Original subtitles

-В патриарха из пушек палить! Ты с ума сошел?!

Ты же государь! -Не ведал же!

-Не ведал? А по боярам, значит, можно?

-Да это Сонька их нарочно настрополила!

-Да ладно тебе! С больной-то головы да на здоровую!

Ой!

-Ну ладно, дяденька. Кот Кириллович,

я письма к боярам отпишу. Повинюсь.

Ну к патриарху съезжу! Повинную голову-то меч не сечет.

-Сиди уже. К патриарху сама поеду.

Попрошу за дитятку.

-К патриарху сам поеду.

У вас, матушка, другое занятие будет. Вы давеча про женитьбу сказывали.

-Неужто ж решился?

-Решился, матушка. Я так мыслю: супротив мужа, в лета вошедшего,

Сонька противиться не рискнет.

-Слава тебе, Господи! -Готовьте смотрины.

Буду выбирать. -Ой, Петруша...

Петя...

-Не молчи, святейший владыка.

Прости меня, дурака. -Где это видано,

чтобы православный государь из Немецкой слободы не вылезал?

До тех пор в стране не будет порядка и изобилия,

пока процветают в ней безбожье и гнусные ереси.

А вот зачем ты туда ездишь? С этой девкой-лютеранкой

хороводы водишь. Отвечай. -Иноземцы издревле на Руси были.

Пользы от них много.

-Пользу видишь, а греха не замечаешь.

-Говорят, жена Ивана Прасковья понесла.

-Слыхала.

-А если мальчик родится? Вот же Софья-то за наследника

как вцепится. Выбор надо делать.

Ну вот. Дочь имеретинского царя Дарья Арчиловна. Ну чем не партия?

-Царя? Ты его царство еще поди на карте отыщи.

-Значит, среди поляков искать надо. -Ты умом, что ли, тронулся,

Лев Кириллович? Это как патриарх православного царя

с католичкой венчать будет? Хватит с нас Марины Мнишек. Ой...

-Поторопить надо. -Да как его поторопишь?

Уж я ему и эту, и другую. "Я все сам, я все сам".

Упрямый. Прости, Господи.

Владыка Небесный, пожалей ты меня, несчастную.

Ой, Мать Небесная... -Упрямый...

-...за сына... Матерь Небесная, Богородица,

я устала...

-Ты - православный государь. Должен думать о вере...

о державе, о наследнике.

-Так я уже.

-Что "уже"?

-Жениться собрался.

-И что, невесту приглядел? -Приглядел. Лопухина.

-Ну, и род Лопухиных многочисленный. Много их и среди стрельцов.

Опорой тебе будет. Благословляю.

-А я бы на твоем месте к Апраксиным пригляделся. Ух, девки огонь!

Близняшки, правда. Тут и до греха недалеко.

-Выбрал я уже. -Кого?

-Лопухина. Евдокия. -Так захудалый род-то.

-Захудалый не захудалый... С царями породнятся -

век благодарны будут. -Петруш, может, не пойду я с тобой?

Ну лишнее, не к месту я, ей-богу. -Анька плакать начнет.

-Ну! -Я слабину могу дать.

С тобой не рискнет. -Но уши-то воском не залить.

Простишь меня потом? -Да знать бы, что прощать.

Я, что сказать-то, не ведаю. -А что сказать?

Не люба, и все. Идти-то незачем. Письмо напиши, я свезу.

-"Свезу". Не девка же она тебе сенная. Идем!

Что сие значит? -Это все ваши подарки мне,

недостойной кукуйской деве.

-Прознала, стало быть. -Видать.

-Вы изволите жениться? Так подарите это своей невесте!

КОЛОКОЛА

-"Поелику в лета зрелые я вошел, более в заботе твоей сестринской

не нуждаюсь. Тако же и брат Иван. Не хотим мы, чтоб тяготили тебя

бремена властные. Тяжелы они для жен".

-Возвеличися женише якоже Авраам,

благословися как Исаак, умножися якоже Иаков.

-Иван-то, добрая душа, по собственному почину приехал,

а Софья не явилась, шапку Мономаха не дала.

-И ты, невеста, возвеличися яко Сарра,

и возвеселися якоже Ревекка.

-Царь в сельском храме венчается. Это виданное ли дело?

А ведь брат ее. И не стыдно.

-Ничего, пускай напоследок покуражится.

Недолго ждать осталось.

-"А коли не захочешь добром отдать наше, то супротив Бога

пойдешь и ответ за то держать станешь.

Ожидает тебя, сестра, судьба царевен опальных, неверных да злых,

постриг и монастырь". -Вконец обнаглел,

пащенок нарышкинский. -Угроза нешуточная.

-Не токмо мне!

Мне - постриг. Вам - плаха. Разуметь должны.

ГРОЗА

-Ты чего трясешься-то, Авдотья? Страшно тебе?

Есть хочешь?

-На.

Да садись, ты чего.

-С Нарышкиными довершить надобно, под корень их.

Сегодня не сладим - завтра поздно будет.

-Думаешь, сдюжим это дело? -Сдюжим, князь, сдюжим.

-Стрельцов поднимать надо.

КРИКИ

-А если Софья все-таки решится на смуту,

что делать? -Воевать будем.

-Воевать? С двумя батальонами против 30 тысяч стрельцов?

Они нас прихлопнут, как мух. -Не прихлопнут. Скоро зима.

Стрельцы - солдаты ленивые. Как у вас говорят?

Зимой с печи поленом не сгонишь.

До весны ничего не будет, государь.

-Дай бог, Франц Яковлевич, дай бог. Но, если все-таки поднимет войска

по набату, надо брать Потешных и уходить в Троице-Сергиеву лавру.

Место надежное. Можно хоть год сидеть.

-А ты чего здесь делаешь? Где караул?

-Сейчас Кикин со своими придет.

-Ну, я посты расставил. Дай бог...

А это кто? -Не знаю.

Вы чего здесь делаете? -А вы чего сюда приперлись?

-Я где вам сказал быть?

Ах ты, пес! Измена!

Назад. Назад, назад.

-Кто стрелял? -Я!

-Зачем? -А что с ними,

танцевать, что ли? -Допросить надо было!

-Ну, вон, живой вроде! -Шпагу!

-Давай я!

-Кто послал? -Федор Леонтьевич просил, вот я...

Прости, государь! -Обыскать!

-Государь! Там, со стороны леса, две сотни стрельцов!

Выступили, напоролись на нашу засаду. Половину убили,

остальные разбежались. -В лавру едем!

-Глянь, государь, Софьин кошель.

-Это хорошо! Не ты начал драку, государь.

-И то правда! Сонька!

Борис Алексеевич! Всем полкам, верным присяге,

явиться в лавру, под государеву руку! -Ага!

-Посадские стрельцы перешли к Петру. Два иноземных полка тоже.

Бояре, души продажные, переметнулись к антихристу!

-Псы!

Иди к стрельцам, говори с ними.

А я к Гордону. Надобно, чтобы он переговорил с иностранцами.

Когда поймут, что за нами сила, десять раз подумают,

бежать в лавру или нет. Не мешкай.

-Всем быть готовым, ждать команда. -Будет сделано,

Патрик Иванович. Когда выступаем?

-Сейчас. -Пошли!

-Патрик Иванович, что сие означает?

ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ

Немедля на полном вооружении вступить к ним в монастырь.

-Как же так? Ведь это же измена.

На смерть нас обрекаешь?

Забыл, сколько добра мы для тебя сделали?

-Не забыл. Я клялся на Библии.

Я не хочу, чтобы моя голова лежала на плаха.

Питер Алексеевич есть законный государь.

Как я мог ослушаться? -Так ведь не только Петр правит.

Есть еще Иван. Почему у него не спрашиваете?

Я тебе даю слово: вечером будет другой указ.

-Спрашивал... царь Иван Петру

препоны чинить не будет?

Прости, Василий Васильевич.

-Ну что, увел полки Патрик Иванович?

Любимец твой.

-Увел.

Письмо показал.

Петр, как самодержец, велел войскам явиться в лавру.

-Что делать будем князь Василий?

-К патриарху надобно на поклон идти. Он смуты не допустит.

А на чьей стороне патриарх - за тем и сила.

-Поехали. Поехали! -Не надо!

Матушка, не вытирай. Вот так, со слезными глазками,

к патриарху и иди.

-Орлик!

-Что там, Иван Степанович?

-Все, пропал Мазепа. Ай, дурак старый!

Черт бы их побрал с этим бунтом! Думали Петра свалить,

а оно вон как вышло.

Погубит он нас.

-Что ж теперь делать, Иван Степанович?

-Собери деньги, все... и подарки, что Софья с Голицыным везли.

-Я зараз.

-Стой! Казакам скажи, пусть собираются.

Едем к Петру на поклон.

Ай-ай-ай...

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

-Не враг я ему, а сестра родная.

-А не ты ли, царевна, этот бунт затеяла?

-Петр. Он в лавру войска нагнал, как при татарах да поляках было.

Все инославные полки к нему ушли.

Святейший владыка, обратит он старину русскую в иноземщину.

Ведь все к этому идет. Допустим ли такое?

-Не бывать этому. Господь не допустит, и я не допущу.

В этом тебе мое слово твердое.

-Вон, видал, Алексашка,

сколько полков к нам пришло? А вы все говорили: "Не сдюжим".

-Ха! Я-то чего? Я лишь предлагал нанять тысяч десять солдат.

Хотя бы у швейцарцев. -Нанять?

-А что? -Деньги-то где взять?

Да и не успели бы. Порох перекладывать по корзинам,

поднимать наверх. -Про деньги-то я не подумал,

но была одна мыслишка. КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

-Подожди. Это что? -Колокола.

-Колокола. Кажись, патриарх пожаловал.

-Точно.

-Благослови, святейший владыка, раба Божьего Петра.

-Подожди, государь.

А раб ли ты Божий?

Али демоны тебя водят?

"Царство, в себе разделившееся, не устоит, опустеет", -

в Писании сказано.

Она родная кровь тебе, сестра.

Примирись.

-Коль велите - примирюсь.

Только вот... с этим что делать? Кошель.

Нашел в кармане убивца своего. На нем буковки.

-Грех-то какой!

Господи, прости рабу Божью Софью.

И ты прости. -Ну как простить такое,

святейший владыка? -Так. Прости.

Это лучше, чем смута. Не приведи Господи,

как при Годунове начнется. Ты что удумал?

Иноземцев в лавру напустил, чужих. -Да какие ж они чужие?

Если за царя и Отечество головы свои положить готовы.

Ты же ведь и сам, святейший владыка, у батюшки моего в первом на Руси

полку иноземного строя служил, потому как понятие имел,

что за таким строем будущее. -К тому клонишь,

что и ты с иноземцами только для пользы Отечества дела ладишь?

-Да. Ты о государстве печешься, я тоже.

Я, православный царь, пред очами Господа

обещаю до последнего своего вздоха

быть с народом моим и Отечеством,

защищать его и радеть. На том и крест целовать готов.

-В этот важный для страны момент

патриарх Иоаким принял сторону Петра,

поддержав его как наследника. Именно поддержка церкви

окончательно определила будущее России.

Петр из лавры издал приказ: всем войскам явиться к нему

как к законному государю. Это был не просто указ,

это был вызов, брошенный всем, кто сомневался в его праве на трон,

особенно к его сестре Софье.

-Зря едем.

-Мириться едем, Вася. Не виновата я ни в чем.

Не я бунт поднимала.

-Стой! Стой!

-Кто таков? -Кикин Александр,

воеводы Василия сын. -Лошадей вели поменять.

-Куда путь держите? -В лавру еду, к брату.

-Воля твоя, царевна. Только государь велел тебе здесь ждать.

-Здравствуй, царевна!

Здравствуй, братец!

-Здравствуй, Борис Алексеевич! -Без охраны, без войска.

Напрасно к нам затеяла ехать, царевна. Дороги-то нынче опасны.

-А чего мне бояться? Войско у меня поболее, чем у вас.

А приехала без охраны, потому что войны не хочу. Хочу мира.

Не хочу крови. -О какой крови говоришь, царевна?

Крови не будет. Разве что вор и бунтарщик Федька Шакловитый

с сотоварищами все ее жаждут, крови-то.

Так мы его за это разыщем.

-Чего надо?

-Указ тебе привез, царевна.

-А мой указ таков: ночевать хочу в лавре.

-"Указом царя, великого князя всея Великия и Малыя и Белыя России

и самодержца велено тебе не мешкая вернуться в Москву

и там ждать государевой воли, как он, государь, насчет тебя скажет.

А буди настаивать станет, рваться в лавру..."

Велено поступить с тобой нечестно.

Пес! Вернусь с полками - твоя голова первая полетит!

РЫДАЕТ

-Петруша, я жду-жду, а ты не идешь.

-Ну, все, все. Все, буде. Все уже, не бойся.

-Как не бояться, когда эти изверги по твою душу идут?

Случись с тобой что, как мы без тебя будем?

Дите сиротою родится.

-Дите? Любушка ты моя! Когда ж прознала?

-Да вчера повитуха была, сказала точно.

Еще сказала беречь тебя. Сон мне был давеча.

-Дунька, ты мне про сны своей бабе не заикайся!

Сколько раз тебе говорил, глупости все это, не боле!

-Так ведь это не я... -Не заикайся!

Ну все, ступай к себе. -А ты?

-У меня дела еще, караул проверить. Ступай, ступай. Давай.

Ступай! Все хорошо, я тебе говорю.

-Стой! Ты куда это несешь? Назад неси, это не туда.

Так, с мехами аккуратней, бережней. Не замарай смотри.

Борис Алексеевич, здрав будь, боярин! Сделай милость, скажи государю,

что приехали к нему челом бить малороссийские рабы его верные

с гетманом Мазепою. -Нам тоже приказано ждать здесь.

-Борис Алексеевич, замолви словечко. Мы же с подарками царю, царице.

И тебе, боярин, кое-что. -Оставь и жди.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Да, Иван Степанович, быстро ты обернулся.

Вот сукин сын! Ведь эти подарки он мне вез и Софье.

Смотри, брат, как бы он и с вами так же не поступил.

-Тебе сейчас, брат, о себе надо думать.

Дескать, в таком деле нет того хуже.

Кто у вас остался? Кучка стрельцов, коим лавки свои покидать неохота?

Князь Василий, еще не поздно. Спасти тебя могу.

Завтра поздно будет. Иди к царевне.

Скажи, пусть выдаст Федьку Шакловитого.

-Великие государи, цари Иоанн Алексеевич и Петр Алексеевич

указали, а бояре приговорили за государственную измену

вора и бунтовщика Федьку Шакловитого казнить смертью.

"Настало время особам нашим царским

Богом врученное нам царствие править самим.

А третьему зазорному лицу, сестре нашей, с нашими двумя

мужскими особами в титлах и расправе дел быти не изволяем.

У князя Василия Голицына по розыску за вину их отнять честь боярства,

сослать в ссылку, а поместье их, вотчины, дворы московские

и животы отписать и раздать. От царей и великих князей

Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича

во святом духе, отца их и богомольца, святейшего патриарха Иоакима".

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН

КАРКАНЬЕ ВОРОН

-Как же это? Святейший владыка...

Не оставляй меня. -Господь зовет меня.

Помолись за меня, грешного.

Ты молись здесь, а я помолюсь за тебя там.

Ибо бремя Господь возложил на тебя.

И понесешь ты бремя своего народа...

как нянька носит ребенка.

Но один не сможешь, ибо тяжел он для тебя.

Будешь себя трудить, но не успеешь...

ибо пособников мало.

Благослови тебя Господь.

Отпусти меня. -Нет, не уходи.

-Отпусти.

Мне пора.

РЫДАЕТ

ДЕТСКИЙ СМЕХ

-Вот он, наследник! А! Надежа! Государь!

-Ой, Петруша, не урони.

-Ну-ка, Петруша, дай. Так... -Семейство царское

как святое семейство. -Ну, здравствуй, царевич!

Ой, красавец-то какой у нас! Сестрица, поговорить нам надо бы.

-Ступай.

И вы ступайте. Ступайте.

-Адриан сегодня у себя видеть меня хотел.

И еще троих из Думы. -Вот оно как!

Адриан уже бояр думских к себе кличет,

о делах государственных говорить хочет.

-Патриарх Иоаким, упокой Господи душу его,

был человеком сложным, но прямым. А этот - лис.

Не поймешь, что у него на уме. -Что тут понимать-то?!

Не со мной и не с Иваном говорить! И не в палатах царских!

-Тише! Петруша, тише! Ты Ивана-то блаженного сюда не плети.

Сам-то как мыслишь? -Адриан властью мирской замучен.

В каждое дело будет вмешиваться. -А эти бородатые

кланяться к нему идут. И меня поклонившимся чают увидеть.

-Не горячись, Петруша, не горячись. Горячность тут плохой помощник.

А ты поклонись. Ничего. От поклона-то спина не переломится.

НАПРЯЖЕННАЯ НОТА

-"Взяли у нас французы половину Голгофы,

всю церковь Вифлеемскую, святую пещеру, разорили все деисусы,

раскопали всю трапезу, где раздаем святой свет,

и хуже наделали в Иерусалиме, чем персы и арабы".

-Но, государи, ежели вы оставите святую церковь,

то какая для вас похвала будет?

-То святой человек говорит! Мы ли, православные, слуги басурмановы?

Их горсть, а они похваляются, что они с нас дань собирают.

Ишь чего! ГОВОРЯТ НАПЕРЕБОЙ

-Государи-батюшки, святейший владыка, бояре, да нам ли терпеть?

Надо крымского хана с турками воевать!

-Верно говоришь! КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ

-Ваше слово, великие государи.

Воевать аль простим туркам?

Не наша, мол, печаль Иерусалим.

-Позже ответ дам.

Дело нешуточное, поразмыслить надобно, как и брату моему, мыслю.

-Благослови, святейший владыка.

Извелась я вся. В ссоре мы с Петром Алексеевичем,

все об этом знают. Помирился бы ты с ним.

-Что я могу поделать, матушка? Государь в своей воле.

Что ему до меня, многогрешного? Кто я ему?

-Что ж...

Ой, хоть тогда помолись за раба Божьего Петра.

Твоя молитва Богу угодна. -За царей церковь сугубо молится

каждый день, каждую службу. Кто я, чтобы голос свой

с голосом церкви равнять? Вон, пущай государева ватага инославная

молится за него.

ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА

-Не разумеете, во что меня Адриан с боярами втягивают?

-В войну с ханом крымским. Как не разуметь?

-А зачем нам сие? Дай! Французов в Иерусалиме потеребить?

ЗАЛП

А эти в шубах да шапках своих совсем сопрели, ни черта не разумеют.

ЗАЛП

Они меня туда же толкают, где Сонька с Васькой Голицыным шею сломали,

чтобы я войну проиграл, а опосля пришел к патриарху и поклонился,

чтобы он меня от бунта защи...

ДРАМАТИЧНАЯ МУЗЫКА

-Государь!

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

Прости, мин герр, по-другому не мог.

СМЕХ

ЦЕРКОВНЫЕ ПЕСНОПЕНИЯ

-Всех собрал, все духовенство рядом.

-Говорят, что с Адрианом великая благодать.

Благословение на нем Божье.

-Как сказано в Священном Писании, так и я говорю вам.

Не слушающие глас мой, архипастырский,

не нашего суть двора, не суть моих овец,

но козлища суть...

благословляю царей и всех собравшихся в храме.

НАПРЯЖЕННАЯ НОТА

-Ну что ты, Петруша, стоишь? Иди. Что ж, не пойдешь под благословение?

-Пойду.

Государя всея Руси в проповеди своей в козлище определил?

-Не я определил. Каждый сам себе место ищет

среди овец Божьих, которым я пастырь,

или среди иных, кои инославными ворами посланы.

-Выше государя, помазанника Божьего, себя ставишь, святейший владыка?

-Не себя, государь, токмо Господа. Ему единому поклоняюсь.

Его воле служу на престоле патриаршем.

-Ой, Господи! К Митрофану пошел.

НАПРЯЖЕННАЯ НОТА

-Люди Митрофана почитают святым, а патриарх...

Он аж красный весь от злости.

-Да уж... Нажил врага себе государь.

-Лампада третий раз на дню гаснет. Не к добру это.

-В приметы верить не к добру, как патриарх Иоаким говорил.

Царствие ему небесное. -Петруша ко мне не зашел даже, уехал.

Дума царя в угол загнала. -Ну, скажешь тоже!

-Да, в угол. Согласится - беда будет.

А не согласится - скажут, предал государь веру православную.

-Ну что же, на все воля Божья. -Ой, да ты Бога-то не замай.

При чем здесь Бог? Адриан воду мутит.

Хочет, чтобы покорился ему государь. Высо... Ой!

-Сестрица! -Ой, сейчас пройдет. Сейчас пройдет.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

МРАЧНАЯ МУЗЫКА

-Подойди, ждет она тебя.

Ну вот, сестрица, прибыло наше солнышко красное.

-Петруша, батюшка, сын мой... -Маменька...

-Дай маковку вдохнуть.

Табачищем несет.

Акулина, дай икону.

Возьми, отцова икона. Пусть всегда с тобой будет

и станет нашим тебе благословением.

Жаль, не увижу очами телесными.

Люблю тебя. -Маменька, и я тебя люблю.

Маменька...

-Не мешай. Не мешай.

Видишь, отходит.

ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА

МРАЧНАЯ МУЗЫКА

-Петруша, открывай. Это я, Петруша.

Петруша... Петрушенька, это я.

Петруша, открой.

Ой, Господи...

-Петенька, ты почто, государь мой, отцовы часы раскурочил?

Данморского посла подарок, цены немалой.

-Звенят они и стучат чем-то. Решил я постичь сие.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Какая ты красавица!

Теперь по-другому повернется.

Ступай.

Вчера была Дуня, сегодня - государыня

всея Великие и Малые и Белые...

-Платье надо новое пошить. Большое, царское.

Я обносы с Натальи Кирилловны носить не стану.

Петруша всегда в отъезде - самой придется править.

-Ну а чего государь-то? -В покоях своих заперся.

Никого видеть не желает. -Ехать надо.

И в горе, и в радости, как государыня и жена,

должно тебе с мужем всегда быть.

-А ежели видеть меня не захочет? -Как - не захочет?

Где же ему теперь ласки-то брать? Только у тебя.

Одни вы у него теперь только: ты да Алешенька.

Эй, девки!

Несите-ка платье государыне. Одеваться надо да ехать.

Чего встали? Платье несите!

Терпи!

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Царица!

Ну все, езжай, матушка. А мы с Алешенькой следом поедем.

Ну что встали? Ребенка возьмите, живо!

Кормилица где?

Ну все, с Богом. Давай.

Ага.

-Царица...