Original subtitles

ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА Давайте.

КРИКИ

КРИКИ

КРИКИ

ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

Станислав Белевадский.

I'm friend. No, no, weapon, no.

I'm friend, да?

Си-ха-ю-джин-де-су.

Это больше на японский похоже.

Пилочку поймал? Надо уложить человечество.

Товарищ капитан, все образумится. Выпьем?

Уцюна, уцюна, дон шу.

Уцюна, уцюна, дон шу.

Аааа!

Давайте сверимся.

В наши задачи входит обеспечение нужд страны в области ранее не изученных N явления.

Но ты ведь это...

уверен.

Не путай ничего, поправь, если заносит. Хорошо?

Да, все верно.

Конкретные задачи будут поставлены в ближайшее время.

Далее, по вам.

Мы с товарищами посоветовались и решили дать вам допуск

для нахождения на территории тринадцатого института.

Лучше поздно, чем никогда.

Но трудовая деятельность пока запрещена.

До дальнейших распоряжений.

По вам также решение еще не принято.

Вы же меня не бойтесь. Меня ж пока нельзя убирать.

Я при товарища Старикове была.

Теперь при Яне Юрьевне буду.

Но когда она в УМ-то войдет...

Раньше ведь товарищ Стариков планировал здесь всех в узде держать.

А теперь ей придется.

Ну, раз сердечко-то бьется.

Переведи.

У нас теперь есть сердце НД-1Л,

которое легитимизирует работу института для всех остальных НД-1.

Без него, предположительно, у нас не будет возможности контролировать ангибление.

Что значит контролировать?

Конкретно, что она будет делать?

А еще так и не будет делать.

И без меня ей никуда.

Мы сердце-то пересадили, но она толком-то ничего не поняла.

Ну, понимаете, это как котенка крысам бросить и бейся с ними.

А ей как крыс-то одолеть?

Никак.

Вот.

Я рядышком и должна быть, чтобы сердечко ее слушать и вам переводить.

Вы вообще кто?

Акушерка я.

Нет, это у меня в анкете есть.

Другими словами, вы кто?

Ведьма, там, ворожья, ну, как это у вас там называется?

Я? Так она не человек уже.

Личность давно замещена паразитом.

Мелким духом, не самым важным.

Что-то вроде рыбы прилипало к большой опасной акуле.

Нехорошо, как вы говорите-то, Мария Вазовна.

Сами вот завидуйте, что товарищ Стариков не ценил вас.

Итого, сатанист-теоретик,

ведьма, какой-то дух-паразит и неравнодушный коллектив.

Понятно, будем работать.

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

Не надо, не берите.

Вот!

Это, наверное, не вам звонот, обработать надо.

Обойдусь.

Так, все, товарищи, спасибо.

Возвращайтесь к своим рабочим местам.

Вас я попрошу остаться.

Насчет нашей пациентки.

Если он уйдет, всему конец.

Мы слишком долго устраивали методику.

Нельзя, чтобы это все было зря. Нет.

Нет.

Нет.

Не хочу даже знать, как вам это удалось,

но учтите, Ирина Львовна,

я впервые и в последний раз...

Все, все, все, все, Ирина Львовна, Ирина Львовна.

Ирина!

Сынок!

Сынок!

Ты слышишь меня?

Ирина Львовна, Ирина Львовна, Ирина Львовна, Ирина Львовна.

Иди сюда.

Вас сказали, как в себя придете, в кабинет главного привезти.

Сама дойду.

Янна Юрьевна, спасибо, что зашли.

Пожалуйста, присаживайтесь, возьмите трубочку, пожалуйста.

И не торопитесь класть.

Если будет сложно разговор, то мы вам поможем.

Кто это?

Мы не знаем, но есть подозрения, что это у вас, да?

Берите, берите.

Николаич, что?

Да нет вроде.

Слушаю.

Мама!

Сынок. Сыночек, ты где?

Я здесь.

Я тебя обязательно заберу. Ты слышишь меня? Скажи.

Мама, все в порядке.

Сынок, что рядом с тобой находится? Где ты?

Скажи, ничего не вижу. Пусто тут. Скажи.

Мама, тут пустота.

Сынок, а с кем ты разговариваешь? Кто с тобой?

Скажи, ни с кем. Или знаешь как? С другом.

С каким другом? С каким другом, Саша?

Мама, я к тебе.

Саша? Саша, ты слышишь меня?

Взорвалась?

Не записать по-человечески. Не внедриться.

Вот как с ними работать?

Вы подождите. Не уходите. Вдруг еще раз позвонит.

Я так понимаю, что речь о сыне шла?

Да.

Похоже на спектакль.

Думаю, они взяли вашего сына в заложники, чтобы быть уверенными,

что вы все свои функции выполните до конца и не пропадете из института,

пока сердце не приживется окончательно.

Не доверяют нам товарищи демоны.

Слушайте, какие они? Это же вы все устроили. Нет, разве?

Нет. Это же не Игорь Кио, чтобы вам по вертушкам без проводов звонить.

Никто из нас не рассчитывал на то, что с вашим сыном такое произойдет.

Давайте пока координировать все наши действия и можете быть уверены,

что мы приложим все усилия для того, чтобы его найти.

Хорошо. Что конкретно вы сделаете? Как вы поможете мне вернуть моего сына?

Яна Юрьевна, у вас сейчас есть некоторые способности,

которые пока не до конца проявлены.

Давайте сейчас будем работать, слушать все, что вам говорят,

выполнять свою работу хорошо, и тогда вы

можете рассчитывать на наше полное содействие.

Давайте я повнетнее объясню. Мы вас тут уговаривать-то не собираемся.

Вы подписку давали, и степень ответственности должны осознавать.

Сами видите, что происходит. Только что сердце пересадили,

и вы бегаете уже, как после банду.

Ситуация не только вашего сына касается, ситуация касается всей страны.

Так что придется пока кулачки сжать и делать то, что скажут.

Откройте!

Илья Александрович, дай мужа.

Товарищ полковник, что...

Никаких повреждений не вижу. Похоже на психосоматику.

Психотерапевту не пробовали?

Спасибо, доктор.

Берегите себя.

Интересно. Интересно. Действительно интересно.

Я понимаю, да, но это ведь на самом деле то, чего мы искали.

Первое реальное проявление НД-1Л.

Осталось только познать, как его поставить себе на службу.

Можно мне срочно? Извините, пожалуйста, я,

конечно, понимаю, что вы тоже от нее терпите,

но мне-то каково? Она же меня преследует, кричит.

Но я прям не понимаю, где это видно, чтобы на младший персонал вот так вот кричали?

А если проклянет, не дай бог.

Как я буду обязанности исполнять?

Кто преследует-то вас? Кто кричит?

Ну, как это кто? Известно, кто. Яна Юрьевна, конечно.

Я к ней по доброму сердцу, а она от меня детей требует.

А вы не должны разве ей прислуживать, или как у вас это называется, как старику?

Это почему это должна? Почему это прислуживать? Я по доброй воле.

Ко мне если вот ласково обратиться, я всегда.

А вот если вот так вот накидываться, я вот в отказ и все.

Илья Александрович, ну вы бы поговорили с ней, а?

Ну как-то приструнили бы ее.

Я понимаю, у женщины горе. С ребеночком разлучили.

Но мне-то что делать? Мне что, с охраной ходить, что ли?

Ой-ой-ой, это, да-да, это горе какое-то.

С этим не знаете, что делать?

Ой, да вы что? Да-да-да, откуда? Нет, конечно, нет.

Но это надолго. Это, конечно, очень... О, господи, вида-то какая.

Это надолго.

Это все очень странно.

Чудо, что оно вообще работает.

У тебя показатели, как у космонавта.

Я вообще не понимаю, чего мне еще тут можно удивляться.

Что ты делаешь?

Яна... Эффект при повышенном пульсе проявлялся.

Яна, ты сошла с ума, ты повышаешь пульс на только что

пересаженное сердце, тебе любые нагрузки запрещены.

Я должна понимать, как им пользоваться.

Слушай, из нас, твоих родилок, я тебе запрещаю.

Может, от этого зависть вернется наш сын или нет?

Яна, мы имеем дело с тем, что пока не понимаем.

Давай осторожно.

В покое проследим динамику.

Да?

За осторожность ты у нас отвечаешь, а мне нужно сына вытаскивать.

А ничего страшного, что я его отец? И мне тоже непросто.

А что ты сделал-то, как отец? Сидишь, только сопли жуешь.

Поздравляю, опека у Хридматы обелись.

Что еще сделаешь? Проклянешь, может быть, меня в тестном режиме?

Или что ты там натворила?

Прости меня, я не понимаю. Я не знаю, что с тобой происходит.

Извините, там всех просили в процедурной собраться.

Сказали, пациента везут.

Какого пациента?

Пациент С, 32 полных года. Находится в невменяемом состоянии.

Из повреждений – пулевое ранение плеча. На внешние раздражители не реагирует.

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами отправлен в наше учреждение.

Вторичная задача – определить причину и детали

происшествия, приведшую к текущему состоянию пациента.

Первичное – установить вербальный контакт с пациентом.

Собственно, нужно пациента как можно скорее разговорить.

Ну, и по возможности попытаться понять, что с ним вообще происходит.

Чем он это сын? Одержим?

Аригато. Что?

Это японский?

Да. Говорит «спасибо».

Что он делает?

Я думаю, пьет чай.

Очень хорошо. Но... Сахар. Больше сахара.

Да. Уже английский.

Да, хочет сахар еще. Еще сахар.

Это вам надо в Кашинг обратиться.

Там вам подробно расскажут, что с ним.

Ну, если вкратце, то могу и я.

Да.

Мозг человека – очень нежный восприимчивый орган.

Если человека бить...

Если человека стрелять...

Мешок на головоодевателе. Как там у вас?

Он вам и невидимый чай из невидимой кружки начнет пить.

И на чужих языках разговаривать.

А вот так...

Сможет, если бить.

Разрешите?

Вам конвой к пациенту оставить или справитесь с приданым?

Виноват, не понял.

Оставить.

Забрать.

Есть. Забираю.

Товарищ полковник, не мое это дело, но вам звонить будут по пациенту.

Вы бы души холодной.

Мы приняли, надо прийти в себя. Задача важная.

Ну, хозяин барина.

Извините.

Разрешите, шеф?

Это еще хорошо, что рядом со столом крикнула.

Прикляла бы в другом месте, могло и вовсе язык оторвать.

А вот эта жидкость поможет вернуть вам ваш голос.

А вы мне брать не хотели.

Видите, как оно бывает?

Да вам лучше не знать.

Только у меня один вопрос.

Это пока у нас тут не мнятится и не разбериха, а потом места начнут распределять.

Я подумала, давайте рассмотрим мою кандидатуру на заведующее отделение.

Как вам идея?

Уверена?

Мы чаще начальство долго не задерживается.

Ну, вам виднее.

Случайно.

Мышечный тон у него в норме.

Напряжений в конечностях я не фиксирую.

Рефлексы отсутствуют.

Скорее всего, психиатрия, хотя в острых состояниях человек не на такое способен.

В каком остром состоянии, какой человек на такое способен?

Он сколько так просидит, по-вашему?

Послушайте, что вы от меня хотите?

Чтобы мы исследовали то, о чем не понимаем?

Дайте всю информацию.

Всю, которую знаете.

Свободны.

На выход, я сказал.

Вот.

Это вчерашнее.

Это что?

Йо... Йо... Йомимури Синбун.

Язык сломаешь.

Японская газета, что-то вроде наших известий.

И что?

Что, вот это наш пациент.

Вот этот иероглиф, который на стул похож, значит 9.

Вчерашнее число.

Так понятно?

Не очень.

Мне тоже не понятно.

Я с вашей помощью пытаюсь понять, как это возможно.

Вот это советский летчик.

Поза вчера, 8-го числа.

В 6 часов 45 минут он вылетел с аэродрома Соколовка на сверхзвуковом самолете.

Вчера, видимо, оказался в Японии.

А сегодня он в Японии и здесь.

Одновременно.

Вот он там пьет чай и здесь пьет чай.

Там ему сахара не хватает и здесь не хватает.

Он раздвоился, понимаете?

Это как раз очень просто.

У него ладони влажные.

Гипергидроз, хотя тут не жарко.

Температура повышена.

Очень может быть, что он сейчас где-нибудь в тропиках.

Подождите, а он... Он всегда там?

Да.

При любом физическом контакте у него дезориентация.

Чтобы с самим собой синхронизироваться, нужно какое-то время в покое.

Ну или если он совершает какие-то действия, которые у нас невозможно проецировать.

По лестнице идет или еще что-то такое.

Так.

Мне нужно проверить гормоны щитовидки.

ТТГ, Т3, Т4 и мочу на катахламинопроницатель.

Делайте, хорошо.

Яна, извиняюсь, как мочу ты собираешься проверять?

Ну, я не знаю, рано или поздно он захочет.

Ловите момент.

Да.

Я бы хотел сказать...

Что?

Я знаю много информации.

Очень много.

Но мне нужна политическая помощь.

Это очень плохо.

Да, я понял.

Товарищ наш подготовился.

Собрал какую-то информацию, которая будет интересна то ли японцам, то ли американцам.

Пока еще не знаю.

Он пока не говорит.

Торгуется.

Но некоторыми секретами данные, сами понимаете, он располагает.

Вырезать?

Написать?

Мы пока не уверены, что этот образ двусторонний.

Все, что происходит там, отражается на нашем.

А вот то, что мы делаем здесь, отражается ли там,

на настоящем пилоте, мы на самом деле не уверены.

Потому что иначе мы бы уже видели реакцию.

Но мы используем все возможности института, чтобы решить проблему.

Осмодей. И именем его.

Бельфигур. И именем его.

Вальберит.

И именем его.

Вирье.

И именем его.

Вирье тоже нет? Или мне показалось? Нет изменений?

Нет, кажется.

Это хорошо.

Грестил. И именем его.

Что вы делаете?

Леона Юрьевна по своей части пациентом занимается. Я по своей.

Вы просили найти причину? Мы ищем. Так как явных признаков нет, пробую спровоцировать.

Как вы это называете?

Л явление. Большинство демонов.

Н явлений. Круга первого, второго.

Реагирует на имя свое или же находится в конфликте с другим именем.

Так что методом исключения.

Если попадем в энцефалограф, должен засвидетельствовать активность альфа-ритма.

Так морской бой.

Практически.

Тут главное в четырех палуб не попасть.

Оливий, принимающий свое имя, просто сжигает человека изнутри за пару часов.

Оливий.

И именем его.

Пусто.

Мимо.

Интересно.

А это нормальный вообще гаморитм?

Нас просто учили, что так при шизофрении бывает.

И Яна Юрьевна тоже намекала на проблему с головой.

Доброе утро.

Доброе утро.

И когда я могу смотреть это сам?

Я сказал, что я могу сделать многое.

Техническое, тактическое, операционное.

Информация.

Пункты базирования.

Заказ сервиса советских пилотов.

Я могу.

Нет, нет, нет, условия сначала.

Да, это для...

Генерации бойцов.

Они под развитием.

Блеск на базах.

Я могу повторить рисунок, но я знаю реальные характеристики.

Я был частью команды тестов.

Да.

Можете позвонить доктору?

Я не знаю, почему это произошло.

Результат.

Если тебя здесь пристрелить, что там с тобой будет?

Можете попробовать.

Когда совсем в тупик сойдем.

Я понял.

У нас есть сутки.

Дальше будем разбираться другими методами.

Давайте не будем решать.

Какой молоденький, а.

И замкни круг, когда войдешь в него.

И глаза замкни.

И вздохни глубоко, и почувствуй сердце.

Призови того, кого хочешь.

Яна, пойдем?

Комнату выделили для нас.

Но извини, отдельных хором нет.

Пока что с тобой в законном браке.

Показывай, куда?

Куда крыло.

Я, кстати, с Ольгой Фархановной пытался поговорить.

Она, правда, бегает от меня.

Женит сестра.

Просто, если она Сашку видит... Ты это видишь?

Ну, вижу. И она за живот держится.

Что это с ним?

Откуда я знаю, что с ним?

Даже не спросишь. Мы работаем, как ветеринары на ощупь.

Был бы гастроэнтеролог, узнали бы. Пойдем.

Но посмотреть-то есть чем?

Так, чуть правее.

Все можно и руководство написать, знаешь.

Проверку пришли какую-нибудь.

Прямее, прямее.

Нельзя же ребенка держать непонятно где.

Ян.

Вань, тебе страшно просто, это понятно. Но противно.

А еще противнее становится, когда ты оправдания искать начинаешь.

Оправдания? Я не в оправдании, Ян.

Так, держи его. Держи, держи.

Держи, держи.

Включился на нашу голову.

Тихо.

Тихо, тихо, тихо, тихо.

Желудок сокращается. Не вижу ни черта.

Быстрее.

Сейчас.

Ян, лежи спокойно.

Так.

А вот это уже интересно.

Яна, быстрее.

Что?

Ян!

Так, все. Вытаскиваем.

Тихо, тихо, тихо.

Тихо, тихо, тихо.

Тихо, тихо, тихо.

Замоли. Пищевод прорезали.

Перечеркнуть надо. Ян!

Сейчас, сейчас, сейчас.

Что еще?

Зацепило у него в пищеводе что-то.

Держи, держи, держи.

Ты что, держишь рот?

Ты что?

Ты что?

Почему в сознании до сих пор?

Могу все, что можно. Ничего не действует.

Что ж все так сложно постоянно.

Не было у него такого.

У меня тоже не было.

Что ж, когда-то все в первый раз бывает.

Дивексируем.

Можем начинать.

Как начинать? Он что, в сознании будет?

Хорошо. Фиксированный пациент. Наркоз не нуждается.

Начинаем.

Это что?

Это не мое, клянусь.

Не надо злиться.

Хорошо.

Нет, ну очень хорошо. Я бы даже сказала, талантливо.

Но если бы я так умела, я давно бы замуж за министра какого-нибудь вышла.

Тамара!

Это приворот.

Тут по кругу все и в круге.

Куда бы ни пошел, ко мне вернешься.

Кто бы ни позвал, на мой голос придет.

Такие штуки парнями делаются.

Себе и жертве, как пса на цепь посадить.

Где вы это взяли?

А если тот, на кого это сделали, захочет уйти?

И если?

Да тут без если.

Как в клятве, пока смерть не разлучит нас.

Я могу это сжечь? Разорвать?

Смысла нет. Тот, кто вяжет, тот и распутать должен. Только так.

Они теперь связаны. У нее душа болит, и ему больно, и наоборот.

Скажите, кто сделал? Прям завидно, если честно.

Нашла в желудке у пациента. Волосы не перевариваются, а эти еще и не выводились.

Яна Юрьевна.

Давайте как-то мириться. Вы хозяйка теперь. Друг от друга никуда не денемся.

И не нужен мне ваш Ванечка. Я с Покутом. Нам с вами еще работать.

И мне не нужен.

Здравствуйте.

Меня зовут Яна Юрьевна. Я лечащая, врач Станислава.

Понимаете, мне ничего не рассказывают. Он просто исчез и все.

Что с ним? У меня сердце в третий день болит.

Пойдемте, пойдемте, я вам все покажу.

Это из-за этого святопуска, да? Его в темпе подозревают.

Господи. Можно к нему?

Конечно, проходите.

Стас! Стас!

Что с ним? Что вы с ним сделали?

Стас, посмотри на меня.

Стас, посмотри на меня.

Стас!

Если это она, то сама должна разбить.

Может, и не она. Может, на аэродроме кто.

Кто ж признается, что это её? Вот ей зачем?

Говорили, что они связаны. Давайте посмотрим.

Он с ума сошел?

Я не понимаю, что с ним?

Притворяется?

Как?

Как это?

Ну, симулирует. Пытается спрятаться где-нибудь

от нас обеих в психиатрической лечебнице.

Так где спрятаться?

Простите, в каком смысле «нас обеих»?

Понимаете, у нас с вашим мужем чувства.

Меня к аэродрому прикомандировали три года назад.

Он мне огромный букет нарвал на 8 марта. Ну и закрутилось.

Я, знаете, думала, что мы счастливы будем.

А он, видите, не хочет выбирать.

Каждый день обещал мне, что расскажет вам.

Но так и не рассказал, да? Судя по реакции.

Понимаете, я все это говорю, потому что считаю, что это важно.

Чтобы вы потом не жалели.

Потому что если вы правда хотите быть с этим мужчиной после всего этого...

Гадина!

Пустите! Пустите меня!

Смотрите, как интересно. Он ваши эмоции как радио ловит.

Вы... Я не понимаю. Пустите!

Распутывай. Здесь и сейчас.

Что это?

Ну, хватит припираться. По реакции же видно, что с вами связаны.

Я не понимаю, что вы мне даете?

Распутывайте, и я постараюсь договориться, чтобы вас не трогали.

Голодовство пока что в уголовный кодекс не занесли.

Может, даже грамоту получите за содействие органам. Давайте.

Вы просто хотели его удержать, это понятно.

Но сейчас он может погибнуть, если мы не распутаем.

Да пустите! Я ничего такого не делала!

Пусть попробует.

Что? Что мне?

Просто распутай.

Господи.

Все, все, стоп, хватит. Не надо.

Что это с ней?

Значит, не она вязала?

Как не она? Мы же при реакции видели, что они связаны.

Я-то почему все знать должна? Я одно знаю, не я вязала. Не она и не ты.

Ну, кто угодно мог.

Кто угодно мог?

Нет, это не она.

Слышите, панцирь?

Секретные ракеты здесь и здесь.

Да, здесь и здесь.

Кто ты?

Вы меня слышите?

Русская?

Да.

Кого вы говорите?

Это кто?

Вы мне пообещали, что меня здесь никто не тронет. Это кто?

Я хочу вам помочь.

Нет, нет, не надо мне помогать.

Я сейчас в Москве с Катей. Она вас очень ждет.

С Катей?

Да, я знаю, что вы сделали.

Это вы положили кольцо себе и ей.

Так жалко было отпускать?

Хотели, чтобы она до конца жизни ждала вас?

Это подло, Стас.

Решили улетать, улетайте.

Подло.

А вы у нее спросите, раз вы там.

Спросите, как она по КБ своим шарахалась.

Одным начальским кабинетом.

Не говорила, как я ее пьяными в три ночи от Сергея Исаныча Тарасова забирал?

Про это она вам не рассказала?

Как вы кто?

Денег вам дала, чтобы обратно меня притащили?

Не, не выйдет.

Пусть помучаются теперь. Пусть прочувствуют то, что я прочувствовал.

Вы должны вернуться домой!

Ты что сделала, сука? Ты что сделала?

Гитал, уберите ее. Гитал!

Это что, сон? Я что, сплю?

Гитал, все, что я знаю, это то, что вам нужно вернуться домой.

Нет, я не хочу домой.

Не хочу туда, где столовка заплеванная.

Где сынок генеральский раньше меня майора получил.

Хотя мне уже по выслуги давно положено.

Там тюрьма.

Человек должен быть свободен. Это аксиом.

Можешь быть свободен, только не от самого себя.

Ты женщине своей плохо сделал. Из ревности, из злобы.

Тихо, тихо. Придется еще пожить.

Где я?

Там.

Сука!

Подождите! Я хочу сделать заявление.

У меня есть методы их работы. Я расскажу. Я все расскажу.

Сука! Ты понимаешь, что все из-за тебя?

Меня в трибунал теперь отправят, мразь!

Ты довольна?

Полюбила козла, и себя же теперь винишь? Да?

Отлично. Так и надо.

Ладно. Давай заберу.

Больше вины нет, больше я спокоен.

Платку в процедурную возьми.

Гузель Фархадовна, я... Доброе утро, Иван Сергеевич. По поводу мальчика вашего зашли.

В порядке с ним все хорошо. Мамочке привет передавал.

Так, а как... Мышлом чайку.

Предлагаю начать с официальной части. Потом можем свободно поговорить.

Объявляю вам благодарность. От имени руководства летчик возвращен.

Все секреты остались секретами. Все хорошо.

Японцы, представляю, как удивились только до...

Служу Отечеству. Где мой сын? Когда вы его вернете?

Второе. Садитесь, пожалуйста, Яна Юрьевна.

Вы сейчас освободились, и я предлагаю нам с вами подумать вместе,

как мы все-таки можем Илью Александровича распроклясть обратно.

Слушайте, я понятия не имею, как это работает. Вы меня услышали про сына?

Да. Да, это приоритетная задача.

Третье. Вы, может быть, знаете, институт сейчас

набирает сотрудников с определенными данными.

Сотрудников, которые будут работать под вашим руководством.

Моим?

Да. То, что вы назначены заведующим отделением, и вот тут мне требуется ваша помощь.

Я бы хотел, чтобы вы посмотрели... вы изучили вот эту папку.

Мне кажется, перспективный кандидат.