Original subtitles

ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА

ГОЛОСА В ДВЕРЬ Прям отличные!

Ну, разабрались.

А что, к себе никак нельзя пригласить?

Можно.

Но не стоит.

Ладно, мы не в орбите.

А Альфу зачем бы нагнали?

Дмитрий Федорович настоял.

Тут уж непонятно, чья епархия.

То ли его, то ли Громыка.

Ну, вы бы лучше попов у фоня поставили.

Хоть какой-то громкого.

Было и такое предложение.

Ну шо?

Суд?

Да.

Это наш ведущий консультант по борьбе с религиозно-сектантскими элементами.

Это, собственно, его идея первичного контакта.

Как это у вас было?

Каждый раз по-разному.

Кому-то кто-то что-то невнятное шепчет на ухо.

У кого-то бывают галлюцинации.

Некоторые сотрудники ничего не почувствовали.

Мы считаем, что мы должны провести предварительное совещание.

Время, как мы понимаем, тут, собственно, никакой роли не играет.

Да у них не играет.

А у нас очень даже.

То все говорим, говорим, говорим.

Чего ждем?

Что они где-нибудь в Штатах, роговысом, насовещались.

Леонид Ильич!

Куда?

Здесь жди.

Ну так шо?

С кем разговаривать?

Вы просто говорите. Он даст знак.

Ну, думаю, представляться не надо.

Вы дали понять, что будете разговаривать только с достойным.

Ситуация у нас непростая.

Хотя она и никогда простой не была.

Есть внешние враги и внутренние.

Ряд наших товарищей считает, что вы можете оказать содействие.

Нас, конечно, интересуют вопросы стабильности и нерушимости наших границ.

Леонид Ильич!

Это из чего?

Такого контакта еще не было.

Я думаю, он готов нас слушать.

Он постоянно ответит на вопросы, поставленные.

Может же он ответить.

Поскольку это вы вышли на нас,

мы имеем право попросить предоставить нам некоторые гарантии.

По крайней мере знать, с кем мы имеем дело.

И что вы потребуете со своей стороны.

Но ты не знаешь, какое имя?

Да, я знаю, но я не уверен, что вам нужно его произносить.

Почему?

С большой долей вероятности это будет равнозначно подписанию договора вслепую,

а мы пока обсуждаем условия.

Что вы там мудрите, Шеврик?

Куда он?

Я хочу услышать ответы на поставленные вопросы.

Не прислоняйтесь.

Вот ты мне еще это доказывать будешь.

Эй, товарищ!

Ну? Ну и где он? Ты же мне обещал.

Ну хорошо, опускай.

Давай левым. Давай-давай-давай-давай.

Давай старайся, давай. Давай-давай-давай.

Не могу.

А я вижу, что можешь. Давай.

Больно.

А как я иначе посмотрю, хороший мой?

Мне нужно оценить объем подвижности в суставах. Давай.

Ай!

Ладно, все, иди в коридорочке посиди.

Я сам.

Ну, вы видели? Или мне объяснить?

Я видела.

Ничего хорошего не скажу.

Из опыта идем полной неподвижности в суставах.

Патологическое состояние структуры. Будут боли. Без этого никак.

Еще если бы характер был приобретенный, можно

было бы что-то делать, но тут явно недавно.

Нет, у нас таких наследственных проблем нет. Ни у меня, ни у мужа, ни у родителей.

Так все говорят. Простите, пожалуйста. Кого не спроси, никаких проблем.

И главное, именно у коллег они отсутствуют.

Все кругом больные, а врачи у нас самые здоровые на свете.

При всем уважении, давайте, пожалуйста, еще раз эндокринную причину исключим.

Ну, может, можно кому-то еще показать?

Кому?

Саш, зашли уже или ждете?

Я заходила, мама там сидит.

Я понял.

Досиделись, а теперь ждете какого-то чуда. Так не бывает, дорогая моя.

Выйдите, пожалуйста, из кабинета. Стучаться надо, прежде чем ходить.

Прошу прощения, я просто вот тоже родитель. Мы как бы коллеги все.

Да понятно, что коллеги. Люди месяцами очереди ждут.

Я не знаю. Но сдайте еще раз гармон.

Ну, я сразу говорю, смысл близится к нулю.

Так случается, ну что теперь?

Не все в наших руках.

Бывает, кто-то другой за нас решает, кому жить, кому вот так...

мучиться.

Все, идем.

До свидания.

Мы сейчас поедем к нам с папой на работу. Надо еще один анализ тебе сдать.

И все. Хорошо?

Олег Николаевич, прости, я не могу сейчас.

Меня просто Олег Николаевич попросил с ним в министерство съездить.

Я еле вырвался сюда, вот уже опаздываю.

Но не переживай, послезавтра мы с Сашкой все сдадим.

Не нужно, я сама все сделаю.

Я... пока.

Ну, вот так.

Все, пойдем.

Да куда руками-то?

Так, прекращай!

Я лизался уже с самого утра.

Стойте, подождите, не трогайте его.

Он не пьяный, у него гибридический инсульт.

Идите за носилками, быстро.

А мы с вами сейчас приляжем прямо на асфальт.

Аккуратно. Вот так. Вот так.

Сейчас вам помогут.

Сейчас.

Спи.

Вставайте все.

В этом доме никакого ко мне уважения.

Спите.

Иван Сергеевич.

Ну, хотя бы спи.

Хотя бы так.

Анечка.

Давай разведемся?

Что, прости?

Мы можем же выразвестись.

У тебя кто-то есть.

Я знаю.

Люди расходятся, живут как-то.

И мы можем.

Нет, мы не можем. Я...

А как ты себе это представляешь?

Немножко не понимаю.

Меня сразу спишут ко всем чертям.

И...

Зачем?

Тебя что не устраивает-то опять?

Хорошо, ты про меня не хочешь думать.

Думай про себя. Тебя тоже держать не будут.

Поедешь в челны своей коровам.

Голосны крутить.

А Сашка с его диагнозом...

С ума посходили.

У нас есть совесть?

Кто?

Да, да, здравствуйте, да.

Угу.

Да.

Будем, да, будем. Угу.

До свидания.

Собирайся через десять минут в машину.

А Сашка?

Ну...

Не думай, что там надолго. Что-то экстренное.

Возьмем с собой доспит в ординаторской.

Это что?

Я не знаю.

А куда нас привезли? Это не ЦКБ.

Доброй ночи.

А можно ваши паспорта, пожалуйста?

Да.

Мы вас очень ждали. Вы не переживайте, я сейчас вам все покажу.

А малыша мы можем разместить в свободной палате.

Да, и заполните, пожалуйста, анкету.

Угу.

Ручка.

Ты куда?

Спи, спи, я скоро.

Я с тобой.

Ну ты чего? Пациента со мной будешь диагностировать?

Смотри, какая палата красивая.

Видела такие когда-нибудь? У нас даже в ЦКБ такого нет.

Тут тихо, уютно, поспишь пока.

Там за дверью медсестра, если что. Ты не один.

А мы быстро с папой все доделаем, и я тебя заберу.

Честное слово.

Добрый день, товарищи.

Простите, что в нерабочее время, но ситуация экстренная.

Меня зовут Глеб Алексеевич, я курирую проект под названием «Дружба».

Место, в котором мы сейчас собрались, это филиал

ведомственного НИИ Комитета государственной безопасности.

Решением Совета министров мы сейчас расширяемся за счет

наиболее подготовленных сотрудников ЦКБ, то есть вас.

На территории нашего НИИ уже были созданы некоторые условия

для изучения и диагностики так называемых «Н-явлений».

Уже собраны неопровержимые доказательства существования явлений,

которые ранее наука отрицала. Я не скрою, мы пока не до конца

понимаем, с чем мы имеем дело, и пока не представляем себе,

например, последствий прямого воздействия на указанные явления.

Но я надеюсь, что с помощью тех из вас, кто останется здесь,

мы в ближайшем будущем эту ситуацию изменим.

Прямо сейчас вы все пройдете тестирование небольшое.

Попрошу вас не вставать с ваших мест и не мешать нашей сотруднице. Пожалуйста.

Что вы себе позволяете?

Аркадий Семенович, спокойно, пожалуйста, спокойно.

Спасибо.

Значит, вы, вы, вы и вы.

Можете быть свободны, отправляйтесь домой. Вас проводят.

Оставшиеся, я попрошу вас быть максимально внимательными.

Вам предстоит работать с пациентом номер один.

Прямо сейчас, на данный момент ситуация следующая.

Констатирована клиническая смерть.

Время с момента остановки сердца 34 часа.

Наша с вами задача выявить недуг и сформулировать план действий.

Вопросы?

Разрешите?

Да.

Простите, я психоневролог. Иван Сергеевич, кардиохирург.

Чем мы можем помочь при полной остановке сердца?

С этим мы разберемся позже.

Нам нужны сейчас врачи, которые без шор смогут посмотреть

на ситуацию, предложить какие-то нестандартные методы.

Аркадий Семенович нас возглавит.

Да.

Хорошо, допустим.

Простите, смерть мозга наступает через 5-7 минут после остановки дыхания.

При охлаждении тела есть до получаса.

Почему вас что-то заставляет думать, что мы можем здесь чем-то помочь?

Я так понимаю, что подобных вопросов у всех достаточно,

и мы можем долго говорить,

поэтому я предлагаю просто посмотреть на все своими глазами.

Давайте пройдем.

Здравствуйте.

Доброй ночи, Тамара Ивановна.

Что, вас тоже выдернули?

Да тут половину ЦКП собрать.

Он мертв, Глеб Алексеевич.

Да, но как вы объясните вот это?

Зрачок дергается.

Натканулся.

Так бывает довольно продолжительное время.

Да, но не 34 часа.

Вы уверены, что прошло именно столько?

Именно.

Ну, он теплый, не могло сердце так давно остановиться.

Тем не менее.

Вы все четко должны понимать, что мы здесь имеем дело с чем-то не вполне научным.

Леонид Ильич получил свою травму в процессе эксперимента,

о котором я сейчас не могу вам говорить,

и мы полагаем, что его нынешнее состояние может быть продолжением этого эксперимента.

Да, но нам нужно знать подробности, чтобы проработать план.

Чем и при каких обстоятельствах была нанесена эта травма.

Это все, что я сейчас могу сказать.

Предлагаю сейчас определиться с графиком дежурства,

а всем остальным пройти ординаторскую.

Я первая останусь, если можно.

Хорошо, вы решайте. На выход, товарищи.

Почему нам ничего не рассказывают про эксперимент?

Тридцать четыре часа прошло после остановки сердца.

Бред какой-то. Не мог он столько времени.

А потом скажут, что привезли Брежнева, а мы бездействовали.

Вы молчите, пожалуйста. Вы мне мешаете.

У вас какие-то вопросы ко мне накопились?

Ну, а чего ты тогда смотришь глазками своими коровами?

Чего ресничками хлопаешь?

Залезь.

Прости меня.

Сейчас мы тебя увидим.

Будешь у нас как маленький.

Будешь.

Хозяин просил передать, что вы не к тому пошли.

Хозяин обиделся?

Ну, хотя он вам сейчас сам об этом расскажет.

Я там пройдусь немного. Трясет сил.

Давай уже.

Уходи.

Уходи.

Коляку смените.

Устал?

Это мы тут первую ночь, а не представляешь, сколько не спят.

Ясно.

Может быть, тоже отдохнешь?

Сменю тебя.

Очень мило с вашей стороны, Иван Сергеевич.

Тамара, не надо.

Почему? Здесь же никого нет.

Ну, да. Только ты, я и генеральный секретарь ЦК.

Не знаю, есть в этом что-то вдохновляющее.

Сам прикололи, жена?

Не знаю.

Гадость какая.

Тихо.

Тамара, пожалуйста.

Пожалуйста, не надо.

Почему? Ты же пришел по собственной воле.

Да, я пришел ко мне.

Чего ты испугался?

Тамара, правда, я хочу прекратить это все.

Давай закончим.

Я каждый раз просто у меня от самого себя тошне. Ты пойми.

Хоть в петлю лезь.

Обидные слова какие.

Прям очень обидные.

Да. Пульс проявился, но теперь растет внутричерепное давление.

Врачи считают, нужно делать операцию. Встравливать что-ли.

Иначе развьется дислокационный синдром.

Это очень плохо. Да.

Есть. Делайте.

Сейчас.

Аркадий Семенович.

Что?

Можно? Я посмотрела снимки еще раз.

Мы можем попробовать снять ВЧД без трепанации.

Температура тела не падала, а значит факт

падения давления можно полностью не учитывать.

По старым снимкам такого уровня аномалии не было и быть не могло за короткое время.

Признаков травмы, чтобы скопилось столько жидкости, я тоже не вижу.

Если позволите, я бы попробовала обойтись без дренирования.

Просто дать немного гормональной компенсации.

Вы соображаете, что вы говорите?

Нам доверили жизнь генерального секретаря.

По показаниям в данном случае проводится вентикулярное дренирование.

А вы предлагаете просто сделать укольчик вместо этого.

Хотите, чтобы вся наша бригада отправилась лес валить?

Маску!

Булавку мужу повесили? Боитесь потерять?

Нет.

Стыдно?

Стыдно человеку с высшим медицинским образованием верить в такие глупости.

Да, может быть.

У вас тоже дырочка в ухе под желтым хрящом, как у ведьмы.

Она глубокая, глубокая, через всю мышцу почти до головного мозга доходит.

Сейчас-то мы знаем, что это наследственное.

А раньше нас с вами сожгли бы за такое.

Я никого не привораживала, Яночка.

Сам приходит, а у меня сил нет отказать.

Вы тоже, женщина, должны понять.

Но вот что сделать? Посоветуйте, а?

Что хотите, то и делайте.

А что здесь происходит?

Ваше руководство имеет хоть минимальное понятие о санитарных условиях?

Имеет.

А вот с этой, я даже стоять рядом не смогу.

Аркадий Семенович, тут ситуация нетривиальная.

И методы, соответственно, нетривиальные.

Окси занимается анестезией, меры собственного разумения.

К нашей с вами работе это отношение не имеет.

Но метод достаточно эффективный. Пациент стабилен.

Не на операционное поле!

Ну, это совсем не в какие ворота.

Тамара, нельзя же так! Идиотизм какой-то.

Аккуратней, аккуратней. Вам эти пальцы еще пригодятся.

Давайте уже начинать.

Что?

Мне нужно разрешение на гормональную терапию. Прямо сейчас.

Я не понимаю.

Я бы объяснила, но вы не поймете деталей.

Времени нет, дренировать нельзя.

Что молчим? Как давление?

Без изменений. Низкое.

Почему?

Что-то не так, Аркадий Семенович?

Все не так. Вы не могли бы покинуть помещение?

Это операционная, а не мавзолей.

Мы не нуждаемся в почетном карауле.

Извините, не можем. Продолжайте, пожалуйста.

Черт, я что...

Аркадий Семенович, он считает, что нужно операцию.

Аркадий Семенович – напущенный индюк.

Послушайте, я не в восторге от нашей любимой партии, но я не знаю...

Хотите, анекдот про Леонида Ильича расскажу?

Мне Слава, его спасительница, не нужна.

Я просто терпеть не могу, когда умирают пациенты, которых можно было спасти.

Все, давайте, звоните в ЦК или кому вы там телефонируете.

Пусть останавливают операцию.

Сколько у нас времени?

Нисколько.

Что будет, если дренировать?

Они его убьют.

Ого!

Ну что там? Не молчите, говорите.

Без изменений.

Зараза.

Отойдите.

Я не закончил. Идет операция.

Отойдите.

Вы в своем уме?

Отойдите. Уберите руки.

Делайте.

Вы отдаете себе отчет в ваших действиях?

Вы с ума сошли.

Кто будет нести ответственность?

Это немыслимо.

Я надеюсь, вы согласовались.

Потому что в противном случае...

ЧД падает.

Ну все, товарищи.

Продолжает падать.

Я требую официальную бумагу, в которой будет

зафиксировано, что я в этом шабаше не участвовал.

Подождите вы.

Еще укол.

Что это?

Дышит?

Он дышит, да?

Да.

Все хорошо.

Давление в норме.

Спасибо вам, Лена Юрьевна.

Пожалуйста, Глеб Алексеевич.

Если это ваше настоящее имя.

Самое настоящее.

Что у вас с лицом?

Мелочь.

Подвиньтесь поближе ко мне, я посмотрю.

Вы знаете, что у вас в лице мелкие осколки?

Это надо светить.

Займусь.

Как-нибудь, когда с пациентом закончу.

Спасибо за заботу.

Это профессионально, да?

Яна.

Можно вас на ужин пригласить?

Это по линии борьбы с инакомыслием или в частном порядке?

В частном.

Если в частном, то я замужем.

Глеб Алексеевич, у нас там ребенок в палате.

Если мы свободны, мы можем ехать.

Нет, консилиум я не вижу смысла.

Придется всем допуски давать.

Простите.

В любом случае, это мое мнение.

Не занимайте, пожалуйста, трубку, с вами поговорите.

Тамара!

Забыл, как вас по отчеству.

Ревазовна.

Вы не объясните, что вы делаете?

Обязательно.

Вы в себе вообще?

Берите, это вас.

Слушаю.

Ну вот зачем ты его к нему повел?

Обманешь, обманом заставишь плохие дела делать.

С кем я говорю?

Глебушка, ты слушаешь?

Я говорю, не надо к нему ходить.

Он обманет.

Вроде бы взрослые, уважаемые люди.

С кем я разговариваю?

Все ты знаешь.

Все ты учил, хороший мой.

Просто тебе вспомнить надо.

А еще лучше, взял бы да приехал.

Уважен, старика.

Поспимся и на дачу, да?

Тем более, Сашка просился всю неделю.

Вань.

А?

Ты не торопись.

Если хочешь, оставайся здесь.

Может, отделение дадут.

Мы с Сашкой уйдем, поживем у Светы, пока дальше посмотрим.

Если хочешь, можешь не сообщать никому.

Без оформления просто.

Серьезно?

Вот здесь это будем выяснять. Сейчас.

Ян.

Мам!

Закрыто?

Саш, открой дверь, пожалуйста.

Мам!

Саш!

Саш!

Дверь закрыта.

Почему?

Саша, ты слышишь меня?

Мам!

Что с дверью?

Не знаю.

Простите, пожалуйста, у вас дверь не открывается.

У нас там, ну, просто ребенок. Я не знаю, наверное, изнутри закрылся.

Там нет замка.

Как нет замка?

Саш, ты закрылся?

Я не закрывался!

Ну, вот говорят, что нет замка.

Проверь, пожалуйста, может быть...

Ну, как-то это...

Почему не открывается дверь? Может, там что-то застряло, что-то, я не знаю.

Саша!

Саша!

Что происходит?

Послушайте, ну, может быть, как-то можно еще ее открыть?

Завхоз, кого-то позовите, пожалуйста.

Позовите кого-то, пожалуйста.

Хорошо.

А ты успокойся.

Что, успокойся? Там мой сын, вообще-то.

И мой тоже.

Мам!

Лен!

Хорошо, сделай что-нибудь.

Мама, мне страшно!

Мам, я хочу выйти!

Сейчас, малыш.

Саша, не переживай, ты сейчас выйдешь. Отойди от двери.

Саша!

Саша!

Саша!

Наш сын болен. Ему нельзя долго без лекарств.

Я вам еще раз говорю, мы его слышали.

Я понимаю, мы ищем, но пока не можем нигде его найти.

Ну что, он испарился, что ли?

Глеб Алексеевич, у нас тут мальчик потерялся,

Саша светленький, такой на территории больницы.

Я понимаю, я займусь этим позже, простите.

Этот?

По адресу, вроде, этот.

Проходите, проходите. Мы никогда не запираем.

У нас вон забора-то нет.

Добрый день.

Добрый, добрый. С праздничком.

Целителя Пантелеймона сегодня чествую.

Проходите, проходите. Товарищ Старик вас уже ждет.

Проходите, проходите. Вот так.

Не стесняйтесь, располагайтесь. Проходите, проходите.

Уже запустили? Ну, славно, славно.

Здравствуйте.

Это как сказать, это как сказать.

Вот вы что-то странное увидели и испугались.

Комната с ними заговорила, вот не видали.

Как испугались, так и подумали, вот бы и нам такую штуку завести, чтобы других.

Пугать. Придумали себе ерунды и пошли с зеркалами разговаривать.

Только ни к кому бы пошли. Нельзя так нахрапом, а бы к кому.

Нехороший он. И дела ему нет.

Ни до военно-промышленного комплекса, ни до иностранных дел наших.

Ему одно надо. Хаос посеять, да и вершки потом посрезать.

Вот я другое дело. Я и стране помочь могу, и тебе лично.

Мы давай так сделаем. Не будем на все сразу замахиваться.

А пока о нуждах народа подумаем. Вот здравоохранение я бы занялся с тобой.

У тебя же уже получается. Чем разница между вами и этим, и зеркалом?

Я порядок, он нет.

Допустим. Вам это зачем?

Это ты узнаешь. Все поймешь. Ну что, по рукам?

Я не уполномочен принимать такие решения.

А ты за себя примни. Только за себя. Ты же этого хотел.

Вот и умница. А мальчик пока у нас побудет. Скажи ей, пусть не волнуется.

Ничего с ним плохого не случится, если она сердечко слушать будет.

Я к подвалу прошлась. Там везде охрана стоит, не пускают никого.

Непонятно куда делся.

Ваня говорит, ты его через дверь слышала. Правда, что ли? Успокоительное, да?

Но ты сейчас в непростой ситуации. Я понимаю.

Это ты...

Что я?

Это ты сделала, да?

Что я сделала?

Как мы теперь с вами дальше будем?

Вечером представишь руководству, а потом Константин Настенович на меня напрягнет.

Ну и твоей Эскулапы сердце вынут. Так и поработаем.

Только тогда уж Яночку не забудьте. Только ей сердце подойдет. Только ей.

Я не понимаю.

Глебушка, ты вставай. Пора уже.

Да.

Глеб Алексеевич, Глеб Алексеевич.

Да, что?

Вы в обморок рухнули.

Когда?

Как вышли, сразу бахнулись.

Да нет там никого. Я уж бегал, телефон искал.

Все. Давай, пойдем в контору.

Красиво.

Скорей границы.

Виноват.