Original subtitles

Этим ты грохнул парня в парке?

Аккуратнее.

Боишься?

Правильно боишься, гад.

Как думаешь, успеешь дотянуться до противоядия?

Оно у тебя есть, не так ли?

Ты этого не сделаешь. Не рискнешь.

А если нет никакого противоядия, а?

Ну, на нет и суда нет.

Товарищ майор! За окном!

Ложись!

Господин Бьютцов, как вы?

Поднимайтесь, поднимайтесь скорее, мы уходим.

Ходу!

Давай, давай, давай!

Да тут целый гардероб!

Ты смотри, капитально обосновались!

Их видать давно забросили, только держали законсервированными.

И с документами у них, судя по всему, проблем нет,

раз столько задержать не могли.

Да, лихо, сволочи, под «спецсвязь» работали.

И вот тут возникает резонный вопрос к товарищу Абитову.

Диверсионная группа у него под носом свила гнездо, а он

- ни ухом ни рылом.

К тому же далеко не факт, что эта группа единственная.

Зато сейчас, когда нет Ромина, они будут вынуждены сами передавать информацию.

Ну, если у них конечно есть запасная рация.

Есть, есть.

Есть!

- Вот она, фрау Телефункен. - усиленный передающий элемент,

лупит на полторы тысячи километров.

Проверь и подготовь.

Есть.

А то, что они будут вынуждены сами выходить в эфир,

даёт нам пусть небольшой, но всё же шанс.

Выходить в эфир в городской черте, они вряд ли будут, но и

свалить из Горького не могут - они еще не собрали все нужные сведения.

В любом случае надо наглухо перекрыть все выезды из города,

усилить патрулирование улиц и радиоконтроль.

Ну, а ты, давай, на завод и копай, вдруг какую новую ниточку зацепишь.

Ему врач нужен и чем скорее, тем лучше.

Тут неподалеку посёлок есть, можно там найти.

Утром сеанс связи, пусть терпит.

Он долго не продержится.

Он солдат.

Солдаты иногда погибают.

Это друг мой.

И он однажды спас мне жизнь.

Мы должны любой ценой выполнить задание. Всё остальное - вторично.

Вернемся в город, найдем врача.

Какой город? Уходить надо!

Тебе приспичило, ты и возвращайся, а я поеду искать врача.

В этой яме места хватит для двоих.

Если углубить, то и для троих.

Вопросы есть?

Здесь те люди, с которыми я хотел переговорить бы в первую очередь.

Но для сначала я хочу изучить их личные дела.

Как я понимаю, вас интересуют исключительно те,

кто имеет секретный допуск, верно?

Правильно понимаете.

Когда желаете приступить?

Немедленно.

Хорошо.

Интересная штука.

Это память о былых временах.

Я ведь когда-то работал в цирке.

Ну, а потом пришлось перейти в народное хозяйство.

Территория завода, Семенов, разбита на производственные зоны.

И каждая имеет свой режим секретности, который обеспечивает ведомственная охрана.

Доступ сотрудников из одной зоны в другую

- только по специальному разрешению начальника режима Петрухина.

Так, теперь, цехов, непосредственно связанных с производством брони пять.

- Плавильный, термоцех, литейно-расковочный,

гальванический и экспериментальный.

На каждом - дополнительный режим секретности.

Допуск посторонних происходит лишь по специальным пропускам.

Подписанным уже лично директором.

В шифровках информация была из разных цехов.

Значит тот, кто её собирает, имеет доступ во все пять.

Да его б давным-давно вычислили.

Таких людей можно по пальцам пересчитать!

Информатор может и не иметь отношения к производству брони.

А это как?

Да вот так. Ему достаточно иметь доступ к одному из специалистов из этих цехов.

Да, но как он будет собирать подобную информацию,

не привлекая к себе внимания?

Учитывая режим секретности, это практически исключено.

Ой, Семенов!

А если за дружеским столом, под рюмочку-другую, а?

Я кстати составил расширенный список таких людей,

кое с кем из них успел даже поработать.

Что-то конкретное есть?

Есть одна мутная история.

Главный инженер гальванического цеха Лебедев рассказал,

что около года назад одного из его сотрудников,

некто Загайло, пытался завербовать некий неизвестный.

Я тут же доложил начальнику режима товарищу Петрухину, ну, такой порядок.

Ну, а он уже сам сообщил об этом куда следует.

И дальше что?

А что дальше? Через несколько дней Загайло арестовали.

За что?

За пособничество врагу. Дали пять лет и отправили в лагерь.

Естественно, у меня возник вопрос: в чём же пособничество,

если Загайло сам сообщил о попытке его вербовки, а?

Но когда вербовщик на следующую встречу не явился,

Петрухин обвинил Загайло в том, что тот якобы струсил,

предупредил его.

Разбираться долго не стали, а Загайло дали срок.

Так, «на всякий случай».

Ну, а сам-то Петрухин? Что за человек?

Ты с ним уже общался?

Угу. Тёртый калач.

Кстати, его сестра замужем за нашим Абитовым,

по вине которого мы упустили Бютцова

и по вине которого, погиб Скопин.

В общем, эти, Петрухин с Абитовым, друг другу отнюдь не чужие люди.

На фотографии в кабинете стоят как закадычные друзья.

Думаешь, есть связь?

Я думаю, что есть еще одна странность.

Я увидел, как Петрухин в обеденный перерыв выходил с завода.

Шел и явно нервничал, оглядывался.

Я решил за ним последить. Увидел, как он заходит в телефонную будку, звонит кому-то.

Потом вернулся на завод.

А чего же ему помешало позвонить прямо с завода?

Я так думаю, надо за ним последить после работы. Куда пойдет, чего он будет делать?

Только без привлечения местных товарищей.

А может, Бютцов и диверсанты уже благополучно смылись?

Почувствовали запах жареного и тю-тю?

Да вряд ли. Кому-то же он звонил.

Так может этот Петрухин ни при делах?

Ты видел, как он шел? Шугался, оглядывался.

У него явно рыло в пуху.

Девочка, а какой здесь точный адрес?

Это улица Волжская, 5.

Спасибо.

Домашний адрес, насколько я помню, другой.

Не двигаться, бросай оружие! Бросай!

Дом окружён!

Какого чёрта? Вы с ума сошли? Да вы знаете, кто я такой? Я нач...

Вот именно - а-а-а...

На каком основании вы врываетесь в чужой дом?

Насколько нам известно, он вам он тоже не принадлежит.

Документы, гражданочка.

Они в ящике комода.

Ну, раз в ящике комода -

значит, хозяйка вы. Я правильно понимаю?

Угу.

Загайло Татьяна Викторовна.

Я требую немедленно связаться с товарищем Абитовым.

Для начала мы с вами пообщаемся.

Товарищ Петрухин, пройдемте в соседнюю комнату.

Я могу одеться?

Да, конечно.

Секундочку.

Я требую немедленно позвонить товарищу Абитову.

Ну, это мы уже слышали.

Готова!

Ну, что? Последний раз спрашиваю: говорить будете?

Я на Главпочтамте телефонисткой работаю.

Когда Ваню арестовали, меня хотели уволить,

но товарищ Петрухин замолвил за меня слово, и меня оставили.

После того как вашего мужа посадили, он предложил вам с ним сожительствовать, да?

Он сказал, что сможет иногда устраивать свидания мне с мужем в лагере.

Ну и как, устроил?

Да! Три раза. Он же ведь тут недалеко, в Балахне срок отбывает.

Помогите ему, пожалуйста! Я вас очень прошу!

Тихо-тихо...

Он ни в чём не виноват, я знаю! Я знаю его - он добрый, порядочный, хороший!

Я его очень люблю! Понимаете, это я его не достойна!

Прошу, я вас прошу, пожалуйста, успокойтесь.

Послушайте меня, посмотрите на меня.

Я думаю, что очень скоро вы с вашим мужем снова будете вместе.

Вы меня слышите? Вы слышите меня?

Все. Тихо. Тихо.

А пока просто посидите здесь. Ладно?

- Молчит? - Угу.

Ну, и пусть молчит. Всё и так ясно:

он Загайло посадил, чтобы спать с его женой. Не так, гражданин Петрухин?

Давай, вызывай машину.

Дежурный!

Этого в камеру.

Дежурный наряд, ко мне! Забирайте.

Товарищ капитан, звонили из приёмной товарища Абакумова:

вам приказано немедленно вылететь в Москву.

Самолёт уже ждёт на аэродроме.

Хорошо.

Ну, вот и началось, а я уже волноваться стал, что все как-то больно легко идет.

Может, обойдётся?

Да нет: если начальство самолет присылает. - это как «чёрная метка».

Ты, давай, дальше продолжай копать на заводе, ну, а я...

Это правда, что вы арестовали начальника режима Петрухина?

Правда.

А можно узнать - на каком основании?

Конечно можно. Сейчас вам товарищ Волков все расскажет,

а у меня, извините, времени нет - меня самолёт в Москву ждёт.

Так за что Петрухина-то арестовали?

Шурина своего приехали защищать?

В первую очередь ответственного сотрудника.

Сотрудника, который превысил свои должностные полномочия

и использовал служебное положение в корыстных целях!

Не хорошо.

Автобусы уже не ходят. Могу подвезти.

Здесь и поговорим. Прошу.

Ну, понравилась женщина мужчине, ну затянул он её в койку!

А его за это в тюрьму!

Не за это, а за фабрикацию дела Загайло.

Между прочим - отличного технолога!

Да у нас таких технологов - пруд пруди!

- А такого специалиста как Петрухин. - один на миллион!

Ну, не на миллион - на сто тысяч.

Признайся, майор - ты ведь тоже к этому делу руку приложил?

А что я? Загайло сам во всём признался. Чистосердечно.

Знаю я цену этим «чистосердечным».

Особенно, когда сознание определяет не бытие, а битие. Как там?

«Носочком с песком да по почкам», да, майор?

Ты хочешь меня к этому делу пришить, да?

Ничего ты не докажешь.

А вот на твоё поведение можно и под другим углом посмотреть.

Ну-ка, ну-ка? Поподробнее.

Вместо того, чтобы шпионов ловить,

ты заведомо следствие ведешь по ложному следу, бросая тень на случайных людей.

Погоди, Абитов, я правильно понимаю, ты мне сейчас угрожаешь?

Зачем «угрожаешь»? Напоминаю,

на любое деяние можно смотреть под разным ракурсом.

Вопрос лишь в том: кто, как и когда будет смотреть.

Смотри, Волков, не ошибись:

а-то ведь земля круглая, а память у людей длинная.

Руки у тебя коротки, Абитов.

Гражданин Крайновский? Вы арестованы.

- Это какая-то ошибка. - Никакой ошибки нет.

Папа, что происходит?

Дочка, ну, как твои экзамены?

Пап, как всегда!

Я знал, что ты у меня умничка!

Гражданин Крайновский! Да? Вы арестованы!

Что за бред? Это какая-то ошибка.

Никакой ошибки нет.

Вам скоро все объяснят. В машину его.

Папа, что... Папа, что происходит, а?

Вы чего себе позволяете?!

Так. А ну-ка! Молчать!

- Молчать, я сказал! - Пустите!

Отпусти мою дочь!

Чего такое? Что случилось?

Мне приснился сон про папу.

Ну, все, все, успокойтесь.

Тихо, тихо, тихо. Чего, так сильно его любили?

Да. Он был самый лучший. Он был самый честный, самый справедливый, самый храбрый.

Однажды, когда мы с ним шли на набережной, я была ещё маленькая,

мы встретили в реке, мы увидели тонущего щенка.

И люди стояли, никто ничего не делал.

А он прыгнул в реку и спас его, понимаете!

Отчаянный был человек.

Да, он был очень хороший.

Мне так его не хватает. Его и мамы.

Все, все. Тихо, тихо.

В чём дело?

Товарищ капитан, разрешите...

Тихо, тихо! Иди сюда. Чего стряслось?

Засечён радиосеанс. Длился около семнадцати минут.

Примерное место выхода в эфир - километров тридцать от города.

Сейчас будет поворот направо.

Так там дороги почти нет! Кишки растрясем!

Лучше растрясти их в брюхе, чем раскидать по земле.

Надо объехать стационарные посты.

А если завязнем?

Не завязнем.

Машину спрячем за городом, своим ходом доберёмся до резервной явки.

Долго нам ещё здесь торчать?

Дня два-три.

Поворачивай.

Черт... Тормози.

Ваши документы.

Мы офицеры конвойной службы, едем в Горький из Саранска со спецзаданием.

Отчего же в штатском, если офицеры?

Я же сказал же - спецзадание.

А почему по этой дороге, а не по трассе?

Да вот, решили сократить путь, да, заблудились немножко.

А что у вас в вещмешках?

Там личные вещи.

Покажите.

Я же говорю, там только личные вещи,

Вы не имеете права обыскивать офицеров

без специального разрешения военной комендатуры. Оно у вас есть?

Нет? Тогда извините.

А это что? Вроде как пулевые...

Заводи!

Быстро, быстро! Ходу!

- Доброе утро! - Привет.

- Уже уходишь? - Ага.

А у меня есть ещё полчаса поспать.

Ну, кому-то из нас должно было больше повезти.

Тонь, а я тут вижу у тебя необычные интересы: шахматы, ребусы.

Да. Меня папа с детства приучил,

когда заметил у меня склонность к точным наукам: математике, физике, химии.

Удивительный ты человек!

А я вот, знаешь, в юности все как-то больше к гуманитарным наукам тяготел.

Да, конечно. Вот, география, я помню, история была хорошо, литература, стихи.

Я стихи в юности писал.

- Да? - Да. Из раннего, сейчас...

Я вас разглядывал украдкой, Хотел постигнуть, но, увы!

Непостижимою загадкой Передо мной мелькали вы.

А твое настоящее имя Афанасий Афанасьевич Фет, да?

Тебя не обманешь.

Я постараюсь сделать так, чтобы ты всегда только улыбалась

и никогда больше не плакала.

Это было бы очень хорошо.

Пока вы там неизвестно чем занимаетесь,

немцы чувствуют себя совершенно вольготно и собирают во всю секретную информацию

у вас под носом!

А наших людей кладут просто пачками!

Мы делаем всё возможное, товарищ комиссар.

Значит, не всё!

Через два дня на совещании у Верховного я должен доложить о ходе дела,

а мне нечего докладывать!

Мы постараемся.

Да уж постарайтесь, сделайте милость!

Докладывать мне о ходе дела каждые три часа! Три часа, понятно?!

У вас два дня, капитан!

Так точно.

Получается, Ефим Эммануилович, оставшаяся информации должна прийти

из гальванического и экспериментального цехов, да?

- Ну, согласно перехваченным радиограммам. - да, остальные цеха они уже обработали.

Ну, прекрасно, тогда ими и займемся. Как мне к экспериментальному цеху пройти?

- За машиной. - Спасибо.

Территорию убираем хорошо. Чтоб я за вас не краснел.

Попов равняйся на Антонину. Давайте быстрее.

Я инспектор Госконтроля Волков.

А что за люди?

Это разнорабочие: вывезти мусор, погрузка-разгрузка,

уборка территории, ну и прочее, где квалификации не требуется.

Спасибо.

Вы меня извините, конечно, но всё-таки как начальника отдела кадров меня интересует,

ну почему вас такой живой интерес к обычной разнорабочей? Почему?

Ну хотя бы поэтому, на каком основании вы приняли на работу

в военное время на режимный объект «члена семьи врага народа»?

Ну, во-первых, принимал это не я,

а, во-вторых, существует инструкция, благодаря которой

мы имеем право принимать на режимные предприятия таких людей

на должности, которые не связаны с производством. Война, дефицит кадров.

Понятно. А почему в деле упоминается мать, а в графе «отец» прочерк? Это как?

Ну, это вам лучше обратиться в «органы».

Хотя, впрочем, если вы прикажете, то я тотчас напишу заявление об её увольнении.

Не надо никого пока увольнять. Я тут подготовил новый список лиц

- будьте добры, пожалуйста, принесите мне их личные дела. Хорошо?

- Хорошо. - Спасибо.

Слушаю...

Волков, срочно нужны данные на Антонину Вадимовну Крайновскую.

Уроженку Москвы, 1921 года рождения.

Очень срочно.

- Та девочка, из поезда? - Да.

А что с ней не так?

Вот это я и хочу узнать.

Хорошо. Пока.

До свидания.

Прокатимся?

Странно.

Что странно?

Ты увлекаешься химией, любишь шахматы, головоломки,

а работаешь при этом всего лишь разнорабочей на заводе.

Ну, неужели никогда не было желания заниматься чем-то более серьезным?

Выучиться на инженера, там я не знаю, на технолога?

Я собиралась, но не сложилось.

Это из-за отца?

Откуда? А-а, ну-да, конечно...

Его убили при аресте?

Это допрос?

Нет. Просто хочу понять.

Понять, что? Ты меня подозреваешь?

Тоня... Есть ряд случайных совпадений или не случайных.

Я пытаюсь разобраться.

А вчера ты тоже разбирался?

Уже подозревал?

Вчера нет.

Так что случилось?

Да ничего не случилось.

Просто узнал, что ты имеешь доступ практически во все цеха,

в том числе и секретные.

А у нас оттуда происходит утечка важной информации!

Вон оно что... Это как-то связано с тем человеком из поезда, да?

Именно!

Его отчаянная попытка тебя убить,

откуда он вообще узнал, где ты остановишься?

Из телеграммы о смерти мамы. Она была в сумке, которую он забрал.

А там был обратный адрес.

А твоё появление в парке, когда мы упустили немецкого агента?

Вы? А вы что здесь делаете?

На завод ты устроилась работать перед самой войной,

когда тебя выслали из Москвы как дочь врага народа.

Меня выслали из Москвы, потому что я отказалась отречься от папы.

А мама... Поэтому и осталась в Москве.

Твои увлечения говорят об аналитическом мышлении

и об умении просчитывать на много ходов вперед - идеальные качества для шпиона!

Ну так арестуй меня! Вот она я - бери, тащи в свои казематы,

зови своих костоломов, пусть они меня пытают,

- а лучше, убили как папу. - без суда и следствия!

Истерику прекрати!

Я просил дать тебе шанс.

Я уже это проходила.

Ты пойми, ситуация очень сложная.

За последнюю неделю погибло несколько наших сотрудников

от рук немецких агентов.

Наши злые.

Поэтому, если тебе есть что сказать -

скажи это мне сейчас. Потом будет поздно.

Товарищ капитан, вас из Москвы срочно к телефону.

Иду.

У тебя ещё есть время, подумай.

Последи за ней.

Волков на проводе.

- Здорово. - Здорово.

Отец этой твоей Тони, Вадим Крайновский,

действительно, проходил по делу Тухачевского.

При аресте оказал сопротивление и был убит. Причем на глазах у дочери.

Ее тогда еле откачали, она эпилептик. Ты это знал?

А мне нужно туда... Можно?

Ну, мне очень нужно... Не могу же я прямо здесь... Пожалуйста!

Ладно. Только быстро!

А теперь, угадай, чем Крайновский занимался при Тухачевском?

Ну, не томи, ну?

Разрабатывал теорию применения танков в современной войне!

Такие совпадения только в кино бывают.

А теперь главное.

Сама Антонина в 39-ом, как золотая медалистка, была принята без экзаменов...

Внимание: в московский институт стали! Сечешь?

Я перезвоню!

Где она?!

Так это, в туалет попросилась. Вроде как невтерпёж ей...

Вот что было в тайнике.

Информатор просит о срочной помощи.

Слишком близко к нему подобрались.

И как мы ему поможем?

Надо ненадолго отвлечь внимание чекистов от завода.

Держи.

Отнесешь это по одному адресу.

Заодно мой старый должок вернёшь.

Давай, проговорим план действий.

Мы должны проверять на выезде всех женщин,

которые подходят под описание Антонины Крайновской.

Ага.

Я сейчас же выезжаю на ж-д вокзал с группой. Волков уехал?

Да, взял с собой двух человек для опроса жильцов в общежитии.

Отлично. Поехали.

Расступись! А-ну, посторонись! Пусти, кому сказал!

Куда прёшь-то?

Не видишь - очередь!

Что растявкались? Щас мигом заткну!

Тебе же сказали - очередь! Вот и стой как все.

Чего-о-о?

Да я тебе...

Все, все, все, отец!

Милок, ты куда?

Электроремонтная служба, бабуль.

Антонина, ты пойми, своим молчанием ты только усугубляешь

своё и без того незавидное положение!

Если ты будешь продолжать хранить молчание,

даже я не смогу тебе помочь! Никто не сможет!

Скажи хоть что-то!

Я ни в чём не виновата.

Ну, раз ты не виновата, почему ты боишься?

Почему сбежать хотела?

Я хотела уехать, потому что понимала, что, будучи дочкой врага народа,

идеально подхожу на роль предателя, которого вы ищете.

Вам ведь все равно - настоящий он или нет.

Ты ещё на органы клеветать будешь, да?!

Мой папа был ни в чём не виноват!

А вы его убили! Вы!

Папа? Какой ещё папа?

Мой папа! Вадим Петрович Крайновский!

Если вам станет от этого легче - я готова подписать всё, что вы скажете!

Потому что я устала от всех вас! Я вас ненавижу!

А если ты не виновата, тогда ответь мне на вопрос: где ты была вчера ночью в три часа?

Ну?

Эй, кто-нибудь! Ко мне!

В больницу ее, быстро! И головой за нее отвечаете!

Вот стерва, а! Надо было врача сюда вызвать.

Я слышал, немцы своих агентов вот таким разным всяким штучкам учат.

Она действительно больна. У нее эпилепсия.

Колоть ее надо, колоть!

Ты видел, как она занервничала, когда я задал ей вопрос про вчерашнюю ночь?!

Со мной она была прошлой ночью.

Ясно. Может, она себе тем самым алиби обеспечивала.

А тебя просто отвлекла. Вот так.

Ну, тогда она очень хитрый агент

и расколоть ее можно только с железными доказательствами.

А вот в больнице за ней надо будет установить наблюдение:

там она может постараться выйти с кем-нибудь на связь,

или кто-нибудь выйдет на неё?

Колоть её надо, колоть!

Товарищ майор!

Позвольте вам напомнить, что в отсутствие товарища Семёнова

руководство операцией совершаю я.

Вам ясно?

Ясно, товарищ капитан.

Это хорошо, что ясно.

Алло, Москву, срочно.

Что-то случилось?

Случилось. Ты отстранён от руководства операцией.

Да ладно.

Угу.

Это кто так решил?

Товарищ Абакумов. Лично.

Я только что говорил с ним разговаривал и рассказал о всех твоих художествах.

Более того, я рассказал о тесной связи с дочкой врага народа

и самой главной подозреваемой.

Тише-тише-тише. Волков, не усугубляй.

Я же тебя просил: «не ошибаться». А ты меня не послушал.

Не делай того, о чем потом пожалеешь! Не надо.

В отличие от тебя, Волков, я умею признавать свои ошибки.

И если окажется, что ты чист, то я с удовольствием приду и извинюсь.

Даю тебе слово.

Чего-то как-то верится с трудом.

Так это что же получается, я арестован?

Я же сказал - пока отстранён.

Будешь под присмотром до конца операции. Обыщите здесь всё.