Original subtitles

"Разыскиваем Шумейко Сергея Васильевича,

1894-го года рождения, участника революционного движения..."

Забавно, да?

Живёшь, живёшь и не знаешь, а где-то существует твой полный тёзка.

Журавлёв слушает.

Денис, это Оля.

Слушай, тут в милицию странное письмо пришло.

Какие-то пионеры разыскивают Шумейко Сергея Васильевича

и тоже 94-го года.

Только вот наш Шумейко никакими пионерами не занимался.

И фотография совсем другого человека.

Ну?

Я показала ему письмо – он занервничал.

Оль. Мы больше не ищем Кота.

Слушай, я по глазам поняла: он что-то скрывает.

Оль, ну какая разница, что он там скрывает?

Может, он жену бросил с двумя детьми, и она его сейчас ищет.

Нет, там что-то не так.

Оля.

Мы нашли Покровского, у нас всё хорошо.

А если Шумейко там что-то скрывает –

это его личное дело.

Как Буян?

Думаю, это его личное дело.

Оль, ну что ты обиж...

Алло!

А чего это ты в темноте?

Сергей Васильевич, это что?

Не отпускает родное отделение?

Это, Оля, фотографии.

Для поддельных документов, удостоверений.

Ксивы-то разные нужны.

Правильно?

Мы ж с тобой в уголовном розыске работаем.

Ну а ты что подумала?

Шерлок Холмс.

А я иду, вижу, пломба сорвана.

Кто-то ходит.

А ты чего здесь делаешь?

Кое-что забыла.

Чего забыла?

Не мы ж здесь обыск проводили.

Я ещё раньше, когда мы сюда фотографироваться ходили по заданию.

Чего искала?

Заколку.

Нашла?

Какую заколку? А?

Я ж тебя отпустил. В Краснодар.

Чего ты лезешь-то, а?

Ты же понимаешь, что ты мне не оставляешь никого выбора, Оля?

- Не подходи. - Ой, ну давай, давай.

Стреляй в начальника, давай.

В отличника советской милиции...

Ты чего думаешь, только одна умеешь шариться

по чужим столам?

Вынул я патроны все, когда ты мне это чёртово письмо показала.

Ты понимаешь, что ты мне...

выбора не оставляешь, Олечка?

Ну любишь ты его и уезжала бы в Краснодар с ним, что ж ты делаешь?

Я никуда не поеду.

- Что? - Я тебя люблю.

Что ж ты врёшь-то мне, а?

Ты...

тупыми ножницами...

меня зарезать, что ли, хотела?

Оль, да...

Что ж ты делаешь...

Оля?

Что ж ты делаешь со мной, Оля?

Всё, всё.

Зачем ты?.. Зачем ты?..

Ну, вот и всё.

Тело, конечно, обгорело сильно.

Но смерть наступила...

в результате колотого ранения и внутреннего кровотечения.

Вряд ли я найду отпечатки пальцев или какие-то другие следы.

Мне жаль.

Заключение о вскрытии чуть позже.

Спасибо.

Здесь?

Здесь.

- Посмотреть хочу. - Я понял.

Дим, пойдём.

Я посмотреть хочу.

- Подойди сюда. Пожалуйста. - Отпусти, Журавлёв.

Отпусти меня!

Журавлёв!

Пусти!

Журавлёв, я только посмотреть!

- Ну же, открой дверь. Хорош... - Дима! Дима!

- Я только посмотреть! - Дима!

Пожалуйста.

Я только посмотрю, и всё!

Всё-всё.

Всё-всё-всё.

Всё...

Дим...

Иди домой.

Ты как?

Ну ты чего?!

Пусти! Ну пустите меня!

Уведите.

Пожалуйста! Журавлёв!

- Я только посмотрю! - Уведите.

Ну пустите меня...

Ребят, я не могу больше говорить траурные речи.

Ну...

Как так?

Только вчера мы похоронили Андрюшку Лукова,

Ивана Иванова, Михаила Тягунова.

Товарищей наших.

А сегодня...

Мы не были близко знакомы, но я знаю одно —

так не должно было быть.

Давай ты, я правда не могу.

Оля Смирнова...

была...

человеком незаменимым.

Она была...

непримиримым...

борцом с несправедливостью.

Добрая и умная.

Честная.

Очень ответственная.

Знаете, когда она пришла к нам,

такая хрупкая, красивая девочка,

казалось, что это...

не для неё работа.

Несколько дней прошло, она на деле показала, что ей по силам...

то, что некоторым из нас просто не по плечу.

Она несколько раз спросила меня: мы переводим?

Я не мог её отпустить.

Я и сейчас не хочу её отпускать.

Просто не представляю, как...

наш отдел будет без неё.

Всё.

Больше ничего говорить не буду.

Могу только пообещать, что...

мы найдём того, кто это сделал.

Его будут судить, накажут.

Это всё, что я могу сделать.

И сделаю.

Пусть земля тебе будет пухом, Оля.

Мы тебя не забудем.

Мы должны отомстить, Денис.

Должны.

Ты, может быть, не знаешь...

Я любил Олю.

Даже предложение ей сделал.

Почему всё так?

По Смирновой.

Отпечатков пальцев нет.

На месте преступления обнаружен пистолет.

Но он не заряжен.

И ещё.

В кармане пальто обнаружен...

Что?

Посмотрите сами.

Странно, но при первом осмотре на это никто не обратил внимания.

Денежный перевод.

Куда?

Город Луга, Семёнова, 31, детский дом №6.

На кого перевод?

Егор Покровский.

А сумма?

Двенадцать тысяч.

Двенадцать?

Двенадцать тысяч.

Я поняла.

- Всё? - Я пересчитаю.

Конечно. Спасибо.

И подпись: "Папа".

Твою мать, Журавлёв, что происходит?

Он не тот, за кого себя выдаёт.

Оля мне рассказала, что она нашла письмо какое-то

от пионеров, которые искали Сергея Васильевича Шумейко

94-го года рождения, который до войны был их руководителем.

Она показала это письмо Шумейко, он сказал, что это ошибка.

И она раскопала вот это.

И он её убил.

А Клещ его сфотографировал, потом сделал паспорт.

Я думаю, они собирались сбежать.

Зачем же он застрелил Клеща?

А что ему ещё оставалось делать?

Первоначальный план убийства посла мы им сорвали.

А так журналист мёртв, Клещ убит, никто не знает, кто он на самом деле.

Где он сейчас?

Ни дома, ни на работе нет. Никто не знает.

Ориентировки во все участки.

И на приграничные посты.

До станции подбросишь?

- Ныряй в кузов. - Спасибо.

Дальше Тужуловки не поеду.

И на том спасибо.

Поехали.

Товарищ, закурить не найдётся?

Конечно.

Крайне признателен.

Не за что.

Давай без фокусов, Сергей Васильевич.

Слышь, Журавлёв.

Вот здесь...

хватит и тебе до конца жизни,

и детям твоим останется.

На, бери.

Нет.

Как ты меня нашёл-то?

Забыл?

Военная разведка, Сергей Васильевич.

Разведка...

Покровский Кирилл Михайлович 1894-го года рождения.

98-го.

Место рождения?

Санкт-Петербург.

Имена и род занятий родителей?

Журавлёв, ты ж сам всё прекрасно знаешь.

Зачем это?

Ну, так нужно по инструкции.

Давай потом впишешь, когда протокол допроса будешь оформлять.

Я подмахну.

Как?

По делу спрашивай.

Спать хочу. В камеру.

Устал я, Денис, понимаешь?

Водички дашь попить?

А зачем ты Олю убил?

Ну ты же...

мог её связать и уехать.

Ты бы успел уехать.

А Оля бы осталась жива.

Не те ты вопросы, Журавлёв, задаёшь.

Ярцев будет ругаться.

Ты спрашивай, кто меня завербовал,

какое у меня задание, явки, пароли.

Кто она такая в этой войне?

Кому она интересна?

Так что давай.

Сначала.

И воды дай.

Ну да.

Ты же...

замучил и уничтожил стольких.

Наверное, всех и не упомнишь.

Они же для тебя никто.

А ты не считал, скольких я спас?

А?

Сколько бандитов переловил.

Добра государственного...

сохранил. Не считал?

Может, это как-то перевесит твою Олю?

Не перевесит.

Не перевесит.

И ничто тебя не оправдает.

А зачем мне твоё оправдание?

Твоя правда зачем мне?

- В чём она? - Правда?

Правда.

Правду не объяснить.

Правду чувствуют.

Ты её чувствовал?

Когда товарища своего убивал?

Когда потом в милиционеров стрелял.

Чувствовал?

Ты скажешь: "Это не то, это другое".

Правильно?

Потому что у каждого своя правда.

У тебя своя, а у меня своя.

Правда – это то, что помогает тебе дальше жить.

Вот единственное верное определение.

А знаешь, в чём правда?

Правда в том, что ты скоро сдохнешь.

Я сделаю всё, чтобы после тебя не осталось...

ни крестика, ни камешка,

ни холмика – ничего.

Как будто и не было тебя на этой земле.

Сын останется.

Но он никогда про тебя не узнает.

Никогда не увидит.

Потому что ты предал не только Родину,

но и сына своего.

Ты предатель по своей натуре.

Ты предаешь всё, к чему прикасаешься.

Я...

Клеща убил.

Тебе этого мало?

Ты Клеща убил, потому что он был единственным свидетелем.

Потому что он единственный знал,

кто ты есть на самом деле.

Видишь как, Денис, получается?

У тебя своя правда.

У меня – своя.

Журавлёв.

Выйди.

Знаешь, что?

Я б тебя сам расстрелял.

Только это сделают другие.

И допрашивать тебя сейчас будут другие.

Только это ничего не изменит.

Здравствуйте.

Здравствуй, Егорка.

Идём.

А пацан тут что делает?

Здесь жди.

Здравствуйте.

Здравствуй.

А кто этот дядя?

Это...

твой отец.

Папка твой – он вернулся.

Папа! Папка!

Родной!

Ну и хватит.

Хватит!

Егорка?

Папа пока что занят. Нет!

Нет! Я не хочу!

Папа, не бросай меня!

- Папа пока занят. - Нет! Нет!

А потом вы снова встретитесь, встретитесь потом.

У тебя два варианта.

Либо я говорю твоему сыну, что ты Покровский,

подонок и убийца.

Тебя расстреляют.

А он пойдёт как член семьи врага народа.

Второй какой?

Либо ты Шумейко.

Герой-разведчик.

И помогаешь Родине.

Егорка!

Ну давай, беги к папке.

Давай-давай-давай.

Всё-всё-всё, не бойся ничего, ничего.

Мы теперь с тобой никогда...

не расстанемся.

Ни-ког-да.

Я не понял, а пацан-то что там делает?

Я только что завербовал Шумейко.

Он будет работать на нас, он станет двойным агентом.

Что?

Так. Надо звонить в Москву.

Журавлёв, я наконец-то уеду в Ленинград из этого поганого места.

Может, даже в Москву назначат.

Вы что несёте?

Руки, Журавлёв.

Не забывайся.

Подождите.

Ну что ещё?

Он...

убил Олю.

Он убил Графа.

Из-за него погиб Кот.

Он замучил и уничтожил сотни людей.

Это несправедливо.

Справедливо.

То, что нужно Родине, Журавлёв.

А Родине нужно, чтобы Шумейко жил.

И выдал нам своих хозяев.

- Покровский. - Шумейко, Журавлёв.

Покровского больше нет.

Я понимаю, тебе тяжело: ты дружил с этим людьми, но пойми,

что миллионы жизней Советских граждан перевешивают...

жизни этих ребят.

Они капли в море.

Вы слышите себя?

Вы знаете, чьи это слова?

Это его слова.

Его!

Он мне только что это сказал.

Да?

Плевать.

Вот именно. Вам плевать.

Вам плевать на отдельно взятого человека.

Нет, Журавлёв, мне не плевать.

Но я на государственной службе.

А интересы государства всегда были и будут

выше интересов одного конкретного человека.

Я это принимаю, и ты, если хочешь навести порядок в стране,

должен это принимать.

А нет – увольняйся.

Сынок. Тебе надо отдохнуть.

Поезжай, мой хороший, в санаторий.

Выпьешь?

Нет, спасибо.

Твой паспорт.

Может, выпьешь всё-таки?

Нет.

Пойду.

Её Шумейко убил.

Он работал на фашистов, а во время войны был надзирателем.

Она узнала.

Где он сейчас?

Он в тюрьме.

В какой тюрьме?

В какой тюрьме?

В какой тюрьме?

Почему ты мне его не отдал?

Ты должен был мне его отдать.

Ты должен был мне его отдать!

Падла! В какой тюрьме?

В какой? Ты его прикрывал всегда!

Ты его, сука, пожалел!

Когда я говорил, кто главный, ты, сука, виноват!

Ты, сука...

Сука, ты виноват!

Сука!

Сука!

Убью тебя!

Падла!

Это ты виноват, сука!

У Петрозаводска нигде не останавливаешься.

В аэропорту сдашь под расписку майору Каберидзе из Москвы

и сразу позвонишь мне.

Всё будет хорошо, товарищ подполковник.

Я ж понимаю: груз ценный.

Ну что, Сергей Васильевич, на дорожку?

Благодарю, Александр Константинович.

Ну тогда...

милости прошу.

Ручку позвольте.

Обязательно?

Для порядка.

Ну что?

До встречи в Москве?

До свидания.

Поехали, товарищи.

Здорово.

На меня смотри.

На меня смотри, гнида.

Везучий ты.

Ой, нет, не везёт.

Подожди, подожди, подожди.

- Чего? - Оля просила передать.

- Оля... - Нормально говори, не мямли.

- Слова... при... - Нормально говори, гнида.

Ну!

Меня она любит!

Меня, ты понял?!

Не любит она тебя!

Меня!

Меня.