Original subtitles

Прошение. Прошение. Прошение.

А ведь не будь этой прорвы прошений, я бы и вовсе не знала, что в России творится.

Всё, ступайте.

Ваше Величество!

Аннушка!

- Ну а что во дворце происходит? - Во дворце?

Да столько всего, что я даже не знаю, с чего начать.

С наследника начни.

Павел Петрович всё больше фехтованием увлекается.

Хочет Григория Григорьевича на дуэль вызвать.

Ну а что же сам граф Орлов?

Третьего дня устроил состязания

среди гвардейских офицеров – кто в ворону на кресте колокольни попадет.

А победителю обещал золотую табакерку.

Небось сам попал, у себя же табакерку выиграл, а потом на радостях напился.

Откуда вы знаете?

Невелика мудрость Гришкины шкоды разгадывать.

Дальше что?

Граф Панин велел дворцовую канцелярию в порядок привести,

как Геркулес Авгиевы конюшни.

Да, да. На этот подвиг я сама Никиту Ивановича благословила.

Надо порядок установить в делопроизводстве и обороте бумаг.

Доложи государыне, прибыл подпоручик Потёмкин.

Мы направим извещение в секретариат.

Какой секретариат? Тут идти два пролета лестницы!

Извините, господин подпоручик, но таковы теперь порядки.

Не положено без бумаги.

- Я из Европы с важным донесением. - Что тут происходит?

- Подпоручик Потёмкин, если не ошибаюсь? - По личному приказу императрицы.

Для упорядочения работы императорской канцелярии и секретариата

была проведена реформа.

- Извольте соблюдать. - Извольте пропустить.

Еще что?

Граф Бестужев слег.

Говорят, грудная хворь усилилась и началась горячка.

- Лейб-медики у него были? - Были, Екатерина Алексеевна.

Говорят, не жилец.

Ваше Величество, вам письмо от подпоручика Потёмкина.

Ну что ж, поздравляю. Польский трон наш.

Велите готовить торжественный прием.

Господа, я хочу выпить за нового союзника России на западных рубежах,

польского короля Станислава Августа Понятовского.

- Виват, господа! - Виват! Виват! Виват!

Что ж, господа, мы достигли своей цели.

И это несмотря на то, что нам пытались помешать и шведы, и немцы,

и австрийцы, и даже англичане.

- Эти-то куда? - Где они и где Польша?

Обязательно им нос свой нужно всюду сунуть.

Боюсь, что скоро английский нос будет торчать из каждой замочной скважины.

Равно как и пушки английских фрегатов.

Бестужев не ошибся в вас, Григорий Александрович.

На вас действительно можно опереться.

Моя заслуга здесь невелика, Екатерина Алексеевна.

Большую часть дела решило вот это.

Вы сделали большое дело.

Пусть скромность подарка вас не смущает.

Он означает гораздо больше, чем формальная благодарность за выполненную просьбу.

Григорий Александрович, да ты, оказывается, герой.

Брось, скромность украшает только целомудренных девиц.

Достойный молодой офицер, мне кажется.

Впрочем, основная заслуга здесь не его.

Чью же вы видите в этом заслугу, Михаил Илларионович?

Я полагал, что ключевую роль в этой партии

сыграли ваши прежние близкие отношения с паном Понятовским.

Так говорят при дворе, Ваше Величество, о ваших отношениях.

Простите, если я позволил себе дерзость и это неправда.

Правда в том, господин канцлер,

что Григорий Александрович проявил дипломатический талант.

Об этом должно говорить при дворе.

Никита Иванович, вы не составите мне пару?

Сочту за честь, Екатерина Алексеевна.

Гришенька!

Как там Екатерина Алексеевна? Обо мне спрашивала?

Ее Величество в порядке. Встала на рассвете, как обычно.

Велела сварить ей кофе покрепче и отправилась в библиотеку.

Просила не тревожить до обеда.

А ну-ка стой! Стой.

Вот это ей передай.

И это.

Скажи, что символ. Скажи, что я ее жду.

Поняла?

Поняла? Ну иди.

Ваше Величество!

- Это что? - Письмо.

Граф Григорий Григорьевич Орлов велели передать.

И еще на словах, что они ждут.

И это.

- А это что? - Символ.

Символ?

Он теперь себя змием-искусителем мнит?

Забери.

Анна, постой.

И распорядись, чтобы мне принесли еще кофе.

Только пусть сварят покрепче. От этого меня только в сон клонит.

Хорошо, Ваше Величество.

Так бы век лежать. И ничего больше не надо.

Да все вы по первости так говорите.

А потом поди разбери, чего бабе надо. Может, подарить чего?

Мне не нужны никакие подарки, Гриш. Лишь бы ты был рядом.

Да я не о тебе говорю. Я о Екатерине Алексеевне.

Чего она любит?

Если ты меня хоть каплю любишь, о ней не говори.

Послушай, ну где любовь, а где политика?

Понимать надо.

Аннушка, ну, ну.

Ну.

Ты же фрейлина, ты должна знать. Что Екатерина Алексеевна любит?

Что?

Кофе по утрам. Французские книжки и камни.

Камни?

Ну, камни самоцветные.

Она играет на них в карты с Нарышкиным и австрийским посланником.

Точно.

Точно!

Камни!

- Люблю тебя! - Любил бы, не уходил.

- Хотите морс? - Благодарю, Ваше Высочество.

- Скажи, я могу тебе доверять? - Я никогда никого не предавала.

- И ты умеешь хранить секреты? - Думаю, да.

Я ненавижу его.

- Кого? - Орлова.

И мать свою я тоже ненавижу. Они убили моего отца.

- Это неправда! - Правда.

Так говорят злые языки. Наша императрица не убийца!

Как вы можете этому верить? Она ведь ваша мать!

Ладно.

Она мать, но ее Орлов-то мне никто.

Знаешь, кто это?

Солдат.

Это знаменосец папиного войска. И он остался один!

А где все остальные?

Всю папину армию украл Орлов!

Знаешь что? Мы с тобой освободим папину армию.

Ваше сиятельство, подбородочек чуть выше.

Да, да, да.

Нет.

И ручку, ручку вот этак. Посвободней.

Да.

Этой величественной позой я хочу показать сходство с римским Цезарем.

Вот так. Вот.

Нет. Вот так!

Да иди ты к черту! У меня сейчас шея отвалится.

Третий час уже здесь торчу.

- Куда вы, ваше сиятельство? - Куда я? Туда! На горшок!

И ты сходи. Вон, целый графин вина уже вылакал.

Ваше сиятельство, ну так же нельзя!

- Ваше сиятельство! - Да отстань ты от меня!

И не ходи за мной.

Я там сам разберусь, где у меня рука, а где… Где что!

Ваше сиятельство, ну это же процесс.

Что?

Он смотрит. Не люблю, когда подглядывают.

Вор.

Ты еще здесь? Я же сказал, отцепись!

Господин генерал-адъютант! Григорий Григорьевич!

Чтобы закончить портрет в назначенный императрицей срок,

нам нужно встречаться каждый день не менее трех часов.

Чего? На-ка вот, выкуси!

Григорий Григорьевич, нужно немедленно доложить императрице.

Вандалы, они должны быть наказаны! Казнены! Это преступление.

Ну какое же это преступление, господин художник? Это просто детские шалости.

Кто же за это казнит?

Но как теперь?

А теперь вы возьмете новый холст и начнете всё заново.

И никому докладывать не будете.

А за это я буду в вашем распоряжении не три, а пять часов.

Но…

И не только сегодня, а всю неделю.

Прохор! Неси вино.

Вчера, когда я перечитывала сочинения господина Плутарха,

я обратила внимание на то,

какими решительными и мужественными были герои античного времени.

Особенно когда речь шла о престолах.

Княгиня, я понимаю ваш намек и разделяю ваше нетерпение,

но спешка может погубить всё дело.

Всё идет своим чередом.

Граф Панин сообщил, что интерес наследника к нашему обществу сильно возрос.

Так что можно начинать подготовку Павла.

- К посвящению? - Именно.

А зачем же тогда вся эта затея со шлиссельбургским узником?

Не проще устранить царствующую особу? И тогда Павел станет законным государем.

Он должен стать не просто государем,

а спасителем вашего Отечества от сумасшедшего узурпатора.

Ведь Иоанн Антонович безумен. Это факт.

То есть вы хотите с именем Иоанна свергнуть Екатерину, а затем…

А затем Павел взойдет на престол как освободитель

и дарует России конституцию, подобную английской.

Править будет парламент, а его возглавит человек,

чей ум и знания не вызывают сомнений у современников.

Кто?

Вы.

Какая хитрая интрига.

Вы поистине одна из самых образованных женщин.

План хорош. Осталось понять когда.

Скоро.

- Ваше Величество! - Да.

Там фельдмаршал граф Бестужев. Пришел.

- Он выздоровел? - Нет, Ваше Величество. Болен.

- Однако ждет аудиенции. - Давай, проси. Конечно, проси!

Алексей Петрович, как я рада вас видеть. Какой вы молодец!

Тихо!

Какой вы молодец. Но зачем же вы встали? Медики…

Оставьте, государыня. Оставьте.

Медики запрещают вам вставать, Алексей Петрович.

Что медики? Мне Господь Бог разрешил.

Но перед тем, как покинуть этот мир,

не мог не попрощаться с тобой, Екатерина Алексеевна,

ибо знаю, долг превыше смерти.

Так, граф. Ну что вы в самом деле? Что вы себя хороните?

Знаете…

Так, Алексей Петрович, давайте-ка домой в постель, отдыхать.

- А мы слуг позовем. - Выслушайте. Выслушайте, государыня.

Напоследок хочу послужить Вашему Величеству и державе,

ибо верю, что всё не зря было, в хороших руках Россия.

Что встала? Лейб-медика, живо! И людей позови!

Не надо людей. Погоди. Слушай. Слушай.

Верен не тот пес, кто лает, а тот, кто воров кусает.

Алексей Петрович, бога ради, я прошу вас, присядьте.

Масонам надобен такой управитель в России, которым вертеть можно.

Они ради этого и этого узника шлиссельбургского выпустят.

Вы кого-то подозреваете?

Заговора опасайся.

- Что? - Храни тебя бог.

Господи, Алексей Петрович! Помогите! Помогите!

Алексей Петрович! Алексей Петрович!

Я… Я же отлучился на час всего. Алексей…

Алексей Петрович, ну как же это?

Ну что?

Увы, современный медицинский наук не в силах помочь его сиятельству.

То есть?

Я применил все возможные методы,

чтобы очистить организм графа от болезни. Дали слабительное,

рвотное и выпустили лишнюю кровь, но ничего не помогло.

Как это не помогло?

Возможно, просто пришел его срок.

Господь милостив.

Но все мы лишь гости на этой земле.

Завел волынку!

Медицина. Коновалы!

Изволохают человека – и в кусты.

Очнулись!

Чего хотите, ваше сиятельство?

- Водки! - Водки? Я мигом.

А этот заладил: «Помрет, помрет».

Ни Меньшиковых, ни Репниных, ни Брюсов.

И впрямь опереться не на кого.

Давай помянем.

Могучий был человек.

Упокой господи душу раба твоего Алексея Петровича.

Бык.

- Бык? - Бык, бык!

Упрется рогом и давит, давит, давит, пока насквозь не пропорет.

Вечно у него то измены, то заговоры.

Ладно, о покойниках либо хорошо, либо ничего.

Господи прости меня грешного.

Видать, выжил из ума под конец жизни Алексей Петрович.

Вечно ему масоны мерещились.

А что это означает?

- Зачем подкрадываться? - Я не подкрадывалась.

Просто вы были сильно увлечены рисованием и не заметили, как я вошла.

Ну, значит, в следующий раз входите громче.

- Так что это за фигура? - Это не фигура.

Всевидящее око – знак и символ великого могущества Великого Архитектора.

- А кто такой этот Архитектор? Бог? - Я сам еще толком не знаю.

Граф Панин обещал мне всё завтра рассказать.

- Мне угрожает опасность. - Какая опасность?

Нет, я не могу тебе это сказать, это государственная тайна.

Ну если нельзя говорить – не говорите.

Нет, скажу. Тебе можно.

Только поклянись Всевидящим оком Великого Архитектора.

Клянусь!

В Шлиссельбурге в каземате заключен один человек.

Там сидит император России Иоанн!

Где твоя мамочка?

Я император. Я тебе повелеваю.

Как его здоровье, сударь?

Физическое состояние данного известного арестанта

удовлетворительное, чего не скажешь о его душевном здравии.

Он безумен?

Ну, я бы не сказал, что он совсем без ума, но долгие годы изолированной жизни…

Мышка, не распевай.

Наелась, милая моя? Вот и время спать пришло.

Усни, дитя!

Идемте на воздух, Карл Францевич.

Хорошо.

За маму, за папу!

Куда ведет эта дверь?

В самое главное помещение во дворце.

Извольте.

Это что такое?

Конструкция проста. Звукоусилительные голосники проложены в стенах,

а их концы подсоединены к медным трубкам, именуемым амбушюрами.

Таким образом, один человек, не присутствуя нигде,

может знать всё, что происходит во дворце.

Извольте.

Мерзость какая!

Это что же, весь дворец вот так?

Весь, Григорий Александрович, именно что весь, даже кухни и людские.

- И государыня об амбушюрах знает? - Помилуйте, как можно?

Покойный Алексей Петрович говаривал,

что монархам не пристало отвлекаться на столь незначительные пустяки.

Хороши пустяки. Стены с ушами!

Сколько бед для государства российского упредить удалось благодаря этой комнате.

А меня ты сюда зачем позвал?

Алексей Петрович лично вам секрет завещали.

И бумага имеется.

За три дня до смерти писана.

Извольте. «Ключ от особой комнаты передать подпоручику Потёмкину

с надлежащими устными разъяснениями».

- Подпись и личная печать. - Ты мне подслушивать предлагаешь?

- Я дворянин. - Я тоже.

А для блага государственного и честью дворянской можно поступиться.

Граф Бестужев тоже не в выгребной яме найден,

однако ж особой комнатой пользовался не единожды.

Господа, как магистр ложи Южной Звезды и хранитель ключей и колец,

я прошу вас отнестись со всей серьезностью к тому, что я сейчас вам скажу.

Напомню, что все вы прошли обряд посвящения и

в свое время дали клятву верности нашему братству.

Час настал, господа!

Всё должно быть сделано тайно и быстро.

Подпоручик Мирович! Подпоручик Краевский!

Вы служите в крепости и можете беспрепятственно проникнуть внутрь.

Вы должны освободить императора Иоанна.

Всё исполним, магистр, укажите только время.

Завтра в ночь.

Остальные вооруженные братья захватят Сенат и казармы гвардии.

Благословите, аббат.

Заряжай. Залп.

И всё же опасность велика.

Я бы рекомендовал караулы у дома княгини Дашковой.

И что?

Лишние пересуды, сплетни, кляузы.

Хотя бы об усилении охраны Шлиссельбургской крепости

ты можешь распорядиться?

Водки принеси!

С чем я к государыне пойду? Где доказательства?

- Показания заговорщиков? Где документы? - Как это с чем? Я же тебе только что…

- Будешь? - Нет.

Ну и черт с тобой.

Отдохнуть тебе надо.

Устал ты после Польши.

Поезжай в имение, развейся. А то, может быть, в Европу.

Господа, как только прибудет судно с императором,

нужно сразу крикнуть «славься».

Не забудьте про факелы. Их должно быть много.

Тише.

- Пароль. - Южная Звезда.

- Отзыв. - Иоанн!

- Начинаем действовать? - Нет, ждем.

Ранее пяти утра ждать не имеет смысла.

Может быть, тогда отправиться им навстречу?

Учитесь терпению, господа.

Как только прибудет император, дайте знак. Я отворю двери и впущу вас.

Как вы думаете, поручик, наша служба на этом посту имеет временное ограничение?

Это ограничение связано со сроком жизни узника, капитан.

Да, думаю, нам тут сидеть не менее 15 лет.

Не спешите, господа.

Именем Российской империи вы арестованы!

О мой бог! Разберитесь с ним.

Месье француз!

Вы и есть аббат Д’Отрош, насколько я понимаю?

- Стоять! - А ну прекратить немедленно!

Братцы!

Знаете ли вы, что в камере нижнего яруса находится

наш истинный император всероссийский Иоанн Антонович?

А на троне узурпаторша и самозванка. Немка безродная.

Предлагаю всем, кто верен российскому престолу, последовать за мной

и освободить царя Иоанна.

В Петербурге нас уже ждут верные трону офицеры

и солдаты из полков, готовые присягнуть императору.

Господа, это измена! Взять их!

Вы слышали?

- Нет. - Послышалось.

Ваш ход, капитан.

Отпирай камеру, поручик!

Поручик, скорее!

Вы кто такие? Я вас не звал. Уходите прочь!

Поручик, стреляйте!

Вскочит кочет на плетень И сидит на нём весь день!

- Стреляйте, черт возьми! - Стойте!

Вы не можете так.

Вы не можете так, господа.

- Это нелепо. Я ваш император. - Поручик, стреляйте, черт возьми!

Не могу. Он не сумасшедший.

Помогите!

Помогите!

Спи, Ванюша, засыпай.

Глазки крепко закрывай.

Господи!

Что вы наделали?

Выполнил приказ.

Что?

Беда, матушка. Бунт.

Ваше Величество, была попытка захватить Шлиссельбург.

Негодяи арестованы.

Но известный узник погиб.

Есть еще один очень важный момент, Ваше Величество.

Имею основания полагать, что княгиня Дашкова имеет отношение к заговору.

У дома княгини была стрельба. Мы нашли там мертвые тела.

Там же был найден подпоручик Потёмкин.

- Убит? - Ранен.

Кругом измена. Ни на кого нельзя положиться.

Один сорняк вырвешь – тут же другой корни пускает.

Ты не одна, Кать, я с тобой.

Я знаю, Гриша, знаю.

Какой же я дурак.

Потёмкин мне о заговоре говорил, а я ему не поверил.

Потёмкин? Как он?

Да я сам толком не знаю.

Я всё это время иудиным внуком, Мировичем, занимался.

Ранен он, но жить будет.

Как поправится, хочу его увидеть.

- И лекарей к нему направь. Лучших. - Направил уже. Лучших.

А что ты так о Потёмкине печешься?

Гриш, не об этом речь.

Кто подле нас?

Верных мало, сам видишь.

А Потёмкин один из них.

Прости меня, Кать.

Ревность эта проклятая. Ничего с собой поделать не могу.

Права. Ты во всём права.

Потёмкин действительно герой.

Давай его наградим.

- Объявим камергером? - Да.

Ну всё, всё. Всё.

Суд высочайшего собрания Российской империи постановил:

Мировичу отсечь голову и, оставив тело его на позор перед народом на весь день,

вечером сжечь вместе с эшафотом.

За что, а? Истинного государя убили!

Теперь и меня убить хотите!

Княгине Дашковой надлежит в трехдневный срок покинуть столицу,

отправиться в имение и находиться там до особого распоряжения.

Кроме того, княгине запрещается появляться в Петербурге и в Москве,

равно как и покидать пределы Российской империи.

- Благодарю, Ваше Величество. - Проводите княгиню.

Если княгиня будет отлучена от двора, это породит определенные вопросы.

А такие вопросы не способствуют укреплению доброго порядка в государстве.

В бытность вашу канцлером, Михаил Илларионович,

о добром порядке говорить не приходилось.

Что ни день, то бунт или заговор.

Нужно ли это понимать как отставку?

Именно так, Михаил Илларионович.

Никита Иванович!

Снова рад приветствовать ваше сиятельство в моём доме!

Не готов разделить вашу радость, Лев Александрович.

Поводов в последнее время для нее немного.

Поводы для радости есть всегда.

Просто вы человек такой.

Какой?

Угрюмый.

Шампанского выпьете?

Воздержусь.

Последние события натолкнули меня на мысль, что мы с вами заигрались.

И я решил выйти из игры.

Струсили?

Пытаетесь оскорбить меня в моём доме?

Нет, не струсил.

Из-за ваших игр пострадал мой друг – подпоручик Потёмкин.

А я очень не люблю, когда игры заканчиваются плохо для моих друзей.

Никто не просил его совать свой нос в наши дела.

И тем не менее. Так что я пас.

- В заговоры я больше не играю. - Это отнюдь не игры, Лев Александрович.

Впрочем, вольному воля.

И на том спасибо.

Всё кончено, господа масоны!

Всё только начинается.

А вы, милостивый государь, как объясните свой отказ явиться по моему требованию?

Я болен.

Вся семья его умерла от оспа.

Но Александр выжить и из его язва был взят оспенный материал.

Скажите, мы можем рассчитывать на поддержку

со стороны России против Америки?

Да, и больше пяти капель не лей.

А то помрешь, да и дело к стороне.

Черт подери, Жано, меня всегда завораживал твой размах.

Ты от большой любви моей фрейлине подол задирал?

Я бы в жизни ни на кого не посмотрел, если бы ты со мной холодна не была!

Екатерина доверяет нам, мы можем с вами праздновать победу.