Original subtitles

-Молча сиди. Если спросят что - отвечай только по делу.

Здравствуйте. -Дорожно-постовая служба,

старший лейтенант Рязанцев. Документы можно?

-А мы что-то нарушили?

-Здесь ограничение 90.

С предельным нарушением 18 километров в час, а вы ехали 110.

-Ясно.

Слышь, командир, мне пацана матери вернуть надо до шести.

Не успеваю. Может, договоримся?

-В разводе? -Да, она мне его выдаёт.

Как в прокате.

-Пойдём в машину.

-Здрасте.

Командир, мы же договорились - без протокола.

-На угон пробью документы, и поедете дальше.

(напряжённая музыка)

(шёпотом) -Помогите, он меня украл.

-Чего? -Помогите, он меня украл.

(хрипит)

-Руки!

Подошёл!

Быстрей!

Стой!

Забирай его. Быстро!

Пошли, пошли быстрей! Пошли в лес!

Быстро! Бегом! Бегом!

(три выстрела)

-Час назад их тормознули дэпээсники. У Волочаевки.

-И что с ними, их задержали? Где Паша?

-Женя напал на сотрудников, отобрал оружие, бросил машину, сел в автобус.

-Волочаевка.

Он домой едет, в деревню к себе.

-Тихо-тихо.

Их здесь нет, но были недавно.

(энергичная музыка)

-Оп! Сейчас молодец.

Только левой.

Пузо, голова. Молодец.

Голова, пузо.

Так, хорошо. Ещё разок.

Тише-тише.

-Нет, ну можно было стену закрасить?

-Привет. -Привет.

-Батя сказал, ты зайти просила.

-Нравится? -Ага.

-Я сейчас рекламу по кабельному дам - вообще народ потянется.

-Вон там уж тянется.

-Жень, я сама разберусь.

-Давай.

-День добрый!

-Здравствуйте.

А мы закрыты ещё, извините.

Ребят, а кто постороннего пустил? -Я не посторонний.

Я тут, считай, с рождения живу. Это ты посторонняя.

-Приятно познакомиться. Вы извините, у нас работы много.

-Деловая, да? -Есть маленько.

-Погоняло - Кефир.

Можешь за меня на районе спросить.

Значит, так. Ты тут сливки снимаешь - мне копеечку выделяешь, понятно?

-А если нет?

(смеётся) -"Если нет"!

-Правда, мам, делиться надо. Что ты, обеднеешь, что ли?

-"Мам"?

Малой-то дело говорит, мама.

-Жень...

-Что это?

Ты что, мудила!

Лежать, сука!

-Ты охерел?

Ты знаешь, кто я такой? -Да мне по херу, кто ты такой, ***!

Забрал это чмо, и оба свалили!

Быстрее, на хер!

-Сучёныш!

-Ну технику можно было не портить?

-Это вместо спасибо?

-Ну а какие дальше планы?

-Никаких.

Жить, радоваться. Тебя что, Лиза покусала, что ли?

-Ну я мать твоя, мне любопытно.

-Что ж ты меня отцу-то отдала, мать?

-Мне тогда показалось это нормальной сделкой.

-Ни хрена ты, мамань, коммерсант у меня.

А сейчас что, материнские чувства проснулись?

-Я не посмотрю, что боксёр.

По губам дам, слышишь?

Как ты с матерью разговариваешь?

-Ну всё, всё, извини.

-Васька к тебе тянется.

Ты старший.

В его глазах вообще герой.

-А в твоих - нет, походу. Что дальше-то?

-Я тебя проворонила, а его не отпущу, слышишь?

Не тяни его в дела свои.

-Всё?

Мамань, давай, мне ещё в Комсомольск пилить.

Я к Юре устроился, это насчёт планов на будущее.

-Все стёкла там бронированные.

-Здорово!

-Здорово. -Здорово.

-Жень!

-Здорово, Завал.

Что-то негусто в этот раз.

-Так вышло.

-Завал, я тебя смотрящим на район поставил за твой авторитет.

Но если ты нормально уделять не будешь,

с меня же спросят.

Тот же Джем.

-Знаешь, откуда у него такое погоняло?

-Ну его Евгений зовут.

Женя, Жека.

Джем.

-Это он так говорит?

(смеётся)

(настороженная музыка)

Я с ним чалился.

Старая история.

Дали ему как-то

наколку на продуктовый.

Он там продавщицу пялил.

Туда водки завезли, десять ящиков.

План был взять их и слить вахтовикам.

А на дворе 87-й, сухой закон.

Цены во весь рост.

Короче, тётка сигнализацию вырубила,

Джем ночью подъезжает на каблуке,

провода для вида ножичком чиканул.

Спокойно заходит.

И вот она, родимая.

Грузись и вали.

Но.

В общем, к утру загрузился, выехал.

И бухой впилился в патрульную машину.

-Мусорскую?

-Менты к нему.

А он с сиденья - бах! Ни петь, ни рисовать. Давай договариваться.

Ну ему катит - они соглашаются.

Он к багажнику, пока не передумали, хватает ящик, ставит.

Менты смотрят - это что, мол?

И он смотрит - и не вдупляет:

банки какие-то странные

или он в говнище?

Он у ментов спрашивает - это что, мол?

А там

банки с джемом.

Он десять ящиков джема загрузил.

(смеётся)

Варенье спёр!

Попутал в темноте-то по пьяни.

-Это хорошо.

Что ты эту историю при мне и при Паше рассказал.

Я тебя даже прощу на первый раз.

Но если ещё где-нибудь ты эту историю вякнешь

или я вообще её услышу,

ты за свой базар тройным кушем ответишь.

И тогда мы посмотрим, кто вор, кто Егор.

Слышь, Завал, замёрзни на секундочку.

Ты в следующий раз

вот эти две пачки на четыре умножь, будь любезен.

-Что, правда?

-Да п***!

Они с Джемом начинали вместе.

Где теперь Джем - и где он.

Ну что? Вроде всё на сегодня? -Ну да.

-Поехали.

(сумрачная музыка)

Даже на воле зону вокруг себя строит.

Поехали, Паш.

-Ну что? Как тебе?

-Ну, похож.

-Да не, я не про это. Мысли какие вызывает?

-Солидный мужчина.

-Вот. Нарисовал какого-то быка с мерсом.

Ты бы ещё пистолет подрисовал.

(запинаясь) -Евгений Петрович, я же с вас,

хотел, чтобы похоже было.

-Если б хотел, чтобы было похоже, нанял бы фотографа.

Здесь же нужна эта,

философия, глубина.

Итог жизни всё-таки.

Это я на могилу. -А что случилось-то?

-Да ничего не случилось. Нужно быть ко всему готовым.

При наших-то раскладах.

-Чаю? -Спасибо.

-Вот ты чего себе хотел бы?

(смеётся)

-Да я что-то пока не думал.

Ну...

"Sta, viator!" бы написал. -Чего?

-Древние римляне писали на могилах "Стой, путник!"

Ну ты что хочешь, чтобы о тебе запомнили?

-Ну точно не про мерседес.

Ну, чтобы люди...

Ну, задумались - о жизни и вообще.

-Зачем тогда эти понты? Напиши что-нибудь вечное.

-Давай продолжай, раз начал.

-Мне у Ахматовой нравится:

"Я всем прощение дарую И в воскрешение Христа

Меня предавших в лоб целую, А непредавшего - в уста".

-При чём тут воскресение-то? -А если мужик?

Что, тоже поцелуешь в уста сахарные?

-"Здесь лежит добро и справедливость".

Всю жизнь мечтал свой дом иметь.

Тишина, покой.

А уснуть здесь не могу.

Тишина эта уши рвёт.

Вот в Дзёмги один сосед сверху сверлит,

другой бухает, орёт.

А спишь как убитый.

Я же дзёмгинский парень.

Юра, говорят, Валиев у тебя завод снова запускает?

-Говорят. -На хера я тебя на город поставил,

если ты ни хера не решаешь?

-Джем, Валиева трогать нельзя.

У него подвязки серьёзные в Москве - контора, Тунгус.

-Развёл меня воров московских грохнуть,

а сейчас ссышь по углам?

-Там были воры, да.

А здесь - контора.

Они сейчас всё под себя гребут, всю страну раком нагибают.

Да они нас в бараний рог согнут.

Мне что, с ними воевать?

Таких умников было до ***.

На них твой город стоит, на их костях.

Джем, Комсомольск не комсомольцы строили, а зэки.

Его вообще по-хорошему нужно Зэковск назвать.

Зэковск-на-Амуре.

-На крови.

На костях и крови зэков этот город стоит.

Зэковск-на-крови.

-Я тебе так скажу, Юра.

Они лежат - потому что вякнуть боялись.

Шли на убой, как бараны.

Ты мне это предлагаешь?

Я за этот город, Юра, драться буду.

Рвать и резать.

Ссышь - так и скажи, сам сделаю.

-Решу.

Как жизнь-то семейная?

(Женя) -Пойдёт.

-Семья - она от глупости держит.

И драться есть за что.

Пашку-то скоро дедом сделаете?

-Да мы для себя пожить хотим.

-А "для себя" - это как?

Ладно, ты мне на сегодня не нужен.

До завтра.

ЗдорОво!

-Не поднимешься?

Бать, а вы что как дети-то?

Ну сколько лет прошло?

-Я бы поднялся. Она не хочет.

-А ты её спрашивал?

-Нет.

Но она давала понять.

Женя, она что-то говорила? -Бать! Давай, хорош уже, пойдём.

Ну пойдём, что ты теряешь-то? Давай.

-Жень, может, я... -Всё.

-Привет. Я подбросил просто.

Я пойду. -Я картошки нажарила, заходи, если хочешь.

-Ну, я не жрал с утра, если честно. В смысле не ел.

-Добавки?

-Да не. Что я объедать-то буду вас?

-Да ничего не будешь, я ещё нажарю.

-Ну давай, я соскучился.

В смысле по готовке твоей.

Спасибо.

-Всё, мамань, короче, побегу я. Там пацаны меня ещё ждут.

-Ты куда? Я тоже пойду.

-Бать, сиди, картошку жуй.

Так, ну что? -Пару минуточек, и рвём.

Женёк, малой твой.

-Жень! Привет!

-Здорово!

(смех ребят)

(Валиев) -Короче, ребята, мы должны эту систему...

Смотри, он поехал уже, быстро!

Времени нет, на расстановку, давайте-давайте! Что так долго?

Вот смотрите - видите, кран пошёл? Медленно он идёт.

Надо, чтобы здесь всё убрало. Вот те трубы мы спилим.

Чтоб всё это было унесено - здесь, там, тут. Здесь всё должно висеть.

И у нас будут темпы совсем другие, а там...

Кто пустил? -Ваша охрана.

Секретарша не соединяла, пришлось так.

-У тебя пять минут.

-Не буду ходить вокруг да около.

У нас на этот завод были другие планы. Всё было на мази, пока ты не появился.

Предлагаю один раз. Отдаёшь завод, получаешь деньги -

и мы просто дружим.

-Ты кого из себя возомнил?

Ты знаешь, что я здесь завод восстанавливаю?

С рабочими местами, для людей, простых работяг.

А ты что здесь хочешь построить? Казино с девками?

-Слушай, ты. Ты грудь-то не раздувай.

Я знаю, как ты этот завод приватизировал, кому в Москве уделяешь.

И тебе похер и на народ, и на город. Ты печёшься только о себе.

Я тебя не трогал, пока ты мне под ноги не лез. Но всё же может измениться.

-Слушай, ты, Краб, Кальмар или как там тебя? Головоногий.

Вон отсюда. Вон с моей земли.

(медленная музыка)

(звонок телефона)

-Да.

-Что случилось?

-Идти надо.

(мрачная музыка)

-Ты что тут?

(мрачная музыка)

-За рулём с нами поедет.

-Кого исполняем-то? -Депутата.

Валиев с охраной, всего трое.

На трассе к аэропорту.

Ты чего замёрз?

-Я это делать не буду.

-Ты будешь делать то, что я сказал. -Нет.

Это отец моего друга.

-Женька, но ты меня не можешь сейчас кинуть. Никак.

Ты вспомни, что я для тебя сделал.

-Я помню, батя. -Что это, на хер, за улыбки?

Тебя когда сжечь пытались за бабу твою, кто тебя вытащил?

Ты всегда знал - я ради вас на это пошёл. И что, ты меня сейчас кинешь?

-Это мой друг. -Ты давно его, ***, видел?

Ладно.

Один пойду.

Если со мной что случится, о матери позаботься и о брате.

Они, если что, на тебе теперь.

-Бать.

Я с тобой.

Что, план какой у нас?

-У них в 12 самолёт.

Уже едут или скоро выедут.

На дороге остановим.

-Что делать будем? До аэропорта минут 20.

-Не 20. Там впереди ГАИ. Либо сейчас их делать, либо вообще забыть.

-Сейчас.

-Сейчас красиво сделаем, держитесь.

-Закрой окно!

-Закрой дверь! -Делаю, делаю!

-Женя, броня!

-Что делать? Валить надо!

-Давай назад! -Делаю я!

-Давай поехали!

-Бать, хорош, хорош!

Есть!

(звонок телефона)

(Ильяс) -Пап, я был занят, прости, не мог взять.

-А...

Это полковник милиции Лисицын Владислав Анатольевич. С кем я говорю?

(звуки аэропорта)

-Это телефон моего отца. Почему он у вас?

-Равиль Маратович - ваш отец?

-Ну да.

-Как мне к вам обращаться?

-Ильяс. Он должен был сегодня прилететь, почему у вас его телефон?

-Ильяс Равильевич...

От всей души приношу вам соболезнования.

Ваш отец погиб.

-Здорово, братан.

-Дай пиво.

-Слыхал? Валиева грохнули.

-Да ну, на хер! Когда?

-Сегодня, на трассе.

В аэропорт ехал.

-Во сколько?

-Да хрен знает. Утром.

Из автомата.

Всех наглухо, ***.

(мрачная музыка)

-Короче, подойдёте к этому типу, скажете, что от меня.

Начнёт рычать - п*** дайте. Понятно?

Давайте.

(мямлит невнятно)

Пшёл на хер отсюда!

(сигнал машины)

-Ить твою налево! Что за цирк такой?

Кеф!

Товарищ осведомитель!

Младший лейтенант Кефирчиков!

-Что ты орёшь там?

-В ведомости распишись за зарплату!

-Что тебе надо? -"Что тебе надо"! А что ты бегаешь?

Хочешь тихо? Садись в машину, поговорим.

А можем так.

(кричит) Товарищ старший лейтенант!

Разрешите поздравить вас... -Тихо!

-...с очередным званием!

-Давай по-быстрому. -Так от тебя зависит.

Ответ, вопрос - и разбежались.

Что, говорят, ты с Лихим-младшим зарубился, да?

-Не было такого. -Хорош мне гнать тут!

-Хорош тебе!

-Слушай, серьёзно, если я говорю - наверняка знаю.

Ладно, пролистнули страницу.

Что зарубился? -Да ничего.

В магаз зашёл рассмотреть, что там да как.

Он на меня быковать стал.

-А что он такой борзый? -Я ***!

-И с кем двигается?

-С Завалом спецовским.

-Дальше что? -Ничего.

-То есть тебе в табло напихали, а ты почухал дальше, как ни в чём не бывало?

Без обид? -Слышь, ***, я неправ был.

-Так, ладно, Кеф.

По-быстрому, говоришь?

Я тебе покажу, что значит "по-быстрому".

Зона тебя не напугает - сам туда рвёшься, в компанию блатных и смелых.

Но если я тебя буду повестками тягать к себе через участкового.

И на улице с тобой пересекаться,

чтобы все видели, что мы вместе, каждый божий день.

А в параллель начну кентов твоих принимать.

Одного за другим, раз за разом, по кругу.

Как ты думаешь,

быстро они дважды два сложат?

Через месяц, я тебе отвечаю,

вся Хабара будет знать, что ты под мусорами.

-Да тебе не поверит никто.

-А мы проверим.

Конечно, получится подлиннее.

Ты же покороче хотел.

-Ну ты гад.

-Как ты разговариваешь, псина?

-Я его видел.

-В смысле видел?

Из тебя клещами тащить надо?

Ты маякни. Я умею.

(без звука)

(мрачная музыка)

(шум машины)

-Тихо, тихо!

(Зозуляк, пьяным голосом) -Ёперный театр!

-Вставай!

Иди сюда, садись.

О-па! Откуда дровишки?

Наследство американского дядюшки?

-Люди несут.

Раньше складывал.

Но сегодня повод есть.

-Ты же не пьёшь.

-У нас свидетель, Игорёк!

В день убийства Валиева

отец и сын Лиховцевы

с оружием

сели в машину

за час до убийства.

Верь моей чуйке - это они.

-"Лиховцев Павел Евгеньевич, 1962 г. р.

В 81-м отсидел за хулиганку два года, в 91-м переехал в Хабаровск

и устроился в контору Киселя".

А через месяц уже переехал в трёшку,

которой до этого владел - как ты думаешь, кто?

Наш дорогой Юра Краб.

-Это же сразу после заварухи с Тянами! -Ага.

-Уверен, ему и за моих жирно перепало.

Иномарка или дача, а?

Или они, наверное, дешевле?

Или всё же дороже, ты как думаешь?

А?

-Охотник, егерь.

Хорошо владеет оружием.

Наш пассажир.

-Восемь лет!

Восемь грёбаных лет я этого ждал!

-Тихо, тихо, может, хватит уже?

Всё, иди сюда. Иди.

Садись.

Но здесь нам этого сделать не дадут.

Я в Москву поеду.

-Нету времени.

Этот Кеф, свидетель - он же как яблоко гнилое: надави, и брызнет.

Его сейчас паковать надо и раскручивать!

-Если мы с этим в прокуратуру пойдём, его точно прикопают.

И нас с тобой заодно.

Стоп.

Но кто сказал, что дело нужно именно здесь заводить?

-В смысле?

-Подожди. Сейчас.

Запрос по деятельности структур,

предположительно связанных с криминальной группировкой "Общак".

Городская прокуратура Комсомольска-на-Амуре.

-Да, я знаю, там мужик этот...

Еврей! -Да, Т. С. Шапиро некий.

Он их годами долбит - правда, без результатов.

Едем к нему завтра.

Он заводит дело, и ты по его запросу

тут же закрываешь Кефа

и обоих Лиховцевых. Сразу.

И начинаем их раскручивать.

-Ты же понимаешь,

что мне облажаться никак?

Перед девчонками своими.