All language subtitles for Zoya.2020.WEB-DL.1080p

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian Download
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified) Download
zh-TW Chinese (Traditional) Download
co Corsican
hr Croatian
da Danish
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French Download
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese Download
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean Download
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish Download
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal) Download
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish Download
es-419 Spanish (Latin American)
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish Download
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
th Thai
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

- Здравствуйте, Любовь Тимофеевна. - Здравствуй, Лена.

А ты Зою не видела? - А Зоя наверху, вы поднимайтесь.

- Спасибо. Хорошенькая такая! - Спасибо!

(Звучит музыка.)

- Мама пришла.

Мама!

- О чем ты сейчас думаешь?

- О счастье. - А что о нем думать?

Оно или есть, или его нет. - Ты знаешь, мне иногда кажется,

что оно есть, а потом подумаю - и вроде бы нет.

- А сейчас?

- Сейчас, кажется, есть.

- Знаешь, мне кажется, я сейчас тоже это чувствую. Счастье.

- Правда? - Да. Вчера не чувствовал,

а сегодня - да.

- Да? Ах!

Ты это... Ты зачем?

- Это счастье.

- Ой! - Прости, пожалуйста.

- Простите, ребята! - Шучу!

- Ура! - Ура!

(Звучит музыка.)

Левитан: "Внимание! Говорит Москва!

Сегодня, 22 июня, в 4 часа утра

без объявления войны

германские войска напали на нашу страну".

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

По телевизору: "Туда, где отважная Красная армия..."

(Звонок в дверь.) По телевизору: "...ведет с врагами

бой, равного которому еще никогда на свете не было.

По ночам, отражая нападение вражеских самолетов

на наши города и села, ослепительно вспыхивают..."

- Ой. Женя. - Здрасте.

Здрасте, Любовь Тимофеевна. - Здравствуй, Женя.

А Зои нет. - Как же так?

Мне сказали, она с уборки урожая еще вчера вернулась.

- Да. - У нее же сегодня день рождения.

- Она в школу ушла. - Так ведь наша школа...

В нее же бомба попала.

- Да. Женя, ты вечером приходи.

Зоя решила не отмечать день рождения.

Ну какой нынче праздник? А ты обязательно вечером приходи,

мы хоть все вместе чаю попьем.

- Да я не смогу. Я сегодня на фронт ухожу.

Вы тогда передайте ей, что я...

Впрочем, неважно. Ничего не передавайте.

После победы я ей сам все скажу.

- Да. - До свидания, Любовь Тимофеевна.

- До свидания.

- Женя! Женя!

Женя... Женя...

Женя...

Женя!

- Красавица, не меня ищешь? Я Женя.

- Женя! - Зоя!

Зоя! Зоенька! Зоя...

Зоя, ты как здесь? - Мама сказала - ты на фронт уходишь.

- Васильев! - Да.

- Женя. - Чего? А ну долой слезы!

Улыбнись, Зойка! Мы же врага бить идем!

С победой вернемся, Зоя!

Где ж ты так, а? Больно? - Васильев, живее!

- Я даже не заметила. Женя, не переживай.

Мне совсем не больно, ни капельки. - Как это - не больно? Кровь же.

Давай беги домой скорее. Надо рану обработать,

чтобы столбняка не было. - Это все глупости, Женя,

ничего не будет. Я вообще боли не боюсь. Правда.

- Зоя. Зоя, Зоя... - Да что ж такое?

Дисциплинка та еще! - Да хватит тебе, Максимыч.

Пусть молодые простятся. Кто знает, что там дальше будет.

- Дождись меня, слышишь? Обязательно дождись.

Дождись меня, Зоенька.

Дождись меня, Зоя!

- Давай. - Поехали!

- С днем рождения!

- Разрешите, товарищ Сталин?

- Что у вас?

Что это?

"Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты

в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 километров в глубину

от переднего края и на 20-30 километров вправо и влево от дорог".

60 километров - это ведь очень много.

А что будет с жителями этих деревень, вы подумали?

- Другого выхода нет, товарищ Сталин. Иначе погибнут все.

- "Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия

бросить немедленно авиацию"?

- Широко используются артиллерийский и минометный огонь,

команды разведчиков, лыжников, партизанские диверсионные группы,

оснащенные бутылками с зажигательной смесью, гранатами

и подрывными средствами. В каждом полку создать группы...

- Темно.

Ничего не видно.

Так что, товарищ Поскребышев, все подписали?

- Так точно, товарищ Сталин, все подписали.

- Если мы сейчас не пойдем на крайние меры,

нам этого не простят.

Нам все равно этого не простят.

Ничего не забудут...

и ничего не простят.

- А я все равно на фронт уйду. - Саша, ну хватит уже.

Тебе же в военкомате все объяснили - маленький ты еще.

- Во-первых, я не маленький.

Во-вторых, я просто неправильно разговор повел.

Вон Петька Герасимов целый год себе прибавил - ему сразу форму выдали.

- Твой Петька неправильно поступил, это же обман.

Разве можно обманывать людей? - Можно.

Это же ради общего дела. Да что с тобой разговаривать?

Ты девчонка, ты вообще ничего не понимаешь.

А если даже это не поможет - убегу.

Поняла? Возьму и убегу на фронт. - Как Вася Котиков?

Так его участковый через два дня домой вернул.

Он даже до фронта добраться не сумел, его с поезда сняли.

- Я же говорю - ничего не понимаешь. А еще сестра.

Ну ты же самого Аркадия Гайдара знаешь,

а он в 17 лет уже целым полком командовал.

- Но ты же не Гайдар. Тебе всего 16.

Подожди меня.

Лена, ты чего тут стоишь? Что-то случилось, Лена?

- Женя Васильев погиб.

Убили его, Зоя. Понимаешь?

- Ты... Ты что такое говоришь?

Этого не может быть.

- Нинка сказала. Они же в одном доме, только подъезды разные.

- Значит, из винтовки стрелять доводилось? - Да.

- А с парашютом прыгнуть не забоишься?

- Я вообще ничего не боюсь. Во время налетов

мы с друзьями на крышах дежурим - помогаем зажигалки тушить.

- Это правильно, это ты молодец.

Только на фронте гораздо опаснее будет.

- Ну и пусть, мне не страшно. Честное комсомольское.

- Молодая ты еще для такой работы, ой молодая.

- Я справлюсь. Почему вы мне не верите?

- Сиди.

- Здравствуйте.

- Что, еще одна на фронт просится?

- Космодемьянская Зоя Анатольевна. Вот, товарищ Шелепин.

- Все равно ни черта не понял. Но ты, вижу, понимаешь.

Догадываешься, почему я тебя про немецкий спросил?

Тебе придется выполнять задания в тылу врага.

А теперь подумай еще раз. Справишься?

- Справлюсь. Не сомневайтесь, товарищ Шелепин.

- Все.

Вот, Зоенька. - Спасибо, мама.

- Так. - Мама, я тебя попросить хочу.

Не надо никому рассказывать, куда я еду и где буду.

Мне велено явиться к кинотеатру "Колизей".

Там нас соберут и оттуда отправят в часть.

- А что я Шуре скажу? Он ведь наверняка спросит.

- Скажи, что я в деревню уехала к дедушке.

- На. Хорошо.

Ты писать-то мне сможешь?

- Я постараюсь.

- Вам предстоит многому здесь научиться.

Будет тяжело. Будет очень тяжело.

Но самое тяжелое ждет вас впереди,

когда вы будете заброшены в тыл врага

с особым заданием от командования.

Не стану скрывать: немногим из вас суждено вернуться.

А если вы попадете в плен к немцам, погибнете от пыток.

И поэтому те из вас, кто не готов отдать жизнь за Родину,

должны немедленно покинуть разведшколу.

- Я не понял, кто-то смешное сказал?

Фамилия. - Космодемьянская.

- Космодемьянская, выйти из строя.

Так что вас развеселило? - Ничего.

Но разве это не счастье - умереть за свою Родину,

за своих близких?

- Встать в строй.

- Приступайте, Матвей Алексеевич. У нас очень мало времени.

- Слушай мою команду! Равняйсь! Смирно! Пошли!

- Давай шевелись! - Хорошо.

- Голову ниже! Ниже голову! - Веселее, с улыбочкой!

Обнимаем землю как мать родную!

- Вставляем патрон и вращаем барабан по часовой стрелке.

По часовой стрелке. И вставляй патрон.

Закрыл. Всем все понятно? - Понятно.

- Прижимаемся! - Веселее, веселее!

- Локти, локти прижимаем!

Задницы тоже! - Активнее двигаемся!

- Клубков, куда же ты голову поднял? Пуля же в лоб попадет.

- Хочу сразу обратить ваше внимание, что настоящему диверсанту

это оружие ни к чему. От вас требуется незаметно и бесшумно

проникнуть в нужный район и выполнить задание.

Начнете палить во все, что движется, - погибнете сами

и поставите под угрозу выполнение задания.

- Что же это получается, нам оружие совсем не понадобится?

- Ну почему же? Из него всегда можно застрелиться,

чтобы не попасть в плен и там не умереть от пыток.

- Смирно! Налево!

Товарищ Верховный главнокомандующий! - Начинайте.

- Товарищи бойцы, слушайте приказ.

Германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях,

не имеет теплого одеяния

и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов,

ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах.

Выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле,

заставить мерзнуть под открытым небом.

Эту задачу ставит перед вами руководство страны.

Боевые приказы вы получите у своих непосредственных командиров.

Может быть, большинство из вас не вернется с задания.

Но я хочу, чтобы вы помнили, что от каждого из вас

зависит судьба города Москвы и исход всей войны.

И знайте, что Родина всегда - и через 75 лет,

и через 150, и через 500 -

будет помнить своих лучших сыновей и дочерей.

Хором: - Ура! Ура! Ура!

- Не боитесь? - Нет, не боюсь.

- А если к врагам попадешь?

- Все выдержу.

- Вольно!

- Не спим, шевелимся! И запомните:

разводить огонь в лесу категорически не рекомендуется.

Огонь виден со всех сторон, даже с неба.

Дым распространяется на многие километры,

поэтому если хотите выжить, костер не разжигать.

Федь, вперед.

- Мамочки. - Помогите, товарищ Цветков!

- Всем стоять! Да не дергайся ты!

Ложись! Я сказал... Да что ж ты!..

Да не дергайся!

Подожди!

- Интересно, люди могут спать на ходу?

Со мной сейчас, кажется, это и происходит.

- Да хоть вообще не ложись - подъем через два часа.

- Это точно.

- Зоя, ты чего?

- Звезды хочу увидеть, как летом, а их нет.

- Погасли, наверное. - Ничего, мы их снова зажжем.

- Пойдем. Нам хоть немного поспать надо.

- Группу наших бойцов предстоит перебросить в Волоколамский район

вот в этот квадрат.

- Их задача? - Минирование дороги - вот здесь.

Кого планируете включить в состав группы?

Что молчите, Цветков?

- Да, в принципе, можно использовать любого курсанта.

Но вы же знаете, за три дня подготовить из гражданского

спеца хотя бы начального уровня - это же практически невозможно.

Три недели - и это минимум. - Нет у нас этих трех недель, нету.

Немцы не будут ждать, пока вы, Цветков, подготовите своих спецов.

Враг рвется к Москве, вы это понимаете?

- Да я понимаю. - А раз понимаете, идите готовьте группу.

Что еще? - Разрешите пойти с ними.

- Отставить, вы нужны здесь. Скоро прибудет пополнение.

- Просто я хотел сказать, что со мной у них есть шансы вернуться.

- Да пойми ты, Матвей Алексеевич, они взрослые люди, им по 18 лет.

Они добровольцы. И в конце концов, у них есть приказ,

который они обязаны выполнить.

- Есть готовить группу.

- Ребята, постарайтесь вернуться живыми.

Это все, о чем я могу вас попросить.

Борь, командуй.

- Отряд, в машину!

Ну давай-давай, чего ты?

- Давай-давай.

- Один удар - опасность. Давай быстрее!

- Мотоцикл. Немцы!

Вера, да давай же!

Шепотом: - Ты чего творишь!

- Хорошо.

Ну, ну!

Какого черта?! Не понимаю.

Не понимаю. - Провод... Соединить забыла.

- Стой! Не надо. - Я сам. - Это я виновата.

- Все хорошо, я быстро.

- Хорошо.

- Куда?!

- Федя, ты жив? Федя, вставай, вставай скорее!

- Беги!

(Выстрелы.)

- Уходим, уходим.

- Понесли.

- Космодемьянская?

Ну что, уже больше не смешно?

- Не смешно, товарищ Цветков.

- Каждый, кто оттуда возвращается, уже другой.

Внутри другой.

(Звучит музыка.)

- А что ты делаешь?

- Ничего. Все хорошо.

- Построение объявили. У группы новое задание.

- Где Милорадова? Булгина?

- Держи. - Больше их ждать не можем.

В деревню привезли еще фрицев, прямо с передовой.

Либо на отдых, либо на переформирование.

Раненых нет. Наверное, дальше увозят.

Периметр охраняют патрули. Часто заходят греться

и вообще расслабленные.

- Чего напрягаться? Тридцать километров всего до передка.

- Выходим сегодня.

Здесь, похоже, штаб.

Охрана только внутри двора, поэтому есть шанс.

Вот здесь основная казарма. (Кашляет.)

Вокруг деревни постов очень мало, но расположены грамотно.

- О-о, что-то ты совсем расклеилась, Орленок.

На. Так тебе теплее будет.

Вот так. - Клубков, на тебе казарма.

А на тебе - дома с этого края. Я попробую зайти в штаб с задов.

- Я вижу, командир, ты себе самый опасный участок выбрал.

- Васька, это у тебя самый опасный участок,

поэтому первый поджигаешь. Как только участок загорится -

это сигнал для Зои. Я поджигаю после нее.

Так есть шанс выполнить задание и вернуться живыми.

Понятно?

Распределим припасы: каждому по четыре бутылки.

У кого недостача?

Водку, Васька, прибереги: поджарим немцев - и согреемся сами. Потом.

Это последняя порция.

Если схватят, чешите свои легенды.

Чем дольше будете дурака строить, тем больше шансов у тех,

кого еще не поймали.

После встречаемся на этом месте.

Сигнал тот же: один стук - опасность,

два - порядок.

Ближе к утру выдвигаемся.

(Слышна немецкая речь.)

Шепчет: - Давай, Васька! Васька, давай!

Давай, Васька! Васька, давай! Давай!

(Давится кашлем.)

(Немецкая речь.)

- Люди добрые, помогите!

(Немецкая речь.)

- Черт! Черт! Черт!

(Автоматные очереди, выстрелы.)

- Помогите! - Помогите!

- Пусти! - Назад!

Назад! - Пусти!

- Мама, пожалуйста, вернись!

(Крики.)

- Беги.

(Крики.)

- Помогите!

(Тяжело дышит, кашляет.)

- А-а!..

- Здравствуйте, Любовь Тимофеевна. - Здравствуй, Лена.

- Что ты делал в деревне? - Так я ж, дяденька, как есть говорю.

Я шел из Борков на Калугу, в Сомово. К тетке.

(Переводит по-немецки.) Да. А сюда, ей богу,

я в ночи забрел. В лесу же окочуриться можно уже.

Вот, а я тут приглядел сарайчик и закемарил.

Закемарил в соломе. А потом я проснулся и гляжу: огонь везде.

Я испужался, побег, тут меня ваши и прихватили.

Дяденька... дяденька, у меня же и поджигать нечем было.

Я же не изверг, я не изверг никакой! Я сам пострадавший.

Ей богу, правду говорю.

- Так, собирайся, давай. - А? Да.

Сейчас, дяденька.

Спасибо, дяденьки. Спасибо, родненькие. Спасибо!

(Кашляет.)

- А, чтоб тебя! Помои - под крыльцо.

- А нас к вам определили. В других домах солдаты с детьми не хотят.

Не прогоняйте, ради бога, прошу вас!

Мы у вас неделечку перебедуем, а потом я что-нибудь придумаю.

- Захворал, что ли? - Да помирает.

Весь день на морозе-то в одном тряпье. Все же сожгли вчистую!

Голы-босы, как зиму-то пробедуем? Подумать боязно.

- Не начинай. За день не наголосилась?

- Спасибо, миленький. Спасибо. Спасибо.

- Заходите.

Я тут немчуре места наши показал, вот, награду выдали.

Заодно сейчас и мальца твоего подлечим.

Давай его сюда. - Иди, сынок, сюда.

(Ребенок плачет.) Тише, сыночек, тише. Давай.

Вот так. Терпи, малец, сейчас полегчает. Вот так.

Давай переворачивай. Вот.

- Сейчас. Перевернемся, давай. Вот так, молодец.

- Терпи, казачок. Сейчас. Хворь как рукой сымет.

- Тише, сыночек, тише. - Вот. Терпи.

- Давай. - Укрой его хорошенько.

- Давай. Вот.

- Дядя Семен, я все у вас хотел спросить,

а что за имя коню такое - Багратион?

- То герой-генерал один.

У нас тут, под Москвой, отличился.

- В гражданскую, что ли? - "В гражданскую"...

В Отечественную еще. С Бонапартом. - С Бонапартом?

- Угу. Был такой француз.

Сюда к нам, аж в самую Москву, забрался.

Вот дед мой еще сопля был, навроде тебя.

- Давно. Уже тогда, что ли, воевали-то?

- Ой, Ванятка, здесь воюют сколько себя помню.

Сдвиг, что ли, какой у людей: никак кровушки не напьются.

Да ну их к чертям собачьим!

Пусть поубивают друг дружку, нам места больше достанется.

- Досталось нам место - в углу, в хлеву.

Чтоб они, дьяволы, друг друга перерезали!

- Спасибо, что приютил. - Ничего.

Хватит, баба, причитать. - Отогрелись хоть за день.

- Давай и мы с тобой душеньку согреем.

- Ох...

- Давай. - Давай.

Ну ничего, к Новому году немец, говорят, в Москве будет.

А там, глядишь, и мясорубка эта закончится.

- Вон, гляди, чем бутылку-то заткнули. О, наша газета-то.

Ноябрьская. "Правда".

- Ну так ты читай, ты же грамотная.

Немцы в Москве. А Сталин сбежал.

А я думаю, что партизаны-то лютуют, а?

Ой, господи!

- Тихо! Тихо, сынок, тихо, а то немец услышит.

Не делай этого. Кончилась она, война-то.

Немцы уже в Москве сидят. А-а-а! А!..

(Стонет.)

- Партизан.

- Ты не партизан, а диверсантка.

Хм.

Вам около двадцати.

Скорее всего, комсомолка.

Вас поймали в момент попытки поджога.

Как это у Лермонтова? Зимние квартиры?

Военный суд вас приговорит к смертной казни. Вы это знаете?

Вас не расстреляют, а повесят. Как поджигателя.

Ваш труп будет висеть на морозе два дня,

пока мы не возьмем Москву.

А мы ее возьмем. Обязательно!

Вы готовы к этому?

Вы знаете наш язык?

(Кашляет.)

Ладно, к делу.

Фамилия, год рождения, национальность и партийная принадлежность?

- Ироды.

(Сдавленные стоны.)

- Санька, ты куда? Куда ты?

- Иголка же!

Санька где? - Убег куда-то.

- Господи!

- Я восхищен вашим мужеством, товарищ боец.

Так, кажется, говорят ваши комиссары.

Назови имя, и боль сразу прекратится.

Я обещаю.

Хорошо. Мне очень жаль. Я очень хотел вам помочь.

- Не смотри туда, не смотри.

- Санька, ты куда? - Спите.

- Куда ты?

- Не пущу. - Пропусти!

Пусти!

- Тише! Тише, услышат тебя. - Пусти, пожалуйста, пусти!

Отпусти меня, ну пожалуйста! - Тише! Ну что мы можем сделать?

Их же вон сколько, иродов. Ты одного убьешь,

а завтра - нас всех, как эту партизанку.

- Я умру, но хотя бы одного...

- Пару часов назад мы поймали вашу соучастницу.

Вот ее вещи. Узнаете?

Я предупреждал, что ложь будет иметь крайне тяжелые последствия.

- Я все скажу.

- Господи, спаси и сохрани горемычных. Спаси и сохрани.

- За нее лучше помолись, дура.

(Стук в дверь.) - Можно?

- Опять ты? Долго еще сюда ходить будешь?

- Сколько надо, столько и буду.

- Я тебе уже говорил: рано тебе на фронт, мал ты еще.

- Глупости!

Я даже на трудовом фронте был. Целый месяц.

- Это другое. - У меня сестра на фронте.

Всем сказала, что в деревню уехала, а сама воюет.

Письмо от нее пришло, а там штемпель воинской части.

Может, и мне туда можно?

- Саша, было бы можно, поверь, я тебя туда уже давно отправил бы.

- Вы... Вот вы почему не на фронте?

Вы же здоровый мужик, а в тылу отсиживаетесь!

- Сестру твою Зоей звать?

- Да.

Вы извините меня, пожалуйста, я...

я не знал, что у вас... что вы...

- Я ее помню.

Смелая девушка. Отчаянная.

Вернется твоя сестра. Слышишь? Обязательно вернется.

- "Нас вышло две группы по десять человек.

Моей группой командовал Павел Проворов, а другой - Борис Крайнов.

Но у деревни Головково мы нарвались..."

Ты же помнишь, я тебе говорил про партизанку, которую я повесил там?

А ее звали Вера Волошина?

"После Проворов и Крайнов разделили оставшихся.

На Петрищево шли втроем.

Борис Крайнов, Зоя Космодемьянская и я".

Подпись - Василий Клубков.

Зоя - это ты?

Ты?

Это Василий Клубков?

Ее имя?

- Зоя Космодемьянская.

- Теперь прочитай и скажи, все ли верно.

Если она не подтвердит, что написано,

я не смогу спасти тебя от трибунала, как я обещал.

Очень жаль.

- Да что ж ты теперь уперлась, орленок, а?

Себя не жалко, меня за собой тянешь!

Ты им ничего не сказала?

Я... я ведь думал, что вы ушли.

Я ведь думал, что вы ушли. Я же им ничего не говорил.

Мне же только когда вещи твои принесли... А?!

Зойка, ну какие у нас могут быть военные тайны?

Ну какие? Мы с тобой уже войну эту не выиграем.

Слышишь, ты, дура?

Дура ты, Космодемьянская!

Сгинешь тут, как плевок в болоте, от тебя следа не останется.

А я жить хочу, слышишь меня? Я очень хочу жить! Я учиться хочу!

Работать! Я дома строить хочу!

Я города строить хочу людям. Понимаешь?

А ты ради чего здесь, скажи мне.

- Ради брата Шурки.

Чтобы школу окончил и в институт поступил художественный.

Ради мамы. Чтобы спички не считала, когда закончатся.

Ради таких, как ты. Чтоб не сомневались.

Ты понял?

Ради трамвайчика от Сокольников до Стрешнево.

Ради булочки ржаной горячей, прям из печки.

Ради того, чтобы вернуть все, как было.

- А я? А?

Товарищ офицер, я не поджигал ничего, я клянусь вам!

Я не поджигал ничего! Она вам правду скажет!

Ну скажи ты им правду, Зойка!

Ну скажи ты им правду! Правду, Зойка!

- Чувствуешь, как воняет шкура?

Вот он - человек.

Мне не надо информации, она у меня уже есть.

Мне нужна ты!

...этот трус и предатель Клубков.

Сотрудничай со мной. И будешь жить.

Только кивни. И завтра Клубков будет повешен, а не ты.

Вольф!

- Мам, я пришел.

- Хорошо, Шур. Иди поешь.

Я картошки достала.

Толченки сделала, как ты любишь. Ну... как вы с Зойкой любили.

- Мама, ты не переживай.

Почта сейчас плохо работает. А может, и...

Может, и потерялось письмо от Зойки.

Я в горкоме комсомола был. Там сказали, что отпуск Зое

точно будет положен. Сам товарищ Аверин сказал.

- Вот и хорошо.

Вот Зоя придет, а я ей как раз варежки на зиму вяжу.

Вот она придет - ой, как ей будет хорошо.

- Ты только про указательный палец не забудь.

- Зачем? - Чтобы стрелять удобно было.

- Когда же эта война закончится?

- Скоро, мам. Скоро.

- Из штаба воздушной армии.

Они удержат коридор для спецпоезда еще два часа.

Надо ехать, товарищ Сталин.

- Вы так считаете? - Так точно.

А она выдержала.

- Что? - Все.

Все. Едем. На пост.

Простите, не понял, товарищ Сталин. - В Кремль.

- А эшелон? - Отправляйте в Куйбышев.

Я остаюсь на посту.

- Отправляй эшелон! - Есть! По вагонам!

(Говорит по-немецки.)

- Одень ее. Живо.

- Тише, тише, тише. Потерпи. Потерпи.

Ч-ш-ш. Все пройдет, все пройдет. (Зоя стонет.)

Все пройдет, все пройдет.

- Прижимаемся к земле! - Голову, самое главное, берегите.

- Локти! - Вжимайте ее, родненькую, вжимайте.

- Локти прижимаем! - Локти шире, мешок вперед!

- Товарищ майор, ничего про наших ребят неизвестно?

- Ну, давай, давай.

- Разведка что говорит? - Молчит разведка.

- Давай.

- По всем срокам группа должна была уже вернуться.

- Аккуратней голову...

- Будем надеяться на лучшее. - ...и задницу вжимаем в землю!

В землю!

Мешок возьми в правую руку...

- Твой рапорт на фронт, Матвей Алексеевич,

я порвал и в урну выкинул.

- Куда ты голову? Куда?

В землю смотри, в землю!

- Кузьмичев!

Ну что ты делаешь? Ты что, к своей бабе на сеновал ползешь?

Вы с этой землей сравняться должны!

Ну что замерли?

Ползем!

Занятия продолжать. - Давайте шевелитесь, родные.

- А что мы ждем? Скорее бы ее повесили,

да по домам разошлись бы.

- Это тебе, оглоеду, поскорее бы, а человека жизни лишают.

- Да какой она человек? Была б моя воля,

на куски разорвала бы собаку драную. - Рот закрой, дура глупая!

Вернутся Советы, отрежут язык вместе с головой.

- Какие Советы? Мне Аграфена сегодня утром газету показала:

сдали наши Москву. Теперь при Гитлере будем жить, как при царе-батюшке.

- Не верьте, то прокламация, бумажка - только жопу подтереть.

- Свиридов! Свиридов! Ком цу мир!

Шнеле!

Немецкое командование высоко ценит сотрудничество и преданность.

За поимку диверсантов и вредителей... - Зачем это, а?

- ...каждого ожидает высокая награда - служба в местной полиции.

Теперь можете обращаться к нему как к сотруднику местной администрации.

Иди, Свиридов. О твоих обязанностях поговорим попозже.

- А, чтоб тебя!..

- Стул оставь, Свиридов.

- Подавись ты.

- Страшно подумать. - Ведут. Ведут!

- Ой, бедненькая! - Идут!

(Говорит на немецком языке.)

- Улыбочка...

- Подданные Третьего рейха,

сейчас на ваших глазах будет повешена

советская диверсантка и поджигательница,

схваченная здесь, в Петрищево.

Германское командование предупреждает:

так будет с каждым, кто посмеет учинять беспорядки

или попытается вредить великой Германии. Понятно всем?

- А этот дом еще мой прадед строил!

Сдохни, гнида! Тьфу! Ненавижу! Ненавижу!

(Слышен ропот толпы.) - Что ж они с ней сделали?

- Не смотри, сынок.

(Звучит музыка.)

- Товарищи,

бейте немцев!

Жгите!

Травите!

Нас двести миллионов - всех не перевешаете.

Прощайте, товарищи!

Не бойтесь,

Сталин придет!

(Слышен плач и стенания.)

(Звучит музыка.)

Звучит песня: "На окнах пар каплями белыми стынет.

Дорогой заснеженной - Утренней, узкой, -

Ногами ступая - больными, босыми, -

Шла девочка твердо к голгофе русской.

Шла девочка к голгофе русской.

Удары прикладов ее подгоняли,

Кидались снежками веселые немцы,

Из изб деревенские выползали,

Напоминая друг другу теплее одеться.

Теплее одеться.

Изорвана в клочья на ней плащаница,

Избитое тело под пытками ноет.

Ухмылкой подернуты серые лица,

Молчат деревенские, Пес только воет".

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.