Original subtitles

- Ура, война!

- Война вторгается в жизнь влюблённых,

Кати и молодого лётчика Гривцова,

разбросав их по разным фронтам.

Находят они друг друга за 5 минут до вылета

на боевое задание.

По распоряжению командира полка,

Гривцов должен забросить Катю с радиостанцией

в тыл врага,

чтобы восстановить связь между партизанским отрядом

и Москвой.

Командование ставит перед партизанами задачу:

сорвать испытание ракет Фау-2,

способных долететь до Москвы.

- И никакая противовоздушная оборона не поможет?

- Не поможет, товарищ Берия.

- Туда,

в тыл врага,

к фашистскому ракетному полигону

летит самолёт Гривцова.

Из-за грозы, сбившись с курса,

самолёт попадает под вражеский заградительный огонь.

Капитан Гривцов решает сажать горящий самолёт.

- Прыгай! - А ты?

- Буду сажать.

- Сдаюсь.

- Гривцов вместе с Катей

бегут от немецкой погони.

- Не могу больше.

- Выполняй мою команду: встать и идти за мной.

Это то, что надо.

Так,

вот что,

сержант Флёрова.

Бегом марш за куст.

Снимай с себя всё, кидай мне.

Я выжму как следует.

Сушиться будем.

Катюш,

давай.

- Дежурный по бараку.

Ты.

И ты.

Похоронная команда. Ты

и ты.

Уборка территории.

Ты.

И ты.

- Строительный отряд на объект "Птичник" к погрузке готов.

- Давай.

- По машинам!

Бегом!

Быстрее!

Направо.

На месте шагом марш!

- Где колонна?

- Новенький?

Давно с фронта?

- Вчера.

- Лётчик что ли?

- Штурман.

- Ну и как там?

- На букву "х".

А у Вас?

- Сам скоро узнаешь.

Если слёзы - не зажмуришься.

Фрица-доходягу шлёпнули.

- На.

- Спасибо.

Вкусно.

Что ты так смотришь?

- Да я просто поймал себя на мысли,

что мечтал о такой минуте всю жизнь.

Чтобы только мы вдвоём.

Только ты и я.

- Я тоже.

Скажи, что я должна сделать.

- Я не знаю.

Хотя нет, подожди. Знаю.

- У тебя было уже с женщиной?

- Нет.

- Я боюсь.

- Как думаешь, легко уйти?

- Даже не мысли.

Здесь за одного беглого десятерых вешают.

Так что свои не дадут.

- Обед!

- Братцы, у кого-нибудь есть лишняя кружечка, а?

Меняю на зажигалку.

- Не, не надо.

- Валера, чё делать-то?

- Раньше надо было думать, солдат.

Потом в бараке что-нибудь найдём.

- В бараке.

Мать честная.

- Эй, ты чё?

- Мина.

Ложись.

- Хана нашим.

Теперь постреляют бедных сапёров, которые мины не нашли.

- Вот это наше место,

а тут - линия фронта.

А вот это -

место, куда мы должны были тебя выбросить.

- Сколько туда?

- Ну по прямой километров сорок.

Если за ночь проходить по 20 километров,

через 2 дня

сможем добраться.

- Целых 2 дня.

Я даже не знаю, радоваться мне

или огорчаться, что всё вот так получилось.

Плохая я?

- Почему?

- Конечно, плохая.

Твой стрелок погиб.

Разведгруппа и партизаны без связи сидят.

Война, а мне хорошо.

Я даже счастлива, представляешь?

Война, а я - счастлива.

Нам ведь хорошо вместе, правда?

- Правда.

Здесь где-то должна быть Калиновская трасса.

Главная дорога на узловую станцию.

- Двигатели работают.

- Это - Сошня.

Обходим её справа.

Светло, как днём. Чёртова луна.

Я бегу первый,

а ты считай секунды после последней машины.

И не суетись.

- А я и не суечусь.

- Вот я тебе и говорю, не паникуй.

Не торопись.

Убедилась, что тебе хватает времени и побежала. Понятно?

Поняла? - Так точно, товарищ капитан.

- Ты чего, Кать? - Ничего.

Просто ты со мной разговариваешь, как с ребёнком.

А я, между прочим, школу разведчиков

с отличием закончила. Ясно?

- Ясно.

Разрешите идти, товарищ сержант?

- Разрешаю.

Один,

два,

три,

четыре,

пять,

шесть,

одиннадцать,

двенадцать,

тринадцать.

- Остановиться.

Всем выйти.

5 минут перекурить и оправиться.

Только осторожно.

Здесь повсюду русские медведи.

Ганс!

Что случилось?

Ты что, увидел медведя и испугался?

- Андрей.

Андрюша!

Андрей.

- Согласно новым порядкам,

установленным начальником лагеря,

старшине колонны

предписывается лично

находится на месте производства дорожных работ.

Старшина обязан

наблюдать за отсыпкой насыпи

и в случае обнаружения

взрывоопасных предметов

подавать команду "Бомба".

После команды "Бомба"

все должны лечь

и ждать дальнейших

распоряжений начальника охраны.

За невыполнение -

расстрел.

Старшина колонны

лично

отвечает за жизнь

и здоровье

солдат Вермахта.

В случае если они

пострадают

от взрыва.

- Андрей.

Андрюша.

Андрей.

- Катя!

Катя.

Катя.

Тише.

- Больше никогда, никогда не бросай меня!

- Прости.

Всё.

Прости меня, прости меня.

Главное, что мы вместе, да?

Всё.

Всё.

Всё.

Кать.

Кать.

Батареи высохли.

Так?

- Нет, левее.

- Так?

- Вот так хорошо. Закрепляй.

- Фиксируйте пеленг.

Слышу станцию.

- Хорошо.

Направление?

- 85-87.

- В чём дело, Вальтер?

- Плохие новости.

В лесу заработала партизанская радиостанция.

- Но это же хорошие новости, Вальтер.

Теперь будет проще их ловить.

- Точно.

- Товарищ полковник. - Да?

- Радиограмма с батальона связи.

Радистка 321 вышла на связь.

Сидит в лесу в 50 километрах от места выброски.

С ней командир самолёта.

- Ранены?

- Вроде нет.

- Молодец девчуля. Готовь ответ.

- Налево!

- Подожди!

- Марш!

- Обязательно сообщи в авиаполк, что лётчик жив.

А то они уже списали этот экипаж. - Есть.

- Поехали.

- Зинаида Фёдоровна,

тут в папке Гривцова

характеристики не хватает.

- Какой?

- Из лётного училища.

Вы уж её поищите, а мы её подошьём.

А то как-то непорядок.

- Здравствуйте, товарищи.

- Товарищ подполковник. Гривцов нашёлся. Живой.

- Кто сказал?

- Только что Котельников звонил из контрразведки.

Радистка вышла на связь.

Сказала, что самолёт был сбит, но они сели в лесу.

- Хорошо.

- Ну, сесть то они сели,

но, почему-то,

в полусотне километров от точки сброса.

Как такое могло произойти?

- Ну, знаете,

в условиях ночного полёта да при плохой погоде,

дело нехитрое.

- А по мне, так хитрое.

Если лётчик защищает саботажника

и мешает работе органов,

то нет ничего странного,

что на следующий день

он влетает прямёхонько под ПВО противника

и оказывается сбитым.

- Саботажники тут не при чём.

Знаете,

в авиации всякое бывает.

Особенно в условиях ночного полёта без внешних ориентиров.

И потом, Вы не забывайте, какая тогда была погода.

Я же прекрасно помню, что дуло до 17 метров.

То есть, ветер был шквалистый.

То есть, дрейф был огромный.

- Ну, знаете,

погода тут не при чём. Погоду к делу

не подошьёшь.

А нам теперь гадать,

в лесу эта радистка или в СД

вместе с кодами, шифрами и с рацией.

И, кстати, с Вашим любимчиком

Гривцовым.

Вы можете поручиться, что это не радио-игра немцев?

Кстати,

Городничев, которого выгораживал Гривцов,

признался

в умышленной диверсии.

- Вот что, Зина.

Найди-ка полётное задание по сбросу этой радистки.

Там должен быть метеопрогноз.

Всё это в сейф, чтобы, не дай Бог, не пропало.

- Ровняйся!

Смирно!

Налево!

- Товарищ подполковник, в отступ!

- Срочно в укрытие!

- Воздух!

- А это что за птички?

- Мои птички. Сама придумала.

- А зачем?

- Между словами не мешай.

- Номеру 321 следовать в район Б14 - расположение

партизанской группировки имени Будённого. Пароль.

Отзыв.

А я?

- Под руку не говори.

Капитан Гривцов поступает в распоряжение командира отряда.

Так-то вот.

Будем служить в одном подразделении, товарищ капитан.

- Это мы ещё посмотрим.

Чего?

Я летать должен, а не по лесам болтаться.

Антенну снимать?

- Снимай.

- Мы их потеряли.

- Плохо, Хольт.

Очень, очень плохо.

В Бобринске действуют активисты подполья.

А у партизан ещё и радиостанция появилась.

Что мне докладывать Рейхсминистру?

Через 2 месяца должны начаться испытания.

Вы можете гарантировать безопасную доставку

оружия победы на полигон?

- Я гарантирую.

- Оставьте, Хольт.

Сегодня Вы не можете гарантировать даже безопасность

единственной железнодорожной ветки, которая ведёт к полигону.

- И тем не менее, я уверен.

- Как Вы можете это утверждать, если знаете,

что в районе орудуют партизаны?

- Я уничтожу их всех.

Через 2 недели начинается операция "Дельта".

И я позабочусь о том, что с партизанами

было покончено навсегда.

- Оставьте нас одних.

Испытания на Бобринском полигоне находятся

под личным контролем Рейхсминистра.

И теперь он уверен,

что русским известно об этой операции.

Вы понимаете, что это значит?

Это значит,

что русские сделают всё, чтобы сорвать испытания.

Помните, Хольт.

От этих испытаний зависит не только моя карьера

и Ваша жизнь,

но и успех всей восточной кампании.

- Так точно, господин Бригаденфюрер.

- Бернгард утверждает, что войну с партизанами выиграть невозможно.

Вы разделяете эту точку зрения?

- Я докажу, что это не так.

Проклятье!

Ванда,

что Вы здесь делаете?

- Вы поручили мне...

- Что Вы здесь делаете?

- переписать документы.

- Прочь! Прочь!

Вы нашли русского радиста? - Нет.

- Ну что за проклятье?!

Срочно прочесать окрестности квадрата Д7.

Все леса, болота, все деревни, все

ямки.

- Что такое "ямки"?

- Там всего одна деревня, Ямки.

Выполняйте.

- Почему им баланду дают, а нам - нет?

- Они какой-то птичник строят.

- Какой птичник?

- А чёрт его знает.

"Ди Флюгельфарм" по-немецки.

- Контакты с этими птичниками запрещены?

- Нам этого знать не положено.

- А если к ним перейти?

Возможно?

- Пожрать любишь?

- А кто не любит?

Сигареты?

Данке.

- Можешь.

- В училище за курс играл.

- Да я не о футболе.

Давай ты меня сигаретой угостишь,

а я тебе хлеб дам.

- Откуда хлеб берёшь?

- Я же здешний.

Много чего знаю.

Кино начинается.

- Какое кино?

- Пойдём и сам увидишь.

Нравится?

- Кто такие?

- Прачки из деревни.

Каждый день гарнизону

бельё

носят.

Живут же люди.

- И я буду жить.

Я живучий.

Все сдохнут, а я - выживу.

- А здесь всё есть.

И хлеб, и курево.

Даже выпивку можно достать при желании.

- И бабу?

- Можно и бабу устроить.

И даже власть советская есть.

- В каком смысле?

- В смысле подполье.

Чё ты замолчал-то?

Трухнул?

- Вот что, Толя.

Ты мне ничего не говорил, я ничего не слышал.

- Итак, это деревня Ямки.

Жди меня здесь.

Если услышишь стрельбу -

в деревню не суйся.

Возвращайся на прежнее место, поняла?

- Только скорее. - Хорошо.

- Ну...

- Спасибо.

- Храни тебя Господь.

- Спасибо тебе, бабуль, от имени всей Красной армии.

- Да где она, твоя армия-то?

- Катька.

Ой.

На,

ешь.

- Откуда это?

- Бабка одна дала.

Нормальная такая бабка.

Верующая, правда.

Но добрая.

Вон видишь, даже сала отвалила. Давай, лопай.

- Что-то мне не хочется.

- Так, что случилось?

Ну-ка посмотри на меня.

Ну и дела.

Ты же вся "горишь".

Так.

Так, главное - без паники.

Так.

Давай.

Пойдём.

Вставай.

- Чего?

А ну бегом в дом.

Раздевайся.

Так, а ты иди дров принеси.

Давай.

- Калачёвка.

Управа слушает.

Какая радиостанция?

Где?

Будет выполнено.

В сей момент начинаем операцию.

Шарашка.

Давай.

Вставай.

Иди собирай народ.

- Вставай, давай.

На печку.

Давай отвар.

Хорош.

Ну, красавица, пей. До дна.

В общем, так.

Через 2 дня будет здорова.

- Спасибо Вам огромное.

- Только уходить вам надо завтра.

Вдруг полицаи нагрянут.

- Прямо так они в дождь и нагрянут.

- Так дождя-то завтра не будет.

Как раз и нагрянут.

- Андрей.

Андрей.

- Чего?

Давай сюда рации и батареи.

На печи они хоть просохнут.

- Ты как?

- Я - самая счастливая на свете.

Потому что мы вместе.

- Ну что, мухи дохлые? Шевелись давай!

Все за мной! Не отставать! Смотри у меня!

Кто отстанет...

- Бабуль.

Бабуля!

- Чего?

- До станции Бобринской сколько километров отсюда будет?

- Не знаю.

Много.

- А если через мост?

- Какой мост?

- Мост через Сошню.

- Не, мостом не пройти.

Его ж полицаи охраняют.

Ой, солдатик, дай поспать. Уморили вы меня сегодня.

Утро вечера мудренее.

- Так.

Спокойно, бабоньки.

Это - проверка.

А если у кого есть партизан

или поросёнок -

давай сюда.

Все слышали?

- Быстрее!

Беги, беги!

Фух. Кажется, проскочили.

Чёрт бы их побрал.

Одеваться.

Испугалась.

- Не успела.

Вот мы какие с тобой.

И в огне не горим, и в воде не тонем.

Постой. - Что?

- Рация!

- Катя. Катя, стой!

- Стой!

Стой, старая!

Стой! - Ты куда? Стоять!

Стой! стрелять буду!

Кому говорят!

- Кто стрелял?

Поджигай. Грузи на телегу.

Ну!

Нечего глазеть. Иди отсюда.

Пострелял?

Снайпер хренов, а.

Так бы и дал!

Ну откуда я узнаю, кто старухе рацию дал, а?

Откуда она у неё?

- Так а я что? Я ничего.

- Я... я...

Чё, лень было за старухой побежать, а?

- Та я...

- Молчи уже.

Сирык, ты где?

- Тут я.

- Рацию доставишь в комендатуру.

Ну а радистку, скажешь, ну...

Сопротивлялась или

бежать хотела. Ну, пристрелили.

- Понял. - Придумай что-нибудь.

За мной!

- Но, пошла! - Не понял?

Ты кто такой, а?

А ну быстро развернулся...

- Бегом марш!

- Может поднимешься?

- Неси.

Погоди.

Постой.

Возьми.

Возьми.

И ложку.

Ложка.

- Эй, ты!

Да, да! Ты!

Оставь!

Иди сюда!

Быстрее.

Давай, давай.

Иди за мной.

- Называй меня

Хер Хольт.

Ты обязан отвечать: "Так точно, господин Хольт".

Я хочу видеть, что ты меня понимаешь.

- Господин Гауптштурмфюрер сказал... - Не надо, я понимаю.

Я могу говорить.

- Если хочешь жить, ты должен помогать Германии.

Тебе предлагали стать бандитом,

чтобы убивать немецких солдат?

- Отвечай быстро, иначе тебя расстреляют.

- Так точно, господин Хольт.

- Кто?

- Военнопленный номер

1662. - 1661?

- Нет.

1662.

Звал меня в подпольную организацию.

Хлеб обещал.

- И ты не согласился? Почему?

- Жизнь - дороже,

господин Хольт.

Я не дурак.

- Кто хочет жить,

должен убивать.

Ты готов?

- Молодец, Катька.

Рация!

Стой!

Вот так.

Веди её в лес подальше. Я догоню.

- Я лошади боюсь. - Веди, я сказал!

- Андрей!

- Выполнять приказ!

- Идём, пожалуйста,

лошадка.

Милая моя, пойдём.

Молодец!

Пошли.

Что ты с ним сделал?

- Казнил.

Собственными руками.

Вот так.

Сирык Семён.

Чего?

- В его вещах было.

- Всё равно он враг.

Залезай.

Поедем на мост через Сошню.

Если проскочим - к вечеру будем у своих. Пошла!

Если что-то пойдёт не так - бери ППШ и вали их.

Короткими очередями.

Не боишься? - Нет.

- Старшой!

Иди.

- Стой!

Стой!