Original subtitles

АКТ II

Какой ты вздорный, мой Лепорелло! Я ведь шутил!

Слуга покорный! Мне надоело, нет больше сил!

- Вот что скажу я... - Нет, ухожу я!

Вспомни, как славно в дружбе мы жили.

Друга недавно чуть не убили!

Как это глупо! Я ведь шутил.

На эти шутки нет больше сил.

- Какой ты вздорный, - Слуга покорный!

- Вот что скажу я. - Нет, ухожу я!

- Как это глупо! - Нет!

Мне надоело, нет больше сил!

- Как это глупо! - Да!

Да, больше сил. Да, да, больше сил.

- Слушай, какой же ты вздорный, я ведь шутил. - Слуга покорный! Нет сил!

- На эти шутки нет больше сил. - Как это глупо! Я ведь шутил.

Лепорелло!

Что угодно?

Возьми, и будет мир меж нами!

- Что тут? - Четыре дублона.

Ну, пожалуй,

на этот раз, уж так и быть, приму эти деньги.

Но не воображайте,

что и впредь вы подкупать меня сможете так, как женщин, металлом презренным.

Ну, довольно болтать! Готов ли снова ты исполнить приказанье?

Оставьте только женщин.

Оставить женщин? Глупый!

Оставить женщин!

Но мне ведь они необходимей,

чем вода и пища, и как воздух мне нужны!

И вы при этом изменяете всем им!

Всё для любви лишь! Кто одной только верен, остальных обижает.

Сердце моё, полное огня и страсти,

для женщин всех открыто,

а те из них, что мало с ним знакомы, мой добрый нрав изменой называют.

Сознаюсь, что ни разу не встречал я такого добросердечья.

Так что же вам угодно?

Слушай!

Быть может, видел ты служанку у донны Эльвиры?

Я? Нет.

Тогда тебя я всей душою жалею, милый мой Лепорелло.

Хочу сегодня попытать у ней счастья, и я задумал

пробраться к ней в потёмках; а чтоб ещё приятней быть красотке,

хочу я в твой костюм переодеться.

Почему ж не идёте к ней в своей вы одежде?

В простом сословии мало доверья видно к нашей одежде пышной.

Дай свой плащ, живо!

Синьор, я в этом вижу...

Давай сюда! Я спорить не охотник!

О сердце, успокойся,

не бейся так тревожно.

Злодей он, его ты бойся, о нём грустить нельзя,

о нём грустить нельзя!

Тише, Эльвиры голос в окне вон там я слышу.

Удачу я предвижу. Стой тихо близ меня!

Стой тихо близ меня!

Эльвира, друг мой верный!

Эльвира, друг мой верный!

Не ты ли, мой мучитель?

Я, я в тоске безмерной здесь пред тобой стою!

Боже, какая сила сердце моё стеснила, С ним, верно, вновь

сердце в груди мне стеснила. Рассеет донна тоску свою.

Приди, о друг мой милый,

о, друг мой милый,

тебя с такой же силой жених твой обожает,

раскаялся он вполне!

- Нет, нет, тебе не верю я! - Прощенья жду!

- Нет, нет, тебе не верю я! - Прощенья жду!

- Нет, нет, тебе не верю я! - Прощенья жду!

- Или смерти! - От смеха лопну, верьте!

- Ах, смерти! - От смеха лопну, верьте!

Друг мой, приди ко мне!

Боже, как я страдаю, будет моей, – я знаю,

что делать мне, не знаю, в список её включаю,

и можно ль в искусстве обольщенья

- оправданье найти его вине. - Нигде нет равных мне!

Нигде нет равных мне!

- Нигде нет равных мне! - Будет моей, – я знаю,

- что делать мне, не знаю, - в список её включаю,

- нигде нет равных мне! - Будет моей, – я знаю,

- что делать мне, не знаю, - в список её включаю,

в искусстве обольщенья нигде нет равных мне!

В искусстве обольщенья нигде нет равных мне!

Речи его опасны, - гибель грозит несчастной.

Ужель найдёт прощенье она его вине?

Ну, что ты скажешь мне?

Что сердце ваше, пожалуй, твёрже камня.

Опять меня ты учишь!

Однако слушай: только она к нам выйдет,

возьми её в объятья, нежных слов ей наскажешь,

голос под мой подделай, потом отсюда прочь её увести ты постарайся.

- Но позвольте... - Будешь слушаться?

- Но она вдруг узнает? - Коль не захочешь сам, так не узнает.

Тише! Идёт она; старайся!

Вот я и с вами!

- Что будет делать он? - Вот так попался!

Значит, верить могу, что ваше сердце мне смягчить удалось?

Что Дон Жуан мой ко мне опять вернулся, что снова любит меня он, как и прежде?

Да, мой ангел!

Жестокий! Если б знали, сколько горьких слёз и сколько страданий принесли мне!

- Я? Неужели? - Правда!

О бедняжка! Как мне это больно!

- Не бросите меня? - Нет, моя радость!

- И будете моим вы? - Вечно!

Бесценный друг!

Бесценная! Во вкус входить я начал!

- Моё счастье! - Красавица!

- К вам я страстью пылаю! - А я горю совсем!

Чем дальше, тем всё жарче!

- И вы теперь не лжёте? - О, нисколько!

Клянитесь мне!

Клянусь я этой ручкой, которую целую

клянусь глазами...

Ах! Ох! Ай-ай! Умри же!

О, небо!

Ах! Ох! Ай-ай!

Судьба сама мне помогает. Но к делу!

Под окном здесь споём ей мы серенаду.

О, выйди поскорее, моя отрада,

о, выйди на свиданье, дорогая.

Когда ж любовь мою не ждёт награда,

умру у ног твоих я, обожая!

Хранят уста любимой мёда сладость,

нежность в сердце своём ты мне сберегаешь.

Не будь ко мне жестокой, - дай мне радость,

дай мне тебя увидеть, дорогая!

К окну подходит кто-то. Не она ли? Ты здесь?

Постойте, братцы! Я уверяю, что его мы найдём.

Знакомый голос...

Постойте-ка, там кто-то, как будто, шевелится...

Не Мазетто ли это?

Кто идёт?

- Нет ответа... - Ружья наготове!

Кто идёт?

Не один он... Схитрить мне надо!..

Приятель...

Не узнает меня...

Ведь ты Мазетто?

Ну да, конечно. А ты?

Иль не узнал ты? Ну, как же! Слуга я Дон Жуана...

Лепорелло!

Только твой барин всё ж похвал не стоит!

- Верно! Мошенник просто! - Да, он, видно, обманщик!

Скажи-ка, кстати, где бы его найти нам?

Иду я с ними, чтоб его ухлопать.

Ну и шутки!

Браво, дружок Мазетто!

Я к вам примкну охотно, чтоб с ним кое за что мне рассчитаться.

Я дам совет, как взять его вернее.

Сюда идти вам надобно,

а вам идти туда,

и уж тогда от нас ему

не скрыться никуда, нет,

нет, не скрыться никуда, нет.

На площадь вы пройдёте и там его найдёте,

с девчонкой он гуляет. Его вы окружите,

его вы заколите,

умрёт – так не беда!

В широкий плащ одет он,

и шляпа в перьях белых,

и есть ещё примета:

при шпаге, при шпаге он всегда!

При шпаге, при шпаге он всегда! При шпаге, при шпаге он всегда!

При шпаге, при шпаге он всегда! При шпаге, при шпаге он всегда!

На площадь вы пройдёте и там его найдёте,

с девчонкой он гуляет. Его вы окружите,

его вы заколите.

Сюда идти вам надобно,

а вам идти туда,

и уж тогда от нас ему

не скрыться никуда, нет,

нет, не скрыться никуда,

Идите ж поскорее!

Идите ж поскорее!

А ты со мной пойдёшь!

Нам надо быть с тобою, ты всё тогда поймёшь,

нам надо быть с тобою, ты всё тогда поймёшь,

ты всё тогда поймёшь,

ты всё тогда поймёшь.

Тише... надо послушать...

Великолепно!

Значит, его ухлопаем?

Конечно.

А не довольно ль будет искалечить? Поломать ему рёбра?

Нет, я убью мерзавца! Теперь я жажду крови!

Ты с оружьем?

Конечно! Я взял мушкет с собою

и пистолет на случай!

Ещё что?

Иль мало?

Хватит покуда!

Так вот же:

это за пистолет твой, а это за мушкет твой!

Ай, что вы? Ах, оставьте!

Стой, иль умрёшь ты...

Вот тебе за убийство, это за жажду крови!

Болван и негодяй! Крепко запомни!

Ай-ай, мой бедный череп!

Ай-ай, и рёбра, и кости!

Мне кажется, что слышу здесь голос я Мазетто!

Ты ли, Церлина? Ох, помоги мне скорее!

Что случилось?

Обманщик, предатель гнусный все кости поломал мне!

Ах ты, бедняжка мой! Кто ж?

Лепорелло... Или сам дьявол, на него похожий!

Не раз я говорила, что бессмысленной ревностью своею

себе накличешь горе и страданье.

Где же болит-то?

Здесь!

Ещё где?

Здесь и также здесь!

Ещё где нет ли боли?

Есть, конечно, боль в ноге, и плечо тут ещё помято!

Ну-ну, беда, выходит, небольшая.

Можем домой идти мы,

и, если обещаешь ревность

свою оставить,

тебя я, милый мой, вылечу скоро! Мой милый!

Средство простое,

недорогое, и медицина здесь ни при чём,

нет, здесь ни при чём.

Нет, здесь ни при чём.

И это средство вечно со мною, им успокою боли твои.

Если ты спросишь:

прячешь где?

Здесь оно, милый мой,

бьётся всегда.

Здесь оно, милый мой,

бьётся всегда.

Здесь оно, милый мой,

здесь оно, милый мой, бьётся всегда.

Всегда.

Здесь оно, милый мой, бьётся всегда.

Всегда.

Бьётся всегда.

Всегда.

бьётся всегда. бьётся всегда.

Там огоньки мерцают, приближаются к нам;

пока пройдут они, переждём их здесь мы.

Но чего ж ты так боишься, мой милый?

Нет, я только... на всякий случай...

Пойду взгляну, далеко ль огоньки те.

Ах, как бы от неё отвязаться!

Вернусь к тебе я скоро.

Не уходите!

О, как страшно здесь одной мне! Сердце так стучит тревожно;

оставаться здесь невозможно, иль от страха я умру,

иль от страха я умру.

Что за пропасть! Где же выход?

Да куда же, но куда же он девался?

куда же он девался,

куда же он девался?

Осуши свои ресницы, успокойся, друг бесценный!

Мне ведь, признаюсь откровенно,

тяжко на тебя смотреть.

Нет, мой милый, утешенье мукам сердца не поможет,

смерть, одна лишь смерть,

эти слёзы утереть,

эти слёзы утереть.

Здесь его уж не найду я!

Чуть увидят – пропаду я!

Только в двери проскользну я и обратно не вернусь.

И обратно не вернусь.

- Стой, соблазнитель, ты не спасёшься! - В нём Дон Жуана я узнаю!

В нём Дон Жуана я узнаю!

Будешь наказан ты без сожаленья, без сожаленья!

У вас прощенья ему молю, молю!

Здесь Донна Эльвира!

Как очутилась?

Откуда явилась?

Молю, молю! Он умрёт!

Умрёт!

- Молю! - Нет!

- О, сжальтесь! - Нет!

- Молю, молю! - Нет, нет! нет, нет!

Умрёт!

Ах, умоляю мне жизнь оставить,

вас уверяю – это не я ведь!

Видите сами вы, что я – другой!

Видите сами вы, что я – другой!

Что я – другой! что я – другой!

Как! Лепорелло?

В чужой одежде!

Лепорелло?

В чужой одежде!

Это понятно и ясно нам!

Всё ясно нам!

Всё ясно нам! Всё ясно нам!

Всё ясно нам! Всё ясно нам!

Столько новых дум тревожных, столько новых дум тревожных

страхом душу наполняют, страхом душу наполняют.

Столько новых дум тревожных страхом душу наполняют,

снова силы изменяют. Чудо лишь меня спасёт,

снова силы изменяют. Чудо лишь меня спасёт,

только чудо меня спасёт.

- Скоро ль мести час, - Столько новых дум

- придёт, - снова сердце мне смущают,

- снова силы изменяют. - Чудо лишь меня спасёт,

чудо лишь меня спасёт.

Столько новых дум тревожных снова сердце мне смущают,

столько новых дум тревожных снова сердце мне смущают,

снова силы изменяют. Чудо лишь меня спасёт,

снова силы изменяют. Чудо лишь меня спасёт,

Чудо лишь меня спасёт.

- Скоро ль мести час, - столько новых дум тревожных

- придёт, - снова сердце мне смущают,

- снова силы изменяют. - Чудо лишь меня спасёт,

чудо лишь меня спасёт,

меня спасёт.

- Чудо лишь меня спасёт. - Скоро ль мести час придёт?

- Чудо лишь меня спасёт. - Скоро ль мести час придёт?

- Чудо лишь меня спасёт. - Скоро ль мести час придёт?

- Чудо лишь меня спасёт. - Скоро ль мести час придёт?

- Чудо лишь меня спасёт. - Скоро ль мести час придёт?

Значит, вот кто Мазетто моего сейчас лишь только жестоко изувечил?

Значит, вот кто был низкий тот обманщик, что нагло так назвался Дон Жуаном?

Вот кто в его костюме пробрался к нам сюда для новой плутни?

- Злодея накажу я! - Лучше я!

- Нет, я! - Нет, я!

Все накажем мы его вчетвером!

Ах, молю, синьоры, вас! Ах, молю, молю, молю, молю я вас!

объясню вам я всё сейчас.

Сам-то здесь я ни при чём!

Должен волю господина я покорно исполнять,

я покорно исполнять.

Донна Эльвира, вот причина,

вам не трудно то понять,

вам не трудно то понять.

Про Мазетто я не знаю,

Пусть синьора подтверждает,

больше часа миновало, как пошёл я с ней гулять!

Как пошёл я с ней гулять!

Вам, ваша милость, дам объясненье...

Вот как случилось всё приключенье:

в городе жарко, здесь холоднее,

там солнце ярко, а в доме темнее...

Увидел

дверь и решился...

здесь очутился, – легко понять, да, понять.

Да, понять.

Но... было б лучше мне убежать,

лучше мне убежать,

Стой, несчастный, – куда ты?

Умчался, как на крыльях!

Нас провёл он и ушёл от расправы!

Теперь, надеюсь, вам, друзья, всё понятно,

и сомнения нет, что Дон Жуаном был убит

благородный отец Донны Анны.

Останьтесь здесь покуда с нею, друзья мои,

я ж хочу к правосудию прибегнуть!

Он не достоин поединка со мною!

Пусть он будет теперь наказан законом.

К милой невесте скромной

прошу вас поспешить,

чтоб на ресницах тёмных ей слёзы осушить,

ей слёзы осушить,

да, слёзы, ей слёзы осушить.

Скажите вы невесте, что отомстить поклялся я,

что отомстить поклялся я,

и только после мести к ней возвращуся я!

К ней возвращуся я!

Да, к ней возвращуся я!

К милой невесте скромной

прошу вас поспешить,

чтоб на ресницах тёмных ей слёзы осушить,

да, слёзы, ей слёзы осушить.

Да, слёзы, ей слёзы осушить.

Скажите вы невесте, что отомстить поклялся я,

что отомстить поклялся я,

и только после мести к ней возвращуся я!

к ней возвращуся я!

И только после мести к ней возвращуся я!

Да, к ней возвращуся я!

Какую жизнь негодяя привык вести этот подлый обольститель!

Владеют им пороки!

Но он не сможет сбежать от искупленья за коварство своё.

И вижу я, какая туча нависла

над его головою.

И пропасть ада разверзлась перед ним.

Сколько сомнений, сколько слёз и волнений Эльвире бедной!

Зачем в груди смятенной

так бьётся сердце?

Он принёс одно лишь несчастье,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня,

Я страдаю, но к нему невольно

жалость всё ж питаю я,

жалость всё ж питаю я,

жалость всё ж питаю я,

Он принёс одно лишь несчастье,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня,

Средь мучений и терзанья сердце

бьётся жаждой мести,

но при мысли о наказанье всё готова я простить,

всё готова я простить,

простить...

Он принёс одно лишь несчастье,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня,

бессердечно он бросил меня.

Я страдаю,

но к нему невольно жалость всё ж питаю я,

всё ж питаю я,

жалость всё ж питаю я,

жалость всё ж питаю я,

всё ж питаю я,

всё ж питаю я,

Ха-ха-ха-ха!

Превосходно! Пусть ищут

здесь меня.

Как ночь прекрасна, и светла, и прохладна.

Эта ночь словно создана для любви и наслажденья.

Не поздно ль?

О нет, недавно лишь полночь било.

Хотел бы я знать,

как мой бедный Лепорелло ухаживал за Донною Эльвирой!

Если был он находчив...

Как бы здесь только шею не свернуть мне!

Да вот он! Эй, Лепорелло!

- Кто зовёт там? - Иль меня не узнал?

- И знать-то не хотел бы! - Что такое?

Ах, это вы? Простите.

Что ты делал?

А делал то, что за вас чуть не умер.

Могу тебя поздравить, – это честь для тебя!

Её дарю вам.

Теперь иди сюда.

Хочу тебе рассказать кой-что!

Но всё ж, зачем вы здесь?

Иди! Узнаешь всё.

О разных приключеньях с той поры, как с тобою мы расстались

расскажу тебе после; лишь об одном не могу я умолчать.

- Наверно, с дамой? - Конечно!

Девушку встретил, молодую, красивую на улице нынче;

к ней подхожу я и за руку беру;

она в испуге, но потом принимает меня... Ты знаешь, за кого?

Как мне знать?

За Лепорелло!

За меня?

За тебя!

Прекрасно.

И сама уж берёт мою руку.

Ещё прекрасней.

Обнимает, ласкает:

«Миленький Лепорелло! Лепорелло, дружок мой!»

Я догадался, что с ней, верно, знаком ты.

Дальше, проклятье!

В роль твою я вступаю, но вдруг видит она ошибку.

Крики... зов на помощь...

Обращаюсь я в бегство, перелезаю я через стену и сюда скрываюсь.

И об этом так весело вы мне говорите?

Что же в том?

Коль с моею женой вы повстречались?

Тем смешнее!

Смеяться кончишь ты этой же ночью!

Чей там голос?

Там, я вижу, чья-то тень ещё блуждает, что вас, наверно, знает!

Замолчи ты! Кто был здесь? Кто был здесь?

Преступник проклятый, мёртвых сон не тревожь ты!

Говорил я...

Над нами, верно, кто-то пошутить захотел...

Это не Командора ль там статуя белеет?

Прочитай-ка надпись под ней.

Простите... Но плохо разбираю я печать при свете лунном...

Повинуйся!

«Бесчестному убийце я и в могиле расплату приготовлю...»

Слыхали? Как страшно!

Старик-то наш – шутник какой!

Скажешь ему, что нынче я жду его на ужин.

Что за дерзость! Но что там?

О, посмотрите,

как он грозно уставился на нас!

Он смотрит! И как будто говорить хочет он!..

Иди сейчас, не то и сам ты уляжешься меж ними.

Нет, зачем же, синьор, – я повинуюсь!

О статуя почтенная, из камня изваянье...

Боюсь!.. Вот испытанье... Нет, лучше не скажу!

Кончай скорей, или шпагу тебе я в грудь вонжу!

- Ведь так шутить опасно! - А выдумка прекрасна!

- В груди застыла кровь! - Мы посмеёмся вновь!

О статуя почтенная, вы смелость мне простите...

Ах, синьор, ах, синьор, поглядите, поглядите, как смотрит он на нас!

Шпага, шпага!

Нет, нет, нет, погодите, погодите!

Синьор, вы извините...

Не я, а он... поймите...

На ужин просит вас!

Ай-ай, ай-ай! Что со мною?

Кивнул он головою.

Ну, как тебе не стыдно? Как не стыдно? Как не стыдно? Как не стыдно?

Смотрите! Смотрите! Ужели вам не видно?

Чего, – скажи, чудак!

Он головой из камня кивает нам – вот так!

Он головой из камня кивает нам – вот так!

Ответь мне, если можешь,

придёшь ли в гости?

придёшь ли в гости?

Да!

- Не знаю, как стою я, - Со мной он снова дружен,

- едва дышать могу я! - придёт ко мне он, придёт на ужин.

- Скорей, синьор, идёмте, - Идём теперь обратно,

- идёмте, ради бога, нам здесь грозит беда! - идём скорей домой!

- Скорей, синьор, идёмте, - Со мной он снова дружен,

- идёмте, ради бога, - придёт ко мне он, придёт на ужин.

- Идём теперь обратно, - идём скорей домой!

Мюлю, друг мой, утешьтесь, теперь уж скоро преступника постигнет наказанье,

и поплатится он.

Отец мой, о боже!

Склони свою головку перед волей небес.

Мужайся, мой ангел, твоей тяжкой потере

предложить я хотел бы возмещенье: это сердце,

эту руку и навеки – любовь!

Зачем об этом и в такую минуту...

Опять мой день счастливый ты отдаляешь! Зачем ты так ко мне жестока?

Жестока!

Жестока?

Нет, нет, мой милый!

Тяжко самой откладывать мне то,

к чему так долго мы с тобою стремимся...

Но, друг мой, терпенье!

Дай немного мне привыкнуть к нашей горькой утрате.

Верь, что в сердце моём вечно живёшь ты.

Нет, жестокой, милый друг мой, ты меня не называй

и того, что будет с нами, ты с надеждой ожидай.

Ты с надеждой ожидай.

Успокой своё ты сердце,

если ты меня жалеешь,

если ты меня жалеешь!

Ты меня жалеешь!

Нет, жестокой, милый друг мой,

ты меня не называй.

Успокой своё ты сердце,

если ты меня жалеешь!

Ты меня жалеешь!

Верь мне, верь, любовь восторжествует, даст она, даст она покой и свет.

Верь, о, верь мне, мой милый, что скоро,

верь мне,

скоро даст любовь,

верь мне,

скоро даст любовь!

Верь, о, верь мне, мой милый, что скоро даст любовь покой, и свет.

Скоро даст любовь!

Вот и ужин приготовлен.

Веселей, друзья, играйте

и меня вы развлекайте, – без забот хочу я жить!

Лепорелло! Живо, живо!

Я, синьор, готов служить!

Я, синьор, готов служить!

Веселей, друзья, играйте, – без забот хочу я жить!

Веселей, друзья, играйте

и меня вы развлекайте, – без забот хочу я жить!

Браво!

О концерте ваше мненье?

Вас достоин, достоин, без сомненья!

О, как вкусно это блюдо!

О, как вкусно это блюдо!

За куском кусок глотает, точно дразнит он меня,

он от зависти страдает, видя, как пирую я.

Ест, по правде, он не худо! За куском кусок глотает,

он от зависти страдает, видя, как пирую я.

Ест, по правде, он не худо! Он от зависти страдает,

За куском кусок глотает, видя, как пирую я.

точно дразнит он меня, видя, как пирую я.

Соус!

Вот он!

Знакомые всем мотивы.

Дай вина мне!

Славный вкус оно имеет.

Я остатки от фазана скромно, скромно, скромно, скромно, скромно проглочу.

Стал он кушать слишком рано, но мешать я не хочу.

Это что-то мне очень знакомо.

Лепорелло!

Здесь, к услугам!

Как неясно, как неясно говоришь ты.

Щёку флюсом мне раздуло, даже трудно говорить, даже трудно говорить.

Так попробуй посвистеть ты.

Мне свистеть?

А что?

Простите, простите!

Эти блюда так прекрасны, что попробовать хочется их, да, попробовать мне их.

Так он голоден ужасно, что поел бы за двоих.

Снова пришла я, снова с любовью, снова с мольбою я пред тобой.

Ревности, злобы нет в моём сердце, нет в моём сердце, тебя я жалею!

Что с ней? Что с ней?

Я заклинаю жизнью моею, я умоляю – брось этот путь!

Но объясните, что вы хотите?

Иль разрешите стать подле вас, стать подле вас!

Ах, насмехаетесь вы надо мною!

- Эта бедняжка – с хорошей душою! - Смею ль смеяться я?

- Эта бедняжка – с хорошей душою! - Но, милый друг,

чего ж ты желаешь?

Брось жизнь ты эту!

- Браво! - Бессовестный!

- Браво! - Бессовестный!

Бессовестный!

Ужин простынет,

Если желаешь, сядем со мной!

- Так оставайся же в бездне разврата! - Кто не смягчится горем несчастной,

- Скоро пробьёт наказания час! - мольбою жаркой этих глаз?

Женщину славлю я, славлю вино я, – как самое лучшее в жизни у нас!

Как самое лучшее в жизни у нас!

Как самое лучшее в жизни у нас!

Скоро пробьёт наказания час!

Скоро пробьёт наказания час! Близится час!

А!

Но что за крик я слышу ужасный?

Посмотри, посмотри, что там случилось.

А!

И он кричит, несчастный!

Лепорелло! Ну, что там?

Ну, что там?

Что же там?

Ах, синьор! Беда, беда!

Не ходите вы туда!

Гость из камня к нам явился.

Ах, рассудка совсем я лишился!

Он идёт, весь белый, белый... Так ступает тяжело. Топ, топ, топ, топ!

- Ничего не понимаю! - Топ, топ, топ, топ!

Пьян ты, больше ничего!

- Он! Стучится! - Отвори же!

- Живо! - Боюсь я!

Отвори же!

- Ах! - Живо!

- Ах! - Живо!

Впрочем, скорей чтоб кончить дело, сам ему открою дверь, открою дверь.

Мне-то жить не надоело. Где бы спрятаться теперь?

Дон Жуан!

Приглашенье твоё я принял;

звал меня ты, и я явился!

Я немало удивился, но принять тебя готов.

Лепорелло! Дай приборы, ужин нам неси скорее!

Ах, синьор!.. Ах, синьор!.. Пусть умру, но не посмею...

Что ж, пойдёшь ли?

Нет, не ходи!

Вашей пищи вкусить не захочет,

кто небесную пищу вкушает.

Нет, меня долг другой призывает,

за другим я явился сюда.

- Ах, синьор, весь дрожу я от страха; - Говори же:

- вот когда наступила беда! - что хочешь? Что надо?

Слушай меня ты, уж гаснет звезда!

Гостя слушать готов я всегда.

Ах, синьор, весь дрожу я от страха;

Ах, синьор, весь дрожу я от страха;

вот когда наступила беда!

Гостя слушать готов я всегда.

В гости меня позвал ты –

в дом я к тебе явился.

Ответь теперь,

ответь теперь,

придёшь ли так же ко мне ты?

Синьор, синьор! Времени нет, скажите.

Меня ещё не знали как труса никогда!

Решайся ж!

Уже решил я.

Придёшь ли?

Скажите: нет! Скажите: нет!

Тебя, угрюмый призрак, я не боюсь, – приду!

Руку в залог мне дай ты!

Вот она!

- Ах! - Что с тобой?

Рука твоя как лёд!

Кайся в грехах, несчастный, – конец твой наступает!

Меня не испугает голос зловещий твой!

Время твоё настало!

Я не боюсь нимало!

- Кайся же! - Нет!

- Кайся же! - Нет!

- Да! - Нет!

- Да! - Нет!

- Да! - Нет!

Нет!

Последний пробил час!

Страх, мне ещё неведомый, в сердце проник бесстрашное.

Кругом сверкают молнии, подземный гром гремит.

Так за твоё злодейство небо тебя казнит.

О, что со мной, не знаю я! Рассудок свой теряю я!

Как он, дрожит, бледнея!

И плачет он, и стонет! Страшный, ужасный вид!

О, что со мной, не знаю я!

Рассудок свой теряю я!

Нигде мне нет спасенья,

всё гибнет, всё горит!

Ах!

Ах!

Вот он настал, его час наказанья!

За злодеянья даст он ответ, даст он ответ.

Если живым его видеть не буду, может, забуду мести обет.

Ах, не ходите больше сюда вы

и не ищите – его уж нет, его уж нет.

- Где ж он, скажи нам! - Статуя эта...

- Где ж он, скажи нам! - Слов больше нету!..

Может, ты скажешь нам!

В час до рассвета

к нам приходила, с ним говорила.

Ярко пред нами вспыхнуло пламя,

и провалился он в царство теней.

- Что ж это было? - Страшная сила!

Ах, то был призрак, что встречен ей.

Ах, то был призрак, что встречен ей.

Ах, тот гость был призрак, что встречен ей…

Воле неба дано свершиться, ты теперь, мой друг, свободна.

Дай же сердцу свободно биться, хватит нам уже страдать!

Друг мой милый, тебя прошу я год один лишь подождать.

- Хоть страдаю, хоть тоскую, - Не страдая, не тоскуя,

- надо всё ж согласье дать, - надо всё ж согласье дать,

надо всё ж согласье дать,

- Не страдая, не тоскуя, - Хоть страдаю, хоть тоскую,

- надо всё ж согласье дать, - надо всё ж согласье дать,

милый, должен ты согласье дать,

Сердце жаждет лишь покоя, – в монастырь я удаляюсь.

В домик наш уютный, скромный я с Мазетто отправляюсь.

Я ж в таверне постараюсь все невзгоды разогнать.

А коварный Дон Жуан не введёт уж нас в обман,

не введёт уж нас в обман!

Мы же все, душой невинны, кончим песенкой старинной,

что народ у нас поёт,

Жизнь всем нам даёт урок.

Жизнь всем нам даёт урок.

Добродетель ждёт награда, порок сам себе судья!

Добродетель ждёт награда, порок сам себе судья!

Порок сам себе судья!

Порок сам себе судья!

Сам себе судья!

Редактор субтитров: МС www.kinozal.tv - Классическая музыка

Благодарим жителей ВИЧЕНЦО, «Виллы Андреа Палладио», за помощь при съёмках фильма.