Original subtitles

Помоги.

Ты чё там делаешь, Людо?

Да ничего. Давайте сфоткаемся перед началом.

- Справишься? - У меня окостенели руки.

Поправишь?

Всё в порядке.

- Точно? - Да.

- Эй, напомни, какая высота у Поллукса? - Четыре тысячи девяносто два.

- Я никогда не поднимался выше четырёх тысяч. - Увидишь, это клёво.

Ладно, пошли.

- Жвачку? - Нет.

МАРКО ДЖАЛЛИНИ

КЛАУДИА ВИСМАРА

ЭРНЕСТО ДАРЖЕНИО

ФРАНЧЕСКО АКУАРОЛИ

ФРАНЧЕСКА КАВАЛЛИН

ИЗАБЕЛЛА РАГОНЕЗЕ

В СЕРИАЛЕ РОККО СКЬЯВОНЕ

КАСТОР и ПОЛЛУКС

- Добрый день. - Добрый день.

Если Вы ищите хозяйку, то она там.

Ну, Вы знаете дорогу, верно?

Спасибо.

Привет.

- Ну, и зачем пришёл? - Проведать, как ты.

Проверил? Ещё что?

Было время, на этом столе мы занимались другими расчётами.

А теперь я здесь занимаюсь бухгалтерией.

И не пытайся.

- Завтра сдавать отчёт. - Ты сердишься?

Ты права. Но что я должен сказать?

Я плохо обошёлся с тобой, но я пришёл, чтобы попросить прощения.

Отлично! Так сделай что-нибудь! Подумай о чём-нибудь.

Не знаю, ты про цветы слышал?

Такие странные предметы, что растут на лугах.

Женщинам нравится получать их в подарок.

Может быть, это и банально, но иногда помогает.

Если, конечно, это от души.

Ты же говорила, что не любишь цветы. Или я ошибаюсь?

В качестве подарка на день рождения - нет, а в знак примирения - да, кретин!

Цветы...

- Шеф? - Кто там?

Опять розмариновые компрессы?

Что было делать? Опять подхватил простуду.

В чём дело?

Поступил звонок в службу спасения о происшествии в горах.

Альпинист сорвался с Поллукса. Скорая уже на месте.

- Поллукса? - Да.

Это одна из вершин Розы. Четыре тысячи метров.

Что они делали там?

С двумя другими друзьями совершал восхождение

- на эту вершину. - Упал с четырех тысяч метров?

Нет, он пролетел лишь пару сотен метров.

А те двое, что были с ним в связке, сейчас в больнице.

- А спасателей нет? - Есть, конечно.

Но, может, и мы подъедем?

А мы-то зачем?

Давай так, поезжай туда сама, забери всё оборудование и поговори со спасателями.

А я заеду в больницу, поговорю с выжившими.

- Хорошо. - Хорошо.

- Шеф. - Что надо, Казелла?

Похоже, Вас начальство ищет.

- Так "похоже" или ищет? - Ищет. Только он уже собирался уходить,

и я сказал, что пойду сам, позову Вас.

Чёрт, Казеелла, но что тебе не сидится на месте? Ладно, иди.

- Скьявоне! - Добрый день.

- Уже слышали? - Конечно.

Несчастный случай в горах. Думаю, не первый и не последний.

Какой несчастный случай? Вчера скончался Густаво Брионати.

Бывший председатель суда, важная персона в нашем городе.

- Соболезную. - Завтра будут похороны.

Форма одежды парадная. Я, надеюсь, ты придёшь.

Но завтра...

Никаких оправданий, Скьявоне! Это бесполезно. Форма одежды парадная.

- Что ж. - Какого хера смеёшься, Казелла?

Да что это такое! Никакой выправки! Динтино, ну, что ты раскорячился!

Смирно! Ноги вместе! Стоять смирно!

О, Господи! Вы же завтра будете представлять нашу полицию

на глазах у начальства и всего города!

Расслабьтесь!

Что, Динтино? Ты разве не слышишь, это я сейчас говорю?

А?

Наша репутация будет зависеть

от того, как вы будете вести себя завтра на похоронах.

- Понятно, но я этого судью даже не знал. - А! Так ты, значит, сумасшедший!

Чего смешного?

Ты же настоящий псих.

Вы что, хотите опозорить всё наше отделение?

А? На государственных похоронах?

Так что завтра... все в парадной форме.

И без опозданий. Приходим вовремя на кладбище.

- Привет. - Привет, Катерина.

Как прошло?

Погода хорошая, и нам удалось поднять тело.

А во сколько вам поступил звонок о помощи?

Где-то в двенадцать десять.

Мы сразу отправились туда

и обнаружили тело Людовика Веньера

у подножия Поллукса. И ещё двоих, что были с ним в связке.

Да.

Мои коллеги отвезли их в больницу, они были контужены

- и в состоянии шока. - Ясно. Ладно, для меня этого достаточно.

А это ордер на изъятие оборудования, мы заберём его в участок.

- Хорошо. - Ок.

Хорошего дня.

- Иди. - Спасибо.

На рассвете мы вышли с базы проводников Валь Дайяас.

Мы сразу же пошли в связке. Я, как более опытный, шёл первым.

Потом Сандро, и последним шёл Людовико. Он был наименее опытным.

Мы преодолели террасу и продолжили восхождение.

И в какой-то момент, где-то на середине пути Людовико сказал, что ему надо в туалет.

- Прямо во время подъёма на четыре тысячи? - Бывает.

И он задержался на террасе. Только он ошибся и оступился.

Мы его звали, но он не отвечал.

Тогда мы быстро начали спускаться и упали вниз метров на десять,

вниз, к началу отвеса. Когда мы спустились,

то увидели его...

Он откатился к самому началу отвеса

и остановился на середине ледника.

Мы вызвали спасателей, а когда сами туда спустились,

вертолёт уже достал тело Людовико.

Итак... все трое являются компаньонами архитектурной студии.

Они получили очень важный заказ и решили отметить его

этим восхождением. Так что это чистое невезение, ничего более.

- Не похоже это на невезение. Простите, синьора. - Ничего.

Если ты зимой отправляешься в горы на 4 тысячи метров,

то нарываешься на неприятности. А невезение - это совсем другое.

Это когда ты идёшь в магазин и тебе кирпич падает на голову.

Вот это невезение. Или, например, быть на двадцать лет старше тебя.

Это тот случай, когда твой мозг отказывается принять причинно-следственную связь.

Но это же так чертовски просто, любимый.

Если не покупать продукты, то в холодильнике ничего не будет.

Я вспоминаю об этом слишком поздно.

- Ты ездил ещё туда? - Куда?

Проверить наш домик в Провансе.

Нашу мечту. Закончить наши жизни, как старые слоны, бросить кости на солнышке.

Так почему ты туда не съездил? Здесь всего пара часов пути.

Я даже не смотрел больше этот дом в интернете.

- Почему? - Он слишком дорогой.

Деньги никогда не были проблемой для тебя.

- Да, но они там говорят по-французски. - Конечно, это же Франция.

Смотри, какой это тёмный город.

- Туманы, постоянно дождь. - А Прованс полон света.

Так почему ты не хочешь туда больше ехать?

Потому что это не то, что раньше. Всё изменилось.

Но у тебя должно быть место, куда ты бы мог уехать.

Иначе зачем тогда жить? А?

И в этот печальный момент

мы все рядом с детьми Брионати. С Мартой и Джорджио.

Как мы можем забыть работу, опыт

и уроки доктора Брионати?

И не только на благо суда этого города,

но и на благо всей юриспруденции! Сразу вспоминаются дела...

Скьявоне будет доволен. Твоя идея?

Нет.

...которые он так блестяще вёл.

Всю свою жизнь он был человеком

высочайшей и безупречной морали.

Морис! Морис!

- Стой! Дамиано! - Что делать?

Пока не закрывай могилу Брионати.

Нам нужно срочно перевезти ещё одно тело. Выходи.

И восстанет он в судный день. Благодарим тебя, Господи,

за всё, что ты сделал для слуги своего при жизни.

Прости, Альфонсо, но зачем нам передвигать эту синьору

- в склепе Брионати? - Я не знаю.

Мне лишь сказали, что мы должны перенести

тело Вероники Герлан Брессон

из склепа семьи её мужа в склеп Брионати.

Мы так и сделаем, как только окончится церемония.

А как же документы и всё такое? Я не хочу, чтобы меня обвинили.

Ребята, у нас всё есть: и подписи, и разрешения, и акты.

Ещё есть вопросы?

- Нет. - Нет.

Вот и ладненько, а то нам надо спешить, они уже заканчивают.

- Эти богачи такие странные. - Да и бедные тоже.

Ты в зеркало смотрелся? На мой взгляд, ты не совсем нормальный.

Тратятся на строительство склепов, а потом оставляют их разрушаться.

Мы на месте. Интересно, кто поставил здесь эту розу?

- Сюда же никто не ходит. - Я же говорил, люди странные.

- Сюда же никто не ходит. - Да, похоже на то.

Ладно, вот её могила, так что за работу.

А я пойду посмотрю, как там похороны.

До скорого.

Иди, Дамиано.

Прошу прощения.

- Есть новости по тому случаю в горах? - Нет, шеф.

Но дело ясное - это несчастный случай.

А где Скьявоне?

Как обычно.

Похоже, у нашего друга намечается девятая степень.

У твоего друга, не моего.

Слушай, давай перед участком выпьем по горячему шоколаду?

- Давай. - Тогда я сегодня остаюсь у тебя.

- Нет. - Ты меня не хочешь?

Нет, Итало, сегодня вечером будет финал.

А! Клянусь, что пальцем тебя не трону.

До рекламной паузы.

Молодец.

- Готов? - Давай!

Давай!

Вот чёрт.

- Как обычно? - Что, как обычно?

- Кофе и рогалик. Как обычно. - Обычно? Надо же.

Вижу, комиссар Скьявоне начал осваиваться.

Нет, сегодня принеси мне цельнозерновой круассан с мёдом и капучино

- с соевым молоком. - Я не видел Вас на похоронах.

Только не изворачивайтесь.

- Терпеть не могу похороны. - Да?

А мы их обожаем.

Мы с женой даже заказали тур по кладбищам.

Скьявоне, у Вас не очень-то хорошая репутация.

В суде, в мэрии и даже в участке.

- Хватит лишь небольшого ветерка. - Здесь постоянно дует ветер.

Вам будет не хватать снега и дождя Аосты, уж поверьте.

Знаете, если бы не я,

то наш участок никогда бы не взял кубок.

- Так это Вы? - Да.

Да вас от углового спасла лишь железная защита!

Защита Де Пра. Вы помните, да?

Великий голкипер из Генуи. Возможно, один из лучших.

Да, это правда.

Де Пра! Да по сравнению с Сарти - Де Пра ничтожество.

- Сарти? - Сарти.

Не мелите чепухи, Бальди!

Сарти - хреновый вратарь, а Де Пра - просто гений!

Да что Вы несёте?

- Сарти выиграл кубок чемпионов! - При чём здесь это?

Соевое молоко.

Цельнозерновой круассан с мёдом.

- Что это за гадость? - Это Вы заказали.

- Можно? - Динтино! Надо стучаться, прежде чем входить!

- Ты запомнишь это или нет? - Простите, там нашли одно тело.

- Где? - На кладбище.

Так где, по-твоему, должны находиться тела? На кладбище полно мёртвых!

Да, но здесь тела лежали валетиком.

Один лежал в гробу, один.

А другой лежал сверху гроба. Тоже один. И тоже лежал.

- Так, значит, там два трупа? - Да.

- Хочешь, чтобы их стало трое, Динтино? - Я что-то не понял, шеф.

Значит, один в гробу...

- Один в гробу, другой сверху. - Чего ты ждёшь, Динтино?

- Поедем на кладбище, шеф? - С тобой я никуда не поеду,

а, тем более, на кладбище. Позови Рисполи. Позови Итало.

Позови кого-нибудь!

- Здесь Казелла, но... - Казелла подойдёт.

- Можно? - А вот и он. Мы его позвали.

Это персональные вещи того, что погиб в горах.

Спасибо, Казелло. Не уходи. Мы должны с тобой ехать.

Куда?

На кладбище. Он говорит, там нашли труп на другом трупе.

Да, шеф всё сказал точно.

Да пошёл ты! Убирайся! Вон! И ты Казелла. Идите вы оба!

Тестудинес линнеус. Включает в себя рептилий, в просторечье называемых

просто черепахи.

Могут передвигаться со скоростью до восьми километров в час.

Боже, какой страшный, похож на одного из семейки Адамсов.

Рано или поздно работа оставляет на нас отпечаток.

- Он же целыми днями проводит с мертвецами. - А мы тогда на кого похожи?

Лучше я промолчу.

- А вот и я. Я здесь сторож. - Здравствуйте.

Вы инспектор Скьявоне?

- Комиссар. Я комиссар Скьявоне. - Простите.

- Покажете, где покойник? - Да.

Да, он в склепе Герлен Брессон.

Это самая старая часть кладбища. Идёмте со мной.

Мы нашли его утром. Нам нужно было перенести останки.

Мы открыли погребение, а оно оказалось с сюрпризом.

А зачем вы должны были переносить останки?

Нужно было перенести тело Вероники

из склепа Герлан Брессон в семейный склеп Брионати.

- А, тот, что умер несколько дней назад? - Да, хорошие были похороны.

Да, жаль, что Вы не пришли, начальник толкнул такую речь.

- Я тебя умаляю! - Это они нашли его.

- Здравствуйте. - Добрый день.

Мы это делали согласно завещанию. Густаво Брионати пожелал

быть похороненным рядом с Вероникой Герлен Брессон навечно.

- А семья покойной? - Да какая там семья, остался лишь

сын Франческо, а ему всё равно, где лежит его мать.

Он живёт в отеле, в Билье. Знаете, где это?

- Да, конечно. - В очень хорошем отеле.

Казелла, позвони Фумагалли. Немедленно!

Я бы с радостью, шеф, только у меня мобильник разрядился.

Может, одолжите мне свой?

- И что делает этот труп на гробе? - Понятия не имею.

Я не тебя спрашивал, Казелла.

Если говорить вслух, то люди отвечают.

Думайте про себя.

Так, тут у нас труп в сильной стадии разложения.

Здесь практически куски скелета. Нужен биолог-криминалист.

У тебя есть?

Да, можно позвонить Машини. Он лучший из тех, кого знаю.

- Что ещё? - Это мужчина.

Рост...

метр шестьдесят три.

Но, имей в виду: после смерти рост уменьшается.

На коренных зубах две пломбы.

Возраст и остальное можно будет сказать после экспертизы.

- Причина смерти? - Надо разбираться.

Только имей в виду: тут мало что осталось для анализа.

Могу осмотреть скелет, чтобы проверить, нет ли на костях следов травм,

и состояние подъязычной кости.

Если она целая, значит, его не задушили.

Браво, Рокко!

Мне даже приятно. Ты, который ни хрена в этом не смыслишь, с таким гением, как я, делаешь успехи.

А если его отравили?

- А этого я не знаю. - А, вот!

В этом случае нужно изучить ткани. Только прошло слишком много времени,

и нельзя быть точно в чём-то уверенным.

Да брось, ты же номер один, у тебя получится.

Эй, не издевайся.

Но это не правда, я не номер один. Нет, я номер два.

Номер один - это профессор Барези. Он просто феномен!

Ладно, спасибо.

Пока, Альберто.

А ты не хочешь узнать, когда его захоронили?

- А ты знаешь? - Конечно, знаю.

Труп в склепе разлагается где-то лет за десять.

В этом случае прошло лет пять.

Ну, а когда проведу анализ тканей, одежды, рубашки, то отвечу точнее.

Вот видишь, это ты первый номер. А то какой-то Барези!

Опять издеваешься.

- До свидания, док. - Пока, Казелла, пока. Что тут...

Давайте поговорим о Вашей матери.

Как Вы знаете, было решено перезахоронить тело. - Да, я знаю.

А на самом гробе было найдено тело мужчины.

Скажите, что это шутка.

Даже после смерти!

Я думал, что хоть после смерти моя мать, эта потаскуха, угомонится.

- Простите. - Конечно.

Вот уж шлюха так шлюха!

- Хотите? - Нет, спасибо.

Она умерла, когда мне было тридцать.

Я видел её раз шесть за всю мою жизнь.

И два из них она просто висела на мужике.

И это был не мой отец.

Я покажу Вам кое-что. Идёмте.

Идите со мной.

Вот оно.

Смотрите, смотрите. Вот...

Форте дей Марми, 1975.

Это моя мать, ей тут тридцать семь лет. Красивая женщина, правда?

Да.

Это я в пять лет. Листайте, листайте.

А это мои домработники.

Я вырос с ними, потому что моя мать была вечно занята.

У моей мамы вечно были любовники. Вот, посмотрите на её фото.

У неё их была куча.

Мой отец любил её. Конечно.

Но потом его это достало, беднягу.

Они развелись. И перед смертью она сошлась с Густаво Брионати,

председателем суда, скончавшемся позавчера.

Кстати!

Кто этот мужчина, чьё тело Вы нашли на могиле моей матери?

- Я надеялся, Вы мне скажите. - Нет, не скажу.

Да, и если нужны мои показания, то давайте сразу, а то я уезжаю в Тайланд.

Да нет, не нужны.

Я только хотел спросить: Ваш отец сильно страдал после смерти матери?

Не знаю.

Я был за границей, и меня не было на похоронах.

Знаю, знаю, Вы думаете, я чёрствый человек, засранец.

Всю свою жизнь я больше всего на свете презирал свою мать.

Когда она умерла, это стало освобождением. С одной стороны.

С другой стороны, у меня как будто забрали стену, с которой я играл в теннис.

И я оказался на настоящем корте

с сеткой, противниками и другими атрибутами. И это оказалось непросто.

- С кем ты встречаешься? - Нора! Какого чёрта ты делаешь здесь?

Ты полчаса проторчал в этом номере. Кто она?

Тише.

Прекрати устраивать безобразные сцены. Я работаю!

Сам ты безобразный!

- Ты говоришь мне правду? - Да.

Я проследила за тобой до самого номера. Я решила, что у тебя есть другая.

В общем, нужно искать тех, кто пропал

в последние пять лет.

- Да, так сказал Фумагалли. - Шеф, а кого мы ищем?

Мы ищем человека лет семидесяти.

- Если точнее, на сегодня ему было бы семьдесят пять. - Офигеть!

Прямо сегодня?

- Сегодня у него день рождения? - Я не думаю.

- Нет! - Идиот! - Динтино!

Сегодня ему бы было семьдесят пять лет, раз он умер пять лет назад, в семьдесят.

Семьдесят плюс пять... будет?

Семьдесят пять.

В общем, это мужчина ростом где-то метр семьдесят.

Шеф, какое совпадение.

- Почему? - Рост метр семьдесят, возраст семьдесят лет.

Число семьдесят повторяется. Это может быть зацепкой. Верно, шеф?

Нет!

Проклятье!

- Это вещи покойника... - Проклятье!

Какого покойника?

Того, с гор. Надо будет их осмотреть.

Да где вас таких набрали?

Это явно был приличный человек. Одет был в чёрный костюм.

- Худой. - Почему худой, Казелла?

Я его видел, шеф. Он же весь кожа да кости.

А что, я же пошутил.

Идиоты! Катитесь вы к дьяволу, все трое! Я прибью вас!

Значит, им можно валять дурака, а мне даже пошутить нельзя?

Вот разбесился так разбесился!

Да чтоб тебя!

Ну, что можете сказать по этому случаю, Скьявоне?

На самом деле, мне нужно больше времени, чтоб разобраться.

Пока могу лишь сказать, что эта Вероника Гарлен Брессон

в молодости была та ещё штучка.

А её сын, единственный наследник, по ночам ходит плясать на её могиле.

- Это ведь метафора? - Да.

Я решил спросить, а то уже всему начинаю верить.

Конечно, метафора.

Мои люди сейчас проверяют всех пропавших за последние пять лет.

Завтра надеюсь узнать больше, но это не точно.

Получается, это двойное захоронение.

Да. Но, если подумать, это идея для экономных.

Простите.

М-м?

Угу.

- Держите меня в курсе, Скьявоне. - Конечно.

Я говорил тебе купить непромокаемую обувь.

Марта.

Здравствуйте.

Комиссар Скьявоне.

- Ещё раз, примите соболезнования. - Спасибо.

Вам сказали, что случилось?

Да, но что делало это тело на гробе бедной Вероники?

Мы разбираемся, синьора.

Могу узнать, какие отношения были у Вашего отца с Вероникой?

Отец начал с ней встречаться через некоторое время после смерти мамы

и потом влюбился.

Они не смогли пожениться, потому

что покойный Карло Герлан Брессон так и не дал ей развода.

Я думаю, он безумно любил её.

Нет, я думаю он не давал развода из-за имущества.

Там же были дома, земли и другое. Вот была бы делёжка.

Сейчас я должен задать Вам один вопрос. В общем...

Как думаете, у Вероники мог быть любовник?

Да нет, исключено. С папой она нашла

такое спокойствие и любовь, которое она искала всю жизнь.

И у вас нет предположений, чей это мог быть труп?

Нет.

Боже, так неожиданно.

В марте и в Риме идут дожди.

Только дождь тёплый, несущий весну.

Потом ты оглядываешься и понимаешь, что женщины уже заметили

приход весны.

Выходишь из дома.

И видишь столько цветов, нарядов.

Тебе нужно лишь просто сидеть.

Смотреть и наслаждаться.

Потом неожиданно цвета пропадают,

как небо в этом чёртовом городе, ни с того ни с сего.

Старость ужасна.

Женщины вообще не должны стареть.

Вся обувь так попортится.

- Хочешь кофе? - Нет, спасибо. А это что за коробка?

- Это личные вещи покойного. - Какого покойного?

Того, что погиб в горах.

А, вот что.

Телефон.

Посмотрим.

Мы бы хотели забрать наше горное оборудование. Рюкзаки, верёвки...

Это возможно?

Думаю, да, только спросим у начальника, сама я не могу принимать такие решения.

Есть там что интересного?

Прочитай.

Это список предметов, найденных на Людовико.

Перчатки марки Арктик.

Ворот марки Элестик.

- Да. - Цепочка со святым.

Ладно, я сам скажу. Взгляни на это фото.

- Что у него на руке? - Часы.

- Да. - Часы. Часов тут нет. Видишь?

Они были у него на руке, это Хроностар за пять тысяч евро.

На металлическом браслете, вот, как этот. Ты их здесь видишь?

Нет. Их там нет.

Приблизил. А то ни хрена не вижу.

- Кто там? - Можно?

Шеф, там ждут Поленги и Бьямути.

- Что им надо? - Они хотели бы забрать своё оборудование.

Скажи им, что начальства нет на месте.

Так Вы же начальник.

Скажи им, что через два дня они всё получат.

- Избавь меня от них. - Хорошо.

Мне жаль, но начальника сейчас нет.

- Но через пару дней без проблем заберёте. Ладно? - Спасибо.

Спасибо.

Входи.

Не сомневайся.

Я ничего не терял. Если их нет в списке, значит, их и не было.

Я просто не мог не заметить часов. А вы сами хорошо смотрели? А то знаю, как вы работаете.

Я просмотрел всё изъятое оборудование, но часов там не было.

- А у него была ссадина на запястье? - Нет, у него были лишь раздроблены пальцы.

Но на запястье ни синяков, ни ссадин. Если хочешь, пошли его проверить.

Вот сволочь!

- А, может, они при падении слетели? - Возможно.

Но, он же упал с такой высоты, что даже стальной браслет

разлетелся, а на запястье ни царапины, ни ссадины? Ничего?

- А, может, их друзья украли? - Это вполне может быть.

- Значит, думаешь... - Я ничего не думаю.

Я лишь вижу, на горизонте появляется отличный такой геморрой десятого уровня.

С плюсом.

Нога жвачного животного, шесть букв.

- Почему этот соус такой водянистый? - А масло туда добавлял?

- Нет, не добавлял. - Тогда много воды.

Да, немного добавил.

Ну что, нога жвачного животного?

- Лапа. - Нет, начинается на Ка заканчивается на О.

Господи, ну и гадость, Мари.

Тебе не холодно?

Завтра поднимаешься туда?

На четыре тысячи метров.

Даже представить страшно.

Одевайся теплее.

Даже не думай идти туда в Лоденах или Кларксах,

если не хочешь, чтобы тебя нашли в августе, после схода снега.

А было бы прикольно.

Брось, не валяй дурака.

А почему ты картины не вешаешь на стены?

Они бы здесь не смотрелись, я оставил их в Риме.

- Да, только выглядит это грустно. - А как это должно выглядеть, Мари?

Рокко, отлично выглядишь!

Не заливай! Чувствую себя водолазом.

- Тебе помочь залезть? - Пошёл в жопу, Итало!

Справишься?

Комиссар спросил, не упадёт ли этот вертолёт вниз камнем.

А! Нет, комиссар, не волнуйтесь. Всё будет отлично.

- Ребята, не забудьте надеть это. - Это капканы?

Мы приземлимся на леднике. Это ледоступы, чтобы не скользить.

И как я буду ходить в этих штуках?

Это не так сложно, как кажется.

Скажите, а когда поступил звонок спасателям?

В двенадцать десять, это записано в журнале.

А вы правильно сделали, что полетели сегодня.

Завтра обещают метель и добраться туда будет невозможно.

Метель? Так сейчас солнце.

Да, верно, но в горах погода меняется быстро.

Людовика Виньера мы нашли там, внизу,

- у подножья этой скалы. - Кажется, будто у меня копыта.

Смешно, да? Сам выглядишь, как горный козёл.

Вон, видите ту вершину скалы?

Да.

Если идти правее, то найдёте выступ.

Небольшую площадку.

Похоже, что Людовико пристроился там и поскользнулся.

- Чёрт, не хило он пролетел. - Да.

Ладно. Спасибо.

Ребята, сделайте мне одно одолжение.

Я туда не доберусь даже на вертолёте.

Так что идите туда сами и скажите потом, если что найдёте.

- Потом мне доложите. Хорошо? - Хорошо.

- Возьмите рацию. - Да.

А мы пошли.

- Ничего не нашли? - Нет. Пока никаких часов.

Комиссар, я вызываю вертолёт, погода меняется.

- Через пару дней здесь будет настоящий ад. - Давай. Вызывай.

Ты как? Голова заболела?

Немного кружится.

Смотри, что это?

Смотри, Рокко, какой воздух!

- Дыши. - Чтобы упасть в обморок?

Комиссар, мы тут нашли кое-что. И это странно.

- В каком смысле? - Похоже, это жевательная резинка.

Жевательная резинка? Хорошо, принесите её мне.

Нет, постой, постой. Какой вид! Не шевелись.

Это надо запечатлеть.

- Ты что? - Прямо Йети!

- Ну, ты дебил! - Отлично. Это откуда?

Это с платформы, откуда, как говорят альпинисты,

Людовико справлял нужду.

Сейчас посмотрим. Так...

Это американская жвачка.

- Долго ещё? - Я стараюсь.

Здесь что-то есть. Похоже на мятную пастилку.

- Видишь? Это кусок зуба. - Зуба?

- Можешь сказать, это от нашего трупа? - Сейчас, пять минут.

- Вы уверены? - Да.

В том месте никого не было, кроме них.

Объясните ещё раз. Вы нашли зуб на уступе скалы

на высоте более трёх тысяч метров и сделали такие выводы?

Ну, да.

Они утверждают, что Людовико остановился на том выступе,

чтобы справить нужду.

Справить свои физиологические потребности. Понимаете?

Потом поскользнулся и упал вниз более, чем на сто метров.

Только эта жевательная резинка говорит нам о другом.

Она говорит нам, что он не остановился там, а упал туда.

Значит, Людовико упал на этот выступ,

- а они потом сбросили его ниже? - Конечно, они обрезали верёвку.

Только этот выступ смягчил падение.

Они это заметили, спустились и закончили работу.

Взяли его и сбросили вниз.

Теперь нужно найти часы и, самое главное, обрезанную верёвку.

Я уверен, они спрятали её там перед прибытием спасателей.

- Это железные улики. - Да, но как добыть их?

У меня есть план. Заброшу, как говорится, сети.

Не беспокойтесь. Всё равно в ближайшие сорок восемь часов никто никуда поехать не сможет.

- Обещали плохую погоду. - А мотив?

- Не забывайте "кому выгодно"? - Конечно, кому выгодно.

- Кому выгодно... это классика. - Вы?

- Нет, Вы. - Найдите мне мотив, Скьявоне.

Послушайте, а та проблемка на кладбище?

- К сожалению, там пока всё глухо. - Конечно, это же кладбище.

Так.

- Проверьте, всё ли на месте. - Спасибо, это не обязательно.

Хорошо.

- Отлично. - Рисунок Антонио Сантэлия.

Оригинал мы держим в сейфе.

- Не желаете чего-нибудь? Может кофе? - Нет, спасибо.

Проверять не будете, всё ли на месте?

Смотрите, там были каски, верёвки,

с помощью которых, полагаю, вы совершали подъём.

Не знаю, зачем, но там был ещё очень острый нож.

Он нужен для того, чтобы в нужный момент обрезать верёвку.

- Иногда, чтобы спасти себе жизнь нужно... - Такого и врагу не пожелаешь.

Да, верно.

Но обычно им нарезают верёвку на страховочные шнуры.

Вот протокол изъятия вашего оборудования.

Подпишите.

Но никак мне не даёт покоя

тот факт, что у вашего друга Людовико на руке были часы.

Да, фирмы Хроностар, за пять тысяч евро. Это мы подарили их ему три года назад.

- Они пропали. - Как?

Боюсь, как бы кто-то из спасателей не запустил руку туда, куда не следовало.

Да нет, что Вы, спасателям можно доверять.

Конечно.

Только они пропали.

- Наверное, слетели. - Нет. Это исключено.

Я не должен вам объяснять, но поверьте, это исключено.

Но сегодня, хотя нет, сегодня обещают сильную бурю.

- А завтра... Завтра? - Нет, послезавтра.

Тогда послезавтра погода улучшится и мы тщательно обыщем зону.

Возобновим поиски, чтобы не запятнать мою репутацию, всего участка

и ребят спасателей.

Я клянусь Вам, мы найдём эти часы.

- Спасибо от всего сердца. - Спасибо.

- Мы верим в вас. - Они будут хорошей памятью о нём.

Да, я найду их.

- До свидания. - До свидания.- До свидания.

Что это был за дешёвый спектакль?

Они не должны ничего заподозрить

и должны знать, что через пару дней я опять полезу наверх.

Конечно, эти часы можно было спрятать где угодно.

Часы да, но ещё нужно было спрятать обрезанную верёвку.

Но, будь уверен, они всё это спрятали там на верху.

Пойду ещё раз проведаю их

и посмотрю, что там за рисунком Антонио Сант Элия.

- Зачем? Там спрятан сейф? - Да. За ним сейф.

А я знаю того, кто сможет открыть его.

- И ты снова купилась? - Нет.

В этот раз нет. Он пришёл ко мне просить прощения.

- Ты бы его видела, он был таким смешным. - И ты его простила.

- Конечно, устоять невозможно. - Нет.

Да нет же. Я сказала ему: "Если хочешь быть прощённым, то начни с цветов".

Рокко Скьявоне? Он пришёл с цветами?

Знаю, что это странно, но он так и сделал.

Он купил хризантемы?

- Нет, конечно. - И что за цветы он принёс?

- Не знаю, их ещё не доставили. - А когда он купил их?

Вчера. Хотя нет. Постой...

Позавчера.

Из Аосты в Аосту? Два дня, а их ещё не доставили?

На твоём месте я бы поискала доказательства, что он купил их.

- Ну, что? - Ещё немного.

А если сигнализация без звука и сейчас появится полиция?

Эта модель сигнализации со звуком, не волнуйся.

- Это ты молчи лучше. - Шшш. Говорите тише.

- Готово. - Ты просто гений.

- Настоящий гений, а теперь отойди. - Прости.

Отойди же.

Ты понял?

Так, посмотрим, что здесь.

Вот оно.

Посмотрим.

- Что тут у нас? - А мне что делать? Можно мне взять что-нибудь?

Чего возьмёшь? Мы тут стараемся сделать так,

чтобы никто не заметил, что мы открывали сейф, а он возьмёт! Положи!

Господи, ну, прямо, как дети.

Что это тут?

Смотри.

Смотри, эта студия выиграла тендер на 13 миллионов.

- Охренеть! - Ты представляешь?

Вот, смотри, подписи Сандро и Карло.

- Не хватает только подписи Людовико. - Вот ублюдки!

- Они уже выкинули его из дела. - Конечно.

- Поэтому они его и убили? - Конечно, поэтому.

Они не могли его уволить по закону и тогда просто убили.

Что за сукины дети. Сфотографируй тут всё.

Они обрезали его верёвку, пока он висел на скале.

- Ну, да. - А верёвку нашли?

Нет, не нашли, но она точно там же, где и часы.

Понятно?

Так, молодец. Всё было продумано.

Они подготовились.

Они взяли его в горы и убили.

Что за ублюдки.

Я, конечно, не ангел, но ради денег убить неспособен.

Почему я остановился не в отеле? Сейчас бы вызвал пару молдаванок.

Каких молдаванок? Молдаванок!

Так-то ты страдаешь по Аделе? Себастьян, убери ногу!

Ты что, толкаешься?

Убирай. Представь, что здесь невидимая линия.

О, господи ты боже мой.

- Кстати, а как там Аделе? - Вернулась в стойло.

Я же говорил. Так что ты проиграл спор.

На сто евро.

Я, значит, еду сюда из Рима, бесплатно выполняю работу, а ты требуешь с меня деньги?

Да ты чего? Это же долг чести.

Да пошёл ты.

- Нога! Может, уже уберёшь? - Свои не вытягивай.

А как там его... Галстук, её любовник?

- Всё было ложью. - Конечно.

Не могла она связаться с каким-то семидесятилетним пердуном.

Я так и говорил.

Но ты не расслабляйся.

- Таких женщин, как она, мало, запомни. - Да.

Да и нам уже не по двадцать лет.

Ты понял, Себастьяно?

Эй?

С ума сойти. Когда-нибудь получишь удар во время сна.

И тебе спокойной ночи.

- Значит, дело закрыто? - Похоже, так, осталось ещё немного.

А как любовный треугольник между Вероникой,

бывшим председателем суда и Карло Герлен Брессоном?

Что касается Вероники, то здесь не просто треугольник.

- Да, невероятно. - Да.

А ты, как бы ты отреагировал, если на моей могиле

- нашёл бы ещё чьё-то тело? - Какое тело?

Что за вопросы? Что значит, чьё-то тело?

Я бы его взял и выкинул куда подальше.

Сжёг бы его. Ясно?

Прекрати, не смеши меня, Марина.

Рядом с тобой никто не может быть. И знаешь, почему?

Потому что с тобой могу быть лишь я.

Я буду с тобой, любимый. До тех пор, пока ты сам этого хочешь.

Чёрт, может ты мне поверишь?

Этот неизвестный находился в склепе около пяти лет.

- Почему ты так решил? - Ну да, мне тебе прочитать лекцию

про чередование лет, про споры грибов, найденные в тканях.

В общем, как Си Эс Ай. Весь день можно объяснять.

- Причина смерти? - Не знаю, ясно? Не знаю!

Но это точно не насильственная смерть.

Ещё в тканях, насколько это было можно установить, следов яда не обнаружено.

Тебе же звонил биолог-криминалист, так что не еби мне мозги!

- У него спрашивай! - Хорошо, но на меня-то что орёшь?

Мартини! Профессор Мартини!

Эй, привет!

Так, так, так. Как дела?

- Познакомьтесь, Берт. - Берт?

Да, он всегда даёт имена телам, которые изучает, пока не установлена их личность.

Он просто светило, постоянно работает с костями и скелетами.

Тело, которое я изучаю, принадлежит к кавказскому типу.

Это видно по форме и своду черепа.

Теперь о возрасте.

Вы спросите, как я определил возраст, раз у него нет третьего коренного зуба.

Да плевать на это!

У нас есть эмаль.

Между нами говоря, у Берта так себе эмаль.

Берт старше шестидесяти пяти лет.

И если мы посмотрим на суставный хрящ

и на соединение черепа...

- Шестьдесят пять лет, пожалуй, это даже оптимистично. - Согласен.

- Да, но почему Берт? - Он похож на Берта Ланкастера.

Согласен.

Вот тут есть старая травма.

Большая и малая берцовая кость. Кальцифицировалась просто ужасно.

У нашего Берта была тяжёлая работа.

Судя по рукам, он или рабочий, или крестьянин.

А вот то, ради чего я позвал Вас, комиссар. Посмотрите на палец.

На нём след от кольца.

На первый взгляд, похоже на серебро или медный сплав.

- Вы нашли кольцо? - Нет, никаких колец там не было.

Странно, а след от кольца есть.

Не думаю, что Берт снял его перед тем, как попасть к нам в лабораторию.

Кто-нибудь входил в склеп после нас?

Никто, комиссар, я сразу закрыл,

как Вы и просили.

- О, простите.

- Пошли, Итало.

Оно было на пальце, значит, должно быть здесь.

У меня плохое зрение, я вообще пол-то еле вижу.

- Ладно, не парься, Альфонсо. - Это очень странно.

И не только это. Знаете, к этому склепу кто-то постоянно приносит одну розу.

Видите, и вчера была такая.

Нет, интересно, кто её приносит?

- Ну, уж точно не сын. - Тогда кто?

- Ну, что, запал на неё? - Если уломаю, то оттрахаю по полной.

- Только не ударь в грязь лицом. - Добрый день.

Добрый день.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- В чём дело? - Где оно, Морис?

Вы о чём?

Брось, Морис, не тяни время, скажи, и тебе ничего не будет.

Ну...

- Что это такое? - Так, ерунда, оно ничего не стоит.

- Я очистил его, хотел немного заработать. - Интересно, где ты взял его?

Снял с тела. Оно было на пальце тогда, когда мы вскрывали могилу.

- Ну, ты и придурок! - Эй!

Успокойтесь.

Ладно, Морис. Домиано нашёл его на земле рядом со склепом. Так, Домиано?

Простите, я правда хотел...

- лишь заработать пару евро. - Тут есть надпись.

Да, да, я прочитал. Франка и Марио, супруги, 22-10-1960-й.

Марио. Теперь у Берта есть имя.

А кто это, Берт?

Как же опускаются люди? Обворовывать мёртвых.

Нет, не правильная постановка вопроса, Итало.

Надо спрашивать: "Как можно довести человека,

чтобы он начал обворовывать мёртвых?". Понял?

Послушай, Катерина, у меня для тебя есть задание. Ты готова?

Тебе нужно найти запись о браке, заключённом пятьдесят лет назад

- между Франкой и Марио. - Хорошо, придётся попотеть.

Знаю, возьми себе в помощь Шипиони.

Только оставь в покое Тарапуньку и Штепселя.

Шеф, а я, как Вы просили,

я проверил всех пожилых людей по имени Марио,

пропавших в последние пять лет. Таких трое.

- Чем могу помочь такой красотке?.. - Отвали от меня!

Венок, вот что ты купил в цветочном магазине!

Какой же ты ублюдок, Скьявоне, я больше не желаю тратить на тебя своё время.

Вот, что значит подать знак цветами, идиот!

- Шеф, кто это? - Понятия не имею, Казелла.

Похоронный букет. Красивый.

- А Вы умеете обращаться с женщинами. - Так...

Рисполи, а ну, сотри эту улыбочку с лица.

Я всё ещё твой начальник.

Чего ржёшь, Казелла? Вы тоже хотите послать меня в жопу, или начнём работать?

Итак, метель в горах должна уже закончиться. Наживку мы забросили.

А теперь надо проверить, клюнула ли рыбка. Хорошо?

Поехали на романтическую прогулку. Ты едешь?

Нет! Нет! Я поеду, комиссар.

- Ты поедешь? - Да.

Никого нет.

- Нет. - О, Боже.

Это летнее убежище, зимой открыто другое, зимнее.

- И света нет? - Нет, Рокко, здесь...

- здесь газовые светильники. - Господи.

Хорошенькое начало.

Ты понял? А что мы есть будем?

Фасоль почти просроченная.

Ржавые банки с горошком.

Я тебе говорил, что нужно взять с собой что-то поесть.

Скажи спасибо, что какой-то щедрый альпинист нам что-то оставил.

Иначе бы пришлось голодать.

Лучше поголодать, чем есть эту гадость. А матрасы?

Какие матрасы? Хорошо, если найдём пару спальных мешков.

Спальные мешки?

Последний раз я залезал в спальный мешок, когда мне было шестнадцать.

Это похоже на лагерь. Тот ещё геморрой!

Это у нас как минимум восьмой уровень геморроя.

Рокко, ты что делаешь?

- А что? - Здесь нельзя курить.

Ты не видишь, тут всё из дерева.

- Ну, раз так, выйду на улицу. - На улицу?

Так на улице сейчас минус двадцать.

Ну, и романтика.

Конечно, если бы тут была Катерина, то было бы другое дело.

Может, ты мне скажешь?

А что сказать? Ты оказался шустрее. Ты молодой, красивый.

А иначе, знаешь, что я бы тебе устроил?

- На счёт этой девушки у тебя серьёзные намерения? - Да.

Ну, смотри, если ты её обманешь или ещё как обидишь, я тебе тогда устрою.

- Ты понял? - Почему ты сюда лезешь?

Я никуда не лезу, Катерина особая девушка.

Она заслуживает большего. Она умная.

Ей нужен некто лучше, чем ты.

"Это самое прекрасное убежище в Альпах. До скорого".

"Здесь только мы и звёзды. Привет из Бреши".

"Ауфвидерзейн".

Итало! Есть!

- Что будем делать? - Ждать.

Думаю, что в такой ситуации лучше бы и у тебя был пистолет.

Итало, заруби себе на носу раз и навсегда.

Я никогда не ношу с собой оружие. Ясно?

Вот они.

Идут к вершине. Сколько времени туда идти?

Где-то час. Ну, что, пойдём за ними?

Блядь! Вот ещё! Я уже задубел от холода.

Будем ждать здесь, всё равно они вернутся. Куда они денутся.

- Ну, ты как? - Устал. Тяжело было.

Добрый вечер.

Тихо, спокойно.

Можно посмотреть, что у вас в рюкзаках? Ну, кладите на стол.

Только медленно.

- Спасибо, дальше я сам. - Смотри, Рокко!

Верёвка.

- Обрезанная. - Обрезанная.

Кажется, дело плохо.

Смотри-ка, что это у нас. Смотри, Рокко.

Скажи, когда эти часы остановились?

- Одиннадцать тридцать пять. - А когда вызвали спасателей?

- В двенадцать пятнадцать, на 35 минут позже. - Да, на 35 минут позже.

Откуда такое расхождение?

- Мы позвонили... - Я думаю вот что.

Людовико... Людовико, правильно?

Упал в одиннадцать тридцать пять.

Но спасателей вызвали только через тридцать пять минут.

И знаете, почему?

Я полагаю потому, что он не умер от несчастного случая,

упав на ледник. Он умер, упав на тот выступ,

про который вы сказали, что он остановился там пописать.

Да, он остановился сходить в туалет.

Ладно. А вы знаете, почему он упал?

Потому что вы сами перерезали страховку,

и он упал с высоты пятнадцати метров. Сильный удар!

И тогда вы спустились.

Вы нашли его там мёртвым или при смерти.

Представляю, как это было. Потом вы сняли с него страховку,

отвязали верёвку и заметили на его руке часы.

И взяли их тоже.

А тело сбросили со скалы.

Затем собрали все вещи и спрятали на вершине.

Вы их спрятали, потому что знали, что появится полиция

и всё изымет. После этого вы позвонили спасателям.

Неплохая версия у Вас получилась, как в романе.

Но это лишь Ваша версия.

Он остановился на том выступе, чтобы сходить в туалет.

Значит, сходить в туалет? Тогда объясните, почему на том выступе

мы нашли жевательную резинку со следами крови Людовико?

И ещё к ней прилип кусок его зуба.

То есть, ваш друг пошёл в туалет и отколол кусок зуба? Не думаю.

Итало. Давай наручники. Две пары.

Подержи минутку. Подожди, я забыл кое-что.

"Пошли вы в жопу" Рокко Скьявоне.

Здравствуйте.

Я жду вас на пресс-конференции. Она начнётся через час.

- Простите, но у меня есть дело. - Какое?

Вы помните тот случай на кладбище?

Мы не смогли опознать труп.

Мне нужно поговорить с сыном Герлан Брессон.

- Значит, Вы бросаете меня одного на этих журналюг? - Вы и сами отлично справляетесь.

Вы крутите ими, как хотите. Они просто смотрят Вам в рот.

Скьявоне, когда-нибудь я разберусь, издеваетесь вы надо мной или нет.

Я бы себе не позволил такого.

Эй, давай, садись, чего ждёшь, поехали.

Ну, что, ребята, вы сравнили данные этих пропавших Марио с датами их свадьбы?

Ничего. У Марио Микелини и Марио Пуччо,

что пропали в 2007-м и 2008-м, никаких совпадений.

Первый был вдовец, жену звали Аннабелла, второй был холост.

- Значит, это тупик. - Да.

А у тебя, Катерина?

Что касается браков заключённых

22 октября 1960-го года, их всего два в Аосте.

Но никого Марио и Франки.

Понятно. Значит, свадьба была не здесь.

Ещё один тупик.

- Шеф, если позволите, то я... - Да, Казелла, ты?

Я тут подумал...

О! Ребята, исторический момент.

Казелла тут подумал. Так, говори.

Мы знаем, что этому Марио сейчас было бы где-то семьдесят лет.

Это значит, что счастливчик уже был бы на пенсии.

- Конечно. - И знаем так же, что он был рабочим.

Что это ты, Казелла, думаешь лишь о пенсии, а?

Нет, нет, продолжай.

В этот раз Казелло говорит дело.

Хорошее замечание.

Молодец.

Только теперь давай вот что, иди-ка ты домой.

Ты нам очень помог, но только не надо перетруждаться.

- Вы серьёзно? - Конечно.

- Всего хорошего. - Спасибо.

- Молодец, Казелла. - Спасибо.

И, правда, молодец.

Ну, что, ребята.

Рабочий на пенсии. Отрабатываем эту версию, хорошо?

Уж постарайтесь. И помимо этого...

Этот Марио должен быть связан с семьёй Герлан Брессон.

Иначе он бы не устроил себе тайком могилу в этом склепе.

Ну, да. Может, любовник?

Вполне возможно, в общем...

Кажется мне, что тут есть что-то ещё.

Вот только одного не могу понять.

- Здравствуйте. - А, комиссар Скьявоне.

Сожалею, но синьор Гарлан Брессон покинул город.

Но он попросил меня передать Вам ключи от его номера.

Думаю, Вы знаете, что делать.

- Спасибо. - Пожалуйста.

А, так ты не голоден.

"Я, Франка и Марио. Форте дей Марми, 1978 год"

Мать твою...

Доктор Скьявоне.

О, я вижу Вы пользуетесь популярностью.

Ну, а Вы? Опять ужинаете с послом?

Нет, я сказала, что у меня мигрень.

Если мы продолжим здесь стоять, то точно начнётся.

Я видела Нору.

Я тоже.

Вам сложно было купить ей цветов?

Намного сложнее, чем Вы можете себе представить.

- Романтика - это не Ваш конёк. - Нет, совсем не мой.

Скажем так, я рассчитываю лишь на симпатию.

А что является Вашим коньком, не считая того, что Вы занимаетесь делами подруги?

Заниматься делами своей подруги, вот именно.

- Можно у Вас спросить? - Да.

В тот вечер на вечеринке у Норы - это какой был уровень геморроя?

А! Так Вы знаете кое-что обо мне.

В общем, это был почти восьмой.

- Да? - Да, мог бы быть.

- А стал? - А стал где-то шестым.

Где-то шестым? А можно спросить, почему?

Потому что там были Вы.

- До скорого. - Ну, как скажите.

Франка Бруньоли, горничная семьи Брессон

и её муж Марио Ферри. Как продвигается?

Сейчас скажу.

Франка Бруньоли.

Как и говорил их сын, она двадцать лет работала у Герлен Брессон.

Сейчас она на пенсии и живёт здесь, в Аосте.

Живёт с мужем Марио Ферри и сыном Луиджи.

Так значит, Марио Ферри ещё жив?

Не знаю.

Марио Ферри. Рабочий на пенсии, категория Бэ, зарегистрирован

в коммуне Аосты. Родился в Тортоне, провинции Алессандии 20 мая 1935-го года.

Послушай, Катерина.

Как думаешь, что за муж дарит своей жене обручальное кольцо из...

- Металла. - Из металла. - Да никакой.

Или тот, что ни в грош ни ставит свою жену.

Типа такого, что даже цветы никогда не дарит.

- Давай к делу. - Да.

Мои бабушка с дедушкой были бедными крестьянами, но обручальные кольца у них были из золота.

- Потом, конечно, они их отдали, ведь была война. - Да, мои поступили так же.

Они отдали своё золото Дуче.

Да, только мы знаем, чем это закончилось.

Конечно, знаем.

Всё золото ушло на переплавку, а себе сделали новые из олова.

- Кстати, это может быть версией. - Простите, при чём здесь это?

Они же поженились в шестидесятом году.

- Война уже закончилась. - Да, но бедность-то нет.

- Вы думаете, они продали свои кольца? - Да.

Но что делало это кольцо

на пальце покойника, если Марио Ферри ещё жив?

Не знаю.

- Откройте дверь! - Кого вам надо?

Синьора, я комиссар Рокко Скьявоне. Полиция Аосты.

- Вы знаете, Ферри дома? - Нет, их нет.

Муж уехал в Турин сдавать анализы.

А Франка, его жена, ходила со мной в магазин. Она ещё не вернулась.

А Вы не знаете, где работает их сын?

Нет, извините, не знаю.

- А что там случилось? - Ничего, ничего серьёзного.

Если увидите кого-нибудь из них, то передайте, что мы к ним заходили.

- Да, да, конечно. - Вы сами справитесь?

Да, да. До свидания.

- До свидания. - До свидания.

Что-то она нервничала.

- Да. Дай-ка мне посмотреть. - Ага.

Так, Ферри...

Он был рабочим категории Бэ.

- Подержи. - Что там?

Что?

Подожди меня на лавке. И посмотри, если кто пойдёт.

- Хорошо? - А Вы куда?

Комиссар! Есть новости?

Марио Ферри. Вам говорит что-то это имя?

Вы издеваетесь? Ещё бы. Марио раньше работал здесь.

На кладбище.

- Что? - Да, был разнорабочим.

Потом, после аварии он стал хромать.

И больше не смог работать, и его перевели в сторожа.

А когда он ушёл на пенсию, я занял его место.

А что?

Комиссар, в чём дело? Я сказал что-то не то?

- Что-то случилось? - Ты кого-нибудь видела?

Нет, только почтальона. Надо было проследить за ним?

Ну, Катерина, не будь, как Динтино, а то я пропаду в участке.

Откройте, полиция!

- Открывайте или я дверь выбью! - Опять Вы? Я же сказала: никого нет.

Сейчас проверю, есть ли там кто.

Что Вы делаете?

Нет, так нельзя!

- Мне так жаль, я пыталась... - Синьора, выйдете отсюда.

Да.

- Франка Ферри? - Я не...

А Вы сын Луиджи Ферри?

- Могу я предложить Вам что-то, может, кофе? - Нет, спасибо.

Простите. Когда вы заложили кольца?

За два месяца до смерти Марио.

- Как давно умер Ваш муж? - Отец умер в две тысячи восьмом.

- А! - От инфаркта.

И вы решили всё сохранить в тайне? Да?

Чтобы получать его пенсию. Вы работаете, Луиджи?

Нет.

Я не работаю уже три года. И это не первый раз...

Он геодезист.

- Только он никогда не выигрывал тендеров. - Мама, прошу тебя.

Чья это была идея?

У отца сохранились ключи от кладбища.

Я прекрасно знал, что происходит в той семье.

Никто не приходил на могилу синьоры.

Я и не мог подумать, что...

Что её будут переносить в другое место.

Я и Луиджи, что нам было делать, скажите?

Мы жили лишь на пенсию Марио.

Синьора, пенсия Вашего мужа была положена Вам по закону.

Да, 80 процентов или даже 60 - мне так сказали в Соцзащите.

Ведь сын не считался у нас на иждивении.

Только за аренду этой квартиры мы отдаём половину пенсии Марио.

Мы и так еле выживали.

В ночь после его смерти... я взял ключи...

Я знал, что на старую часть кладбища никто не ходит.

Я пошёл туда...

И на рассвете уже всё было сделано.

Мне никогда не забыть этого.

- Инспектор, подождите меня снаружи. - Идёмте.

Идёмте, я покажу Вам.

Марио умер здесь, в своей постели.

Это Вы приносили розы?

Да, по одной каждый месяц. Ведь у него должна была быть могила.

Понимаете, можно жить вот так, без надежды,

но, по крайней мере, в смерти мы должны сохранить достоинство.

Мне очень жаль, но Вы должны проехать со мной в участок.

- Вы собирайтесь, я буду ждать Вас снаружи. - Да.

- Всё из-за пенсии? - Да, из-за пенсии.

О чём думаешь?

Так...

Как же это противно. Как подумаю об этих несчастных,

которые, чтобы не умереть с голоду, вынуждены прятать

труп мужа, отца...

А эти грёбанные архитекторы, которые...

У которых денег куры не клюют, а они готовы убить, чтобы заработать ещё больше.

- Ты это хотела сказать? - Да, ну, почти.

Почему ты не сменишь работу?

А? Ты же ещё молодая.

Может, ещё успеешь, нет?

Ладно, пошли работать. Пошли работать по-настоящему.

Мы не будем их ждать?

Установили личность трупа?

Это некий Альфред Гетце, моряк из Гамбурга.

Он был её любовником.

Любовником Вероники. Мы это узнали

благодаря показаниям её сына Франческо.

А причина смерти?

Фумагалли определил достаточно точно и

ясно. Инфаркт.

А кто его там похоронил?

Да и зачем это сделал?

Да потому, что это был акт проявления любви.

Они хотели быть вместе даже после смерти.

А так как этот Альфред...

- Гетце. - Да, Гетце.

Не очень дружил с семьёй Вероники,

то они решили похоронить его втайне. И в этом, внимание, им помог,

да, помог, старый сторож кладбища, некий Марио Ферри.

Марио Ферри?

Да, это он помог совершить им этот экстравагантный ритуал.

- Немного старомодный. - И ещё, я бы сказал, немного дикий.

Да, но как-то странно, что этот моряк захотел быть похороненным

в этом склепе, а затем Вероника сама была перенесена

в другую могилу. Вам не кажется это абсурдным?

Конечно. Полный абсурд. Но разве в любви можно искать логику?

Нельзя. Да, нельзя.

- Да, а родственников этого Гетце... - Гетце...

- Вы их предупредили? - У него не было родственников. Он был вдовцом и без детей.

По крайней мере, без законных детей. Сами знаете, этих моряков.

Да, конечно.

Да, но этот Марио Ферри...

Прежний сторож - мы должны его допросить.

Конечно должны, но только это невозможно. Он скончался.

- У меня лежит справка в кабинете. - Понятно.

Скажите, а почему Вы так тихо говорите?

- Я говорю тихо, потому что Вы начали в полголоса. - Я?

- Да! А я просто стал повторять. - А, ладно. Но в общем-то...

Вся эта невероятная история... как в романе...

В общем, она закрыта, Скьявоне!

Хочу похвалить Вас за оперативность.

Спасибо. Спасибо большое.

Как я устал, Марина.

Очень устал.

Не могу больше терпеть эту мерзость.

- Так почему не поедешь куда-нибудь в отпуск? - А зачем?

Ходить по музеям? По ресторанам?

Туда, где все говорят в полголоса. Что за мерзость.

Они скрывали это пять лет.

Скрывали целых пять лет.

Как же они дожили до такого?

Рокко, они так делали, чтобы выжить.

Кто бы говорил.

Почему мы не идём спать, любовь моя?

Я ждут тебя там.

ViruseProject.TV vk.com/viruseproject youtube.com/viruseman t.me/viruseproject_tv