Original subtitles

ИМЯ РОЗЫ

Кто убил его, господин мой Бернард,

после того как Вы ловко поймали всех убийц?

Вопрос не ко мне,

я не утверждал, что поймал всех многочисленных преступников

в этом аббатстве.

Прочих я оставляю в жёстких или милостивых руках господина Аббата.

Мне осталось только сжечь ведьму.

И мы вас покинем.

И ещё,

Папа

и только Папа решит судьбу францисканца.

Да проследит за вами Господь.

ПАПСКИЙ ДВОРЕЦ Авиньон, Франция

Бернард получит письмо через...

Три часа, Ваше Святейшество.

Прекрасно. Пишите...

Ходят слухи,

что император, этот германский пёс, хочет назвать новым Папой

францисканца Петра.

Его коронуют в Соборе Святого Петра в Риме.

Я вычеркну его из всех исторических летописей.

Вы говорите, что в аббатстве

укрывают еретиков и убийц с попустительства францисканцев,

толкующих жизнь Христа против меня.

Либо эти францисканцы придут и поклонятся мне в ноги,

либо они замолчат

навеки.

Михаил, тебе нельзя в Авиньон. Тебя ждут одного, гарантий нет.

Я должен ехать.

Папа должен услышать.

Ты рискуешь жизнью.

Пусть так. Лучше жизнью, чем душой.

Тогда поезжай немедленно,

Бернард захочет помешать тебе добраться до Авиньона.

Мы найдём твоё тело, а он заявит, что во всём виноват дьявол Ремигия.

- Мы поедем с тобой. - Нет.

Я поеду один.

Вы подождёте меня в Пизе, в лагере императора.

Сразу после заката выйди через железную дверь за скотобойней.

Там нет охраны.

Едем с нами, брат Вильгельм.

Да, Вы в большей опасности.

Это невозможно. Я должен закончить свой труд.

Бернард повезёт пленников в Авиньон?

Он сожжёт Ремигия как еретика,

и умиротворяющие языки пламени этого костра

осветят беседу Михаила и Папы о судьбе францисканцев.

А Сальватор?

Будет свидетелем на суде.

Возможно, за эту услугу Бернард сохранит ему жизнь.

Или позволит сбежать, а затем убьёт.

Девушка?

Девушка?..

Заступитесь за неё.

Она не ведьма, Вы это знаете.

Не дайте им её сжечь.

Ради чего?

Разве она не расплатилась?

Как долго ей предстоит расплачиваться?

И кому?

Возможно, ещё не всё потеряно.

Что это значит?

Адсон...

Ты мой.

Подойди.

Ты возьмёшь на себя работу Ремигия.

Будешь поставлять на кухню и столовую всё необходимое.

Выбери себе преемника на кузне, ты больше там не служишь. Ступай.

Ещё вчера вечером ты был помощником Малахии.

Сегодня, после богослужения,

ты отопрёшь скрипторий и никого не допустишь в библиотеку в одиночестве.

Меня ещё не посвятили в секреты лабиринта.

А никто этого и не обещал.

Ты будешь следить за работой в скриптории.

И все монахи будут изучать те книги, что уже получили.

В библиотеку никому хода нет. Никому.

Хвала Господу.

Германец мёртв,

а новый библиотекарь может быть большим варваром.

Кого назначат на его место?

После всего, что случилось за эти дни, проблемы уже не в библиотекаре,

а в Аббате.

Малахия говорил о скорпионах. Пятая труба.

После шестой лошадей охватит пламя. Следующую жертву найдут на конюшне.

Уезжаем сегодня.

Как только ведьму сожгут.

Слишком много бедствий обрушилось на место,

ради которого бьётся сердце в моей груди.

Каждый из нас, без исключений,

должен тщательно проверить свою совесть.

И в первую очередь я.

Мы считаем, что души наши чисты, ибо невиновны все, кроме одного,

на чьей совести пять смертей, случившихся в аббатстве.

Мы в это верим.

И поэтому...

я решил, что сегодня не скажу больше ни слова.

Сказано,

что в конце времён западом будут править великие мошенники.

Жестокие убийцы,

обманщики,

алчущие золото,

искусные махинаторы.

А среди народа

распространится неверие.

Жестокосердие,

воровство,

убийства

и все остальные пороки.

Бедность,

сострадание,

сопереживание

исчезнут.

Скоро придёт время антихриста.

Я уже вижу...

его пылающую голову.

Я видел боевые колесницы со всех сторон.

Молодые юноши погибнут.

Всех девочек заберут в плен.

Иудея облачится в траур.

И Ассирия падёт

и возрыдает о своих сыновьях.

Все города по всему миру...

содрогнутся от землетрясений.

Штормовые ветра пронесутся над полями,

и урожай погибнет.

Ну а зимой...

начнётся...

настоящее пекло.

Ремигий!

Ремигий!

Хочешь остаться с Сальватором?

Я не свободен, и ты тоже.

Я выслушаю Вас, Вильгельм,

но сначала ответь мне на вопрос.

Почему Вы посоветовали Михаилу сбежать?

Не знал, что он пленник.

Возможно, ему хотелось встретиться с Папой до Вас.

Если это случится, его ждёт отлучение. Для вас, францисканцев,

всё кончено.

Знаете,

несмотря ни на что...

я Вас уважаю, Вильгельм.

И поэтому выслушаю.

Девушка, что Вы схватили, не ведьма.

Откуда Вы знаете?

Я встретил её по дороге в аббатство. Она беженка.

Изгнанная с родной земли.

Она Вам важна.

Как и Вы сами, брат.

Она достаточно выстрадала.

Хотите защитить ведьму?

Нет.

Я защищаю Вас.

Я видел, как Вы совершили такое,

что не простит даже Ваш друг Папа Иоанн.

Сжечь ведьму! Дай сюда!

Гори, гори в аду!

Гори!

Вы, автор скрупулёзных основ дознания по вопросам греховной ереси...

встали на место светской власти...

и убили своими руками.

Вы пытаетесь мне угрожать?

Признаюсь, что для меня приговорить кого-то к костру

и поджечь его собственноручно - равные деяния.

Для Вас - нет.

Для Папы тоже.

Я защищаю Вас

своим молчанием.

Замолчи!

Есть...

белые ангелы...

они несут свет.

И чёрные ангелы...

ангелы ночи.

Вы знаете мой язык.

Я ни в чём не виновата.

Чёрный кот

не единственное обличие чёрного ангела.

Я не убивала кота.

Это может быть и змея.

Но змею попирает...

Богородица ногою своей.

Да, Богородица.

Я умею молиться.

Если хотите, я покажу.

Хорошо.

Отче наш, сущий на небесах.

Да святится Имя Твоё;

Да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя

и на земле, как на небе.

Кто пытался освободить тебя из камеры?

Никто.

Адсон из Мелька?

Ты завлекла его сладострастными обещаниями?

Я ничего не сделала.

И я ничего не сделаю.

Сегодня вечером ты будешь свободна.

Благодарю Вас, господин. Благодарю Вас.

Пошла прочь от меня.

Ваше Преподобие?

Сожгите её.

Пока остальные в церкви.

Итальянцы говорили, что Малахию сюда подослали.

Кто-то чужой,

но Аббат был обо всём осведомлён.

Сам того не понимая, я стал участником конфликта.

Книга была предлогом.

Вильгельм,

книгу нашли, но Малахия всё равно умер.

- Я не знаю... - Вчера ты вёл себя как хозяин мир.

Если бы ты нам помог, преступления можно было избежать.

Именно ты дал Малахии книгу, что его погубила.

Скажи мне одно:

книга была в твоих руках? Ты её касался?

Читал? Коли так, почему ты жив?

Я не знаю. Клянусь, я её не трогал.

Вернее тронул, когда забрал.

Малахия предложил мне помощь, и я отдал её ему.

Только не говори, что ты её не открывал.

Да, да, да, я её открывал.

А затем спрятал.

Там в начале арабская рукопись.

Следующая, кажется, уже сирийская.

Потом текст на латыни, и наконец на греческом.

Ты касался её и не умер.

Значит, касание не убивает.

Расскажи о греческом тексте, ты его прочёл?

Я пытался прочесть первую страницу.

Но у меня плохой греческий.

Пергамент был странным.

Похожим не на пергамент,

а на мягкую ткань.

"Charta lintea".

Льняная бумага.

Страницы сложно было разделить.

Спасибо, Бенций.

Не бойся, ты в безопасности.

Давайте обсудим последние события, я долго о них думал.

Слишком долго.

Возможно.

Должен признаться, брат Вильгельм, я ждал от Вас большего.

Со дня Вашего приезда

пятеро монахов умерло,

двоих арестовала инквизиция.

Ну а собрание, которое я возглавлял

закончилось плачевно именно вследствие этих событий.

Согласитесь,

я имел право ожидать большего, когда просил Вас заняться расследованием.

Да, это правда, я не оправдал Ваших ожиданий,

но я готов объяснить почему.

Источник преступлений не ссора, не месть, не ревность

и не запретная любовь между монахами....

Прошу Вас.

Всё крутится вокруг кражи и обладания книгой,

которая была спрятана в Пределе Африки

и которая вернулась туда, благодаря вмешательству Малахии.

Однако,

убийства не прекратились после возвращения книги.

Нет, это невозможно. Как...

Откуда Вы знаете? Кто Вам сказал о Пределе Африки?

Вы нарушили мой запрет и вошли в библиотеку?

Убийства должны были...

скрыть ото всех нечто такое, что никак нельзя было разглашать.

И теперь все, кто знал о тайнах библиотеки,

по праву или прознав обманом, мертвы.

Остался только один.

Вы сами.

Если Вы намекаете...

Поймите меня правильно.

Некто здесь знает то, что хочет скрыть от остальных.

Вы последний посвящённый и можете стать жертвой.

Если только не расскажете мне о книге

и о том, кому здесь известно не меньше Вашего.

Подойди.

Смотри.

Бирюза...

означает радость.

Сардоникс - знак серафима.

Топаз - херувим.

Яшма - это престол.

Хризолит - власть.

Сапфиры - добродетели.

Рубины - архангелы.

Изумруды - ангелы.

Я могу продолжать вечность.

Язык камней удивителен.

А теперь встань на колени.

Ты собираешься вступить в величайший из орденов.

Я Аббат этого ордена, и здесь ты под моей властью.

И вот мой приказ:

ты забудешь всё, что слышал в последние дни,

а уста твои и глаза будут отныне сомкнуты.

Клянись.

При чём здесь этот мальчик?

Я задал вопрос, предупредил об опасности

и попросил назвать имя.

Мне тоже поцеловать кольцо и забыть всё, что я понял или подозреваю?

Вставай!

Эх Вы...

Мне стоило понять, что странствующий монах

не сможет понять красоты наших традиций.

Вы рассказываете мне странные истории,

удивительные истории о запретной книге,

ставшей причиной убийств,

и о людях, которым известно то, что должен знать только я.

Всё это выдумки.

Бессмысленные наветы.

Можете рассказывать их и дальше...

Никто Вам не поверит.

Ваша миссия окончена.

Уверен, Вас заждались при дворе, и потому я дозволяю Вам уехать.

Вы отправитесь в путь завтра

ранним утром вместе с делегацией к Папе.

Я попрощаюсь с Вами на рассвете.

Разумеется, продолжать расследование уже не требуется.

Я прошу Вас далее не беспокоить моих монахов.

Вечерня.

Уходите!

Надутый павлин с кольцом огромным, как дно стакана!

Аббат всё знал, но считал, что Вы ничего не поймёте.

"Благодарю, брат Вильгельм, Вы нужны императору.

Вы уже видели моё кольцо? Прощайте."

Я не покину эти стены, пока всё не узнаю!

Он хочет, чтобы я уехал утром, так?

Ну что ж...

К завтрашнему утру я должен знать.

- Должны? - Должен.

Божественное проведение наделило нас сияющей убеждённостью.

Что это значит?

Вильгельм Баскервильский. Всем кажется, что он всё понял,

но сам он не знает, как войти в Предел Африки.

А ведь ответ должен быть там.

Брат Вильгельм.

- "Tertius equi". - Что?

Ничего. Просто я вспомнил Сальватора.

Он хотел проделать какие-то магические трюки с третьей лошадью.

Но с его смешной латынью он сказал лишь "tertius equi".

- Что означает "ша". - "Ша"?

Да. "Tertius equi" не означает третью лошадь,

но третью часть лошади.

А третья буква в слове "лошадь" - это "Ша".

Ваш Роджер Бэкон прав, первейший долг студента - учить языки.

Благослови тебя Господь.

Какой же я идиот.

"Primum et septimum de quatuor" вовсе не "первое и седьмое из четырёх",

а "в четырёх".

В слове "четыре".

Слова отражены: "super thronos viginti quatuor".

Беги в нашу келью и принеси лампы. Быстро!

В храмине очень много ходов.

Мне ещё тогда стало интересно,

нет ли ещё одного доступа в Предел Африки.

Но кто там?

Второй.

Первый сейчас в Пределе Африки, второй хочет до него добраться.

Тогда вперёд!

Вот он!

Нажми на первую и седьмую в слове "четыре"!

- Я не вижу его. - Я вижу. Да!

- Здесь. - Нет, нет, нет. Левее.

Ещё левее. Левее.

Нет, правее. Выше.

- Ещё чуть-чуть. - Не могу.

Правее, правее!

Дави!

Левее.

Левее.

Так, так.

Стой.

Дави!

Да!

Добрый вечер,

достопочтимый Хорхе.

Я знал, что Вы придёте, Вильгельм Баскервильский.

На потайной лестнице сейчас в ловушке Аббат?

Он ещё жив?

Я полагал, что он уже задохнулся.

Я хочу его спасти. Откройте проход отсюда.

Нет. Слишком поздно.

Помогите!

На помощь! Кто там?

Хорхе!

Хорхе! Я твой Аббат!

Освободи меня.

Когда я услышал, что Аббат внизу, то потянул за верёвку с грузами.

Она порвалась.

Теперь проход закрыт с обеих сторон.

Его механизм невозможно починить.

Аббат уже мёртв.

Зачем Вы его убили?

Брат Вильгельм мне всё объяснил.

Теперь Вы объясните то, чего я не знаю.

Какие сокровища Вы стережёте?

Я прикажу сделать Предел Африки общедоступным.

Итальянцы же этого хотели.

Вы зайдёте в Предел Африки во время вечерни

и найдёте там моё тело.

А затем приводите в библиотеку хоть весь белый свет.

Я рассказал ему о втором тоннеле.

О нём знаю только я.

Я много лет им пользуюсь.

Для незрячего он проще.

Вы заставили его прийти, понимая, что его убьёте.

Я больше ему не доверял.

Он был напуган.

Сорок лет Вы возглавляли аббатство.

А когда поняли, что слепнете и не можете контролировать библиотеку,

сделали так, чтобы Аббатом стал верный Вам человек.

Он назвал библиотекарем Малахию, того, кто и шагу без Вас ступить не смел.

Вот что хотели пресечь итальянцы.

Вот что повторял Алинард, но его никто не слушал.

Все считали его сумасшедшим, верно?

С первого дня я понял, что Вы обо всём догадаетесь.

По тону голоса,

по тому, как Вы вовлекали меня в дискуссии о том, что я не хотел обсуждать.

Вы были лучше прочих.

Я знал, что Вы отыщете разгадку, во что бы то ни стало.

Я слышал, что Северин хочет рассказать Вам о книге,

то не сомневался, Вы у меня на хвосте.

Вам удалось скрыть от меня книгу.

Вы пошли к Малахии, который ни о чём не догадывался.

Несчастный был полностью поглощён своей идеей о том,

что Адельм украл у него Беренгара, возжелавший юной плоти.

Возможно, Вы сказали Малахии, что Беренгар состоит в связи с Северином.

Сгорая от ревности,

Малахия отправился к Северину за книгой, которую Беренгар якобы отдал ему

в награду за интимную связь, и убил его.

Искать книгу времени не было, поскольку появился келарь.

Так всё было?

Да, более или менее. Я не желал смерти Малахии.

Я велел ему любой ценой отыскать книгу

и вернуть сюда, не открывая её.

Однако, безумец впервые в жизни проявил самостоятельность.

Для познания того, что было под запретом, он стал убийцей.

Я хочу видеть книгу, что Вы украли с целью спрятать её ото всех.

Вы её не сожгли.

Такой человек, как Вы, на это не способен.

Я хочу видеть второй том поэтики Аристотеля.

Книгу, описывающую ценность смеха.

Все считали её утерянной или вовсе не написанной.

У Вас, вероятно, её единственный экземпляр.

Вы стали бы великолепным библиотекарем, Вильгельм.

Вот.

Ваша награда.

Читайте.

Листайте.

Она ваша.

Вы заслужили.

Вы победили.

Выходит, Вы не считаете меня таким уж мудрым, Хорхе.

Вы этого не видите, но на мне перчатки.

Пальцы мои неповоротливы,

и я не могу разделить ими страницы так же, как голыми руками.

Я не стану увлажнять пальцы слюной, поглощая при этом яд.

Я говорю о том яде, который однажды, очень давно,

Вы украли из лаборатории Северина.

Продолжайте.

Адельм подобрался вплотную к вопросу об этой книге.

И любопытство обошлось ему дорого.

Смертный грех ради книги, которую он даже не успел открыть.

А вот Венанций успел.

Он жадно прочёл её почти с физическим голодом.

Ему стало плохо, и он отправился на кухню.

Дальше всё просто.

Беренгар нашёл его там.

И опасаясь дознания, оттащил тело к бочкам с кровью.

Все должны были подумать, будто Венанций утонул.

Ну а сам Беренгар исчез вместе с книгой,

что так будоражила его любопытство.

Итак, мы нашли объяснение для каждого трупа.

Какой же глупец.

- Кто? - Я.

После фразы Алинарда я решил, что убийства совершены

в очерёдности семи труб Апокалипсиса.

Но всё дело в том,

что убийца Вы.

Я никого не убил.

Каждый умер согласно своей судьбе, расплачиваясь за грехи.

Я - инструмент, мой долг - защищать библиотеку.

Пару минут назад Вы были готовы убить меня,

а также этого мальчика.

Вы хитроумны,

но не лучше прочих.

Объясните, почему Вы укрывали книгу?

Есть и другие трактаты о комедии, чем именно этот Вас так напугал?

Тем, что его написал философ.

Как Вы догадались, что это вторая поэтика Аристотеля?

Я понял, что иначе быть не может.

Я могу пересказать Вам почти всё,

даже не перелистывая отравленных страниц.

В комедиях говорится о простых и нелепых созданиях.

Они не заканчиваются смертью главных героев.

Нелепость в них достигается подчёркиванием пороков обычных людей,

и это вынуждает нас присмотреться к ним ближе.

Комедии показывают всё иначе. Мы говорим: "О...

именно так всё на самом деле,

а я и не знал."

Каждая написанная им книга уничтожала

частицу знаний, что христианская церковь копила веками.

Если бы все узнали, что он смеётся над Божьей волей,

то мы не сдержали бы катастрофы.

И Вы решили смочить страницы ядом.

Теперь...

Мои глаза видят лучше Ваших.

Идея была хорошей, разве нет?

Вы долго не могли разобраться.

Вы сам дьявол.

- Я? - Да.

Вы дьявол. Как и любой дьявол, живёте во тьме.

Вы хотели меня убедить? У Вас не вышло.

Я ненавижу Вас, Хорхе.

Если б я мог,

то отвёл бы Вас вниз, во двор, обнажённого

с гусиными перьями, торчащими из задницы и ушей,

размалёванного, будто фигляр,

чтобы весь монастырь увидел Вас таким и перестал бояться.

А ты... Ты хуже дьявола.

Ты клоун.

Как тот святой, что Вас всех породил.

Ты зовёшь меня дьяволом, это не так.

Я...

Рука Господа.

Рука Господа созидает, а не укрывает.

Я нашёл Вас.

И я нашёл книгу.

Все остальные умерли напрасно.

Чтобы они не умерли напрасно,

ещё одна смерть - невысокая плата.

Найди меня теперь.

Сейчас я вижу лучше.

Он хочет нас запереть!

Быстрее! Мне нужен свет!

Он жрёт поэтику Аристотеля!

Отбери книгу!

Пожар!

Вот я и скрыл то, чего не следовало говорить.

Из ада

я проклинаю вас.

Мне нужна книга!

Учитель!

Уходим! Быстрее!

Дай это мне.

Иди с нами.

Молчать!

Ступай, слабоумный.

Ступай!

Пошла, ведьма.

Я предупреждал тебя.

Прекрати ныть, ведьма.

Сегодня тебя сожгут.

Учитель, бежим!

Вильгельм!

Идём!

Поджигайте!

Отпусти её, и я не перережу тебе глотку.

Кто ты, чтобы командовать?

Я женщина. Сгусток порока и мерзости, что противен тебе.

Ты демон. Разве тебе можно верить?

А выбора нет.

Но он есть у меня.

Твоя жизнь или жизнь безвинной девушки.

А твоя собственная?

Её ты уже отобрал.

Отпустите её.

Отпустите её.

Беги!

Беги!

Ты сжёг отца с матерью заживо.

Так это ты.

Убил моего мужа и ребёнка.

Я знал, что ты не сдержишь слово.

Ваше Преподобие.

Библиотека!

Несите воду! Как можно больше воды!

Быстрее!

Быстрее!

Ремигий!

Ремигий!

Ремигий! Нет...

Ремигий!

Нет!

Ремигий! Ремигий...

- Ремигий! - Сюда!

Освободи меня.

У нас не хватит воды, в колодце тоже.

Отправьте мулов к реке.

Ремигий!

Вильгельм! Вильгельм!

Библиотека!

Библиотека...

(на латыни) Избавь меня, Господи, от вечной смерти в тот ужасный день,

когда небо и земля содрогнутся, и Ты явишься в огне судить мир.

Она жива...

Вам не удалось сгореть вместе с Вашими книгами.

Всё здесь, Вильгельм.

Библия, она вся здесь.

А остальные книги в мире могут гореть.

Гореть во славу Господа!

Ремигий! Нет, Ремигий!

Вернись!

Вернись! Нет!

Мы проваливаемся во тьму.

Апокалипсис уже в наших сердцах.

Аббатство горело 3 дня и 3 ночи.

На третий день, когда всех погибших похоронили,

монахи покинули ещё дымящееся пепелище,

как проклятое место.

"Прошу, Боже,

хочу, чтобы эта ночь

никогда не кончалась."

Она была единственной любовью моей жизни,

но я ни разу так и не назвал её по имени.

Учитель!

Учитель!

Почему ты идёшь за мной?

Я не встречал таких, как Вы.

Это ещё не повод за кем-то следовать.

Копаясь в руинах, я собрал все обрывки рукописей,

набил ими два дорожных мешка и повесил их на сбежавшего мула.

Я увозил с собой библиотеку, собранную из фрагментов историй,

незаконченных предложений и иллюзорных книг.

Это была величайшей из всех библиотек.

Воистину, грядёт явление антихриста.

Отныне просвещение ему не помешает.

Мы узрели его лицо.

Вам не в чем себя упрекнуть.

- Вы старались. - Силы человека малы.

Где вся моя мудрость?

Я упрямо гонюсь за видимостью порядка,

хотя давно пора понять, во вселенной его нет.

Порядок, что я воображаю себе, похож на сеть или на лестницу.

Он - прикладной инструмент.

Но достигнув цели, лестницу откидывают.

Она принесла свою пользу и потеряла смысл.

Возможно, задача тех,

кто любит человечество, - заставить его улыбаться правде.

Истина в смехе.

Я вернусь в Мельк.

И принесу там клятвы.

Я буду странствовать по миру

в поисках книг и нести их слово.

"Когда роза увядает, то от красоты, цвета и аромата

остаётся только одно...

её имя."