Original subtitles

- Алло? - Инспектор? Это Суарес.

Мы кое-что нашли в записях камер наблюдения музея.

- Это важно. - Я уже еду.

ВОСКРЕСЕНЬЕ 08:35

- Держи. - Спасибо, Анхель.

Мы просматривали записи с камер наблюдения музея и...

Ракель, послушай.

Я хотел извиниться за вчерашнее.

Я не спал 48 часов и немного перебрал вина.

- Не хочу, чтобы ты думала... - Анхель, не переживай.

Это не проблема.

СОРОК ШЕСТЬ ЧАСОВ С НАЧАЛА ОГРАБЛЕНИЯ

Послушай, Суарес нашел зацепку в этом деле.

Это запись того дня, когда в музее были Анибаль Кортез и Силен Оливейра.

Посмотри, что они положили в контейнер для досмотра на входе.

Сделай максимальное увеличение.

Вот. Останови. Увеличь.

Это ключи от автомобиля.

От старого «Сеата».

С оригинальным брелоком.

Возможно, это модель 1989-1996 года выпуска.

Мы знаем время и дату их визита,

а также модель их машины.

Мы прочешем местность, записи камер наблюдения, парковки, магазины,

банки, талоны с парковок поблизости —всё.

Убери это. Смотрим следующий файл. Промотай.

Мы должны найти эту машину любой ценой.

Отправляю вам файл. Мы нашли ее.

Это «Ибица» 1992 года выпуска.

Отлично.

Эти ключи и эта машина приведут нас к тому, с чего все началось.

ОБНАРУЖЕНО СОВПАДЕНИЕ

- Заткнись! - Возьми ключи от машины.

Найроби и Рио, переоденьтесь для поездки в музей.

- Я? Серьезно? Поеду в город? - Ты.

Да, но не отправляй меня с ребенком, отправь меня с мужиком.

Отправь меня с Хельсинки. Почему не с Хельсинки?

- У Хельсинки другие предпочтения. - Что?

Поехали, ты и я.

Сверьте расположение камер с планом, нарисованным мной за прошлый визит.

Нужно подтвердить расположение, углы обзора и объекты наблюдения.

Давайте, одевайтесь.

Хельсинки, ты гомик?

Мамочки!

Так тебе нравятся мужчины?

Ну, на войне,

в тюрьме...

- То есть никаких женщин? Вообще? - Нет.

Нет, тебе не нравятся женщины.

- Разве не я должна была пойти с Рио? - Я передумал.

Почему? Что случилось?

Просто передумал, и всё.

Ты...

Что случилось?

Ты больше мне не доверяешь? Я сделала что-то не то?

Что же, черт побери, я натворила?

Я ничего не сделала, верно?

Дело не в этом.

Нет.

Что-то случилось?

Моя мать?

Инфаркт. Мне жаль.

- Когда? - Вчера.

Я решил, что тебе не следует идти

в музей, чтобы не возникло желания с ней попрощаться.

Я останусь с ней. Пусть идет кто-то другой.

Мне не нужно прощаться.

Я уже это сделала.

В последний наш разговор она хотела сдать меня полиции.

Так что эта женщина перестала быть моей матерью.

Профессор?

Скажи мне, что делать с Берлином.

Спустить на него всех собак?

- Или просто пристрелить? Решай. - Посмотрим. Дай мне Хельсинки.

- Это не полиция? - Ладно тебе, возьми трубку.

- Хельсинки. - Да?

Насчет фото уничтоженного автомобиля, что ты дал. Это была «Ибица», верно?

Дело в том, что при внимательном изучении,

у меня возникло впечатление,

что краска была другого оттенка.

Я оставил машину на свалке.

Хельсинки, я спрашиваю тебя, фото, что ты мне дал, это фото той «Ибицы»?

Нет,

это другая машина. Но мне сказали...

- ...что «Ибица» станет такой же. - Хельсинки, я дал тебе 1000 евро.

Тысячу евро, чтобы ты заплатил,

и они уничтожили машину у тебя на глазах.

А что ты сделал? Ты оставил себе чертовы 1000 евро,

когда мы готовились украсть 2 миллиарда?

Двух миллиардов у меня в руках еще не было,

а 1000 была.

Я просидел

в Толедо пять месяцев без денег.

А моя семья...

Я должен был отправить деньги семье.

Если для тебя 1000 евро — это ерунда,

то для меня — нет.

Ерунда? Хельсинки, эта машина может стать ниточкой к нам.

Потянув за нее, они раскрутят весь клубок.

У нас здесь полно таких ниточек.

А у тебя там снаружи только одна.

Ладно.

Ладно. По крайней мере, скажи мне, что ты стер все отпечатки.

Да.

Хельсинки. Что такое отпечатки?

Отпечатки. Да, Профессор, отпечатки.

Хельсинки, что такое отпечатки?

Я не знаю.

Ты протер руль аммиаком?

Ручку переключения передач? Стекла? Приборный щиток? Всю чертову машину?

Да.

Нет. Я этого не сделал.

Соедините меня с грабителями.

Вижу, сон пошел вам на пользу. Выглядите более активной этим утром.

Мы должны преследовать грабителей. Нужно их спровоцировать.

Где мой карандаш?

Мы их прищучим.

Доброе утро, Профессор.

Как себя чувствует м-р Роман после операции?

Хорошо. Он отдыхает. Температуры нет.

А я уже подумал, что вы забыли обо мне, инспектор.

Наоборот. На самом деле, я только о вас и думала.

Правда? Звучит как сексуальные фантазии.

Нам следует продолжить двигаться в этом направлении.

Если вы хотите спросить у меня, что я ела на завтрак, был ли у меня оргазм,

или люблю ли я предварительные ласки, то речь пойдет не об этом. Но...

...да. У меня есть фантазия.

Фантазия с наручниками.

Я надеваю их на вас и усаживаю в полицейский автомобиль.

Ну, это все равно фантазия.

Конечно. Потом, при личной встрече, вы расскажете мне о своих, если захотите.

Слушайте меня внимательно. У меня для вас плохие новости.

Во-первых, судно «Малайка», которое вы просили, арестовано

и ожидает решения суда.

Это означает, что его владельцы еще не лишены своих прав собственности.

Это не оправдание, инспектор.

Полиция может отправить судье запрос, чтобы использовать судно

для предотвращения преступления или поимки преступников.

До тех пор, пока решение по делу не принято.

Так что вы можете попросить использовать судно,

особенно в такой важной ситуации.

Неужели вы этого до сих пор не сделали?

Вижу, вы и в законах разбираетесь.

Ну, я только любитель.

Но мне нравится изучать судебные постановления.

Вы удивитесь, насколько интересными они бывают.

Хорошо. Буду иметь в виду,

когда появится свободное время.

Меня отстраняют от этого дела.

Мы в тупике.

Это тянется слишком долго,

и, как вы понимаете,

мое начальство ждет немедленных результатов.

Если вы хотите вести переговоры со мной, освободите восемь заложников.

Восемь заложников. Пусть это будут несовершеннолетние.

С какой стати мне это делать?

Потому что теперь ваша очередь пойти мне навстречу.

Если вы хотите, чтобы я вам немного доверяла, освободите этих заложников.

Если нет, этим делом займется другой инспектор. С другими целями.

Даю вам подумать час. И ни минутой больше.

Ему вообще не нужна «Малайка».

Почему вы так решили?

Зачем просить судно, которое нужно ждать пять дней,

а не взять любое другое?

Может, он так самоутверждается?

Не знаю, инспектор. Но дайте им этот корабль и вытащите их оттуда.

Они собираются уйти как-то иначе.

- Анхель. - Да?

Позвони спецам, пусть осмотрят коллекторы в радиусе 500 метров.

Старые туннели, водостоки, каждую яму.

- Хорошо. - Давайте, за работу!

СВАЛКА ЗАКРЫТА

Эй! Ты!

Стоять!

- Я пытался найти... - Не убежишь, гомосек!

Опусти меня!

Пожалуйста! Опусти меня!

Опусти меня!

Пожалуйста!

О, нет!

Прошу! Выпусти меня!

Опусти меня!

ВХОДЯЩИЕ — РАКЕЛЬ

Сальва?

- Да, алло? - Сальва. Это я, Ракель.

Я в «Ханое», решила выпить кофе,

а вас нет.

Я уже привыкла видеть вас здесь, когда бы я ни пришла.

Может, мы могли бы вместе выпить кофе или еще что?

Я бы с удовольствием, только я сейчас не в Мадриде.

Сальва, у вас все в порядке?

Да, извините, я просто отвлекся за рулем

и едва не столкнулся с грузовиком.

О, прошу прощения, не буду вас отвлекать.

Тогда увидимся позже.

А если вы освободитесь пораньше, мы могли бы перекусить…

Извините, Сальва. Просто...

Вчера я рассказала о вас своей матери,

а она у меня такая эксцентричная, отчитала меня... сказала, что мне нужно

сделать жизнь ярче, попробовать с кем-то познакомиться.

Прошу, не поймите меня неправильно.

Она просто хотела сказать, что мне следует больше общаться с людьми.

Поэтому я и приглашаю вас на ланч.

- Я согласен. - Да? Правда?

Хорошо, отлично.

- Ужин будет удобнее? - Идеально.

- Конечно. - Хорошо, прекрасно.

- Тогда до встречи. - До свидания.

Пока, увидимся.

Пожалуйста!

Прекрати!

Остановись!

Вы курите?

Ладно.

Не буду вредить вашему здоровью.

Вам здесь хорошо, верно?

Всем вместе.

Ничего не знать об ужасах.

О выстрелах.

О крови. О проблемах.

Мне следует заглядывать сюда чаще.

Снаружи все намного сложнее.

Сегодня ночью... я позвонил одному другу.

Я рассказал ему, как сложно здесь поддерживать порядок и гармонию.

И сказал ему, что мне пришлось кое-кого убить.

Что я приказал убить одну женщину.

Пока не предъявишь труп, там никто тебя уважать не будет.

И, знаете, я...

Я почувствовал... как шокирован мой друг.

Его эмоции...

Его дыхание...

Его волнение...

И его боль.

Его...

Его здесь не было.

И он не был знаком с этой женщиной.

Ее звали Моника Газтамбиде.

И на секунду...

На секунду я подумал, как было бы здорово почувствовать то...

...что почувствовал мой друг.

Пережить эти эмоции.

Эту боль.

Это чувство вины.

Но нет.

Ничто во мне не отозвалось.

Ужасно, правда?

Вероятно, я беспокою вас своими глупостями. Простите. Сильвия?

Сильвия.

У тебя паническая атака?

Она просто немного нервничает.

Но у нее это скоро пройдет.

Конечно.

Конечно, пройдет.

Идем со мной.

Сильвия, дай мне руку.

Вот так.

Нет, Сильвия. Нет.

Спасибо! Я пришел, потому что здесь моя машина.

Я забыл кое-что важное в своем багажнике.

Очень важное.

Ты перелез через забор.

Я звоню в полицию.

Я заплачу.

- Сколько денег? - Много.

Смотрите, много денег.

- Это не много денег. - Больше нет.

Вот мой кошелек.

Сейчас беги отсюда.

Я считаю до пяти, а затем спускаю собаку.

Ты не вернешься.

Понял?

Пять. Четыре. Три.

Два. Один.

Фас!

- Что ты делаешь? - Монтирую блоки,

чтобы разместить взрывчатку в местах возможного проникновения.

- Тебя Берлин попросил это сделать? - Профессор.

Больше как сдерживающий фактор. Чтобы полиция видела это из палатки.

А это что?

У этого мудака было тут вино. Я его допиваю.

Черт!

Босс,

место директора вам очень идет.

Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Токио.

Я видел, что вы опоздали на работу.

Буду вынужден составить об этом докладную.

Мне очень жаль, господин директор.

А если...

Если я покажу вам грудь, может, вы меня не уволите?

Это заманчивое предложение, конечно.

Но вам придется предложить мне нечто большее.

Да?

Я знаю, каково тебе.

- Рио? - Я здесь.

Застрял в этой дыре.

И думаю, как я здесь очутился.

Но не могу вспомнить.

Помню, однажды

меня попросили взломать систему безопасности,

как потом оказалось, особняка в Женеве, из которого воры вынесли абсолютно всё.

А меня там даже не было.

Но взламывать

системы безопасности круче, чем работать в ИТ-компании.

Так что я даже не сомневался.

Для меня это была игра.

А теперь у меня нет родителей.

У меня тоже нет матери.

Это другое.

Мои родители живы.

Я мог быть законопослушным.

Я хорошо справлялся со своей работой.

Я бы зарабатывал на жизнь.

Мог бы жить, как все.

Встретить нормальную девушку.

У меня могли быть нормальные друзья.

Я был не таким, как ты.

Даже не знаю, что сказать.

Думаю, мне нужна твоя дверь.

Какая дверь?

О которой ты говорила, когда мы ходили в музей,

в тот день, когда ты узнала о смерти матери.

В камерах 12 и 13 заменили объективы.

Теперь у них более широкий угол обзора.

Камера 14 без изменений.

Она направлена на вход.

Вот теперь можно уйти.

А зачем нам уходить?

Можно целый день побыть туристами.

Можем целоваться в барах

или на улицах.

На улицах?

Не выпендривайся. Так тебя могут поймать.

Ладно, не на улицах.

Пойдем со мной.

У меня такое чувство, что это я ее убила.

Она была такой хорошей...

Она умерла от горя,

от моего отсутствия, от чувства отвращения,

из-за моей поганой жизни...

Она только хотела защитить меня.

Она меня любила.

Очень меня любила.

Она бы сдала меня полиции,

лишь бы не увидеть меня в новостях мертвой.

Когда я была маленькой девочкой,

то знала, что, пока я с ней, со мной ничего не случится.

Проблемы начинались, когда ее не было.

А твой отец?

У меня нет отца.

Мать работала на фабрике по производству чемоданов.

Когда мы не могли свести концы с концами,

она работала в ночную смену.

Ей не с кем было меня оставить.

Поэтому я оставалась одна.

Мне было так страшно.

Сколько лет тебе было?

Восемь. Или девять.

Немного младше, чем ты сейчас.

И тогда моя мать придумала одну хитрость.

Она нарисовала дверь на стене в моей спальне.

Это была волшебная дверь.

Если мне было страшно,

я могла ее открыть, и за ней оказалась бы моя мама.

И ты открывала эту дверь?

Мама сказала, что я могу открыть ее лишь раз.

Только один раз за всю жизнь.

Когда она будет мне нужна,

но только один раз.

Поэтому, когда мне было страшно,

я всегда думала,

что смогу потерпеть еще немного.

Еще совсем чуть-чуть.

Я представляла, что, возможно, завтра мне будет еще более страшно

или более одиноко.

И тогда мне понадобится эта дверь.

Я бы открыл ее в первый же день.

А я так никогда ее и не открыла.

Ты самая сильная из всех, кого я знаю.

Ты невероятная.

И...

И что?

И что?

И... черт!

Парковка.

Что это? Штраф?

Да, штраф за парковку для «Ибицы» 1992 года выпуска.

Два квартала отсюда. Взгляни на время и дату.

Они совпадают с моментом, когда грабители посещали музей.

Отличная работа, Анхель.

Пробей номер по базе данных.

Это будет самый дорогой штраф в истории.

Он им обойдется в миллионы евро. Дайте мне поговорить с их главарем.

- Инспектор? - Профессор.

Я жду ответа.

Мне нужны восемь заложников. Несовершеннолетних.

Записывайте имена тех, кого мы освободим.

Пабло Хольгадо, Сильвия Морено, Абраам Сальмерон, Игнаси Кастелл,

Магдалена Рибот, Росио Хуертас,

- Джессика Санчес и Алисия Виллануэва. - Что насчет Элисон Паркер?

Это ученица из Брайтона.

Хочу, чтобы ее внесли в список.

Я понимаю. Вижу, вы уже догадались, инспектор.

Мы оба знаем, что Элисон — червовая дама в этой колоде карт.

Ее отпустить не могу.

Она должна быть освобождена сейчас же.

Я вам кое-что предложу.

Элисон вместо других восьми.

Что?

Я отдам вам Элисон Паркер.

Но только ее одну.

Нам обоим известно, насколько она важна и для вас, и для меня.

Так что, если вы хотите ее освобождения, то она выйдет одна.

- Я должна это обсудить с начальством. - У вас одна минута.

Звоните ему и соглашайтесь.

Пусть выходит Паркер.

Я этого не сделаю. Абсолютно аморально спасать одну жизнь

вместо восьми.

Меня не волнуют ваши моральные принципы,

это дело государственной важности.

Прежде всего нужно спасти жизнь дочери посла.

Я возьму ответственность на себя.

Соедините меня с главарем еще раз.

Итак?

Элисон Паркер.

Вы уверены?

Хотите спасти Элисон Паркер вместо восьми других учеников?

Да, я уверена.

Надо же!

Теперь моя очередь подумать. Я не ожидал, что вы на это согласитесь.

Дайте мне час на размышления.

Хорошо.

- Буду ждать вашего звонка. - Если я не позвоню,

вы в любом случае узнаете, что я решил.

Что он этим хотел сказать?

Не знаю, посмотрим.

Эта «Ибица» 10 лет, как снята с учета. Ни страховки, ни владельца, ни налогов.

Будто ее нет.

Внимание всем! Подойдите сюда.

Поближе.

Что бы вы сделали, если бы хотели бесследно избавиться от машины?

Сжег бы ее.

Хорошо.

Запросите в Гражданской гвардии данные на сгоревшие автомобили. Еще?

Утопил бы.

Поищите все новости об автомобилях, найденных в канавах, реках и т. д.

- Еще? - Разобрать и продать по частям.

Можно закопать.

- Простите? - Вырыть яму и закопать.

Я видел в фильме, это сработало.

Еще идеи?

А есть законный способ, чтобы машина бесследно исчезла?

Уничтожить ее на свалке.

Это главная версия. Обыщите свалки, кладбища автомобилей и т. п.

Сегодня воскресенье. Все закрыто.

Меня не волнует. Если понадобится, найдите владельцев.

Быстро!

КАБИНЕТ Б

Расслабься.

С тобой здесь ничего не случится.

Здесь ты в большей безопасности.

Меньше людей.

Ты не узнаешь ничего, что может тебя расстроить.

Мне уже лучше. Можно мне вернуться к остальным?

Послушай меня.

Для тебя будет лучше остаться здесь.

Мне придется тебя связать.

Потому что ты будешь одна,

но так тебе будет лучше.

Я не причиню тебе вреда.

Давай присядем. Ты же не хочешь так и стоять здесь.

Только посмотри на себя.

Ты так запачкалась.

Позвольте мне вернуться к остальным, прошу.

Успокойся!

Ты разве не поняла?

Это им сейчас

страшно.

Девочки, она вернется.

Она вернется.

Они сейчас приведут ее обратно.

Она же девочка, с ней ничего плохого не сделают.

А теперь отдыхай.

СПИРТ 90%

Что мы будем делать с такой огромной суммой?

Я не жадный.

Я просто хочу «Мазерати»

небесно-голубого цвета.

Вот этот красный автомобиль.

Как давно он здесь?

Не знаю.

Я не знаю, а у начальника выходной.

Твой начальник сказал нам, что ты знаешь все о каждой машине на свалке.

Как давно она здесь?

Около 20 дней.

Кто ее привез?

Какой-то иностранец.

Из Восточной Европы, но не русский.

Возьми перчатки и вызови криминалистов. Сообщи им, что мы нашли автомобиль.

Насколько я понимаю, человек, который оставил машину, показал свои документы.

Вы дали ему чек?

Квитанцию?

Да. Может быть.

- Что значит, может быть? - Анхель,

сходи в офис и посмотри, может, найдешь что-то еще.

Хорошо.

...не дали никаких комментариев относительно этой утечки информации.

Запись переговоров инспектора Ракель Мурильо

с одним из похитителей, по всей видимости, их главарем.

Инспектор.

Эй.

Эй!

Проверьте этого человека, выясните, что он здесь делает.

Инспектор была в шаге от того, чтобы выиграть в этой игре,

но даже в момент полного отчаяния

Профессор записал переговоры,

которые потом появились во всех новостях.

Лидер оппозиции назвал эту ситуацию прискорбной

и позорной, поскольку дипломатические отношения

ставятся выше, чем жизни восьми испанских подростков.

Напомним содержание этой записи...

- Да. - Токио, слушай меня.

Профессор приказал мне слить запись разговора с инспектором.

Этот разговор выставлял правительство Испании и инспектора

в крайне невыгодном свете.

Итак?

Элисон Паркер.

Вы уверены? Хотите спасти Элисон Паркер вместо восьми других учеников?

Да, уверена.

Может, потому что Берлин назвал его слабаком, он решил

стукнуть кулаком по столу и наказать всех, кто был против него.

...решение освободить Элисон Паркер, дочь британского посла,

вместо восьми испанских подростков

является крайне неоднозначным...

А может, и потому, что эта запись

снова делала нас героями в глазах общественности.

- И Гражданская гвардия... - Но Ракель уже учуяла запах крови.

...посла Великобритании, Элисон Паркер...

Она взяла след.

и не собиралась его терять, поскольку он вел прямо к главарю.

Стой! Полиция!

К самому Профессору.

Ничего нет.

Что ты тут делаешь?

Я ничего не украл.

Я...

- Что это за запах? - Аммиак.

Я ничего не украл.

Профессору удалось ловко притвориться бомжом,

но для полной победы этого было мало.

И он зашел еще дальше.

Пошел вон.

АММИАК

Это был он.

Это был он!

Перевод субтитров: Всеволод Иващенко