Original subtitles

ИМЯ РОЗЫ

Звони в колокол.

Умер от утопления, сомнений нет. Лицо распухло, живот тугой.

Он утонул сам, без чужой помощи,

иначе он сопротивлялся бы напору убийцы.

Но вокруг царит порядок,

будто Беренгар сам нагрел воду, наполнил ванну

и лёг в неё по собственной воле.

Вам известно, что Беренгар мучился эпилепсией.

Вероятно, вчера он лёг в ванну, не предвидя припадок.

Позавчера.

Сами посудите, тело пролежало в воде не меньше суток.

Он был чувствительной натурой.

Я нашёл кое-что. В его одеждах.

Простите...

Я опробовал их сам.

Но они Ваши, верно?

Хвала Господу.

Две проблемы разом.

Я вернул свои стёкла

и точно узнал, что это Беренгар обокрал нас тогда в скриптории.

Однако, прежде чем прийти сюда, он был где-то ещё,

ведь я не вижу книги Венанция, которую он украл вместе с моими стёклами.

Северин, Вы верите, что он от недуга мог утратить чувства и утонуть?

Это возможно, но взгляните.

Пальцами он держал нечто малое, либо длинное, но тонкое.

Язык чёрен. Опять, как у Венанция.

Вероятно, и он, и Венанций

брали нечто руками и подносили ко рту, не осознавая опасности.

- Нечто из пищи или питья. - Возможно.

Или духовой инструмент.

- Флейту. - Это чушь.

Конечно, чушь, но гипотезу отметать нельзя.

Знаете...

В тайных залах библиотеки хранятся книги по некромантии.

Чёрной магии.

Приготовлению дьявольских зелий.

Я мыслил найти там описание яда, его свойства, но...

Так Вы обсуждали это с Малахией?

Да, с ним. Конечно же.

И возможно, с Беренгаром.

И ещё несколько монахов присутствовали при беседе.

Ведь в скриптории бывает довольно людно.

Мы исследуем теория о том, что Беренгар и Венанций касались одного яда,

но не знаем какого яда.

Того ли, что был украден? И зачем они касались его?

Мы не знаем даже, сам ли объект, которого они касались,

принёс им смерть.

Быть может,

некий безумец карает каждого, кто коснётся его злата.

Вступись за меня.

Молю тебя.

Неужто нет конца мукам?

Папские посланники прибыли.

Архиепископ сарагосский Педро Лопес де Луна.

Монсеньор Уд, епископ Карпантры.

Роберто, граф Прованский.

Его превосходительство Гийом де Мазан.

И братья-доминиканцы.

Счастлив лицезреть всех вас.

Братья-францисканцы скоро прибудут,

и мы начнём прения.

Увы, не так скоро.

Ну, почему же?

В дороге нас настигло послание из Авиньона.

Его Святейшество выслали нам в след Бернарда Ги с вооружённой охраной.

Зачем?

Зачем именно Бернард Ги да ещё со свитой солдат?

Нам известны заслуги Бернарда Ги,

как в познаниях теологии, так и в борьбе с ересью.

Его Святейшество осведомлены о новой вспышке еретической чумы

в краях близ аббатства.

Присутствие солдат на богословских прениях

препятствуют и доброй воле,

и свободе речи.

Солдаты не станут никоим образом угрожать покою францисканцев.

Ты не умрёшь, правда, папа?

Нет, никогда.

Я никогда не умру, Анна.

Клянёшься?

Клянусь.

Твой отец избранный, он не умрёт.

Никогда.

Ты будешь нести его в сердце и уме своём

и продолжишь всё, что я начал.

Борись.

Не завтра открывайся, но сейчас, Анна.

Не страшись ничего.

Не предай меня.

Борись и поймёшь, что лучший мир достоин этой битвы.

Звон.

Колокол "аппель".

"Вамос".

Колокол, пора.

Я не сдвинусь.

Иди в церковь.

Сальватор не пойдёт.

"Но прега" Беренгару. Беренгар не заслужил скорби.

Я не оставлю Ремигия.

Моя душа с твоей.

Стой, это святотатство.

Я пёс.

Твой пёс.

Хороший пёс.

Хороший пёс.

Славный.

Сюда.

За мной, быстро!

Гляньте, Мартин привёл собачку.

Лай.

Мочись.

Мочись давай!

Славный пёс.

Славный пёс.

Penitenziagite!

Горе вам, богатые!

Ибо вы уже получили своё утешение.

Знаете вы, что не с вами Господь.

Горе вам, пресыщенные ныне,

ибо взвоете.

Горе вам, смеющиеся ныне,

ибо восплачете

и возрыдаете.

Взять его!

Мартин!

Хочешь вернуть сына живым,

уплати 10 империалов семьям, что работают на тебя.

- Голодающих. - Мартин!

Коль не заплатишь, он всё равно вернётся к тебе...

по частям.

Хотел служить двум господам:

Богу и маммоне? Не бывать этому.

Твой разум сгнил.

Раз уж пример Святого Франциска ничему не научил вас,

остаётся только одно.

Penitenziagite!

Мартин!

Мартин!

Ни убий, "пор фавор".

Ни убий.

Встань же.

Тебе.

Видишь...

Жизнь есть лук.

Лук есть жизнь.

Слои отрываешь.

Отрываешь.

Отрываешь.

"Ту абре".

И ешь.

А затем

ничего.

Утихни же,

пёс-философ.

Страшный яд против очищения.

Иная истина,

иной образ истины.

Скажи противоположно известному.

Скажи одно, но думай другое.

Для них цикады будут петь...

с земли.

Не письмена, а бред сумасшедшего.

Да, возможно.

Но несомненно эти фразы Венанций выписал из книги,

которую ему удалось выкрасть из Предела Африки.

Что-то прервало его.

Или почувствовал себя дурно, или услышал шаги. Он отложил книгу...

А затем...

Затем спустился в кухню.

Где встретил убийцу.

Этот лист - единственная косточка,

по которой мы можем восстановить образ той тайной книги.

И только по образу той книги сможем увидеть образ убийцы.

В каждом злодействе, совершённом ради вещи,

природа этой вещи сама даёт подсказки

о природе согрешившего.

То есть нужно понять, о чём та книга, что ускользнула у нас из-под носа?

Ремигий намекнул, что некие обстоятельства

связали его с Малахией.

Вдруг Малахия спрятал в Пределе Африки

опасный еретический текст, что Ремигий доверил ему.

Значит, ответ лежит в тайной комнате, что зовётся Пределом Африки.

Но как дойти туда, не затерявшись в лабиринте?

Восемь защитных башен,

каждая с семиугольной залой и одним наружным окном.

Но в стенах между башнями окна уже двойные, как здесь.

И залы пятиугольные, их восемь.

Ещё пятисторонние окна окружают восьмигранную стену,

в каждой из граней которой по окну.

Два на каждой стороне, и того 16.

Есть пяти- и семиугольные залы, совсем без окон.

По дюжине каждой с каждой стороны. И того 24.

Сейчас сосчитаю.

56.

Уверен?

- Выходит симметрично. - Да.

Но почему там так трудно найти путь?

Потому что не поддаётся законам математики расположение проходов.

Из каких-то зал есть проходы во многие другие,

из каких-то только в одну. Есть даже тупики из коих никуда не выйти.

- Если только стены не фальшивые. - И не скрывают лестниц.

Опять же, не хватка света.

- Столько путаницы. - Посредством идеального порядка.

И как же мы отыщем путь?

Будем отмечать на плане залы, которые прошли,

- расположение стен и дверей. - Здесь стены глухие.

Главное, понять маршрут.

Каждой зале соответствует буква алфавита,

а вместе они сходятся в текст, который нам нужно прочесть.

Но где начать этот текст?

С надписи, что больше всех других...

или с красных чернил.

Но их так много.

Ты будешь отмечать первые буквы всех строк, что мы встретим.

И как хороший иллюстратор красные буквы напишешь крупнее.

Как так выходит, что Вы в силах раскрыть загадку библиотеки,

находясь в стороне от неё, но изнутри не способны найти выход.

Бог знает наш мир, ибо создал его в мыслях,

узрел издали ещё до сотворения.

А нам Его суть неведома, ведь мы живём внутри

и познаём его уже созданным.

Помнишь, четвёртый череп справа.

А значит, первый слева.

Нажми на глаза.

Аббат в первый же день сказал, что библиотека неприкосновенна.

Возможно, он замешан. Понимает, что слухи пойдут по миру,

и хочет скрыть истину

ото всех и от нас, в частности.

Если так, то Господь покинул это место.

Разве видал ты место, где Господь бы хотел остаться жить.

Семиугольник.

На другой стороне этой залы должна быть лестница наверх.

Вы сказали, идти только направо.

Сказал, верно.

Прикрой рот и нос.

Осторожно.

Бережнее с книгами.

Спокойно!

Как Вы поняли, что Предел Африки на самом верху?

Залы библиотеки расположены по странам и континентам.

Предел Африки есть предел зримого мира.

Исидор Севильский, этимологии.

Основа...

всей нашей культуры.

Вот она.

ОСНОВЫ МЕДИЦИНЫ

"Любовь не всегда значит недуг."

"Но тогда лишь становится им,

когда не встречает ответа,

порождает навязчивые мысли.

А также...

беспрестанный трепет век,

неровное дыхание,

прерывистый пульс."

Альхазем, книга оптики.

Думал, она утрачена.

10 лет...

он писал её до 1021-го на арабском,

а позже перевёл

на латынь.

Ладно, нам пора.

Помни, записывай первые буквы надписей над каждым проходом.

"О."

"О."

"Л."

"Э."

"О."

"Имя его смерть."

"Н." Номэн.

"И."

"Иду как тать."

- Мёртвые. - Мёртвые.

Парят вокруг в огромном любопытствии.

Книги нужны, не чтобы верить, но чтобы подвергать сомнению.

Держите.

Это не человек.

Думаешь, звук идёт оттуда?

Да.

Где-то здесь должен быть механизм. Он обязан быть.

Это лишь ветер, что проходит сквозь трубы.

Вот так пугали тех, кто пытался вызнать секрет Предела Африки.

Мы достигли передней Предела Африки.

Верно?

"С" от слова "леонес".

"Хик сант леонес" - здесь водятся львы.

Предел зримого мира.

Предел Африки.

Венанций писал на латыни, но мыслил по-гречески.

В греческом

"идолон" значит и призрак,

и образ.

Зеркало отражает наш образ.

"Супра идолум"

могло значить

зазеркалье.

Быть может, стоит встать под определённым углом,

дабы мы сумели увидеть в отражении нечто,

что подходит под описание Венанция.

Адсон!

Взгляни.

- Вдруг зеркало есть дверь. - Да, всё верно.

Утренняя.

Малахия откроет храмину.

Так отступим же с достоинством.

- Вильгельм. - Да?

Я приду к Вам позже.

Как идёт дело?

Я такой же монах

и лишь недавно провёл несколько успешных церковных расследований.

Ясно, что истину не открыть за сутки.

И потом, даны ли мне полномочия? Мне не войти в библиотеку.

Не вижу, как библиотека связана с убийствами.

Адельм был иллюстратором,

Венанций - переводчиком, а Беренгар - помощником Малахии.

Если так судить, то все 60 братьев связаны с библиотекой,

как и с храмом. Может, тогда и храм изучить?

Брат Вильгельм, Вы расследуете убийство

с моего дозволения и установленных мной лично границах,

в остальном, в пределах этих стен, я единственный правитель.

После Бога и Его милости. Так я поведу себя из Бернардом Ги.

Быть может, всё и к лучшему.

Бернард займётся поиском убийцы и меньше времени уделит прениям.

Если Бернард займётся поиском убийцы, то станет занозой в теле власти моей здесь.

Прения вынудили меня впервые передать часть полномочий настоятеля.

Это новая страница в истории аббатства.

И я сделаю всё, чтобы вырвать её.

Могу ли я сокрыть подобное от Бернарда?

Необъяснимые события в нашем аббатстве, которые происходили и происходят.

Иначе в момент, когда он раскроет это,

или, не дай Бог, станет свидетелем новых событий,

то будет вправе почуять заговор.

Прошу. Оставьте меня с ним на мгновение.

Что яблоня

между лесными деревьями...

то возлюбленный мой

между юношами...

В тени её люблю я сидеть...

И плоды её сладки для гортани моей...

Да лобзает он меня

лобзанием уст своих.

Ибо ласки твои лучше вина.

О, мой Беренгар.

Любезный.

Предатель даже в смерти.

Видишь, мальчик?

Третье тело тоже нашли там, где сказано в книге.

Бойтесь четвёртого ангела.

Почему Вы решили, что ключ к нахождению тел лежит в откровении Иоанна.

Откровение есть ключ ко всему на свете.

Многое в библиотеке сотворено во имя гордыни.

Особенно руками иноземцев.

Бог карает,

обращает в ничто

и туманит

даже

память.

Алинард из тех, кого стоит слушать.

Каждый раз изрекает нечто любопытное.

Что он теперь сказал?

Адсон, разгадывать тайны - не то же, что отталкиваться от первооснов.

Так Вы ещё далеки от разгадки?

Я очень близок к ней, но не знаю к которой.

То есть у Вас нет ответа ни на один вопрос?

Адсон, зная я ответы, я преподавал бы в Париже.

А в Париже все давно познали истину?

Нет.

Но изучили все заблуждения.

А Вы не заблуждаетесь?

Часто, но к реальному заблуждению домысливаю многие,

дабы не стать рабом одного.

Преподобный Аббат.

- Брат Михаил, счастлив Вас видеть. - Я Вас тоже.

Мальчик.

- Брат Михаил. - Брат Вильгельм.

Добро пожаловать в наше аббатство.

Каковы они все?

Опиши их мне.

Облачены в одежды цвета мёда, брат Хорхе.

Пчёлы, только грязные,

как их грязные пятки.

Босые.

Мы всеми силами не забудем сего.

Святой Франциск, он любил пташек

и всех мелких созданий. Он сильно их любил.

Но замечу, что когда он был голоден, он ел их,

как любой из нас.

Зато был добрый, заботлив,

сочувствующим,

так милостив,

что даже улыбался чужим грехам.

Все мы окончим дни во тьме.

Все мы.

Брат Хорхе лишь поспешил туда попасть первым.

Алинард всегда охотно высмеивал мою немощь.

Брату Хорхе хорошо известно, о какой тьме я говорю.

Тихо же, братья.

Возраст. Не сумел научить их скромности и смирению.

Отец, позвольте представить Адсона.

Быть может, однажды он войдёт в бенедиктинский монастырь в Мельке.

Но пока он ещё ищет себя.

Михаил Чезенский, глава ордена.

Он учился в Париже, но не сумел поладить с французским Папой.

Вы, верно, устали.

Попалась!

В "бониссимо" ловушку.

Я бегу, "пуэлла"!

Не дёргай. Только сильнее поранишься.

Вставай. Нужно идти. Давай.

Облокотись.

Нет! Нет! Нет!

Нет!

Прости.

Прости.

Ибн Хазм...

назвал любовь

неизлечимым недугом,

ибо больной не жаждет исцеления.

Авице́нна, другой философ,

напротив считал болезнью не саму любовь,

лишь возможные из-за неё навязчивые мысли.

Я не жажду исцеления от своих мыслей.

При каждой нашей встрече

ты ещё прекраснее.

Глаза. Глаза.

Глаза.

В тебе я вижу себя.

И тебя в себе.

Тебя в себе.

Авице́нна также придумал непогрешимый способ проверить

влюблён ли человек.

Взять запястье страдальца,

чтобы проверить пульс.

Стук сердца.

Взять запястье страдальца.

И называть имена мужчин или женщин,

пока от одного из них пульс не ускорится.

Антоний.

Варфоломей.

Габриель.

Адсон.

Адсон.

Я вижу тебя повсюду.

Когда изучаю рисунки на полях,

когда закрываю глаза и когда вновь открываю их.

Любовь моя.

Не трогай меня!

Прости.

Извини.

Мне не нравится, когда меня касаются чужие руки...

Это причиняет мне боль...

Они убили их.

Они убили всех.

Прости меня. Прости.

Прости.

Погоди. Вот...

Я принёс тебе стихи.

Стихи.

Кажется, на твоём языке.

Я не очень читаю.

"Прошу,

Боже,

хочу, чтобы эта ночь

никогда не кончалась."

"Прошу, Боже,

хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась."

Молодой мастер.

Учёный.

Зачем ты был в лесу?

Девушка.

"Пуэлла".

Ты....

Ты красив.

Сальватор страшен.

Девы не любить Сальватор.

Приветствую, почтенный Аббат.