Original subtitles

О,

здравия желаем, как изводили почевать.

И красно.

А я тут как видите, как некий ценцинат, все доварошу.

Теперь настали такие времена и слава богу, что человек

должен собственными руками себе пропитания оттекставлять.

И выходит, что Жавжак Русо прав.

Добро пожаловать.

Доброе утро.

Я знаю, вы привыкли кроскоши удовольствия.

А, но ведь великие милые сего не гнушались,

провести короткое время под кровом хижины.

Вы да помилете.

Какой же сильный мир всего.

И кроскоши они привыкли.

Позвольте, позвольте.

Хоть я уже из Данвархив.

Но я тоже знаете, под сердце в свете и вижу птицу по полету.

Я тоже знаете, психолог по-своему, и физиогнамист.

Скажу он без комплиментов.

Дружба, которую я замечаю между вами и моим сыном, меня иск ты не радует.

Позвольте по-любу представить.

Вы с моим Евгением давно знакомы?

Да, но и нижней зимы.

Так.

Позвольте вас еще спросить, но не присесть ли-то.

Извольте?

Пошу.

Позвольте вас еще спросить, только откровенно, как отцу.

Какого вы мнения о моем Евгении?

Ваш сын.

Один из самых замечательных людей, с которыми я когда-либо встречался.

Ты так вы полагаете?

Я уверен, что ваша сына ждет великой будущности.

Он прославит ваше имя.

Я говорю это абсолютно искренне.

Вы меня совершены счастливые.

Я должен вам сказать, что я... я богатворю в своего сына.

Да.

Я уже не говорю о моей старухе, известно мать, но я не смею принес

высказывать свои чувства, потому что он этого не любит.

Он враг всех излияний.

Многие его даже осуждают за такую твердость его

нараво и видят в нем признак гордости или бесчутствие.

Но подобных ему людей не приходится мерить обыкновенным аршин, не правда ли?

Да вот, например, другой на его месте.

Тянул бы, дотянул бы со своих родителей.

А у нас поверите ли.

Он отроду лишний кокейки не взял.

Здесь был он бескорысный, честный человек.

Именно, бескорысный.

А я, Аркадий Николаевич, не только богатворю своего сына, я горжу с ним.

И все моя чистолюбия заключается только в том, чтобы

когда-нибудь в его биографии стояли следующие слова.

Сын простого штаблякера, который, однако, рано

разгадал его и не пожалел ничего для его воспитания.

Как вы полагаете, он не на медицинском попреще

достигнет той славы, который вы ему пророчите.

Разумеется, не на медицинском, хотя он и в этом отношении будет из первых ученых.

А на каком Аркадий Николаевич и попреще?

Сейчас трудно сказать, но он будет знаменит.

Он будет знаменит?

Арина Васильевна приказали просить чай покупать.

А холодные сливки к Марине будут?

Будут.

Смотри, чтобы холодные?

А что это Евгений не идет?

Я здесь.

Ты собрался навесить своего приятеля, но ты опоздал Амигор.

А у нас уже состоялась длительная беседа.

А сейчас нужно идти чай пить.

Мать зовет.

Добрый утро.

Мне надо с тобой поговорить.

А что?

Да тут есть один мужичок, он страдает иктёр.

Желтухой ты хочешь сказать?

У него, знаешь, хронический и очень упорный иктёр.

Я протисал ему золототисочник из Вероболь.

Марковза ставил здесь, давал соду.

Но все это полиативные средства.

Вот надо что-нибудь порешительнее.

Ну ты хочешь и смеёшься на медициной.

А я уверен, ты можешь подать мне вительный совет.

Ладно, пойдём чай пить.

Перёд, закон, закон, закон тебе поставим.

Марковза, народа.

Моё детство.

Знаешь, я всего-то провёл здесь года два сриана.

Мы всё больше по городам шлялись.

Бродячей жизнь, гарнизоны.

А вон-то дерево, видишь?

Я его здесь, я с тобой помню.

На против него в реке осталось второго моста.

Да.

Не в то время был уверен, что они это деревоить старой своей.

Обладали особенным талисманом.

Талисманом?

Да.

Я никогда не скучал возле них.

Я не понимал тогда, что я не скучал от того, чтобы был ребенок.

Ну теперь я взрослый.

Талисман не действует.

И тоже был романтик.

Надо же.

А дом вас давно стоит?

Давно.

И у ещё дед мы построим.

Отец, мои матери.

Хорошо живёт, сы моим родителем.

Отец шестьдесят лет.

Хлопочты.

Толку и тополиативных средств.

Лечь людей великодушничает с крестьянами.

Крутей этот ни в словом.

И матери моих хорошо.

День её до того напичкин разными.

Занятия мёхами-дахами.

Что я помницу некуда.

А я.

А ты?

А я думаю.

Подлежу я здесь под столбом.

Лузенька и мистечка, которую я занимаюсь, так

крохотно в сравнение с остальным пространством.

Но где меня нет, и где дело до меня нет?

Ичастье временем.

Которые мне удается прожить.

Так ничтожно, перед вечностью.

Где меня не было и не будет.

А ведь в этом матоме.

В этой математической течке.

Кровь обращается.

Моск работает.

Хочет чего-то тоже.

Что с безобразие?

Что-то быстренько.

Позволь тебе заметить то, что ты говоришь, применяется вообще ко всем людям.

Ты прав.

Просто я хотел сказать, что мои родители занят в делом.

Я не беспокоиться о собственном нечего роста.

Она им не смертит.

А я ощущаю, только сколько до зласьто.

Злась?

В зласьто.

На такую жизнь.

Хочется следми возиться.

Хоть ругать их, довозиться с ними.

Надо бы так устроить жизнь, что в каждое мгновение в ней было значительно.

А я вот из себя хочу сделать такого человека.

Которого надо бы наслушаться или не наведить.

Настоящего.

Чела.

Века.

Странно.

А я никого не ненавижу.

А я так и мануо их.

Ты нежный душа.

Размазня.

Где я тебе не наведить?

Ты рабеешь, мало на себя надеешься.

А ты на себя надеешься.

Ты высокого мнения себе.

Когда я встретил человек, который бы не спасал

передо мной, тогда изменю мнения самым себе.

Не наведить.

Ты, например, сказал на сегодня, проходи мимо избы нашего старства Филик.

Такая наславная, белая, сказал ты.

Отсказал ты.

Рассей тогда достигнутся и в шансе, когда у последнего мужика будет такое помещение.

И всякая из нас должен способствовать в этом.

А я его за ненавидел.

Это у последнего мужика.

Филипы Лисидера.

Из-за которого я должен искоже листь.

И который мне держит, спасибо, не скажет.

Для нас, что у меня, спасибо.

Но будет она иметь белую избу.

А изменяло по ухрости, будет.

Ну...

А дальше... Ну, Евгений.

Что?

Не по вкусу?

Давай, колучше спать.

С величайшей маневой стым.

Уг еды отсюда запрыжу.

Скушно, работать хочется.

Здесь нельзя.

Отправлись, опять к вам.

Марьяна, я же там припараться и освою оставил.

У вас, хоть за перецу можно.

А то отец мне твердит.

Мой кабинет к твоим услугам.

Никто тебя не помешает.

А сам от меня не на шаг.

Да и мать тоже.

Диажи, слышишь, как она?

Уздыхая, застимает.

Ну, а вы едешь к ней?

Не сказать, ничего.

Очень она горчица.

Да и он тоже.

Я к нему еще вернулся.

Посмотри.

Сухой лист оторвался и падает.

Ее движение очень сходно с полетом-балочки.

Сранно.

Самое печальное и мёртвое сходно.

Самым веселым и живым.

Вот, друг мой Аргадий Николаевич.

А под одном прошу тебя.

Я и говори красиво.

Да я говорю, как могу.

Ну и потом, что за диспатизм.

Мне в голову пришла.

А чего мне не высказать ее?

Так.

Но почему же мне не высказать свое и мысли?

Я нахожу.

Что говорить, красиво.

Не прилично.

Ну а что ж прилично.

Ругад.

Да ты я вижу.

Точно намерен по тип стопам своего девушки.

Как бы этот идет, порадовался, если бы услышал тебя.

Как ты назвал Пауза Петрович?

Я его назвал, как следы, это дедом.

Это однако не стерпимо.

Родственное чувство заговорило.

Я заметила, но очень упорно держаться в людях.

А ты всего готов отказаться человек.

Со всеми предрассудками расстаться.

Но сознаться, например, что брат твой, который чужие платить крадет Бор,

это свой шои-восю.

Ты как же можно?

Мой брат?

Мой?

И вдруг?

Невозможно?

Я бьени.

Мы наконец поссоримся.

Ах, Арказерич.

Сделая должение.

Поссоримся, расхорошенько.

Доположение рисок.

Да истребление.

Ведь это, однако, мы кончим тем, что... Что?

Подеремся.

Что?

Здесь, на сень.

В такой едилической обстановке.

Удаля от света, и людских взоров.

Ничего.

Но ведь ты со мной не сладишь.

Но я сейчас хочу тебя.

Загорла.

А, вот куда вы забрались?

А я вас все искал и искал.

Ну, что ж, это прекрасно?

Лежать на сенье и смотреть.

Нет.

Я лежу в небу только тогда, когда хочу щекнуть.

Жарь, что помешал.

Полная, какая дружба не выдержит.

Смотри на вас, юные мои совеседники, и не макутные любоваться.

Сколько Васил и Молдуси, талантом.

Просто кастер и Молдуси.

Не по логиям и дну.

Деоскуры, деоскуры.

Она к полнотяется.

Не нежничай.

Но я не всем пришел, чтобы комплименты вам говорить.

Я просто хотел сообщить вам, что пора обедать.

Ты уезжаешь?

Да.

Мне нужно.

Распорядись, пожалуйста, начать лошадей.

Хорошо.

На подставу, хорошо.

А?

А?

Ты уезжаешь?

Как же так, Евгений?

Мне нужно съездить к нему на короткое время.

Я потом опять сюда вернулся.

Ну, да, конечно.

На короткое время.

Да.

А я была думал, что ты у нас подольше.

Три дня, зато это года, Евгений Малаванца.

Это же Малавата, Евгений.

Да я же тебе говорю, что я скоро вернулся.

Мне необходимо.

А, ну, необходимо.

Ну, да, конечно.

Я хочу всего надо исполнять свой долг.

Так.

Вы ссылать лошадей.

Конечно, мы с арийных этого не ошибали.

А на вот свистые взяла усоседки, что бы твою комнату убрать.

Свобода, это главное.

Это моя правила.

Не надо никого стеснять.

Я скоро вернулся, отец.

Право.

Я вернулся через месяц.

Я вернулся никак не позже, чем через месяц.

Бросил.

Бросил нас.

Бросил.

У вас?

Скошна ему стала с нами.

Один.

Как перстепель один!

Один, Один!

Сын, окрестно, ломон.

Может, у Сока.

Мы хотим прилететь, мы хотим прилететь.

А мы с тобой, с тобой, как токопенки на пупле, с этим редком и не сместан.

Только я у тебя стану.

Новек, не смена.

Как это я для меня?

Направль налево?

Не в день.

Направо?

Это что за глупость?

Я знаю, что глупость.

Да что за беда?

Разина в первый раз.

Как знаешь?

Давай, направо.

Лучше.

Анна Сергеевна, сейчас выйдутся.

Не ожидал вас так сколько увидеть.

А мы проездом в город.

Вот сейчас же отправились.

Кать, извините, не сдал.

Передавайте поклонник Алоя Петрович.

На меня меньше хандрана пола.

Не обращайте внимание.

И приезжайте еще из.

Через не подобрет.

Поехали.

Молодые господа приехали.

Маняша.

Маняша.

Приехали.

Повел.

Дуняша.

Повел.

Повел.

Скорее.

Маняша, встречай.

Повел.

Повел.

Они приехали.

Войдите?

Не помешаю.

Да нет, пожалуйста.

Невгень Васильевич, я смотрю, вы себя изнаряете.

Сколько уже не работаете и работаете?

У Павла к ночи сильный припадок был.

Долт ромучился.

Что ж меня не позвали?

Понятно.

Я вам не мешаю.

Де что, у Николай Петрович, пожалуйста.

Аркадий какой-то беспокойный стал.

Да, ведь у меня из-за старых писем и звел.

Не была Петровича.

Вы управляющему назначили.

Да-да.

Илья, не Васильевич.

А как вы думаете, ведь можно купать второй воде?

Нет, лучше в дождевой.

Нагреть ее на солмарке.

Или в кипяченой?

Так я и говорю.

Какой-то беспокойный стал.

Открытая.

Прошу прощения, но...

Брат, забери в меня, что вы тут наблюдаете что-то сверхлюбопытное.

Не дозволите?

Пожалуйста.

Ну все.

Вот этим винтом регулируется.

Верси.

Любопытно?

Что же вы, дави, чем меня не позвали?

Вы сами полностью говорили, что вы не верите в медицином.

Не повешаем?

О, дядя.

И ты к ногу приобщаюсь.

Да нет.

Мы тут про медицину.

Стали было говорить.

Впрочем, мы друг друга понятнее можем.

Я по крайней мере не имею чести.

Вас понимать?

Павел.

Еще бы.

Человек все в состоянии понят.

И как эфир трепеща, ты что на солнце происходит?

А как другой человек может сморкаться?

Иначе, чем он сам сморкается.

Это он понятнее в состоянии.

Что?

Это...

Астроума?

Не нахожу.

Может Аркадий оценит?

Извините.

Евгений Васильевич.

Что?

Нет, нет.

Работа, работа, я... Дмешать тебе не стану.

И на том спасибо.

Ты знаешь, я... Надумал, тут съездить.

Женекольская.

Что я запись, мы катали.

Который, Митай Звеллаться.

Да кто что?

Все, знаешь?

Это, письма, матеряна Сергеевны, мои, матушки.

Так вот их теперь нашли всё в Сандуках, и... Ну, так отвези.

А у меня Работ цехот.

А отвези, Арганя Калача.

И отвези.

Повод хороший.

Я.

Как хорошо всё получается.

Что хорошо?

Ну, не дворецкого, не доклада.

Пойдёмте всю спрессу.

Она в радуется вас.

Здравствуйте, Веглец.

Катя, где ты его нашла?

Анна Сергеевна, я приведусь вам нечего такое, чего вы никак не ожидаете.

В себя привезли это самое лучшее.

Её, тина, тина, тина я путаю.

Пойма!

Покойно, я щас.

Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха!

Доброе утро, видос Николам.

Доброе утро и в генивательщик!

Что там делаете?

Букет лиожете?

Да, носок запрукут.

Николай Петровичетлю любит.

Экви, прорваться в виду!

Я их теперь нарвала, а то... потом жарко станет и не выйдет.

Со всем я расслабила от этого жара.

Уж я боюсь не заболею ли я?

Что за фантазия?

Давайте к вашу пульс почопать.

Что ли, это прожидатель?

Ой, Боже, спасибо.

Вот я сейчас молодая.

Все могу делать.

И пойду, и приду, и принесу.

И никого мне просить не нужно.

А что лет?

Что уж это за жизнь.

Только себе в тягости.

Так лучше быть молодой.

А то как же?

А все учьтесь.

И не скучно вам.

Вы чай так уж все знаете.

Да вид мне все.

Ну, попробуйте вы проще что-нибудь.

Да я не пойму тут ничего.

Попробуйте.

О, крео, зотя.

У вас когда вы читаете, кончик нос очень мелодвигается.

Я люблю, когда вы смеется.

Полно, те.

Или люблю, когда вы говорите.

Точно рычай ее к журчит.

Какой вы?

И что вам меня слушать?

Бысь такими умными дамами разговарнили.

Эх, Федоса, не колавно.

Поверьте, все умные дамы на свет не стоят вашего локатка.

Ну вот еще что с думли.

А знаете что?

С тех пор как вы мне те капельки принесли, помните?

Уж как митенько хорошо спит.

Я уже не придумаю, как не благодарить вас такой вы добрый, право.

Ну, по-настоящему надо лекарем платить.

Лекаря вы сами знаете.

Народ корысный.

Если вам угодно, мы с удовольстви.

Можно будет Николай Петровича спросить.

Да вы что ж думаете, что это вас денег хочу?

Нет, мне от вас не деньги нужны.

А что же?

Что?

Мне нужно одну из этих роз.

Не двойте, не двойте.

А какой вам красный или белый?

Красный.

И не слишком большую.

Что это это?

Николай Петрович?

Нет, они в поле уехали, да я их и не боюсь.

Мне показалось.

Мне показалось, Повил Петрович.

Нет, нет никого.

Возьмите.

А с какой статью выпал Петрович вовить?

Да, они все пугают меня.

Говорить не говорят, осмотрит так.

Мудренно.

Ты его не любите.

Я уже не знаю, о чем там у вас спор идёт.

А только вижу, что вы его и так крутите.

И так.

Понюхайте, как славно пахнет розы, что вы мне дали.

Постойте.

Я хочу понюхать с вами.

Нет, не надо.

Грешно вам, Ревкин, не Васильевич.

Войдите.

Я должен извиниться, что мешаю вам ваших ученых занятиях.

Но я принужден просить вас выделить мне пять минут вашего времени и не более.

Все, моя время к вашему слогам.

С меня и пять минут довольна.

Я пришел предложить вам один вопрос.

Вопрос.

А что вам это?

А вот из Вольте.

Выслушите.

В начале вашего пребывания в дом моего брата, когда я ещё не отказывал себе

водовольствие беседовать с вами, мне случалось

слышать ваши суждения о многих предметах.

Но сколько мне помнится?

Неми жду нами, ни моём присутствии, речь никогда не заходила поединков.

А дуэли вообще.

Позвольте узнать ваше мнение об этом предмете.

Вот моё мнение.

Старитической точки зрения, дуэль нелепост.

Ну а с практической.

Дело другое.

То есть вы хотите сказать, если я понял, что какого бы ни была ваша теоретическая

возрения на дуэль на практике, вы не позволили бы оскорбить себя,

не потребовав удольтворение.

Вы вполне угадали мою мысль.

Очень хорошо.

Не очень приятно это слышать от вас.

Ваше слово?

Выводят меня из неизвестности.

Из не решимости хотите высказать.

Это всё равно.

Я выражаюсь так, чтобы меня поняли.

Я не семинарская крыса.

Итак.

Я решил драться с вами.

Сам мной?

Не применно с вами.

Да за что помилость?

Я бы мог объяснить вам причину.

Но я предполагаю умолчать о ней.

Вы на мой вкус.

Здесь лишний.

Я вас терпеть не могу.

Я вас презираю.

Если вам этого недовольно?

Очень хорошо.

Дальнейших объяснений не нужно.

Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух?

Я бы мог отказать вам в подобном удовольстве.

Душку нанесло.

Чувствительно вам обязан.

И могу надеяться, что вы примите.

Мои вызов не заставляем меня прибегнуть к насильственным мерам.

То есть говорят без олиговорика этой палки?

Это совершенно справедливо.

Вам не сколько не нужно оскорблять меня.

К тому же это не совсем безопасно.

Вы можете остаться джентрменом.

Принимая ваш вызов, даже под джентрменский.

Прекрасно.

Сейчас несколько слов обуслових нашего поединка.

Но в начале я бы желал знать.

Считаете ли вы уместым прибегнуть к формальности небольшой сорок, который

могла бы служить предлогом для боевого вызова?

Нет.

Лучше обойтись.

Без формальности.

И я так думаю, полагаю так же неуместным, выникать в подробности нашей сорок.

Мы друг друга терпеть не можем чего-же больше.

Чего-же больше.

Что же касается самих условий поединка, то так, как у нас секундантов не будет,

ибо где же взять.

Именно.

Где их взять?

То я имею честь предложить вам следующее.

Драться завтра рано.

Положим 6 часов.

Зороще.

На пистолетах.

Борьер.

В десяти шагах.

В десяти шагах.

Мы на это расстояние ненавидим друг друга.

Можно и восемь.

Можно и восемь.

Стрелять два раза.

Она всякий случай, пусть каждый положит в карман

письметет, которым он сам обвинит себя в своей кончине.

Вот с этим я не согласен.

Слишком на французский роман сбивается.

Не правда подобно что-то.

Может быть.

Но согласитесь, что неприятно подвергаться подозрению в убийстве.

Согласен.

Но есть средство избежать от вугрузного нарекания.

Секундант у нас не будет, но может быть свидетель.

А то именно позвольте узнать.

Да Петр.

Какой Петр?

Комер Деньер ваша брата.

Он человек стоящий на высоте современного образования.

И может исполнить свою роль совсем необходимым в подобных случаях Комельхо.

Кажется, шутить изволить милосьего гусминскволька.

Обсудившимое предложение, вы убедитесь, что она не лишено здравого смысла и простоты.

Шел в мешке не утаешь, а Петра и берусь подготовить надлижающим образом.

И перевести его на место побоище.

Вы продолжаете шутить.

Но после любезной готовности, которые вы мне

оказали, я не имею правы быть на воспритенции.

И так?

Все устроено.

Кстати...

И столетов у вас нет?

Да откуда же?

Поехали Петра еще.

Я не воен.

В таком случае я предлагаю вам взять мои.

Можете быть уверены, что вот уже последние пять лет я не стрелил из них.

Ну что ж, это очень утышительное известно.

Милосьего государь.

Мне остается поблагодарить вас и вернуть вас к вашим занятии.

Честь имею кладиться.

До приятного свидания.

Милосьего государь мой.

Черт возьми.

Как красивый, как голубан.

Экви комедии, мы отломали.

Ученые собаки так на лапку танцуют.

Скверно.

Очень скверно.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Извините, я кажется, заставил вас ждать.

Я не хотела будить моего коммерденера.

Ничего.

Мы сами только что пришли.

Тем лучше.

Никого не видать, никто не полешает.

Мы можем приступить.

Приступим.

Новых объяснений, вы я полагаю.

Не требуй.

Не требую.

Угодно.

Вам заряжать?

Нет, заряжайте вы.

А я шаги отмереть стану.

Ноги у меня длинные.

Батюка, полковьтесь.

Ивина Васильевич.

Нет.

Раз.

Ретиха.

Молчать.

Тебя подпули.

Никто не тянет.

Будешь стоять, подальше, в стороночке смотреть.

И все.

Понял?

А между тем.

Подумай, какая важная роль тебе предстоит.

Ивина Васильевич, у меня ваша ятойду.

Отойди, брат.

Отойди.

Можешь даже задереваться.

И уши заткнуть.

Только глаз не закрывай.

Павалец, кто?

Беги подымать.

Семь.

Восемь.

Хватит ли еще два шага на кинус?

Как вам угодно.

Накинем еще два шага?

Нет.

Десять.

Вот и барьер.

Кстати, Павел Петрович.

А насколько каждый из нас должен отойти от барьера?

Вопросы этот важный.

Вчеранем не было дискуссий.

Я полагаю десяти шагов довольно.

Соблаговолить и выбрать.

Соблаговоляю.

А согласитесь, Павел Петрович.

Что поединок наш необычен.

До смешного.

Вы только посмотрите на физиономе нашего секундента.

Вам все желательно шутить.

Я не отрицаю странности нашего поединка.

Но считаю своим долгом предупредить вас.

Что я буду драться серьезно.

Я не сомневаюсь, Павел Петрович, что мы решились и стреблять друг друга.

Но почему же не посмеяться?

И не соединить полезные с приятным.

Я буду драться серьезно.

Вы готовы?

Совершенно.

Можем сходиться.

Стоять!

Вы ранены?

Вы, мере права, подозвательня к борьеру.

А это пустяки.

По условии каждый имеет еще по одному выстрелу.

Ну, извините, это другого раза.

Теперь я уже не дуились на доктор.

И прежде всего, должен насмотреть вашу рано.

Так где же вам пятор?

Все это вздор.

Я не нуждаюсь ни в чей помощи.

И надо опять.

Отнолся.

Обмурок.

С чего бы это?

Убитый.

Стопай за водой, вскоре врать.

А у нас сейчас его переживет.

Кончается.

Эка глупая, официальными.

Доступай за водочью.

Не нужна.

Я не знаю.

Это минутное головка ружения.

Помогите мне сесть.

Вот так.

Эту царапину стоит только прихватить.

Я доведу домой пешком.

Один то можно дрошки за мной прислать.

Да или если вам угодно.

Не возобновляется.

Вы поступили.

благородно.

Сегодня.

Сегодня заметить?

На прошлом вспоминать не стоит.

А что касается до будущего нечего и голову ломать?

Потому что я на мере немедленно лезнусь.

Давай.

Бегом.

Вы садьбу.

За дрошками.

Живо!

Смотри, брата, не испугай.

Не вздумай ему докладывать.

Не тугали?

Нет ничего.

Прекрасно.

Как вы полагаете?

Что она вздумает?

Это человек.

Кто же его знает?

Все вероят ни что ничего не думает.

Русский мужик.

Кто его поймёт?

Он сам себя не понимает.

Ах, вот вы как.

Вы посмотрите.

Что она делала ваш глупец спётр?

Ведь брат сюда скачет.

Брата не обманешь.

Надо будет сказать ему, что мы поздорили.

Из-за политики.

Очень хорошо.

Вы можете сказать ему, что я бронил всех англомантов.

Прекрасно.

Что это значит?

Не Васильич, помилайте.

Ничего.

Что это такое?

Ничего.

Тебе зря побеспокоит.

Да из-за чего?

Из-за чего все вышло.

Ради бога.

Ну как тебе сказать?

Господин Базаров.

Непочитительно отозвался о серии Роборти Пилия.

Да.

Спешу прибавить.

В остальном виноват один только я.

Господин Базаров вел себя.

Отлично.

Я его вызву.

Да у тебя кровь помилы.

А ты думал, что у меня вода?

В жилах.

На это крово пускание?

Мне?

Полежно.

Не так ли доктор?

Ну.

Ну.

Осторожно.

Ну чего, вас собрались?

Ишнями ты какая?

Господа.

Господа, они есть господа.

Это их занятие.

Товое то время господа тоже.

Да.

Дировались.

Логородные господа между собой.

А этих кровьчелых за их гробось.

Они бы на конюшню высичь заставили.

Вот.

Это были.

Коспода.

Ну.

Рано пустяковое.

Евгений Васильевич уверяет, что...

Ох, я не посерклю, чтобы какой-то наглется.

Павел.

Ну что, доктор?

Все тут вы говорили.

Неосторожное обращение с оружием.

Сначала сомнился, а потом...

Двадцать пять серебром получил.

И стал даже уирять, что люди...

Вошли рядом.

Сами себя ранят.

Да, брат просил вы зайти к нему.

Да.

Вошли уже заложены.

Все готово, но... Может быть... Остались бы до утра.

Нет.

Хочу сказать вам, Евгений Васильевич.

Что?

Мой бедный брат, конечно, Зинова.

Затуны наказанно.

Я верю.

Верю, что вам нельзя было избегнуть этого поединка.

Мой брат человек прежний за калки, скрылчивый и упрямый.

О, Господи, хорошо, что так все кончилось.

Я принял нужный мерок избежание в огласке.

Я оставлю свою адрес на случай, если вы это история.

Я надеюсь, никакой истории не будет.

Евгений Васильевич, мне очень жаль, что ваша пребывание в моем доме...

получила...

такой конец.

Мне это тем более горчительно, что Аркадий...

Я, наверное, вижу с ним.

В противном случае прошу передать.

Мой поклон.

И выражение искренился желание.

Городской из кулаб целикомодобрил все ваши назначения.

А повязку назвал.

Не идеально.

Я знаю.

Хочу пожрать вонные прощения.

Руку.

Чистыми.

Городской из кулаб целикомодобрил все ваши назначения.

Я не люблю гейна.

Никогда он плачет, никогда смеется.

Я его люблю, когда он задумче, и грустит.

А мне нравится, когда он смеется.

Погодите.

Мы вас переделаем.

Кто переделает мне?

М-м, вы, Ильяна Сергеевна.

Сестра так же, как и вы, находилось под влиянием вашего друга.

Как и я.

А вам кажется, что я уже освободился из-под его влияния.

Я знаю.

Он вам никогда не нравился.

Я не могу о нем судить.

Знаете ли, что Катерин Сергеевна?

Нет такого человека, которым каждый из нас не мог бы судить.

Это просто отговор.

Не то, что мне не нравится.

А я чувствую, что он мне чужой.

И я ему чужой.

Да и вы ему чужой.

Это почему?

Как вам сказать?

Он хищный, а мы с вами ручные.

И я ручные.

Ну, послушайте, Катерина Сергеевна, ведь это в сущности обидно.

А разве вы хотите быть хищным?

Хищным?

Нет.

Но сильным и мергичным.

Это вы нельзя добиться хотения.

Вот ваш таяц, я этого не хочу.

В нем это есть.

И это вы, не дар, м одной крови и сана Сергея.

Вы также самостоятельны.

Но вы более скрытны.

Вы одинаковомные.

Вас только же, если не больше, характера, как у ней.

Не сравнивайте мне сестра, пожалуйста.

Это для меня слишком невыгодно.

Вы как будто забыли сестра и красавица ее уница.

И вам особность, Аркез Николаевич.

Не следовало говорить такие слова.

Да еще с таким серьёзным лицом.

Катерина Сергеевна, я... Катерина Сергеевна.

Вам это может быть всё равно.

Но знаете.

Я вас не только на вашу сестру.

Я вас ни на кого на свете не применяю.

Вот так.

Послушайте.

Я давно хотел спросить у вас.

Вы как будто меня боитесь.

Яс?

Да вы.

Вы никогда на меня не смотрите.

Точно у вас.

Совесть не часто.

Ведь у вас совесть часто.

А чего же я не быть чистым?

Мадлель, а чего?

Впрочем, передким вам быть виноватым.

Передану это невероятно.

Перед другими лицами в этом доме это дело не сбыточное.

Разве что перед братом?

Ведь вы брата.

Любите?

Люблю.

Все и душой.

Всем сердцем.

Я Николай Петровича всем сердцем любил.

Право.

Посмотрите у меня в класса.

Чинечко.

Вы знаете.

Большой грех и лгать.

Я не лгу.

Мне Николай Петровича не любит допоследовал мне и жить не надо.

И ни на кого другого его не променяете.

На кого уж я могу его променять.

Малорий на кого.

Господи, уже мой.

Бавил Петровича, за что вы меня мучите?

Что я вам сделала?

Ну как же можно такое говорить?

Финечко.

Ведь я же видела.

Что вы видели?

Да в чём же я тут виновата?

Да.

Нет.

Ни сколько.

Я Николай Петровича одного люблю и век любить буду.

А что вы видели?

Так я на страшном суде скажу, что мои вины в том нет и не было.

И уж лучше мне умиреть.

Теперь ко мне в таком деле подозревать мог.

Что я перед моим богатителем.

Николай Петровича.

Финечко.

Любите.

Любите моего брата.

Он такой.

Добрый, хороший человек.

Не изменяй тему ни для кого на свете.

Не слушайте ни чьих речей.

Подумайте.

Что может быть ужасный, как любите.

И не быть любимым.

Не покидайте никогда моего бедного Николай.

Добро пожаловать.

Господин Базаров ждут свойств вашей комнате.

А?

Когда он приехал?

Минуту назад пожаловали.

Велили они Сергеевне себя не докладывались.

А прямо к вам себя провести.

Вот, частоoru.

Господин Базаров ждут свойств вашей комнате.

А?

Когда он приехал?

Минуту назад пожаловали.

Велили они Сергеевне себя не докладывались.

А прямо к вам себя провести.

Вот, неожиданно.

Какими судьбами?

Ну, раздевайся.

Что же ты?

А все у нас в доме благополучно?

Все здоровы?

Все благополучно.

Ну, не все здоровы.

Ты одна?

Нет, мы вдвоем.

А это я вижу.

А он стал будешь у себя?

Да.

Вне посольлись, я надеюсь.

Нет.

Как ты торжественно отвечаешь?

Да, я загло сказать, весь гордый привезли новые ботинки по депремии.

Твои старые совсем износились.

Ты у меня хоть никакетка, но не забываешь, что ножка тебя привязанная.

Леверок хорошо, только.

Великий немножко.

Ты что, ножка мне надо брать?

Ножками?

Да, брат.

Вот все значит, я дал мне пожесть.

Сам фиадал и попадешь.

И в рыцарских турнирх участвовать будешь.

А приехал я сюда, черд знает зачем.

Должно быть взглянуть на то, с чем я расстался.

Но я надеюсь, что эти слова ко мне не относятся.

Бук, это так огорчить тебя.

Мне сдаёт, что мы давно с тобой расстались.

Ты такой аккуратненький, дочистенький.

Должно быть твои деласы, он и Сергеевный, дузатличный.

Да какие мои деласы?

Разве ты не за этим сюда приехал, птенчик?

Разве ты не влюблял мне?

Или что?

Пришла пора по скраму?

Ильгенина, я божусь тебе, что ты ошибаешься.

Божу, снова и слово.

Наш таш кажется, пора пришла пора расставаться.

Кстати, я не велиал откладывать лошади.

Это невозможно, это невозможно.

Да и почему?

Потому что я уже не говорю про себя, но это выше степени неудобно пида.

И потом она непременно захочет себя видеть.

Ну в этом таши баешься.

Да.

Анна Сергеевна, просит господину базарого.

Сойти к ней на террасу через 15 минут.

Принесите чемоданго, господину базарого.

Слушаюсь.

Анна Сергеевна, я должен вас успокоить.

Перед вами смертный, который давно опомнился.

И надеет, что и другие забыли его глупости.

Кто старая помянет тому глаз вон?

Тем более говоря, по совести я тогда согрешила, если...

Никакец там так чем-то другим.

Одним словом, останемся приятными по-прежнему.

Кто был в солнце, правда ли?

А кто в том?

Кто же их помнит, да при том любое чувство напоскновает?

В самом деле.

Мне очень приятно это слушать.

А что вы делали все это время отерсановых?

Я работал.

А я с первого хандаила.

Он знает от чего.

Потом это прошло.

Кстати, знаете ли, что я приеду.

Хорошенько не понимала вашей тесной дружбы с Аркадем Николаевичем.

И находила его довольно незначительный.

Но теперь я вы лучше узнал и убедила, что он умел.

А главный он молод.

Молод.

Не то, что мы с вами.

Диразию мы стары.

Могу уже позже.

У стары?

Мы обык, чем у церемонии, достаточно умный.

Сначала мы заинтересовали друг друга.

Любопытство было возбуждено.

А потом?

А потом я выдохся.

Я не люблю это место, с тех пор, как увидела там уже.

Мы не нуждались друг в друга.

Вот главное.

В нас слишком много было, как бы, и сказать, однородного.

На против Аркадии.

Вы бы не нуждаете?

Полно, здесь генитость.

Я знаю, что гожу с ему все.

Я не хочу скрывать от вас, что я оставать чаще, думать о нём.

И какая-то прелесть.

Слово о бояниях.

Там всякое.

Встретите.

Я

люблю вас навекались.

Вастрадно.

И никого не люблю крон вас.

Я хотел вам это сказать.

Узнать ваше мнение, просить ваше руки.

Вы... Не отвечаете?

Вы мне не верите?

Вы думаете, что я говорю легко мысльно?

Но вспомните эти последние виды.

Неужели вы давно не убедили, что все другое поймите меня?

Все, все, другое добычное тело без следа.

Скажите мне одно слово.

Я люблю вас.

Я люблю вас.

Поверьте же мне.

Да.

Да?

Вы сказали, да?

Что значит это слово?

То ли что я люблю вас, чтобы верить мне или или?

Да.

Катя.

Катя.

Катя.

Я.

Он искать и совсем как брат.

И это мне в нем нравится.

Хотя, может быть, мне не следовало позвольать такую доверительную близку между ними.

Это у вас говорит счастра?

Разумеется.

Господин Кирсанов просил передать.

Что еще?

И чего?

Ступай.

Вы знаете, я вас боюсь.

И в то же время я вам доверяю.

Потому что в сущности очень добрый.

Во-первых, я не добр.

А во-вторых,ду читаю эти письма на царь, и он читает.

А во-вторых, я уже потерял для вас всякое значение.

Евгений Васильевич.

Он просит картиды руки.

Вот это?

Что же вы намеренно теперь сделаете?

А что вы меня посоветуетесь?

Да я полагаю, надо благословить молодых людей.

А вы думаете, ну что же, никаких препятствий не вижу.

Я рада закатся.

И закат за Николаевич.

Тоже.

Ну, разумеется, я подожду ответаться.

Как это я раньше ничего не видела?

Найнейшим молодежь больники тро остало.

Прощаясь.

Желая вам окончите дело со мной лучшим образом.

А я изглепорабаюсь.

Вы уезжаете.

У чего же вам теперь не остаться?

С вами говорить весело.

Точно по краю пропусти ходишь.

С певорабейша, а потом откуда?

Смелость перет за останьтесь.

Благодарю за приглашение, Анасюдиан.

Летучие рыбы некоторое время мог доставаться в воздухе.

Но вскарь должен шляпнуться в воду.

Позвольте же и меня влёхнуть в мою стихию.

Нет.

Человеки обебные.

Но милости не еще до сих пор не принимал.

Прощайте.

Будьте здоровы.

Я убеждена, что мы видим все.

Не последний раз.

Чего на свете?

Не бывает.

Так ты надумал гнездо себе свесь?

Что ж, дело хорошее.

Только на простой со мной луковел.

Да я сам не ожидал, что так получится, когда мы с тобой расстались.

И потом зачем ты мне говоришь?

Дело хорошее, когда я знаю твою мнение брать.

Эй, как дрок любезные.

Не обижайся.

Ты же знаешь моё мнение.

Актерин Сергеевне.

А он себя обстоит.

Да так встаешь, что еще и тебя.

Рукам.

Реверят.

Да, это так следует.

И повторю тебе на прощание.

Потому что расстоёмся мы с тобой навсегда.

Да ты и сам это чувствуешь.

Ты поступил умно для нашей горькой терпкой бобыльной жизни ты не создан.

Ваш брат дворянин, дальше благородного смирения, лекипения до эти не может.

А это пустяки.

Вы, например, не дерёте, воображает себя молодцом.

А мы драться хотим.

Да что там?

Наш пыль тебя глаза выезд.

Наш грязь тебя замарает.

Да ты и не дороздано.

Ты не вальный любовь с собой.

Тебе приятно себя бронить.

А нам это скучно.

Нам других подавали.

Нам других ломат надо.

Ты главный малов.

На всё-таки ты некенький лидеральный барич.

Эва лято.

Как говорит мой родитель.

Евгений.

Ты навсегда прощаешься со мной Евгений.

Неужели у тебя нет других слов для меня?

Есть, Теркадий.

Есть у меня другие слова.

Только я тебе их не скажу.

Потому что эта романтийность, значит, рассеропится.

А ты, Женя, есть поскорей.

А ты, Женя, есть поскорей?

Для своим гнездом обзыводись.

Донаделый детишек побольше.

Умница они будут уже потому, что вовремя родятся.

Не то, что мы с тобой.

А ты не шепчи ты мне.

Дорвячая безумная.

Прощай, брат.

Прощайте, Сенер.

Хозна.

Надо вести домой, чтобы успел просить со сбрешками.

Позна.

Помилый.

Барин.

Я Нюшка приехал.

Арина.

Приехал.

Что с ним?

Тив.

Долно без память.

Свечу.

Я не таля комедия.

Как же?

Я же говорил тебе, что поздно.

Я боюсь, ты его живым додом.

Нет, довезешь.

Как же так?

Бить, брат.

Барин.

Эка!

Я к тебе на целых 6 недель приехал, Старина.

Я работаю свечу.

Так слушай, пожалуйста, не мешай мне.

Ты физиономию мою забудешь.

Вот как я тебе буду мешать.

Ты пойду, Моясь.

Я обедать.

И Нюшка.

Подушка моя.

В первую приять енешьки.

Мы ему надо и дали маленько.

Надо быть у меня ем.

У тебя обел готов?

Да.

Давай идти, команды.

Что ты все около меня ходишь на цыпочках?

Это мне рыщих уже прежние.

Нет, я ничего.

Я же тебе сказал, что уже поздно.

И я не он, теперь уже его никто не спасет.

Так и с брат.

Молодшо.

Хочешь?

Кол, на голове тиши.

Де сторонные Пути.

Тебе не plante toughestили речь вилели передач, чтобы вы санчевать не ждали.

А где он?

Излашенного на вытолке пошел.

Васьочка.

Несвет-ни заря прикатили, и Люшка спрашивает.

Извет-ни заря.

Господи, на доктора, не взяли побеспокоить.

Девья не Василиевича.

А он влачен, а ведь должен быть... Или на выселках мужиков лечит.

А вы... откуда приехали?

Мы это... зермишки надо.

И с кузюков.

К морозь, Семором Ахова.

Нет-то Евгений Васильевич.

И когда будет не ведусь.

Кто?

Кто?

Тенюшка, ты уже приехал.

А тебя тут все спрашивают, да спрашивают.

Иди, отец.

Мне еще работать нужно.

Сенюша.

Отец, у тебя нет асска у камня.

Есть.

А на что тебе?

Да нужно.

Пали с приезжей.

Кому?

Себе.

Как и ты?

Себе.

Что такое?

Огде это?

Рамка?

Оно-ка покажет.

Было в деревню, но помнишь, откуда тяфозного мужика привезли.

Они почему-то его вскрывать собрались.

А я давно в этом деле не упражнялся.

Ну, ну и попросил у язного врача.

Ну и порезался.

Ради самого Бога позволю мне это сделать самому.

Как и ты охотник допрактики.

Покажи, полиция.

Ранка-то не велика.

Не больно?

На пирасильнее, не бойся.

А как ты полагаешь Евгений, не следует ли нам прижечь железа?

Это бы раньше надо было сделать.

А теперь по-настоящему яски камень не нужен.

С тех пор ведь 4 часа прошло слишком.

Это что-же у язного и прижечь ничем бы.

Звидел бы ты его инструменты.

Всего не кажется хорошо.

С готовленным.

Орина Ласина.

А ты почему не ешь, Евгений?

Да не хочу.

Ах, а ты не ем.

Ну что, аппетиту нету.

Головоблит.

Болит.

А чёрь я не болит.

А ты уж извини меня, пожалуйста, но позвремя у тебя.

Пусть пощупить.

Да я и нещупа и скажу тебе, что у меня жар.

Я с ног был.

Был азнаб.

Пойду прилегу.

А вы пришлите мне леповочая.

Просто делся, должна быть.

Тут я слышал, ты сегодня ночью кашлил.

Просто делся.

Иди спать.

Иди спать.

Иди спать.

А

мать бит ушнула.

Я за доктором послал Евгений.

Старина.

Делы мое дренное.

Я заражен.

И скоро ты хранить меня будешь.

Лифики, лифики.

Да что ты побоишься Бога.

Ты... простудился.

Помнишь, я просил тебя приезжать.

Да я иду.

Ты просто простудился.

Полно.

Ты же врач.

Ну а.

Признаки где помилуй.

А это что?

Ну, положим.

Если даже это что-то вроде заражение.

Пейми.

Ну тогда что-то вроде инфекции.

Ты ими заражение крови.

Алюш, ты забыл свои эти тратки.

Пусть будет по твоему.

И все-таки мы тебя вылечим.

Евгений.

Мы тебя вылечим.

Но этот доткий.

На дело не в том.

Я не ожидал, что так скоро умрел.

Это случайность попробовать сказать очень неприятное.

Вы смотри, теперь должны воспользоваться в том, что у вас религия сильно.

Вот вам случай.

Повставить ее на проду.

Да и попить.

Я хочу попросить тебя об одной вещь.

Пока еще голова моя, в моей власть.

Завтра или после завтра.

Ты сам знаешь.

Мозг мыщить.

Вот ставка подаст.

Я сейчас не совсем уверен.

Ясно ли я выражаюсь.

Я пока лежал.

Мне все казалось, что у круг меня красные собаки бегали.

А ты около меня стойку делал.

Как на тетереум.

Точно я пьяный.

Ты хорошо меня понимаешь.

Помила Евгений, ты говоришь совершенно так следует.

Ну и тем лучше.

И послав за доктором.

Этим ты себя...

Потеяшу.

Потеяши меня.

Пошли Нарочного.

Какой диниколайчик?

Кто такой Аркай Николайчик?

Да.

Тенец этот.

Нет, ты его не трогай.

Он сейчас гнись до себе вед.

Не удивляйся, ты чего не бред?

Ты пошли Нарочного.

Кодинцовой.

Анни Сергеевник.

Есть тут такая помещиться.

Знаешь?

Пусть передаст.

Евгений Малбазаров.

Кланицу велел.

И велел передач, что умирает.

Исполнишь?

Исполню.

Озможно ли это дело?

Чтобы ты умер Евгений.

Ты Евгений сам по суде.

Где же тогда сопроведливость?

Это мне неизвестно.

Только ты Нарочного пошли.

Тьё минуту.

И сам же письмо напишу.

Нет, зачем?

Скажи, Мал.

Кланицу велел.

Вольше ничего не нужно.

Малиса.

Наш сын умирает.

Следует, по-моему, держаться методы выжидательной.

Организм сильный, вполне возможно, что и сам справится.

А вам случалось видеть, что люди в моем положении не отправлялись на небеса?

Силы-то.

Силы, вот она тут.

А надо умирать.

Старик тут по крайней мере успевает.

Отвыкнуть от жизни.

А я?

Поддерж ты попробуй отрицать смерть.

Она тебя отрицает и басд.

Кто там плачет?

Мать?

Бедный.

Кого-то она теперь будет кормить своим удивительным бочем.

А ты Василий Иванович.

Даже ненежь.

Но коллегристианство не помогает.

Так быть филосфом, стойком, что ли?

Это ты же хвастлов, что ты филос.

Какой филосф?

Это во-вокребуляющего.

Согревающего.

У.

Не хочу.

Не хочу.

Идет на хра.

Пейс не свободен.

На лево.

Не хочу.

Бредить.

Я хочу.

Из-восьми.

Вычесть десять.

Сколько это будет?

Я хочу.

Нет!

Приши меня.

Как ты?

Сухая.

Жар был.

Пейтесь.

Чай есть?

Да.

Правда уже остыл.

Но как вы хорошел?

Слава богу был кризис.

Не прошел кризис.

Как подумаешь?

Слава, что значит?

Нашел сказал его кризис.

И утешен.

Тебе лучше.

Вот что я вижу.

И вот что меня радует.

Ну, и прекрасно.

Радует всегда не худа.

Руки после меня вымой.

А кто и?

Он вижу.

Послала.

Послала, как же.

Тимофеича послала.

Тевгених.

Сын мой.

Дорогой мой.

Милый сын.

Что?

Мой отец.

Тевгених.

И вгених.

Тебе сейчас лучше.

Бог даст его издориваешь.

Так воспользуйся этим временем.

Утеш нас с матерью.

И сполни до окристианида.

Каково мне тебя сейчас просить об этом?

Вечновейки Евгений.

Каково-то подумать.

Что ж я не отказываясь.

Если это может вас смотреть, а ее тешать.

Ведь ты же сам сказал, что мне стало лучше.

Тебе лучше, Евгений, лучше.

Ну, кто знает?

Все в божий воли.

А исполнивший толк?

Нет.

Я подожду.

А если мы с тобой ошиблись?

Что ж, ведь тебе с памятных вычищают?

Да ты помилу Евгений.

Нет.

Я подожду.

Ну,

а теперь оставь меня.

Я хочу спать.

Не мешай мне.

Я один сола, Евгений Васильевич жив.

Жив.

Благодетельец.

Благодетельец.

И преза с собой доктор.

И теперь будет спасен.

Жена, жена к нам Ангел Слеба.

Ангел прилетел.

Прошусь, проходите.

Пошел.

Мил, слушаю.

Садитесь.

Войстя, Канка.

И где есть пациент?

А здесь милоси прошу.

Верта Сергер-Коляга прошусь.

Без меня.

Она здесь.

Я хочу ее видеть.

Ты ее увидишь.

Я хочу ее видеть.

Ты ее увидишь, Евгений.

Но спиран надо побеседовать с господином доктора.

Беседайте.

Теха?

Сантасточный мягкий сузайн.

Пих, зее.

Их габы.

Их габы.

Знаете, лучше идти по-русски.

Так вот.

Как это... Пошаруй.

Прошусь.

Прошусь.

Как вы не отелишь-то?

А на всю гевну.

Пошаруй.

Пошаруй.

Спасибо.

Вот мы.

И еще раз увидились.

Как вы обещали?

Это пацарский.

Говорят.

Царей тоже посещают умирающих.

Евгений Васильевич, я надеюсь что...

А на Сергеевна, станем тебе говорить правду.

Со мной кончено.

Папа под колесо.

Старый штука смерть.

А каждому вновь.

Какая вы славная.

И теперь вот вы стоите передо мной.

Такая красивая.

Евгений Васильевич.

Ничего, не подходите ко мне.

Останьтесь там.

Ведь моя полезна, заразительная.

Велика душная.

Живите долго.

Это лучше всего.

И пользуйтесь пока время.

Вы посмотрите что за безобразный зрелищ.

Червяк полуроздавленный, еще до порчиц.

Торче вот хочет.

И тордомал.

Не умру обломаю.

Задача есть.

Ведь я гигант.

Евгений Васильевич.

А теперь вся задача гиганда.

Как бы умереть по-прельечней.

Меня вы забудете?

А мертвый живому не товарищ.

Отец станет вам говорить, что вот мол такого человека.

Просеет и реает.

Это чепуха.

Но вы его не разуверяйте в этом.

Чем бы дядя не тяжелся.

И мать.

Прел скайди.

Ведь таких людей, как они в вашем большом свете, дам с вами мне соскать.

Я нужен России.

Нет.

Видно не нужен.

Да и кто нужен?

Собожник.

Нужен.

Портной.

Нужен.

Месник.

Нужен.

Мясо проек.

Продает.

Мясо.

Позвать.

Я, кажется, будусь.

Тут есть лес.

Евгений Васильевич, я здесь.

Прощайте.

Послушайте.

Ведь я вас так и не подсаловал.

Тогда.

И давай.

Теперь чем надо.

У нас нет.

У нас нет.

У нас нет.

Я же говорил, стоять.

У нас нет.

У нас нет.

Анду Сергеевна Одинсово тоже ожидает впереди за мужество.

Хотя и не полюбли, но по убеждению.

Выдет она за одного из будущих русских деятелей.

Человека очень умного, еще молодого, доброго и холодного, как ляло.

Они будут жить в большом ладу друг с другом.

И даже будут, пожалуй, та счастья.

Пожалуй, до любви.

Николай Петрович попал в мировые посредники.

Он беспрестанно разъезжает по своему участку и произносит длинные речи.

И все-таки, говоря, правда, не удовлетворяет вполне ни крестьян, ни дворян.

И для тех и для других он оказался слишком мягким.

Аркадий сделал с отличным хозяином.

Их имение в Марине приносит значительный доход.

Паил Петрович Кирсанов, после женить выбраты и племянника, поехал за границу и

остался на жительство в дрестине, те его великолепные манеры и безупречное

поведение вызывают неизменное уважение и даже восхищение.

У Катерина Сергеевна и Аркадия через год родился сын Коля.

А Митя уже бегает молоксом и болтает речистым.

Катерина Сергеевна и Аркадий.