Original subtitles

Еда.

Это целый ряд отношений.

Она связывает с фермером, который ее вырастил.

Она связывает с животными или растениями.

Она связывает с землей.

Связывает с рабочими, которые ее приготовили.

Когда присаживаешься поесть - на кону стоит многое.

Последние пару десятилетий, благодаря книгам и фильмам вроде "Корпорация "Еда"",

началось движение "Осознанное питание".

Люди стали очень интересоваться откуда берётся их еда, как ее производят.

Фермерские рынки теперь повсюду.

И теперь даже в супермаркете можно купить органическую еду и еду без ГМО.

И мы решили, что можем создать подходящую нам продовольственную систему.

Но в пищевой промышленности доминирует небольшая

группа очень крупных и очень влиятельных компаний.

В обычной жизни, огромное влияние доминирующих

в пищевой промышленности монополий

не заметно для большинства из нас.

Но когда началась пандемия, занавес приподнялся...

и вы начали замечать, что эта эффективная,

консолидированная пищевая отрасль весьма ненадёжна.

Урожай закапывали, свиней усыпляли, потому что не могли всё это переработать.

Фермеры выливали реки молока.

И в то же время намечалась нехватка продуктов

в супермаркетах, люди стояли в очередях,

потому что хотели есть.

Так что эта консолидированная пищевая отрасль не может быстро адаптироваться.

Мы построили систему, которая зависит от

предсказуемости, но сейчас мы не можем рассчитывать

на эту предсказуемость.

Нам нужна система, более устойчивая, чем та, что есть.

Знаете, мы и правда считали, что быстро поменяем пищевую отрасль.

И как бы это не было важно, этого мало, нужно много что сделать.

Корпорация "Еда".2

Иммокали, Флорида

Я работал в полях с самого детства, выращивал различные культуры.

В Мексике я услышал про Иммокали.

Люди говорили, что если поехать в Иммокали, будешь зарабатывать 70 долларов в день.

И это была просто бессовестная ложь рекрутеров, которые набирали народ

с помощью таких вот выдумок.

В полях работают в основном латиносы и гаитянские рабочие.

Этой индустрии требуются рабочие-иммигранты,

потому что все они хотят нами воспользоваться.

Если вы едите свежие овощи и фрукты, это связывает вас с иммигрантами,

которые работают за копейки, с которыми плохо обращаются.

Моя появление в мире еды и пищевой отрасли связано с попыткой понять, как

в 20 и 21 веке мы можем злоупотреблять и эксплуатировать

самых бедных рабочих в США, которые отвечают

за самые полезные продукты, что мы едим.

В Иммокали, в пик пандемии, правительство не делало абсолютно ничего,

чтобы защищать этих рабочих.

Правительство штата Флорида даже запретило отслеживать контакты,

ведь если они найдут тех, у кого был ковид, придётся отстранить их от работы.

Основной идеей было не замечать больных и собрать, как можно больше урожая.

Знаете, мы ведь кормим страну, наша работа очень важна,

но с нами обращаются не как с людьми.

Уотерлу, Айова

Айова всегда считалась транзитным штатом.

Все мы, кто здесь живёт, понимаем, что это даёт безопасность.

Доброе утро.

Доброе утро.

Могу приготовить тебе омлет по-деревенски.

Как дела?

Нормально.

Моя работа - защищать 135 тысяч жителей Округа Блэк Хоук.

Мы очень ценим вашу поддержку.

Ну да.

Здесь живёт трудолюбивый, хороший, честный, простой рабочий люд.

Ну вот, омлет с ветчиной и сыром.

Спасибо.

Будешь острый соус?

И так хорошо.

Ладно.

Спасибо.

Приятного.

В начале пандемии, мы боялись того, с чем можем столкнуться.

И неожиданно, в нашей больнице появились положительные тесты.

Мы отслеживали контакты, и всё начало указывать на мясокомбинат "Тайсон".

Вот комбинат "Тайсон".

Тайсон очень серьёзный работодатель.

Они приносят доход и предоставляют работу.

Не стоит с ними ссориться.

Но я пошёл на завод вместе с офицером по надзору за

болезнями и руководителем общественного здравоохранения.

Снято перед началом пандемии

Мы видели, как люди работали близко к друг другу, тянулись через головы.

И никаких масок, никаких норм, никакой... никакой политике по защите работников.

И потом люди рассказывали, что они просто отходят от конвейера,

их рвёт на пол, и они возвращаются к работе.

Мы все вышли оттуда и сказали: "Боже правый, это кошмар."

"У нас серьёзные проблемы".

В конце месяца, из двух с половиной тысяч работников заразились тысяча триста,

а потом зараза с завода перекинулась на местных жителей.

У нас резко возросло ежедневное количество случаев смерти.

Ежедневное, а не за неделю или даже месяц.

Мы хотели закрыть фабрику дней так на 14, но Тайсон дал нам чётко понять,

что этому не бывать.

Мясоперерабатывающие компании переживали, что местные власти закроют

их скотобойни.

И Джон Тайсон написал письмо, которое опубликовали в газетах США,

подняв бучу, что мы можем остаться без мяса.

И мясоперерабатывающие компании направились

к президенту, чтобы их скотобойни не закрыли.

Мы работаем с Тайсоном...

Стоит запретить экспорт?

Работаем.

Думаю, сегодня мы подпишем указ.

Через два дня после публикации письма, администрация Трампа подписала указ -

в соответствии с Законом об оборонном производстве, фабрики продолжат работу.

И индустрия заставила президента США сделать всё, что ей было нужно.

Даже помогла написать указ, который он подписал.

Это полное искажение Закона об оборонном производстве

чтобы позволить компании делать то, что ей нужно.

Смысл закона в том, чтобы заставить компании делать то,

что им не хочется делать, ради американского народа.

Тайсон сказал, что они так поступят, чтобы кормить Америку, но мы знаем, что их мясо

отправляют в Китай и заграницу.

И мы знаем, что у Тайсона был удачный год.

Это кровавые деньги.

Им плевать на наших граждан и на то, что куча народа заплатило за это.

Либо больше, либо вон

Я - Сельское Хозяйство США, рождённое свободным.

Я стало самым великим поставщиком за всю историю.

Я - дух прогресса.

Моя жизнь - это жизнь Америки.

Во время Холодной войны, мы говорили о том, почему наша система превосходит

систему Советского Союза.

Все дело было в свободном рынке, который отвечал за величие этой страны.

1950 и начало 1960 - период роста зарплаты для американских рабочих.

Это великий период подъёма среднего класса в американской истории.

И это связано с серьёзной конкуренцией и

соблюдением антимонопольного законодательства.

Основная идея антимонопольной политики состоит в том, что одна или две компании

не должны доминировать во всем секторе экономики.

Десятилетиями соблюдалась строгая политика,

как демократическими, так и республиканскими администрациями.

В 1940, A&P был предъявлен антимонопольный иск.

Их 14% на рынке продуктов посчитали серьёзной угрозой для конкурентов.

Но дольше всех из крупных монополий продержалась AT&T.

Утверждалось, что этого не избежать, потому что нужна одна компания, контролирующая

все телефонные линии.

В будущем эта страна ещё пожалеет. И мне с трудом вериться, что в будущем

всё будет работать так же хорошо, как работало в прошлом.

Но потом AT&T развалилась, и вскоре цена

на междугородние звонки значительно упала.

Так появилась ячейка для мобильных, модемов и всей современной интернет экономики.

Так что устранение монополий напрямую ведёт к созданию инноваций.

Примерно в 1980, антимонопольная политика ослабла.

Утверждалось, что если цена была низкой, то не важно сколько власти

в руках только одной компании на рынке.

Такие взгляды стали политикой страны.

Корпорации начали скупать своих конкурентов.

И они всё росли, росли и росли.

Тогда, четыре крупных компании контролировали только 25% рынка.

Сейчас эти же четыре крупных компании контролируют 85% рынка.

Три компании контролируют 83% рынка сухих завтраков.

Две компании контролируют 70% рынка газированных напитков.

Две компании контролируют 80% рынка молочной смеси.

Почему же компании скупают конкурентов?

Потому что не хотят соревноваться.

И когда не нужно соревноваться, потребителям придётся платить больше,

фермеры и владельцы ранчо получат меньше, а оставшаяся разница существенно

повысит прибыль.

Но это не единственная проблема.

Высококонсолидированный рынок - это хрупкая штука.

В 2022, когда Эббот пришлось закрыть единственную фабрику, неожиданно с полок

пропали 43% детской смеси, и матерям пришлось искать еду для младенцев.

Нам нужно проехать три часа, чтобы найти смесь.

Я уже примерно месяц не могу найти смесь.

Я хожу в магазин каждый день, почти каждый день.

Какие у нас варианты?

Что должны делать люди? Просто, я не знаю, как вам...

а вот мне страшно.

Когда на рынке детского питания - монополия,

и у одной компании проблемы с фабрикой,

некоторым младенцам вдруг не хватает еды.

Округ Колумбия, Висконсин

Висконсин - молочный штат.

И это не случайно.

Логично, что мы тут производим молочные продукты.

У нас тут вдоволь воды.

У нас благоприятные погодные условия.

Так что это отличное место для жизни животных и производства молока.

Ну привет, дамочки.

Молоко находится в крови фермеров Висконсина, но сейчас нам трудно.

Нам постоянно снижают стоимость молока, что мы продаём.

По стандартам Висконсина, мы довольно-таки средняя ферма.

Когда я вышла замуж в 2007, мы доили только 250 коров, сейчас их уже 450.

И вот поэтому мы пытаемся жить в темпе, всё для того, чтобы выжить.

Фермеры производят много молока, приходится снижать цены.

И что делают люди? То что мне говорит делать банк - стараются производить больше.

Мы создаём какой-то порочный круг - ведь чем больше мы производим,

тем сильнее падают цены, и в итоге мы производим ещё больше, чтобы выжить.

Это какой-то кошмар.

Я считаю, что у нас большая ферма - 450 коров, но мы конкурируем

с фермами с тысячей коров.

А они в свою очередь с фермами с пятью тысячами коров, а те фермы

конкурируют с теми, у кого их 10 тысяч.

А те в свою очередь с теми, у кого 20 тысяч коров, 30 тысяч коров.

Где же конец?

Сейчас переработчиков всё меньше и меньше, потому что они слились друг с другом.

Раньше было так - если мне не нравилась цена,

я могла продавать молоко другому переработчику.

А сейчас, из-за консолидации, я не могу отдавать

своё молоко в другое место с ценой получше.

С 2007 в Висконсине исчезла половина молочных ферм.

Многие люди просто разорились.

Контроль корпораций заставляет ребят вроде нас, поднимать руки вверх и сдаваться.

Пищевая отрасль часто идёт в разрез с природой.

Самый лучший пример этого - то, как молочная индустрия

переезжает из богатых травой мест вроде Висконсина

или Вермонта в пустыни вроде Калифорнии.

Да как такое вообще возможно?

Когда молочные предприятия разрастаются, они переезжают в места, где меньше правил,

где земля - дешёвая, и можно весь год выращивать урожай, чтобы прокормить скот.

Но экологические затраты просто огромны.

Дождь в Висконсине обеспечивает вас зелёной травой.

А в пустыне, воду выкачивают из глубинного водоносного слоя,

чтобы поливать урожай и поить скот.

Большие предприятия быстро истончают уровень грунтовых вод реки Колорадо,

и у местного населения не остаётся питьевой воды.

Так что законы капитализма и природы идут вразрез.

Классический пример доходов против экологии.

Округ Уиннебейго, Айова

Мой пра-пра-прадед поселился здесь в 1894.

Мои отец приехал в 1975 и был фермером 40 лет.

А потом уже я встал у руля.

Все сильно изменилось, жизнь моего отца отличалась от моей.

В Айове мы выращивали различные культуры.

Сто лет назад у нас тут были яблоневые сады, и на каждой ферме был скот.

А сейчас в Айове ты видишь только обычные культуры.

Кукурузу и сою, потому что именно эти культуры получают субсидии правительства.

Вот почему фермеры делают всё, что могут,

следуют политике ведения бизнеса, чтобы как и все зарабатывать деньги.

Но не учитывается основной вопрос - чем это аукнется для земли?

Самый главный ресурс Айовы - самая плодородная почва в мире.

Но из-за интенсивного земледелия, половина верхнего слоя почвы уже исчезла.

Мы теряем её быстрее, чем восстанавливаем.

Я вспоминаю об этом каждый год, ведь мой участок земли рядом с забором.

И хорошо заметна разница между линией забора и уровня поля,

и сразу понятно сколько почвы ты потерял.

Думаю, что каждый фермерский мальчишка растёт, мечтая заниматься земледелием.

Но моя ферма занимает чуть больше километра,

и этого мало, чтобы прокормить семью.

Так что я как и многие работаю вне фермы.

Давай, завезу тебе семена с утра?

Я заеду, завезу их тебе... Я продаю семена, материалы,

и химикаты, которые уничтожают вредителей.

Давайте посмотрим на это поле.

У него очень большой потенциал... Я рекомендую

использовать синтетические удобрения,

чтобы добиться наивысших результатов.

Я зарабатываю на том, что называют промышленной продовольственной системой.

Однако, я очень переживаю за будущее.

Здесь 40 мешков.

Ясно.

Если мы так и продолжим субсидировать товарные культуры,

то это будет плохо для фермерских сообществ, нашей земли и нашей воды.

Так что я пытаюсь придумать совершенно новую

систему, чтобы фермеры вроде меня растили урожай так,

чтобы правила игры поменялись.

Округ Сомерсет, Нью-Джерси

Привет.

Сенатор, как вы?

Хорошо.

Здравствуйте.

Здравствуйте.

Местный фермер Стив.

Ясно. Понятно.

Кори.

Мы очень рады, что сенатора Кори Букера в этом годы выбрали

в Сельхоз комитет.

Не представляете, как я рад стоять здесь в поле родного штата.

В этом месяце, 15 лет назад, меня выбрали мэром самого крупного города Нью-Джерси.

Скажи вы мне 15 лет назад,

что я воспользуюсь любым способом надавить на Сенат,

чтобы стать членом Сельхоз комитета, я бы вам не поверил.

Хочу, чтобы вы знали, что сейчас для меня приоритетом стало

разобраться с американской пищевой отраслью, которая очень испорчена.

Я пришел к этому через жизненный опыт.

Я наблюдал, что наша пищевая отрасль делала с моей семьёй и моими соседями.

Когда я стал местным лидером, то заметил, что система в Ньюарке

не обеспечивала бедные семьи с детьми необходимыми здоровыми продуктами.

Мне казалось, что эти продукты продают так,

чтобы они не доставались людям с низким доходом.

Им нужна как можно более дешёвая еда, но

они живут посреди продовольственной пустыни,

где шоколадный батончик дешевле яблока.

У афро-американских детей за последние десять лет случаи диабета возросли вдвое.

И тогда я захотел коренным образом изменить пищевую систему для моих людей,

а сейчас мне хочется исправить разрушенную систему в США и во всем мире.

Округ Шуто, Монтана

В этой части Монтаны отчаянно сражались за выживание буйволы.

Но здесь растут разные культуры.

На самом деле, мне сегодня нужно посадить горох, но как видите - планы изменились.

Когда холодно, ничего не работает. И я тоже.

Я чувствовал себя недооцененным.

Я выращиваю еду, но еду считают чем-то разумеющимся, не тем, что помогает выжить.

И я сказал жене: "Если мы не сделаем что-нибудь для увеличения прибыли,

придётся продать ферму, как и всем остальным".

В грузовик помещается примерно 150 бушелей.

В 80 мы перешли на органику...

и выращивали твёрдые сорта пшеницы для лапши.

Впервые с начала фермерской карьеры, мне казалось, что я делаю

что-то, что люди хотят, что они оценят.

Но сейчас совершаются нападки на семейные фермы.

Корпоративная бизнес модель убивает сельскую Америку, убивает ее.

А ведь так не должно быть.

Нужно, чтобы живущие здесь люди производили еду.

Но в связи с этими изменениями, можно сделать только одно,

обратиться в Вашингтон.

Мы стали свидетелями массовой гибели земли.

Например, в моем городке, когда я выпустился из школы...

в этом городке проживала тысяча людей, сейчас их 600.

Здесь было два хозяйственных магазина, теперь их нет.

Здесь было три продуктовых магазина, остался один.

И наверное, самое обидное, что здесь было пять баров, а осталось два.

Я единственный действующий фермер в Сенате, и я хочу вернуть сельскую Америку.

Это моя мотивация.

Тэста.

Бука!

Ну как дела?

Рад тебя видеть.

Джон Тэстер стал моим наставником в Сенате.

Он мне рассказывал, какая ерунда происходит в сельском хозяйстве.

И можно сделать...

Очень странно видеть парня из Монтаны и парня из Нью-Джерси, и в то же время

у нас с ним очень много общего.

Если ты хочешь восстановить сельскую Америку,

если ты хочешь, чтобы люди могли там жить... нужны справедливые цены.

Ага.

Если хочешь, чтобы появился шанс, то нужно за это заплатить.

Но когда происходит консолидация, люди сами устанавливают цены.

Они выходят на поле, поиграть в гольф,

и решают сколько ты получишь за бушель пшеницы, и... или за что ты там продаёшь.

Но пока мы ничего не делаем, то будем наблюдать ещё большую консолидацию,

и будем продолжать видеть упадок среди семейных ферм.

Да они просто выбирают победителей и проигравших.

В победителях горстка мультинациональных

корпораций, а в проигравших - все остальные.

Мы так связаны.

Проблемы в моем сообществе напрямую связаны с системой,

которая вытесняет фермеров из бизнеса, вредит нашей земле и рекам,

вредит работникам пищевой отрасли и потребителям.

Мы, нация - которая автоматически субсидирует

нашими налогами продукты, от которых мы заболеваем.

Лишь небольшая доля наших субсидий идёт на свежую полезную еду,

которая должна составлять основную часть нашей диеты.

Не хочу, чтобы правительство говорило нам, что есть,

и я уж точно не хочу, чтобы мои налоги субсидировали еду, от которой болеют люди,

ведь теперь нам приходится оплачивать лечение хронических заболеваний,

которые появляются благодаря системе.

Для меня это загадка.

Там, где деньги

У нас самый большой картофель в мире.

Ничего себе картофель.

И вот что в нем есть.

Я уже давно занимаюсь тем, что изучаю еду и питание

и связываю их с очень важными проблемами в обществе.

Еда связана со всем.

В 1980 сельскохозяйственная промышленность США возросла настолько,

что количество калорий в продуктах питания возросло до 4000 в день на человека.

4000 калорий в продуктах - это в два раза больше, чем нужно человеку.

Это усиливает давление на продовольственные компании.

Как им это продавать?

Продовольственным компаниям нужно угождать своим акционерам.

Доходы должны расти с каждым днём, продажи должны постоянно расти.

И продовольственные компании придумали, как это сделать.

Они открыли рестораны фастфуда по всему миру.

Стали делать порции еды побольше.

Если вам доступно очень большое количество еды...

Исследования показывают, что ты съешь порцию больше,

чем бы ты съел, если бы тебе давали меньше еды.

А ещё продовольственные компании разместили еду во всевозможных местах.

Идешь покупать одежду - а на кассе шоколадные батончики.

Так что продовольственные компании делают всё, чтобы люди ели,

в любое время, в любом месте, днём и ночью, большими порциями.

Разве не лучший способ продавать еду, которая не всегда нужна?

Так что, думаю, что очень тяжело сопротивляться обстановке,

где тебе все время кричат: "Ешь больше! Ешь больше! Ешь больше!"

Сан-Паулу, Бразилия

В 1980 я работал педиатром на задворках Сан-Паулу.

Еще с тех времён мы наблюдаем снижение недоедания у детей и увеличение ожирения.

В Бразилии каждый год появляется один миллион случаев ожирения.

Наши исследования выявили снижение количества покупаемой соли, масла и сахара,

и тогда я сказал: "Ого, ведь это обычно факторы, вызывающие ожирение, так?"

"И если их берут меньше... то ничего не понятно".

А потом мы поняли, что обычную натуральную пищу вроде риса и бобов,

заменили газированными напитками, чипсами в пачках, сосисками и лапшой.

В составе этих продуктов питательные вещества и добавки.

Красители, ароматизаторы, эмульгаторы, подсластители.

Эти химические компоненты абсолютно непривычны для нашего метаболизма.

И эти продукты подвергаются интенсивной обработке.

И мы решили назвать эту группу продуктов: "ультра-обработанными продуктами".

Мы выдвинули гипотезу, что потребление ультра-обработанных

продуктов может стать основной причиной

диабета и других хронических заболеваний.

В 2019, исследователь Кевин Холл решил проверить нашу гипотезу.

Вначале я скептически отнёсся к этой идее.

И я задался вопросом, что же в этих продуктах вызывает аппетит.

Дело в питательных веществах,

или же причина кроется в обработке данных продуктов?

Я решил разработать две диеты.

В ультра-обработанной диете 80% калорий из ультра-обработанных продуктов,

а в минимальной обработанной диете,

не получаешь калорий из ультра-обработанных продуктов.

Но все блюда имели одинаковое количество калорий,

соли, сахара, жиров, клетчатки и протеинов.

Мы сказали людям есть столько, сколько им хочется.

Люди, которые употребляли ультра-обработанную пищу,

в итоге съедали на 500 калорий больше, чем те,

кто потреблял минимально обработанную пищу.

Обычно, при таких экспериментах разница составляет от 30 до 50 калорий в день.

Но 500?

Это какой-то невероятный результат.

Люди, сидевшие на ультра-обработанных продуктах набирали вес.

И когда их перевели на другой вид диеты,

эти люди немедленно сбросили вес и лишний жир.

Так что этот эксперимент доказал, что в этих продуктах

есть еще нечто, помимо соли, сахара, жиров и клетчатки,

что заставляет людей переедать.

Самый просто способ объяснить категории обработки - кукуруза.

Необработанную кукурузу в початке очищают и моют.

Кукуруза в банке - минимальная обработка, немного соли.

А в чипсы Дорито добавляют красители, текстураторы и прочие добавки.

Ультра-обработка.

Обработку продуктов можно сделать дома.

А вот для ультра-обработки у вас нет ни ингредиентов ни пищевых добавок.

И у вас нет оборудования.

Продукты обрабатывают не потому, что с ними что-то

не так, а потому, что на этом зарабатываешь.

Деньги в системе в итоге попадают не на фермы.

Фермеры получают меньше 15% от цены продукта.

Нет, деньги идут переработчику, который получает прибыль от перепроизводства

и снижения цен на первоначальный материал.

Переработчики покупают дешёвую сельхоз продукцию и превращают ее в кучу

ультра-обработанных продуктов из ваших супермаркетов.

Если придать продукту особый вкус и новизну, в карман потекут деньги.

Ультра-обработанные продукты гарантируют, что покупатель будет покупать,

потому что эти продукты - для чрезмерного употребления.

Еда очень выручала людей уже очень долгое время.

Мы ели, сколько нужно, наши желания контролировались аппетитом.

И только в последнее время, что-то в наших отношениях с едой

испортилось и исказилось.

Теперь получается так, что мы обжираемся до смерти.

У животных примерно те же потребности в пище, и как они поступают?

Они знают что есть на интуитивном уровне.

Это мудрое отношение к еде.

Эти мамы-коровы ходят по полю и едят люцерну,

потому что она богата протеином и снабжает плод необходимым белком.

А вон те быки на другом поле едят плевел, который богат сахаром,

углеводами, которые помогают накапливать жир.

Они выбирают сами.

Их просто привлекает нужная им пища.

И люди точно такие же.

Миллионы лет назад, наши предки бродили по джунглям Африки,

на фруктах, которые они ели, не было никаких этикеток, они не знали про калории.

Но им помогал именно опыт поиска самой вкусной и полезной еды.

Таковым было их правильное питание.

Если подумать о вкусном персике,

то его вкус нам помогает ощутить часть мозга,

которая отвечает за анализ веществ в пище.

Вкус - это естественный язык питания.

Уже несколько десятилетий мы манипулируем вкусовыми характеристиками еды.

Благодаря технологии добавок, можно сделать всё, что хочешь,

придать еде любой нужный нам вкус.

Помимо добавок есть и еще подсластители.

Мы никогда не задумываемся о возможных

последствиях, мы прости считаем это хорошей идеей.

Но сейчас есть исследования, которые показывают, что это ужасная идея.

Ведь мы вмешиваемся в способность мозга и тела усваивать пищу.

Мне интересно то, как мозг принимает еду за вознаграждение.

Я провела нейровизуализационное исследование питания людей.

Мы измеряли отклик мозга на то, что они ели маленькие кусочки шоколада.

Я очень хотела понять, какие зоны мозга отвечают за удовольствие от еды.

Пепси заинтересовались нашим исследованием.

Думаю, они хотели понять, как производить более полезный напиток.

И они пришли ко мне с вопросом: "Возможно ли снизить уровень калорий,

в подслащённом напитке, не снижая уровень удовольствия от него?"

Итак, мы создали ряд напитков в лаборатории, манипулируя уровнем сладости,

независимо от калорий.

Таким образом мы получили одинаково сладкие напитки с разным количеством калорий.

Сейчас из трубки польётся напиток, ясно?

Ага.

Мы следили за зонами мозга, которые отвечают за удовольствие.

Мы считали, что напитки с большим количеством

калорий, станут самыми приятными напитками,

но всё оказалось иначе.

Ими, однако, оказались напитки, со средним количеством сахара и калорий,

и они вызвали самую сильную реакцию мозга.

В природе, отношения между сладостью и энергией весьма стабильны.

Когда вы манипулируете органами чувств, не обращая внимание на пищевую ценность,

вы по-сути создаёте несоответствия.

И мы провели другие исследования, чтобы понять, что происходит.

Вам удобно?

Ага.

И мы выяснили, что когда количество сахара соответствует калориям,

то организм усваивает эту энергию.

Но когда количество сахара превышает

количество калорий, или же он ниже этого количества,

то способность тела усваивать эти калории снижается.

Эти калории не используются как топливо.

Вместо этого они преобразовываются в жир.

Так что если снизить калории подсластителем,

то скорее сделаешь всё хуже, а не лучше.

Когда я увидела результаты, то немедленно поделилась ими с Пепси.

Но этот результат, который я считала очень интересным, ведь мы узнали нечто новое...

"Это так круто"... Возымел не тот эффект. на который я рассчитывала.

Я получила кучу писем от Пепси, где говорилось, что результаты странные,

где говорилось, что они не верят в полученные результаты.

И они отозвали финансирование.

И уже позже я поняла, что проблема не в том, что они мне не поверили,

а в том, что они мне поверили.

Это заставило их поволноваться.

Как только ты узнаешь, что что-то вредит здоровью, то, ты должен это исправить.

Думаю, они ждали противоположных результатов, а наше исследование

указывает, что их продукция может оказать негативное влияние на здоровье.

Когда заходишь в супермаркет, там есть не только подсластители.

Там целый арсенал добавок, созданных, чтобы запутать мозг.

Есть заменители жиров, ароматизаторы, "натуральные ароматизаторы".

Так как же реагирует мозг, когда его постоянно вводит в заблуждение пища?

Лучшего всего представить себе топливомер в машине.

Представьте себе, вы смотрите, и бак полон. Но на самом деле он пустой или полупустой.

Было бы ничего не понятно. Так все и происходит с современной едой.

И как вы поступите?

Ну, вы начнёте гораздо чаще заправлять машину.

Так и поступает ваш мозг.

Когда его обманывают, ведь сладость означает калории,

и вдруг оказывается, что калорий нет или их мало, и мозг говорит: "Съем-ка я побольше,

чтобы мне уж наверняка хватило".

Мы просто прерываем процесс эволюции, которому уже сотни тысяч лет.

И благодаря изобретательности науки, мы научились обманывать тело человека.

Ну... но мы платим за это, мы разочаровываемся в нормальной еде.

И так как мы больше не любим растения, то теряем антиоксиданты,

теряем все защитные факторы.

Когда употребляешь готовую пищу, трудно понять, что она вредна,

но ее придумали, чтобы манипулировать вами.

Глазами, рецепторами.... Она нужна для

того, чтобы вы ели больше, и перешли на неё.

В США среднее потребление ультра-обработанной пищи

составляет пятьдесят восемь процентов от потребляемой еды.

Но в остальном мире потребление ультра-обработанных продуктов ниже.

И в основном калории получают из нормальной еды.

Сейчас, крупные пищевые компании проводят агрессивные компании на рынках

очень многих стран.

Эти страны не готовы защищать себя от проблем со здоровьем,

которые вызывает подобная пища.

Спрятано от глаз

Я уже больше двадцати лет работаю с фаст-фудом.

Я работал в Макдоналдсе, я работал в Попайс.

И сейчас в Тако Бэлл.

У меня двое детей.

Мои дети для меня всё.

Но мне сложно.

Иногда я не могу заплатить за отопление, иногда я не могу заплатить за квартиру.

А иногда я не могу купить еду в дом.

Вот и счёт за газ.

Счет за свет. За интернет.

Аренда - 715.

Если я пропущу день, одна из бумаг превратится

в уведомление об отключении электричества.

Мой самый большой страх - снова оказаться в положении,

из которого мне пришлось выползать, и жить в своей машине

вдали от своих детей.

Это всё, что у нас есть.

Одежда, обувь.

Это самое ценное, что есть у меня и моей семьи. Всё что есть.

Я не хочу, чтобы моей семье когда-нибудь пришлось пережить такое

снова, но это... это тяжело, учитывая нашу зарплату, а мы почти...

мы с большим трудом просто стараемся выжить.

Большинство людей скажут, что эта работа для тех, кто только начинает работать.

Но среднестатистическая работница фаст-фуда — 30-летняя женщина.

А не подросток.

Это чья-то мать, чья-то сестра, пытающаяся прокормить семью.

Сырная сосиска с поджаренным буррито и обычный кофе, 4 доллара 10 центов.

Стоимость жизни неуклонно растет, а наши зарплаты – нет.

Как я могу работать на эти миллиардные компании и кормить всех этих людей,

а дома я слышу, как у моего сына урчит в животе?

Те, что с соусом, стоят дешевле.

4 доллара.

У нас есть 13,97.

Отлично.

У меня нет больничных.

У меня нет страховки.

Будучи взрослой, я никогда не могла позволить себе посещение врача.

Так. 20,40... Я устала.

И никто не знает, как я устала, кроме тех

людей, которые проходят через то же, что и я.

Сегодня федеральный минимальный размер оплаты

труда составляет семь долларов и 25 центов в час.

Этот показатель остается на таком уровне с 2009 года.

С поправкой на инфляцию он почти на 50% ниже, чем в конце 1960-х годов.

Таким образом, зарплата самых бедных работников сократилась вдвое.

Генеральный директор компании Ям Брэндс, которой принадлежит Тако Бэлл, за час

работы зарабатывает больше, чем обычный работник Тако Бэлл зарабатывает за год.

И мы платим за то, чтобы у них была дешевая рабочая сила.

Уолмарт и Макдоналдс - два крупнейших работодателя, которые

нанимают работников, а те зависят от талонов на питание и Медикейд..

Таким образом, именно налогоплательщики поддерживают

эти компании, а они не поддерживают своих работников.

Речь идет не только о работниках фаст-фуда и супермаркетов,

но и о миллионах других работников продовольственной системы,

которые подвергаются скрытой от глаз эксплуатации.

Сельскохозяйственная отрасль зависит от более чем трех миллионов работников.

Сельское хозяйство всегда было местом эксплуатации.

Потому что оно вышло из рабства.

70 центов в день. 70... 70 центов за весь день работы.

Когда рабство было отменено, оно не исчезло, оно просто изменило форму.

Один фермер посмотрел на это и сказал: "Раньше у нас были рабы.

Теперь мы их арендуем."

Вся индустрия по-прежнему просто отказывалась

признавать, что рабочие заслуживают

чтобы с ними обращались как с... как с людьми.

Сегодня рабство продолжает существовать, хотя это и преступление.

Один случай современного рабства произошел в нашем сообществе.

Рабочие сбежали из самосвала, где их связали цепями.

Подсудимых обвинили в угрозах, нанесении пощечин и пинков работникам фермы.

Подсудимые приковали их цепями к столбу, избивали,

запирали в прицепах для перевозки грузов,

держали их в долгах и заставляли работать бесплатно.

Итак, как рабочие, мы организовались, чтобы дать отпор.

Когда я присоединился к Коалиции работников Иммокали,

мы сосредоточились на крупных производителях томатов,

думая, что им придется прислушаться к нам.

Там были статьи о рабстве.

Название нашей компании было внесено в список, потому что

мы являемся одним из крупнейших производителей во Флориде.

Мы всегда слышали о краже заработной платы, о

сексуальных домогательствах, о плохих работодателях.

Но ты никогда не думаешь, что это произойдет с твоей компанией.

Когда у вас есть подрядчики, предоставляющие

работников фермеру, это создает среду, в которой

вы снимаете с себя всякую ответственность за

то, как с ними обращаются и как им платят.

Производители просто закрыли дверь у нас перед носом.

Им было наплевать на наши требования или на все, что мы хотели сказать.

Поэтому нам нужно расширить наше понимание того, что может повлиять на эту отрасль.

И тогда мы поняли, что рыночная власть принадлежит

корпорациям, которые покупают помидоры на миллионы долларов.

Эти компании хотят создать для потребителя дружелюбный образ, за которым скрываются

вся жестокость, являющиеся частью нашей жизни.

И мы знали, что если мы донесем до людей мысль о том, что

за едой, которую все едят, скрывается несправедливость,

компании должны будут отреагировать.

Коалиция работников Иммокали начала то, что

мы называем Кампанией за осознанное питание.

Мы создавали альянсы по всей стране.

Студенты организовывались в поддержку рабочих.

Таким образом, мы смогли привлечь внимание потребителей к этой борьбе за наши права.

Одним из наиболее обнадеживающих событий стало появление потребителей

которые хотят реформировать систему, которые хотят

более гуманную систему, более экологичную систему.

Но это не всегда срабатывает.

Потому что они противостоят таким могущественным

корпорациям, что им можно помешать на каждом шагу.

Например, одними из самых жестоких условий, в которых

живут наши кормовые животные, являются самки свиней,

которые проводят свою жизнь в так называемом "ящике

для вынашивания", который едва ли больше их самих.

Избиратели Калифорнии со значительным перевесом

проголосовали за запрет продажи свинины

от животных, которые жили в контейнерах для вынашивания.

И индустрия этого не допустит.

Поэтому они обратились в Верховный суд, где

им почти удалось добиться отмены этого закона.

Таким образом, мы позволили этим гигантским консолидированным

продовольственным компаниям накопить столько власти, что они имеют право вето

в отношении потребителей и избирателей.

Они также усовершенствовали искусство замалчивания

роли мясной промышленности в изменении климата.

Ни один продукт питания не способствует глобальному

потеплению в такой степени, как крупный рогатый скот.

И фактически, одна треть парниковых газов

производится только продовольственной системой.

Она на втором месте после транспорта.

Но мы столкнулись с очень мощной индустрией.

Пищевая промышленность тратит на лоббирование

больше, чем оборонная промышленность.

Это дало им невероятную власть в Конгрессе.

Но есть корпорации, которые полностью осознают, что потребитель хочет видеть

другой вид мясной промышленности.

Вопрос в том, что эти корпорации собираются делать?

Это приведет к реальным переменам или к видимости перемен?

Технологии производства еды

Я был профессором в Стэнфорде.

Я занимался биомедицинскими исследованиями, пытался

понять, как работают клетки, как работают гены.

У меня был академический отпуск, и я решил использовать его, чтобы попытаться понять,

чем бы я мог заняться в дальше.

И очень быстро я пришел к выводу, что это должно

полностью заменить животных в пищевой системе.

Если мы просто заменим коров, мы могли бы на 30

лет приостановить рост выбросов парниковых газов.

И еще важнее то, что общее количество живых

млекопитающих, птиц, рептилий, амфибий и рыб на Земле

составляет менее трети от того, что было 50 лет назад.

Сокращение глобального биоразнообразия в подавляющем

большинстве случаев вызвано уничтожением среды обитания

для выпаса скота или выращивания

сельскохозяйственных культур для пропитания.

И вы видите, что это происходит сейчас, когда наблюдаете,

как горит Амазонка ради расширения животноводства.

Итак, я уволился со своей работы в Стэнфорде, работы, которую я любил.

Я подумал: "Ладно, что ж, я должен это сделать".

Вы не решите проблему, пытаясь убедить людей изменить свой рацион питания.

Это не работает.

Просто нужно понять, что люди не перестанут хотеть

мяса, а мы готовим его неправильным способом.

Моей первой задачей было понять, что придает мясу вкус мяса.

Ответ заключался в том, что ткани животных содержат

очень высокие уровни биомолекулы, называемой гемом,

и она влияет на химию вкуса и аромата мяса.

Мы генетически сконструировали дрожжевую

клетку для непосредственного производства гема.

Пэт Браун не делает громких заявлений о пользе своей продукции.

Она была создана не для того, чтобы быть здоровой

пищей, а для того, чтобы имитировать вкус мяса.

Это ваш не такой уж секретный ингредиент.

Попробуйте, если хотите.

Мы долго думали над тем, как связать бургер воедино,

и нам нужно было сделать его настолько прочным,

чтобы его можно было положить на гриль и перевернуть...

И он не развалится.

Он не развалится.

и, знаете, из него можно приготовить фрикадельки...

Что же стало прорывом?

Метилцеллюлоза стала для нас действительно большим достижением.

Как будто из дерева.

Это оно и есть. Целлюлозу получают из деревьев.

Это очень распространенная молекула в мире.

А где вы ее берете?

Это побочный продукт бумажной промышленности...

И... древесная масса?

Она очищена, вкуса дерева нет.

Уверен, что нет.

Да.

В нашем заведении нет ужасов бойни.

Я думаю, что у нас есть растительная пища, которая в

разы меньше влияет на окружающую среду, чем коровье мясо.

Вы можете доказать, что "Невозможный бургер"

представляет собой хорошую альтернативу мясу в

том виде, в котором мы его сейчас производим.

В нем нет ни гормонов, ни антибиотиков.

Но не обольщайтесь, это сырьевое сельское хозяйство,

и это ультра-обработанные продукты питания.

Так что есть компромиссы.

Я люблю готовить бургеры не меньше других,

и если я могу получить их без участия коровы

и всех проблем, связанных с ней, то, возможно, это и хорошо.

Мы переживаем очень интересный момент.

Наука о продуктах питания стремится к более

благородной цели, чем это было в прошлом:

перевести нас с тяжелой мясной диеты на более растительную.

Невозможный бургер теперь есть в каждом Бургер Кинге в стране.

И потребитель готов экспериментировать с этими продуктами.

Но они... сомнительны.

Они могут решать одну проблему и создавать другую.

Я думаю, что больше всего меня беспокоит намек на то, что это здоровая пища.

Потому что фраза "на растительной основе"

имеет эту ауру зелени, здоровья, и это обманчиво.

У меня сложные отношения с едой.

Очень сложные.

Потому что у меня диабет 1 типа.

Я думаю, большинство из нас любит поесть, но нам не

обязательно думать об этом каждый день, каждый час.

Я измеряю уровень сахара в крови до и после каждого приема

пищи, и чем проще я питаюсь, тем выше уровень сахара.

Как журналист, я интересуюсь новыми продуктами питания.

Нам удалось извлечь из него белки.

Мне нужно было выяснить, как они были сделаны,

выяснить, что это может означать для моего тела.

Вижу, что написано "Чисто"? Это значит, что...

Супер-чисто.

Наши продукты на 95% состоят из грибных кореньев с добавлением ароматизаторов.

Мы приготовили это супер-филе лосося полностью

из растений, не причинив вреда ни одной рыбе.

Я беспокоюсь, что эти новые пищевые компании идут по стопам Биг Фуд,

и предлагают продукты, содержащие пустые

калории, что сильно влияет на уровень сахара.

Какие белки вы производите?

Сейчас мы не можем говорить об этом.

У этих основателей стартапов есть

убедительные идеи, которыми они так увлечены.

В Сандайл Фудс мы готовим растительные

куриные крылышки всего из восьми ингредиентов.

Вы основатели компании?

Мы соучредители.

Мы познакомились на занятиях в университете в

Беркли, все это началось как школьный проект.

Новая еда стала делом каждого технологического инвестора.

Они хотят, чтобы в их тактике было что-то, говорящее о спасении мира.

Мы производим молочные продукты без коровы.

Мы приготовили молекулярный кофе.

Мы первые, кто стал готовить его без кофейных зерен.

Это первый в мире настоящий мед, приготовленный без пчел.

Некоторые из этих стартапов собирают сотни миллионов долларов.

Тайсон, Джей Би Эс, Хормэл - все они

инвестировали в альтернативные мясные компании.

Но что будет в дальнейшем?

Эти крупные компании думают только о своей прибыли.

Каково это будет обычному потребителю, заходящему в супермаркет?

Как он будет ориентироваться во всём этом?

Теперь пища, созданная учеными, привела к выращиванию мяса.

Мясо, представляющее собой размножение настоящих мясных клеток.

Это действительно мясо.

Это называется ЭПИК.

Когда я работал кардиологом, меня мучил вопрос:

что, если я буду практиковать следующие 35 лет?

Вы знаете, я, скорее всего, поучаствовал в спасении трёх-четырех тысяч жизней.

Но что, если бы мы могли начать спасать триллионы жизней животных,

и оказывать положительное влияние на миллиарды человеческих жизней?

Когда я работал в клинике Майо, у нас были пациенты с обширным инфарктом.

Мы брали стволовые клетки у этого пациента и повторно

вводили их в сердце, чтобы восстановить сердечную мышцу.

Вот откуда взялась моя идея выращивать мясо непосредственно из клеток животных.

Я всегда хочу знать, как этот продукт связан с сельским хозяйством? С землей?

Как это связано с природой?

Здесь вы находитесь не на какой-нибудь ферме.

Вы снова в лаборатории, производящей бульон из аминокислот.

Итак, любой из этих культиваторов может выращивать

курицу, или говядину, или свинину или...

Одни и те же культиваторы в зависимости от нужд, и можно положить что угодно.

Да.

По сути, у нас здесь есть пара резервуаров,

в которых хранится сырье для клеток.

И у нас есть рецепты питательных веществ для

каждого вида животных, которые мы готовим.

Там на самом деле курица.

Да, курица.

Представьте, что это... это тело животного.

Да.

Внутри него есть клетки, которые растут.

Эти клетки удваиваются каждые 24 часа, и после определенного

количества удвоений у вас появляется много клеток.

Например, в таком культиваторе, как этот,

каждые пять дней вы можете получать порцию мяса.

Мясо будущего может быть местным, \региональным.

Точно так же, как вы идете смотреть, как варят пиво,

вы можете пойти и посмотреть, как готовится ваше мясо.

Это все курица.

Я собирался спросить об этикетке с ингредиентами.

Куриные клетки.

Когда мы начинали, этот маленький кусочек стоил бы пару тысяч долларов.

И задача состоит в том, чтобы сделать его по доступной цене.

В конце концов, через пять-десять лет мы сможем добиться цен, очень похожих на те,

которые люди привыкли платить, скажем, за животное, которое зарезали.

Да.

Я бы поверил.

На самом деле нас одурачили.

Впоследствии мы узнали, что куриная грудка, которую я

попробовал, была взята не из тех емкостей, которые нам показали

а из более дорогостоящего и трудоемкого процесса.

Технология масштабного производства цельной курицы

не так уж близка, как уверяют нас производители.

Если альтернативные мясные продукты помогут сократить

масштабы мясной промышленности, это было бы здорово.

Но я думаю, что животным есть место в американском

сельском хозяйстве, в любом сельском хозяйстве.

Когда это делается экологично и животные используются таким

образом, что они питают почву, подкармливают растения.

Когда есть замкнутый цикл, состоящий из животных

и растений, перерабатывающих питательные вещества.

Для меня это экологичная ферма.

Так что я не думаю, что целью должен быть отказ от

мяса, но нам определенно нужно сократить мясную систему.

В этом нет никаких сомнений.

От и до

В прошлую пятницу я уволился со своей

должности представителя компании Пайонир Сид,

чтобы мог уделять гораздо больше внимания этому

проекту, который называется "Сток Кроппер".

Я думаю, многие люди посмотрят на это и подумают: "Зак, ты совершенно безумен".

Вероятно, это... вероятно, хорошо обоснованная критика.

С помощью Сток Кроппер мы разработали систему земледелия, которая

восстанавливает почву, благоприятно влияет на окружающую среду...

это более позитивное направление для будущего

сельского хозяйства, чем то, что происходит сейчас.

Этот сарай передвижной, так что наши животные всегда

переходят на свежую землю, на свежее пастбище.

Жвачные животные снаружи, например вот моя подруга овца,

и их работа заключается в том, чтобы быть газонокосилками,

косить пастбище и обрабатывать эту растительность.

А затем, вслед за овцами и козами, идут свиньи.

Свиньи пасутся на том, что осталось, и их рыла, по сути,

являются нашими культиваторами, которые как бы перемешивают почву

и добавляют немного навоза.

Наши животные разбрасывают навоз, когда мы перемещаемся по полю.

И дают возможность этому пастбищу восстановиться.

Вот, смотрите, прошло всего около трех недель

с момента выпаса, а видите, какой рост.

Итак, прелесть этой системы в том, что мы возвращаем

скот на землю, но делаем это таким образом,

чтобы сохранить питательные вещества, которые

будут доступны для урожая следующего года.

Эта система полностью отличается от традиционной

системы, которую я использую на остальной части фермы,

где нам приходится заменять многое из того,

что эти животные делают естественным образом,

синтетическими удобрениями и пестицидами.

А конечный продукт - более качественное и вкусное мясо животного.

То, что является продуктом премиум-класса и

повышает ценность моего фермерского хозяйства.

Ну, Зак, до недавнего времени ты работал в Пайонир.

Да, так оно и было.

Но ты отказался от этого?

Да. Отказался.

Значит, тебе придется снизить свой доход?

Да, конечно.

Да.

Зачем тебе это делать?

Потому что я хотел просыпаться утром и верить в то, что я делаю.

Я вижу путь, по которому движется нынешняя индустрия,

и это путь, который не приносит большой пользы тому,

чем я увлечен, а именно качеству земли и воды, сообществам и...

Я мог бы продолжать делать то же самое, или я мог бы сказать:

У меня есть альтернативная система, и она может дать какие-то возможности.

Живешь один раз, воспользуйся шансом.

Итак, что подумают старики, когда ты, когда

ты скажешь: "У меня будут козы в клетке...

и я бросил Пайонир?"

Я просто счастлив, что могу развлечь их и дать им тему для разговора в кафе.

Это мой вклад в сообщество.

Это хорошо.

Да.

Это мой способ вернуть долг.

Вот что я подразумеваю под "слитками Айовы".

В мире есть много мест, где убили бы за такую землю,

и именно поэтому я хочу сохранить каждый дюйм

здесь, на земле моей семьи, где ей и место.

Я не хочу, чтобы эта почва пропала,

чтобы она изменилась и стала другой.

Это, это что, это... это богатство.

Да.

Кукуруза прекрасная.

Да.

Определенно есть волнение по поводу Сток Кроппер.

Я привлек много других людей, которые ведут странное хозяйство, как и я.

Мы пройдем вот по этой тропинке, прошу за мной.

Итак, это первоначальная система.

В основном мы пасли овец и коз спереди, свиней сзади.

Едва чувствуется запах свиней.

Если бы вы находились в типичном помещении

для содержания свиней, вас бы сейчас стошнило.

Когда вы объясняете, что животные кормят растения, а растения кормят животных,

и все это происходит в одном месте, вы можете видеть выражение их глаз.

Они понимают, что мы делаем.

Итак, наступил момент, которого мы все так долго ждали.

Здесь новый Кластерклак Нано.

Чтобы покрывать большую площадь, нужно иметь

возможность автономного перемещения, не находясь здесь.

Это устройство работает на солнечных батареях

с электрическим приводом и программируется.

Это серьезное дело.

И у меня есть люди, которые очень заинтересованы,

но в то же время настроены скептически,

потому что они видят трудности, связанные с расширением этой деятельности.

В 1898 году у нас появился трактор.

Да.

Мы могли его использовать.

Но только в 50-х годах, мы смогли избавиться от лошадей.

Да.

То есть, вы имеете дело с толпой, которая не любит перемен.

Да.

И это нормально, но перемены рано или поздно наступают, и мы надеемся, что мы...

сделаем ставку на правильную лошадь, так сказать.

Самая большая проблема заключается в том, что большая

четверка мясных компаний, по сути, перекрыла путь

для независимых производителей к переработке скота.

И что нам нужно, так это изменение политики, которое

позволит создавать небольшие региональные предприятия.

Это откроет фермерам возможности для доставки своей продукции потребителям.

Моя мечта - создать систему, при которой как можно больше фермеров, таких как я,

смогут прокормить свою семью не тысячами акров, а, может быть, несколькими сотнями?

И производить высококачественные продукты питания.

Это моя мечта.

Хорошо.

Поехали.

Раньше я был рыбаком, гонявшимся за рыбой по всему земному шару.

Я ловил всё: тунец, сельдь, омары, треска.

Это было здорово - ловить рыбу днем и ночью, месяцами находиться в лодке.

Проблема заключалась в том, что я ловил рыбу на

пике промышленного производства продуктов питания.

Огромные траулеры с гигантскими сетями разрушают экосистемы.

Мы слишком преуспели в том, что делали.

Все говорили, нам надо заняться рыбоводством.

А я собирался помочь накормить планету и при этом работать на воде.

Чтобы меня преследовал запах рыбы.

Итак, я подошел к этим загонам и вытащил сети.

И это не рыба и не еда, они серого цвета, на них морские вши.

Клянусь Богом, они глупее обычной рыбы.

Это заимствование плохих практик, происходящих на суше.

Интенсивное использование пестицидов, антибиотиков.

Это было промышленное свиноводство в океане.

Так что в итоге я попытался понять, как мне стать морским стюардом

и переключиться с мародерства на регенерацию?

Я спросил у океана: "Что имеет смысл выращивать?"

И он сказал: "Почему бы тебе не выращивать то, что не уплывает, что не нужно кормить,

и то, что снова вдохнет жизнь в океан?"

Поэтому я решил выращивать ламинарии.

Рыбаку неловко заниматься выращиванием растений под водой, верно?

Когда я только начал, надо мной смеялись в доках.

Я лгал людям, говорил им, что выращиваю коноплю

под водой, и мне казалось, что так немного лучше.

Вдалеке видны белые буи.

Вот наша ферма.

Под водой мы можем разместить очень много

сельскохозяйственных культур вдоль вертикального слоя воды.

На первом уровне у нас водоросли, затем мидии, гребешки, устрицы и моллюски.

Сила океана в том, что мне не нужно удобрять

почву, как фермеру, выращивающему кукурузу.

Мне не нужны тракторы, не нужны здания, не нужно покупать землю.

Каждая из наших устриц, все наши водоросли также восстанавливают нашу экосистему.

Устрица фильтрует 190 литров воды в день.

А наши водоросли поглощают в пять раз больше углерода, чем наземные растения.

Я правда верю, что ламинария станет самым экологичным продуктом питания на планете.

Как шеф-повар, я всегда ищу новые ингредиенты, новые вкусы.

Ламинария удивительна тем, что я могу использовать ее не только как траву,

но еще, я могу обжарить её, очень просто, как шпинат.

Долмадес из водорослей.

Пробовать что-то новое просто должно стать нормой,

а не чем-то диковинным или странным.

Вы знаете, суши даже не были широко

распространены до относительно недавнего времени.

Ламинария доступна по цене, она питательна и,

безусловно, станет частью продуктов питания будущего.

Вопрос в том, какая отрасль у нас будет в будущем?

Это будут фермы площадью около четырехсот тысяч

квадратных метров, принадлежащие паре крупных компаний?

Или тысячи ферм площадью в 40 тысяч

квадратных метров, разбросанных по побережью?

Повторение - вот что важно, а не объединение.

Есть еще кое-что, чем мы можем гордиться.

Мы стали отличными рыбаками, да?

Слишком хорошими. Может быть, на этот раз мы добьемся хороших решений.

Здесь, во Флориде, Программа осознанного питания реализовала соглашения

с производителями из сельскохозяйственной отрасли.

Теперь существует кодекс поведения, который

гарантирует, что мы не будем мириться с насилием.

Работники защищены от репрессий и получают премию в конце недели.

Это повышение заработной платы.

Когда мы подписали соглашение, я получил несколько неприятных телефонных звонков

от наших конкурентов тире друзей в отрасли.

"Влияет ли это на мои результаты?" Конечно.

Но поступать правильно, вести чистый бизнес всегда

будет стоить дороже, чем нарушать гребаный закон.

Сегодня 90% помидоров, производимых во Флориде,

подпадают под действие соглашения об осознанном питании.

И 14 корпораций, которые покупают у этих производителей, подписали это соглашение.

Но не все согласились.

Вэндис решила фактически сократить закупки у производителей

из-за соблюдения программы "Осознанное питание".

Вместо этого они отправились в Мексику, чтобы покупать

товары на мега-фермах, которые не уважают права работников.

Если бы Вэндис присоединились к Программе

Осознанное питание и платила лишний пенни за фунт

для работников фермы это стоило бы примерно в 500 000 долларов в год.

Это крошечная часть их годового дохода и может

увеличить стоимость гамбургера Вэндис на 1/30 пенни.

Есть и другие корпорации, которые отказываются

участвовать в программе "Осознанное питание".

Но если бы они согласились на это, то мы увидели

бы увеличение заработной платы почти вдвое.

И теперь программа "Осознанное питание" стала основой

трудовых отношений во многих других частях страны.

Сан-Паулу, Бразилия

В Латинской Америке многие страны добиваются успехов

в сокращении потребления ультра-обработанных продуктов.

В Чили используют черные предупреждающие надписи

"слишком много сахара", "слишком много насыщенных жиров",

"слишком много калорий".

А в Мексике, например, если на продукте есть

предупреждающая этикетка, там не может быть ничего другого

что говорило бы о том, что товар хороший.

Никаких претензий.

В Бразилии в государственных школах ежедневно готовят 40 миллионов блюд.

Всё очень свежее.

Сделано с любовью и заботой.

И это очень вкусно.

Как будто ты ешь дома.

Да, как будто ешь дома.

Политика Бразилии в области питания в том, чтобы еда была настоящей.

Приготовление имеет важное значение.

И надо избегать ультра-обработанных продуктов.

Дети, которые имеют доступ к этой программе,

действительно приобретают привычки здорового питания.

Дети выпивают гораздо меньше газировки и фаст-фуда,

что в школе и за ее пределами.

Везде?

Именно.

Эта программа способствует повышению спроса на здоровую пищу.

Муниципалитеты по закону обязаны покупать необработанные

и минимально обработанные продукты питания.

И они должны покупать 30% продуктов у местных семейных фермеров.

Школы в Бразилии стали местом сопротивления

подавляющей власти этих крупных корпораций.

Бразилия может стать примером для всего остального мира.

Камден, Нью Джерси

Давайте, ребята, становитесь в очередь.

Обычно школьные округа закупают продукты питания у дистрибьюторской компании.

Но школьный округ города Камден теперь поставляет еду от фермеров

прямо в школьные столовые.

Сегодня у нас жареная спаржа с пармезаном...

Это так здорово.

Сейчас как никогда много учеников выбирают салаты.

Было время, когда они собирались пройти мимо

него, взять чизбургер, пирожные, что угодно.

Возможность подавать свежие продукты прямо с фермы - вот что меняет мир к лучшему.

Они хотят ходить в школу.

Да.

Мы сотрудничаем с Коммон Маркет, чтобы

наладить отношения с нашими местными фермерами.

Значит, их выращивали на фермах неподалеку отсюда.

Мы увидели, что необходимо создать связующее

звено между такими сообществами, как наше,

и обилием сельскохозяйственных угодий и хорошей

еды, которая выращивается в нашем регионе.

Именно федеральная политика в значительной степени

поддерживает эти крупные транснациональные компании,

которые продают дешевые и переработанные продукты питания.

Программы, подобные нашей, демонстрируют

изменения в политике, которые мы хотим видеть.

Политика, выгодная как фермерам в сельской местности, так и городским потребителям.

Добрый день.

Вы не нервничаете по поводу слушания?

Нет.

Коалиция вокруг вопросов питания выросла из

семейных фермеров, борцов за гражданские права

и людей, отстаивающих экологическую справедливость.

Они видят эту потенциальную коалицию, которая

действительно может внести реальные изменения.

Удачи.

Большое спасибо.

Теперь я председатель влиятельного подкомитета по вопросам питания.

И я хочу, чтобы люди узнали о многих из насущных проблем,

из-за чего я занялся продовольственной системой.

Поэтому для меня огромная честь и ответственность сосредоточить внимание

Вашингтона на проблеме, которая, я считаю, находится в центре внимания

человеческой жизни, американской жизни.

Давайте внесем ясность: большая часть нашей продовольственной

системы сейчас контролируется всего лишь горсткой

крупных транснациональных корпораций.

Эти пищевые компании тщательно разрабатывают и продают продукты

с низким содержанием питательных веществ, вызывающие привыкание,

подвергнутые ультра-обработке, которые в настоящее время составляют

две трети калорий в рационе детей и подростков в Соединенных Штатах.

И эти компании хотят, чтобы мы поверили, что возникающие

в результате заболевания, связанные с питанием,

такие, как ожирение и диабет, в некотором роде являются моральным недостатком.

Что они представляют как недостаток силы воли

или отсутствие достаточной физической нагрузки.

Это... это просто ложь.

Это ложь.

Я считаю, что нам нужно переосмыслить наш подход

к продовольствию и политике в области питания.

От этого буквально зависят наши жизни.

Исправляя нашу систему питания, мы создадим здоровье

и благополучие во всех аспектах нашей жизни.

Но силы Вашингтона прямо сейчас действительно

направлены на поддержание этих разрушительных систем.

Потому что это приносит большую прибыль очень влиятельным лицам.

Чистая прибыль Тайсон Фудс в последнем квартале

2021 года выросла с 469 миллионов долларов

до 1,2 миллиарда долларов - это одна четверть.

Прямо сейчас я готовлю законопроект, который повысит

прозрачность деятельности крупных мясоперерабатывающих компаний,

и назначу специального следователя с правом вызова в суд.

Чтобы эти люди не занимались антимонопольной деятельностью.

Но не обольщайтесь, против меня будет брошено много денег.

Они скажут: "Мы не позволим какому-то

болтливому сенатору из Монтаны остановить нас".

Ну, вперед, ребята.

Как прошло слушание?

Хорошо.

Да.

Мы нарушаем закон, а нас снимают.

Мы не там переходим дорогу.

Может для нас переключат светофор?

Ты так думаешь?

Иногда закон должен догнать тебя.

Именно так.

Я правда думаю, что это тот исторический момент, когда мы можем расширить

инновации, внедряемые в американскую продовольственную систему,

чтобы показать людям, что есть лучший способ сделать это.

Все выполнимо, все поправимо.

Если мы решим большую проблему антимонопольной

и сельскохозяйственной политики.

Нам нужно изменить стимулы, чтобы правительство

субсидировало потребление полезных, а не вредных калорий.

Только представьте, если бы правительство решило

встать на сторону потребителя и гражданина,

а не на сторону крупных продовольственных компаний.

У нас была пандемия, и мы увидели, насколько все хрупко.

Так давайте же создадим систему, расширив возможности людей, которые выращивают

продукты питания в наших местных и региональных продовольственных системах.

Будущее не обязательно должно состоять из одного кукурузного поля за другим.

Если мы хотим, чтобы произошли перемены, мы

должны изменить сельскохозяйственную политику.

У нас будет правильная политика, и мы начнем заботиться о наших

почвах, из которых, в свою очередь, получается здоровая пища.

Это не так сложно.

Это наш шанс проложить новый курс.

Мы действительно можем выращивать хорошую пищу, создавать

хорошие рабочие места, одновременно исцеляя планету.

В таком мире... в таком мире я бы хотел жить.

Пятнадцать!

Да!

Мы здесь!

Я хочу, чтобы ко всем относились справедливо.

Мы - те, кто делает эту компанию успешной.

Кто управляет этим Тако Бэлл?

Мы управляем!

Я хочу видеть жизнь. Я хочу видеть, как люди

живут жизнью, а не просто борются за выживание.

У нас может быть продовольственная система,

которая производит здоровую пищу для потребителей,

которая обеспечивает безопасное рабочее место и достойную заработную

плату работникам, которая обращается с животными как с живыми существами

а не промышленными товарами, которые обрабатывают

землю экологичным, а не разрушительным образом.

Мы не только можем это сделать, мы должны.

Присоединяйтесь к нам в преобразовании нашей продовольственной системы

Используйте вилку.

Свое право голоса.

Защитите работников, которые нас кормят.

Сделайте минимальную зарплату прожиточным минимумом

Выкладывайтесь в здоровое питание

И экологичные фермы.

А не в ультра-обработанные продукты

Ликвидируем промышленные фермы.

Покончим с жестоким отношением к животным.

И к планете.

Монопольная власть — угроза нашей свободе.

Заходите на наш сайт, чтобы узнать, что еще можно сделать.

Переведено и озвучено Pazl Voice специально для кинопаба