Original subtitles

Глэдис?

Что стряслось?

Ты себя хорошо чувствуешь, Джордж?

Ну, разумеется.

- Вы к кому? - К Делафилдам.

Это соседний дом.

- Принеси фотографию. - Какую?

Мистера Делафилда. И еще кружевную подушку.

Они приехали к Маргарет.

Хортон! Хортон!

Городская больница, Джордж.

- Она ведь... - Нет, нет. Но ей стало плохо.

В ту минуту и начались все эти неурядицы.

Мы готовились к худшему. Но порой реальность оказывается хуже ожиданий.

Мы ждали результатов в комнате для посетителей.

Хортон - старший сын Маргарет. На мой взгляд, довольно чопорный парень.

Мне сейчас надо быть на работе.

Ее дочь Сара... питающая слабость к алкоголю.

Терпеть не могу больницы. Здесь негде выпить.

Сара замужем уже третий раз. И последний ее брак оказался самым неудачным.

Чиппер - младший сын Маргарет. В противовес Саре ни разу не был женат.

Сара.

- Как мама? - Плохо.

Господи!

- Джордж. - Чиппер.

- Мы можем как-то помочь? - Никак.

Остается только ждать.

У тебя случайно нет с собой глотка виски?

Держитесь, Маргарет. Вы должны жить. Просто обязаны.

Держитесь.

Мы с Дорин, конечно, переедем жить в дом мамы.

Дорин уже собрала вещи.

Она уж несколько лет сидит на чемоданах.

Ладно, переезжайте. Но домик у озера - мой.

- А ты бы что хотел получить, Чиппер? - Рано еще об этом думать.

Такие решения никогда не поздно принимать, Чиппер. Раз уж их все равно принимать.

А Глэдис все время твердит мне, какие у Делафилдов любящие дети.

Это мой брат, Чиппер.

- Доктор Элиас. - Здравствуйте.

И наш сосед мистер Паркер.

Сожалею, но шансы не очень велики.

Если вы хотите навестить ее, лучше сделать это сейчас.

Господи! Как же я хочу выпить.

Хортон... иди первым.

Я пойду после вас.

Какой же они бесчувственный народ.

- Вы о врачах? - Разумеется.

Маргарет... Маргарет...

Я часто вспоминаю былые времена.

Тебя и Спада.

Времена, когда болезнь еще не одолела его.

Жаль, что ты не слышишь - я всегда боготворил тебя.

Ты замечательный человек, Маргарет.

Ты шла по жизни с гордо поднятой головой и ясной и чистой душой.

Милая Маргарет, ты прожила замечательную жизнь.

И, я уверен, достойно встретишь последние минуты.

Спасибо, что зашли к ней.

Знаю, для нее это много значит.

Да, в общем-то, не за что.

"Господи Боже", - подумал я.

"Если он с таким равнодушием относится к потере пациента,"

"удивительно, как человечество еще не вымерло".

Скорее позови доктора.

Мистер Картер, я должен осмотреть вашу грудную клетку.

Фред, продолжайте сами. Меня срочно вызывают к пациенту.

Что тут?

Маргарет, вы можете открыть глаза?

Шире.

Я возьму, Дженис.

Дорин, это я.

Распаковывай чемоданы.

Это настоящее чудо, мисс Фрай.

Божья десница.

- Еще салата? - Спасибо. Я уже сыта.

Салат это легкое блюдо.

- Ее сегодня выписывают? - В обед.

- Мы зайдем проведать ее чуть позже. - Просто гора с плеч свалилась.

Как бы мы жили без Маргарет?

Встречи в филармонии и клубе садоводов.

- Все было бы совсем не то. - Эшмор уже никогда не был бы прежним.

- Нам такие перемены ни к чему. - Истина!

У нас сейчас все так замечательно устроено.

- Пусть все будет, как и сейчас. - Вот именно.

Согласитесь, Маргарет - это центр притяжения нашего округа.

Каким раньше был ее покойный муж.

- Они были идеальной парой. - Идеальный брак.

Идеальные, я бы сказал...

Смотрите, цветочник пожаловал. Это добрый знак.

Вы знали, он прослужил этой семье всю свою жизнь?

Выбирайте напитки по вкусу, кроме шампанского. Оставим его до возвращения мамы.

Люси, вы с Марией присоединитесь к нам?

Спасибо, сэр.

А вот Джордж и Глэдис.

Кто их пригласил?

Джордж, Глэдис, как я рад.

Маргарет позвонила из госпиталя и пригласила нас зайти.

Ну, конечно. Ведь вы практически часть семьи.

Я не слишком нарядилась? Ведь такой повод.

- Глэдис, вы очаровательны. - Глэдис, вы очаровательны.

Спасибо, Дорин.

Все это так волнительно.

- Добрый день, Джордж. - Чиппер. - Глэдис. - Здравствуй, Чиппер.

- Отличный сегодня денек, Чиппер. - Да, мама возвращается из госпиталя.

- Тебе нравится в Нью-Йорке? - Да. Вполне.

Мы бывали в Нью-Йорке, пожили там какое-то время, а потом вернулись.

Там совсем не так, как дома.

- Привет, Джордж. - Харрисон.

А где Сара?

В ванной. Никогда не встречал человека, который так много времени проводит в ванной.

Она столько пережила за эти дни.

Джордж, скажи мне вот что.

Ты ведь знаешь дом, который продается на Мортон-стрит?

Знаю, это слегка заброшенное место, но оно идеально подходит для...

Теперешний муж Сары...

решительно полагал, что мне безумно интересно знать подробности каждой его сделки.

Дигби - отпрыск Хортона и Дорин.

Дигби, тебе надо заняться спортом. А то совсем жиром заплывешь.

Сегодня модно быть пухленьким, Чиппер.

Обращайся ко мне дядя.

И где же это модно быть пухленьким, скажи?

В Филадельфии.

Может ты и прав.

- Ты Джуна или Джейн? - Джейн.

- Здравствуй, Джейн. - Здравствуйте, миссис Паркер.

- А где ваша мама? - Вот она.

- Здравствуйте, Глэдис. - Сара, какой волнительный день.

Да, есть повод выпить.

Не пей слишком много, милая.

Глэдис, мне надо смыть воспоминания о своих счетах.

Это ты здорово придумал.

В наши дни надо крутиться как белка в колесе.

- Это верно. - И я это дельце продумал до мелочей.

Сара подтвердит, с деловой хваткой у меня все в порядке.

А это кто?

Едет!

Смотрите-ка, все в сборе!

Здравствуйте все.

Как замечательно вернуться домой.

Здравствуй, Хортон.

- Чиппер, дорогой. - С возвращением, мама.

- Харрисон, как твои сделки с недвижимостью? - Все под контролем, мама.

Вот и отлично. Не хочу в тебе разочароваться.

Сара, выглядишь очаровательно.

Это уже какой бокал по счету?

Джуна и Джейн.

Как же я соскучилась.

Привет, Дигби. Как поживаешь?

Все так же просвистываешь время?

Глэдис, милая.

И Джордж.

Как мы рады тебя видеть, Маргарет.

Полагаю, вы знакомы с доктором Элиасом.

Люси.

- Мария. - С возвращением, миссис Делафилд. - Спасибо.

Смотри, а там старина Билли.

Здравствуй, Билли.

Пойдем выпьем по бокалу шампанского.

Доктор останется выпить с нами.

Доктор, вы ведете практику в Эшморе?

- Нет. - Вот как? Как же мама узнала о вас?

Прочла рекламное объявление, наверное.

Чего только не встретишь в этой рекламе.

В самом деле?

Что-то тут не чисто.

Ты о чем, Джордж?

Об этом докторе.

Ты ж ведь не думаешь...

Я бы совсем не удивился.

Этого не может быть.

- Почему? - Он ведь еврей.

Дамы и господа, прошу минуту внимания.

Я бы хотел произнести тост.

За нашу маму и ее долгожданное возвращение домой в добром здравии.

Спасибо, Хортон. Это было очень мило.

Я бы тоже хотела произнести тост.

За доктора Марвина Элиаса.

Доброго и заботливого доктора, вернувшего меня к жизни.

За доктора Элиаса.

Мы так и не узнали, чем все кончилось.

Мы переставили пианино на кухню.

Мама настояла.

А зачем?

Все ради детей.

Там она могла одновременно готовить и давать уроки музыки.

- Как необычно. - Но иногда возникали небольшие коллапсы.

Порой мама задавала такт столовыми ложками.

Всему Бронксу было известно, что наше пианино насквозь пропахло куриным бульоном.

Скажи им сделать тише.

Я налью еще.

Я принесу.

Доктор, как вы думаете, в моем состоянии можно позволить себе еще бокал?

- Конечно. Это даже пойдет вам на пользу. - Спасибо, сэр.

Какой добрый доктор. Скажи?

Сделайте тише.

Маленькие что ли, не понимаете?

Сделайте милость, скажите ему сами.

Ваши цветы великолепны.

Пожалуй, в четверг.

Что?

Это он про вероятность осадков. Глухота играет с ним странные шутки.

Дождя ждать к четвергу. Верно, Билли?

- Что, правда? - Нет, конечно. По прогнозу в четверг ясно.

- Хотите познакомиться с историей моей жизни? - С удовольствием.

А вот и наши бокалы.

Вот веселье-то. Пойдемте.

Вся жизнь Маргарет Делано Делафилд на одной ширме.

Изысканная старина.

Это я о ширме.

Не вижу в этом ничего смешного.

- Ну и? - Что ну и?

Что ты о нем думаешь?

О докторе? Очень занятный.

- Что в нем занятного? - Он так забавно шутит.

Шутит?

Не просто так шутит, а рассказывает забавные истории. Весело, в общем.

- О чем, например? - О своей маме.

Что такого смешного с его мамой?

То, как она смогла их вырастить.

Отец умер и оставил их без гроша.

И она воспитала шестерых детей, давая уроки музыки.

И что тут смешного?

То, как он это рассказал.

- А он обмолвился о миссис Элиас? - Да.

Хвала Небесам!

- Они в разводе. - Дьявол!

- Это и в самом деле вы? - В подростковом возрасте.

Я вот-вот стану девушкой.

Для меня это было настоящим открытием. Ведь до этого я считала себя мальчиком.

Рад, что вы ошиблись.

Я тоже. То было 1000 лет назад.

Это мы с мужем охотимся на кроликов.

Где же кролики?

Да кто ж их знает. Помню только, они там бегали, а мы по ним стреляли.

Представительный мужчина.

Он был очень милым.

Что он там делает?

Осматривает ее?

- Мама к нему неравнодушна. - Хоть бы он сводил ее куда-нибудь.

Я бы даже решилась на...

- Мама, присядь скорее. Ты не должна утомляться. - Я вовсе не устала.

Тебя ведь только что выписали.

Доктор, я что-то не до конца понял насчет рекламного объявления.

В самом деле?

Вы, верно, познакомились с ней на каком-нибудь приеме еще до удара?

Нет.

Спасибо.

- Как же тогда...? - Нас познакомил Кашинский, один из моих пациентов.

Кашинский? Он, кажется, актер? Маргарет как-то помогала ему деньгами.

Правда?

- Удивительная женщина. Вы не находите? - О, да.

Удивительная.

- Возможно, самая удивительная... - Как и ее муж.

Его имя Сполдинг, но мы называли его Спад.

Они первая семья, с кем мы познакомились, когда приехали сюда с женой.

Маргарет и Спад.

Они так преданы друг другу.

Спад был высоким стройным блондином.

Люди говаривали, он похож на греческого бога.

- Удивительная история. - Да.

Их брак был во всех отношениях идеальным.

- Тут где-то была их фотография. - Я уже видел ее.

Прошу меня извинить, я тут вспомнил кое о чем.

Что плохого в профессии дизайнера стекол?

Я рада, что ты этим занимаешься, раз тебе самому нравится.

Это не мужская профессия - вот, что плохого.

Чем же мне, по-твоему, заниматься? Открыть мясную лавку?

- Где доктор? Он ведь не уехал? - Уверен, что нет. Знаешь, Маргарет,

я всегда вспоминаю Спада при виде этого кресла.

Да, он так любил в нем сидеть.

Мне показалось, вы ушли.

Я бы не посмел. Позволите вас сфотографировать?

- О, нет. - Пожалуйста. Умоляю!

- Может, если мы всей семьей... - Нет, Маргарет. Только вы одна. Семья не возражает.

Присаживайтесь.

У меня традиция фотографировать спасенных пациентов.

Разве вы спасаете не всех подряд.

Ну, что вы. Я очень избирателен.

Не пойму, зачем надо было так рано уходить.

- Он ведь только лишь ее доктор. - Глэдис, просто ты не замечаешь того, что вижу я.

Ну и ладно.

Этот доктор какой-то странный.

Какой доктор?

Который шутил все время

А он разве доктор?

Я думала, он просто подвез ее домой.

Почему ты так расстроилась? Подумаешь тоже, доктор-еврей.

Он причина ее выздоровления.

- Что? - Она поправилась благодаря ему, и это замечательно.

Дигби, ты знаешь какую-нибудь другую мелодию?

В госпитале ее окружали только возрастные медсестры.

А ты знаешь, она всегда пользовалась успехом у мужчин.

- Спад, наверное, в гробу переворачивается. - Джордж, я устала от тебя.

Уже почти 10 лет как он покинул нас.

А все было как будто вчера.

Садись ужинать, Джордж. После шампанского я не способна на большее.

- На кухне? - Да.

Я так расстроен, просто сил нет.

Могу я еще что-то сделать для вас?

Спасибо, Мария.

Спокойной ночи.

Я так рада вашему возвращению.

Я и сама этому очень рада.

После выхода на пенсию от скуки я посвятил себя довольно увлекательному занятию...

обозреванию окрестностей и изучению устройства жизни в их пределах.

Не то, чтобы намеренно, а совершенно случайно я стал свидетелем...

регулярных визитов доктора Элиаса к миссис Делафилд.

- Глэдис. - Что такое, Джордж?

Глянь-ка.

Как это мило. В наши дни такое не часто встретишь.

Это который раз?

- Третий за неделю. - Господи, надеюсь, она не заболела.

- Так вы говорите, он входит в аудиторию и видит скелет? - Да, сидящий в кресле.

Возле доски на виду у всего класса. И еще мы приделали к нему скальп. Знаете, что это такое?

- Да. Это кожа с головы. - А на доске было написано: "Класс доктора Гринбердса вымер".

- Он оценил шутку? - Нет.

Ему это напомнило нацистские концлагеря. И вид скальпа его не рассмешил.

- Ну, вы ведь были молоды. И не знали... - Я не застал концлагеря.

Мы с мужем много путешествовали.

Оба были пытливыми натурами. Но порой я удивлялась,..

какие поразительные вещи представали перед нами.

- Ваш бокал пуст. - Мне уже пора возвращаться.

Джордж, что с тобой такое?

Мы успели пообедать и выпить кофе. Уж 21:30 на часах.

- И что? - А он все еще там.

Остался на ужин.

Так легко и во вкус войти. Сначала остался на ужин, а потом и на ночь.

О, Джордж.

Утром схожу и поговорю с ней.

Рада, что вам понравилось. Мне тоже.

Замечательный был ужин.

Люси и Мария помогали мне готовить.

Взгляните на луну.

Смотрите не простудитесь.

Я не простужусь.

А если даже и простужусь, у меня есть замечательный доктор.

Спокойной ночи, Маргарет.

Мне, пожалуй, не следовало.

Вопрос не в том, что следовало бы или нет.

Вы поцеловали меня, и это значит...

Вы подарили мне замечательный вечер, доктор Элиас.

Похоже, мы с вами крупно влипли, миссис Делафилд.

Теперь я приглашаю вас в гости. Познакомитесь с моими детьми.

Их у вас четверо, кажется.

Двое живут в другом городе.

Спокойной ночи, Маргарет.

Спокойной ночи, Марвин.

Спокойной ночи, Джордж.

Доброе утро, Говард.

Доброе утро, Джордж.

- Доброе утро, Маргарет. - Заходи в гости.

Дверь открыта.

Войдите.

- Ты завтракал? - Уже.

Принеси нам кофе и погорячее.

- Присаживайся, Джордж. - Доброе утро, мистер Паркер. - Доброе утро, Люси.

Нет ничего хуже чтения прессы по утрам.

Я еще не закончила яйцо, а у меня уже депрессия.

- Ты слышала насчет Кингсли? - А что с ними?

Их дочь, Дебби, привела в дом чернокожего парня. Он певец или что-то в этом роде.

И собирается за него замуж.

Дебби Кингсли!

Господи, что он в ней такого нашел!

Ее маму хватил удар.

Я дам ей телефон доктора Элиаса, и к свадьбе она будет танцевать вприсядку.

Маргарет, я должен задать тебе откровенный вопрос. Надеюсь, ты поймешь меня правильно.

Мы с Глэдис совершенно случайно обратили внимание,

что доктор Элиас проводит у тебя много времени.

Верно.

- Как твое здоровье? - Прекрасно, Джордж.

Я бы даже сказала, после смерти Спада первый раз чувствую себя настолько хорошо.

Так что вы с Глэдис можете не волноваться.

Нам следует больше внимания уделять организации концертов, Джордж.

Прежде я тратила на это приличную сумму.

Банк одобрил мой новый этап инвестиций в развитие филармонии.

"Посвяти себя музыке, и она вернет все сторицей".

Маргарет, я насчет доктора Элиаса.

- Ты ведь не станешь...? - Я спрошу напрямик.

Спасибо.

Спрашивай же.

- Я должен быть откровенен. - Почему?

Чтобы убедиться,

что ваши отношения с этим доктором не перешли черту приличий.

Он мне очень нравится.

А тебе?

Я его совсем не знаю. Но мне он показался...

А мне он показался замечательным доктором.

И отзывчивым человеком.

Разве ты не находишь?

- Да, но... - Что но?

Ты ведь никогда...

Ты ведь не придумала себе...

Что придумала?

Я только хочу сказать, ты могла позволить своим чувствам и эмоциям взять верх над собой.

Могла, конечно, могла.

Вспомни о Спаде.

Спад хотел бы, чтобы я была счастлива.

Джордж, я еще сама толком ничего не понимаю.

Но что бы это ни было, одно можно сказать точно - я поражена охватившим меня чувствам.

Каким чувствам?

Тем чувствам, которые я уже и не надеялась испытать.

После всех незабываемых лет с моим дорогим Спадом,..

я вдруг испытала чувства того же самого порядка.

Эти чувства будто возродили во мне стремление к жизни.

Я и не думала, что во мне такое еще осталось.

А если и осталось, что оно способно возродиться.

Правда, удивительно?

Вот так и тема для утреннего кофе.

Вчера ночью он поцеловал меня.

Поцеловал.

Не в щечку формально, а по-настоящему.

Я вся будто задрожала.

И я ответила на его поцелуй.

Этот поцелуй пробудил во мне давно ушедшую юность, будто Маргарет Делафилд снова 14 лет.

Как будто эта девочка все это время дремала во мне.

Правда, удивительно? А я уже совсем не молода, ты знаешь.

Это все поразительно, Маргарет.

И так волнующе.

Волнующе?

Ты ведь не о том волнении?

Да, да, как раз о том.

Ты никому не расскажешь?

Даже Глэдис.

Глэдис? Нет, нет.

- Прошу меня извинить, Маргарет. - Ты случаем не заболел?

Нет, нет, я здоров. Просто...

Поцеловал ее!

Что с тобой, Джордж?

- Целуются без стыда и совести! - Кто?

А ты как думаешь?

Целуются, позабыв об уважении и положении в обществе.

О Боге, о своем возрасте. Вообще обо всем.

- Маргарет и доктор? - Я же тебе и говорю, Глэдис.

Этот поцелуй ведет к крушению мироздания.

- Но я не понимаю, как так... - Опомнись, Глэдис. Ты хочешь жить по соседству с семейством Элиасов?

Нет, но...

Но ведь это не значит, что мы антисемиты, Джордж?

Разумеется, не значит.

Глэдис, нельзя ведь до такой степени себя не уважать!

Убери бумаги, пожалуйста.

- Для чего ты так стараешься? - Я обещала папе.

- Не пойму зачем. - Он пригласил свою знакомую.

- Она всего лишь его пациент. - Но прежде он не приглашал пациентов домой.

Старушенция, насквозь пропахшая камфарой.

По фото не скажешь, что она пропахла камфарой.

Похоже, она еще и рыбным салатом пропахла.

- Она из Эшмора. - Эшмора?

Подумать только. Принесу-ка я лучше шерри.

Спорим, она запросит не меньше чем Дюбонне.

Я слишком взволнован, чтобы спорить.

Жительница Эшмора снизошла до посещения скромной обители нашего отца.

- Прошу. - Марвин! Как здесь красиво.

Маргарет, это мой сын Дэвид.

Здравствуйте, Дэвид.

- Здравствуйте поближе. - Здравствуйте.

Рада познакомиться.

Моя дочь Ширли.

- Здравствуйте, Ширли. - Здравствуйте. Отлично выглядите.

Спасибо.

Порой, мне кажется иначе.

Сразу видно, вы в хорошей форме.

Спасибо, что обратили внимание.

Я ничего особо для этого не делаю. Все есть так, как есть.

Как здесь уютно, Марвин.

Так просторно и современно.

Спасибо. Давайте присядем.

А у меня дома такой кавардак царит.

В Эшморе?

Да. Вы уже знаете?

Наслышан.

Я без ума от Эшмора.

Большие дома, красивые аллеи. Я бы с удовольствием поселилась там. А ты, Дэвид?

Боюсь, в Эшморе даже полицейские не обратили бы на меня внимание.

А вам надо, чтобы полицейские обратили на вас внимание?

Давайте выпьем по коктейлю. Что скажешь, Маргарет?

- Мне бокал вина. - Я ведь говорил.

Что, простите?

Ничего. Просто мы поспорили, что вы предпочитаете в Эшморе.

Я сказала Дюбонне, а Дэвид сказал шерри.

Мы не ограничиваемся только шерри.

Моя дочь, к примеру, употребляет все подряд.

- Дети, вам что налить? - У нас еще есть, папа. Спасибо.

Вы работаете редактором, Дэвид?

- Да. - Должно быть, это очень увлекательно.

Верно. Только я работаю в журналах, о которых вы даже и не слышали.

Это, конечно, не запрещенные журналы.

Но в Нью-Йорке их называют неблагонадежными.

Вот, к примеру, статья о советских диссидентах.

Советских евреях-диссидентах.

Уверен, у вас в Эшморе такие журналы не в ходу.

Действительно.

У нас пользуются успехом журналы о садоводстве.

А вы чем занимаетесь, Ширли?

Я работаю в социальной сфере в центре для пожилых и одиноких людей.

Такая работа, верно, приносит большое удовлетворение.

По большей части да. Пока не попадется какая-нибудь сплетница-нытик.

- Перевести на нормальный язык? - Видимо, придется.

- Показать вами книги моей мамы, миссис Делафилд? - Это еще успеется.

- Ваша мама писала книги? - Разве папа не рассказал вам?

Она один из известнейших специалистов по дефектам речи.

Эта работа посвящена заиканию.

- Посмотришь позже. - Нет, нет.

Уверена, это все о-ч-ч-ч-ень интересно.

Ну что, за нас.

- Что это означает? - За жизнь.

За жизнь. Прекрасный тост.

А вы чем занимаетесь, миссис Делафилд?

- Я? - Да, в этом вашем Эшморе.

Миссис Делафилд участвует во всех значимых событиях округа.

В меньшей степени в помощи нуждающимся.

Вы ведь папина пациентка?

Можно сказать, он выхватил меня из ледяных оков смерти.

Вы удивляетесь, зачем он так старался?

Всякий человек имеет право на жизнь, и не важно...

Что?!

Спасибо.

Предлагаю сменить тему. А то мы так наскучим миссис Делафилд.

Мне вовсе не скучно.

Я прекрасно провожу время.

Ширли, ужин просто замечателен.

Приходится иногда готовить папе что-то съедобное, чтобы он правильно питался.

Слышали бы это мои пациенты.

Вот наша мама готовит потрясающе.

Но вы, миссис Делафилд, верно, сами не готовите. У вас для этого есть прислуга.

Верно, повар... Два, если быть точной.

Один готовит обеды, второй - ужины.

Лучшие европейские повара.

Такие импульсивные, но вполне адаптировались в Эшморе.

Видимо, им там нравится.

Думаете? Сама я по дому ничего не делаю.

Еду мне приносят прямо в спальню.

В доме есть специальный лифт для доставки пищи.

И ваш папа постоянно критикует меня из-за этого.

Но это такой полезный механизм, который поднимает блюда на второй этаж.

А если его украсить, то он выглядит вполне прилично.

И пища подается прямо в мою спальню.

Буквально, прямо ко мне в рот.

- В Эшморе у всех есть такие лифты. - Но не все додумались украшать их ленточками.

Что за вздор я несла!

Почему ты не остановил меня?

Лифт для доставки пищи, украшенный ленточками. Что за ерунда!

Я так беспокоюсь за Сару. Это уже ее третий брак, и она злоупотребляет спиртным.

Похоже, она совсем потеряла вкус к жизни.

Вот Дэвид отморозил-то.

Евреи - самая вышколенная прислуга, понимают все с полуслова.

Бедняга, Чиппер. Я так его люблю, только вот...

я совсем не понимаю мир, в котором он живет.

И единственное, что мне остается, это быть рядом с детьми в минуты, когда я им нужна.

За близняшек я не беспокоюсь.

А вот за Дигби - да.

Что может означать, когда человек непрерывно свистит?

Он выдувает воздух из легких.

- Откуда? - Из легких.

- Ты не шутишь? - Не шучу.

Джордж!

Чем ты там занят?

Они сидят в машине рядом с домом.

Верно, просто беседуют.

В их-то возрасте?

Пошли уже спать.

Спустя 30 лет мы поняли, что уже больше не любим друг друга.

Дети выросли, а она хотела посвятить себя профессии.

Я всю жизнь любила Спада.

И не хотела бы потерять это чувство.

Но теперь наша любовь...

Что такое?

Нет-нет, ничего.

- Мне показалось, ты как-то отстранилась. - Нет, я не отстранялась.

- Не отстранялась. - Наверное, я тороплю события.

Нет же, поспеши.

- Скорее. - Наши отношения не должны причинять боль.

Отношения тут ни при чем. У меня ногу свело.

- Такое чувство, будто оторвется сейчас. - Я знаю, что делать.

- Правда? - Сейчас я помогу.

- А ты умеешь? - Позволишь? - Давай.

Что там происходит?

Непристойность.

Если это называется секс, Глэдис, то я рад, что ты уже не в том возрасте.

- Как себя чувствуешь? - Я в порядке.

Тебе следует сохранять покой.

Уже все хорошо. Смотри.

Нога работает безотказно.

У меня с плечом то же самое.

Марвин.

Мне показалось,...

сидя в машине, мы чуть было не занялись...

Любовью.

- Прямо так любовью? - А разве нет?

Вот умора-то. Правда, Марвин?

Кому сказать - не поверят.

Я легко поверю.

Продолжим с того места, где остановились.

Я не против. Только ты пока присядь, нам надо серьезно поговорить.

- Сперва мы должны задать друг другу важный вопрос. - Ответ будет - да.

Ответом будет число.

Мы должны спросить друг у друга, сколько нам годков.

Милая, ты забыла, я твой лечащий врач, и как никто знаком с твоими данными.

Странное чувство, когда тебя обхаживает мужчина, который и без того знает каждый сантиметр твоего тела.

Ощущаю себя в ущемленном положении.

Мне скинуть одежды?

Доктор, у меня слабое сердце.

Марвин, насчет моих данных.

Да, что с ними?

Возможно ли, что в них могла закрасться небольшая ошибка?

Насчет твоего возраста?

Только если ты слукавила.

Ну, не совсем прям так слукавила.

Выходит, слукавила.

Марвин, быть пунктуальной в таких вещах - откровенная унылость.

Нет пространства для воображения.

Тебе надо было сказать правду, и тогда бы я прописал другое лечение.

Этого-то я и боялась.

Ладно. Руби с плеча.

Прошепчу на ушко.

Твоя очередь.

Вот видишь. Мы идеальная пара.

Идеальная.

Глазам своим не верю!

На концерты ее всегда сопровождали Дорин и Хортон.

Мисс Фрай, мисс Келли.

Как я рада вас видеть. Позвольте вам представить доктора Элиаса.

- Это ваш лечащий врач? - Да, мой доктор.

Он сопровождает меня повсюду, поскольку никогда ж ведь не знаешь...

Я опасаюсь нового кризиса.

- О, Господи, кажется, он вот-вот разразится. - Пойдем, я тебя провожу. Прошу нас извинить.

- Притворщица. - Ты думаешь...?

У Маргарет здоровья хоть отбавляй.

Мы бы не стали беспокоить вас столь ранним утром. Знаю, вы собирались в церковь.

Но это безотлагательное дело.

Оно касается мамы.

Похоже, у нее с этим доктором сложились... определенные отношения.

Да, мы знаем.

Все гораздо серьезней.

- Отношения? - Такая неоднозначная ситуация.

Я пытался поговорить с ней, но безрезультатно.

В ответ она спросила мое мнение... о ее браке с этим доктором.

- О, нет! - Не может быть!

Уверена, она не всерьез.

Вот именно, что всерьез.

- Еще кофе? - Нет, спасибо.

И когда я спросил, что привело ее к мысли о замужестве,

она ответила,..

что не желает жить во грехе.

Мы должны что-то предпринять!

Джордж, вы были с ней особенно близки.

С ней и с папой. Вы должны поговорить с ней.

Конечно, я поговорю. Что именно вы ей сказали, Хортон?

Я сказал, что она не имеет права поступать так с папой.

Все верно.

- Сказал, что этот доктор не христианин. - Для нее это не должно было стать новостью.

Я решил, напомнить будет не лишним.

Сказал, что подобный брак будет неуместным.

- Неуместным? - С точки зрения возраста.

Ах, ну да, разумеется.

Вот именно.

Вы хоть понимаете, к чему это может привести?

Она может изменить завещание.

Но ведь за вами закреплена часть наследства.

- Разве отец не оставил вам... - У нас устойчивое финансовое положение.

Устойчивое.

Но мамина часть наследства куда более существенна.

И он может заполучить все ее деньги.

Все, что принадлежит нам по праву.

А кто подумает о детях?

Все, что должно перейти к ним, он заберет себе.

Мы-то чем можем помочь?

Мы должны сплотить нашу семью.

А вы с Джорджем могли бы подсказать ей, насколько она выбита из колеи.

Никто ведь не знает, какие он использует уловки.

Уверен, он ее гипнотизирует.

Или даже держит на лекарствах.

В любом случае он добился желаемого.

На лекарствах? Думаете?

И еще не известно, к чему это все может привести.

Например?

Они ведь все коммунисты.

Русская эмиграция?

Откуда, по-вашему, понаехали эти евреи?

Даже для Советов эту уже чересчур.

Джордж.

Есть все основания так полагать.

С влюбленной женщиной трудно совладать.

- На самом деле она не влюблена. - Она любит моего отца.

Ты так сказал, будто он уехал в командировку на неделю.

Глэдис.

Любовь существует вне времени.

Нам уже пора.

Спасибо за ваше участие.

Сару я предупредил. Еще позвоню Чипперу. Не уверен в его реакции на эту новость.

Вам видней, что для нее будет благом.

Мы любим маму и просто стараемся ее защитить.

- Защитить от самой себя. - Рад, что заглянули.

- У вас уютный дом. - Ну что вы. Такой бардак царит.

Глэдис могла бы поговорить с ней. Порой две женщины...

Маргарет, милая.

Ты не можешь так поступить.

Ерунда. Я могу заниматься этим до бесконечности.

Садоводство освобождает разум и открывает чакры души.

Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Ты не можешь выйти за него замуж. Просто не можешь.

Разумеется, не могу. Ведь он мне и не предлагал.

А мы-то подумали... Хортон сказал...

Я всего лишь спросила мнение Хортона по этому вопросу.

И я не говорила, что это была идея Марвина.

Я сама об этом подумала.

Даже если он еще не предложил тебе руку, то обязательно сделает это.

Правда? В самом деле, Глэдис, ты так считаешь?

Только представь, как много он выиграет от этого брака.

- Как много? - Все это.

Понимаешь, Глэдис, есть непреодолимая проблема. Я не еврейка.

И я абсолютно уверена, его дети не примут меня.

- Что? - Их мама - очень талантливая женщина.

Она даже написала книгу. Как я могу с ней тягаться?

И я их не виню.

Марвин так привязан к детям, что никогда не женится без их одобрения.

Как они посмеют!

Маргарет, как ты не понимаешь, ведь он не нашего круга.

Верно. Не нашего. Это и есть самое замечательное.

- Вся семья в сборе. - И Чиппер тоже?

Чиппер приедет в обед.

Бедная Маргарет.

Бедный доктор Элиас.

Бедный доктор Элиас?

Уж он-то в жалости не нуждается. Соберет все сливки.

- Привет, папа. - Вот так сюрприз. Карен. Фрида.

Ширли уже пришла?

- Нет. А должна была? - Мы договорились встретиться у тебя.

Я ждал только Дэвида, но вы пришли все вместе. Что такое?

Он велел и нам тоже прийти.

Мы ведь не против твоего брака с ним.

Если бы он был представительным, уважаемым и подходящим тебе человеком.

Мне казалось, доктор Элиас и есть представительный и уважаемый человек.

- И он мне вполне подходит. - Мы хотели сказать, он должен быть из Эшмора.

Вдовец какой-нибудь.

Или отставной банкир.

Мама, ведь он моложе вас.

Да, совсем капельку.

Настолько маленькую, что она нам нисколько не помешает.

А школу он сможет закончить позже.

- Услышь же нас, наконец. Она тебе никак не подходит. - Никак не подходит.

Откуда тебе знать? Вы с Карен даже не видели ее.

Дэвид описал ее во всех деталях.

Так что мы ее хорошо представляем.

И пусть она очень мила.

Дэвид даже назвал ее красивой.

В хорошей форме.

Но какое отношение формы имеют к любви?

Ты ведь не на ее формах женишься?

- Я люблю ее. - Папа, ты не можешь ее любить. Это просто невозможно.

Мама, уверен, ты действуешь необдуманно.

Это приведет к куче проблем.

А в твоей жизни сейчас такой период, что проблемы тебе ни к чему.

Ты заслужила это.

Нам бы этого хотелось.

Мы заботимся о вашем же благе.

Бабуля, Сара права. Не стоит делать таких резких движений.

Лучше насвисти какую-нибудь мелодию, Дигби.

Держи, милый.

Она совсем из другого мира. Дэвид сказал, она старше тебя.

Какая-то пара лет.

С возрастом эта пара лет даст о себе знать.

В мои 90 ей будет 95.

Папа, это все выглядит просто смешно.

Маргарет Делафилд в душе моложе многих других.

Важен ее внутренний мир, а не возраст.

Что мы все спорим и топчемся на месте!

Мне уже стало любопытно, и я бы хотела с ней познакомиться.

Но, уверена, у меня есть право сказать "нет" этой мачехе из Эшмора.

Этот доктор такой неприятный.

Отталкивающий.

Он неприятный, бабушка.

- При виде него я чувствую... - Он не из нашего круга.

Дэвид прав, у нас замечательная мама. И ее никто не сможет заменить.

Мы с вашей мамой никогда не были счастливы.

Путь так. Но это было благопристойное несчастье.

- А то, о чем ты говоришь... - Давай короче, Ширли.

Выходит, ты хочешь обрести счастье с человеком не из нашего круга?

- Это может привести к вселенскому несчастью. - К столкновению миров.

Я не хочу все потерять в один миг.

Ты единственная ценность в моей жизни, мама.

И еще папа.

Ведь вы так любили друг друга.

Я просто умираю от мысли, что могу вас потерять.

Папа, тебе больше не надо никому ничего доказывать.

- Ты уважаемый доктор. - Дело ведь не в ее деньгах?

Или ты хочешь сбежать из нашего мира?

Она из вражеского лагеря, остальное не имеет значения.

Я перестал вас понимать.

За ее милой улыбкой скрывается какой-то подвох.

Что ей вообще нужно? Что она от тебя хочет?

Зачем ей с нами связываться?

Давайте уже скажем прямо. Ты забыл про холокост?

Маргарет Делафилд не несет ответственности за холокост.

Выходит, ты предаешь собственный народ?

Мы знаем, кто мы.

И мы гордимся тем, что носим фамилию Делафилд.

И не думайте, мама, что я не чувствую ответственности за то, что ношу эту фамилию.

Очень даже чувствую.

Как ты можешь? Это равносильно плевку на папину могилу.

У меня уже больше нет слов.

И мне стыдно.

Мне стыдно за тебя, мама.

А ты что скажешь, Чиппер?

Что скажешь, милый?

Я думаю, все это авантюра.

Большая авантюра.

Алло, Джордж.

Джордж, скажи, как мне быть?

Маргарет, что такое? С тобой все в порядке?

Нет, Джордж, не в порядке.

Как я могу помочь, Маргарет? Мне прийти?

Да. Пройдешь через кухню. Только скорее.

- Гости из папиного номера уже разошлись? - Давно, мисс Элис.

Извини за опоздание. У нас там все заболели, и няни как назло нет на месте.

Пришлось задержаться.

Ты как?

Милая, такое чувство, будто меня переехал грузовик.

Маргарет сейчас не лучше.

Папа, я все обдумала.

Поставила себя на твое место и старалась быть объективной.

И я хочу сказать тебе только три слова об этой женщине.

Какие?

Не упусти ее.

Дом Делафилдов погрузился во тьму за исключением комнаты Чиппера.

И меня словно дрожь пробрала.

Только не шуми.

Смотри не разбуди Люси и Марию.

Присаживайся, Джордж.

Налей себе виски.

Пока не буду убирать.

Что случилось, Маргарет?

Я не могу так поступить.

Не могу принести несчастье стольким людям: мои дети, его дети, их дети.

Все восприняли это в штыки. И я не могу, Джордж,..

думать только об одной себе.

Я согласна с Марвином. Мы должны учитывать их мнение.

Боюсь, ты права.

Понимаешь, дело ведь не только в семье как таковой.

У тебя определенное положение в обществе и в нашем округе.

Верно, верно.

Я очень люблю тебя, Маргарет, как и все мы.

- Все это так ужасно. - Что именно?

Это похоже на тиранию. Вы так сильно меня любите, и я обязана поступать так, как вы считаете нужным.

Вы любите меня, и я стала вашей собственностью и должна подчиняться.

Какой кошмар.

На склоне лет я осознала...

На самом склоне лет...

У любви множество лиц.

И некоторые из них просто ужасны.

Останься, Маргарет. Я посмотрю.

Выходи за меня. И пусть весь мир катится к черту.

Господи, Маргарет, будь моей женой.

Джордж, завтрак на столе.

Как ты можешь уйти в такую минуту?

Сара уже здесь, Хортон только что приехал.

А Харрисона и Дорин нет. Это странно.

Знаю, милый. Но сегодня четверг. Мы собираемся играть в бридж.

До встречи, милый.

Потом мне все расскажешь.

Попробую.

Раз я уже был одет, то решил нанести Делафилдам визит вежливости.

И справиться о здоровье Маргарет.

Уверен, она бы не восприняла это как назойливость.

Входи, Джордж.

Я не хотел мешать вашему семейному совету.

Я всегда рада добрым соседям. Присаживайся, Джордж.

Там есть кофе. Или что покрепче?

Не стоит беспокойства. Я лишь зашел справиться о твоем здоровье.

У меня все хорошо, Джордж. И я собираюсь замуж.

- За Марвина. - Да, ты говорила вчера об этом.

Только вот мои дети против.

Уверена, и его тоже.

- Мама, послушай голос разума. - Ты уже высказался.

Позволь же теперь и мне.

Представляю, каким будет твое объяснение.

Сара, милая.

Твой брак уже какой по счету?

- При чем тут это? - Назови число, пожалуйста.

Ты и сама хорошо знаешь.

Третий.

Верно. Третий.

Разве ты пыталась объясниться со мной и папой,

когда сбежала от своего почти идеального мужа Сэнди с этим горнолыжником.

Он отец моих детей.

Да. И его любовь к снегу очень способствовала их воспитанию.

- С Харрисоном то же самое. - А с Харрисоном-то что не так?

Он болван. Вот, что с ним не так.

Она просто искала свое счастье. Каждый человек имеет на это право.

А я, значит, не имею?

Молодым, значит - все, а старикам - ничего?

Эта молодежь, Джордж, считает свое право на счастье неотъемлемым.

А старики должны стоять в сторонке, вести себя тихо и не доставлять неприятностей.

- Милая, ты не понимаешь... - А ты вспомни, Чиппер,

как два года назад ты привел ко мне милашку Орвилла, этого механика из гаража.

Который посмел развалиться на моем диване в своих измазанных джинсах...

и рассказывать, как вы планируете свить свое гнездышко.

Не свить гнездышко, а жить вместе.

Это одно и то же.

И он работал не механиком в гараже, а в цветочном салоне.

- И что я тебе ответила? - Я не помню.

Зато я помню. Я внимательно посмотрела на твоего Орвилла...

глубоко вздохнула и сказала,..

что люблю тебя и благословляю.

Кстати, а что случилось с Орвиллом?

Он оказался бесчестным человеком.

Ничего удивительного.

Эти механики из цветочных магазинов редко оказываются честными.

А я? Может, мне не следовало жениться на Дорин?

Напротив. Ты мог лишь мечтать, чтобы такая девушка, как Дорин, обратила на тебя внимание.

Ну так вот.

Мы с Марвином все обдумали и решили,

что так же обладаем неотъемлемым правом на счастье, как и наши дети.

И надеемся, вы продолжите нас любить, как и прежде.

Я хочу, чтобы свадьба была по всем правилам. И ты, Хортон, поведешь меня к алтарю.

Я не могу.

Я не смогу ради памяти об отце.

Я ведь не индийская женщина, Хортон, чтобы следовать в огонь за своим мужем.

- Я имею право на жизнь. - Но только не с этим евреем!

Жаль, что пришлось так поступить. Но ты сам виноват.

В свои годы я имею возможность быть выше предрассудков.

Но я с легкостью отмету их, если придется.

Пожалуйста, постарайтесь понять нас.

После смерти вашего папы прошло уже 10 лет.

И все эти годы я достойно несла свою скорбь, насколько у меня хватало сил.

Порой даже выплескивала свою печаль на окружающих, поскольку жила прошлым.

Я старалась убедить себя, что жизнь моя уж кончена, а чувства внутри угасли.

Что я мертва, как и мой муж.

И вот, когда я заболела и думала, что умираю,

я сказала себе: "Ну, вот и все, пришел твой час, Маргарет Делафилд".

Но когда я поправилась, то, как будто бы, прозрела.

И осознала, что пока есть силы... следует гнать уныние прочь.

Должна быть какая-то причина в том, что мне вновь была дарована жизнь.

Что моя свеча еще не угасла.

Жизнь еще не кончена.

И когда я осознала все это...

Извините.

Я встретила доктора Марвина Элиаса.

Который любит меня и предлагает начать вместе новую жизнь.

Это было подобно небесному подарку.

И я могу подарить свою любовь этому человеку,

не потому что отниму эту частичку любви у вашего отца.

А потому что любовь к вашему отцу питает меня, словно неиссякаемый источник.

Я могу подарить свою любовь Марвину, потому что я так сильно люблю Спада.

Ты права, мама.

Мама, ты забыла, вы относитесь к разным конфессиям.

Мы уже решили этот вопрос.

Как?

Он примет крещение?

Крещение? Нет, он не станет креститься.

Я спросила как-то, верит ли он в...

Он ответил: "Да. А ты?" Я тоже ответила: "Да".

И тогда мы решили, между нами нет никаких религиозных барьеров.

Потому что это все одно единое чудо.

Вы не находите?

Одно единое чудо и одна единая религия.

И не важно, как именно мы возносим молитвы.

Мама, признай же, наконец, печальный факт. Ему нужны только твои деньги.

Наши деньги.

Печальный факт состоит в том, дети мои, что вы больше печетесь о деньгах, чем обо мне.

Уверяю, вы нисколько не потеряете от нашего брака.

Однако, мой хлеб - это хлеб Марвина, а его - мой.

Мы с ним достаточно старомодны.

Завещание останется прежним.

Никто не знает, сколько нам с Марвином отведено времени.

Но мы намерены до конца вкусить каждую дарованную нам минуту.

И мы не позволим никому из вас встать на нашем пути.

Я понятно объясняю?.. Хортон?

Сара?

Чиппер?

Джордж?

Я никак не мог понять, зачем она пригласила меня на их семейный совет.

Приняв решение, Маргарет действовала без промедления.

На следующий же день она направилась к священнику нашего прихода.

- Я собираюсь замуж. - Замечательная новость, миссис Делафилд.

И я бы хотела вступить в брак в вашей церкви.

- Конечно. - Вы даете согласие?

Разумеется.

Кто же этот счастливчик?

Марвин Элиас.

Марвин Элиас?

- Знакомое имя. Он, кажется, доктор? - Верно.

Замечательный человек.

Доктор Элиас.

А разве он не...

Да.

Верно.

Да. Что ж...

Давайте посмотрим.

У нас такое плотное расписание.

Доктор Элиас, рад снова вас видеть.

Ребе, знаю я нечастый гость.

Но я женюсь, и моя невеста хотела бы провести церемонию в доме Господа.

- Понимаете, она немножко религиозная. - Разумеется, доктор.

В доме Господа. Позвольте вас поздравить.

- Спасибо. - И кто же эта счастливица?

Дайте я угадаю.

Вдова Голдман?

Ее зовут Маргарет Делафилд.

Делафилд?.. Делафилд...

Миссис Сполдинг Делафилд из филармонии?

- Из Лигет-роуд? Из Эшмора? - Да.

Можем ли мы вступить в брак в синагоге?

Сожалею, но это невозможно.

Чем вам не подходит вдова Голдман?

В конце концов в одной из провинциальных церквей, которой было все равно, кого женить, им дали согласие.

В пригласительных открытках даже пришлось указать схему проезда.

Нам самим уже не терпелось, чтоб все это поскорей закончилось.

Делафилд, я тут узнал, твоя мама снова выходит замуж.

Да, верно.

За кого?

Он известный доктор.

Как его зовут?

Он очень известный доктор.

- Слышала, твой папа снова женится. - Верно.

На ком?

На очень хорошей женщине. Ее зовут Делафилд.

Делафилд? Откуда она?

Из Эшмора.

- Привет. - Маргарет, я тебя не ждал.

Какой приятный сюрприз.

- Выпьешь что-нибудь? - Нет.

Ничего не надо.

Я пришла, потому что у меня холодеют ноги.

- Что? - Ноги холодеют.

Мне вдруг стало страшно.

Я приняла решение, всем его сообщила, обрела любовь и настроилась на новую жизнь.

И вдруг мне стало страшно.

- Присядь. - Вдруг, стало страшно.

Я не понимаю сама себя.

И не знаю, кто ты.

Мне страшно.

- Ты опоздала на один день. - Что?

Со мной то же самое случилось в госпитале вчера.

Ни с того ни с сего посреди бела дня.

Я запер дверь кабинета, сел за стол и стал трястись.

Я был Марвином Элиасом, успешным доктором, бывшим мужем Эдны Элиас.

Моя карьера состоялась, жизнь удалась, и все у меня хорошо.

А когда ты перестал трястись, Марвин?

Когда подумал, надо бы мне выпить.

Пришел домой и налил себе стакан виски.

И выпил.

Потом несколько минут разглядывал старые фотографии.

И тогда осознал, что могу стать кем-то большим, чем доктор Элиас.

Более значимым, чем моя практика в госпитале.

Кем?

Я нужен тебе.

Я знаю, эта прекрасная миссис Делафилд...

эта волевая и замечательная миссис Делафилд...

нуждается в сильном плече друга, который оберегал бы и хранил ее.

И непрерывно осыпал поцелуями.

И она понимала, что она не только прекрасна, но и любима.

- Голодна? - Быка бы съела.

- Поужинаем где-нибудь. - Нет, нет.

Останемся лучше здесь. Только ты и я.

- У тебя ведь найдется что перекусить? - Яичница?

- Сговоримся на омлете? - Согласен.

Что требуется?

- Яйца, молоко, масло. - Все в холодильнике.

Готовь тарелки.

Столовые приборы.

Осторожно.

Тарелки.

Маргарет?

- Можно я приглашу Эдну на свадьбу? - А кто это?

Эдна - моя бывшая жена.

Разумеется. Будь Спад жив, я бы пригласила его без колебаний.

Марвин?

Можно я тоже кое о чем попрошу?

Я обещала Спаду, что не сниму это обручальное кольцо до конца своих дней.

- Ну и? - Ты разрешишь мне его и дальше носить?

Как же я тогда надену свое кольцо?

Надень его рядом с этим.

Я-то не против. Только это будет двоемужество.

Не бойся, ты не пострадаешь.

- Я не возражаю. - Я обожаю вас, доктор Элиас.

А я обожаю вас, миссис Делафилд.

Марвин?

Если мы настроены решительно,..

если ты настаиваешь на том, чтобы взять меня в жены,

то необходимо решить один вопрос.

Надо разработать сценарий церемонии.

Мне все равно, что и как там будет, лишь бы без марша Мендельсона.

- Без марша? - Да.

Пусть лучше играет музыка "Когда святые маршируют".

- Ты серьезно? - Вполне.

Марвин.

У меня родилась отличная идея.

Поскольку со священником мы уже договорились,

то зачем нам сдерживать полет фантазии?

Давай оторвемся по полной.

Пригласим всех родственников и устроим настоящее веселье.

Ведь я, может, последний раз выхожу замуж.

В самом деле? А у меня это уже входит в привычку.

Ты уверен, что мы можем считать себя католиками?

Любит Иисус меня,

Говорит мне Библия.

Защищает деток Он.

Мы слабы, а Он силен.

Да, Иисус любит меня,

Да, Иисус любит меня,

Да, Иисус любит меня,

Говорит мне Библия.

После церемонии я бы хотел прочесть это стихотворение.

Мы написали его накануне.

Объявляю вас мужем и женой.

Пока жива любовь, разлуки тщетны силы.

Пока жива любовь, нас смерть не разлучит.

Пока жива любовь, над нами свет не смеркнет.

Мы с Маргарет приглашаем вас разделить нашу радость.

Всех вас, независимо от возраста, вероисповедания и цвета кожи.

Коснитесь сидящего рядом.

Возьмитесь за руки.

И возрадуйтесь с нами красоте жизни.

На нашей прекрасной Земле.

Такая замечательная свадьба. Так все необычно.

- И неповторимо. - Спасибо.

Как удобно, когда дома свой доктор.

На случай, если вы опять расхвораетесь.

Тише, тише, милая. Скоро я уложу ее в кроватку.

Странное дело.

Когда я смотрел, как Маргарет входит в церковь, и видел их лица,

меня вдруг поразила одна мысль.

Не представляю, как бы я жил без тебя, Глэдис.

Даже не смотря, на все что творится.

- Я счастлива за тебя. - Рада это слышать.

Отличная свадьба.

Парочка твоих свадеб мне тоже пришлась по душе.

Безалкогольное.

Не знаю, получится ли у меня.

Я уже устала жить словно в тумане.

Правда, милая?

Я хочу освободить свою жизнь от этого яда.

И на этот раз все всерьез.

Ты можешь добиться всего, если захочешь этого по-настоящему.

Открытка от Маргарет и Марвина.

А на ней пальмы.

И зачем они поехали на эти Гавайи?

Никто из наших там не бывает.

Что пишут?

Прекрасно проводим время. Отлично, что вас здесь нет.

Разве жизнь не прекрасна?

Субтитры: minyaev (2019)