Original subtitles

ОПЕРАЦИЯ БЫЛА ПРОВЕДЕНА УСПЕШНО.

СЕРДЦЕ БЫЛО ПЕРЕСАЖЕНО МНЕ.

Может, все-таки водички?

Не надо.

Да, Константин Настенович.

Поняла, запускаю.

Проходите.

Здравия желаю.

Здравия, да, это хорошо.

Ну что, здравия, ну это теперь уже в ваших руках.

Вот тот самый носитель НД-1Л Илья.

Отчество напомните?

Александрович, как Пушкин.

Пушкин, да.

Да, человек, благодаря советской медицине,

теперь имеет некоторые способности ментального характера.

Может напрямую воздействовать на мозг, на органы,

может внушать и также извлекать, правильно?

Так точно.

Не стесняйтесь, продемонстрируйте товарищу послу что-нибудь такое несложное,

чтобы стекла не бились, но внушительное.

Нежелательно, Константин Настенович.

Есть риски потери здоровья.

А, ну тогда не надо, тогда не надо.

Ну зачем здоровье портить, правильно?

А то пришлют вместо вас какого-нибудь нудного.

Ну что мы с ним будем делать?

Ну что ж, рад был побеседовать лично, так сказать.

Спасибо.

До свидания, товарищи.

Что ж ты, дорогой мой, демонстрацию мне срываешь, а?

На хрена вы мне отчеты присылаете об успехах,

если тут простенького фокуса показать не можете?

Иностранец же, Константин Настенович, ну зачем знать о наших возможностях?

А если потечет через них?

Да я и хочу, чтобы потекло, Илюша.

Должно потечь.

Нет, ты думаешь, мы одни такие красивые в контакт вступили?

Вот сидели твои демоны и думали, куда бы им направиться?

По какому пути пойти? Какой дорогой?

Социалистической или империалистической?

Да я голову готов на отсечение дать, что не мы одни их разрабатываем.

Так стало быть, сигнал-то надо послать.

Надо послать сигнал, что у нас тоже есть чем вжарить, если что.

Ты понял?

Понял!

Виноват.

Ты давай взбодрись, а то спустим плановые показатели. Устанете соответствовать.

Есть взбодриться.

Ой, я так и знала, что вы здесь. Прям сердцею чую его.

Извините меня, Яна Юрьевна, что я вас отвлекаю, но

у нас с вами есть моментик такой неприятненький.

Выйдите, пожалуйста.

Да я-то выйду.

Мы завтра собираем товарищескую комиссию парткома по поводу инцидентов в столовой.

Откуда у нас парткомы здесь?

А как вы думали? Мы государственное учреждение, как же без этого?

Так я вас уведомила. Завтра в одиннадцать жду вас в первом зале. До свидания.

Да, и вот кружочек закройте, пожалуйста, а то не

хватало, чтобы какая-нибудь гадость просочилась.

Вы тоже закройте дверь с той стороны.

Ой, хамка.

Распатрись, а то спустим плановые показатели. Устанете соответствовать.

Ты чего?

Здравия желаю.

Куда набрелся?

Я все, товарищ полковник, больше не могу. Мне Глеб Алексеевич увольнение подписал.

Следующий.

Ну иди, болезный.

Оба заходим.

Суровая, но справедливая.

Зажмурился.

Рот.

Жрот.

Спиной.

Только снаружи.

С чего надо?

Я говорю, снаружи. Жрать эту гадость вашу каждый день здоровья не хватит.

Все ж все знают.

Все у нас умные.

Понавешивают на себя.

Цацок.

Вот в глаз простейшего.

И думают, что они танки.

Желательно молча.

Привет, Аллой.

Сейчас я тебе покажу.

Ты чего?

Животное, а зверек что ли?

Я же могу и газетой.

Товарищи, коллеги!

Дорогие роднулечки мои!

Да, я понимаю, мне тоже не нравится отвлекать вас от текучки.

Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.

Если мы, находясь в таких специфически замкнутых условиях,

не будем очищать наш коллектив от скверны,

очень скоро наша жизнь превратится в сплошной кошмар.

Сегодня мы собрались, чтобы разобрать амуральное поведение

нашей уважаемой коллеги, занимающей ответственную должность в нашем учреждении,

я имею в виду вас, Яна Юрьевна.

Спасибо, что вы уточнили.

Ну что вы, это моя работа.

Как секретарь парткома я обязана следить за здоровым климатом в коллективе,

а публичные поцелуи, простите меня, но никак не ведут к уменьшению энтропии.

Такого рода проявления должны и будут подвергнуты

абструкции со стороны всего коллектива.

Вот только так мы будем иметь гарантию того,

что подобное никогда не повторится в будущем.

Эта клоунада долго еще продолжаться будет?

Ну, Глеб Алексеевич, вы начальник, как я могу вас задерживать?

Ну, собственно говоря, вас заседание-то не касается.

Касается, к сожалению.

Да что вы, что вы. Яна Юрьевна у нас является носителем НД-1,

а вы, при всем уважении к вашей должности,

такой силе противостоять возможности не имеете.

Дело же не в самом факте поцелуя, а дело в

использовании возможностей НД-1 в целях сугубо личных,

я бы сказала амуральных, ну нет, ну ладно бы еще, ведьмой

была, а тут какая-то естественная надобность имеется.

Но с ее-то природой восполнять силы совсем не надо.

Яна Юрьевна злоупотребила доверием, которое оказал ей товарищ Стариков,

передав ей самое дорогое, что у него было, использовала в сторону своего начальника,

как сказать-то даже не знаю, некоторые флюиды, что ли.

Я даже боюсь предположить, с какой целью.

С целью приворота руководства на территорию столовой.

Да-да-да, и это очень плохо, вы знаете.

Пока мы не разберем вот эту ситуацию, наши сердца не могут быть спокойны.

И вообще, товарищи, почему только меня одну волнует такое положение вещей?

Вот вы, Иван, простите, забыла ваше отчество, вы ничего не хотите сказать?

Я?

А кто, интересно, супруг потерпевшей сторона, вас-то в том числе мы защищаем.

Я не считаю себя потерпевшим.

Да как это она? Прямо на глазах что-то целовалась, прям назло ей Богу.

Я хочу выйти, простите.

Ни в коем разе!

Вот, и старшее руководство нас не оставило. Здравствуйте, Илья Александрович.

Можно вас?

Да, конечно. Простите, Илья Александрович, но мы

вообще-то разбираем амуральное поведение Яны Юрьевны.

Разбирайте, Яна Юрьевна, на минутку.

Но подождите, мы еще не закончили.

Закончили!

Хорошо.

Илья Александрович, только не пойдите, пожалуйста, а то я лучше сразу назад.

У меня появились некоторые сложности личного характера.

Что, опять кто-то пропал?

Нет, ну да, но не меня. В общем, можете посмотреть.

Да это он не на вас. С ним вообще раньше никогда такого не было.

У меня племянница его воспитывала, щенка, зацелованная.

Он всегда как плюшевый, а тут вот он не ест, не пьет. Агрессия такая.

А я чем могу помочь?

Продиагностируйте его там по своей части как-то.

Только всему институту об этом знать не надо, незачем эти подробности.

То есть я теперь еще тайный ветеринар, да?

Геннадия Григорьевна, просьба от меня, личная.

Да, то есть это не приказ?

А, нет, нет.

Спасибо.

Вы видели? Вы видели как он на какую-то заравнула? Наверняка это демон.

Да либо просто с ума сошел.

Слушай, ну вам какая разница на ком свою силу наращивать?

Если это НД, ну возьмите, исследуйте.

Товарищ полковник, я не буду заниматься вашей

собакой, не имея надлежащего уровня кодификации.

Ну не знаю, хотите, можете собачье сердце кому-нибудь пересадить.

А что, новое отделение бы открыли.

То есть на демона у вас уровень есть?

Илья Александрович, я не знаю как вам сказать, я вашей собакой заниматься не буду.

Ну хотите, можете выговор мне сделать или комиссию собрать, обсудить мое поведение.

Можно и так, а можно закрыть вам доступ ко второй палате к чертям собачьим и все?

Вы же там со своим сыном общаетесь.

А не страшно шантажировать? Мне терять нечего.

А мне Аллы тоже как сын.

Поэтому сначала разберитесь, что с ним, а потом можете

хоть все свое свободное время в своей второй сидеть.

Отказываюсь от воли своей и слова Х3.

Это что такое Х3? Это трижды повторяем что ли?

Так это вам или мне?

Ну мне конечно, я же прокляла.

Отказываюсь от воли своей и слова, отказываюсь от

воли своей и слова, отказываюсь от воли своей и слова.

А что там дальше?

Я не понимаю, здесь такой почерк, ничего не понятно.

Ага, искренне простить раскаившуюся.

Ну прощаю.

Да это я должна простить.

Это почему это? Я не виновата.

А кто виноват?

У нас вообще-то все по любви было. Вы тут при чем? Я не понимаю.

Давайте вы меня прощайте, пожалуйста, по-быстренькому.

И забудем об этом обо всем, как о страшном сне.

По-быстренькому, да? По-быстренькому может не получиться, а тут искренне надо.

Прощаю тебя и зла не держу.

Аркадий Иванович, ну как?

Честно говоря, страшно, как не знаю кто.

Ну, устатно.

Знаешь, еще раз попробую.

Прощаю тебя и зла не держу.

Ирина Львовна, у вас заведующий.

Ну, подожди ты!

Ладно, мы потом попробуем еще раз.

Аркадий Иванович, ну как?

Да, честно говоря, я без очков не очень.

Вызывали?

Ну вот, совсем другое дело.

Ирина Львовна, у нас пациент новый. Собака.

Илья Александрович говорит, что он не ест, лает, считает, что одержим демоном.

Вообще-то, мне обещали, что меня в хирургию вернут, если я соглашусь остаться.

Да-да, понимаю. Ну, я тоже не дрессировщица дурова.

Ну, ладно, давайте посмотрим, что у вас там за демон.

Ну, тише, тише, миленький мой. Ну, ты чего испугался-то? Тихо, тихо.

Слушай, может, он голодный?

Да нет вроде, ел.

А это что такое?

Пошел!

Как же он будет мне тут?

Собака страшная.

Ничего, ничего.

Ну, все, все, мой хороший, все. Испугался, да?

Ну, все, никого уже нет. Иди ко мне, иди. Мы сейчас с тобой пойдем погуля...

Да что ж такое опять с тобой?

Так, подожди, подожди, давай еще одну партию.

Виталий, вы проиграли 10 партий подряд, ведите себя достойно.

Доктор, а можно вас?

Да, что?

Я вам как? Ну, не уродка?

Нет, не уродка, конечно нет.

А вы не из вежливости это говорите?

Нет, не из вежливости.

А вы бы, вы бы, вы бы легли со мной?

Ну, это так, чисто теоретически.

Извините, что я спрашиваю, просто, получается, ваша жена ушла к Глебу Алексеевичу?

Нет, так, конечно нет.

Не легли бы?

Нет, она никуда не ушла.

Да, она находится под влиянием меня, но вы в курсе, чем мы здесь занимаемся?

В курсе.

Вот именно, это сущности, которые влияют на все, на

психику, на гормональный фон, они провоцируют. Да.

И что это было, можно узнать?

А?

В кабинете у Ильи Александровича.

Нельзя говорить.

Не поняла.

И это нельзя называть.

В каком смысле нельзя называть?

Не любит, когда его ругательно называют.

А не ругательно не назовешь.

Нет у него другого имени, так лучше и вовсе не называть.

Это демон, что ли, какой-то?

Куда ему? Так, бестолочь, но злая.

Еду не любит, когда отбирают, называют, когда тоже не любят.

Ничего не любят.

Ну, где он теперь?

А я почему знаю? Будет теперь бегать, искать, дезинфицирует после вас.

Руки давай.

Ой, щипет, щипет.

Смотри, как хотела.

А как с ним справиться с этим существом?

Чурки, не трогай, тебя не тронет.

Да он собаку там держит, он заморит и все.

Нечего водить сюда, от кого попало, устроили тут.

Ну, ясно, понятно.

Диспансеризация, КВД, да, вижу.

Непосредственный командир ваш рекомендует как надежного сотрудника.

Не подведу.

Да, ну вот остальные у нас так же говорили,

а в итоге, знаете, какая текучка на должности испытателя.

Так точно, не пугает.

Хорошо.

Предупреждали вас, что придется выполнять некоторые обязанности деликатного долга?

Так точно.

Поддержать полные контакты с рядом сотрудниц, по необходимости.

Что?

Уведомлен.

Все-таки, мне кажется, вы не до конца понимаете, с чем вам придется иметь дело.

Да нет, я же видел, хорошенький все, с формами.

Вы можете стучать, когда заходите?

В следующий раз? Обязательно.

Здравствуйте.

Здрасте.

А нет, нет, нет, это не требуется, это не надо. Другие.

Можете пока оставить нас на минуту, я вас позову.

Это, возможно, наш новый алик.

Соболезную.

Глеб Алексеевич, а вам не кажется, что мы с

вами вдвоем должны обсудить то, что произошло?

Один на один, без парткомов.

А, Яна Юрьевна, мне с вами говорить, в общем, не о чем.

Была ложность, что не сделаешь в этом состоянии.

Я только надеюсь, что это не произойдет снова.

Я не про то, что произошло в столовой, я про ощущения.

Вы меня раздражаете.

А, ну, с этим я ничего не могу сделать.

Я отсюда никуда не денусь, вы тоже никуда не денетесь.

Можем минимизировать общение.

Нет, вы не поняли.

Вы меня раздражаете.

Я вас тоже явно раздражаю.

Но при этом мы оба испытываем, как бы это сказать...

некое влечение.

Нам нужно срочно сдать гормоны, это как минимум.

Сначала в присутствии друг друга, потом в отсутствии.

Затем замерить уровень тестостерона и прогестерона.

Затем... Яна Юрьевна, вы, видимо, плохо слушали Гизель Фархановну на комиссии.

У вас сердце НД-1 пересаженное.

И никто, я вам повторяю, никто сейчас не может сказать,

какие у этого могут быть последствия и эффекты.

Это мы сейчас вот, наблюдаем, удивляемся.

Только не надо мне говорить, что это Яна вас набросила из столовой, а вы защищались.

У меня сердце альцефера, а у вас что?

А я тут при чем?

Хватит ко мне рассылать с вашей чушью.

У меня за дверью человек, без которого все эксперименты стали.

Нет, я никуда не выйду, пока мы не поговорим.

Вы уйдете, Яна Юрьевна, или конвой вас выведет.

Нет, я не уйду.

Уйдете, Яна Юрьевна, выйдете отсюда!

Не выйду.

Выйдете, черт вас...

Это существо, оно как будто специально Аллова не отпускает.

Собаку я уже тут полбиблиотеки перерыла, никаких

специальных собачьих демонов не существует.

Но, только что, Глеб Алексеевичу кабинет разнесло.

Я теперь, по крайней мере, знаю, как оно называется.

Это что?

Нет, нет, нет, произносить не надо. Это я уже поняла.

Здесь очень много про него написано.

Написано.

Эта сущность является территориальной.

Ей нужен свой дом, который она находит в первые дни после перехода в наш мир.

Эту штуку кто-то впустил.

Кто-то, кто может погружаться в их мир.

Главное теперь, чтобы Гюзель Фархатовна поскорее

узнала, а то давно у нас собрания не было.

Ну, что там про дом? Что он считает домом?

Размеры жилища зависят от степени раздражения существ.

Чем он спокойнее, тем меньшая емкость подойдет.

Описывают, что насилие нечистого в бутылке из-под рома.

Как Джина в ампе, что ли?

Вроде того.

Но лучше использовать какой-то сосуд с жидкостью или сыпучим веществом.

Как только он осознает, что находится на своей

территории, то сразу же начинает битву за пространство.

Вот проблема.

Как собака, которая решила, что эта дача внутри

периметра забора – это ее зона ответственности.

И вот тогда противостоять ему становится почти невозможно.

То есть нам нужно локализовать его в какой-то замкнутый сосуд,

чтобы она не решила, что вся больница – это его территория.

Но мы же не сами это будем делать.

Есть и Клип Алексеевич, есть и Оксия. У них опыта больше.

Если они узнают, что это я впустила, а они узнают, мне

ограничат доступ к сыну. Я пока лучше сама попробую.

Подождите, подождите.

Я с вами. Будем его как-то герметизировать.

Не спится, Яна Юрьевна? Надеюсь, вы правильные

выводы сделали из сегодняшней встречи.

Но поймите меня верно, я обязана реагировать на такие вещи. Зачем это?

Цветы в общежитии буду поливать.

А-а-а, ну это правильно, правильно.

А вот это электроэнцефалограф в кармане, это тоже по правилам относительно?

Так, что вы там еще посчитали?

Послушайте, я подруги не набиваюсь, конечно, но иногда

секретов становится слишком много для одного человека.

В идеале, для комфортного нахождения сущности, ёмкость должна содержать

щелочную жидкость в объёме не более третьей от общего объёма ёмкости.

Комфортного. Отлично.

Надеюсь, он сам поймёт, что там щелочь, потому что

я ума не приложу, как мы ему это будем объяснять?

А ещё, нам нужен кто-то, кто сможет его приманить.

Так, ещё раз, что требуется?

Уверенно и чётко несколько раз произносим слово на букву Ч.

И не двигаемся, чтобы не случилось.

Интересно, что здесь не описано ни одного случая,

чтобы он реагировал на замерзшего человека.

Его привлекает движение.

А может быть, автор просто единственный, кто остался в живых.

А все остальные умерли, так и не успев передать свой бесценный опыт.

Логично.

Олег, меня поняли? Хорошо.

А это ещё зачем?

Не двигаемся, чтобы не случилось. Хорошо?

Конечно.

Реагирует на постоянный ритм, но тихий. Громкому может испугаться.

Довольно доверчив и любопытен.

Собаку напоминает.

Чужую собаку. Летающую, невидимую и очень злую.

Ну, давайте.

Пора, да?

Олег, приготовились.

Чёрт.

Ещё раз.

Чёрт.

Ещё.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.

Попробуйте начать, вы полинститута перебудете.

Девушка, вы определитесь. Громко, тихо.

Ну, я не знаю. Попробуйте просто чуть помнятнее выговаривать.

Нормально я говорю. Вам надо как Левитан?

Олег, давайте.

Меня вообще-то Коля зовут.

Очень приятно.

Можем?

Ну, что ты, дружок?

Пить будем или милицию вызывать, а?

Мы же тебе капельницу сделаем.

Да!

Можно?

Можно. Почему не спим после отбоя?

Илья Александрович, я вам как?

Как... Как женщина или как сотрудник?

Как женщина.

Честно?

Девочки, что мы ерундой занимаемся? Пошли в общагу посидели.

Ваши спиртом поделись, кстати.

Обязательно, просто чуть-чуть попозже.

Попробуем еще раз?

Давайте, пожалуйста.

Ну, черт!

Олег, стойте на месте.

Олег, не двигайтесь.

Не уйти.

Послушайте,

вам спать,

чтобы завтра утром

проснуться бодрый

и готовый служить нашей Родине.

Ясно?

Угу.

Так, идем.

Идем.

О, слыхали?

Лететь, твою мать.

Надо сидеть,

а мне ждать, да?

Где эта тварь?

Стоять, не бояться.

Ушел.

Что вы не стоили?

Вставай.

Приверите здесь.

Моя вина в этом тоже есть, так что

будем считать, что квиты.

Спрашивать с вас за самодеятельность я не буду,

но с тварью надо что-то делать с этой.

Ну, нельзя, чтобы у нас такое по институту летало.

Что оно так?

С пистолетом за ним будем бегать, что ли?

Не пойдет?

От того, кто эту тварь выпустил, я

с него-то спрошу, вот уж не сомневайтесь.

А с собакой что будем делать?

Лучше не становится?

Все, хватит издеваться.

Усыпляйте.

Лучше так, чем пожаждали от голода.

Эх, Алый,

затроили тебя враги революции.

Прости, хорошему не уберег.

Не уберег.

Притащил батя домой, заразу.

Вы притащили?

Ну, а кто?

Совпадение, я не верю, а

с пустого места она не могла появиться.

Ну, плохо обработался,

притащил на себе в квартиру.

Подождите, а симптомы тоже в квартире первые появились?

Может, да, что причал как сумасшедший кавкал.

А когда сюда везли, как себя вел?

Нормально, спал.

Я, конечно, не уверена, но

это наша сущность.

Ее поведение максимально напоминает поведение нашей собаки.

Собаки животные территориальные.

Наш Алый защищал свой периметр,

воюя с сущностью на своей территории, в квартире.

А когда его привезли сюда, то он уже оказался на территории,

которую сущность считает своей.

И начался обратный процесс.

В общем, если мы хотим, чтобы МД отстал от собаки,

то мы должны их помирить.

Мирить?

Да, помирить с совместным страхом.

Например, наша сущность очень боится громких звуков

и ищет убежище в замкнутых пространствах.

Как у собаки с громкими звуками?

Боится.

Дружище,

мы все знаем,

придется немного потерпеть.

Готовы?

Давайте.

Черт!

Черт!

Чего ты?

А если потереть желание, можешь загадать?

Не думаю.

Ну, все, все.

Теперь все будет хорошо.

Все будет хорошо.

Ян,

я тебя просто в главном корпусе искал.

Там сказали, тебя откуда дали?

Что ты там делаешь?

Что-то вы наворошили сегодня, да?

Ночью.

Вань, что ты хотел? Я занята.

Я...

Я просто хотел сказать, что...

Знаю, это не ты.

Ну, с Глебом Алексеевичем в столовой, это...

Ты бы никогда так не могла поступить.

Ну, я бы просто не женился на такой женщине, которая так бы могла.

Это все вот...

Демон внутри тебя.

Он как бы руководит, иногда вот так слиться на Глеба этого, иногда наоборот.

Точно не ты.

Я не прав?

Очень даже прав.

Ян, я просто хотел...

Когда ты захочешь все восстановить,

не думай, пожалуйста, что я не готов.

Я... я готов. Просто...

Когда я вас зову, Яна Юрьевна, вы опаздываете.

Когда вы... Что это такое?

Погорячайте. Там не поговорить. Охрана везде.

Не буду ходить вокруг да около.

Я записывала электроэнцефалограмму на протяжении длительного времени.

Так вот, показатели бета-волн в присутствии Глеба Алексеевича

и в его отсутствии кардинально различаются.

Такое бывает.

Влюбилась?

Не очень смешно, Тамара.

Интересно, а вы уверены, что это только ваше измерение?

Бета-волна раздваивается.

Именно. Моя женская продолжает существовать в том же состоянии,

когда Глеб Алексеевич рядом.

Но параллельно возникает еще одна.

Не мужская и не женская.

Я уверена, что эта волна принадлежит той же сущности, что и во мне.

И реагирует она на сущность Глеба.

Это не мои с Глебом отношения.

Нет. Это отношения НД-1Л с НД-1А.

Они друг друга ненавидят и жить друг без друга не могут.

Интересно. И что это значит?

А это значит, что нам с вами здесь никто не доверяет.

И если у меня сердце демона, то это еще не значит, что я здесь такая одна.

Но на единственную лошадку никто ставить не собирался.

Я не знаю как, но он как-то получил доступ к НД-1А.

Это многое объясняет.

Конфликт постоянно усиливается и очень скоро

руководству нужно будет выбрать, кого оставить.

Представьте себе, что будет со всеми нами, если они решат избавиться от Люцифера.

А что делать-то, Яна Юрьевна?

Если битвы не избежать, предлагаю бить первыми.

А что значит бить первыми?

Вы что же предлагаете, Яна Юрьевна, руководству сгубить?

Ну почему сгубить?

Послушайте, мне много раз предлагали повышение, но я каждый раз отказывалась.

Почему? Потому что, когда ты врач, ты уверена, что действуешь в интересах пациента.

Как только ты садишься в начальственное

кресло, сразу начинаются интриги и компромиссы.

Все, что нам нужно, просто дать Илье Александровичу понять,

что я, мы и Люцифер лучше, чем Глеб Алексеевич и Астерод.

Да, это понятно. Но пока у вас только предположения.

Маловато, чтобы поднимать какую-то серьезную бучу.

А потом будет поздно.

Подождите, я сейчас ничего не понимаю.

А нам вообще обязательно чью-то сторону выбирать?

А у Яны Юрьевны мальчик пропал, понимаете?

Ей очень надо воевать, очень. Если не победит, то потеряет всегда.

Да, а мы так с вами, лошадки престижные. Да, Яна Юрьевна?

Только вы зря за него держитесь.

Надо жертвовать иногда, дорогая моя, надо жертвовать.

В каком смысле?

Ну, ты понимаешь, тебе демона-то авансом дали, ты еще свою денежку донести должна.

Вот тебе и предлагается отдай сынком, отдай и сладим.