Original subtitles

Они тебя убьют, сука.

Ты в любом случае труп.

Сукин сын.

Так, спокойно.

Я смогу.

На колени!

Нет.

СУББОТА 12:30

Не смотри на меня.

Не смотри на меня.

- Не надо! - Не смотри на меня.

Не смотри на меня.

Молчать!

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЧАСОВ С НАЧАЛА ОГРАБЛЕНИЯ

Что случилось?

Успокойтесь, блин!

Успокойтесь и сидите тихо,

или никто не выживет.

Немного храбрости проявите.

Спасибо.

- Заткнись. - Спасибо.

Скажи им, что избавился от тела. А я спрячусь.

- И где же? - В другом хранилище.

У меня есть доступ. Туда никто не попадет.

- Скажи, что убил меня. - Но крови нет.

Ни капли!

Выстрели сюда.

- Выстрели. - Что за бред!

Выстрели мне в руку.

Или в плечо.

Плечо близко к легким.

Я не могу.

Тогда в бедро, крови будет много.

Моего брата ранили в бедро, было много крови.

Пошли.

Если надо, прикуси мою руку.

Всё, тише.

Тише.

Два выстрела.

Ты целиться не умеешь или нервничаешь при блондинках?

Непросто стрелять, когда она умоляет не убивать.

Почему ты сам не убил?

Вот же ты ублюдок.

Не хотел руки в крови пачкать.

Еще раз меня тронешь, ты труп.

В подвале угольный котел, брось ее туда.

А потом вымой тут всё.

Паула?

Паула, девочка моя, ты где?

Паула, где ты?

Паула, дорогая.

Паула!

Я живу не в Альмасане, а в Мадриде.

В центр едет автобус номер 21.

У меня две дочки...

Ключи у двери...

Я живу с Ракель и Паулой.

Я не вернусь домой.

У меня две дочки...

Паула всё делает по-своему.

Суд запретил отцу Паулы с ней общаться.

Никогда не разрешай Пауле уходить с ее отцом.

Да?

Профессор... время вышло.

Вы готовы сдаться?

Во что вы любили играть в детстве?

В резиночку.

«Пни банку», «Прицепи ослу хвост».

А еще я в куклы я играла.

А я играл в «Сыщики и воры».

Знаете такую?

Сыщики ловили всех остальных. Попался – выбыл из игры.

Но я не помню ни одного ребенка,

который бы сдался до поимки.

Детям в игре не грозит

тюремный срок от восьми до 16 лет.

Вы правы.

Вы абсолютно правы. Поэтому я поговорил с коллегами.

Мы проголосовали.

И знаете что? Мы верим в лучшее. Мы решили не попадать в тюрьму.

Это Ракель. Сейчас я не могу ответить.

Если что-то срочное, оставьте сообщение.

Страдает много людей. Какой у вас план?

Записывайте.

Мне нужен грузовик.

С трехосным прицепом на 18 тонн.

Две автоцистерны с пропаном для конвоя.

И корабль «Малайка» с флагом Сент-Винсента.

Вспомнили? Вы арестовали его восемь месяцев назад с 2800 кг кокаина.

Он на военной базе в Ферроле.

Получить одобрение на ваши запросы будет непросто.

С точки зрения логистики и безопасности...

Представьте себе...

...что здание рушится...

...а внутри 67 человек.

Как думаете, что скажут СМИ?

Вы отказались спасать невинных людей.

Скажу прямо.

У вас всего два варианта: поймать нас или спасти заложников.

Боюсь, всё вместе не получится.

У вас одно новое сообщение.

Мама, я закончила. Еду домой.

Чтобы перезвонить, нажмите один.

Я вам обещаю.

Если дадите нам уйти, я верну все 67 заложников...

...живыми и здоровыми,

когда мы выйдем в открытое море.

И я вас уверяю, это не мой выбор.

Я ненавижу океан, рыбу и песок.

Жизнь не всегда дает нам легкий выход.

Сегодня утром я получила сообщение от дочери...

...с этого телефона и я не... Это мама Ракель Мурильо.

Я не могу ей дозвониться.

Вы не знаете, где она? Это срочно.

Мы привезем грузовик, чтобы выманить их.

Так будет проще.

Наполним машины усыпляющим газом.

Они не уедут.

Почему же?

Они открыли сейф, но деньги им не нужны.

Они ждали полицейских.

Начали стрельбу.

Бросили две открытых сумки с деньгами на улице.

- И? - Они притворялись,

чтобы выиграть два дня.

Они всё это подстроили.

Пулемет «Браунинг», комбинезоны, маски и воля Божья.

Они сами включили сигнализацию.

Открыли сейф и взяли деньги.

Чтобы всё выглядело как ограбление.

Всё подстроено.

У них дочь посла.

Поэтому он так уверен.

Всё идет точно по его плану.

Но не лучше ли взять восемь миллионов из сейфа и уйти?

Они печатают банкноты без маркировки.

Сюда?

Да.

Осторожно.

- Почему не открывается? - Из-за крови.

- Она открывается не как первая? - Нет.

Идем.

Извините.

- Вам туда нельзя. - У меня звонок для Ракель Мурильо.

- Хорошо. - Это личное и срочно.

- Это очень срочно. - Идите.

Поднимите руки.

За мной.

Входящий звонок.

Включайте запись.

Готово.

К главным воротам идет гражданское лицо.

Он хочет видеть агента. Это срочно.

Простите, офицер, тут ваша мама звонит.

Вы же звонили ей с моего телефона.

Что-то насчет вашей дочери.

- Да? - Дочка.

- Что случилось? - Не пишите.

Паула ушла с отцом.

- Он взял ее на обед. - Что?

- Обещал ненадолго. - Как ты могла?

- Но их до сих пор нет. - У Альберто судебный запрет.

Он может видеть дочь раз в 15 дней, не заходя в дом.

- Я не знаю, что сказать. - Не записывайте!

Не выключается.

Так уменьшите звук!

Мама, когда они уехали?

Думаю, два часа назад.

Ясно. Жди меня.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ

- Ничего себе у вас тут. - Альманса.

Проводи джентльмена.

Вы слышали выстрелы во время стычки с полицией.

Это случилось из-за заложника, который не выполнил правила

и пытался позвонить по этому номеру.

И мне интересно...

...если телефон мисс Газтамбиде у меня...

Чей тогда этот?

Кто-нибудь узнал мелодию?

Что случилось?

Ты о чём?

Мы все слышали выстрелы. Что там случилось?

Не здесь.

Мы же договорились без жертв.

У нее был телефон. Что мне было делать?

Запугать, но не убивать. Отрезать ей ухо, как в кино.

Если бы она доложила полиции, кто мы и где...

...ты была бы уже мертва.

Зато с целыми ушами.

- Кто ее застрелил? - Денвер.

Он слишком вспыльчив.

Профессор сказал – никакой крови. Таковы правила.

Произошло изменение в том...

...кто контролирует заложников.

Понятно?

Не нервничайте. Люди на нашей стороне,

и это не изменится.

Когда они заметят, что кого-то не хватает,

мы будем далеко.

А Профессор знает?

Что ты нарушил главное правило?

Ой, кто бы говорил.

Ты сама едва копа не пристрелила.

Надо ему рассказать.

Тише, сынок.

Рио, звони ему.

Не берёт.

Ты не сможешь весь день всё контролировать.

Тебе надо есть, спать, ходить в туалет.

Поэтому тут я главный.

Чтобы сбежать, надо быть профессионалами.

Что у вас тут творится?

Снаружи слышно.

Берлин приказал убить заложника.

Кто убил?

Твой сын.

Вор это, по сути, наглый оптимист.

Он всегда надеется на успех.

Москва был первым, кто сорвался.

Он был из тех достойных людей,

которым можно верить и довериться.

Травил дурацкие анекдоты.

Я считала его добряком.

Что слушаешь?

Классную песню.

Знаешь, как придумали музыку?

- Нет. - В поезде.

В нем ехали отец и его сын Пачи.

Пацан переживал,

что поезд проедет нужный город и надоедал отцу:

- «Папа, он точно остановится?». - «Точно, Пачи».

- «Он точно остановится?» - «Конечно, Пачи».

Так вы с Денвером?

Вы семья и воры-напарники?

Да, два вора в одном флаконе.

В тот вечер Москва рассказал, как он привлек сына к ограблению.

Сын не должен быть здесь.

Но когда Профессор рассказал о плане,

я взял его с собой.

Давай.

Обнимемся.

Тебе понравилась тюремная еда, папа?

Хватит, это просто газы.

А, ну да.

Нас кормили жирной пищей.

Дай сигарету.

Вот, тебе припас.

Ну что, как жизнь?

Хорошо.

- В чём дело? - В смысле?

Я рад тебя видеть.

Не ври мне.

Это шестой раз, но впервые у тебя такое лицо.

В чём дело?

Я облажался.

Что наделал?

Он потерял 800 таблеток.

Какого-то поляка.

Сраного дилера из Алькоркона.

Думаю, их украли у него из машины.

А его босс...

Сукин сын.

Сначала тебе ломают ноги, калечат тебя.

Чтобы все знали, у кого красть не надо.

Папа...

Срок сегодня, а у меня их нет.

Богом клянусь – нет. Их украли. Я не продавал.

Сам тоже не ел, мне плохо от таблеток.

Раз они собирались переломать ему кости, ты решил...

...взять его сюда.

Что мы только не грабили.

Магазины с шубами, сберкассы, фуры...

А теперь нам предстоит кое-что крупное.

И если всё получится, я увезу сына в страну

с непроизносимым названием.

Без всяких поляков и долгов. Начнем жизнь заново.

Будем валяться на пляже с мохито.

Извините.

Что извиняешься? Не видишь, она моет пол.

Я оставил свои конспекты.

Конспекты он оставил. Иди давай.

Не злись. Пропусти.

Хватит уже...

Папа, мне учиться надо!

- Сейчас уйду. - Давай уже.

Шевелись.

Ну всё.

Москва!

Москва, стой.

Последний раз говорю.

Вернись на место.

А то что?

Убьешь меня?

А потом что?

Всех убьешь?

И останешься тут один.

Сынок.

Ты убил ту женщину?

Папа.

- Я не могу дышать. - Папа, что с тобой?

Сердечный приступ?

Папа, нет.

Это паническая атака. Положи его.

На пол.

- Вот так. - Папа.

Лежа на кровавом полу, Москва знал, что не будет ни мохито,

ни страны с непроизносимым названием.

Он ни от чего не уберег Денвера.

Он бросил его в дыру, откуда выход только в цепях...

...или с пулей в груди.

Извините.

Мы слышали выстрелы... кто-нибудь пострадал?

Успокойтесь.

Никто не пострадал.

Мы просто предотвратили вторжение. И всё.

Все слышали?

Не надо себя накручивать.

Это просто грабители, а не террористы.

- Мама. - Дочка, прости.

Она едет.

А другая...

- Лодки крутятся. - Да, лодки.

Смотри.

Мама, мы ездили в парк аттракционов. Там так весело!

Конечно, милая.

Мама, отнесите вместе мишку к ней в комнату.

Да, дочка.

Иди ко мне.

Скоро увидимся.

Ты нарушил предписание суда.

Повернись лицом к стене.

Я ее отец. Ты не можешь разлучать меня с Паулой.

Ты нарушил предписание суда.

Повернись лицом к стене.

Ты разрушила мне жизнь. Этого мало?

- Я сказала – повернись... - Хватит!

Серьезно? Направишь на меня оружие?

- Да? - Ракель, это Сальва.

Я звоню из кафе.

В спешке ты забрала мой телефон. Ракель?

Папа? Как ты себя чувствуешь?

- Я замерз. - Замерз?

- Неси одеяло. - Да.

И сладкого.

Хельсинки, принеси сахар, не стой тут.

Не знаю, что случилось.

Наверное, потому что я...

...копал весь день.

И съел один черствый бутерброд.

Папа, тебе надо отдохнуть.

Знаешь, что тебе надо?

Вкусное рагу, как ты любишь.

С турецким горохом

- и свининой. - Одеяло.

Отдохни, Москва.

У моей кровати четыре угла,

и четыре ангела смотрят за мной.

Отдыхай, ладно?

Папа, ты что здесь делаешь?

Я проснулся в четыре утра, а тебя нет.

Бессонница одолела.

Вот и пришел посмотреть на звезды.

На звезды?

Небо такое огромное.

Где оно кончается?

- Что? - Ничего.

- Знаешь, почему я ушел с шахты? - Конечно.

Болезнь пожирала твои легкие, симбиоз.

Симбиоз?

Ты дурачьё, это силикоз. Но нет.

Я так и сказал.

У меня клаустрофобия.

- У тебя? - Да.

Я не мог находиться в этой дыре.

Поэтому начал воровать, чтобы выбраться из этой дыры.

Так я оказался в тюрьме. Из одной дыры в другую.

Ты в порядке?

Ты странный.

Странный?

Я офигенно себя чувствую.

За городом...

На свежем воздухе.

Я не заслуживаю этого всего.

- Заслуживаешь, папа. - Нет.

А когда уедем, заживем еще лучше.

Плевать на «Мазерати» и спортзал.

Знаешь, что мы сделаем?

Мы купим остров.

Чтобы ты мог спать голышом под пальмами.

Или в хижине. Ты в одной, я в другой.

Вместе спать не будем, ты храпишь.

- Что? Нет, я не храплю. - Папа.

Папа, ты очень сильно храпишь.

- Нет. - Как трактор тарахтишь.

- Ничего я не тарахчу. - Как тромбон.

Вот так.

Подожди-ка.

Пусть отлежится.

Домывай туалет.

Затем смени Хельсинки на охране заложников.

Привет.

Прости, я случайно.

Нет, не извиняйся. Вряд ли мне кто-то звонил.

Видишь, даже не писал никто.

Как всегда.

Прости, что лезу не в свое дело,

но с твоей дочкой всё в порядке?

Я украла телефон, обыскала и едва не арестовала тебя,

а ты обо мне беспокоишься?

Но ты же... случайно забрала мой телефон.

Перенервничала, вот и...

А обыск...

На самом деле, это было весело.

«Где твой диктофон?»

И руку мне вывернула.

Прости.

- Антонио так напугался. - Извини.

Но ты же меня позвала сюда, так что мы квиты.

Всё в порядке, спасибо.

- Всё хорошо. - Я рад.

Мы так часто волнуемся

по разным поводам. Но в конце концов...

Хотя на самом деле ничего не в порядке.

Всё очень плохо.

Ужасно. Даже стыдно признаться.

Извини, но я...

Я...

Срочность была в том,

что бывший муж увез мою дочь.

У него судебный запрет на общение с ней.

Спасибо.

Спасибо.

Я принес лекарства.

- Сильно болит? - Немного.

Давай наложим повязку.

Хорошо.

Поднимайся.

Может, тебе...

Хорошо.

Помочь?

Медленно.

Так.

Тише.

Вот так.

Осторожно.

Садись.

Матерь божья.

Надо извлечь пулю.

Нет.

Там мышцы и кости.

Я аккуратно.

Как ты ее вытащишь?

- Ты возьмешь... - Нет, я не могу.

Пулю лучше вытащить.

Нет, люди живут с пулями, я видела по телевизору.

Со стеклом и прочим.

Хорошо.

Оставим ее.

Тогда остановим кровотечение и там посмотрим.

Да.

Потерпи.

Еще немного.

Всё, я закончил.

Прямо как в детстве...

...когда мы играли в больницу.

Вот и всё.

У меня тут антибиотиков на целый полк.

Обезболивающие, миорелаксанты – всё.

Дело плохо?

Посмотри, какие у них побочные эффекты.

Побочные эффекты хуже пулевой раны? Не думаю.

Я про ребенка.

Да, ты права.

Я прочитаю инструкции, и тогда мы решим...

Так, «перед применением внимательно прочитайте инструкцию.

Не выкидывайте инструкцию.

Если у вас будут вопросы, обратитесь к врачу

или фармацевту. Этот препарат...»

Боже мой.

Нет.

Подожди. Лапша есть?

Лапши нет. Только рис.

Давай.

Москва.

Москва!

Ты что задумал?

Что ты делаешь?

В чём дело?

- Не знаю. - Не открывай!

Москва!

Они открыли двери.

Внимание.

Вперед!

К главному входу.

Стой!

Снайперы!

Альфа-1, готов.

Альфа-2, готов.

Всем лечь!

На пол!

Вижу цель. Стреляй по команде...

- Три, два... - Папа!

Закрой лицо.

- Он без маски. - Они борются.

- Папа, нет. - Я должен выйти.

- Записывай. - Не вижу их лиц.

- Я должен выйти. - Зачем?

Жду разрешения.

Это я виноват. Ты не должен был стать убийцей.

- Жду приказа. - Зеленый свет.

- Пусти меня. - Ты хотел сдаться? Взять вину на себя?

Не понятно, дерутся ли они.

Ждем, сэр.

- Пусти меня. - Я ее не убил.

- Выпусти. - Она жива.

Я ее спрятал.

Двери закрываются через три секунды.

Не стреляйте.

Твою мать.

Папа, мы выйдем.

Мы выйдем подышать.

- Подышать. - Да.

Сочувствую твоему положению.

Ты столько пережила.

Пережила такое... Если я могу хоть чем-то помочь.

Дать контакты нужных людей или охранника в темных очках.

Прости за глупые шутки.

- Нет, всё в порядке. - Извини.

Я смотрю на тебя и не понимаю.

Ты совершенно не подходишь под образ...

Кого? Побитой женщины?

Из-за пистолета?

На самом деле всё начинается задолго до ударов.

Иначе никто не жил бы с жестоким человеком.

Всё совсем иначе происходит.

Ты влюбляешься в умного и обаятельного мужчину.

Чувствуешь себя центром вселенной.

И когда он просит тебя сменить фото в соцсетях на фото дочки...

...ты думаешь, что это мило.

А когда он говорит не носить мини-юбку на работу...

...ты думаешь: «Ну да, я ведь работаю в мужском коллективе,

так он хочет меня защитить».

А потом наступает день, когда он повышает на тебя голос.

- Ты можешь не рассказывать. - Нет, я расскажу.

Понимаешь.

Ты идешь вниз шаг за шагом.

Как в фильмах ужасов, где герой спускается в подвал...

...а все думают: «Не ходи туда». А он всё равно идет.

Тогда он впервые ударил.

Затем второй раз, третий.

Мы развелись.

В полицию сообщала?

Нет, он работал в полиции.

Самый популярный сотрудник района.

Я просто хотела, чтобы он ушел.

Видимо...

...мне было стыдно сидеть у начальника...

...и рассказывать ему про полтора года унижений и побоев.

У меня в бардачке лежит пистолет.

Но я не умею себя защищать.

Не говори так.

Но настоящая проблема случилась спустя несколько месяцев.

Приехала моя сестра и влюбилась в него.

Они стали встречаться, путешествовать.

И тогда я заявила на него.

Поздно и без фактов.

Я не желала того же своей сестре.

Понимаешь?

Но конечно же, меня окрестили...

...ревнивой истеричкой со лживыми обвинениями.

Которая молчала, пока он не стал встречаться с ее сестрой.

Но Ракель, полиция...

...или судьи должны тебе поверить.

Я вижу твою беспомощность. Кто-то должен тебе помочь.

- Кто мне поможет? - Я.

Прости, я не знаю, что можно сделать, но...

Спасибо.

Ракель.

- Ракель. - Анхель.

Они открыли ненадолго дверь. Там шла какая-то борьба.

- Думаем, с заложником. - Идем.

Я хочу, чтобы вы знали: я вам не угрожаю.

Я прошу вас о личном одолжении, а не как вор.

Наденьте маски и капюшоны

и выходите на крышу. Только без глупостей.

Всего на десять минут. Хорошо? Выйдете, подышите, и назад.

Всем ясно?

Зачем это надо?

Отвлечь полицию?

Их уже отвлекли. Так что перестань всех накручивать.

Мы приманка.

- Они делают из нас приманку. - Это как?

Бросят нас на растерзание, а сами сбегут.

У меня кончается терпение.

Последний раз повторяю: нашему человеку нужен свежий воздух.

В каком мире мы живем?

Никто никому не помогает.

У нашего коллеги была паническая атака, а вы думаете о приманке?

Всё в порядке.

Всё будет в порядке, потому что я пойду с вами.

Паническая атака от чего?

Из-за тех выстрелов?

Точно из-за выстрелов. Кого вы убили?

Открой рот, Артуро.

Открой свой сраный рот.

Открывай.

Подними левую руку, если собираешься меня доводить.

А если заткнешься, подними правую.

- Вот и хорошо. - Денвер, подойди.

Подойди.

Заканчивай эти шутки.

- Это не заложник. - Почему ты так решила?

Потому что они не святые,

чтобы подпустить к двери живого заложника.

Он хотел сдаться.

Ну вот, папа.

Подыши.

Не надо ради меня стараться.

Помнишь, когда мама ушла...

...ты дышал с трудом.

Каждую ночь выходил на балкон.

Так что ты выйдешь сюда, и точка.

Подышишь, и мы вернемся, когда тебе станет лучше.

Всем надеть маски и капюшоны!

Артурито, ты со мной.

Кондор-3 – штабу. У нас движение.

- Суарез, готовь снайперов. - Они на крыше.

- Их много. - Кондор-1, все готовы.

Прицелиться. Вижу объекты. Они идут.

Папа, успокойся.

Смотри, какой хороший день.

Да.

Посмотри на солнышко, дыши и успокойся.

Их много. Всё еще идут.

Направляются к карнизу.

- Да? - Что они делают на крыше?

Москва вышел подышать, заложники для прикрытия.

Вы же прекрасно знаете,

я бы никогда такого не позволил.

Но мои коллеги сказали, что это отличная затея.

Мне не нужны импровизации.

Держи меня в курсе.

Они еще идут, подходят к карнизу.

Если не перестанете горячиться,

забудьте о деньгах, Акапулько и детях.

Вы всё загубите.

От вас требуется лишь одно.

Будьте профессионалами.

Разве это не профессионально?

- Красиво. - Нет, не красиво.

Они даже лучше тех, что лежат в банках.

Их нельзя отследить.

Это шедевр.

- И знаешь, почему? - Просвети меня, Найроби.

Потому что я не торопилась.

Я профессионал.

Но я не знаю, что делать, когда у твоего отца паническая атака.

Быть вором, а уже потом сыном?

Так, Берлин?

Бесчеловечным быть?

Может, для такого как ты это легко.

Но для меня... я не знаю.

- Ты правда не убил женщину? - Правда.

- Не врешь? - Нет!

Берлин нашел телефон.

Он приказал ее убить, и мне пришлось выстрелить.

Ты говоришь о Монике?

- Что ты сделал? - Назад.

Это не звонок вежливости, Профессор.

Если хотите, чтобы я была честной, ведите себя так же.

У всех есть право размять ноги.

Разве я не душка – позволил заложникам подышать воздухом?

Я не хочу их ни пугать, ни ранить.

Я хочу вернуть их живыми и здоровыми.

Когда получу желаемое.

И всё.

Они вооружены. В укрытие!

Все в укрытие.

Жду приказа.

Что ты наделал?

Где Моника?

Что-то происходит.

Жду инструкций.

Ты убил Монику!

Она же невиновна.

Это Кондор-1, вижу объекты.

Жду разрешения.

- На колени. - Что?

Она была беременна!

Там снайперы.

Пусть решат, что мы заложники. Руки вверх.

Что вы делаете? Вставайте!

Я вам говорю!

Они встают на колени.

Их собираются убивать.

Какой приказ?

Там снайперы!

Что-то происходит!

Это Кондор-3, Дали целится.

Я его хорошо вижу.

Жду инструкций.

Мне нужен приказ.

Они встают на колени. Ждем приказ.

Они убегают! Их убьют!

У меня похититель на прицеле.

- Там снайперы. - Вставай на колени!

- Целятся друг в друга. - Отдайте приказ!

Сэр, их убьют.

Дайте разрешение на огонь.

Их убьют!

Стреляйте.

Кондор-3, огонь.

Сзади!

Цель поражена, сэр.

Цель поражена. Вижу объект.

Чёрт, это директор фабрики.

Артуро Роман. Не стрелять!

Кондор-3, не стрелять.

Передай всем постам.

Мы попали в заложника.

Перевод субтитров: Юлия Краснова