Original subtitles

- Мы ставим вопрос о срыве испытаний.

Готовим диверсионную группу.

- Командир десантников Дерябин

игнорирует распоряжение Москвы арестовать капитана Гривцова.

Он отводит лётчику важную роль

в предстоящей операции.

- С таким зрение беру тебя вперёд смотрящим.

- Катя, внедрённая в Бобринскую комендатуру,

узнаёт точную дату испытаний.

- Мне надо знать, что происходит с литерным поездом.

- Она мчится в лагерь десантников с ценной информацией.

Но, встреча с Андреем

не происходит и на этот раз.

- Не обращайте внимания.

Боец спит.

- К подрыву поезда всё готово.

Но в последнюю минуту ситуация меняется.

Операция под угрозой срыва.

Гривцов принимает рискованное решение

и бежит к реке.

- Прыгай!

- Теряя боевых товарищей,

десантники и партизаны ведут бой.

Предатель Линько

неожиданно видит Гривцова -

свидетеля своей измены.

- Гриня, я...

- Что ты наделал?

- Я... я не хотел.

- Что ты наделал?

Ты же убил.

- Меня

не надо, Гриня.

- Иуда.

- С Богом!

- Юркин, уходи! Я взрываю!

У немцев подкрепление.

Уходим!

- Хлопцы!

Отходите под мост. Я их задержу. Командир,

партизанам передай.

Повеселимся.

- Командир, уходим!

- Гривцов!

- Жив.

- Уходим!

- Господин капитан.

- Да.

- Мне приказано арестовать Вас.

Господин Оберштурмбаннфюрер сказал, что Вы разжалованы.

- Что?

- Вы арестованы.

Пожалуйста, сдайте оружие.

Именем Фюрера, сдайте оружие.

- Вальтер,

идите к чёрту с Вашим идиотом Фюрером.

- Что?

Господин капитан, сдайте оружие.

- Собирайтесь, уходим. - Что случилось?

- Срочно уходим.

Немцы в панике. Как раз можем в отряд проскочить.

Серёжка, живее. Живее!

Господи.

Как же там наши?

- Товарищ.

- Тихо, тихо, тихо.

- Не уйти нам от этих проклятых собак.

- Не дрейфь, Сень. Что, в первый раз что ли?

- Там впереди Калачёвка.

А в Калачёвку нам нельзя.

Там полицаи

и управа стоит.

- Калачёвка.

Калачёвка.

Надо туда.

Есть идея.

- Лётчик?

Сейчас.

Пойдём.

В управе вас точно искать никто не будет.

Тихо!

Пойдём.

Здесь сидите.

Я сейчас караульного сменю и вернусь за вами.

Тихо только.

Давай.

В сарай идите.

В сарай.

Давай быстрее.

Сидите здесь тихо.

Немцы уйдут - я вас выведу.

- Имейте ввиду, у нас образец ракеты и фотоплёнка.

Если меня подстрелят,

приказываю не останавливаться, забирать всё это и идти дальше.

- Подстрелить могут каждого.

- Значит, следующий возьмёт.

В любом случае,

последний, кто останется в живых,

должен переправить это через линию фронта. Такой приказ.

- Заканчивай со своими

упокойными речами.

Живы будем - переправим.

Тихо!

- Дежурный Калачёвской управы Крищук.

- Тихо! Не шуми.

В деревне русские диверсанты.

Где начальник?

Командир, староста?

- Хайль Гитлер!

Я - начальник управы.

Господин офицер, говорят, что

в деревне русские диверсанты.

- Не извольте беспокоиться, господин Обер-лейтенант.

Найдём и уничтожим, как тараканов.

- Прочесать дома!

Они не могли далеко уйти.

- Прошу,

господин Обер-лейтенант.

- Ну, чё там?

- Деревню прочёсывают. Сидите тихо.

- Пока я здесь начальник,

партизаны и пикнуть боятся.

Раскрываемость преступлений -

100%.

- Тихо сидите. Они уже в машину грузятся.

- Так что не сомневайтесь.

Если заметим что-то подозрительное -

в сей же момент примем надлежащие меры.

- Хорошо.

- Иди сюда, кис-кис-кис-кис-кис. Идём, идём!

Гадёныш.

Диверсанты!

- В сарае.

- К воротам!

Давай!

- Не отставайте. Идите за мной след в след.

А то провалитесь и возись потом с вами.

- Сутки уже потерял.

- Соображает.

- В отца.

Его Пархоменко с детства на охоту брал.

Пока были вместе.

- А потом?

- Потом суп с котом.

Хочешь знать, почему разошлись?

- Почему? - Была там одна.

Я приревновала, а он...

А он даже не оправдывался. Гордый.

Ну и я гордая.

- Так и разошлись?

- Ну, не то, чтобы разошлись.

Но вместе уже не живём.

Осторожно, смотри.

- Понимаю.

Я бы скорее умерла, чем простила бы измену.

- Ну, не зарекайся.

- Да нет.

У нас с Андрюшей всё по-другому.

Он не такой, как все.

Кто тут? Ни с места! Буду стрелять!

- Бегите! Бегите!

- Кто это был? - Это был медведь.

Малину ел.

Мы с отцом этого зверя хорошо знаем.

- А я ему "руки вверх" кричала.

- Не всех погибших товарищей мы вынесли с поля боя.

Но имена их никогда не забудем.

Вечная память павшим

за нашу победу.

Смерть фашистским оккупантам!

- Кто ещё хочет сказать о наших погибших товарищах?

Тогда я скажу.

От имени командования штаба партизанского движения.

От имени районного комитета партии....

- Чё-то я Пархоменко не вижу.

Федя, где Пархоменко?

- Погодите расстраиваться, Светлана Александровна.

- Детки мои родненькие.

- Среди мёртвых его не видели.

Ну,

не вышел человек с отрядом.

Такое бывает сплошь и рядом.

Все считают, что

человек пропал.

А он...

- Где Волошин?

- Там остался Коля.

Вместе с ранеными.

Считай, пол-отряда нет.

А Покобцева и Гриню

похоронили.

- Молодец. Хорошо обработала рану.

А повязку нужно менять чаще.

- Бинтов не хватает, Светлана Александровна. - Это усердия не хватает.

Кипяток в конце концов есть. Были бы руки.

- А Гриня бинты варил.

- Ты держи себя в руках. Раненые вокруг.

- Легко Вам говорить.

Мне так плохо, Светлана Александровна. - А кому хорошо?

Ты о ребёнке подумай.

Нельзя раскисать.

Так.

Сделай перевязки и готовь инструменты.

Санину будем делать операцию.

- Светлана Александровна, миленькая.

Вы всё ещё его любите.

Ну что Вы.

- Флёрова, к командиру!

- Не плачьте. - Беги.

- Катя?

Не вспомнила?

Георгий я.

Жора.

Ну, штурман!

С Андреем летали.

- Вы. Ты тут?

- Вспомнила.

- Конечно, вспомнила. Ты тогда с парашютом прыгнул.

- Ну, да.

- Жив, значит. - Жив.

- Здорово! - Как видишь.

Из лагеря сбежал.

Это я вынес с поля боя убитого Гриню.

- Хорошо, что ты тут. - Флёрова!

- Бегу!

Жди меня тут, я скоро. Подожди!

- По окончанию операции Флёрову переправить

по месту основной службы.

Ну что ж, приказано, значит переправим.

У нас как раз недели через две

обоз с ранеными пойдёт через линию фронта.

Так что собирайся.

Что ты мне навалила тут?

- Бумаги из сейфа Хольта.

- Оставь.

Посмотрю на досуге.

- Если б ты знал, Жора, как я тебе рада.

- Я тоже, Катя.

- А мы тогда с Андреем в лесу

всё время о тебе вспоминали. - Знаю.

Мне Андрюха

покойный ещё в лагере рассказывал,

как вы к партизанам ходили.

- Как ты сказал, повтори?

- Я...

Я думал, ты знаешь.

- Где?

Когда? Этого не может быть.

Его на моих глазах... Весь отряд видел.

Я думал, тебе рассказали, Катя!

Катя. - Нет, я бы почувствовала!

- Катя! - Нет!

- Катя!

- Аккуратнее. Не телёнок всё-таки.

- Делаю, что могу.

Курсы санинструкторов, это тебе не медицинская академия.

- Авиация, держись.

Держись!

- Где ты есть?

Кажись, нащупал.

Вот она, родимая.

- Держись, авиация. Сейчас бинтовать будем.

Ну, чё думаешь? Выживет?

- А что сейчас гадать?

Надо было к операции не допускать, как приказывали.

Теперь ломай голову, дотянет он до самолёта или

нам отвечать придётся за то, что

не довезли.

- Не дрейфь, Сеня. Ответим.

- Ну, как он там?

- Бредит. Жену вспоминает. - Катерину?

Ну, раз жену вспоминает, значит выживет.

- Ты кустарник далеко не уноси. Для костров пригодится.

- Мокрый он, товарищ майор. Гореть не будет.

- Высохнет, куда он денется?

За неделю-то.

Ну,

а ты, стало быть, уходишь?

- Да.

- Удачи.

- Счастливо.

Бывайте.

- Кать.

Катя!

Проснись, Кать.

- Прости, я задумалась.

Я раньше не понимала, как это - вдова.

А теперь понимаю.

Это когда надежды нет.

- Надежда всегда есть.

- Не знаю.

Мне кажется, это на всю жизнь.

Как родимое пятно.

Кричали, Вы слышали? - Слышала.

- Кажется, Алексей Алексеевич вернулся.

- Явился, не запылился. Слава Богу.

- А Вы что, к нему не пойдёте?

- Вернулся и хорошо.

Утром поговорим. Спите.

- Как же так, Светлана Александровна?

Вы же так переживали.

Ждали его.

- Никого я не ждала. И вообще, это моё личное дело.

- Ну, не смейте так говорить.

Это не хорошо.

Это...

Я даже не знаю, как назвать!

Господи, люди гибнут каждую минуту.

Кругом горе, слёзы.

Вон, Лена вдова. Я - вообще неизвестно кто.

У Вас муж вернулся живой с боя!

А Вы - гордая.

Подло это.

Он ведь Вас любит.

Ну, как знаете.

А я пойду.

- И я с тобой.

- Светлана Александровна, Пархоменко вернулся.

- Что,

ранен?

- Вас командир вызывает.

Контузило, но

Вы не волнуйтесь.

- Контузило. Все вы специалисты диагнозы давать.

- Как сам-то?

- Да контузило малость.

Голова болит и в ушах звон такой, что...

- Смотри, не спит. Ходит.

- Я должен сам ей всё сказать.

- Конечно.

Катерина!

- За Серёжку спасибо.

И за Светлану.

Спасибо тебе.

- Садись, Флёрова, и слушай.

- Я постою.

- Сядь, сказала.

- Ну, села.

- Говори, Алексеевич.

- Тут вот в чём дело.

Значит...

В общем,

жив.

Жив Андрей.

Я с ним у парашютистов был.

Ну, ранен.

Но живой.

Тихо, тихо, тихо. - Спасибо.

Так я может к нему?

- Я тебе дам "к нему".

От рации ни на шаг!

Переформирование скоро.

Смотри у меня!

Письмо передадут.

Дуй отсюда.

Ишь ты, обрадовалась.

Дуй, сказала.

Ты тоже отдыхай, Алексеевич.

А я пойду посты проверю.

Какая-то варёная сегодня.

Ой.

- Милый Андрюша,

скоро,

очень скоро мы увидимся.

И это уже навсегда.

Задание выполнено

и меня вместе с обозом раненых

отправляют на большую землю.

Сейчас у нас

подготовка к переходу.

Много работы.

А я думаю только о тебе.

Закрываю глаза и вижу твоё лицо.

Самое родное лицо на всём белом свете.

- Тебя командир вызывает.

- Как жизнь, юный пионер?

- Я не маленький.

Тебя командир вызывает.

Сказали, чтоб без лишнего шума.

- Так и сказала?

- Угу.

- Лично командир?

- Угу.

- Катюша, переведи мне этот документ.

- Так.

Ну, если переводить дословно, получается

"соглашение об агентурной работе".

- То есть, подписка? - Можно и так сказать.

Жора Линько.

В голове не укладывается.

- Ещё бы.

- Это что ж получается?

- А то получается.

Наш Линько - штатагент СД.

А вот это что такое, скажи?

- Бумаги. - Вот это?

- Похоже на дневник Хольта.

- Вот здесь что написано?

Что там?

- Не могу.

Он - палач!

Он казнил наших ребят в концлагере.

Сам, добровольно!

Он...

- Пархоменко!

- Есть.

Давай, быстренько!

Максим!

Направо.

Паршин, Михей, давай, пошли за мной.

- Гони его!

- Он туда не дойдёт!

Он не знает это.

Обходи вон там.

Я буду стрелять! - Не высовывайся!

Патроны не утопи!

- Не стрелять!

- Братцы, помогите!

Братцы, я не хотел

никого предавать!

Братцы, я жить хотел!

Катя!

Катя, ну скажи им! Катя!

Катя, ты же меня знаешь! У меня 62

боевых вылета, медаль. Катя!

Застрелите меня. Не хочу мучиться.

А?

Сволочи! Подонки! Ненавижу вас!

Братцы!

Катя, ну помоги.

Ну ты же добрая.

Катя!

Ну ты же не можешь убить.

- Вот и всё.

- Милый Андрюша,

скоро,

очень скоро мы увидимся.

И это уже навсегда.

Задание выполнено

и меня вместе с обозом раненых

отправляют на большую землю.

- Начитаться не можешь?

Небось наизусть уже выучил.

- Почти.

- Сейчас у нас

подготовка к переходу.

Много работы.

А я думаю только о тебе.

Закрываю глаза и вижу твоё лицо.

Самое родное лицо на всём белом свете.

- Давай помогу. - Не.

Ну, смотри.

Летать не сможешь - валяй к нам, Гривцов.

Возьмём и без испытательного срока.

- Ты ему лучше телефон дай,

а не в любви объясняйся.

Вдруг помощь понадобится.

- Да какая теперь помощь? - Ну мало ли.

- В случае чего - звони.

ВЧ 74200.

Позывной "Лерка".

- Понял.

- Приготовились.

- Бывай.

- Бывай.

Спасибо. - Будь здоров.

Удачи!

- Капитан Гривцов?

- Так точно.

- Следуйте за мной.

- Отличный лётчик.

Пилот от Бога.

Да что говорить,

на 100 боевых вылетов всего 2 подбоя.

Понимаете, какая статистика? - Понимаю, понимаю.

- Да у него что взлёт, что посадка.

Хоть в учебник вставляй.

- Я же с тобой не спорю.

Ну, допустим, лётчик он хороший.

А что ещё о нём знаешь?

- Парень отличный. Главное - совестливый человек.

Я его на героя собрался представлять.

- Совестливый.

А тебе известно, как он в плен попал?

Что он там натворил?

Какие показание давал, чтобы выжить?

Неизвестно.

И мне неизвестно.

А в деле

есть соответствующий материал.

- Товарищ младший лейтенант.

- Младший лейтенант Флёрова, я по поводу Гривцова.

Что-нибудь известно, товарищ подполковник?

- Вы кто?

- Жена.

- Зина,

где-то тут у меня должны были быть

метеосводки.

- Это та самая.

Третий час Вас уже ждёт.

- Зина, где?

Что Вы на меня смотрите?

Я характеристику написал. Я запрос отправил в "Смерш".

Я до штаба армии дошёл.

Что ещё я могу сделать?

Говорят, разберутся.

Ну вот же мои метеосводки, Зина.

- Ну, рассказывай.

- Чё рассказывать?

- Всю правду.

Как ты Родину предавал.

Своих товарищей по оружию.

Признавайся.

И чем скорее, тем лучше. - Я никого не предавал.

И сознаваться мне не в чем.

Я требую,

чтобы обо мне доложили в отдельный бомбардировочный полк.

- У меня и не такие признавались, шкура фашистская.

- Я считаю,

что человеческим возможностям всё-таки есть предел.

Невозможно работать двое суток без

элементарного сна и отдыха.

Это нечеловеческие условия, товарищ полковник.

Да.

Это мнение всего состава трибунала.

Да.

Прошу это учесть.

Кто там следующий?

- Гривцов.

- Гривцова сюда!

Твоя фотография?

- Моя.

- Хорошо хоть здесь не упираешься.

Приговариваешься к расстрелу.

- Что?

Подождите.

Здесь, наверное, какая-то ошибка.

- Приговор окончательный. Обжалования не подлежит.

- Товарищ майор! Подожди.

Товарищ майор, позвоните в часть 74200!

Попросите майора Дерябина. Он Вам всё объяснит.

Здесь какая-то ошибка!

Я не виноват!

Майора Дерябина!

- Нет, ну вы как хотите, товарищи.

Я предлагаю сделать часовой перерыв.

Меня уже тошнит от этих подонков.

- Слышь,

браток.

Позвони в часть

74200.

Позывной "Лерка".

Скажешь, что приговорили.

Гривцов моя фамилия.

Гривцов.

Запомнил?

Попросишь капитана Юркина.

Или майора Дерябина. - Разговорчики!

- Слышишь,

майор

Дерябин.

- Как "под расстрел"?

Почему?

- А потому, товарищ младший лейтенант,

что все предатели Родины,

попавшие под 342 указ товарища Сталина "О расстреле".

Расстреляли Вашего Гривцова.

Расстреляли Вашего Гривцова.

- Ну, ну, ну.

Ничего страшного.

У нас

элементарный обморок.

Дайте нам сладкого чаю.

Не пугайтесь,

у нас

такое бывает.

Мы беременны, не так ли,

милая девушка?

- Угу.

5 месяц.

- Вот и прекрасно.

По статистике,

от весеннего зачатия

рождаются самые здоровые детки.

- Каратаев!

- Нет.

Нет.

Нет, нет, нет!

Нет!

Не надо!

Нет, не надо!

Я не хочу! Не надо!

Нет!

Ну, не надо!

Ну, не надо! Не надо! Нет!

- Гривцов!

- Приказ командира роты:

исполнение наказания при комиссариате

внутренних дел.

Согласно приговору военного трибунала,

приговорившего гражданина Гривцова Андрея Константиновича

за измену Родины к высшей мере наказания,

приказываю расстрелять предателя с последующим погребением

тела в обезличенной могиле.

Заряжай!

Готовсь!

- Тужься!

Тужься, тужься, тужься. Сильнее!

Давай девочка, чуть-чуть осталось. Умничка!

Умничка! Умничка! Давай!

Молодец!

Молодец! Всё.

Умничка!

Мальчик. Настоящий солдат.

- Поехали!

- Раз! Левой!

- Все успели?

Сдать работу на проверку.

Встать.

Смирно!

Товарищ старший лейтенант,

4 учебный взвод... - Не надо.

Здравствуйте, товарищи курсанты.

- Здравия желаем, товарищ старший лейтенант.

- Садитесь.

- Я побежала.

- Открыть устав

караульной службы.

Страница 17. Пока вернусь,

от сих до сих.

Катенька. - Ой, спасибо.

- Одну секунду.

- Степан Иванович, не надо. - Отказ не

принимается. Считайте, что это не Вам,

а ребёнку.

Ну, ступайте. У Вас в распоряжении час. - Спасибо.

- Дима!

Эй!

- На тебе!

- Проснулся?

- Проснулся. Кто пришёл?

Мы проснулись, да?

Водичку попили.

Сосочку пососали. А теперь ждём, когда нас покормят.

Да, Андрюшечка?

- Вон чё.

- Какая роскошь.

Степан Иванович, кончено?

- Угу.

- Степан Иванович, конечно. Да?

Степан Иванович - хороший человек.

И, между прочим, прекрасно к тебе относится.

- Ой, я знаю.

- Вот ты только представь себе,

чтобы мы делали в эвакуации, если бы не он.

Что бы ты не говорила, Катюша,

но у ребёнка должен быть отец.

- У моего ребёнка есть отец.

Правда, Андрюшечка?

Твой папа был самым лучшим человеком на свете.

Ну, будем кушать?

Ты дитя,

моё дитя.

Ты сидишь...

- Ты мне так аккумулятор весь высадишь.

Настырный? - Настырный!

- Ну, угомонись, майор.

- Я.Т.Л.

Я.Т.Л.

- Может она выходить не хочет?

Полгода прошло. Думай.

- Да ну тебя.

- Кругом война.

Женщина одинокая. Тем более уверена, что ты погиб.

Соображай, майор.

- Уверенная, что я погиб.

- Заряжай!

Готовсь!

- Отставить!

- В чём дело? У меня приказ. - Молчать!

Смирно стоять!

Я тобой разговаривает майор НКВД.

Командир группы особого назначения. Слышал о такой?

- Так точно. - Так и передай командиру своей боевой роты,

что майор Дерябин

забрал своего бойца до выяснения обстоятельств

и наказания виновных. За мной!

- Я не виноват! У меня приказ!

- Следствие покажет!

- В нашем районе

кроме этого хренова посёлка

ещё два Озёрных.

Озёрный Малый

и Озёрный Северный.

Тебе сегодня вечером улетать,

а у нас времени на дорогу не хватит

чтоб объехать все эти барсучьи норы.

А мы тут сидим.

Ждём у моря погоды.

По-моему, всё ясно.

Поехали!

- Андрей!