Original subtitles

Что это значит?

Не стойте, садитесь в карету.

Скажите своему кучеру, чтобы не стоял на месте.

У меня для вас посылка, Никита Иванович.

- От кого посылка? - От вашего доброго друга.

Что это?

Посмертная маска аббата Жана Шаппа Д'Отроша.

Откуда это у вас?

Из французских колоний в Америке.

Да, но каким образом эта маска оказалась у вас?

Это что, допрос? Смею напомнить, я имею непосредственное отношение

к Иностранной коллегии и у меня есть свои возможности.

Екатерина Алексеевна, мне кажется, что Григорий Александрович

мог бы порадоваться, что у России стало одним врагом меньше.

Григорий Александрович рад.

И я благодарю вас за новость.

Господа, на этом всё.

Сударыня, потрудитесь встать.

Если вы не заметили, перед вами императрица.

Уважительность никогда не входила в число моих добродетелей.

Сразу видно – европейское воспитание.

Оставьте нас, Лев Александрович.

Сударыня, у меня к вам один-единственный вопрос,

и я лично хочу услышать на него ответ.

Вы не выдали своих покровителей.

И всё же…

кто стоит за заговором против меня?

У вас было время подумать.

Много времени.

Если вы согласитесь сообщить мне сведения о явке масонов в моей столице,

я вас помилую и даже отпущу за границу.

Да вы сами щедрость и снисхождение, Ваше Величество!

А вам не приходило в голову, что после арестов здесь, в России,

которые последуют сразу же после моего признания,

в Европе, как только я там появлюсь, мне сразу же вонзят кинжал вот сюда?

Приходило. Вы получите деньги и документы на чужое имя.

А здесь мы распространим официальное сообщение,

что во время очередного наводнения на Неве

вашу камеру затопило и вы окончили свой земной путь.

Какая ужасная смерть!

Это мне нравится.

Я пришлю к вам своего человека.

Он запишет ваши показания.

А вы деловой человек, Ваше Величество.

Сударыня!

Куда это вы собрались?

Добрый день, Ваше Высочество.

Я уезжаю в Санкт-Петербург.

Глупости! Никуда ты не поедешь!

Неси вещи обратно.

Ты сама говорила, что любишь меня.

Вы женаты, Павел Петрович. Ваша жена ждет ребенка.

Послушай, это сущая ерунда.

Этот ребенок нужен только моей матери. Понимаешь?

Ты же знаешь, что меня женили насильно. Ты знаешь это!

Я вас прошу, отдайте мне перчатки. Меня ждет карета.

К черту карету!

Не смей уезжать! Я тебе приказываю.

Не кричите на меня.

Прости.

- Павел Петрович… - Прости, прости.

Прости меня.

- Прости, пожалуйста. - Я не понимаю…

Ты же женатый.

Это не по-христиански.

Ты единственная, кто в этом мире любит меня.

Прошу, не бросай меня.

Прошу, пожалуйста.

- Что это? - А это, Никита Иванович, список.

Слева выписаны имена людей, занимающих значимое положение при дворе

и причисляющих себя к масонам,

а справа – имена тех, кем должно их заменить.

Я прошу вас, Никита Иванович, подготовьте указы о назначениях.

Более я вас не задерживаю.

Никита Иванович мог бы возглавить этот список.

Ты ему веришь?

Он мне полезен.

Этот список, откуда он у тебя?

Составлен собственноручно.

Самозванка созналась в главном:

за ней стоят люди, причисляющие себя к масонам.

И если мне недоступны заговорщики…

значит, полетят головы всех масонов.

Но там могут оказаться невинные люди.

Когда начинается гангрена, пораженные конечности отрезают.

Я пришел сюда от имени и по поручению Ее Величества.

А у вашей императрицы хороший вкус,

если судить по мужчинам, которыми она себя окружила.

Не хотите сопроводить меня в Европу?

По итогам нашей беседы у меня будут деньги,

честное имя и свобода передвижения.

Для полного удовольствия

мне не хватает только достойного спутника.

Я пришел сюда, чтобы допросить вас.

И только.

Вот досада!

Вот этими линиями соединены масоны, что связаны между собой.

А зачеркнутые имена?

Это те, кто уже не представляет опасности.

Я начал отсюда, чтобы никого не упустить.

Всё сводится к этому пресловутому Гроссмейстеру.

- Кто он? - Тараканова не знает его имени.

Но я тебе обещаю, что, уничтожив эту паутину, я придавлю и паука.

- Снова вы? - Да.

Пригласите меня войти.

И побыстрее, если не хотите привлечь лишнего внимания.

Так что вам угодно? И как вас…?

Зовите меня Гроссмейстер.

Позвольте, Никита Иванович, я кое-что вам объясню.

Вы служили аббату, аббат служил мне.

- А теперь аббата нет… - Я служил идее.

Ну хорошо. Аббат мертв, но идея жива.

Так что во имя идеи вам придется подчиниться мне.

Подчиниться?

Аббат не успел вам объяснить, с кем вы разговариваете?

Я фактически второе лицо государства.

Боюсь, Никита Иванович, что это вы не понимаете,

с кем разговариваете.

Ваше государство, как нам кажется, всего лишь часть наших интересов.

Хотите и дальше оставаться вторым лицом – учитесь сдержанности.

Иначе мы найдем другое второе лицо, а вас просто не станет.

- Вы мне угрожаете? - Да вы что!

Просто объясняю правила.

Вам должно быть известно, что императрица разогнала всех масонов.

Вольные каменщики не имеют веса больше в России.

Ваша императрица сильно ошибается,

если она думает, что последние назначения обезопасят ее власть.

И вы, Никита Иванович, ошибаетесь не меньше,

если разделяете ее заблуждение.

Лицом обыкновенный, одет неприметно.

Поговорили два часа с четвертью, вышел с черного хода и исчез.

- Что значит «исчез»? - Как в воду канул.

Темнит что-то твой человек или напутал.

Темнить ему ни к чему.

А напутать он не мог, он один из лучших.

Ваше Величество, к вам Григорий Александрович Потёмкин.

Проси.

Катя, у меня для тебя очень тревожные известия.

У меня для тебя тоже.

Никита Иванович…

будьте добры, повторите, пожалуйста, для Григория Александровича

то, что вы мне сейчас рассказали.

С Урала приходят разрозненные донесения самого скверного характера.

Будто бы захвачены несколько крепостей Яицкой линии.

Это бунт, Григорий Александрович.

И кто возглавляет сей мятеж?

Император Всероссийский Пётр III.

Стой! Стой!

Отдай гуся, ирод!

Стой! Отдай!

Отдай, отдай! Отдай! Ироды!

Ироды! Отдай гуся! Ироды!

Господин Пугачёв! Господин Пугачёв!

Пожалуйста, помогите мне!

Как ты меня назвала?

Ваше Величество, я дочь коменданта.

Пожалуйста, помогите, Ваше Величество!

Слыхали? Царь Пётр Фёдорович!

А теперь целуй сапог и марш в обоз!

Пожалуйста!

Здесь указано, что люди Пугачёва уже в столице.

Почему их не задержали?

Так не было приказа, Григорий Александрович.

Мне предписывалось «употреблять надежных людей для подслушивания разговоров публики

в публичных собраниях, как то: в рядах, банях, кабаках».

Приказа о задержаниях нет.

Теперь приказ есть.

Всех посланцев оттуда…

всех мятежников брать на месте.

Сообщать мне незамедлительно в любое время дня и ночи.

Ну, это другой разговор.

Будьте покойны, Григорий Александрович, будьте покойны.

Всех изловим и возьмем под арест.

Всех…

изловим.

Емельян Иванович!

- Ваше Величество, вас там дожидаются. - Кто?

Сказал, что из самого Петербурга.

- А больше ничего не сказал. - Обыскали?

А как же! Ничего не было – ни пистоля, ни кинжала.

Пошли.

Это ты.

Ко мне пристало обращаться на «вы».

Вы извините, господин Гроссмейстер.

Вам необходимо обзавестись собственной артиллерией.

Да ты, никак, пушки мне привез? Где?

Это то, что прибыло к нам

из департамента по вооружениям в Санкт-Петербурге.

- Чего? - Это чертежи.

И это не простые орудия.

Особое устройство ствола рассеивает картечь.

Способствует поражению большего числа неприятеля.

Дело хорошее.

Только чертежами много не навоюешь.

Ты мне лучше скажи, как их в пушки обратить?

Для этого…

надо захватить завод в Сатке.

И дальше, до Екатеринбурга, Пётр Фёдорович.

Я желаю вам удачи, Ваше Величество.

Ваше Величество.

Катя…

Беда в том, что многие считают, что это он.

- Кто «он»? - Пётр Фёдорович.

Гриша, это невозможно.

Ты же сам был на похоронах.

Я был, а они нет.

Лицо человека в гробу было черным от прилива крови,

и многие в Санкт-Петербурге шептались, что на самом деле император бежал,

а в гроб подложили царского арапа.

Григорий Александрович!

Придите в себя.

Какой еще арап?

Я в себе, Катя.

Но надо укоротить языки тем, кто распространяет эту чушь.

Пирожки! С зайчатиной, с луком.

Пирожки!

Покупаем пирожки!

Приписки крестьян к уральским заводам отменил.

Теперь всяк сам себе хозяин, не надо боле в загоне гнить.

Да брешешь!

Государь Пётр Фёдорович различий между людями не делает.

Если ты годен на что – к тому делу и вставай.

Да.

Вон, Хлопуша каторжным был, а ныне полковник!

О как…

Это что ж, как при Петре Ляксеиче будет?

- Всяк своим умом выслужиться сможет? - Точно!

Не зря же Пётр Фёдорович Петру Великому родной внук.

Стоять! А ну, не двигаться!

Куда?

Я беседовал с Алексеем Григорьевичем Орловым.

Он рассказал, при каких обстоятельствах отбыл на тот свет Пётр Фёдорович.

Когда Алексей Григорьевич с братом прибыли в Ропшу, они приготовили…

Я прошу тебя, избавь меня от подробностей.

Надеюсь, теперь у тебя не осталось сомнений?

- Кать, у меня их никогда и не было. - И прекрасно.

Сделай так, чтобы их не было у других.

Уже подготовлены обращения к народу.

Будут зачитаны во всех губернских городах.

- Но одного человека я убедить не смогу. - Кого же?

Его Высочество Павла Петровича.

- Кто строил храм? - Хирам, мастер.

- Кто ковал инструмент? - Тубал, мастер.

Я надеюсь, вы ко мне с добрыми вестями, господин Гроссмейстер?

После неудач последнего времени наши дела идут как нельзя лучше.

Прекрасно.

Когда я стану императором, я не забуду ваше усердие.

А братство не забудет вашу преданность, Ваше Высочество.

Хотя правильнее обращаться к вам «Ваше Величество».

Матушка сказывала, что рожать легче легкого.

Это как стакан воды выпить.

Да, все женщины… Все женщины делают это по многу раз.

Так Господь Бог заповедал.

Я не знаю, но мне очень тяжело дышать.

Не хватает воздуха.

Нет сил больше ждать.

Лекарь сказал, вам еще месяц ходить, Ваше Высочество.

Потрудитесь выйти.

Что с вами?

Отчего у вас пятна?

Мне очень плохо, Павел Петрович.

Я совершенно не могу спать.

Ерунда! Все бабы рожают.

Но я же не «все бабы». Я же ваша жена.

Прискакал гонец. В Петербурге задержали двух людей с Урала.

Этот…

Пугачёв?

Никакой это не Пугачёв!

Это мой отец! Он жив!

Он жив.

На колени перед императрицей!

На колени! На дыбу отправлю!

Можно и на дыбу.

Да только не знаем мы другой правды, окромя той, что уже сказывали.

Не государыня она нам.

Император наш – Пётр Фёдорович.

Ему крест целовали, он нам волю дал.

За это и умереть можно.

Какую волю, пёс?! Какую тебе волю?

Волю грабить и убивать? Задушу тебя!

- Задушу! - Хватит!

Слушаюсь, Ваше Величество.

Григорий Александрович!

Виноват, Ваше Величество.

Пустите меня! Пропустите!

- Это что за шум? - Пропусти!

Нельзя сюда, Ваше Высочество!

Мне везде можно, болван! Я твой император!

Это он? Похож?

Отвечать мне!

- Он и есть. - Пётр Фёдорович.

Только он с бородой нынче.

А так – как есть, Пётр Фёдорович. Собственной персоной.

Это тебя Бог покарал.

- Что со мной? - Ничего страшного, Ваше Величество.

Обычный обморок, вызванный утомлением.

Вам бы побольше гулять, спать.

Благодарю вас. Вы свободны.

Вы нас так напугали, Екатерина Алексеевна.

Я благодарю вас, господа. Ступайте.

Гриш, останься.

Поспи, Катя. Поспи.

Я здесь рядом посижу.

Меня не будет достаточно продолжительный период.

Ваша задача, Никита Иванович, во время моего отсутствия

всячески сдерживать порывы господина Потёмкина

и иных не менее рьяных слуг вашей императрицы.

Я вас не совсем понимаю.

Что тут непонятного?

В настоящий момент маркиз Пугачёв,

известный всем как чудом спасшийся император Пётр Фёдорович,

одерживает победу за победой.

Солдаты Екатерины не в силах сопротивляться ему,

и многие переходят на его сторону.

По этому поводу в Европе среди наших друзей царит воодушевление.

Что же вы всё-таки от меня хотите?

Я не командую войсками, от воспитания наследника меня отстранили,

императрица с некоторых пор не доверяет мне.

Довольно! Жалуетесь, как кухарка, пролившая на ногу луковый суп!

Придите в себя! Братству требуется от вас услуга иного рода.

И какая же?

Я думаю, вам известно, как ленивые французские ткачи

всовывают в ткацкий станок свои деревянные башмаки,

чтобы замедлить его работу.

Это называется «саботаж».

Именно этим вам и надлежит заняться, Никита Иванович. Саботаж!

- Да, но… - Никаких «но»!

И еще: не выпускайте из своих рук наследника.

Может статься, что он скоро нам понадобится.

- Для коронации? - Или для Петропавловской крепости.

Вы же говорили, что после отстранения Екатерины

императором станет мой воспитанник!

Вашему воспитаннику придется подождать,

пока его трон освободит воскресший Пётр III.

Но я думаю, что ожидание его будет недолгим.

- На колени перед государем, псы! - На колени!

Прощает вас Бог!

И я, государь ваш, Пётр III, император! Встаньте.

Ну?

А вы чего пошли против меня, против государя вашего?

А ты нам не государь.

У нас в России государыня-императрица Екатерина Алексеевна

и государь цесаревич Павел Петрович.

А ты вор и самозванец.

Но! Чего стоишь? Выбивай.

Матерь Божия, зри скорбь нашу великую.

Зри беду нашу лютую, общую беду родной нашей земли.

Придите же на помощь ей, Владычица мира Матерь Божия,

да смилуйся, Милосердная, над нами грешными.

Тысячу лет ты покрывала, заступала Русь во всех бедах и напастях ея:

да не отврати и ныне лица Своего от народа Русскаго и за грехи наши,

стань между нами и прогневанным Сыном Своим и Богом,

и, воздевая пречистыя Свои руки,

паки и паки да умоли Его милосердие, преложи гнев на милость ради той крови,

которой так много пролито нашими воинами за Божию правду.

Ты не спишь?

Этот человек, который себя государем Петром Фёдоровичем называет,

манифесты шлет старообрядцам и казакам, татарам и башкирам.

- Вольности обещает и послабления, если… - Пётр Фёдорович?

Который уже по счету? Седьмой.

Кать, с поляками совладали, турок почти одолели.

И с этим справимся.

Ну?

Большое дело, бунт!

Может, сами разбегутся.

А если не разбегутся?

Если меня оставят и ему присягнут?

И ведь уже присягают, Гриша.

Целый ворох этих докладов из Тайной коллегии.

Как это может быть?

Ведь он и те, кто рядом с ним, – разбойники.

Как это вообще можно допустить?

Успокойся, Кать. Успокойся.

Гриша…

Как же ты не понимаешь?

Вместо того чтобы войну с Турцией заканчивать,

я вынуждена полки перебрасывать, чтобы весь этот кошмар побороть.

Ничего.

Ничего.

С Божьей помощью возьмем вверх над этим сбродом и голытьбой.

А главного зачинщика их повесим.

Эта перспектива виселицы пугает меня еще больше, чем сам бунт.

Европа подумает, что мы вернулись во времена Ивана Васильевича.

Тише, тише, тише.

Сейчас, сейчас, тише, тихо. Всё, всё, всё.

Кровотечение не останавливается уже два часа!

- Чеснок надо было есть! - Да.

Схватки прекратились.

- Господи! - Я не слышу сердце ребенка.

Господи, помоги!

- Может, послать за батюшкой? - Посылайте.

Мамочка!

Мама… Помоги мне.

Мне очень больно.

Выпей. Выпей, выпей.

Вино веселит кровь.

Мой отец так всегда говорил.

Очень скоро он возьмет Оренбург…

и двинется на север, на Петербург!

Упокой, Господи, душу новопреставленной твоей рабы Натальи.

- Прости ей все прегрешения. - Ой, горе, горе…

Такая молоденькая.

Даруй ей царствие небесное.

Государыне надобно сообщить и Его императорскому Величеству.

Павел Петрович!

- Нельзя! - Пропусти!

Да пропусти! Ваше Высочество!

- Беда! - Что случилось?

Супруга ваша, Наталья Алексеевна, скончались.

- А ребенок? - Простите, Ваше Высочество.

Лекарь сказал, что ребенок умер еще в утробе матери.

Усопшей рабе Божией.

Я вам приказываю, руки уберите!

Я вам приказываю, руки…

Уберите свои руки!

Ваше Величество, я его привёл, но…

до конца протрезвить так и не смогли.

Где она? Где моя фрейлина?!

Господи, за что мне всё это?

Кто строил храм?

Господин масон, что же вы молчите?

Соблаговолите ознакомиться и принять в отношении меня необходимые меры.

Жить с этим я больше не могу.

Она мне не императрица. А вы вообще никто.

Не сметь так говорить о государыне!

Я вас понимаю.

Павел Петрович пережил трагедию, ему не до вас.

Это не всё, Ваше Величество.

Он убивал мой народ!

Клянусь моей саблей, я убью его!

Это ежели я тебе позволю.

Я совсем недавно говорил с вашим отцом.

Вы знаете, что он несет всегда с собой? Ваш портрет.

Это Столичи, Катя.

Покойный Александр настоящим дворянином и офицером был.

И дочь свою точно так же воспитал.

За головы бунтовщиков объявить награды.

И помоги нам Бог.

Я прибыл сюда не для того, чтобы отступать.

Мне даны самые широкие полномочия, чтобы подавить этот мятеж.

Чтобы победить, нам необходимо обезглавить армию противника.

Как вообще могло случиться, что в государстве Российском

не нашлось силы, способной противостоять мятежу?