Original subtitles

[Музыка]

- Во исполнение обнародованного высочайшего указа Ее величества,

за пособничество в убийствах и мучительствах,

за помощь в сокрытии злодеяний оных

Иван, сын Иванов, Авдотья Ковалева, Савелий Волков,

Ермолай Кудряшов, Федот Фролов, Степан Петров

приговариваются к публичному покаянию и наказанию розгами,

позорному клеймению, бессрочной каторгой без снизхождения...

- А правду говорят, будто сама императрица из столицы прибыла?

- Говорят, прибыла тайно ещё три дня назад.

- Ай! А!! А!! Ай!!

- Алексей Ильич, и вы здесь.

Значит, и вам приглашение прислали?

- Это не приглашение, это приказ. Сама императрица велела всем здесь быть.

- Ну, стало быть, решила московскому дворянству урок преподать.

- А!! А!!

- Глядите, глядите! Вон Кобзев, начальник московского сыска.

Через него вся правда нам и открылась.

- Федор Ильич, голубчик, скажите, как вам все это удалось?

И ведь не побоялись, а? А нынче вы – герой.

- Кто вам сказал, что я не побоялся?

- Да ладно уж, не скромничайте. Мои вам поздравления.

Вы же наверняка знаете: императрица здесь?

- Что? Что он сказал? Тут императрица?

[Музыка]

- Христа ради, люди добрые, смилуйтесь, Христа ради!

Люди добрые! Люди!..

У-у!

- За убийства бесчисленные сирот, крестьян, стариков и женщин,

за поджоги и насильниченья приговаривается

Ермолай Кудряшов к смертной казни -

отсечению головы его окаянной от тела.

[Тревожная музыка]

[Ржание лошадей]

- Смотрите!

- Вон она!

- Гореть тебе в аду!

- Манифестом правительственного сената и священного синода

Салтыкову Дарью Николаевну признать виновной

в смерти 180 крепостных душ.

- Неужели правду про тебя говорят?

- Приговорить к лишению чина дворянского.

Впредь запрещено называться именем отца и мужа своего,

именем человеческим. Имя ей - оно.

- Нелюди! Нелюди! Нелюди!

- Вы проявили милосердие.

- Я проявила слабость.

- Всемилостивейшей, милосердной, высочайшей волей Государыни,

смертная казнь оной заменяется вечным заточением в покаянной яме

без света и общения человеческого.

[Женский голос:] - Как же?

- Помиловала! Главную душегубицу помиловала!

Как же это люди?! Как же это?! Повиловала!

- Да что же это?!

[Возмущенные крики толпы]

-Как же это, гадина? Как же это?

[Музыка]

[Поют:] - Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный.

Помилуй нас.

Святый Боже, Святый крепкий...

- Бедное дитя. И при жизни-то мать почти не видела.

- Да кто и видел? Покойницу в свете едва знали.

- Говорят, красавица была, но хворая, чахоточная вроде как.

Да и нервами хворала. В Литве, говорят, жила последний-то год.

Там и скончалась покойница. Оттуда везли.

- Вот ее и отпевали в закрутом гробу.

- Да, да, дорогая. Вот ни связи, ни деньги - здоровье не купишь.

- А уж, кабы можно было купить-то, Ивановы-то жили бы вечно.

[Музыка]

- Какое горе! В самом расцвете!..

Крепитесь, милаша, крепитесь! Сиротка, бедное дитя! Остаться без матери...

- Она не умерла!

- Она безутешна.

Ну зачем тебе так доченька?

Они же тоже переживать должны.

- Соболезную, Николай Автономович.

- Спасибо, что пришли, господа.

- Ну, разве можно - такая утрата. Такая тяжкая участь вдовца.

Крепитесь, Николай Автономович. Ради дочери крепитесь.

- Несчастная сиротка. Маменька ваша на небесах. Упокой, Господи, ее душу.

- Она не умерла!

- Не обращайте внимания. Она расстроена.

- Она не умерла! Она не умерла! Она не умерла!

Она не умерла! Она не умерла! - Тихо, тихо.

- Она не умерла! Она не умерла! Она не умерла!

- Успокойся! Успокойся!

- Она не умерла! Она не умерла! Она не умерла!

- Бедное дитя.

- У девочки, по-моему, припадок.

- Может припадок, а может и нет.

- Она не умерла!..

- Успокойся, девочка моя, успокойся.

- И я дам успокоительное, новейшее средство.

Три капля ртути натощак перед сном.

Но главное – это покой. Полный покой.

Очевидно, девочка была очень привязана к матери.

- Она ее почти не видела. Но все равно мать есть мать.

- Хотите сказать что-нибудь ещё?

- Ну, нет.

- Главное - не беспокойтесь.

И распорядитесь убрать портрет покойницы подальше с глаз.

Он может оказать нервическое действие на ребёнка.

Время и покой, Николай Автономович. Покой и время.

- Ох!..

- Господи, не ровен час, увидит кто.

Ты ворота запер?

- Запер.

- Крепко запер?

- Да запер же! Чего ты раскудахнулся?

Бери лопату и пошевеливайся.

- А чего ты орешь-то? Да беру, беру. Господи, ппомилуй.

[Напряженная музыка]

- Рубашечку надели и баиньки. Намаялась, голубушка.

- Убери это! Я себя не вижу!

- Так положено, Дарья Николаевна.

- Убери это!

- Сними, раз просит. Упокой Господь вашей матушки душу.

- Тихон, тебе чего тут?

- Барин велел снять портрет.

- Тут она...

Она не умерла.

Она тут!

Она не умерла! Она тут!

Она не умерла! Она тут!

Она не умерла! Она не умерла! Она не умерла!

Она не умерла! Она не умерла!

- Тихон! Тихон! Барина зовите!

- Она не умерла! Она не умерла! [Зловещая музыка]

- Тихон! Тихон!

- Что такое?

- Простите, барин. Опять в зеркале матушка привиделась. Аж до горячки.

- Я же приказал.

- Сняли. Отовсюду сняли. Вот вам крест.

В зеркале ей привиделось.

Барин, а может быть, за доктором послать?

- Не надо доктора. Вынести все зеркала.

- Так они завешаны.

Сорок дней, как положено.

- Ты слышал, дурак, что я сказал? Убрать все зеркала! Все до единого!

- Что же им там надо? Ох, Господи!

[Стонут от тяжести]

[Треск дерева]

- Это не Иванова.

- А ты говоришь - припадок.

[Музыка]

[Тихон:] - Всё, как велели барин. И девкам строго-настрого наказал.

[Шепотом:] - Как она?

- Спала горячка, барин, слава тебе, Господи.

[Стук в дверь]

- Кого там принесло?

- Барин, к вам, господа Салтыковы. Их сиятельство, - дело важное, говорит.

- Чем обязан, господа?

- Простите, Николай Автономович, за ночное вторжение.

- Мы могли бы переговорить? Уверяю вас, это в ваших же интересах.

- Я не понимаю ваших загадок.

- Извольте, я объясню.

- Устами младенца глаголит истина. И мы сегодня в этом убедились.

- При всем моем уважении, я не понимаю, о чем вы.

- Позвольте нам с братом присесть.

- Время нынче непростые настали, Николай Автономыч.

Нас московских при дворе не жалуют.

Но вы анекдот слыхали? Питер - театр.

а московиты в нем актеры. Каково?

- Вы хотите поговорить со мной о политике?

Это последнее, что меня сейчас интересует.

- Давайте начистоту, Николай Автономович.

Вы человек деловой, мы тоже.

Вы сегодня всю Москву обдурили, да только не нас.

Ай-ай-ай. Такого фокуса вам не простят.

- Что вы хотите этим сказать?

- Устроить балаган с похоронами.

Да еще заместо жены дворовых девок гроб покласть...

Да. А там кто узнает? Только вот ведь какая штука, Николай Автономович:

сегодня мы узнали, завтра еще кто-то.

Если такое откроется, никакими деньгами не откупитесь.

Хотите дочку свою одну во всем этом оставить?

- Ничего вы в этом не понимаете.

Видит Бог, я не хотел этого.

А и не объясняйте. Не нашего ума дело -

где ваша жена и что вы с ней сделали.

Муж жене - хозяин и Бог.

Оставим семейные тайны там, где им положено быть.

Поговорим о деле. Мы тут с братцем одно дельце задумали.

Так уж больно дорого выходит. Не примете ли участие?

Мы ведь не чужие, могли бы быть полезны друг другу.

- Вы не в том положении, Николай Автономович, чтобы отказываться.

Подумайте о дочери.

[Шепотом:] - Параша! Параша! Идём!

- Ч-ч-ч.

Барин велел глаз не спускать.

- Да спит она, спит, видишь, спокойно. Идем.

- Только никому.

- Ой, девоньки, приказ-то был все зеркала попрятать.

- Да кто узнает-то? Не робей, Парашка. Давай первое.

- Ой, девки, страшно.

- Гляди, как бы тебе старый Тишка в зеркале не отъявился.

- Ряженый-суженый! Приходи ко мне ужинать.

- Суженый-ряженый. Приходи ко мне ужинать.

- Ряженый-суженый, приходи ко мне ужинать.

-Ряженый-суженый...

- Мамочки! Господи Огонь!

[Музыка]

- Что здесь происходит?

- Простите, барин. Не доглядели.

- Вот паршивки! Я же приказал.

- Простите.

- А-а! А-а-а! [Плачет]

[Звук плетки, крики]

[Музыка]

[Стук]

[Тревожная музыка]

[Стук]

- Дашенька...

- Напрасно вы мне сразу не сказали.

Значит, от матери передалось?

- Так что делать-то, Викентий Петрович?

Какие могут быть тут средства?

- Средство тут одно, Николай Автономович, - изоляция.

Увы, медицина тут бессильна.

В этом вопросе мы идем под руку с церковью.

- Монастырь?

- Там покой и нет зеркал.

Она больна, Николай Автономович.

Неизлечимо больна.

И ничего тут не поделаешь.

- Куда прикажете, барин?

- В Знаменский.

Я рассчитываю на вашу преданность семье.

- Не сомневайтесь.

[Стук кареты]

[Музыка]

- Мы называем эту болезнь одержимостью и знаем, что с ней делать.

Но если на то будет ваша воля.

- Божья воля на всё.

Делайте, что необходимо.

- Папа!

Папа, не оставляй меня!

Папа! Папа!

Папа, не оставляй меня! Папа!

Папа!

- Она не должна узнать про мать.

- Она не узнает.

- На счет пожертвований я распоряжусь.

- Храни вас Бог!

- Слава тебе, Боже наш, слава тебе!

Царю небесный, утешителю души истиный, везде сыи и вся исполняй,

сокровища благих и жизни подателю.

Приди и вселися в ны, и очисти ны от всякая скверны.

И спаси блаже души наша. Аминь.

Боже вечный, избави род человеческий от дьявольского пленения,

избави рабу твою отроковицу Дарию от всякого действа духов нечистых.

[Смех]

Повели лукавым и нечистым духам оставить и душу, и тело

рабы твоей отроковицы Дарии.

[Крик, тревожная музыка]

Да бежат они имени твоего святого, единородного твоего сына,

единосущного твоего духа, ныне и присно, и во веки веков, аминь!

Творящего твоего духа, ныне и присно!

[Крик, тревожная музыка]

Да воскреснет Бог и рассеются враги Его,

и да бежат от лица Его ненавидящие Его.

Яко исчезает дым, да исчезнут, тако да погибнут.

Господи, помогай ми со Святою Госпожею

и в веселии глаголющих:

радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень,

[Крик, тревожная музыка]

Помогай ми со Святою Госпожею...

Господи Иисусе, прости нас, грешных...

[Крик, тревожная музыка]

Заклинаю тебя, Диаволе, Господом нашим. Изыди!

[Крик, тревожная музыка]

Слава Отцу и Духу, и Святому Духу

и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

[Музыка]

[Бьют колокола]

[Колокольный звон]

- Ну, чисто мил Божий.

Доброе утро, дитя мое.

- Доброе утро, матушка.

- Отрадно видеть твое усердие.

- Все мои молитвы только об одном: скорей бы день настал.

- Скоро. Скоро станешь невестой Христовой. Пойдем.

Дарья, дитя мое, познакомься. Это княжна Богданова, Юлия.

Юлия, это Дарья. будет твоей соседкой.

-О! Слава тебе, Господи, хоть буду не одна. Спасибо, сударыня.

- Дитя мое, меня следует называть матушкой.

Дарья, расскажи Юле про наши правила.

Я надеюсь, ты будешь ей добрым примером.

- Конечно, матушка.

- Ну, оставляю вас со спокойной душой.

[Музыка]

- Это что, из дерюги? Поможешь?

И как вы тут вообще без слуг?

Мне сказали, ты тоже из знатной семьи. Давно тут?

- 10 лет. Я и не помню мирской жизни.

- Бедняжка, ужас. Меня вот дядюшка спрятал. Старый дурак.

Боится за мою невинность. Тетеря, если бы он знал...

Ой, скорее бы уже срок подошёл.

Выдадут нас за каких-нибудь старикашек, и заживём, как хочется.

Замужней даме всё можно.

Я своими капиталами распоряжусь куда лучше.

А ты? Тебя кто сюда спрятал?

- Меня папенька в обитель привел.

Это лучшее, что случилось в моей жизни.

- Они не слышат. Можешь говорить начистоту.

- Мне и скрывать-то нечего.

- Папенька, значит, тебя в обитель привел, а маменька у тебя есть?

- А маменька умерла.

- А как умерла?

- Давай поторопимся. Обедня скоро.

- Обедня-обедня! А обед когда? Есть хочется.

- А обед после обедни.

Здесь едой и не пахнет.

- Чёрт, ты что, и вправду богомолица?

- Ох, повезло с соседкой.

Смотри. Что это у нее? Едой пахнет.

А говоришь, до обедни никому нельзя. Кому она тогда еду носила?

А тут у вас что?

- Туда нельзя. Пойдем. Служба скоро начнется.

[Колокольный звон, поет церковный хор]

- Ну и порядочки! Все коленки в синяках.

В пансионе куда веселее было.

Можно было через дырку в заборе с офицерами целоваться.

А знаешь, что такое с мужчиной целоваться?

Это как в рай улететь, а потом в ад спуститься.

И про всё, про всё забыть. Хочешь, научу?

- Оставь свои шутки, Юленька.

- Я тут с тобой с тоски помру.

Всё-таки интересно, что там под лестницей за этой дверью кованной?

Кому монашка еду носила?

- Это не наше дело.

- Ты что? Убери, нельзя здесь.

- Почему нельзя-то? Смотрись!

- Нельзя. Я невеста Христова.

- Ой, ладно бы дурнушка была.

Неужели похоронишь себя здесь? Дурочка.

Оставь.

Про ваш монастырь такое рассказывают, нипочём без света спать не стану.

Даже не спросишь?

- Что рассказывают?

- Говорят, у вас в подвале призрака под замком держит. Чёрная дама.

Спит в хрустальном гробу, из монашек кровь пьёт.

- Нет никакого призрака, сказки это.

- А вот и есть. Он по ночам из клетки вылазит, как дух, и летает.

И воет вот так: "Уууууу..."

[Музыка]

[Скрип двери]

[Писк мышей]

- А-а-а-а-а!!!!

- А-а-а-а-а!!!!! - Ай!!!

[Стонет]

- Ч-ч-ч! Тихо-тихо... Ч-ч-ч-!

- Ну, как ты, Дарьюшка?

- Что со мной было, матушка?

- Как горячка с тобой приключилась.

Без чувств тебя нашли. Два дня выхаживали.

Спаси, Господи.

- Позвольте постриг принять, как можно скорее.

Через это спасусь.

[Музыка]

- Барин, к вам господа Салтыковы пожаловали.

Сказать, что вы больны и не принимаете?

Что ж это вы, любезнейший, захворали?

Дали бы знать, чай не чужие.

- Благодарю, мне уже лучше.

Так что за дело на сей раз привело вас ко мне?

- Как поживает дочь ваша Дарья Николаевна?

Надеемся, она в добром здоравии?

- Не извольте беспокоиться.

Так в чем вопрос?

Ну, как вам должно быть известно, заботам нашим вверены два племянника

Сергей и Глеб.

Глебу от покойной матери досталось

Троицкое поместье и кое-какое состояние.

Ивановы и Салтыковы – сильный союз. Лучшей партии вам никто не предложит.

- Как вам тоже должно быть известно, Дарья Николаевна в монастыре.

- Оно и понятно, девочка воспитывалась без матери в монастыре.

Но теперь она в возраст вошла.

Не пора ли вернуть?

- Богомолица она у меня, к вере стремится.

Уж больно далека Дарья Николаевна от мирской жизни.

- Вот и хорошо. Глебушка у нас тоже характер тихий имеет.

Она набожна, он не требователен. Они составят отличную пару.

- Я уверен, Дарья Николаевна - не единственная завидная невеста.

Ваш род знатный.

Многие будут рады составить вам партию.

А моя дочь останется в монастыре невестой Христа.

Такова ее воля. И я уважаю ее решение.

А теперь прошу вас, оставьте меня, господа.

Мне и правда нездоровится.

- Да бросьте вы, иколай Автономович.

Стремление к вере – дело похвальное.

Только мы-то с вами не на небесах летаем.

Нам-то с вами видно, что за времена нынче настали.

Елизавета, слегла совсем.

Прихвостень её прусский, хотя и полоумен,

да послушен. А ежели немка на престол взойдет?

- Она взойдет, дай срок.

- Может и взбрыкнуть. Не любит она москвичей, боится.

- Крепиться нам надобно, Николай Автономович.

Усиливать наши позиции – это наша миссия. И дальше тянуть нельзя.

- Денег на вашу высокую миссию я дам.

Даю, сколько просите.

Вы десять лет пользуетесь моей слабостью!

А теперь и дочь застолбить хотите?! Не выйдет!

- Спокойно, спокойно, Николай Автономович.

Мы же не враги. У нас общие интересы.

- Ну, а про тайну вашу мы с Петром навсегда забудем.

То уж будет больше не наше дело. Вот вам крест.

Ну, а коль откажетесь, последствия могут быть самые неприятные.

Но только для вас, но и для Дарьи Николаевны.

Вы уж не обижайтесь.

- Войдите в положение, голубчик.

Пора Дарью Николаевну из монастыря вернуть.

Ваши капиталы, наше влияние... Сам Бог велел.

[Колокольный звон]

- Господи! Научи меня всех-всех прощать и ни на кого не обижаться,

не гневаться, и никого не ненавидеть, не быть вспыльчивой и нетерпеливой,

не делать все по-своему, уважать родителей и старших

по чинам и возрасту,

не ябедничать, не паясничать, никому не грубить и не превозноситься,

никого не обижать и никому не досаждать.

[Колокольный звон, фоновая музыка]

- Хотела бы оставить её здесь, но... Но не мне решать её судьбу.

Вижу, что вас гложет. Одно могу сказать точно:

ваша дочь совершенно излечилась.

- Благодарю.

[Музыка]

Я приехал за вами.

[Дарья:] - Воля ваша. Но за что?

- Если бы на то была только моя воля.

- Разве я вам игрушка?

- Ваши игрушки мне до сих пор снятся.

Дай Бог, чтобы настоятельница была права.

- В новых покоях вам будет удобнее.

- Благодарю вас, в этом нет надобности.

- Вы по-прежнему не хотите расстаться со своим одеянием?

Возможно, это взбодрит вас.

Я не силён в женской моде. Вы, как полагаю, тоже.

Отобрали самое дорогое. На ваш выбор.

- Мой выбор?

Мой выбор был в монастыре остаться. Для чего я здесь?

- За племянника Салтыковых сосватаны. Дело семейное, важное.

Жду от вас послушания.

- Сосватана?

- Вечером едем на бал, там вы познакомитесь с женихом.

А теперь оставлю вас с дамскими хлопотами.

[Музыка]