Original subtitles

Со времен Черчилля идеологи империализма не перестают утверждать,

что коммунисты раскололи Европу.

Но правда в другом.

Не социалистические страны положили начало политическому расколу Европы

на два противостоящих блока.

Если кто-нибудь на Западе забыл об этом, напомню:

Варшавский договор был подписан спустя шесть лет

после создания агрессивного блока НАТО.

Штази кружат вокруг квартала, даже не скрываются.

Что нам подсказывает, что Нечаев не у них.

Думают, что мы приведем их к Саше, ну-ну.

Пять минут назад пришло распоряжение.

Центр запрещает своим сотрудникам покидать посольский район.

Ну тогда что, отбой? Никуда не едем?

У нас фора.

Я попросил придержать приказ на 10 минут.

А как же наружка Штази?

Всё в силе.

Воспользуемся шлюзом и планом с наживкой.

Нарушаем приказ центра…

Вась, ты что, до сих пор не понял?

Последняя командировка в Берлин, че нам терять?

Погоны останутся, я обещаю.

Елизавета?

Юрий Анатольевич, прошу, не поцарапайте.

Константинов.

Чтоб берег, как свою.

На этой?

Ну сами просили что-то поприметней.

Юрий Анатольевич.

Елизавета.

Вы нам очень помогли,

но папе об этом лучше не знать.

Как скажете.

Спасибо.

Лучше Лукьянова вместо меня бы взяли.

Она на ручнике, если что.

Спасибо.

Разберешься?

Заметили?

Едут за нами.

А? Но только ты помни, что они не должны отстать.

Да, да.

Константинов, как сбросишь хвост,

езжай на условленное место.

Понял.

Удачи, Юрий Анатольевич.

К черту.

Он нужен Ингрид.

Она сказала, поможем ему, он поможет свалить за стену.

Эта сучка подставила меня в баре.

Хотела грохнуть чужими руками.

Ингрид не стала бы так делать.

Она сбежит с русским. А нас кинет.

Ингрид никогда не врала нам, Руди.

Клаус не простит ей такое.

И где Клаус?

Уверен, что он жив?

Мы знаем это только с ее слов.

Кажется, приехал.

Я без оружия.

За нами хвост.

Оторвись.

Тебе велели прийти одному.

Пристегни себя к ручке.

Что, встрял, Василий?

В гараже завхоз с тебя теперь три шкуры за колесо сдерет.

А с тебя за второе.

Он что, прямо так и сказал, что ли?

Советую подвигать в ГДР

военный советский контингент?

Добрынин подтвердил, это дословная цитата.

И то есть ты все это заранее уточнил?

Миша, моя обязанность - перепроверять подобного рода заявления.

Я насколько понял, это же не официальные заявления,

а частный разговор между Киссинджером и нашим бывшим послом в США.

Киссинджер хочет, чтобы его слова дошли до тебя.

Чтобы я начал учения в ГДР?

Припугнул НАТО, зачем?

Так ты напомнишь и Кренцу, и Колю, что в ГДР расквартирована

крупнейшая воинская группировка.

Она многих может сделать сговорчивее.

И что, мы должны к нему прислушиваться?

Киссинджер даже после своего ухода в отставку

остается крупнейшей, влиятельнейшей фигурой.

Мне докладывали, что он весьма недоволен

возможным объединением Германии.

О, Миша, недовольных много!

Андреотти говорит, что так любит Германию,

что предпочитает, чтобы их было несколько.

Миттеран уверяет, что немцы на Востоке

никогда не смогут смириться с верховенством баварцев.

А Тэтчер вообще назвала Коля

воплощением германского реваншизма.

А вот эти вот, так называемые европейские мнения

нам с тобой, Эдуард, еще предстоит переломить, понятно?

Но танками общеевропейский дом я строить не дам.

Мешок сними.

Юра.

Иди в дом.

Ну и друзья у тебя, Саша.

Они мне не друзья, Юр.

Зато друзья Ингрид Клее.

Во что ты опять вляпался?

На Людериц-штрассе

меня перехватили люди из Лэнгли.

Кто-то меня сдал, Юра, кто?

Да, я тоже об этом думал.

В любом случае, Саш, хватит самодеятельности.

Ты возвращаешься со мной в Москву.

Центр тебя отзывает, это приказ.

Я остаюсь в Берлине искать крота.

Теракт.

Убийство Майерса.

А теперь ЦРУ, тебе мало?

В ГДР зреет дестабилизация государства.

Она может перерасти в хаос.

Всем станет очевидно, что мы ничем не управляем.

Как тогда договариваться с Колем?

Да не о чем пока договариваться, ну.

Стена стоит, и пусть себе стоит.

Все и так знают, кто в ГДР хозяин.

Но лицо мы не можем терять, Миша.

Мне иногда кажется, что ты хочешь проснуться.

И чтобы Берлинская стена исчезла.

Сама собой.

А проблемы рассосались.

Что?!

А ты не перегибаешь палку, Эдуард?

Проблемы, они как раз начнутся.

Я вот европейских лидеров понимаю.

Они брюзжат.

Так они будут брюзжать!

Будут!

Но Киссинджер говорит о прямом силовом решении.

Киссинджера всегда волновали советско-американские отношения.

И он считает, что главное в них - это поддержание баланса сил.

Ни одна из великих держав не может быть в положении униженной.

Подавленной.

Никогда нельзя допускать слишком большого дисбаланса

в международных отношениях.

Я бы не отмахивался от слов Киссинджера,

как от назойливой мухи.

Ты че-то развоевался, понимаешь.

А может, мне тебя назначить министром обороны вместо Язова?

А его в дипломаты, так, что ли?

Миша.

Киссинджер подает нам четкий сигнал.

А я считаю, что это провокация.

И что американцы ведут двойную игру,

чтобы спровоцировать на необдуманные действия.

Но собой

я манипулировать не дам.

Никому.

Ты слышишь?

Я с тобой полностью согласен, Миша.

И уверен,

что когда придут к тебе наши силовики

с такой же идеей,

ты скажешь им то же самое.

Конечно, скажу.

Сегодня, вот, всех соберу, выслушаю.

И я скажу.

Ну че, погнали?

Жданов сказал, сигнала надо ожидать.

Если б ты знал, как меня достало твое геройство.

Поехали, все изложишь в рапорте.

Начиная с теракта.

Сам подставился и всех подставляешь?

Тебя пока не отстранили.

Просто хотят разобраться.

Черных лютует.

Так вали все на меня.

Ты перешел черту.

Света у ЦРУ.

Из-за нас.

Из-за меня. Не знаю.

Это подлый ход.

Как она вообще вышла?

У нее же был запрет на выход из посольства.

Она пошла следить за твоей певицей. Искала убийцу Майерса.

А при чем тут Ингрид?

Ты мне скажи.

Юра, я верю только тебе.

Поэтому и позвал. В конторе утечка.

Я должен вытащить Свету.

Очередная авантюра.

Что ты можешь один?

Или едешь со мной,

или пойдешь под трибунал.

Душно у тебя.

Трибунал меня волнует сейчас меньше всего.

А вот и сигнал.

- Погнали. - Пошли.

Пистолет на землю. Быстро!

Мы привезли вашего человека.

Давайте все обсудим без оружия.

Опустите оружие.

Брось пистолет.

Сам брось.

Ну-ка, угомонились.

Тихо!

Стволы опусти, Миш.

Миша, опусти ствол!

Чертова Ингрид.

Ингрид?

Юра.

Бери ребят и уходи.

Подобру да поздорову.

Саш, ты с нами.

Я сам по себе, Юр.

Саш, не дури, опусти ружье.

Сань!

На своих направлять нехорошо.

Миша.

Юрий Анатольевич тебе все объяснит, да, Юр?

Мой тебе совет - сдайся добровольно.

На трибунале зачтется.

Повторяешься, Юр.

- Валим всех, кроме Нечаева. - Есть.

Миш, уходим.

Быстро к машине!

Чертовы русские.

Но одного я накормил свинцом.

Уходить надо.

Пистолеты опустите, а то поранитесь.

Один подполковник из Штази говорил так же.

А потом выстрелил Клаусу в спину.

Отто, меньше болтай!

Фосс?

Я знаю, что вы работаете на Фосса.

Ингрид - болтливая сучка.

Уходить надо.

- Времени мало. - Куда?

Свяжите меня с Ингрид, дальше мы сами.

ГДР, ГДР.

Это она на карте только такая большая.

А будет приказ использовать западные группы войск,

Михаил Сергеевич, развернемся молниеносно.

Сразу возьмем под контроль все ключевые объекты,

энергосистему, транспорт.

На границы с Федеративной Республикой войска выдвинутся мгновенно.

На их место можем перебрасывать новые соединения из Белоруссии.

Хотя должен сказать,

у нас одних танков только семь тысяч.

И 300 тысяч личного состава с гаком.

Да, да.

Кажется, маршал Огарков говорил,

в случае чего, за сутки дойдем до Парижа, что ли?

До Парижа нам не нужно.

Михаил Сергеевич.

В Политбюро есть мнение,

что наши союзники должны самостоятельно решать возникающие у них проблемы.

Да, и принимать решения.

И отвечать за принимаемые ими решения.

К ГДР это относится в полной мере.

Но здесь мы имеем дело не с какой-то Болгарией.

Дело в том, что Восточная Германия -

это наш важнейший оборонительный пункт в центре Европы, Михаил Сергеевич.

Если что-то пойдет не так,

мы можем дать в руки противника такой стратегический козырь.

Дмитрий Тимофеевич, ну какого противника?

Вероятного.

Вот то-то и оно. Вероятного.

Допустим, я не спрашиваю,

как к этому отнесется берлинское руководство.

Как к этому отнесется

немецкая армия?

Ну в 68-м они принимали участие в операции «Дунай».

И проявили себя прекрасно.

Тут все не так просто на самом деле.

Дело в том, что немцы против чехов всегда себя проявят.

У них давние счеты.

Но правда и в спину нам стрелять не станут.

Во всяком случае, пока еще не станут.

А что они станут?

И… и семь тысяч танков.

Но мы же там, кажется, что-то сокращали. Я не помню.

Сокращали.

Две дивизии и оперативно-тактические ракеты повышенной дальности.

Но они нам для внутренних операций и не нужны, Михаил Сергеевич.

Оставьте мне все документы.

И это надо все хорошенько обдумать.

Ну такие дела с кондачка, и в одиночку, они же не принимаются.

Ну так соберите внеочередное заседание Политбюро,

Михаил Сергеевич.

Нужно будет, созовем.

Решение принимать вам.

Но помните.

Будущее всей Европы в ваших руках.

Если его перехватили ЦРУ, почему отпустили?

Не знаю.

Это всё, что он сказал?

Че-то не сходится.

Похищают, отпускают.

Нечаев уверен, что предатель среди нас.

Сказал, кого подозревает?

Всех, кроме меня.

Поэтому с Сашей никаких контактов.

Да он сам с нами отстреливаться пытался.

Нечаев без нашей помощи не справится.

Поэтому никаких контактов.

Иначе вылетите у меня с волчьим билетом.

Чигирь!

Есть.

- Константинов. - Так точно.

Держи.

Жалко тратить, Вась.

Ну-ка, давай, давай.

Добрый вечер.

Я не куплюсь на ваши фото.

В парке ваш муж встречался с нашим агентом.

Провокация - часть моей профессии.

Так вы говорили?

Вы любите ваш муж?

Люблю.

Хорошо.

Хорошо.

Ваш муж предал вас.

Сначала он изменяет вам с ней,

потом он рассказывает нам, чем вы занимается.

Нет, неправда.

Мой муж не знал, чем мы занимаемся.

Как вам его спектакль на склад?

Я вам не верю, это постановка.

Когда мы его отпускать,

он сраз побегай к ней.

Стали бы мы так делать,

если бы он не работай на нас?

Главное -

победа дьявола,

что он смог убедить люди,

что его нет.

Уйдите.

Я вам ничего не скажу.

Русский, а ты вообще кто?

Сотрудник КГБ.

И друг Ингрид.

Я помогу вам решить вопрос со Штази.

С чего мне тебе доверять?

Ингрид мне верит.

А я ей - нет.

Что вы задумали?

Избавить вас от Фосса.

И какой план?

Бежать в СССР? Работать на КГБ?

А может, мне тебя сдать?

Ты ценный?

Кто больше даст?

Америкосы, западные немцы, французы?

Бритиши, а?

Куплю себе свободу за тебя.

А если я отвезу тебя к Фоссу?

Договорюсь напрямую, как тебе такое, а, русский?

Отто, сдадим его?

А ну, сиди!

Руди, что ты делаешь?

Руди, нет.

Руди, прекрати.

Прекрати.

Руди.

Александр Николаевич, здравствуйте.

Здравствуйте, Раиса Максимовна, здравствуйте.

Ну, будьте как дома.

Спасибо. Я вот смотрю, книг-то у вас как прибавилось.

Когда вы успеваете читать?

Да, к сожалению, не успеваю.

- На пенсии, наверное. - Ну, да.

- Чай, кофе? - Нет, нет, спасибо.

Я же к вам тоже с подарком.

Вот.

Луис де Гевара.

«Хромой бес».

Классика плутовского романа.

Первое издание 64-го года.

Умели делать, да?

И полиграфия, бумага какая.

Я надеюсь, что в вашей библиотеке ее еще нет?

Спасибо.

- Подарок ведь с намеком? - Конечно.

Вы знали, что меня некоторые товарищи в ЦК называют Хромой Бес?

Ну, что ж. Члены ЦК хорошо образованны.

Да нет, что вы.

Совпадение. Они роман-то этот не читали.

Я действительно хромой.

И в самом деле бес?

А хотите свежий анекдот?

Горбачев приходит с супругой в цирк лилипутов.

Александр Николаевич, увольте.

Опять о том, как я за Мишу решения принимаю

и везде следом за ним хожу?

Угадали.

Самое печальное, что они все не смешные.

Вам это рассказали в ЦК.

Да, конечно.

Но я сюда пришел не подарки дарить

и не анекдоты травить.

Сегодня Крючков, Язов,

возможно, Ахромеев требовали у Михаила

поднять в ружье советскую группу войск в Германии. А…

Западную…

Группу войск в Германии.

Всё никак не могу привыкнуть.

- Вы серьезно? - Да.

Они с этой идеей носились еще весной.

А сейчас, когда Хонеккер рухнул, вот и решили возродить ее.

Миша не допустит.

Вы так думаете?

А вы знаете, что иногда полезно к славе миротворца

добавить славу архистратега?

Немцы любят сильную руку.

Но тогда мы станем заложниками вояк и чекистов.

И перестройке придет конец.

Руди.

Ты убьешь его.

Остановись. Остановись.

Русский.

Жив?

Русский.

Русский, вставай.

Тебе надо в больницу.

Всё.

Дай пистолет.

Какая авария.

Ваш друг жив?

Вам нужна помощь?

Пожалуйста, не убивай меня. Не стреляй.

Нам нужна ваша машина.

Я не брошу Руди.

Помоги ему.

Сегодня без пива.

Беседа будет не дружественная?

Он похитил нашу сотрудницу.

Это не наш человек.

Михаэль, если бы я думал, что это кто-то из Штази,

я бы сюда не пришел.

Помоги его найти.

И кого он похитил?

Хорошо, я скажу иначе.

Для какой разведки ваш сотрудник ценнее всего?

ЦРУ.

Я проверю по нашим базам.

Мне нужно срочно.

Юра, я понимаю, между нами разногласия, но ЦРУ наш общий враг.

Как так произошло,

что мы стали врагами?

Мы потеряли веру в свой путь,

в свои основы.

СССР начал перестройку.

Но это не косметический ремонт.

Вы стали ломать фундаментальные основы.

Наступило время перемен.

Только дурак ни в чем не сомневается.

А сильный признает свои ошибки и пытается все исправить.

- Вот мы пытаемся исправить. - А в чем вы ошиблись?

СССР диктовало свои условия всему миру.

Вас боялись, с вами считались.

Но Горбачев решил стать полноправным партнером.

А с вами никто не хочет дружить.

Фальшивые улыбки, лицемерные рукопожатия,

лживые заверения о сотрудничестве.

Чтоб идти, нам нужен ресурс.

Много ресурсов.

Холодная война нас исчерпала.

Вот это и есть исток перестройки.

Хозрасчет, конкуренция.

Вы сами открыли двери вирусу капитализма,

и он пожирает вас изнутри.

Мы все исправим.

Да ничего вы не исправите, вы следующие после нас.

В бездну упали

и потянули за собой весь Варшавский договор.

Посмотри, что происходит в Румынии, Венгрии, Польше.

Вот такой вот косметический ремонт.

Вы разрушили наш общий дом.

Я грохнул Руди ради тебя.

Ингрид говорила, ты поможешь нам сбежать.

Пообещай, что вытащишь нас.

Сочувствую.

Увези меня к Ингрид.

Подъезд справа.

Третий этаж, 12-я квартира.

Еще увидимся.

Саша?

- Какого черта? - Я ненадолго. Потом прогонишь.

Ты ужасно выглядишь, что случилось?

У тебя очень нервные подельники.

Мне нужно поговорить с Хельгой Шульц.

Дай аптечку.

Я начал проверять список тех, кто знал о звонке Нечаева из квартиры.

Там слишком много людей.

Долго проверять.

Я охватил большой круг.

Юрий Анатольевич, а…

а мы можем предположить, что Нечаев ведет какую-то свою игру?

Спасибо за кофе.

Ты это серьезно, Вась?

Да, кстати, рекомендую.

Развивает мелкую моторику,

учит доводить до конца начатое дело, ну и просто расслабляет.

Почему тебя послали в Берлин?

У меня анкета хорошая.

Анкета?

Ты об этом?

Ну давай начистоту.

Я не предатель.

Ну ладно, давай начистоту, так начистоту.

Если Саша говорит, что предатель есть, я ему верю.

Нас всех проверяли неоднократно.

Любого человека потри - гнильца всплывет.

Даже от того, от кого меньше ждешь.

Ты с нами недавно, Вася.

Мало про нас знаешь.

Мне кажется, что вы слишком доверяете друг другу.

А как иначе?

По-другому никак.

Я встречался со Светланой.

Она ищет информацию на Нечаева.

Она ему не доверяет?

Захлопните.

Михаэль.

Я сделаю всё, как мы договорились.

Я знаю.

Начальство вами довольно, мальчики.

Езжайте спать.

Я в ночную аптеку, подвезете?

Я так и думала.

Сэндвичи с вестфальской ветчиной.

Хельга Шульц?

Простите, что так поздно,

это Ингрид Клее.

Санитар, скорее, здесь человеку нужна помощь!

Срочно, носилки сюда!

Что в шприце?

Александр, если бы я хотела убить вас, то перерезала бы горло.

Саша, не волнуйся.

Это должно помочь.

Коктейль для наших военных.

Витамины, стимуляторы, обезболивающее.

Наша разработка.

На 24 часа вернет вас в чувства.

Ну через пять минут будете как огурчик.

Я оставлю вам несколько ампул.

Но не переусердствуйте, иначе подсядете.

Спасибо.

Как ты?

Жить буду.

Доброе утро.

Доброе утро.

Продолжай разговор

за завтрак или после завтрак?

Вы проиграли свою двадцатку.

Но ведь вы посчитали меня.

Фиг вам!

Откройте дверь!

Я так и думала, они не дадут вам умереть со мной.

Вы слишком ценны для них.

- Аккуратно! - Тихо.

Кажется, кажется, до печени не достали.

Это ржавый.

Заражение крови вам обеспечено.

Если попытаетесь его достать,

у вас будет всего пара минут, чтоб остановить кровотечение.

Сможете, да?

- Убиваете человека. - Хватит болтать, идите!

- Куда идите, куда идите, куда?! - Я не знаю, вы мне скажите, где выход!

Выход где вход.

Брось оружие

С дороги.

Отпусти его быстро.

Я сказала, отойди.

Брось оружие.

Убери оружие.

Я убью его.

- Брось оружие! - Да пошел ты.

Светлана, ваш шанс променять наша жизнь очень-очень маленький.

Меня спасают, вас нет.

Точно нет.

Возвращаться

к завтрак.

Вам есть зачем жизнь.

Есть.

Почему вы решили довериться мне, Александр?

Фоссу невыгодно прослушивать фрейлейн Клее,

иначе он подставится сам.

Почему?

Поверьте мне, нас не слушают.

А Жданов верит вам.

А я верю Жданову.

- Чего вы хотите? - Выход на Маркуса Вольфа.

Бывшего главу внешней разведки Штази.

Вольф не станет с вами разговаривать.

Вы сведите, а дальше я сам.

Он не отдал свою агентуру ни преемнику Гроссману,

ни самому министру госбезопасности Мильке.

Почему?

Они поссорились.

Мильке помог сместить Вольфа с должности.

Сломал его карьеру.

А это, как ни крути, свои.

Так с чего бы Вольфу отдавать агентурный архив союзникам?

Он сможет его сохранить.

Не найдем мы, так кто-то другой - ЦРУ, МИ-6, БНД или еще кто-то.

Немцы хорошо умеют хранить свои тайны.

В таком случае, почему Штази не обыщут свои каморки, чтобы найти архив.

Мы искали.

Но Вольф не дурак.

Спрятал его в надежном месте.

Где?

Предположить можете?

Нет.

Но ведь были же те, кто копировал архив,

упаковывал, перевозил?

Каждый делал свою часть.

Маленькую часть работы и не знал всей картины.

Целиком ее знали только Вольф и Майерс.

Хельга, поверьте мне,

стена скоро рухнет.

И тогда начнется дикое сафари.

ЦРУ или еще кто-то, без разницы.

Будут искать Вольфа и его архив.

Вольф не предаст Германию.

Мой вам совет.

Бросьте поиски ее.

Уезжайте в Москву,

пока не поздно.

Вы можете обо мне никому не говорить.

Кому?

Жданову или Фоссу?

Никому.

А те двое, у домика, как думаешь, кто они?

Кто-кто.

Цэрэушники.

Это с чего бы?

Ну тот, которому я навалял в туалете,

постоянно терся с этим очкариком у бара.

Думаешь, просто так, что ли?

- Миш. - Мм?

Знаешь, кто это?

Агент ЦРУ.

Раскрыли весной.

Может быть, была двойная игра, и Саня хотел перевербовать?

А может быть, завербовали Нечаева?

Светлана об этом узнала, и он избавился от нее.

Вась.

Только не Саня.

Ты до сих пор ему веришь, даже после того, что было у охотничьего домика?

Да.

Покажем Жданову.

Нет. Он сказал не лезть.

Будем действовать сами.

Ну а папка зачем?

Квартиру могут обыскать так же, как и мы.

А тут материал явно не из открытых источников.

Не будем подставлять Свету перед конторой.

Дадим, когда вернется.

Ставьте здесь.

Миша.

Миш, ты должен это оценить.

Миш, ну ты обратишь на меня внимание?

Ну подожди ты в самом деле, ну.

Это очень важно.

Ну, у тебя все важно.

Я рассматриваю предложения силовиков.

Ну…

Неужели до этого дойдет?

Танки?

На улицах Берлина?

Нам что, не хватило Будапешта в 56-м и Праги в 68-м?

Слушай, ну тогда была совершенно другая ситуация.

И вообще-то, немцы нам помогали.

Но сейчас другое время, Миша.

И потом, ты что, ты хочешь вот таким остаться в истории?

Ну вот каким таким?

Что, обязательно кровь и кишки на гусеницах?

Это же просто демонстрация силы.

Ну, предупреждение, что Советский Союз, он рядом

и может навести порядок.

Время летит катастрофически быстро, понимаешь?

Миш, ну даже если мы просто хотим побряцать железом,

ну всегда ведь найдется какой-нибудь идиот,

который бросит коктейль Молотова в наш танк?

И всё, и пошла цепная реакция.

Ну тогда, знаешь, мы вообще растеряем Варшавский договор.

И румыны, венгры и поляки.

Они же, они почувствуют нашу слабость.

Или нашу силу.

В том, что мы можем себе позволить не задействовать армию.

Если сейчас силовики одержат верх,

мы станем заложниками.

И всё, придет всему конец.

Всему, что ты делал. Перестройке, реформам.

В лучшем случае ты станешь марионеткой Крючкова и Язова.

Так.

Ну, а в худшем?

Миш.

Ну ты ведь знаешь, что завтра им сказать.

Утром придумаешь что-нибудь.

Какую-нибудь красивую формулировку.

Да что они себе позволяют, в самом деле?

Народ же нас просто не поймет!

Хватит с нас Афганистана, в конце концов.

Я принял решение.

Всё.

Принял.

Миш.

Ты посмотришь, что я купила?

Я бы на твоем месте не доверяла Хельге.

- Ты хорошо знала Майерса? - Не очень.

Ну ты же была его любовницей, если память мне не изменяет.

Не изменяет.

Только не по своей воле.

Что это?

Выписываю всех, с кем работал Майерс.

На, посмотри.

Быть может, тут есть кто-то, кому он доверял больше всего.

Бетина Лангенберг - это его секретарша.

Она вела все его дела.

Он забрал ее даже с собой из Штази в МИД.

Она была что-то вроде записной книжки для него.

Он даже однажды вечером звонил ей домой.

Искал телефон какого-то посла. И она сразу его продиктовала.

И даже напомнила детали прошлых встреч.

А материалы она хранит дома?

На компьютере.

Майерс как-то хвастался, что выбил ей из МИДа компьютер домой.

А говоришь, плохо знала Майерса.

Я говорю, что собирала информацию для Михаэля.

Чем держит тебя Фосс?

У него мой брат.

Саша, скажи, что ты ищешь?

Я тебе помогу.

Что взамен?

Хочу уйти.

За стену.

С Клаусом.

Тебя там арестуют.

У меня есть человек, который сделает мне новые документы.

И я уеду в Америку.

И стану там поп-звездой.

Как Мадонна.

Я устала быть шавкой Фосса.

Он убьет меня, Саша.

И брата моего убьет.

Всё будет хорошо.

Как только мы станем бесполезными.

Всё будет хорошо.

Хватит.

Мы можем помочь друг другу.

Уедем вместе.

Мне нужно вытащить жену.

Я ее подставил.

Хорошо.

Потом ты уедешь со мной?

А ты уедешь со мной в СССР?