Original subtitles

Со времен Черчилля идеологи империализма не перестают утверждать,

что коммунисты раскололи Европу.

Но правда в другом.

Не социалистические страны положили начало политическому расколу Европы

на два противостоящих блока.

Если кто-нибудь на Западе забыл об этом, напомню:

Варшавский договор был подписан спустя шесть лет

после создания агрессивного блока НАТО.

Вась, сопроводил, иди.

Саш, ты отстранен, Черных велел приглядеть за тобой.

Где, в моей квартире?

Там на улице два гаврика пасут мой подъезд.

- Куда я денусь? - Это приказ.

Сегодня я с тобой, завтра Миша.

Жданова перевезли в госпиталь Карлсхорст?

Да.

Позвонить могу?

Конечно, звони.

Спасибо.

- Привет, Саш. - Юра, ты как?

Нормально.

Я привез Свету в госпиталь.

Конкурент пытался ее убрать.

- Как она? - Я не знаю, как она.

Черных отсек меня от информации.

Найди ее.

Найду.

Скажи ей,

я приду.

Передам.

В каком она сейчас состоянии?

По-прежнему в коме.

Неизвестный нам психотропный препарат

на фоне гормональной активности, вызванной беременностью,

привел к сильнейшему…

Светлана беременна?

Анализ крови показывает примерно третий месяц.

В общем, всё вместе привело пациентку к состоянию, близкому к коматозному.

Она придет в себя?

Не могу сказать.

Такой ответ меня не устраивает.

Сделаем всё возможно, Виктор Иванович.

Ее надо перевезти в Москву.

Я бы понаблюдал за ней несколько дней.

Перелет подвергнет ее опасности.

И ее, и ребенка.

Справимся, Виктор Иванович.

Как она придет в себя, немедленно доложить.

Значит так, мужики.

Договариваемся сразу: никаких тайных посиделок.

Не мой стиль. Да.

Если в открытую - так во всём.

Вы меня втягиваете в какие-то интриги.

Михаил Сергеевич, его выходки невозможно терпеть!

Ну, Ельцин, знаете, не барышня, чтоб его терпеть.

Понимаете, он не просыхает ни здесь, ни за границей.

А народу, знаете, нравится.

Мол, свой человек.

Мы пытаемся вести народ к намеченным целям.

Ну, естественно,

это не всегда совпадает с народным желанием.

А он никого никуда не ведет.

Он идет за народом,

обезумевшим от перестройки,

и не пытается его переделать.

Поэтому мы чужие, а он свой.

А что он наговорил в США,

во время своей поездки в сентябре?

Публично заявил, что Верховному Совету СССР

следует внести ясность в вопрос законности

о возможном выходе прибалтийских республик

из состава Советского Союза.

Борис говорит то, что хотят услышать.

Его надо остановить.

Ну, скажите мне как? К нему же ничего не пригорает.

Понимаешь, пристал к какой-то бабе.

Его мужик за это с моста в реку сбросил.

А народ кричит, что Мишка Меченый ему мстит.

Разместили в прессе фотографии,

где он реально мочится на колесо самолета, а.

И что? Оказывается, горбачевская пропаганда.

Ну и как давить на него в этой ситуации?

Хотите, чтобы его рейтинг взлетел до небес,

я извиняюсь, вместе с этим обоссанным колесом?

А чего ждать?

Чтобы народ его на руках в Кремль занес?

А нас погнал вон?

Какие конкретные действия?

Что вы предлагаете?

Может быть, вернуть его обратно,

откуда взялся, на Урал?

Или еще дальше.

Значит, так.

Пока я Генеральный секретарь,

репрессий у нас здесь не будет.

Михаил Сергеевич, вы постоянно твердите,

что перестройка по сути - это революция.

При этом часто ссылаетесь на Ленина, на его наследие.

Но разве не он учил,

что в белых перчатках революция не делается?

Зачем вы тогда взялись руководить страной,

если вы не готовы к применению насилия?

И нас с собой позвали.

А сами пасуете перед этим преступником.

Ельцин не остановится ни перед чем.

- Я вас уверяю! - За ним идут люди.

А мнение народа для меня превыше всего, даже моих личных амбиций.

Вы потворствуете ему.

А он наглеет.

Такими темпами от СССР останутся рожки да ножки.

Что-то ты, Николай Иванович, раздухарился, а.

Это что же получается, пришли, значит, на встречу ко мне,

чтобы обсудить со мной Ельцина, а взялись за меня?

Анатолий, ты что, тоже такого мнения?

Михаил Сергеевич, в республиках назревает кризис.

В политике, в экономике.

Борис всё это использует для себя.

И его никто не останавливает.

- Что нам думать? - Вот, значит, как?

А может быть, вы уже задумали заговор против меня?

Ну перестаньте вы, ну никакого заговора нет.

Мы на это не пойдем никогда.

Я, правда, за других не отвечаю.

Еще есть время взять всё под свой контроль.

Оно есть, но его мало.

Теперь слово за вами.

Ишь ты!

Да.

Рая?

Так, а почему ты плачешь?

Ты где?

Всё, еду.

Добрый день!

Следуйте за мной.

Здесь то, что вам нужно.

Используйте перчатки,

когда будете открывать.

Сейчас безопасно.

Дайте руку.

Зачем?

Антидот.

От случайного заражения.

Руку.

Ваш объект

в советском госпитале на Карлсхорсте.

И как я туда попаду?

Госпиталь - территория СССР.

Проход по загранпаспорту.

Подумайте.

До этого вы креативно решали свои задачи.

Я утром заходил в бар вашего отца.

Очень хорошее пиво.

Верхний этаж.

Палата под охраной.

Как вы оцениваете действия майора Нечаева за последние недели?

Как хорошую оперативную работу.

Взрыв морга, теракт.

Похищение полковника армии ГДР,

это вы называете хорошей работой?

Ну майор Нечаев порой склонен к импровизации, да.

Но именно его нестандартные действия предотвратили еще большие проблемы.

Архив Вольфа не попал ни в руки Штази, ни ЦРУ, ни кому-либо еще.

Не понимаю, Виктор Иванович,

каким образом аналитик первого главного управления КГБ

получил разрешение на выезд в ГДР,

тем более, когда там находится ее муж.

Это нарушение инструкций.

Хотите перевести стрелки на Москву?

Хочу разобраться, кто нарушил прямой запрет.

Вы довольно подробно изложили в рапорте события последних недель в Берлине.

Товарищ Чигирь,

я хочу услышать вашу личную оценку действий майора Нечаева.

Я не согласен.

Это хорошо.

Продолжайте.

Виктор Иванович, я не согласен

с решениями майора Нечаева,

но предполагаю, что в сложившихся обстоятельствах

у него не было других вариантов, чтоб поступить иначе.

Безвыходных ситуаций не бывает, товарищ Чигирь.

Выбор есть всегда.

Всегда, когда вы готовы проиграть.

Майор Нечаев не признает поражения.

Она побежала за тобой, дураком.

Объясниться хотела.

Умоляла меня отпустить ее на несколько дней.

А я вижу в этом четко спланированный план. Светлану похитили.

За ней охотились.

И кто-то помог ЦРУ в Москве.

Вам следует довериться Александру Николаевичу.

Он найдет архив.

Не смейте мне указывать, что делать.

Вы лишь просили мое личное мнение, Виктор Иванович.

Я его озвучил.

Я смотрю, вы явно на стороне вашего друга.

Я на стороне правды.

Правда у всех разная, товарищ Константинов.

Советую еще раз подумать над тем, чью сторону вы выбираете.

В отношении майора Нечаева проводится служебная проверка.

Она коснется каждого члена его команды.

И кто пойдет свидетелем,

а кто подследственным,

зависит только от вас.

Обвиняешь меня

в работе на ЦРУ?

Пока собираю факты.

Вопросы потом.

Товарищ Нечаев, вы ничего не собираете,

поскольку уже отстранены от работы.

Что со Светланой?

Она в коме.

За то, что спас ее, лично от меня спасибо.

Но когда дело дойдет до твоего трибунала, а оно дойдет.

На мое содействие не рассчитывай.

Виктор Иванович.

Я никогда не ждал от вас поблажек.

И на трибунале обойдусь без вашего сочувствия.

Твой рапорт понятен, но он малоинформативен.

Я описал те события, чему был свидетелем.

Но ты же общался с командой,

слышал их разговоры.

Мне они тоже интересны.

Мне нужно стучать на них?

Почему так сразу стучать?

Я хочу докопаться до правды.

Чтоб виновные получили по заслугам.

А судя даже по твоему рапорту, вся команда должна идти под трибунал.

Помоги мне разобраться, пожалуйста.

Товарищ Нечаев, завтра утром отбываете в Москву.

До отлета вам запрещено покидать территорию посольского квартала.

Ослушаетесь - посажу на гауптвахту.

Так точно.

Разрешите идти.

Иди.

Работаем круглосуточно в три смены.

Распределить людей.

Будет сделано, капитан Шульц.

Михаэль, нужны еще шредеры.

Все, что есть, втихую разобрали по отделам.

Шваниц трусит.

Рассчитывает, всё рассосется само собой.

А как же приказ об уничтожении документации?

Это было твое личное решение.

Слышала про Лейпциг?

Митингующие чуть не ворвались в резиденцию КГБ.

Народ перестает нас бояться.

У нас крайне мало времени.

Ты сильно рискуешь, Михаэль.

Больше нет.

Я ухожу из разведки.

Лучше сам на своих ногах,

пока не вынесли ногами вперед.

А как же архив Вольфа?

Я найду его и уничтожу.

Но мне нужно, чтобы ты оставалась здесь, сколько сможешь.

Конечно, можешь на меня рассчитывать.

Используйте воду.

Всё, что не успеваете через шредер, заливайте, превращайте в кашу.

Я думала про огонь.

Раиса Максимовна.

- А? - Я вам чай заварила.

Да, спасибо, Тамар.

Простите, я брякнула, не подумав.

Рая!

Миш, спасибо, что приехал.

Что случилось?

Да, спросила Тамару о последних новостях.

Здравствуйте.

Здрасте.

Вся Москва судачит о том, как я в Лондоне

покупала алмазные сережки на золотую карту «Американ Экспресс».

Что за бред?

Теперь все думают, что у нас с тобой счет в иностранном банке.

Иначе откуда взяться карте?

Какая, к черту, карта?

Ну, так люди говорят.

И кто распускает эти слухи?

Ну, вроде как Ельцин.

Что?

Еще он говорит, что я отказалась от поездки на могилу Карла Маркса,

чтобы посмотреть короны и королевские драгоценности в Тауэре.

Ну ты представляешь?

Вот свинтус, а!

Не зря, кстати, все против него.

Ельцин - властолюбец.

Он не успокоится, пока не получит своего.

Он во всех бедах публично тебя обвиняет.

И прибавляет это потому,

что не ты руководишь перестройкой, а я кадрами в Кремле заведую.

Рая.

Да будь оно так, сидел бы он у меня сейчас в Свердловске, ну.

Во дурак, Лигачева послушал!

Ты, кстати, советовала его не продвигать.

Ты знаешь, мне твой помощник, мне твой как-то обронил.

По поводу поездки Ельцина в США, говорит, это убожество и позор.

А Буш и другие приглядываются к нему как к альтернативе.

Миш, этого нельзя допускать.

Этого не будет, Рая.

Я тебе клянусь.

Вот это как тебе?

Рая.

Ты у меня и так самая красивая.

Ну а в этом будешь

как английская королева, ну.

- Саш. - Мм.

Поговорить надо.

- Срочно? - Срочно.

Черных давит на нас и копает под тебя.

Ну, это не новость.

Мы тут все посовещались.

В общем,

мы все за тебя.

Парни.

А кто из вас предатель?

- Ты сейчас серьезно? - Угу.

Нечаев!

- Что? - Сань!

Предатель знал о моей нелегальной вылазке в Западный Берлин в 87-м.

Когда я получил информацию о самолете Матиаса Руста с посылкой на борту.

Я встречался со связным.

Хэд срочно передает.

Самолёт уже в воздухе.

Что за оружие везет самолет?

Биологическое.

Массового поражения.

Какой-то вирус.

Американцам его слил крот.

И через него же вышли на Хэда. Да.

Александр Николаевич, вы понимаете, что вас под трибунал отдадут?

Ты сумасшедший? Сань!

А связного знал малый круг людей.

А что, если его слил его же куратор?

- Ты никогда не узнаешь его имя. - Знаю. Но я хотя бы попытаюсь.

В прошлом году в Дрезден перевелся полковник Корнейчук.

Он занимался твоей историей.

Он знал куратора связного.

Он еще в Дрездене?

- В феврале умер от пневмонии, но… - Черт.

Но в архивах Дрездена остались его рапорта.

Зря ты так с нами, Саша.

Мы тогда все поехали к стене, чтоб помочь тебе.

Ингрид!

Марика!

Рада видеть.

Ингрид, ты куда пропала?

Что за вид?

Прячусь от поклонников. Достали.

А репетиции?

Режиссер так орал, когда ты не пришла.

Скоро же премьера.

Да пошел он!

У меня другие планы.

За стеной познакомилась с Дитером Боленом.

Дитер видит во мне вторую Си Си Кетч.

Обсудили несколько песен.

Только деньги нужны на запись сингла и на съемку видеоклипа.

Поможешь мне?

Пробьюсь, тебя подтяну.

Ты помнишь своего бывшего ухажера -

советский врач

из госпиталя Карлсхорст?

Он еще искал, кто ему контрабандой видео и аудио из ФРГ привезет.

Можешь меня с ним свести?

Если выгорит, меня не забудь!

Само собой!

А ты КГБ не боишься?

Это он пусть их боится.

А мне Фосса хватает.

Ты же ему не стучишь?

Конечно, стучу.

Я же на зарплате у Штази.

Ключи.

Спасибо!

О, здорово.

Моя смена за тобой приглядывать.

Вот, будешь?

Капиталистическое.

Главное, уже всё, свободно продают.

Меня еще пасут?

А как же!

Двое, вон, в машине.

Еще один наверху этажом выше.

Сопит.

Чтоб ты через крышу не свалил.

А я че не вижу, чемодан-то где?

В Москву не собираешься?

Я не закончил.

Да и Светка еще тут.

В Дрезден поедешь, да?

Меня не допустят к документам.

Зато есть идея насчет архива.

- Не доверяешь. - Не хочу подставлять.

Черных потребует ответа.

Сможешь ли ему соврать?

За тебя, да.

Спасибо, Миш.

А хочешь, давай я в Дрезден мотанусь?

А ты занимайся.

Провожатых скинуть нужно.

У тебя картошка есть?

Э! Ты че сделал?

Парни, капитан Константинов покатает меня по городу, лады?

Ха-ха. Получилось.

Куда тебя?

В Штази.

Узнаешь имя куратора связного,

передашь через Лизу Покровскую.

- Ага. - Скажешь ей. Я с ней свяжусь.

Ваши документы.

Открывай!

Проезжайте, товарищ генерал!

Привет.

Это тебе, витамины.

Всё мытое.

Спасибо, Виктор Иванович.

Приятного аппетита.

Почему больничная еда всегда такая невкусная?

Что тебе принести?

- Пельмени. - О, это по-нашему!

Не буду долго мучить с расспросами, потом все подробно опишешь в рапорте.

Кратко.

Кто это был?

Резидентура ЦРУ в Берлине.

Эд Печиус.

Что хотели?

Найти нашего агента в Лэнгли.

Что-то еще?

Света?

Говори.

Он сказал,

что Саша - предатель.

И сдал Хэда.

- У них есть доказательства? - Нет.

Только слова. Я могу поговорить с Сашей?

Он отстранен. Сегодня улетает в Москву.

Как только врачи разрешат, ты тоже.

- Если Саша предатель… - Так, всё.

Не накручивай себя.

Отдыхай!

Сейчас главное, что ты в безопасности.

Пельмени я организую.

Да, к тебе там Жданов рвется.

Можно позже, я хочу побыть одна.

Хорошо. Отдыхай.

Добрый день, Хельга.

Добрый день, Александр, хотите кофе?

Нет. Я по делу.

Мне нужен Маркус Вольф.

Он не станет говорить с вами.

Мне кажется, это не то будущее, на которое вы рассчитывали.

Всё изменилось.

Штази расформирован.

Кого вы теперь защищать будете?

Вы как пес без хозяина.

От этой информации зависит судьба многих.

И ваша в том числе.

Неподалеку от Лейптигештрассе есть пивная «Оребра».

Любимое место Вольфа.

Но на вашем месте я бы не ходила.

Вы хорошо засветились в Берлине.

За Вольфом следят несколько западных разведок.

На что они рассчитывают?

Они ищут архив Вольфа

и стараются, чтобы он не достался другим.

Принесите стул!

Ничего, постоите.

Ух ты!

А ну-ка, давай, встал и пошел отсюда вон.

Ну вы же не дали мне стул.

Многое себе позволяете, Борис Николаевич.

Зачем вы распространяете слухи,

что якобы у Раисы Максимовны американская банковская карта

и что она в Лондоне скупает все вещи и драгоценности?

Об этом писала западная пресса, понимаешь.

С ваших слов, понимаешь.

Вы позволили себе намекнуть, что мне и Раисе Максимовне дали взятку.

Я этого не говорил.

Ну, конечно, брякнули там где-нибудь.

За очередной бутылочкой чего-нибудь, а?

Ну ведь да? Хе-хе.

Ожидал от вас более тонкого ехидства, Михаил Сергеевич.

Кстати, трезвость - не благодетель.

А всего лишь навсего отсутствие порока.

Да ладно!

А ведь когда меня поставили на московский горком,

вы одобрили.

Вот, понимаешь, опытный региональный чиновник,

который поможет нам реализовать перестройку.

Ну я же думал, вы способны на большее.

А сейчас вижу, что ваш потенциал политического деятеля очень ограничен.

Где уж мне тягаться с вами в величии вашем, понимаешь.

Именно поэтому на пленуме ЦК вы обвинили меня в создании культа личности, да?

А между прочим, Лигачев тогда не дал вам слова, а я дал.

- Забыли? - Я говорил правду.

Вы ведь на самом деле очень любите себя,

Михаил Сергеевич.

Мните себя, так сказать, звездой мировой политики,

которая вершит судьбу планеты, понимаешь.

А между тем, экономика СССР приближается к коллапсу.

Дефицит бюджета 35 процентов валового продукта.

Заводы, понимаешь, закрываются.

В магазинах шаром покати.

Людям жрать нечего.

Когда вы сняли меня с московского горкома, помните, что сказали тогда?

В политику ты больше не вернешься.

А я вернулся.

И что вы сделали?

А ничего!

Вы чего нависли-то, как на трибуне, а?

Думаете, я не знаю о проблемах?

А если знаете, тогда почему ничего не делаете?

Вас немцы, понимаешь, волнуют больше Родины.

Я, между прочим,

думаю о будущем СССР.

И его месте в мире.

А я думаю о России.

Вся земля, недра, заводы и их продукция,

плоды сельскохозяйственного труда.

На территории всей России принадлежат только России.

И она будет торговать ими с другими республиками.

С иностранными государствами.

Сама без всякого посредничества Союзного правительства, понимаешь.

А чем торговать будете?

У вас заводы-то все рушатся!

А торговые связи, вон, рвутся, как гнилые нитки.

Нужные связи наладятся.

А ненужные восстанавливать не будем.

Той же Прибалтике, понимаешь, рукой помашем и сожалеть не станем.

О! А вот это уже сепаратизм.

Да ваш Яковлев еще год назад ездил в Латвию,

и там, понимаешь, обнимался с местными националистами.

И говорил о независимости.

Не я здесь сепаратист.

Когда я встану во главе страны…

Да не встанете.

СССР никогда не будет твоим, ну, ты это пойми.

СССР мне не нужен.

Моей будет Россия.

А вот вы однажды,

в один прекрасный день проснетесь, выглянете в окошко,

а никакого Союза-то и нет.

Вот что вы тогда делать будете?

А это уже я буду решать, понятно?

Вы так рветесь до власти, что готовы развалить Союз?

Ай, ай, ай.

Вы ж дикарь, не я сказал, ваш Буш.

Так что нате, кушайте, не подавитесь.

Буш еще будет заискивать передо мной!

Потому что Россия останется ядерной державой.

Ну, знаете, я бы не доверил ядерную державу человеку,

который в детстве молотком стучал по гранате.

Это неправда, понимаешь!

Я потерял пальцы на лесопилке!

Да вы что? Так это ж еще хуже!

- Да пошел ты! - Да пошел ты сам!

СССР тебе не видать!

Как собственных пальцев.

Вот чудак, а!

Добрый день.

- Предъявите документы. - Да, товарищ лейтенант.

Разбираетесь в погонах?

Мы любим военных.

Нас ждет доктор Валентин Соколов.

Ингрид Клее и Марика Франке.

Проверь багажник.

Всё в порядке.

Открывай!

Стойте!

Вы та самая Ингрид Клее?

Да.

Дайте мне, пожалуйста, автограф.

Удачи, товарищ лейтенант.

Закрывай!

Добрый день, мадам, выпьем?

Иди сюда!

Ты чего?

За что?

За полковника Жданова.

Я приказывал охранять его.

На меня напали, я дрался.

Хреново дрался!

Против троих?

Еще один косяк - убью.

Ингрид вернется.

Найдешь ее и доставишь мне живой.

И только попробуй ее хоть пальцем тронуть.

Ингрид, ты просто супер!

Пей до дна!

Вздрогни! До дна!

Эй!

Есть кто живой?

Где все-то?

Эй!

Стоять!

Капитан Константинов, берлинская резидентура КГБ.

Где все?

Товарищ капитан, начальник резидентуры.

Большинство сотрудников сбежали, остальные сжигают документацию,

архив во дворе.

Проводите меня в архив. Где он?

Че происходит-то?

Толпа разгромила местное отделение Штази,

освободило два десятка заключенных.

Они готовятся к захвату резидентуры.

Но мы пытаемся дозвониться в воинскую часть,

чтобы нам прислали солдат для защиты.

Давай быстрей!

Капитан Константинов.

Мне нужен архив полковника Корнейчука за 87-й год.

С ума сошел, что ли?

Ты видишь, что происходит? Они сейчас ворвутся сюда.

Найдите рапорт Корнейчука о внештатном внедрении.

Вы что, сожгли его?

Нет еще, 87-й там.

Ну так давай ищи мне рапорт, это важнее всего.

Я задержу митингующих.

Ствол.

Че ты стоишь, продолжай вызывать военных!

Долой Штази!

Долой Штази!

Это советский военный объект.

А почему у вас машины с немецкими номерами?

По соответствующей договоренности с Республикой.

Ты кто такой?

Переводчик.

Это здание Штази!

Мы знаем!

Я еще раз повторяю.

Это здание не имеет ничего общего ни с МГБ,

ни с армией ГДР.

Я вас прошу покинуть территорию объекта.

Ты шпион Штази?

Долой Штази!

Среди вас очень много пьяных.

Советую вести себя прилично!

Чтобы потом не отвечать перед законом.

Своей жене советуй!

Какие еще законы?

Стены больше нет!

ГДР больше нет!

И гребаного Штази тоже больше нет!

Свобода! Свобода!

То, что стены больше нет, - это добрая воля СССР.

И лично товарища Горбачева.

Может, это и праздник для вас…

Но это не значит, что нужно сюда врываться и все тут громить.

Это здание - собственность СССР.

Я здесь на посту.

Я не дам вам войти.

Хватит его слушать!

Вперед, свободные немцы!

У меня в пистолете осталось семь патронов.

Один я оставлю для себя.

Но шесть из вас я положу здесь на крыльце!

Подумайте.

Стоит ли оно того?

Позволите?

Спасибо!

Угощайтесь.

Ваша закончилась.

Спасибо, не надо.

Я по акценту понял, что вы из СССР.

Я хорошо говорю по-русски.

Ничего себе. Действительно хорошо.

F6, дрезденские?

В ГДР говорят: чем отличаются F6 от воды?

В воде не бывает бревен.

Не понимаю, как вы их курите.

Я привык.

Мм.

А привыкайте к хорошему.

Теперь таких у вас будет много.

Курю то, что могу себе позволить.

Прошу.

Я так понимаю, вы от меня не отстанете.

Говорите, зачем вы подошли.

Я вас узнал.

Вы генерал Маркус Вольф.

Бывший начальник внешней разведки Штази.

Молодой человек, давайте без званий.

В пивной и в бане все равны.

После войны вы же и создали эту внешнюю разведку.

Я о вас столько слышал.

У вас ко мне профессиональный вопрос?

Меня зовут Кирилл Аликин. Я корреспондент из Москвы.

Встретить вас для меня - это такая удача.

Конечно, я хочу расспросить, узнать.

Дадите интервью?

Обещаю хороший материал.

Ну и хорошую компанию в своем лице.

Мир меняется.

Всё катится к черту.

Как власти ГДР поступили с сотрудниками Штази?

Всех пинком под зад. Я уверен, вам есть что рассказать.

Я не верю в случайные встречи в баре, который я посещаю каждый вечер.

Понял.

С вами хотят поговорить.

Человек у черного входа.

Господин Вольф,

Александр Нечаев, сотрудник…

Я знаю, кто вы и что вам от меня нужно.

Тем лучше.

Пройдемте. Не будем терять времени.

Задержите его.

Стой.

Стоять!