ИСЛАНДИИ

Семьсот миллибар.

Двести десять.

Двадцать восемь.

Шестьсот пятьдесят миллибар.

Ноль, восемь, пять.

Плюс 19.

Один-два-пять.

Данные из Испании.

Море: 18 градусов.

Слоисто-кучевая и высококучевая облачность в зоне ноль-два.

Один-ноль-один-пять миллибар.

Кучевая облачность. Два-один-девять-пять.

Ветер северо-западный.

Ноль миллибар.

Ветер юго-западный...

Двенадцать...

Четыре балла.

Два-четыре-ноль.

Южная Исландия. Юго-восток, шесть баллов.

Ветер усиливается. 25 — запад...

Один-ноль-один-восемь миллибар.

Ещё раз. Повторите.

Холодный фронт?

Нет, я...

Облачность, 55, западный...

Семь десятых, слоисто-кучевая, 900 метров, шесть баллов.

Юго-западный, шесть.

Ждём данные из Гренландии.

Оставьте это. Не трогайте.

Скорость шторма?

Двадцать пять узлов.

Пока не звонили.

Закончили?

Слоисто-кучевая, 900 метров, юго-восток, четыре балла.

Минус десять градусов...

Один-ноль-один-три миллибар.

Данные на 9:30.

Слышишь?

Основной циклон не двигается.

Сэр, погодные условия в Нормандии.

Семь-десять. Слоисто-кучевая...

Вчерашние данные, сэр.

Отчёты о влажности.

И вот архив, который вы запрашивали...

Десять, ясно. Записано.

Ничего нет.

Картер.

Готово.

Молодец.

Приближается дождь, один-ноль...

Поступил звонок с севера.

Так, 1-200-8.

Сэр.

Свежие карты готовы.

ПЯТНИЦА, 2 ИЮНЯ 22:30

Да ладно.

Посмотрите на карты.

Яснее ясного: тихо, солнечно.

Они ничего не доказывают.

Совсем что ли? Всё же очевидно.

Слепой?

Посмотрите.

Мне не нужно смотреть. Карте 19 лет.

Ладно, вот,

40 лет,

27,

15 лет.

В этом и суть: поиск закономерностей.

Хорошо. Спасибо.

Думаю, нам нужно установить,

что мы уже знаем сегодня, здесь и сейчас.

У нас есть два мощных шторма,

протянувшихся через Атлантику

от Ньюфаундленда до Нормандии.

Согласен.

Над Азорскими островами — область высокого давления.

Вот и я говорю.

Но она движется медленно и...

Я бы не сказал.

Простите, хотите снова взять слово?

Я? Нет, я молчу. Вперёд.

Мы не можем строить прогноз только на приземном воздухе и старых картах.

Мы должны учитывать и струйное течение...

Течение?

Да, течение, которое сейчас мчится к Европе

и тащит за собой оба шторма, вероятно, порождая третий.

Хорошо.

Что неизбежно означает ухудшение условий

в ближайшие дни — завтра, воскресенье, понедельник.

Катастрофическая погода

для высадки.

Спасибо, доктор Стэгг.

Вот карта за второе июня 1925 года.

Почти идентичные условия.

В Атлантике всё то же, и то же высокое давление над Азорами.

Смотрим сюда.

Через три дня, к пятому июня,

1925 года, «День Д».

Штиль.

Солнечно.

Нам 1925 год ничем не поможет.

Я мог бы с тем же успехом выбрать 1904 год или 1909 год.

Вы знаете не хуже меня,

что атмосферные условия не бывают идентичными.

Никогда.

Я знаю, кто дал точный прогноз при Эль-Аламейне

для кампании в Западной пустыне, Тунисской кампании, операции «Факел».

Я знаю, кто каждый раз был прав в Каире.

В Триполи, Алжире, Оране,

Касабланке.

А вы знаете?

Вы?

Да.

Я.

Это не Касабланка,

полковник Крик.

А Европа.

Это не важно.

Не важно. Когда атмосферные условия совпадают,

погода всегда повторяется.

Запомните мои слова.

«День Д» будет тихим и солнечным.

Спокойной ночи, господа.

Всем стоять.

За работу.

Что скажешь о Стэгге?

Шотландец.

Черчилль говорит, он гений.

Да, но мужчины злоупотребляют этим словом.

Три десятых кучевых и слоисто-кучевых на высоте 600 метров,

облачность до Западного Уэльса.

Ноль-один-три.

Два-ноль-шесть, на восток.

Ветер западный.

Ноль-пять-восемь.

Два-четыре-ноль.

Надувные «Шерманы»,

«Спитфайры»,

«Лонгтомы»

и бронетранспортёры.

Просто резина и воздух, господа.

Но для нацистского самолёта совершенно неотличимо от настоящих.

В Северной Африке я доказывал это снова и снова,

победа за победой... за победой.

Важно не только сокрушить врага, господа.

Нужно ещё и обмануть его, и мы его обманем.

Мы создали призрачные армии по всей Восточной Англии,

тысячи фальшивых складов снабжения,

ложные радиопередачи, пустые палатки

и ложные костры.

В «День Д» манекены парашютистов с грузом песка

будут сброшены в 20-30 километрах

от побережья Нормандии.

При падении они взрываются.

Остаётся только парашют.

Повезёт — враг подумает, что наши ребята орудуют во французской глубинке,

и оттянет свои силы подальше от пляжей.

Как-то маловаты они,

разве нет, Монти?

Маловаты?

Я просто шучу.

Да.

Чего маловато, так это времени.

А 12-я танковая дивизия СС уже рядом с Каном.

И 352-я пехотная дивизия уже окопалась.

Если мы задержимся после понедельника,

они всё это раскусят.

Всё, что мы сделали,

все наши усилия — пойдут прахом.

Он уже успел удвоить оборону.

Каждый час делает нашу задачу всё опаснее.

В идеале нужно начать раньше.

Невозможно.

До начала осталось два дня.

Чем лучше подготовлен враг,

тем более беспощадным я должен быть.

Если это поможет перебросить больше людей,

мне придётся пожертвовать всем своим штурмовым отрядом.

Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты и рад это сделать.

Да.

Но я всё-таки был на войне.

Как бы то ни было,

ты главный.

Да.

И окончательное решение по срокам «Дня Д» будет за мной

и только за мной.

Нам нужно солнце.

Погода не важна.

Нужно действовать.

Джордж сказал, она сама к нему подошла.

Сама подошла, понимаешь? Ничего себе.

ПОГОДА НА ЮГЕ ОБЛАЧНО

Да, с ума сойти.

Решил заглянуть и представиться.

Бернард Монтгомери.

А, да.

Здравствуйте. Джеймс Стэгг.

Пятого всё будет чудно?

Нет.

Нет, нет, нет.

Не могу этого сказать, сэр.

Ну, не всё же так плохо.

Вы знаете эту страну, сэр.

Погода бывает обманчива.

Не сейте сомнения, полковник.

Бой проигран, когда сомнение окутывает разум.

Мы пересечём Ла-Манш в понедельник.

Если «День Д» отменят, мы проиграем войну.

Вы хотите лично отвечать за поражение, полковник?

Нет, сэр.

Ради всего святого.

Ладно.

Готовы идти?

Куда?

На совещание.

И что конкретно мы скажем на этом совещании?

Пятого будет тихо и солнечно.

Давление в Фойнсе падало всё утро.

Я видел.

Незначительно. Не важно.

Я считаю, это важно.

Послушай.

Я работаю с Айком уже три года.

Я его знаю.

И?

Ему нужна точность.

Ладно. Тогда я пойду на совещание один.

Шутишь? Так нельзя.

Это не так работает. Ты не можешь так сделать.

Ответственность за прогноз в «День Д» лежит на мне,

и я не собираюсь пускать всё на самотёк.

Не на тебе.

Это наша ответственность.

Наша, общая.

Нет, нет.

Старший метеоролог здесь один,

и это не вы.

На совещание вы не пойдёте.

Что-нибудь ещё?

Козёл.

Ирв!

Сколько у меня есть?

Пора.

Что с полковником Криком?

Забудьте о нём.

Им это не понравится.

Мне тоже не нравится.

Вас ждут, полковник Стэгг.

Да?

Сэр, он здесь.

Прошу прощения.

Полковник Стэгг.

Это генерал Бернард Монтгомери,

главнокомандующий сухопутными силами.

А здесь главный маршал авиации Ли-Мэллори,

главнокомандующий экспедиционными ВВС союзников.

Это адмирал Рамсей,

главнокомандующий военно-морскими силами

и генерал-лейтенант Омар Брэдли,

командующий Первой армией США.

Где полковник Крик?

Он не придёт, сэр.

Почему?

Я считаю своим долгом доложить вам прогноз.

Он должен быть здесь.

Послать за ним?

Мой прогноз будет тем же, с ним или без него.

Хорошо.

Впредь он нужен здесь.

Всё ясно?

Так точно, сэр.

Хорошо.

Что у вас?

К сожалению, мы столкнулись с чередой двух мощных штормов в Атлантике,

небывалой силы для этого времени года.

Мой прогноз, следовательно...

Простите.

Мой прогноз, следовательно,

на пятое июня,

предполагаемый «День Д», таков:

ветер западно-северо-западный, сильный,

достигающий шести баллов, возможно, семи.

Семи? Вы уверены?

Нет.

Это оценка.

Облака низкие.

Видимость плохая.

Дождь весьма вероятен.

Волны до четырёх метров,

местами, возможно, и до пяти.

Достоверность низкая.

Пятое июня,

и по крайней мере до шестого, снижается до очень низкой.

Стэгг, я не метеоролог,

но вы смотрели в окно?

Погода в этой части Европы может меняться быстро.

А видимость насколько плохая?

Меньше километра,

примерно.

Нашим парашютистам нужна полная луна,

чтобы приземлиться у цели.

Для высадки десантных судов нужны приливы.

Вы понимаете, полковник Стэгг,

что пятое июня — единственная дата в этом году, когда эти условия идеально совпадают?

Понимаю. Конечно, сэр.

И когда именно вы предлагаете нам идти?

Что касается погоды, сказать невозможно.

Что касается луны и приливов,

следующая возможность будет 18 июня.

Ещё две недели?

С ума сошли?

Мы не сможем сохранять подготовку в тайне так долго. Это невозможно.

Конечно нет.

Враг будет готов к нам.

Они перебьют каждого из нас.

Это крайне пессимистичный прогноз.

Вы абсолютно уверены?

Нет.

Я не уверен.

Я уверен, что штормы придут.

Но точно сказать, когда, не могу.

Этого мало.

Если штормы придут сегодня,

то к понедельнику они могут выдохнуться, но если завтра, то всё будет, как я сказал.

Нужно выступать.

Сейчас нужно решение, основанное на реальном боевом опыте.

Нам не нужен очередной «Тигр».

Мои люди готовы и настроены на решающий бой.

Доставьте их на пляжи любым способом.

Остальное предоставьте мне.

Что в итоге решили?

Налей ещё.

Пойдём. Пора.

Монти.

Можешь думать и говорить, что вздумается,

но не смей позорить меня перед моими людьми.

Расслабься, старина.

Я ничего нового им не сказал.

«Тигр» был учебной операцией.

Генеральная репетиция «Дня Д».

Половина этих ребят были новобранцами.

Я вызвал боевую артиллерию, чтобы закалить их.

Морское командование должно было обстрелять пляж за час до высадки.

Были задержки,

нам пришлось отложить начало.

Частота у наших раций отличалась от британских.

Наши ребята не получили сообщение.

Они попали прямо под удар.

Одна ошибка.

Всего одна ошибка.

Айк.

Айк, посмотри на меня.

Ты должен перестать корить себя.

Что сделано, то сделано.

Когда я закрываю глаза,

я вижу только провал.

Кого это чёрт принёс.

Добрый вечер, сэр.

Привет, Ирв. Всё путём?

Да. Можно поговорить?

О чём?

Ну, сэр, я не уверен, в курсе ли вы...

Айк!

Associated Press написали, что мы высаживаемся завтра.

CBS, Радио Москва — они уже подхватили.

Звони Макклюру.

Да.

Пусть все замолчат.

И мне нужны имена.

Поняла.

Так о чём ты?

Точно.

Вот здесь у нас...

Стэгг!

Стэгг!

Все вон!

Живо!

Закройте за собой дверь.

Этот прогноз, который ты дал,

это было мнение британской и американской команд?

Метеорологического управления союзников.

А ну отставить пудрить мне мозги!

Крик сказал мне, только что сказал,

что в понедельник погода будет отличная.

Отличная! Солнечно и ясно!

Полковник Крик не имел права говорить от имени...

Неправда!

Полковник Крик имеет полное право высказываться,

если считает, что это повлияет на исход вторжения!

Всё ясно?!

А!

Да, сэр.

Кем ты себя вообще возомнил?

Кем?

Приказывать моему человеку молчать?

Докучать моему персоналу, чтобы позвонить домой?

Можно ответить, сэр?

Я весь внимание.

Как старший метеоролог,

я несу полную ответственность

за сводку, данную на совещании.

И именно потому, что полковник Крик и я не согласились,

я решил, что будет яснее и проще,

если я буду один.

Прогнозы Крика спасли тысячи жизней.

С какой стати я должен доверять тебе?

Потому что полковнику Крику везло.

Хорошо.

Я люблю везучих.

Почему ему везло?

Ему везло, потому что его задача — прогнозировать устойчивые системы.

Когда условия предсказуемы, тогда да, конечно,

карты могут быть полезны.

В Северной Африке он никогда не ошибался.

Ни разу.

Ну конечно. Там он был как у Христа за пазухой.

Условия здесь, сэр,

несопоставимы.

Посмотрите на карты, сэр.

Здесь два — не один.

Два мощных шторма движутся к побережью Нормандии.

Прямо сейчас.

До Франции ещё далеко.

Да, сэр.

Пока да.

Нужен прогноз, с которым вы оба согласны.

Ясно?

Да, сэр.

Командование подтвердило полный отзыв.

Спасибо.

Не за что, сэр.

Я не говорила ему про ваш звонок домой.

Видимо, кто-то внизу проболтался.

Ясно.

Он иногда такой бывает.

Пропустите мимо ушей. Он даже не вспомнит.

Так вы справляетесь?

Да это ещё что.

Я была водителем скорой во время бомбёжек.

Тел было так много, что кинотеатр использовали как морг.

Со временем привыкаешь.

Водитель скорой

и помощница главнокомандующего.

Водитель, секретарша,

помощница, медсестра. Да кем я не была.

Мы вместе уже три года.

Я была в Марокко, Алжире.

Захватывающе.

Бывало и так.

Эти штормы, о которых вы говорите,

почему вы так уверены, что они придут?

Я не уверен.

С погодой так не бывает.

Мы можем лишь смотреть на факты.

Вы знаете, что метеорологов обычно считают скучными?

Как вы смеете?

Метеорологов, может, и да, но как погода может быть скучной?

Она нас кормит.

Погода.

Может нас уничтожить.

Она строит нашу жизнь.

Я не считаю это скучным.

Люди спрашивают: «Когда будет дождь? Когда выглянет солнце?»

Не: «Почему идёт дождь?»

«Почему дует ветер?»

«Что такое ветер?»

Прошу прощения.

Да. Стэгг.

Да, говорите. Повторите.

Ноль, ноль, один, ноль, четыре...

Слоисто-кучевые на высоте 600 метров. Верхняя граница...

Температура — 33, один-ноль...

Четыре балла.

Хорошие новости или плохие?

Всё хорошо, сэр.

Категорически не согласен.

Всё совсем не хорошо.

Знаешь, с меня хватит твоего шотландского пессимизма,

этой горской хандры.

Я не с гор.

Тогда твоей равнинной хандры.

Я ни с гор, ни с равнин.

Откуда бы он ни был, погода на понедельник хорошая, сэр. Видите?

Гребень высокого давления уже пришёл с Азор, как и третьего июня 1925 года.

Это идиотизм.

Это просто идиотизм.

Значит, я идиот? Отлично. Просто отлично. Оскорбляй меня прямо в лицо.

Я не оскорбляю. Я тебя описываю.

Как идиота?

Хватит.

Самоуверенного идиота, да.

Иди к чёрту, Стэгг...

Эй! Всё! Всё! Довольно! Хватит.

Господи.

У нас три часа.

Три часа до совещания с командованием.

Итак,

да

или нет?

Сэр, мы должны учесть...

Нет, нет. Никаких учётов.

Нет.

Да или нет? Да или нет?

Вот и всё. Что решили?

Думаю, да, сэр.

Стэгг.

Простите, мы перезвоним.

Понял.

Прошу прощения, сэр. Вас.

Не сейчас.

Говорят, очень срочно.

Да. Стэгг.

Сэр, рядовой Эми Хейг, передаю сообщение из Метеорологического бюро в Данстейбле.

Вашу жену доставили в родильное отделение больницы Святой Марии.

Да.

Да, верно.

Она родила?

Я пропустил?

Сэр, вам хотят сообщить: больница попала под бомбардировку.

Есть жертвы, сэр, и вашу жену так и не нашли.

Полковник Стэгг?

Есть ещё сведения?

Пока нет, сэр.

Но были жертвы?

Да, сэр.

Хорошо. Ну,

если у вас будут ещё сведения, сообщите мне.

Конечно, сэр.

Спасибо.

Пожалуйста, сэр.

Проблемы, Стэгг?

Нет.

Это не важно.

Хорошо.

Так я могу отдать приказ?

Что?

Приказ.

На пятое.

Нет.

Нет?

То есть хочешь сказать, отменить высадку?

Так?

Да. Да.

Да. Я хочу сказать,

что погода в понедельник будет очень плохой.

Дело вот в чём, Стэгг.

Даже я вижу,

что антициклон Крика движется,

потому что он прямо здесь, на этой чёртовой карте.

И наше финальное совещание в четыре утра,

и это будет последняя возможность что-либо изменить,

так что если ты не докажешь, что эти штормы приближаются,

мы вторгаемся по плану

в понедельник, пятого июня, в 6:30.

Да, сэр.

Три часа, господа.

Готов? Готов?

О, хай-де-хо, это я!

Ну что, вскружить вам голову сразу?

Готовы к первоклассному джазу?

Хай-де-хай, хи-ди-хи.

О, хай-де-хо, это я!

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

Хей-де, хей-де, хей-де-хей.

Хей-де, хей-де, хей-де-хей.

Хи-ди, хи-ди, хи-ди-хи.

Хи-ди, хи-ди, хи-ди-хи.

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

О, я прошёлся по Лондону.

Я прошёлся по Голландии.

Прошёлся по гейскому Парижу.

Да, сэр. Да, сэ-э-эр.

О, хай-де-хо, это я!

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

Хай-де, хай-де-хай.

О-хо, де-хо-де.

Хо, де-хо-де.

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

Хай-де, хай-де, хай-де-хай.

О, хай-де-хо, это я!

Доктор Стэгг?

Доктор Стэгг.

Пойдёмте.

Давайте.

Вы нужны там.

Ну же.

Всё будет хорошо.

Да.

В любое время.

Ага.

Только что поступило, сэр.

Да, как и вчера.

Ну посмотрим.

Всё так и будет, увидишь.

Я хочу кое-что сказать.

Да, что?

Я думаю, ты неправильно относишься к Стэггу.

Продолжишь в том же духе, он сломается, и ты его потеряешь.

У меня есть Крик.

Я люблю Ирва, но он не ровня Стэггу.

С каких это пор ты эксперт?

Не говори со мной так.

Его жена в больнице. Она беременна.

Рожает.

Больницу разбомбили, да.

Знаю. Что ещё?

Он не знает, жива ли его беременная жена или нет.

Ага. Да.

Позволь мне узнать.

Узнать что?

Я могу доехать до туда за пару часов.

И как же?

Это даст ему ясность.

Нет. Ты нужна мне здесь.

Всего пара часов.

Нет.

Свободны.

Свободны, лейтенант.

Южная Исландия, семь десятых слоисто-кучевой на высоте 900 метров...

Высота 450 метров.

Некогда ждать. Идём.

Тихо, идут.

По местам, господа.

У нас тёплый сектор над Ирландией

и низкое давление у северо-запада Шотландии.

Вторичный циклон.

Он вызывает низкую облачность.

Признаков движения фронтов на север нет.

Пока нет.

Скоро начнут, сэр.

Ещё пару минут.

Прошу.

Вот карты за 13 и 18 часов. Брайант.

Всё в порядке.

Карты не нужны.

У нас ещё есть время, сэр.

Ирвинг, начните вы, пожалуйста.

Да, сэр.

Господа, это карта за третье июня 1925 года.

Заметьте: здесь и здесь, временное ослабление давления над Азорами,

как мы наблюдаем сегодня.

В течение суток давление восстановилось

и рассеяло шторм, угрожавший Северной Европе. Как видите,

почти идентичные условия были в 1904 году и 1925 году,

и я могу привести множество примеров, но суть в следующем:

завтра,

в понедельник, пятого июня,

можно действовать.

Спасибо.

Стэгг?

Вам слово.

Я здесь никому особо не нравлюсь.

Я понимаю это. Но ничего.

Я и не желаю вам нравиться,

но я хочу, чтобы вы меня выслушали.

Я мог бы стоять здесь и предоставить вам ещё больше данных,

последние показания барометра, скорость ветра,

зондирования верхних слоёв,

но это ничего не изменит, верно?

Верно?

Вы хотите верить,

что то, что сказал полковник Крик, что завтра...

Погода будет безопасной и вы в это верите.

Но всё, что он только что сказал, —

чистейшая, незамутнённая бредятина.

Серьёзно?

Он это сказал?

Вы можете собрать сколько угодно танков, солдат

и даже кораблей.

Можете собрать величайший флот из всех возможных,

но если вы вторгнетесь завтра, всё это смоет.

Потому что штормы, о которых я говорю, реальны,

и струйное течение, которое их толкает к Нормандии, реально,

и гнев природы...

реален.

И если вы не услышите,

то тысячи мужчин, тысячи мальчишек...

Вот и всё.

Он совсем рехнулся.

Почему это бредятина?

Погода была такой, как он описал, и в 1904 и в 1905, но он забыл упомянуть 1916 год.

Пятое июня, битва за гору Соррел.

Тогда были области высокого давления

над Азорами, но штормы всё равно пришли.

Многие здесь помнят ту битву.

Хаос. Абсолютный хаос!

Тысячи жизней потеряны!

Ад на земле! Проливной дождь!

Он выбирает данные, которые ему подходят, и игнорирует остальные.

Мы должны смотреть фактам в лицо.

Фактам!

Какими бы пугающими они ни были!

Если не пятого, то когда?

Не раньше 18 июня.

Господи, он опять о 18 июня.

О 18 июня?

Не будет его.

Не будет! Не будет его!

Нет!

Нет, нет, нет, нет, нет!

Восемнадцатое не подходит!

Монтгомери.

Берти,

что самое плохое мы сможем выдержать?

Волны до полутора метров были бы терпимы.

Всё, что выше этого,

невозможно.

Стэгг?

Я ожидаю волны до трёх метров.

Траффорд, худший случай?

Граница облаков не ниже 300 метров, иначе мы летим вслепую.

Облачность будет не ниже восьми десятых ниже 300 метров.

Так не летите.

Рамсей, доставьте нас, остальное мы сами.

Без прикрытия?

И так справимся.

Заткнись, Монти.

Нам нужно высадиться, вот и всё. Если тянуть, у нас не будет четвёртого фронта, а без него...

Ради бога, Монти.

При волнах в три метра мы никуда не высадимся.

Тогда давайте начнём уроки немецкого, что ли,

и гуськом ходить?

И, может, через много лет мы все будем вспоминать, как мы не...

Хватит!

Крик, есть что добавить?

Я говорю вам, сэр, на следующей неделе — только ясное небо.

Если решите отложить,

будете жалеть до конца своих дней.

Я остаюсь при своём мнении.

И я при своём.

Да будет так.

«День Д» откладывается.

Спятили.

Немыслимо.

Надо же.

Пойдём.

Айк.

Не хочу поднимать этот вопрос, но у нас сотни тысяч солдат готовы к высадке.

Они, конечно, уже знают о планах вторжения.

Много болтливых ртов.

Всем войсках оставаться на местах.

Повторяю, всем оставаться на местах.

Ожидайте приказа.

Ожидайте приказа.

Повторяю, всем оставаться на местах.

Всем оставаться на местах.

Оставаться на борту, без исключений.

Ты поступил правильно.

Господи.

Надо было идти.

Айк.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 4 ИЮНЯ 8:00

Творения Бога и Царя,

возвысьте ваши голоса.

О, славьте! Аллилуйя!

Сияй, о солнце в золоте,

луна в серебряной красе.

О, славьте! О, славьте!

Аллилуйя, аллилуйя.

Аллилуйя.

Могучий ветер, бурный шторм,

хвалите Бога день и ночь.

О, славьте! О, славьте!

Аллилуйя, аллилуйя.

Аллилуйя!

Боже, дай живущим благо.

Усопшим покой.

Нации — мир и согласие.

Всем нам, слугам твоим,

даруй вечную жизнь.

Твой свет объединит нас в служении тебе,

Господь наш, и в служении нашей стране.

Свет, чтобы направлять нас,

освещать наш путь.

Мужество, чтобы пережить невзгоды и благословение, чтобы объединить нас

в служении тебе.

Аминь.

Аминь.

Аминь.

Аминь.

Аминь.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 4 ИЮНЯ 15:00

Мы не можем держать людей так долго, Айк.

Только не две недели.

Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Отпустить 300 000 человек, знающих план?

Давай сами нацистам расскажем.

Я просто заметил.

Мы что-нибудь придумаем, Траффорд.

Держись.

Да.

Сэр.

Два шторма объединились в систему.

И новый циклон усилился к востоку от Ньюфаундленда.

Сэр?

Доктор Стэгг?

Холодный фронт, похоже, уходит из Западной Ирландии.

Что?

Он отступает, сэр.

Какой геострофический градиент?

Сорок узлов на север, сэр.

Он замедляется.

Не ясно, сэр. У нас одно измерение.

Откуда оно?

Ирландия.

Точней, кто его записал? Какая станция?

Мисс Морин Суини, сэр.

Мыс Блэксод.

Покажи.

Перезвони ей. Перепроверь.

Трижды.

Сэр.

Прямо сейчас.

Попросите узел связи передать мне данные со всех баз

в радиусе 800 километров от мыса Блэксод. Сейчас.

Мне нужны последние климатические данные?

Да, слушаю.

Хорошо, принято.

В течение часа.

Ну...

Это срочно.

Да?

Это только что пришло с мыса Блэксод.

Проверили?

Сейчас проверяют.

Может пустышка, может нет.

Да, но что именно?

Что думаешь?

Ты меня спрашиваешь?

Выгляни в окно, Стэгг.

Мне нужно твоё мнение как специалиста.

Пожалуйста.

Пятая строка.

Необычно.

Да. Необычно.

Стоит проверить.

Хорошо.

Плотная облачность к западу от 35-ой.

Давление на мысе Блэксод упало за ночь, затем подъём к вечеру.

Да, поскорей, пожалуйста. Счёт на минуты.

Один-ноль-один-один миллибар.

С кем ты сейчас говоришь?

Да я спрашивал...

Так что ты сейчас делаешь?

И получите результат по этому, пожалуйста.

Циклон движется куда надо, но...

Он слишком близко.

Да.

Гамильтон, когда будет следующая карта?

В течение часа, сэр.

В течение часа — долго. Можно мне Данстейбл, данные из Данстейбла, пожалуйста, скорее?

Они опаздывают на час.

Ноль-два-шесть.

Что с холодным фронтом?

Всё ещё 30 узлов, сэр.

Ты когда-нибудь видел такое?

Никогда. Разве что зимой.

Но не в это время.

Поднимается выше 600 метров.

Пятнадцать градусов.

Точка сбора...

Что ты ищешь?

Разрыв, потому что он там есть.

И это разрыв?

Да, это разрыв.

Маловат он как-то.

Малый разрыв — всё равно разрыв. Ты видишь разрыв?

Похоже на то, да.

Да, разрыв. Спасибо.

Если бы это был обычный прогноз, ты бы его дал?

Да.

Не знаю. Вероятно.

Да.

Разница только в том, что это «День Д».

И она большая.

Звони Эйзенхауэру.

ПОНЕДЕЛЬНИК, 5 ИЮНЯ 3:54

Вы хотели меня видеть?

Да, сэр.

Появились новые данные, сэр.

Похоже, шторм у Ньюфаундленда слабеет.

Мы считаем, что образовалась брешь в полосе непогоды.

Если позволите, сигареты —

это шторм у Ньюфаундленда,

самый крупный из трёх.

Мои очки — это два меньших шторма.

Сейчас крупный шторм увлекает два меньших

от побережья Нормандии, оставляя разрыв своего рода,

достаточно долгий, чтобы высадиться в Нормандии во вторник утром.

Во вторник?

То есть через 26 часов, во вторник?

Если посмотреть на последние карты...

Я не хочу смотреть на твои чёртовы карты. Это тарабарщина.

Я хочу, чтобы ты встал на колени, посмотрел мне в глаза и сказал:

«Во вторник утром, сэр, солнце уже пригреет».

Потому что, если ты не заметил, там ураган бушует!

Технически это не ураган, сэр.

Солнце у тебя — стоп. А ураган — вперёд.

Нет. То есть да, сэр. Да, именно это я и говорю.

Послать моих людей прямо в сердце шторма?

Да.

Враг такого не ждёт, сэр.

Такого разрыва. Ни за что.

Вы абсолютно уверены?

Вы абсолютно уверены, полковник Стэгг?

Я уверен, что разрыв будет.

Погода не будет идеальной,

но приемлемой.

Это ваша официальная позиция?

Моя официальная позиция такова:

вперёд.

Высаживайтесь, сэр.

Ладно, принято.

«День Д» — вторник, шестое июня.

Это моё заявление,

если завтра всё пойдёт хорошо.

И это, если нет.

У меня сюрприз.

Редкость, как нейлон.

У меня хорошее предчувствие.

Тебе нужно поспать.

Да.

Да?

В 6:30.

В 6:30.

Мои люди сделали всё, что могли, проявив мужество и преданность долгу.

Если в провале этой попытки кто-то и виноват,

то это я и только я.

Вот что я написал.

Если завтра ждёт неудача.

Не ждёт.

Солдаты, матросы и лётчики экспедиционных сил союзников,

ВТОРНИК, 6 ИЮНЯ «ДЕНЬ Д»

вы готовитесь к великому крестовому походу,

к которому мы стремились долгие месяцы.

На вас направлен взор всего мира.

Надежды и молитвы всех свободолюбивых людей берегут вас.

Вместе с нашими храбрыми союзниками и братьями по оружию на других фронтах

вы уничтожите военную машину Германии,

ликвидируете нацистскую заразу,

поработившую народы Европы

и обеспечите безопасность для нас в свободном мире.

Ты спал?

Ни минуты.

А ты?

Нет.

Ваша задача будет трудной.

Враг хорошо обучен,

хорошо вооружён и закалён в боях.

Он не знает пощады.

Шестьдесят секунд до часа «Ч».

Радиомолчание заканчивается через 60 секунд.

Но сейчас 1944 год.

Откуда ты?

Брекен-Маунтин, сэр.

Брекен-Маунтин?

Да, сэр.

Настал переломный момент.

Все свободные люди мира вместе идут к победе.

Как тебя зовут?

Ойлер, сэр.

Ойлер. Откуда ты?

Я не сомневаюсь в вашей храбрости, преданности долгу и боевом мастерстве.

Мы не примем ничего, кроме полной победы.

Удачи.

И да благословит нас бог всемогущий на этом великом и благородном пути.

«Юта», приём.

«Юта», приём.

Вызываем «Юту».

Приём, «Юта».

Пляж «Омаха», управление, как слышно?

«Юта», приём.

«Юта», как слышно?

«Юта» попали под пулемётный огонь.

«Юта» под обстрелом.

А на других пляжах?

Потери на пляже «Омаха».

Сколько потеряно?

Западный ветер...

Западный ветер сбил с курса.

Видимость три километра, облака всё ниже.

Ветер юго-западный, продолжает усиливаться.

Катера сбились с курса у «Юты».

Видимость три километра, облака всё ниже.

Уже 17 узлов.

Над «Омахой» всё ещё облачно...

Не могут найти батареи на южном пляже.

Вперёд!

Давите!

Вперёд! Вперёд!

Мы под обстрелом!

Огонь! Укрыться!

Не выйдет. Мы под обстрелом.

Первый отряд потерян.

Второй в пути.

В 700 метрах от пляжа.

«Омаха», ветер 14 узлов.

Давай! Вперёд!

Пошли!

Обстрелы на «Голде» и «Омахе».

Следующая группа на подходе.

Ложись! Скорее! Ну!

Много раненых на «Дог Рэд», требуется эвакуация.

Граница облаков...

Граница облаков, около 100 метров.

Не вижу цели...

Не могут выйти на цели и безопасно высадиться.

Мы ничего не видим!

Пятый отряд потерян. Mayday, Mayday. Требуется эвакуация.

Ветер 18 узлов.

Ветер 18 узлов.

Облака поднимаются.

Тише. Тише.

Я умру?

Нет, мы доставим тебя домой. Тихо. Держись.

Волны на «Юте» стихают, высота до метра.

Облака выше 400 метров. Небо проясняется.

Давите!

У нас потери.

Мне всё равно! Вперёд!

Давай-давай! Быстрее!

Пошёл-пошёл!

Давай!

Вперёд!

Вперёд!

Наступают.

Над «Ютой» ясно.

Вперёд!

Два эсминца США находятся в пределах...

(Говорит по-немецки)

Вперёд!

Да?

Что?

Спасибо.

Мы закрепились на всех пляжах.

Наши люди на берегу, при полной поддержке с воздуха и моря.

Да, я слушаю.

Да, больницу Святой Марии в Клэпхэме.

Извините, сэр,

но исходящие звонки по-прежнему запрещены до отмены ограничений.

Я нашла машину, вас отвезут в больницу.

Большое спасибо. Я очень ценю это.

Ну. Поздравляю, Стэгг.

И я тебя тоже.

Удачи.

Большое спасибо. За всё.

Не глупите.

Жаль, что я не смогла сделать больше.

Нет, нет, нет.

Вы были заняты.

Да.

Спасибо.

БОЛЬНИЦА СВЯТОЙ МАРИИ

Нет, нет. Нельзя.

Нет! Нет!

Сестра!

Что у вас случилось?

Пока прогноз положительный, сейчас остаётся наблюдать.

Привет, Джим.

Привет, Лиз.

Ты цела?

А ты?

Да?

Твой сын.

Привет.

Привет, красавец.

ЧЕРЕЗ 10 НЕДЕЛЬ ФРАНЦИЯ БЫЛА ОСВОБОЖДЕНА

МЕНЕЕ ЧЕМ ЧЕРЕЗ ГОД ЭЙЗЕНХАУЭР ПРИВЁЛ СОЮЗНИКОВ

К ПОБЕДЕ НАД НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИЕЙ

ОН СТАЛ 34 ПРЕЗИДЕНТОМ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ

ЗА ЕГО ВЫДАЮЩУЮСЯ РАБОТУ ДЖЕЙМСУ СТЭГГУ БЫЛА ВРУЧЕНА МЕДАЛЬ «ЛЕГИОН ПОЧЁТА»

НА ИНАУГУРАЦИИ ЭЙЗЕНХАУЭРА В 1961 ГОДУ ДЖ. Ф. КЕННЕДИ СПРОСИЛ, ЧТО ДАЛО ЕМУ ПРЕИМУЩЕСТВО

ЭЙЗЕНХАУЭР ОТВЕТИЛ:

«НАШИ МЕТЕОРОЛОГИ БЫЛИ ЛУЧШЕ НЕМЕЦКИХ»

ПО МОТИВАМ ПЬЕСЫ ДЭВИДА ХЕЙГА

Переведено студией HDrezka Studio.

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.