Original subtitles

«Триаж» - французское слово.

Значит «сортировка».

Это - протокол, по которому работают врачи при массовом поступлении.

Пациентов делят на категории по степени угрозы жизни.

Красные - критическое состояние, операционная немедленно.

Желтые - стабильное, но нужно вмешательство.

Зеленые - могут подождать.

Когда случается катастрофа,

- жизнь тоже проводит свой триаж. - Привет.

Мелкие обиды становятся зелёными, старые конфликты - желтыми,

а красное - это то, что действительно важно.

И оказывается, их не так много, как ты думал.

Доктор, я уже полчаса тут торчу.

Долго еще?

Процедура длится 20 минут максимум.

20 минут? Чтобы эту хрень срезать?

Давайте побыстрее.

Операция это не доставка пиццы, чтобы просить быстрее.

А вы мне не хамите.

А вы не кричите, не дома.

Я, на минуточку, заплатил 100 тысяч и буду кричать, сколько хочу.

Удаление липомы стоит 15 тысяч.

Я про весь комплекс.

С массажами, с обследованиями, с VIP-палатой на 3 дня.

Виктор Павлович, я сейчас вам буду вводить местную анестезию.

А это не опасно? А вдруг аллергия?

У вас аллергия на лидокаин?

Не знаю, а вдруг есть?

Вы сдавали аллергопробу, всё в порядке.

А что это у вас синяк под глазом?

Вы дрались?

Бытовая травма.

В каком смысле, бытовая? Жена побила?

Виктор Павлович, давайте сосредоточимся на вашей проблеме.

Я заплатил кучу денег, чтобы лучшие спецы меня обслуживали.

Одна хамит, другой дерзит.

Куда катится этот мир?

Пришел бы бесплатно по направлению - наверно по морде бы дали.

Игнат Валерьевич, массовое поступление пострадавших, авария на трассе.

Пётр Андреевич велел срочно всем в приемную.

Сколько пострадавших?

Пятнадцать, трое в критическом. Кира уже везет их с места аварии.

Кира? Она же уволилась.

Она была на месте происшествия, оказывала первую помощь прямо там.

Ваша операция откладывается.

Как откладывается? В смысле? Вы сдурели что ли?

Понимаете, сейчас на первом месте жизни людей.

Там могут быть дети. ЧП, понимаете?

Да мне плевать на ЧП!

У меня липома!

Липома - это жировик. Люди с ней живут годами.

У меня отпуск заканчивается.

Я заплатил за всё. За операцию эту гребаную, за отель, за билеты!

Лариса, перевезите в палату.

Да, хорошо.

Это какой-то беспредел!

Я заплатил за операцию!

Я оплатил палату «люкс» на 3 дня! Вы знаете, кто я такой?

Это - амбулаторная процедура.

А палату вы оплатили по собственному желанию.

А я буду звонить в министерство.

- Звоните. - Звоните куда хотите, а.

Я вас всех уволю к чертовой матери!

- Коля, ты всё записал? - Виктор Павлович,

там правда скорая приехала, много жертв.

- Может, перенесем на завтра? - А я говорю, записывай.

«Отказ в медицинской помощи». Ясно?

Так, давайте я вас провожу в вашу палату.

Да никуда я не пойду!

Господи, куда катится этот мир?

Виктор Павлович…

Игнат!

Пациент средних лет.

Повреждение легкого осколком ребра.

- Операционная первая! - Состояние тяжелое, пневмоторакс.

Туда.

Кира, а ты как здесь?

Пятнадцать человек! Работаем!

Так, подмени меня.

Я координирую!

Настя, в перевязочную, быстро.

Живот твердый. Тебе на УЗИ надо!

Док, всё хорошо, я в порядке.

Ты слышишь меня? Тебе надо на УЗИ.

Доктор, со мной всё хорошо.

- Артерия? - Да, разрыв бедренной артерии.

- Готов? - Да.

Снимай.

- Сама как? - Нормально.

- Правда? - Давай.

Так, интубируем прямо здесь.

Принимаем побыстрее. У нас 15 пострадавших.

- Ты сама-то как? - Нормально.

Александра, в какую?

Вторая операционная!

Давайте, вы со мной!

Никто не стоит!

В критическом состоянии - первая операционная! Быстро!

Никто не стоит, побыстрее принимаем!

Никто не стоит, побыстрее!

Тут человек упал!

Глеб, отойди. Я сама!

Никита, вы меня слышите?

Пульс нитевидный.

Кира, кровь.

Внутреннее кровотечение! В операционную его надо.

Кира, можно я буду ассистировать?

Да. Мария Геннадьевна, вы сопровождаете.

Кира, я не готова.

Соберись, я прошу тебя!

Вспомни, что ты врач, а не Тургеневская барышня.

- Алёна, каталку быстро! - Секунду!

Сюда!

Давление?

110 на 70.

Насчет сегодняшнего разговора…

Егор Алексеевич,

работайте. Делайте, что должны, молча.

Черт, прорвало бедренную артерию.

Зажим.

Аспиратор, Зуля.

Не вижу.

Ищу место прорыва.

Зуля, прижми вот здесь.

Давление падает. 85 на 50.

Давай аспиратор обратно.

- Давление критическое. - Держи. Еще зажим.

Нету времени.

Я вижу.

Латеральная ветвь бедренной артерии.

Так.

Да.

Сушить.

Шить.

Давление стабилизируется. 90 на 65.

Отлично. Кризис миновал.

Зуля, а знаете, на какие категории мужчины делят женщин?

На красивых и некрасивых?

На основных и запасных.

Они даже так ласково между собой называют.

«Запаска».

Типа запасного аэродрома?

«Аэродром» как-то посолиднее звучит.

Саша, ты вроде хотела поработать в тиши…

Меня зовут Александра Николаевна.

Давай потом поговорим.

Показатели стабильны.

Заканчивайте, Егор Алексеевич.

- Нас ждут другие пациенты. - Еще 3 минуты.

Саша.

- Саша, подожди. - Я же просила меня так не называть.

Я хочу извиниться.

Прости за все гадости, которые я тебе сказал.

Я

хотел задеть тебя и искал, куда уколоть.

Уколол? Доволен?

- Прости. - Знаешь, Егор Алексеевич,

я за свою жизнь всякое наслушалась.

Бывали и похуже вещи. Я просто от тебя не ожидала.

Да я сам от тебя не ожидал.

Ты что, хочешь, чтобы я простила, и мы разошлись друзьями?

Я хочу, чтобы ты знала, что на самом деле я так не считаю.

Я, ну, разозлился.

Это был не я.

Это был ты.

Просто тот, которого ты обычно не показываешь.

Может быть.

Просто…

я люблю другую.

Несмотря на то, что это не взаимно, я ничего не могу с этим поделать.

И Саша, это правда не про тебя, дело не в тебе.

Классика. «Дело не в тебе, дело во мне».

- Да, звучит как клише. - Потому что это и есть клише.

Егор Алексеевич, мне сейчас это неинтересно обсуждать.

У меня люди в реанимации, в операционных, везде.

- Мне всё равно, кого ты любишь. - Я понимаю.

- Извинения приняты. Приехали. - Саша…

Что еще?

Ты - прекрасная женщина.

Это я - дурак.

Так, чуть ниже.

Так не туго?

Нет, спасибо.

Голова болит?

Нет, просто шея затекла.

Судя по всему, я еще на рейс успеваю.

Ой.

Когда торопишься, всё не Слава Богу.

Да, любимый?

Нет, нет, я успеваю.

Да, да.

Да, всё хорошо. Давай.

Целую.

Далеко летите?

- В Новосибирск. - Ого!

По работе?

Нет. Свидание.

Год переписывались и вот, решили встретиться.

У него много работы,

а я поеду посмотреть, как он живет, где, с кем.

Ну, в общем…

Ну, в целом, у вас анализы и рентген в норме, но,

честно признаться, я бы оставила вас понаблюдаться в больнице на пару часов.

Вы же сказали, что всё хорошо.

Всё нормально, просто бывает,

что некоторые симптомы проявляются через пару часов после аварии.

Доктор, у меня рейс через три с половиной часа,

отпустите меня, пожалуйста.

Я понимаю, но, может, все-таки стоит перенести свидание?

Я его год ждала.

Скажите, что важнее, любовь или сомнения?

Любовь.

Ну, вот и отпустите меня с легким сердцем.

Спасибо вам большое.

Легкой дороги.

Доктор, вы оперировали моего мужа?

- Рябчиков Сергей, травма бедра? - Нет, Дорин Никита.

Он высокий такой, молодой, спортивный.

- Нет. - А Никита, что с ним?

Мне позвонили, сказали, что у него что-то с животом. Везут в операционную.

Не волнуйтесь, сейчас узнаем.

А он мне позвонил, сказал, что авария, но с ним всё хорошо.

Везет в больницу пострадавших.

Я пришла сюда, мне здесь толком никто сказать ничего не может.

Сказали, срочная госпитализация, а телефон у него выключен.

Всё, не плачьте, у нас очень хорошие хирурги.

Он такой сильный, он никогда ни на что не жалуется.

А тут женщина сказала, что он помогал всех переносить и упал прямо в больнице.

В коридоре.

Послушайте, если бы было что-то серьезное, он бы сознание еще по пути потерял.

Наверное, его оперирует Кира Гаранина.

А она опытный, хороший врач?

Она лучший хирург.

Так что ваш муж в надежных руках.

Когда я смогу его увидеть?

У меня очень важная новость к нему.

После операции, как только отойдет от наркоза.

Но лучше очень важными новостями его не беспокоить.

А это хорошая новость.

Он папой скоро станет.

Тогда, тем более, не волнуйтесь.

Садитесь, я сейчас всё узнаю.

Алёна, женщина в сером пальто не проходила?

Ой, тут разве всех запомнишь? Честно, не помню.

Она просто телефон оставила, надо вернуть.

Настя, не смогу помочь. Извини.

- Алло? - Алло, Галь? Ты где?

Нет, это Анастасия Ставрыгина, я - хирург.

Галина телефон забыла в больнице, я вот пытаюсь ее найти.

Настя, там во дворе твоей пациентке плохо.

Я перезвоню.

Алёна, каталку во двор, быстро.

Галина Максимовна, вы как?

Я не… голова… самолет.

Галина Максимовна, так, поднимите руки.

Улыбнитесь.

Что случилось?

Алёна, у нее инсульт.

- Что? - Санитары где?

- Сейчас приедут. Уже едут. - Сейчас вам помогут.

- Не теряйте сознание. - Ребята, быстрее!

Садимся.

Ножки.

Потеря сознания.

Пульс частый.

Вас стучаться не учили?

Это просто безобразие.

Я буду вынужден принимать меры.

- Я заплатил 100 тысяч. - Да, я знаю.

За удаление липомы и палату люкс.

Меня только что выгнали из процедурной.

Как собаку выгнали!

У нас массовое поступление.

15 человек.

Некоторые - в критическом состоянии.

Да, плевать мне. У меня липома!

Послушайте!

Липома - доброкачественное образование.

Не угрожающее жизни.

А деньги мои кто вернет?

Я потратил 3 месяца на подготовку.

Мне на работу надо в конце концов!

Послушайте, может чай?

С лимоном или с коньяком?

Доктор, вы мне тут зубы не заговаривайте.

Хорошо.

Насколько мне известно, операцию вам перенесли на завтра или послезавтра?

Ясно. Николай, записывай: «Отказ в медицинской помощи».

Записал, Виктор Павлович.

Ну тогда еще запишите.

По закону, в чрезвычайных ситуациях

все плановые операции откладываются.

- Приказ Минздрава. - По закону?

А вы про закон о защите прав потребителя слышали?

Я заплатил вам деньги.

Так что будьте любезны, окажите услугу.

«Дядь Петь, ты дурак».

А чего вы здесь смеетесь?

Вы можете пройти в бухгалтерию и получить свои денежные средства.

Я не в бухгалтерию пойду.

Я в министерство пойду.

Пожалуйста, ваше право.

А как же клятва Гиппократа? «Не навреди».

А вы мне вредите. Я про эту липому такого начитался!

Я врач с приличным стажем.

И за эти 40 с лишним лет видел многое.

Но ни разу не слышал и не встречал пациента, который бы умер от липомы!

Сейчас в операционной наши хирурги борются за жизни людей,

пострадавших в аварии, слышите?!

Да я-то здесь при чем?

Мы прежде всего с вами люди, и должны всё понимать.

Во-вторых, по регламенту мы тоже поступаем верно.

Существует понятие первоочерёдности.

Вы слышали про такое?

Ну и в-третьих,

подождите денек.

Никуда ваша липома не денется.

Первоочерёдность?

Вы не знаете, с кем вы связались.

Я вам такую первоочерёдность устрою!

Деньги взяли, нахамили, из процедурной выгнали!

Хорошо-хорошо.

Дорогой товарищ с липомой,

а не пошли бы вы…

Что?

в свою палату!

Вы мне мешаете работать!

Да как вы смеете так со мной разговаривать?

Смею! День тяжелый очень!

- Да я… - Виктор Павлович, может пойдем?

Я вам такое устрою!

Марш из моего кабинета!

Это… Ты уволен!

- Понял? - Тебя выгонят с позором!

Вон! Вон отсюда!

Пошли, Николай!

- Черт-те что происходит! - Виктор Павлович, подождите!

Кира, я так рада, что вы вернулись.

Мария Геннадьевна, расширитель держите ровнее, пожалуйста.

Мой пациент стабилен. Зашел вот проведать вас.

- Как вы тут? - Разрыв селезенки. Справляемся.

Глеб, аспиратор вот здесь.

Сильный?

На две трети органа.

Буду удалять полностью. Зажимы.

Я читал в интернете статью про органосохраняющие операции.

Там есть любопытный момент…

А ты теперь еще и читаешь, а не только в блоге у Насти снимаешься, да?

А при чем здесь Настя?

Еще зажимы.

А при том, что хирург должен свое время тратить на научную работу,

а не на соцсети и блоги.

Да у меня из соцсетей только почта.

Тихо всем.

Начинаю пересекать. Связочный аппарат.

Скальпель.

Давление 95 на 60. Стабильно.

- Кира, это так замечательно, что… - Мария Геннадьевна,

разговоры во время операции ведутся только по ходу операции.

Вам это в институте не объясняли?

Продолжаю лигировать селезеночную артерию. Шьём.

- Аспиратор вот здесь. - Ага.

Очень хорошо.

Этот парень сегодня всех спас.

Пожилую женщину из автобуса на руках таскал.

Спортсмен.

Еще какой.

С разрывом селезенки всех таскал.

Брадикардия!

Пульс падает.

- Остановка операции. - Отойди.

Остановка сердца. Асистолия!

Начинаю массаж.

- Раз, два… - Ввожу один миллиграмм адреналина!

Шесть. Семь. Восемь.

- Ну давай же, Никита. - Девять. Десять.

- Давай. - Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.

Готовь дефибриллятор!

Давай.

- Глеб, готов сменить? - Ага.

Давай!

Так. Тридцать!

Асистолия сохраняется.

Ввожу еще один миллиграмм адреналина.

Ну давай, не сдавайся, Никита!

- Ну же… - Он же спортсмен.

Я прошу тебя, Никита, давай!

Давай сменю.

Есть. Раз. Два. Три.

- Есть ритм! - Давай!

Редкий, но есть.

Дефибриллятор!

Заряд на 160!

- Давай же, давай. - Маруся, скажешь когда.

Есть.

- Руки от стола! - Отойди!

Разряд!

Синусовый ритм. Есть.

- Есть! - Давление 80 на 40.

Поднимается.

Продолжаем операцию.

Расширители!

Скальпель.

Никита, ты молодец.

Кира, ты тоже молодец.

Не прикрикнула бы на него, он бы не одумался.

Он всех спас.

И мы теперь его спасли.

Вы даже не представляете, что бы я делала без него там.

Герой.

Шьём.

Мария Геннадьевна, будете зашивать брюшную стенку.

- Но я же не… - Научитесь.

Ножницы.

Глеб, ты будешь контролировать.

Давайте я начну.

Хорошо. Держи.

Кира.

хотел с тобой поговорить.

Что-то случилось?

Угу.

Напугал меня бессовестный.

Как ее состояние?

Средней тяжести.

Алло.

Алло, Галя, ты где?

Галина Максимовна в реанимации. У нее инсульт.

Что? Какой инсульт? Она же молодая!

Ну вот. Так бывает.

Понятно. До свидания.

Козел.

При шоковом состоянии организм делает одну гениальную вещь.

Кровь уходит от конечностей к жизненно важным органам:

сердцу, мозгу и легким.

Руки и ноги мёрзнут, бледнеют и почти ничего не чувствуют.

Зато сердце бьется,

мозг работает,

человек выживает.

Коллектив в шоке работает также.

Всё несущественное отключается.

Амбиции, обиды, старые счеты, кто кого бросил, кто на кого накричал.

Кровь уходит к сердцу профессии.

Ты просто оперируешь рядом с тем, с кем вчера не разговаривал.

И это правильно.

Потому что на столе жизнь.

А она важнее всего.

Был прокол только для торакоцентеза.

Давление 90 на 60, пульс 110.

Был прокол только для торакоцентеза.

Кира здорово, конечно, воспользовалась подручными средствами.

Она всегда была лучшей в экстренных ситуациях.

Знаю.

Прибор вошел слишком глубоко.

Если вытащу неправильно,

разрыв миокарда.

Смертельное кровотечение за несколько секунд.

Может оставим как есть?

Ну пока не решим вопрос с гемотораксом.

Отличное предложение, Настя.

И пациент будет ходить с ребром в легком.

- Оригинально. - Я серьезно.

Нет, оставлять нельзя.

Некроз тканей, инфекция, смерть через несколько часов.

Нужно вытаскивать. Скальпель.

Давление падает. 85 на 55.

Черт.

Порвался.

Коронарная артерия.

- Пульс 140. - Да вижу я.

Черт. Да где ж ты, падла?

Я ничего не вижу, а.

Давление продолжает падать.

Слушай, я слышу!

Игнат Валерьевич, давайте позовем кого-нибудь.

- Кого? - Киру? Егора Алексеевича?

Зови.

Зуля.

Левее, левее, левее. Вот, левее.

Доктор, он жив?

Жив. Операция прошла успешно.

Слава Богу!

Спасибо вам.

Да это не мне спасибо. Это ваш муж герой настоящий.

Выдержал серьезную операцию.

Конечно, ему сейчас понадобится некоторое время на восстановление,

но через пару месяцев он уже вернется к привычной жизни.

Сейчас мы переведем его в реанимацию,

и через несколько часов он придет в себя.

А я смогу его увидеть?

К сожалению, в первые сутки после операции посещение нежелательно.

Но с вашими новостями посещение обязательно.

Просто Никита скоро станет папой, а он еще ни сном, ни духом.

Ну, с такими новостями, конечно, можно.

Кира - лучший хирург города, а может быть и всей страны!

- Егор Алексеевич. - Что, если это чистая правда?

Кира, Егор Алексеевич, срочно!

Там Игнат Валерьевич зовет. У пациента артерия порвалась,

обильное кровотечение.

75 на 45 давление. Возможна остановка.

Саша, если ты еще раз назовешь цифры, я тебя придушу.

- Что тут? - Порвалась коронарная артерия.

Не могу зажать. Слишком глубоко.

Ты зажимаешь снаружи. Так не получится.

Я в курсе, но нет другого доступа.

Надо зайти со стороны перикарда.

Егор прав. Это - единственный выход.

Хорошо.

Ты держишь перикард.

Я накладываю шов на артерию, а ты контролируешь ребро.

Только я не ассистент.

Сейчас ты - ассистент.

У меня руки маленькие, я быстрее доберусь до артерии.

Заведующий, потерпи 5 минут.

Зажим.

- Расширитель. - Угу.

- Вот здесь. - Есть.

- Вот она, видишь? - Да.

Нашла.

Зажимы.

Давай.

Ставим зажимы на коронарную артерию.

Давление немного поднимается.

Держи.

Почти закончила.

- Вот. - Левее?

Да.

- Тихо, тихо. - Угу.

- Есть. - Хорошо.

- Вот здесь теперь? - Да.

Всё, готово.

Чуть-чуть левее, Настя.

Ну вот и всё.

- Снимаем. - Кровотечение остановлено.

Давление 85 на 55.

Жить будет.

Конечно, будет, куда он денется?

Проверяем шов.

Турунду.

Да, чисто.

Всё, можешь зашивать.

Спасибо.

Ничего, заведующий, с каждым бывает.

Слушай, иди уже, а.

Уже иду.

Давай иглу.

А вы молодец, Игнат Валерьевич.

Не каждый может засунуть свое эго куда подальше.

Кому расскажете, уволю.

Ну что вы, я только пост напишу.

Идите вы уже все, а, куда подальше.

Отлично сработались.

Да.

Как ты?

Все живы, самое главное.

Кир…

Хочу пойти кофе выпить.

Отлично, я с тобой.

Нет, не надо. Можно я одна побуду в тишине?

Держи.

Спасибо.

Только аккуратно, он горячий.

Знаешь, о чем я думал сегодня, когда возил людей?

О чем?

Эти люди проснулись сегодня утром, выпили кофе.

Кто-то из них наверняка поругался с женой из-за пустяка.

Кто-то опаздывал на работу, нервничал.

Кто-то подумал: «Понедельник, дожить бы до пятницы».

А потом бац - авария.

И вот они лежат там на трассе,

и им же всё равно, кто о чем думал утром.

Кто с кем ругался, кто кому денег должен.

Всё это вдруг стало какой-то ерундой.

Главное,

дышать дальше,

чтобы родные были живы.

И я подумал,

почему мы всё время ждем, когда нас перевернет?

И только тогда мы по-настоящему поймем, что важно.

А до этого просто тратим время.

Понимаешь, Алёна?

Угу.

Можно?

Садитесь.

Сколько часов мы с вами не спали?

Я сбилась.

20 или 22

Господи, как вы считаете?

Это мой профессиональный талант - считать минуты.

Я хочу вам кое-что сказать.

Скажите.

Между мной и Егором Алексеевичем больше ничего нет.

Не знаю только, что мне делать с этой информацией.

Делайте, что хотите.

Знаете, у меня в жизни есть принцип - говорить правду.

Не переношу вранья, любого.

Даже самого маленького.

Компромиссов тоже не люблю.

Ну, это редко в жизни помогает.

- Больше мешает. - Да.

Мне часто говорят: «Саша,

ты могла бы как-то помягче».

Могла бы, но не хочу.

Вранье - это унижение.

Не того, кому врут, а того, кто врет.

Он сам себя унижает каждым словом.

Один человек честно сказал мне гадость, которую думал.

По-настоящему сделал больно.

И, знаете, что?

Что?

Я на него не обиделась.

Потому что он сказал правду.

Свою, но правду.

Да, больно, зато честно.

Я это очень ценю.

К чему я?

Я не хочу, чтобы вы думали, что я каким-то образом

буду вставлять вам палки в колеса.

В каком смысле?

Мы в одном здании. В одной команде.

Так что можете спать спокойно.

Спасибо.

Ладно, я пойду.

А то у меня обход через несколько минут.

Хорошего вам дня.

И вам.

Кира.

Хорошо, что вы вернулись.

Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, в какой палате лежит Галина Постникова?

Здравствуйте. А вы кто, родственник?

Возможно, будущий. Это моя невеста.

Ну, посещение только для родственников. Женихи, к сожалению, не считаются.

Девушка, я к вам из Новосибирска добирался.

Будьте человеком, а?

Я ничего не могу сделать.

Вот если бы вы были родственником, тогда другой разговор.

А как мне найти хирурга Анастасию Ставрыгину?

Так, сейчас. Секунду.

Алло, Настя, тут жених.

Да, пациентки, которая с инсультом.

Очень рвется к тебе.

Пустить?

- Ну, пусти. - Всё, поняла.

Палата 104, прямо по коридору и налево.

Ага. Спасибо.

Пусть дрыхнут.

Когда шок отпускает, кровь возвращается в конечности.

Возвращается усталость, злость, обида.

Всё, что на время катастрофы было выключено.

Кажется, всё как было.

Но это - обман.

Потому что теперь ты знаешь, кто эти люди на самом деле.

Не по словам, не по слухам, не по старым ссорам.

А потому, как они встали рядом с тобой, когда пошла кровь.

Это не коллеги.

Это - команда.

Те, кто не подведет, когда красный триаж.