Original subtitles

ИМЯ РОЗЫ

Я хотел только "аморе пуэлла".

Умоляю Вас. Сальватор невиновен.

Невиновен.

Чёрный кот.

Вынутые глаза,

яйца и навоз.

Не узнаёте, брат Вильгельм?

Не Вы ли были инквизитором в Килкенни три года назад?

Помните, девушку, что сношалась с дьяволом в облике чёрного кота?

Вряд ли Вам нужен мой прошлый опыт, чтобы сделать выводы.

О да, к счастью, есть свидетели понадёжнее.

Ваше Преподобие.

Ваше Преподобие.

Что?

Бернард Ги арестовал Сальватора вместе с ведьмой.

Этот человек погиб не в битве.

Его убил демон в обличии женщины,

после чего сгинул в тумане.

Заприте их в разных клетках.

Монаха привязать к стене, хочу видеть его глаза во время допроса.

А её...

сегодня можно не допрашивать.

Если она ведьма,

то легко не признается.

Увести их.

- Не трогайте "пуэллу"! - Молчать!

Располагайся,

ведьма.

- Что ты наделал? - Я хотел её спасти.

Сальватор её приковал и изнасиловал.

Ведь изнасиловал, он пытался.

Тот, у кого она оказалась, куда страшнее Сальватора.

У кого она?

У Бернарда.

У него? Почему?

- Она же не виновна ни в чём. - Я знаю.

Знаю! Мужчины, подобные нам,

часто залезают под кожу созданий,

коих Господь хотел защитить и украсить этой кожей.

Где она?

Куда это ты собрался?

Не смей, болван!

Твоё безрассудство доведёт тебя до костра.

"Бонсуар, мез ами."

А я вот в цепях.

Я свободен?

Спасибо, спасибо.

"Тутто фенито". Я прощён.

"Мерси, мерси."

Нет, нет, нет!

Пощадите Сальватора.

"Прего", нет! Нет!

Нет, нет, нет!

Нет!

Они взяли мои прессы.

Братья, воротитесь к молитвам.

Изгоните всякое зло.

Пощадите несчастного Сальватора.

Не надо боли. Не надо калёного железа.

Умоляю.

Я не мучить тебя пришёл, но уберечь.

Я помогу тебе,

а ты поможешь мне.

Помогите, и я помогу Вам.

Я сторожевой пёс Господень.

И я, я тоже. Я был "чьен".

Пёс, верный пёс.

Я сторожу виноградники Господни.

Еретики, они как лисы, мечтают их разорить.

Да.

Сальватор, ты готов пойти со мной

и поймать всех лис?

"Уи", "си". "Си", "уи".

Ремигий делил ложе с ведьмой?

"Пуэлла" не ведьма.

Она должна была полюбить меня,

но я плохой человек.

Она прекрасна.

Она просто "беллисима".

Как Дева Мария.

Не богохульствуй.

Только "беллисима", "беллисима".

Но любит мальчишку.

Кого?

Прислужника брата Вильгельма.

Немец, "йа".

Она его любит.

Ты хочешь сказать, что во всё это замешан Вильгельм?

Я верно тебя понял?

Адсон...

прекрасен, юн,

и она его любит.

А я хотел её любви.

Себе.

Ведьма блудила с послушником Вильгельма Баскервильского.

Скажи мне, где спит инквизитор.

Ты безумна?

Вторая келья в галерее.

Нет, или третья, не уверен. Думать об этом не смей.

Это ты?

Ангел мщения.

Стой.

Настал мой черёд?

Знаю, конец близок.

Не оставь меня.

Если бы ты вёл счёт грехам,

кто бы спасся?

Но Ты...

даруешь прощение.

Спаси её, Господь милосердный.

Кто ты?

Адсон.

Что за грех пригвоздил тебя к земле?

Ешь.

Ведьма.

Скажи, Ремигий Варагинский,

слышал ли ты о Дольчино из Новары?

Я слышал это имя.

Видел ли ты его лично?

И говорил ли с ним?

Видел.

Громче!

Да, я видел и говорил с ним, господин.

Я был монахом в обители близ Новары.

Последователи Дольчино собирались в тех краях.

Поначалу никто не понимал, кто они.

Ты лжёшь.

Ты был не монахом, а членом секты.

Как Вы можете утверждать такое?

Скажи мне, Сальватор,

где ты встретил Ремигия?

Епископ!

Кровь...

Он пнул пса, я всё видел.

Невнятное свидетельство не имеет силы.

Скажи, Сальватор,

ты видел, как Ремигий убил епископа?

У меня была цепь.

Отвечай "да" или "нет".

"Уи, магнифитенциссимус, уи."

Ты бился вместе с Дольчино, грабил, убивал, разрушал?

Большая "монтанья".

Тысяча...

Да или нет?

"Уи, магнифитенциссимус. Уи."

И жёны свободно прелюбодействовали? Да или нет?

Да, "магнифитенциссимус".

Даже та ведьма-блудница, что вечно была подле Дольчино?

Довольно.

Маргарита...

"Уи, магнифитенциссимус. Уи."

Маргарита красивая.

Он убивал...

Я не убивал.

Сальватор не убивал.

Встань.

Встань.

Мой милый Сальватор.

Я тебе верю, Сальватор.

Верю, что ты никогда не убивал.

В отличие от того зверя,

ты бы в этом признался,

потому что поклялся говорить правду.

Сальватор без крови. Нет, нет.

У тебя доброе сердце,

а доброе сердце знает,

нельзя любить брата, который по-прежнему служит дьяволу.

Мой милый Сальватор.

Что ещё тяготит твою совесть?

Нет, Сальватор, нет.

"Серпент" Дольчино до своего падения.

До поражения.

Нет, Сальватор, не делай этого.

Он втайне передал письма Ремигию.

И Ремигий хранил эти письма.

Хранил при себе?

Нет. Где-то в "аббаззия". "Перке" за ними должны были прийти "шершер".

Змея!

Похотливая обезьяна.

Я был тебе отцом и другом, берёг тебя.

Так он спрятал письма в аббатстве и ждал, когда кто-то их заберёт?

Кто, Ремигий?

Так ты мне отплатил?

Синьор Ремигий, если бы я мог, я был бы твой.

Ты был ко мне "дилектиссимо".

Безумец.

Ты надеешься себя спасти?

Что я сделать?

Что есть ересь?

"Пардона ми, амикус..."

Прости.

Лишь одно возбуждает зверей сильнее любых удовольствий -

это боль.

Брат Вильгельм,

поделитесь своим мнением со всеми?

С радостью.

Человека нельзя заставить верить,

только признать на словах.

Я понял это, когда был инквизитором, потому оставил это поприще.

Иначе, что останется от свободы воли, по которой нас будут судить на том свете?

Вы полагаете, Сальватор мог нам солгать?

Я полагаю, что под пытками

говорят не только то, что нужно инквизитору,

но и то, что считают ему угодным.

Между Вами и им возникает связь.

В подобных обстоятельствах правду найти сложно.

Ваши домыслы - суть ересь.

Истина не родится от раскалённого прута.

Истина лишь одна.

Накал, даруемый правдой, идёт от иного пламени.

Правдой не владеют ни еретики, ни защитники оных.

Пытки необходимы.

Только чтобы разрушить человека,

чтобы вытянуть не его правду,

но Вашу.

Сальватор!

Ступай, предайся раздумьям в келье.

Мы поразмыслим над твоим свидетельством с Отеческой милостью.

Благодарю. Благодарю.

Судя по всему, при тебе были некие письма.

От Дольчино.

Ты спрятал их здесь, в библиотеке.

И ждал, пока кто-то или что-то...

Это неправда.

Приведите Малахию Хильдесхаймского.

Не смей звать на помощь.

Покажи, что понял.

Где узники?

Под кузницей.

Где?

Дверь слева.

Я спросил, получал ли ты от присутствующего здесь обвиняемого

какие-либо письма?

Малахия, ты клялся, что не причинишь мне зла.

И клятва моя не была лживой.

Я прятал твои письма много лет

и передал их Преподобному брату Бернарду, лишь когда ты убил Северина.

Ты ведь знаешь, что я не убивал его.

Знаешь, потому что был там первым.

- Я? - Да.

Я пришёл в лазарет, когда тебя уже нашли.

Ремигий, что же ты делал в лаборатории Северина?

Я слышал, как брат Вильгельм

просил Северина сберечь некие бумаги.

И подумал, что речь о письмах.

Выходит, ты знал о письмах.

Святейший инквизитор, в чём обвиняют Ремигия?

В том, что он много лет назад краткое время был еретиком?

Или в нынешней ереси? Или же в убийстве?

Которое обвинение Вы предпочтёте опровергнуть?

И раз уж мы заговорили об этом, мне очень любопытно, брат Вильгельм,

какие бумаги Вы обсуждали с Северином

в разговоре, что услышал и видимо недопонял келарь.

Он правда меня недопонял. Ваше предположение верно.

Мы обсуждали копию трактата о собачьем бешенстве Айюба Аль Рухави.

Исключительно мудрая книга.

О чём Вам прекрасно известно.

Уверен, она Вам не раз пригождалась.

Выходит, вопрос не относится к обсуждаемому делу.

Какое дело мы обсуждаем?

Если бы брат Вильгельм больше интересовался искоренением еретиков,

а не тявканьем местных собак,

то понял бы, что в стенах аббатства поселился человек,

гораздо более опасный, чем бешеная шавка.

Эти письма - свидетельства ереси.

И в аббатстве есть кое-кто, готовый ради них пойти на убийство.

Злодеяния в аббатстве не на моей совести.

Молчать!

Да!

Придержите-ка языки.

Бойтесь пятого ангела.

Мучение подобно мучению от скорпиона.

Господин мой, позвольте я объясню, что случилось.

Я думал, Малахия хочет избавиться от писем и потому попросил Северина их спрятать.

Я пошёл к Северину, ведь хотел их уничтожить.

Но нашёл его мёртвым и стал рыскать среди вещей.

К чему мне передавать письма Северину?

Я даже не знал, что в них.

Малахия Хильдесхаймский,

ты здесь не обвиняемый, но свидетель.

Тебе нечего бояться.

Раз я отвечаю за ту часть аббатства, куда нет входа прочим.

Ремигий попросил меня по своему приезду сберечь некие бумаги тайного содержания,

доверенные ему на исповеди,

кои не должны попасть в скверные руки. Так он выразился.

Он не решался хранить их у себя.

Я согласился,

не подозревая, что бумаги эти писаны еретиком.

Почему не сообщили мне?

В библиотеке не пристало хранить личные вещи монахов.

Вопрос тогда не показался мне важным.

- Я согрешил неумышленно. - Разумеется.

Все мы верим, что библиотекарь имел благие побуждения.

Это они?

Да.

Это те письма.

Этого довольно.

Теперь ступай, Малахия Хильдесхаймский.

Ты сокрыл его письма, а он раскрыл тебе зады послушников.

Молчать!

Я сказал, молчать!

Кто опустился до грязных слов?

Тебя накажут.

И сурово.

Верно ли, что эти бумаги твои?

Ремигий.

Вот письма от еретика Дольчино.

Письма к последователям.

Полные ненависти...

к подлой церкви.

И надежды на приход некого святого Папы.

Он призывает сторонников продолжать борьбу

и вспоминает свою дочь, Анну.

Ты знаешь её?

Нет, господин, не знаю.

Я вовсе не слыхал ни о какой дочери.

Что Вам от меня нужно?

Признание.

Но в чём я должен признаться?

В том, что ты был с Дольчино,

и в том, что ты разделял его мысли и деяния.

Да.

Да?

Я верил вместе с ним.

Мы мечтали создать новую церковь,

ведь прежнюю вы испоганили.

В те пару лет кучка обездоленных бедняков одолела четыре, четыре войска,

что вы спустили на нас.

Да. Я признаю. Признаю, что верил в истину всей душой.

Признаю, что мы отреклись ото всех мирских благ

и с той самой поры не принимали ничьих монет.

И вы жгли и грабили.

Жгли и грабили, да!

Ведь объявили бедность вселенским законом!

Ересь тех, кто исповедовал и исповедует бедность,

неизбежно ведёт на путь злодеяний и хаоса.

Вот урок, кой должен усвоить каждый истинно верующий.

А ныне мы прервёмся.

Святейший инквизитор!

Вы пытаетесь доказать,

что деяния Ремигия близки к францисканскому ордену.

Но мы напротив, не приемлем ненависти.

И осуждаем любое кровопролитие.

Это Вы не гнушаетесь тех же средств, что еретики.

Но я уже говорил, что правды не добиться насилием.

Не прелюбодействуй, не убий, не укради.

Хотите сказать, брат Вильгельм,

что Иисус Христос не считал заповеди непреложными.

Мы лишь карали, очищали кровью.

Лишь мы были апостолами Христа, все остальные его предали.

Наш закон дал нам сам Господь,

а не вы, паршивые псы!

Лживые проповедники! Мерзкие падальщики!

Стервятники!

Прислужники авиньонской шлюхи!

Всё! С меня довольно.

Я Вас провожу.

Осторожнее, юноша.

У тебя есть ко мне просьба?

Да.

Что ж, я слушаю.

Я хотел попросить...

В день прибытия мы встретили девушку...

- Ведьму. - Она не ведьма.

Прошу Вас, благословите её

и даруйте прощение.

Пока инквизитор не замучил её.

Ты славный мальчик.

Слишком славный.

Откройте дверь.

Не чую я дьявола близ.

Склонись.

Расскажи,

как убивал ты братьев своих?

И за что?

Не вынуждайте меня признать то, в чём я не виновен.

Вы слышали?

Когда-то его руки обагряла кровь.

И вот он неповинен.

Что ж...

Дай обнять тебя,

брат Ремигий.

Я утешу тебя,

ибо обвинение...

лишь происки злых людей.

Готовьте орудие пытки.

Избегайте увечий.

Смерть будет сладка и желанна,

но придёт она лишь

после признания добровольного

и очищающего.

Нет, господин мой, не надо.

Я трусливый человек.

Я охотно потакал властителю этого прибежища антихриста.

Через меня он обогатился, как набитая свинья.

Аббат, твой тайный сундук полон, а земли вокруг полны страждущих.

Сможет ли святая вода очистить твою душу?

Хватит.

Довольно.

Там Аббат.

Аббат...

Куда Вы спешите?

Его мать была знатная дама.

Но прознала об учении Святого Франциска

и решила раздать всё состояние бедным.

И тогда он объявил её обезумевшей.

Можешь ли представить

его злата и драгоценные камни

в руках бедняков.

Дольчино и Маргарита - святые.

Вы - дьяволы.

А в них я верил.

Допрос окончен.

Нет, не окончен.

Вам нужна моя кровь,

и ради неё я должен взять на себя кровь чужую.

Так не млейте же.

Я убил Адельма Отрантского,

ведь ненавидел его юность.

Я убил Венанция Сальвемекского за излишнюю учёность.

Я убил Беренгара Арундельского, ведь презирал библиотеку.

Я убил Северина Эммеранского,

за что?

А за то, что собирал травы, пока мы поедали лишь плоть.

И да, конечно, я убил бы и других,

и Аббата тоже, ведь я его кормил, но ненавидел.

Под угрозой пытки человек расскажет и о содеянном,

и о том, что мечтает содеять, сам того не ведая.

Ну что, Вам довольно?

Нет...

Вам нужно знать, как я всех их убил.

Убить может сам дьявол,

если знать, как ему приказать.

И как ты приказывал дьяволу?

Ты и сам знаешь, убийца апостолов.

Нужен чёрный кот, не правда ли? Сальватор тебе рассказал.

Вынимаешь коту глаза и в полночь несёшь на перекрестие дорог.

И кричишь изо всех сил.

Великий Люцифер, император Ада,

прими же этого кота в жертву,

вселись в тело моего врага и лиши его жизни.

Ты поступишь, как я приказал,

ибо за мной вся сила предводителей легионов Ада.

Адрамелех!

Аластор и Азазель!

Абигор! "Pecca pro nobis."

Амон! "Miserere nobis."

Белиар! "Libera nos a bono."

Самаэль!

Хаборим! Зэбос!

Фокалор!

Уведите его!

Теперь...

допрос истинно окончен.

Обвиняемый признался

и будет отправлен в Авиньон,

где его сожгут у столба как еретика.

Сия ужасная история о брате, пошедшим на зверские злодеяния,

ныне в прошлом.

И аббатство может жить в покое.

Но мир...

Мир пока ещё не нашёл покоя.

Греховные мысли еретиков исходят из уст многих проповедников.

Почитаемых, неуличённых.

Я считаю пособниками еретиков

всех, кто произносит подобные суждения и читает подобные книги.

Они опасны не менее убийц.

Дольчино повторял лишь слова из завета.

Сочтёте ли Вы и Иисуса, и апостолов еретиками и убийцами за то,

что их слова повторяли дольчиниани?

Мне нужна запретная книга и похититель.

Вы забыли, что они хотят сжечь безвинную девушку.

Я не забыл, поверь мне.

Где книга?

Какая?

Бенций, мы двое не глупцы.

С чего вы взяли, что она у меня?

Я не узнал книгу, а вот ты узнал сразу

и вернулся за ней. Где она?

Не могу сказать.

- Я пойду к Аббату. - Сам Аббат и приказал мне молчать.

А Малахия предложил мне пост Беренгара.

Полчаса назад Аббат дал добро.

Но Бенций.

Ещё вчера ты говорил, что тебя сжигает любопытство.

Ты не желал, чтобы в библиотеке и дальше скрывались тайны.

Теперь он сам хранит столь желанные тайны

и может без спешки познавать их до конца своих дней.

Для Малахии сегодня истинно удачный день.

Если есть в мире справедливость, дьявол приберёт его этой ночью.

Малахия всё рассчитал, нашёл того, кто добыл книгу

и запечатал ему уста.

Помнишь, я прежде говорил о похоти? Она бывает не только плотской.

Бернард Ги похотлив до извращённой справедливости,

и жажду её он подменил жаждой власти.

А Бенций похотлив до книг.

Но похоть не в родстве с любовью.

Даже телесной.

Истинная любовь желает ближним блага.

Тяжёлый нынче день.

Не отчаивайся.

Монах с востока как-то сказал мне:

три вещи невозможно спрятать надолго -

солнце, луну

и правду.

Ремигий...

Дождись меня.

Нам надо бежать.

Не от этой цепи я прошу меня освободить.

Мне нужны письма отца.

Ты так на неё похожа.

- Мне нужны только письма. - Зачем?

- Это всё, что от них осталось. - Письма у инквизитора.

Я была ребёнком.

Зачем?

Я надеялся, что Маргарита увидит тебя и отречётся.

Маргарита.

Я Анна!

Я не нужна была Маргарите, и отцу тоже.

Я не она.

Я лишь хотела жить покойно.

С моим сыном...

И мужем.

Это я предал твоего отца.

Они обещали, что пощадят Маргариту.

Давай!

Именно для этого я тебя спас.

Отомсти за мать и отца. Ну же, давай, Анна.

Убей меня и беги. Ну же.

На помощь!

На помощь!

На помощь!

Он напал на меня.

Он был сильнее.

Скорее, к кузнице.

Назад, назад!

Проверьте все кельи!

Остерегайтесь, он может быть вооружён.

Ты видел его лицо?

Нет, Ваше Преподобие.

Но он был силён.

Его пальцы сомкнулись, как железо.

В руке был обоюдоострый тесак.

А голос?

Шёпот.

Почти как женский.

А запах?

Я не помню.

Серы? Козла?

Тухлых яиц?

Или гнилой рыбы?

Дерьма?

Ничего такого.

Только...

мускус.

И всё.

Запах блудницы.

Он сказал мне...

мучения...

от неё подобно мучению от скорпиона.