Original subtitles

Товарищи! Князь Игорь вернулся! Из половецкого плена!

‒ Маша, что с тобой? ‒ Ничего!

Дома что-нибудь случилось? Ну, что с тобой? Ты бледная как смерть!

А я и есть смерть! Отстань, я в бой хочу!

Маша!

Роща! Это пятерочка! Вижу двух мессеров на 9! Атакую!

Сова! Русские применили тактику круга! Как понял? Прием!

Маша, как ты? Держишься? Не выскочи из круга!

Не беспокойся за меня, Саша.

Умри, гадина!

Маша! Он на хвосте у меня!

Саша, держись! Я сейчас!

Саша! Пулемет заклинило!

Саша! Прощай!

Это Роща! Это Роща! Что там у вас?

Маша… Таран…

Мне сказали, что ты, наверное, погиб.

Прости меня. Прости.

За что?

Я давно… Я давно простила. Господи, глупость какая.

Я так по тебе соскучилась.

И только тут, только сейчас это понимаю.

Смотрю на этих мальчишек…

Завтра ведь из боя кто-то может не вернуться.

К такой же дуре, вроде меня. Прости меня, пожалуйста.

Это я виноват. Слышишь? Я виноват.

А мне сказали, что ты погиб. Что тебя сбили. Тебя что, сбили?

Да, было дело.

Поранился, да? Ну что, прямо с неба упал?

Нет. Упал самолет. А я просто в нем сидел.

Я не знала, но я почувствовала.

Как удивительно, что мы здесь встретились.

Да, судьба.

Да.

Вы знаете, а я… Я бы хотела оказаться в той машине.

Ну, только без аварии, конечно.

Прошлое не вернешь.

Ты только дождись. А я выживу.

Я обязательно выживу.

Там, в небе, я еще может быть уверенней, чем тут, на земле. Так что, ты не бойся.

Не бойся. Слышишь?

Только дождись меня. Обещаешь?

Обещаю. Слово какое-то неправильное.

Я тебя буду ждать. Я тебя и так жду. Ты обязательно вернешься.

И война эта проклятая кончится. Ты обязательно вернешься. Победишь.

Нам с тобой много-много предстоит.

Алла, я люблю тебя.

Берегите себя.

Если бы ты знал, как я тебя люблю.

Я хотел вам сказать…

Лида, вы меня простите.

Я перед вами в неоплатном долгу.

Да, что вы. Даст Бог, еще может, и вернете должок.

Спасибо.

Спасибо.

Ну вот, пора. Лёня, поехали!

Ну, до победы.

Да, да. Обязательно до победы. Вы только…

Вы только постарайтесь остаться в живых. Выживите.

Аллочка, до свидания.

Поехали, поехали.

Спасибо тебе. И прости меня.

Спасибо тебе, командир.

Да мне-то за что, Лёнь.

Останови машину.

Чего ты, Лёнька?

Давай отойдем.

Хотел тебе спасибо сказать, что тогда в Москве мне в морду заехал.

И у меня к тебе еще одна просьба имеется.

Чего? С другой стороны поправить?

Да нет.

Ну, чего? Чего? Говори, Лёнь.

Подожди, ты… Ты только не смейся.

‒ Ну, давай не томи, говори. ‒ Я это…

Я покреститься хочу.

‒ Шлагбаум поднять. ‒ Есть. Смирно.

Господин генерал.

Ну, как прошла перегонка новой машины?

Прекрасно. Она действительно производит впечатление.

О, да. Пойдемте посмотрим.

Действительно, впечатляет.

Я очень горд, что мне выпала честь первому осваивать этот новейший

реактивный истребитель. Мы назвали его Швальбе — Ласточка.

Почему Ласточка?

Потому что она быстрая и, действительно, ни с чем не сравнимая.

Она и правда, не такая, как другие самолеты?

Я ее только перегнал. Но ее нужно еще опробовать в деле.

Надеюсь, скоро посмотреть, на что она способна.

Очень хорошо, господин майор. Продолжайте работу.

Дождался, дружище!

Обними меня, а! Ты мой пёсик. Хороший пёс.

Дождался Кеша. Мы уж думали, помрет бедняга. Без тебя ж ведь ничего не ел.

Вот выйдет на поле и скулит, смотрит в небо. Скучал.

Что случилось?

Берёзкина.

Что Берёзкина?

Погибла девочка. Таран.

Вот тебе и вернулся. Алло, Бордо…

Ну что? Жить буду?

Будете. И долго. Здоровье у вас, товарищ капитан, железное.

А вместо сердца пламенный мотор.

Пламенный мотор? Я ведь всю ночь уснуть не мог.

Чувствую, что в груди, будто зверь какой-то трепыхается. Думал помру.

У вас такое богатое воображение, товарищ капитан.

То у вас лягушки в животе прыгают, то зверь трепыхается в груди.

Вы уж как-то разберитесь со своим богатым внутренним миром.

Ну, может мое сердце к вам из груди выпрыгивает.

Я ведь, как только вас увидел, сразу почувствовал,

что внутри, будто что-то шевелится.

Шевелится? Понятно.

Командир из штаба вернулся. Шугаев с ним! Нашелся! Живой! Честное слово.

Дорогие мои…

Дорогие мои, я своими глазами видел,

как эти гады, как гестаповцы,

будто звери на охоте, расстреляли Милку Раппопорт.

Я не знаю, что еще сказать. Замполит, давай ты, у тебя это лучше получается.

Товарищ Шугаев… Леонид… Лёня…

Ты просто нам расскажи, как это было.

Они её вывели…

Там аэродром строят. Поляки и наши пленные. Они ее вывели перед строем.

А бежать там некуда.

Понимаете, братцы? Бежать там некуда было. А она вдруг побежала.

Она не хотела просто так стоять и смотреть, как ей пулю в грудь…

Убили её… На бегу.

Но она не от них бежала.

Я не знаю, она как будто... Как будто взлететь хотела!

Как птица. На свободу.

Вот.

Все.

Светлая вам память, девочки.

Готовсь! Пли!

Упокой, Господи.

Милая моя дочь Машенька.

С первой оказии спешу сообщить, что остались мы с тобой одни.

Деревню нашу немцы пожгли. И людей всех поубивали.

И отца твоего, и братика младшего Стёпку.

А все за то, что у соседки Агуреевой,

помнишь, у нее дом крайний у оврага,

оттуда немцы у нее двух раненых наших солдат нашли. Донес кто-то.

Меня считай, случай спас.

Корова наша Зорька, кормилица наша, с ночи в лесу затерялась.

Ну, я пошла искать.

Назад утром веду ее, слышу — стрельба, дым в небо поднимается.

Глянула, аж в голос завыла. Вместо деревни, считай, одни печные трубы торчат.

Так что, живу я теперь с Зорькой у твоей тетки Клавдии в Студенцах,

где святой источник бьет.

Писем к нам не ходило,

пока вот не пришли красные войска. Уже не знаю, как дождусь тебя,

потому благословляю, дочуля моя.

Мать твоя Матрёна Берёзкина.

Со слов записано верно. Писал рядовой Груздяк.

Очень важно держать мессершмитт от атакуемого самолета сзади. И ниже.

Почему?

Обломки могут попасть в воздухозаборники турбин. Это выведет мотор из строя.

Теперь понял. Не удивляйтесь моим вопросам.

Для меня все тут новое. Я только один раз летал на этой машине.

Да, Ласточка, действительно, необычный самолет.

Я с ней познакомился еще на стадии производства.

Но даже для меня она загадка до сих пор.

Значит, повторим еще раз. Обзор вниз ограничен.

Лобовая атака почти нереальна из-за слишком большой скорости сближения.

Все верно? Отлично.

В общем, улучил момент, прыг в кабину и по газам.

Так надо было по ним с их самолета-то и дать!

Ну, я и дал! Кстати, огневая мощь у нового худого ого-го! Я им там распахал…

Все распахал одним словом. И все было бы хорошо,

если бы не вот эти замечательные товарищи-французы! Вы! Вы!

Я думал, все. Я думал, хана. Все грамотно сделали.

Зашли в хвост и как дали мне! Мерси!

Мерси. Браво!

Жалко, что познакомились таким путем.

Короче, ребята, у нас еще времени два часа. И жара.

У меня идея! А давайте мы бомбометание на речке повторим, а?

С имитацией посадки на воду в случае отказа двигателя.

А что? Я не против. Есть возражения? Приступим!

Давай снимай. За родину, за Сталина!

Пошли!

Ну, ты Витя и прыгнул, а пистолетики немного замерзли.

Может искупаемся?

Истребители.

Ну, как они?

Как дети. Только что плакали, в воду не хотели идти.

Потом полезли и вон разыгрались.

Девочки, юные совсем еще девочки.

Им бы на танцы ходить, кавалерам головы дурить, а они вон тут, стреляют, убивают.

Я часто думаю, а что будет потом?

Когда мы все вернемся с войны, какие мы будем?

Мы сможем опять просто жить? А?

А?

А где Женя…? Французы?

А...

А французы вон там, дальше, плавают.

Красиво плавают.

Пойду посмотрю.

Божья коровка, улети на небо, там твои детки кушают конфетки.

Всем по одной, а тебе ни одной.

Ритка, ты что ли? Мужик?

Так… Войтик? Нет, ребят, ну, я не знаю.

Так… Василий? Скиба? Я не знаю, ребят, я не угадайка.

Все, я сдаюсь.

Отпусти.

Ты прекрасна.

Пусти, лягушатник! Сейчас… схлопочешь! Сейчас схлопочешь… Схлопочешь!

Что значит ученый?

Ученый это аспирант, который еще не доктор.

Доктор? Врач?

Ну, это так называется… такая… ученая степень. Доктор наук.

Я не понимаю.

Спасибо.

Что случилось, Зин?

Ничего.

Кто тебя обидел?

Ну-ка, рассказывай, в чем дело. А?

В чем дело? Ты чего? Опять пчелы покусали?

Да.

Что за пчелы-то? Наши?

Французские…

Он тебе нравится? Ну, а что ж ты тогда расстраиваешься, дуреха?

Я боюсь, что он больше ко мне не подойдет.

Дуреха ты, дуреха.

Там такие маленькие бистро. И люди танцуют прямо у входа.

Прямо на улице?

Да. Там разноцветные фонарики. И можно танцевать прямо на улице.

Чудно…

Пойдемте, пожалуйста.

Удачного полета.

Товарищ командир, в общем, картограф собирался ехать, но…

Где новые карты, в конце концов?

Так я ж говорю, картограф собирался ехать, но мы решили по-другому.

Ну, долго так на машине.

Что значит долго?

Да карты замполит привезет. Он недавно улетел.

Как улетел? С кем?!

Замполит, чего ты вцепился в ручку-то? Отпусти ее и не мешай самолету лететь!

Ага.

Ну как?

Здо… Здорово!

Теперь забирай ручку вправо! Держи нос по горизонту!

Вызывает Швальбе! Где вы?

Я Швальбе! Возвращаюсь. Начинаю снижение.

Возвращайтесь на базу.

Я на подлете. Топливо контролирую. Скоро буду.

Замполит! Что это было?

Кажется самолет!

Проклятье. Это невозможно.

Ты не успел выстрелить, Бельке. Моя ласточка щелкнула меня по носу.

У него скорость раза в 3 выше, чем у наших яшек!

Таких самолетов не бывает! Приготовься! Сейчас садиться будем!

Ага.

Ну, слава Богу. Как их Прагин отпустил непонятно.

Разберемся.

Я обещал тебя научить летать! Вот и учись!

Все советские летчики учились летать на У-2! Путевка в жизнь!

Ага.

Горизонт!

Ага. Понял! Понял! Но, если что, помоги!

Что творят, а? Машину же угробят, и сами угробятся! У них и радио нет.

Может ранен.

Скорую и пожарную.

Худыбердыев, скорую и пожарную срочно!

Ты, главное, на полосу прицелься!

Просто руку с ручки газа и с ручки управления не убирай! Я помогу!

Понял!

Молодец!

Вот это посадка у вас, товарищ Вадивасов. Научите?

У меня? Так я не сажал.

Как?

Вот так. Вы сами, товарищ замполит.

Я даже ручку управления не трогал. Вы все сделали сами!

Так что можете смело менять свои пехотные погончики

на погоны с голубыми просветами!

Сам что ли посадил?

Небом клянусь!

Сашка!

Разойдись. Карты-то привезли?

Привезли.

Ну, во-первых, не привезли.

Как?

Не привезли, а привез.

Товарищи, у меня есть важное официальное заявление!

Сегодня важнейшее событие 1944-го года!

Ровно в 15 часов 44 минуты капитан Вилорик Падалко

совершил свой первый полет и благополучно вернулся на землю!

Следовательно, стал летчиком!

[Ура!]

Командир! Смирно!

Ох, укачало…

Что? Сам управлял?

Так точно.

И сам посадил?

Ну да.

Вольно. Ну, Саня…

Командир!

Вы меня точно до инфаркта доведете. Ты-то куда смотрел? А если бы замполит убился?

Не убился же. Как говорится,

летчик на земле, самолет на стоянке, значит, полет удался.

Саша!

Ну, хоть у кого-то мечты сбываются.

Да на 10 суток бы их посадить на губу! За такие мечты.

Командир, там у нас одна накладочка вышла. Отойдем?

Хороший кофе.

Племянница передала. Последний.

У русских есть такой деревянный ящик, они на нем летают. Называют его — кукурузник.

Я никогда на них не охотился. Не хотел.

Это ниже вашего достоинства.

Возможно. Хотел пострелять, а наша ласточка такая быстрая и я не успел.

Просто не успел. Проскочил.

Я должен привыкнуть к такой скорости.

Разрешите обратиться, товарищ подполковник?

Я вас слушаю, капитан.

У меня к вам деликатная просьба.

Пойдемте. Я скоро буду.

Женя, Женечка, малыш. Отчего же ты не спишь?

Придет серенький волчок…

Разрешите войти, дамы?

Войдите.

Зина, тут такое дело, в общем, я буду переводить.

Дорогая Зина, в мое сердце поселилась любовь.

С того момента, как я тебя увидел, я потерял покой.

После войны я хочу пригласить тебя во Францию.

В Прованс, в свой город Динь.

Я познакомлю тебя с родителями, с младшей сестрой.

А весной я покажу тебе, как цветет лаванда.

Зина, выходи за меня... за него замуж.

Пустите. Уйдите, уйдите! Выходите. Выходите из палатки, я сказала.

Ты что? Ты что, моя родная? Сейчас дам тебе нашатыря.

Ты что? Ты что, с ума сошла?

Что я сделал не так?

Вообще-то все.

В смысле?

Тебе не понять, Жерар. Но не обращай внимания.

Ты все сделал правильно. Это я поступил опрометчиво. Как мальчишка.

Так что же мне сейчас делать?

Ждать. Все хорошо, Жерар. Поверь мне.

Что ж пойду, прогуляюсь.

Ну что? Выступил в роли свата?

Да, выступил. Теперь придется выступить в роли стукача.

Я обязан доложить Максимову, а, значит, Зинка не в Париж поедет,

а в места отдаленные за связь с иностранцем.

Ты что, серьезно?

Конечно, серьезно. Я командир, советский человек. Обязан.

Да погоди докладывать. Французы завтра в бой, а там…

Ладно, не каркай.

Капитан, за карту распишитесь.

Сулейман, ну-ка, пойдем проверим метеосводку. Давай, давай, пошли.

Я был у тебя там. На могиле.

Там была надпись — Евгения Дементьева.

Значит, буду долго жить.

Я никогда не мог поверить, что тебя нет, и я тебя никогда не увижу.

Но, понимаешь, эта надпись…

А что это меняет?

Почему главное в этой жизни это оправдаться?

Что меняют оправдания? Сделано — сделано.

Да, сделано — сделано. Но что же мы теперь?

Я не могу без тебя. Я на тебя смотрю и понимаю, как сильно я тебя люблю.

И я смотрю на тебя и понимаю — я так сильно тебя люблю.

‒ И что? ‒ И ничего.

У тебя с Поливановой…

Женечка…

Вот и все. Вот и все.

Илюша, ты такой порядочный человек.

Неужели ты не понимаешь, что ты этой женщине теперь должен?

И это никуда не уйдет из нашей жизни.

Понимаешь? Ни-ку-да. Это тупик.

Тупик? Но я тебя искал. Ты меня нашла.

Мы оба живы, понимаешь? Мы живы с тобой! Живы.

Я не смогу, не смогу. Правда. Я правда... Я дура, может быть… Я не смогу.

Что же мне делать? Что же делать?

Так что вот, братцы! Окромя чечетки ничего ведь и не умел.

А я, ребята, как не умел, так и не умею.

Как картошка, хлопцы? Приятного аппетита.

А сейчас, уважаемые, слово лейтенанту Рубену Гамлетовичу.

Просим!

Вот когда мы, такие же как вы, зеленые, пришли сюда,

товарищ Герой Советского Союза Леонид Шугаев сказал нам:

надо навязать противнику победную тактику, чтобы он сразу знал, мы в воздухе главные.

А это как?

Сейчас я тебе объясню.

Минутку, можно я скажу?

Слово предоставляется лейтенанту Микола Скиба.

Все очень просто, ребята, победа должна быть в сердце.

Знаю, как нужно летать и тогда в небе ничего не страшно.

И никакие гады вас не напугают. Понятно? Вот и все.

Командир!

Сидите, сидите, ребята. Молодцы, дело говорите. Продолжайте.

Так вот, уважаемые.

У летчика главные три вещи, три.

Первое — любовь к самолету, второе — любовь к Родине,

третье — любовь к матери.