Original subtitles

Мама! Мама!

Стойте! Стойте!

Мама! Мама!

Стойте!

Там это и случилось.

Именно там.

Сознание раздвоилось.

Там ты покинула тело

и взирала на себя со стороны, окаменевшую от ужаса.

Тогда появилась я.

Я помню это так четко, а ты не помнишь ничего.

В этом и разница между нами двоими.

Память стерлась, вот так, и растворилась в туманности.

Шок был слишком велик,

и мозг позаботился о том, чтобы все удалить, прямо в "корзину"!

Тебе стало не по силам помнить.

Там ты потеряла память и дар речи.

Да, только я все сохранила.

(АЛЬМА)

(перевод: Nebëhr Gudahtt, 2023)

(фильм посвящен Сигюрдюру Паульссону 1948-2017)

Я погребена в твоем сознании столь глубоко,

что ты не подозреваешь обо мне,

не слышишь мой голос.

Проще всего пробиться к тебе во сне.

Сны таковы.

Я дерево, дерево, дерево.

Дерево с корнями, и все же разливаюсь как вода.

Вот уже целых 25 лет ты лежишь здесь, в судебно-психиатрическом отделении.

Остались лишь осколки,

крупицы самосознания, и ты ничего не помнишь.

Черт, признанная неподсудной,

ты, тем не менее, виновна в убийстве,

которое ты даже не помнишь, как совершала.

У тебя никого нет, и ты не хочешь жить дальше.

Власть. Наслаждение властью.

Как человек обретает власть?

Добывая сведения о людях.

До тех пор, пока не узнает все обо всех.

Так человек выстраивает систему,

систему власти.

Если бы тебя не держали постоянно под наблюдением,

ты бы давно уже отыскала способ убить себя.

Умереть, просто умереть.

Что есть человек без памяти?

Эти бесконечные коридоры.

Семь лет - долгий срок.

Это я смотрю на тебя.

Наблюдаю со стороны, всегда со стороны,

даю оценку обстоятельствам,

хладнокровную оценку.

Для этого есть я, ты не вовлечена.

Я - хладнокровная оценка, понимаешь? Хладнокровная оценка.

И все же я живая, я есть многие.

Ночью шел снег.

Смерть чиста, а снег бел.

Да... М-м, красиво.

Тебе всегда нравилась эта строчка.

Да, ты создала мой голос, когда была на рок-концерте на Хлеммюре.

Есть и еще одна я.

Входите.

Ну что, Альма, проходи, садись.

Альма, посмотри на меня.

Альма, посмотри на меня.

Теперь слушай меня

и попытайся вспомнить.

Ты можешь говорить из того места, где находишься.

Ты помнишь, что ты в полной безопасности.

Помни: в абсолютной безопасности.

Вы с Ари пришли домой после концерта,

и вы оба были на взводе от кокаина.

Ты разозлилась. Вы подрались.

Вполне нормально, что ты разозлилась.

Это все были твои песни.

Он всегда приписывал себе все, что ты делала.

А потом...

Я вышла на кухню, открыла кран, наполнила стакан.

Он входит следом за мной,

наскакивает на меня, выбивает стакан из рук

и продолжает избивать меня.

Избивать?.. Нет...

Хорошо, пропустим это, хорошо.

Нож лежал там, под рукой, на кухонном столе...

Я шарю у себя за спиной,

хватаю нож, замахиваюсь...

и он попадает ему в шейную артерию.

Кровь бьет фонтаном по всему полу.

Отлично, Альма.

Это твоя история.

Ты рассказываешь свою историю.

Историю?

Продолжай.

Кровь хлещет литрами. Он открывает рот...

Все, что слышно...

... это сипение.

А потом?

... руки дико трясутся.

Он падает со звуком, похожим на хрип.

Он корчится на полу в конвульсиях.

Я смотрю ему в глаза.

Он смотрит на меня, в то время как жизнь вытекает из него.

Отлично, Альма.

Теперь можешь возвращаться.

Ты рассказываешь, как убила человека так,

как будто пакет скира в сумку положила.

И ты ничего об этом не помнишь.

Фальшивые воспоминания, а говорила ты вслух.

Алло? Нет, мама, я сейчас занят, я...

Допэмиссия?

Да, да...

(...ЗАБВЕНИЕТЬМА...)

Это я пишу это.

... насчет этих твоих акций.

"Все на свете, все на свете,

все на свете, все полетело к черту.

Пришла пора, пришла пора,

мы катимся под уклон".

Нет-нет, со мной все в порядке.

Да, буду у тебя через час.

Тоура, вернись-ка сюда скорей.

Можешь, это самое..?

Можешь это записать, если получится?

Дай ей писать столько, сколько ей захочется.

Но запиши это все, а потом зайди ко мне.

Меня вызвали на неотложное совещание.

Мне нужно бежать. Займись этим.

Ты никак не могла перестать до него дотрагиваться.

М-м-м, вдыхать аромат его кожи.

О боже...

Прекращай уже.

Нам это никогда не переписать.

Иди и усади ее перед телевизором, а я буду приступать.

Весь мир замер, замер, замер в молчаливом ожидании.

Недвижный мир, тихий и пустой.

Это первая история, первая история, первая история, первый рассказ.

Они были в воде.

Ты любила его больше жизни.

Не понимаешь, как ты могла его убить.

Чувствуешь запах, Альма?

Вот тебе трюфель с начинкой.

Прости.

Прости.

Прости.

Альма!

"Личное.

Я ехала на автобусе на север.

Потом я увидела тебя".

Я хочу зимой включить это в ваши занятия,

потому что, по-моему, вам полезно писать любовные стихи

и декламировать их друг дружке.

За лучшие стихи, Паулина, будет присужден приз.

Я здесь, прямо напротив тебя, и у меня хороший обзор.

Надеюсь, Альма напишет стихи о том, как она своего пришила.

Пожалуйста, оставьте Альму в покое.

Посмотрите, как она страдает,

вся посерела вдруг.

Она не может себя защитить, такая немая.

Не понимаю я этого.

Ты бы созналась?

Тела нет. Ничего нет.

О чем она только думала?

Альма так долго на наркоте просидела,

что шарики вот тут совсем перестали крутиться.

Я в том смысле, если бы у меня хватило ума спрятать труп,

то уж сознаться меня бы нипочем не заставили.

Паулина, расскажи нам еще разок, как ты своего замочила.

Это всегда так забавно.

Так...

В общем, дело было так...

Он вроде как...

он накинулся на нас под вечер...

в очередной раз, на меня и детей...

и я поняла, что окончательно слетаю с катушек, я...

Я уже и в полицию звонила, и в защиту детей,

и в социальную чего-то-там...

Потому что знала, что совсем с ума схожу.

Но никто меня не слушал,

никто на меня внимания не обращал, так что...

Ну вот и...

Он развалился на спине, уже кончив...

Все было как на разделке рыбы,

а я ведь по разделке была нумеро уно, как вы знаете.

Я сделала все очень быстро.

Потому что нечего было детей трогать.

Нечего было детей трогать.

Здесь запрещено курить.

Я всегда это говорила.

Эта твоя работа - одна возня да бирюльки.

Закрой окно. Не выношу сквозняк.

Хорошо, мама.

Было бы лучше, если бы ты деньги делал, как все мои родичи.

Но нет.

Ты оказался слишком мягок.

Вот поэтому ты и здесь, с бирюльками возишься,

а деньги только тратить и умеешь.

Слава богу, твой брат вполне в состоянии

заняться компанией.

Сны странны и непонятны.

Мне приснилось, что ты был живой, удивительно живой, и смеялся.

Когда он приходит к тебе по ночам, просто отключись.

Ты сразу это поняла, когда была маленькой,

а я все помню и храню.

Альма, что ты делаешь?

И все исчезает в пучине забвения.

Паулина,

сегодня чтение стихов начнешь ты, ладно?

Пожалуйста.

"Личное.

Я ехала на автобусе на север.

Потом я увидела тебя по другую сторону зала.

Мы с тобой встретились глазами

в зале ожидания. Мгновенье.

Будь проклята моя тогдашняя робость.

Если увидишь это, можешь отправить весточку.

Абонентский ящик 111".

Очень хорошо, Паулина.

В тебе прячется поэт.

Еще кто-нибудь хочет почитать стихи? Руна?

Нет.

Что ж. Не сейчас, в следующий раз.

Но нам повезло, сегодня с нами мой друг Кински,

прямо из Венгрии.

Это вообще ни фига не настоящие стихи.

... красивую песню оттуда.

Если будешь трепаться, глаза ножницами выколю.

Ну, ну, тихо, тихо.

Ну, ну, ну, ш-ш, ш-ш.

Ну, ну, ну, тихо, тихо.

Спокойно, спокойно, спокойно.

Вот так.

Спокойно.

"Talita kum".

"Talita kum".

Разумеется, все началось со скрипки.

Вначале это был лишь неразборчивый ше.пот.

Прошла зима.

Прошло и лето, под чтение вполголоса.

Я - моя, можешь видеть меня,

взять не можешь меня, или будет вина, вина твоя.

Я - моя, можешь видеть меня,

взять не можешь меня, или будет вина, вина твоя.

Прошел год, обучение завершилось.

Хватит черкать, тварь!

Скажи же что-нибудь. Попробуй защититься.

Напечатай: "Nice".

"Вооружившись исландским оптимизмом, стоицизмом и солидарностью,

мы справимся с этой бурей.

Господи, благослови Исландию".

Вот дьявол.

О Господи...

О Господи.

Альма, ты не должна здесь находиться...

Банк рухнул.

Она, должно быть, знала, сволочь.

Я потерял аж...

Дьявол! Черт бы это побрал!

Я могу тебе помочь?

Ну наконец-то.

Как же приятно слышать, что ты снова разговариваешь.

Теперь вы можете со мной поговорить.

Я упражнялась целый год.

А теперь ступай вниз.

Меня зовут Ари Каурасон, меня 10 лет считали погибшим.

Я жив. Я в Дамаске.

И я еду домой, в Исландию.

Тебе нужно зайти в офис.

Альма, заходи.

Альма, меня попросили передать тебе новость,

не знаю, назвать ли ее

хорошей или плохой.

Поступили известия об Ари.

Он жив.

Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Он прислал по сети видеообращение

и утверждает, что находится в Дамаске.

Он был там все это время.

Знаешь, я и сам не понимаю, как человек

мог так поступить с тобой. Не понимаю я этого.

Ты же участвовал в лечении,

когда его в те времена задержали за употребление наркотиков.

- Что ты думал тогда? - Послушай...

Тебе казалось вероятным, что он..?

Ты был ее адвокатом, и твоя ответственность в этом деле очевидна.

Ты вынес свое заключение и подписал ее признание,

я в это и близко не влезал.

Я признал ее неподсудной.

Вот и все, что я сделал.

Альма, Ари наверняка скоро прибудет в страну,

и сразу поедет домой.

Я не понимаю, что у него на уме. Почему сейчас?

Потребуется время, чтобы уладить твое дело,

разобраться с бумагами... Но ты свободна.

Боже мой, она же все еще больна.

Я порекомендую ей оставаться здесь и дальше.

Разумеется, я сделаю для нее все, что смогу,

но ей потребуется время, чтобы адаптироваться. Ты сам сказал.

Отведу ее в палату.

Давай.

Никуда она в ближайшее время не поедет.

Я думаю.

Да, у каждого - своя версия одной и той же истории.

Истории убийства. Ты тоже рассказывала эту историю,

вслух, но лишь под гипнозом.

Так никакого убийства не было.

Что же не так с этими бесконечными коридорами

и этим светом?

Может, это насилие? Черт!

Вот, возьми деньги.

"Это была прямая трансляция от Альтинга,

и мы надеемся в скором времени восстановить связь,

но вернемся к рассказу о заседании парламента.

Лидер левых зеленых заявил..."

Самый главный вопрос в жизни таков:

как следует жить среди людей?

Все та же унылая лампочка.

Офигеть как помогает от тоски.

Что делать собираешься?

Убить его.

Так или иначе, свое ты уже отсидела.

Ты знала про Ари?

Ты была с ним заодно против меня?

У тебя с головой все в порядке?

Спасла вот это, когда все его шмотки выбрасывали.

Думала, может, отнесу как-нибудь в музей рок-реликвий, но...

раз идол не мертв, то все насмарку.

Черт!

Он собирался гитару с собой взять.

Господи, Альма...

сколько же тебе эту путаницу расплетать придется?

Устрой, чтобы меня отвезли домой.

Иначе убью.

Да!

Красивая песня. Из вашей страны?

Я ниоткуда.

Мама иногда говорила со мной по-арамейски.

Я его не знаю.

Можете сказать что-нибудь на этом языке?

Talita kum.

Что это значит?

"Девочка, говорю тебе, восстань".

Когда я грустила и не хотела вставать,

мама говорила мне это.

Это всегда срабатывало.

А в один прекрасный день она умерла.

Я все еще была маленькой девочкой.

Мне жаль.

Я приехала.

Еще и говорит?

Может, сможешь тогда объяснить нам,

зачем ты в город умотала с этим пострелом, Ари,

десять лет назад, даже не попрощавшись?

Рассчитывала, что я тебе тут ковровую дорожку расстелю?

- Никто никого не убил. - А? Чего?

Он не мертв.

Хочешь мороженого?

А этот мерзавец, который не мертв,

собираешься снова броситься к нему в объятья, а?

Мало тебе, что он разрушил твою жизнь?

Говнюк! Говно! Дерьмо сраное!

Твоя старая комната.

Мы ничего не меняли.

Художницкое барахло Хлив там сложено.

Мне нужно поговорить с вашим сыном, когда он приедет.

Никто мне на помощь не пришел.

Вы все решили, что я виновна.

Чертовски удобно.

Не надо. Мне сказали, что ты сошла с ума.

У меня все в полном ажуре.

Альма, это был настоящий кошмар.

Это началось не тогда, когда он пропал.

Не так-то просто смотреть, как твой собственный сын

катится ко всем чертям из-за наркотиков.

Не понимаю я этого.

Мне нужна работа.

Я хочу только потрошить, приступлю сразу же.

Тут только подчищают.

Филе берут и чистят здесь.

Будешь работать за одним столом со старым товарищем по группе, Манни.

Это машина для очистки от кожи, за ней двое.

Две разделочные машины, одна для крупной рыбы и одна для мелкой.

Головы сбрасываются сюда.

Она разговаривает.

Вот.

Покажу тебе, как это делается.

Тут нет ничего сложного.

Дай-ка.

Берешь нож, разрезаешь вот здесь.

До самого конца.

Рыба идет сюда,

потроха сюда.

Ты всегда становишься тем, чего больше всего боишься.

Вот дерьмо блин! Эта сраная дыра невыносима.

Кусок дерьма!

(ГОРА)

Желаете меню?

Нет.

Один чизбургер, маленькую порцию картошки и мальт.

Один чизбургер!

(гневгневгнев эточерныйпепелпепелпепел)

Совсем как твоя мама.

Такие удручающе приземленные.

Мама твоя говорила немного.

Ты и говорить не умела.

Просто безмозглое дитя.

Не особо-то нам удалось тебя воспитать.

Мама?

Знаю, ты же такая маленькая была,

так плохо ее помнишь.

То и дело она садилась на автобус до города, а тебя одну оставляла.

Думаю, у нее где-то мужик был,

да, скорее всего, в столице.

А как-то она заявила, что у нее связь с психиатром.

Он так плохо с ней обращался.

Она очень его боялась.

Он был..?

Что?

Ничего.

Хочешь кусочек?

Сбегай-ка на нашу гору

и будь твердой как сталь, когда вернешься.

"... В этом осколке,

в этом обрывке, в этом обломке обломка

скрывается, однако, крупица желания

самовыразиться в стремительном полете".

О-о, мое любимое блюдо!

Я голодна!

Самые счастливые моменты были здесь, на склоне.

Помнишь, он был таким прекрасным?

Глубокое понимание, полное доверие -

это было ваше общее богатство.

Почему?

Предательство причиняет боль.

Почему?

Почему?

Что?

Небольшая беда приключилась. Из-за колик.

Вот, посмотри. Вот, посмотри.

М-м-м, как пахнет!

Вот. Угощайтесь.

Я задремала?

Вы устали. От этого вам станет лучше.

Я делал трюфеля сам.

Спасибо! Я люблю трюфеля больше всего.

Мой парень всегда их для меня делал.

Что этим людям надо было? Они про меня спрашивали?

Про тебя? Нет, они меня о предприятии расспрашивали.

Это люди из крупной рыболовецкой компании.

Ездят с инспекцией по всему этому гребаному фьорду.

Может, это нас спасет.

Тут все покатилось к черту, когда креветка пропала,

а после кризиса наше положение перед банками совершенно безнадежное.

Они думают насчет квоты.

Здесь об этом никто не думает, кроме меня,

а старухи больше и пальцем не шевельнут.

Старухи?

Хёгна и Хлив.

Вдобавок к тому, что они получили корабли и компанию, когда Катла умерла,

так им еще и доля в квоте досталась.

На этом можно нажиться,

вот о чем они думают, типы эти!

Что-нибудь слышно об Ари?

Нет. Ничего.

Если бы ты только знала, откуда этот страх является,

преследует тебя.

- Я купила молока, чтобы сделать еще мороженого. - Хорошо.

Уйди, уйди, тогда она придет в себя.

На нее иногда находит.

Хлив, дорогая, ш-ш, ш-ш.

Тогда приходит дрожь, потом приходит плач,

а потом тебя одолевают рыдания,

пока не охватят тебя всю.

Это удар.

Никто тебя не утешит.

Никто не обнимет тебя и не скажет:

ну, ну, все будет хорошо.

Все, что остается - это плохие воспоминания и галлюцинации.

Ты засыпаешь, и тебе не хочется просыпаться снова.

Такая красивая.

Красивее, чем мне помнилось.

И все же, ты была самой красивой, кого я помнил. Думал только о тебе.

Я не позволю тебе сделать из меня убийцу.

Я не убийца!

Я не убийца!

Я не убийца!

Я не убийца!

Я не убийца!

Ари приехал. Встретила его на берегу.

Я хотела его убить, но с этим покончено.

О, моя крошка, как же ты устыла со своим оппортунизмом.

А еще приезжали люди рыбокомбинат оценивать.

Скоро наверняка к вам зайдут.

Разве вам не всё это принадлежит?

Да, заходили тут двое.

Не понравились они мне.

Сказали, что вся эта шарага рухнет, ценности в ней нет,

и кому-то надо ею заняться, чтобы нас выручить.

Сказали, что этим они оказывают нам услугу.

Я сказала, что не желаю и слушать такой вздор.

Угадай, что они сказали тогда?

Что они раздобудут для нас место в доме престарелых.

Ублюдок! Сукин сын! Гребаный...

Да-да-да, Хлив, мы уже поняли.

Тогда я им сказала,

что в этом доме и так проживают престарелые,

и что у нас есть женщина, которая о нас заботится,

и она и продолжит наше дело.

Тогда они ушли.

Вечно чушь несете.

Почему не купите себе автоматическую стиральную машину и сушилку?

Она не хочет слушать.

Она ничего не понимает. И как тут быть?

Забыть.

"Забыть"...

Нельзя вот так бесконечно ждать, что он придет.

Убить его.

Иди на кухню и приготовь нам что-нибудь поесть.

Да, я хочу есть!

Ничего съестного нет.

Где вы еду прячете?

А где еда?

Хёгна, ты знаешь?

Я? Я ничего не знаю. Ты ее убирала.

Я? Правда?

Боже всемогущий, уж не выбросила ли ты всю еду?

Хлив! О, Хлив...

Они пришли и забрали всех кур.

И женщин.

Пойду принесу что-нибудь поесть.

Погода ненастная.

Не вздумай идти, в такую погоду и собаку за дверь не выгонишь.

Альма! Подожди, я переберусь к тебе!

Не подходи ко мне!

Ничего, что ты можешь сказать, не исправит то зло, которое ты мне причинил!

Послушай меня, послушай меня!

Они хотели меня убить.

Начали с того, что отрубили мне палец.

Хотели продолжать и дальше, кусочек за кусочком.

Выкачали из меня кровь, вывезли меня из страны

и сказали, что если я вернусь, то они меня убьют.

Я теперь вернулся, потому что я умираю.

И поделом мне.

Мне недолго осталось.

Не говори ничего, не говори ничего.

Мне просто хотелось обнять тебя в последний раз.

Что с тобой?

Печень, разумеется. A, B, C, D...

Он умирает.

Он умирает.

Так мне простить его теперь, раз он умирает?

Он не может умереть.

Ты что здесь делаешь?

Мне нужно поговорить с ним.

Где он?

Ари здесь нет, но ему получше.

Он говорит, ему нужно скрываться.

Он был в бегах все это время, и ему это надоело.

Угрозы из-за наркодолгов не пропадают с годами.

Почему-то мне кажется, что для него это

определенное избавление - то, что он умирает.

Хуже всего то, что я отсюда ничего не могу для него сделать.

Мы хотели бы заботиться о нем в этот короткий отрезок, но...

он этого не хочет.

Так странно горевать о ком-то на протяжении восьми лет,

а теперь вот потерять его снова.

Альма, это ты?

Я узнаю дыхание.

Удивлена, что я знаю, где ты?

Я знаю о тебе все.

Альма, ты там?

Ответь мне. Завтра я приеду тебя навестить.

Так что, Ари, наконец, объявился?

И такой больной? Как печально.

Лекарства, конечно, ужасно дорогие.

Знаю, что прошу вас об огромном одолжении,

но если кто и поймет, так это вы.

Тянуть нельзя, нужно достать новую панацею для Ари.

Цена вообще-то неподъемная.

Но у вас ведь есть связи.

Я за это сделаю для вас все, что угодно.

Я посмотрю, что я смогу сделать.

Но ты все еще больна. И ты это понимаешь.

Не в том дело.

Позволь мне позаботиться о тебе.

Я никогда не понимала...

Тебе необходимо быть под наблюдением.

Я хочу быть здесь. Помочь Ари.

Мы продолжим работать над твоей проблемой.

Я здесь в безопасности. И у меня есть работа.

Поедешь со мной.

Будет лучше, если...

Если поможете Ари, то я поеду с вами.

Вот что, я тут просматривал

все, что было записано за тобой в отделении.

Должен сказать начистоту:

вот это вот...

это невозможно понять.

Это недвусмысленно указывает на серьезное расстройство.

Тебе необходима помощь.

Кое-что там из Гомера, Микеланджело, Камю,

а также из мифологии инков.

Я писала это, чтобы поупражняться. Чтобы снова обрести голос.

Столь фанатичная тщательность может внушать весьма серьезные опасения.

То, что ты...

Подожди здесь. Я на минутку.

Все время в бегах.

Откуда является злоба?

Думай.

Это лучше, чем все время заигрывать с собственной гибелью.

Отрезать мелкие кости, убрать,

прочь все это, отрезать прочь.

Дорогие работники, дорогие работники,

из-за очень плохого финансового положения рыбокомбината

его придется временно закрыть.

Работников освобождают от работ

и просят покинуть здание без промедления.

Вас просят немедленно выйти из здания.

Что происходит?

Все понятно? Соберите свои вещи и выходите.

Рыбокомбинат останется закрытым на неопределенный срок.

Да, повторяю, он останется закрытым на неопределенный срок.

Есть инвесторы, которые думают вложить в дело деньги,

чтобы предприятие в будущем работало на надежной основе.

Но не падайте духом.

Мы выкарабкаемся из этого.

Да. Ответы кроются здесь.

Запах шоколада?

Я храню здесь всю твою историю.

Это все началось с запаха шоколада. Трюфелей.

Ты услышишь меня, когда будешь готова.

Скорее, чем ты думаешь.

Ари!

Ты приехала?

"Дружба.

Двери распахнулись, и она пришла ко мне,

сияющая очертаньями.

Дружба.

Двери по-прежнему открыты,

и я иду навстречу самой себе".

Спасибо тебе, Паулина.

Хотела бы я уметь так слышать себя.

Это было сильно.

Держаться вместе. В этом все дело.

По правде сказать, просто невероятно, какие чудесные стихи я пишу.

Не хочешь сочинить на них песню?

Было бы чудесно услышать ее по Второму каналу

Мне в голову не приходило сочинять стихи, пока я не встретила тебя.

Понимаешь, передо мной просто новый мир открылся,

родилась новая я,

и это идет прямо из моей души, правда.

И все это благодаря тебе.

Классная картина. Кто это? Похожа на тебя.

Странно слышать, как ты так много говоришь.

А знаешь, я теперь в отделении королева.

Только имя мое назови, если потребуется какая-нибудь услуга.

Не стоит благодарности.

Это было очень красиво, Паулина.

И еще такое чудесное чувство, когда кто-то сочиняет для тебя.

Собралась куда-то?

Я работу потеряла.

Думаю, лягу обратно в отделение.

Ингвар говорит, я все еще очень больна.

Ингвар? Нечего его слушать.

Он хочет, чтобы мы были больны, чтобы нами распоряжаться.

М-м, вкусные комочки, кто их делал?

Знаешь, я тут подумала,

а лягу-ка я обратно в отделение.

Со мной-то все в норме, но там я в безопасности.

Горячая еда, обслуга и покой, чтоб стихи сочинять.

Солла собирается мне помочь книжку издать.

Знаешь, а мир за стенами кажется мне таким унылым.

Да.

Паулина... Мне нужно идти.

Но ты можешь отдохнуть здесь.

Да не, есть у меня местечко, за это не переживай.

Там никто искать не будет.

Знаю, у меня нет ни на что права,

прости, прости.

Я просто не могу умереть, не обняв тебя.

Моя Альма...

Моя Альма...

Это драгоценнейшие мгновения моей жизни.

Трюфеля...

- Это был ты! - Да.

Время от времени я размышлял о том, как несправедливо с тобой поступил,

и тогда я сошел с ума.

Я не мог вернуться.

Теперь они могут убить меня, если хотят.

Мне хочется лишь быть возле тебя, пока я не умру.

Берегись Ингвара.

Я слышал, как один из бандитов называл его имя.

Теперь я тебя из тела не выпущу.

Это тебе нужно испытать на собственной шкуре.

Теперь ты одна.

Всегда одна, когда стоишь лицом к лицу со смертью.

Не сокрыты были от Тебя кости мои,

когда я созидаем был в тайне,

образуем был во глубине утробы.

Зародыш мой видели очи Твои.

В Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные.

Чего она ему голову отрезает?

Чтобы уберечь людей от западни, устроенной этим дьяволом.

И что с ней сделали?

- Сделали с ней? - Да.

Думаю, все были рады.

Да.

Я просила Ингвара достать для Ари новые лекарства от гепатита.

Ужас, какой наивной ты можешь быть.

Ты так ничего и не поняла.

Пойдем.

У меня есть ключи отсюда.

Это вы сюда Ари впустили?

Так вы все время знали, что он был здесь?

Пойдем.

Ну вот, Альма, а мы как раз тебя ждали.

И вас тоже, Вера.

Примите мои соболезнования.

Что происходит?

Боюсь, Альма, с этим делом здесь покончено.

Ари... он нас покинул.

Поэтому теперь, я полагаю, будет лучше, если ты поедешь со мной в город

и мы закончим лечение.

Я никуда не поеду.

Альма, здесь нет работы. Здесь незачем оставаться.

Это лишь вгонит тебя в депрессию.

Это же очевидно, и мы оба это знаем, и я и ты,

что жить жизнью раздельщицы рыбы тебя надолго не хватит.

Ты слишком мягкая.

Ты не справишься с этой жизнью.

Да и мы это уже обсуждали, Альма, ты ведь помнишь, не так ли,

и я думал, мы уже обо всем договорились,

что тебе же будет лучше

поехать в город и снова лечь в отделение.

Не очень-то я верю в то, что вы хотите мне помочь.

И что насчет Ари?

Где лекарства, которые должны были его спасти?

Альма...

Я сделал все, чтобы помочь Ари, все, что мог.

Я потратил на это уйму денег.

Думаю, нам нужно попытаться никому не усложнять жизнь.

Мы должны помогать друг другу, работать сообща.

Нет. Отныне я одна буду распоряжаться моей жизнью.

Хватит уже шуток.

Альма унаследует здешнее предприятие.

Серьезно?

И вас с вашей семьей это никоим образом не касается.

А теперь убирайтесь.

Ну, ну, давайте успокоимся.

Пойдемте, пойдемте.

Присядьте вот сюда.

Пожилых женщин следует пристроить в какое-нибудь учреждение.

Мы можем взять их с собой в город.

Я просто думаю о твоем благополучии.

Ты ведь понимаешь это, не так ли?

Подожди, спокойно. Посмотри, посмотри.

Да. Я хранил его для тебя

все эти годы, твое платьице.

Вся твоя история - вот в этом платьице.

Возьми его. Прикоснись к нему.

Оно причинило тебе огромный вред, видишь?

Возьми его. Прикоснись к нему.

Почувствуй запах.

С тех пор я все время заботился о тебе.

Я все время о тебе заботился!

Ты моя, понятно тебе?

Ты моя! Ари, этот дурак,

он думал, ты принадлежишь ему.

Я наказал его за это, Альма.

Наконец, наконец я избавил нас от него.

Ты моя, ты понимаешь это?

Мама!

Мама!

Теперь все так ясно.

А?

Кристально ясно.

Что?

Последний осколок стал на место, картина сделалась цельной.

Да...

Отныне мы сможем выбрать верный курс.

Да.

Да.

Теперь я могу уйти.

Я ухожу.

Ухожу.

Я ушла.

Не совсем.

Иди, поешь с нами мороженого.

Да, мороженого.

Где... Ингвар?

Очень вкусное мороженое.

"О да, чудно".

Когда придет весна, я посажу для тебя дерево.

Я - дерево с корнями.

И мы срастемся вместе.

В этом есть смысл.

Ари просил меня заботиться о тебе.

Окей.

Каури поехал с Верой в город,

чтобы ей там помогли.

Им обоим.

Я раньше никогда не замечала, какой фьорд красивый.

Великолепно.

У меня есть корни, и все же я разливаюсь как вода.