Original subtitles

БУЛОЧНИК ИЗ ВАЛОРГА

Валорг в Буш-дю-Рон, 323 жителя, 170 м над уровнем моря,

...80 км от Марселя, 53 км от Тараскона, жандармерия...

и доходы 5-го класса. Промышленность - винокурня.

Таким образом путеводитель..

по Провансу описывает Валорг. Если бы вы побывали там,

то увидели бы Валорг другим. Не могу объяснить. Это...

...край лаванды, белоснежных домов и голубого неба.

Сегодня нам хочется пройтись по этой крепости,

в которой, кажется, заключена радость бытия.

Однако город пуст.

Потому что весь народ спустился к шоссе, чтобы встречать участников...

19-х региональных состязаний. Гонщики уже на подходе.

Там собрались все. Мэрия в полном составе.

Господин мэр около нашего микрофона. Попросим его...

поделиться впечатлениями от этого незабываемого дня.

Да... Я...

Он, очевидно... - Это тоже очевидно.

Понятно, кроме того, что организация мероприятия...

безупречна. Сюда пришли все. Несомненно, вы взволнованы?

Полагаю, что этим успехом, без всякого преувеличения...

мы обязаны директору торговой марки, ставшей достоянием...

этого края. Это месье... - Куртефис.

Ноэль Куртад, он же Куртефис. - Стало быть, господин мэр,

муниципалитет весь здесь? - А где Фелисьен?

Фелисьен! - Вы видели его?

Фелисьен!

Фелисьен, перестань метаться, как медведь в клетке.

Пойдём посмотреть на финиш. Не нужно нервничать.

Вовсе я не нервничаю! Смотреть на финиш...

всё равно что снова сдавать на школьный аттестат.

Он же не в первый раз участвует в гонках?

Для меня, да. Если среди первой десятки я не увижу Жюстена,

то как я буду выглядеть? Меня же спросят: почему он...

отстал, почему последний? - С какой стати...

Да, он должен победить. Он молод, силён, но всё равно...

нужно считаться с неожиданностями.

Какие-такие неожиданности? - Проколы, например.

Ошибки на дистанции, цепи, которые соскакивают.

И самое главное - аварии! - Аварии?

Боишься, что тебе скажут, будто он разбился.

Ты никогда не думаешь, что другие могут оказаться сильнее!

Он ведь не один едет. - Знаю, что не один, иначе...

и гонок не было бы. Я же сказал тебе, что боюсь.

Но нельзя это показывать! Кому нужен отец,

портящий себе кровь? - А здесь ты разве не волнуешься?

Да! Очень! Но здесь меня хотя бы никто не видит.

Хотел бы я быть его матерью - тогда бы ни о чём не волновался!

А я не хотела, чтобы он стал гонщиком. Но меня никто не слушал.

Только бы он не получил солнечный удар!

Да ты с ума сошла! Наоборот, солнце только помогает.

И вот - финиш! Я узнаю Жюстена Эбрада, местного уроженца,

который опередил соперника на 6 корпусов.

До вечера!

Месье Фелисьен! - Ну?!

В чём дело? - Ваш сын!

Он выиграл? - Да. Опередил на 6 корпусов.

На 6 корпусов! Я же говорил, что он сильнее всех!

Погоди!

Возьми круассан и шоколадную булочку. Ты готова, наконец?!

Как же так, Фелисьен, ты всё пропустил. - Не мог прийти...

вовремя: жена не была готова. - О!

Браво! Поздравляю! - Если бы ты отправил его в город,

он стал бы чемпионом. - Я хочу, чтобы он стал чемпионом...

в пекарне. Если я и пошлю его в город, то только...

учиться на кондитера. - Мои дорогие друзья!

Шляпу сними. - Ах, да!

А твоя кепка? - Да-да.

Кепка!

Жюстен, иди сюда. Позвольте мне поделиться той радостью,

с которой я вручаю этот кубок сыну Валорга.

Начальник почты, который читает газеты, несомненно,

нашёл бы более значительные слова, чтобы отметить...

важную веху, воспоминания об этом дне.

Я же говорю от чистого сердца и присоединяюсь...

к поздравлениям победителю этого сурового испытания...

и его счастливому отцу, моему другу Фелисьену Эбрару.

Мои дорогие друзья! Мы выполнили свой долг и торжествуем победу

цветов Валорга. Однако мы не сможем сказать, как...

некоторые, "что в следующий раз сделаем ещё лучше". Ибо...

следующего раза не будет. Мы выполнили свой долг,

но сейчас моего сына призывает ещё больший долг.

Его зовёт служба Родине.

В самом сердце Африки... Эмиль, прекрати пить...

изо всех бокалов сразу. Эварист, следи за своим сыном!

Если не хочешь, чтобы он получил как следует.

В самом сердце Африке, в пустынном безводном краю,

он будет достойно представлять наш маленький городок.

Так куда он? - В Алжир.

Перед лицом вашего расположения я не скажу больше ни слова:

всего-навсего... - Апчхи!

Спасибо.

Ну, теперь ступай, сын мой, и не засни на лаврах.

Да вымойся хорошенько в бельевом баке.

А сейчас - за вас!

Я прождала тебя...

весь вечер. - Я не мог уйти.

Я хотел бы...

поговорить с тобой. - Что?

Я хочу поговорить с тобой. - Кто-то идёт!

Франсуаза!

Открой мне.

Не торчи здесь: нас увидят.

Ну, а так нас никто не заметит.

Не хочешь меня впустить? - С ума сошёл? Если мама...

тебя услышит... - Твоя мать... Она спит.

Нет, Жюстен, это нехорошо. - Позволь мне войти. На минутку.

Сегодня последний вечер, Франсуаза. Мне хочется столько...

Замолчи.

Чёрт побери!

Вечно на этой улице нет фонаря и накидано всякой дряни!

Это ты, Жюстен?

Да, папа, это я.

Добрый вечер. - Добрый вечер.

Ты припозднился. - Да, потрепался с Огюстом.

В самом деле? С Огюстом? - Ну, да.

Видно, живой был разговор. Ты до сих пор весь красный.

Потому что бежал. - Ну, конечно, бежал.

Живо в постель! Ведь на этой неделе ты начинаешь жизнь...

К счастью, в следующие 18 месяцев сержант будет укладывать тебя в 21.00.

Иногда и увольнения бывают. - Вот именно, бывают. Но если...

будешь продолжать в том же духе, то придётся спать в тюряге.

Как странно. Я ведь давно знал, что ты уезжаешь.

И всё-таки мне кажется, что сегодня я это услышал впервые.

Видишь ли, только в момент разлуки мы понимаем,

как хорошо было вместе. Я чувствую, что эти полтора года...

мне будет чего-то недоставать. Твоя мать и я - мы будем бродить...

по этому дому, как две неприкаянные души.

Ладно, это вздор.

Спокойной ночи, малыш.

Я в последний раз называю тебя малышом.

Когда ты вернёшься, ты будешь мужчиной. И люди уже...

не будут говорить: Жюстен, сын булочника. Они скажут:

булочник - отец Жюстена.

И ты увидишь, как я буду счастлив.

Иди же. Загляни к маме. - Она ещё не спит?

Нет. Тебя ждёт.

Спокойной ночи!

Соблюдай себя. В этих городах попадаются скверные женщины.

Я уже не ребёнок. - Другие на этом попадались.

Если еды будет мало, ходи в столовую.

Только отцу не проговорись. - Не волнуйся.

Клотильда! Посмотри, как там лепёшка для мадам Кастанье.

Сейчас? - Да. Твой сын пару минут подождёт.

А лепёшка - она ждать не будет.

На, держи. - Спасибо, папа.

Только матери ни слова! - Это вряд ли...

Если выйдешь когда с генералом, поставишь ему выпивку.

Ладно, малыш... - До свиданья.

До свиданья, мама.

Самое главное - посылай нам весточки. - Да.

Счастливого пути!

Видишь, я пришла проститься с тобой. - Я рад.

Ты не забудешь меня? - Нет, я буду часто писать.

Жюстен, поторопись. - Да, иду!

Добрый день, Клотильда. - Добрый день, месье Арно.

А где Фелисьен? - Он одевается.

Мы же опоздаем! - А-а, эта пуговица! Готово.

Как-то мне по себе от смерти Суласа.

О, в 89 лет! - Да, столько ему и было.

А тебе самому? - 70.

70? Так ты ещё... Минутку!

Гляди-ка!

Придумал фокус, чтобы не стариться? Не часто же ты...

обновляешь свой календарь! - Это по недосмотру.

С этими хлопотами я...

Клотильда! Где мой зонт? - В гардеробе слева!

Он заблокировал календарь в день отъезда Жюстена.

За 10 месяцев никому и пальцем не позволил прикоснуться.

Уже 10 месяцев? - Почти 11.

Мерзкая погодка.

Поверить не могу... - О, да.

Здравствуйте. - Кто бы мог подумать... На последнем...

заседании муниципального совета он сидел рядом с нами...

а теперь... вытянулся... - Если бы не это падение,

он был бы ещё с нами. - Это из-за уличного освещения.

Нет, всё-таки ему было 89 лет. И перелом...

Чего? - В конце концов, он мог...

упасть и средь бела дня.

Но он упал ночью. И нужно принять...

какие-то меры. - Это временное освещение.

Оно не должно таким оставаться. - Я предлагаю то же самое...

что и в прошлом году.

Бедняга Сулак.

Я говорю, предлагаю то же освещение, что и год назад -

с фонарём и дополнительным ограждением у моста.

И ещё один на улице Президента Думерга.

И фонарь на улице Распятия. - Это очень важно! А также...

на Кладбищенской улице. Сразу веселей станет!

Один я оплачу. - Ты мог бы оплатить...

и все. - А почему не целую электростанцию, а?

Если я правильно понял, вы хотите 4 фонаря.

Однако у нас дефицит 300 тысяч франков. И сейчас меня заботит...

сбалансированный бюджет. - Бюджет его волнует. А то, что человек может...

расквасить себе физиономию? - Нет!

То-то. - Я не говорил такого!

Тс-с... - Он всё равно не слышит!

Чтобы устранить ваш дефицит, повысьте тариф на пользование...

общественными весами. - Но тогда завсегдатаи пойдут к другим.

На винокурне тоже есть весы. Но они врут,

если вес больше 1000 кг.

Месяц назад Сулак взвесил свою лошадь. 704 кг было...

на общественных весах, а на винокурне - 681 кг.

За 450 м он потерял 23 кг. - Неужели так?

Ну, спросите у него. О, прошу прощенья...

Альфонс! - О, мадам Занетти!

Ты не видел Франсуазу? - Нет.

Ой, она опоздала на рейс. - Наверное. До свиданья, мадам!

Ты здесь?

Как ты добралась?

Я ухожу, мадам Занетти. - Спасибо, мадемуазель Негре.

Почему ты не села на автобус? - Меня подвёз грузовик...

с винокурни. - А я-то удивлялась, что тебя нет.

Я же знала, что ты должна была сегодня приехать.

Слушай, а что здесь написано?

Почему она просит меня не быть с тобой суровой?

Уж не сотворила ли ты какую-нибудь глупость?

Не бойся, я не буду ругаться.

Я даже не буду сердиться.

Это мальчик?

Сколько ему? - Вчера исполнилось 2 месяца.

Ты сама его кормила? - Наполовину.

Я слишком много волновалась, что...

не хватит молока. - Бедная моя малышка.

Почему ты раньше не сказала мне?

Это было невозможно.

Я не могу тотчас же выйти замуж.

Почему?

Его отец бросил тебя? - Он в отъезде, но он меня...

не бросит. Он вернётся. Не волнуйся, мама. Мы поженимся.

Когда? - Через несколько месяцев.

Кто он? Из наших краёв? - Не спрашивай меня.

Я не могу сказать.

Почему, Франсуаза? Значит, он женат. - Нет! Ничего подобного.

Он не женат - он солдат.

Теперь я понимаю, почему ты не могла есть и...

почему так осунулась. А ведь я отпустила тебя...

к тёте, потому что решила, что у тебя анемия.

Здорово же ты меня заморочила.

Боже правый!

Ты заслуживаешь, чтоб я тебя задушила. Покажи мне его письма!

У меня их больше нет. - Ты врёшь!

Я их сожгла. - Ты их сожгла?

Погоди, что ты сказала? Он солдат!..

А его отец, случаем, не пекарь?

Мама!

А, мадам Занетти!

Ой... какой хорошенький!

Мне его взвесить?

У вас ещё будет на это время!

Оставляю его вам. Он вашего сына.

Моего сына? Что вы хотите этим сказать?

Этот повеса, он соблазнил мою дочь!

Не увлекайтесь. Ваша дочь была в Италии, мой сын...

в Алжире. Как бы они это проделали?

Я не знаю, как. Но она мне это сказала.

Вы смеете утверждать... Мой сын храбрый малый.

Он не способен на такое! - А моя дочь, что, она врёт?!

Послушайте, мадам Занетти, я не знаю, врёт ли ваша дочь...

Но... - Но Жюстен ушёл в армию...

в сентябре. И такой здоровяк, как он, не сделал бы такого...

хилого ребёнка! - Такого хилого?

Да! - Он похож на вас.

Как приехал, так и кричит!

Что? Похож на меня? Он не похож ни на кого из нашей семьи.

Даже на моего отца!

Вот, глядите!

Он не похож ни на него, ни на меня! Ни на Жюстена!

В чём дело?

Волосы у него рыжие. А у нас рыжих нет!

Извиняюсь, но он вовсе не рыжий - он лысый.

Лысый? Тем более!

Забирайте вашего ребёнка.

Я на это не пойду! - Не пойдёте? Суд вас побежать заставит!

Суд! А доказательства у вас есть?

А это что такое? - Если бы Франсуаза вела себя...

серьёзно, она бы знала, что это такое.

Что вы говорите? - Что выигрыш за вами,

потому что я вдова. - К счастью.

Счастье, что я вдова? - Да, это улаживается мужчинами.

Ладно, согласен.

Могла ли я ожидать от неё... - От этой женщины можно...

ждать чего угодно. - Знаешь, Фелисьен, в твоём-то возрасте!

Ты бы постыдился! - Чего?

В моё время... - Вам следовало бы...

прочистить себе уши. Убирайтесь прочь!

Я тебя умоляю! - Ничего я ей не сделаю.

Пошли.

Есть же способ как-то поговорить!

Она просто обезумела. Говорила всё, что приходило в голову.

Ну что, месье Оссель? Сыграем партию в бильярд?

Если вам угодно.

Тихий сегодня вечерок.

Простите.

Ну, нет!

Хватит! Если вам есть что сказать, так говорите.

Но не мешайте мне играть. Если Франсуаза родила ребёнка,

это очень прискорбно. Но это же не причина сваливать всё на Жюстена.

Я уважаю Франсуазу. Она порядочная девушка. И если она называет Жюстена,

то это не сулит вам ничего дурного.

А вы их видели? - Я!.. Я видел.

Где? - На рю де Пюи.

В прошлом году, ещё до его отъезда.

На рю де Пюи? Там же нет света, и всё-таки ты их узнал!

Я знаю Жюстена с рождения. И могу обойтись без солнца,

чтобы узнать его. - Да ещё приняв литр розового...

на грудь. Ты бы на прошлой неделе так же ясно смотрел!

Что за прошлая неделя? - Да когда ты решил, что открыл...

дверь туалета и пописал прямо на герань у террасы.

Ну, спасибо! Раскрыл глаза моему начальству и целому свету,

что я выпил разок. - Мне говорить ничего не нужно.

Он сам знает. Твой шеф. - Это доказывает, что он был пьян,

но не доказывает, что Жюстен невиновен.

Кажется, у Франсуазы есть письма Жюстена.

В них говорится о том, что они сделали. Это же доказательства?

Если бы она делала это с другим, разве он писал бы?

На Франсуазу давит её мать. Раз нужен виновный,

то она и нашла подходящего. Или Жюстен женится на ней,

или они пойдут в суд. Это настоящий шантаж!

Шантаж? - Да!

Не мели вздор! - Как вы думаете,

что такое Алжир? 400 тысяч жителей. Самое малое 5000...

20-летних девушек, не считая арабок. Ему не требовалось...

заводить ребёнка по переписке с девушкой из своей деревни.

Девушка из родных мест намного дороже других.

Но сам-то ты не женился...

на девушке из родных мест! - Я знаю, откуда она родом.

Франсуаза не хуже твоей жены. - Ты 40 лет мой друг, и ты посмел...

сравнить Клотильду с этой потаскухой? Старый подлец, поклёп возводишь!

Не теряйте рассудка! - Заткнитесь! Всем, кто...

на стороне этой недотроги и её мамаши,

нечего больше делать в моём магазине.

Пусть ищут товары в другом месте. В Кюньяне. - В Кюньяне?

Да! - Это же 9 км. - Зато ноги разомнут.

Вы же не сделаете этого?

Да, я это сделаю. И не позднее завтрашнего дня.

Мадам Эбрар, вы соблаговолите продать мне этот хлеб?

Оставь его!

Передай ему, что я не нуждаюсь в его деньгах.

Передайте ему, что впредь он не будет также нуждаться в моём почтальоне,

чтобы доставлять почту в неурочное время.

Но мы же так ждём писем от малыша!

Возможно. Но чтобы разносить почту, мой почтальон должен поесть.

Так пусть велит своему почтальону сходить выпить. Мы подождём.

Прекрасно!

Когда он сказал, что нам придётся ходить в Кюньян, я подумал было,

что это под горячую руку. Пришёл посмотреть, исполнит он свою...

угрозу или передумает. Ведь утро вечера мудренее.

Вот уже 30 лет, как я по ночам работаю, а сплю днём.

Ну, послушайте же, наконец...

Мадам, если у вашего мужа нет сердца, то он не может и от других чего-то требовать.

У меня громадное сердце. Но кроме него есть и нога.

Проваливай! Иначе эта нога кому-то наподдаст.

Я больше ни за что не отвечаю. - Фелисьен, они разграбят пекарню!

Не бойся!

Я не похож на других. Если за семейным обедом мне...

наложат тарелку с верхом, то я только потеряю аппетит.

Чем являться толпой, пришли бы по одному. Тогда и получили бы...

свой хлеб. Но вы предпочли слушать бредни чиновника,

отупевшего за 30 лет административной службы,

двух идиотов в мундирах и одной старой карги.

Что ж, ваше право. Но я такого запугивания...

не потерплю. Я-то знаю, что у кого на уме.

Мой сын - это только предлог. Эварист, ты всегда жалел,

что тебе не досталась моя жена.

Вы... Вы всегда зарились на мужчин, от невнимания...

которых покрылись плесенью, как сушёный инжир.

Что до тебя, то ты никогда не простишь мне, что я...

настаивал на твоем исключении из совета. - Я?

Ты, ты! Я никого не оговариваю за глаза.

Когда цыгане воровали кур, ты вон как перетрусил!

А кто мог бы получить нож в спину - ты или кто другой?

Мы устроили бы тебе шикарные похороны.

Поведение месье Эбрара просто недопустимо. Мы будем...

Что?

Успокойся, Фелисьен! - Ты ж его знаешь!

И что из того, что он...

заведует почтой?!

Мадам Занетти,

война объявлена. - О мадонна, о чём вы говорите?

Эбрар отказался продавать хлеб.

Никогда бы не поверила.

Вам остаётся поступить, как он. Вы...

в своём праве. - Как я могу поступить?

Никакого кофе, никакого сахара, никакого масла.

Это приведёт его в чувство.

Ну и надумали! У нас и без того хватает проблем.

Нам нужно защищаться тем же оружием.

Я не капитулировал в 40-м. Не сдамся и сейчас.

Браво, шеф!

Фелисьен отказался...

Прекратите, наконец!

Он прав! - Почему это он прав?

Тебе что-то известно?

Тишина, господа!

Ну что это значит?..

Возьмём "Молитву девы". Обратите внимание: указано "медленно"!

Все вместе!

Три, четыре...

По-вашему, это "вместе"?

Мы отказываемся играть "Молитву девы".

Почему? - Играть это, когда местная девушка...

нянчит ребёнка бог знает от кого...

От Жюстена! - А ты там был?

Я не буду играть.

Ладно, ладно!

Тишина! Значит, берём "Марш зуавов".

И слушать вас больше не желаю. Внимание!

Слушай мою команду! Раз! Два!

Ну, в чём дело?! - В чём дело?..

Раз эти господа не хотят играть "Молитву", то мы не будем...

играть "Марш зуавов". - Жюстен тут не при чём.

Я не буду играть в честь этого бездельника, в то время...

как его отец лишает нас куска хлеба.

Он дело говорит!

Центральный комитет бакалейщиков.

Господа, мы собрались сегодня по серьёзному поводу.

Необходимо провести заседание, характер и...

ход которого диктуют обстоятельства. Моя позиция...

вызвала здоровую реакцию разумных элементов этой деревни.

Браво!

Эта позиция... - Браво!

Эта позиция превращает меня в основного соперника и...

оказывает мне рискованную честь возглавить ваше движение.

Кое-кто из наших сограждан, ставя дружбу выше справедливости,

сочли своим долгом встать на сторону булочника.

Но мы не позволим так поступать!

И у нас есть способы воздействия.

Голодоморщиков к стенке! Мы хотим хлеба!

С-слушай...

Фелисьен... - Ты читать умеешь?

Нет, но... Я тебя спрашиваю: читать умеешь?

Это не из-за тебя, это для общины.

Для общины? - Да, люди голодают.

Ах, так! Давай, ешь. В следующий раз будет вместе с клеем!

С клеем? - Да, потому что клей...

тоже делают из муки.

Ай! - Вы были здесь?

Подлый тип! Прячетесь, чтобы пугать женщин?

За кого вы меня принимаете? - За того, кто вы есть!

Вы истинный отец своего сына. Развратник!

Безбрачие вас совсем доконало! Сходите лучше к врачу!

Я способна постоять за себя! - Замолчите!

Не прикасайтесь ко мне! Срамник! Убийца!

Кто убийца? Поросячий визг!

В чём дело? Вы что, оглохли?!

Хотите, чтоб я вас раздавил? - Никто здесь не проедет.

Это же мука для Фелисьена!

Знаете ли, друг мой, господин Эбрар лишил нас своего хлеба.

А мы лишим его муки. - Славные тут у вас дела!

Только мука эта не ваша.

Я должен её доставить. Моего хозяина не интересуют подробности.

Лучше всего тебе было бы развернуться.

Развернуться? Где? Не спускаться же мне задним ходом!

Что случилось? У вас авария?

Они не дают мне проехать.

Что значит, не дают проехать? - Не вмешивайтесь.

Когда народ голоден, власть бессильна.

Королям и императорам кое-что известно об этом.

Это несерьёзно.

Давайте, давайте, расходитесь!

Это - серьёзно. И никаких переговоров!

Ах, вы не намерены обсуждать...

Очистить путь. - Ну же, расходитесь!

Это уже сопротивление властям! Предупреждаю вас...

в последний раз. Если вы сейчас же...

не разойдётесь, я составлю протокол.

Внимание, считаю до 5!

Раз!

Два!

Три!

Четыре!

Ну, двинулись?

Расходитесь, будьте благоразумны!

Ну, поставьте себя на моё место...

Месье Фелисьен! Они задержали ваш грузовик с мукой.

Как они могли его задержать? - Перегородили дорогу.

Я позову ещё людей! - Нет! Мне никто не нужен!

Моё терпение на исходе. Я без колебаний возьмусь...

за оружие. Последнее предупреждение!

Расходитесь или я стреляю!

Расходитесь, ну же!

Я вас добром прошу.

Не трогать меня! - Почему бы мне не потрогать?

Где у тебя первая скорость? - Слева!

Поехали! - Эбрар! Фелисьен! Прочь оттуда!

Если у кого ноги хлипкие, предупреждаю: он весит 5 тонн.

Где тут господин мэр? - Там, внизу.

Господин мэр!

Господин мэр!

Что?! - Он там...

Я ничего не слышу. Пошли отсюда!

В чём дело? Что за беда?

Там задавили двоих или троих, я не успел разглядеть.

Побежал вперёд, чтоб вас предупредить...

Не части! Объясни толком: кто задавил?

Фелисьен! - Фелисьен? Чёрт побери!

Слышь, Фелисьен, тебе не кажется, что ты перешёл все границы?

Продержись они 3 секундами дольше, хорош бы ты был!

Пришлось бы тогда считать покойников и...

их убийцу. - Откровенность за откровенность: продержись они...

3 секундами дольше, мне самому пришёл бы каюк.

Но коли пишут "голодоморщиков к стенке", так передай своему...

почтовику, чтоб делал стенку покрепче,

раз уж его руки не заняты письмами.

Во имя нашей дружбы прошу: продавай людям свой хлеб!

Время-то серьёзное: выборы на носу, и мы рискуем...

провалиться. - Так я и думал! Вон что тебя...

заботит! Чтоб получить голоса, готов втоптать в грязь доброе...

имя отца семейства. - Да не надо преувеличивать!

Вон, гляди! Она утверждает, что я набросился на неё,

как дикарь. Что значит мания величия! - Ты же знаешь, что она с приветом.

Нет, это они подзуживают. Они порочат доброе имя...

моего сына, моей жены и мою собственную. И я стану продавать...

им мой хлеб?

Я достала хлеб, мамочка. - В булочной?

Нет. Месье Куртефис ездил в Кюньян, а теперь продаёт.

Где? - В своём магазине.

До скорого, мадам Занетти!

Всех, всех обслужу!

Ну, сколько тебе нужно? Держи, 400 граммов.

Три буханки? - Почём у тебя яйца?

40 франков!

Нечисто у него дело, у Куртефиса. Держит, мол, нейтралитет...

чтобы продавать всем подряд! А прибыль-то идёт!

"Чёрный рынок" это называется. - Я оказываю вам услугу,

и вы же ещё недовольны! - Цену-то накрутил!

Я накрутил? А кто возместит мне бензин, покрышки...

Я не дам больше 20 франков за кило!

Так и ступай к своему булочнику!

Если вас цена не устраивает, скатерью дорога! Ещё вернётесь!

И тогда это ободётся вам дороже.

Спекулянт! - Вор!

Это напомнило мне самые скверные дни нашей коммуны.

И времена оккупации. А всё благодаря кому?

Благодаря месье Фелисьену. И друзьям...

месье Фелисьена. - Друзья месье Фелисьена...

...они делают вам...

Друзья месье Фелисьена вам...

Вы что, на солнце перегрелись?

Мы обсуждали цены. - Обсуждали?! Они разгромили мой товар!

Я подаю жалобу! - Жалобу? На кого?

На всех! - Значит, на неустановленных лиц.

Эварист, тебя вызывает мэр!

Хорошо, господин супрефект. Да, господин супрефект, да.

Да, конечно, господин супрефект.

Спасибо, господин супрефект. - Это был супрефект?

Да, префект сейчас занят. - Что он сказал?

Что нам следовало обратиться к администрации,

когда парень и девушка... допустили промах...

Господин супрефект...

Да, войдите!

Вызывали меня, господин мэр? - Да, иди сюда!

Пока ситуация не разрешится, мы хотим возобновить...

общественную пекарню. Ты окажешь нам большую услугу.

Я? - Ты же когда-то работал...

подмастерьем у Фелисьена? - Да, лет 30 назад.

Выбора у нас нет. Если мы не хотим, чтоб деревня покрылась...

огнём и кровью, мы должны дать ей хлеб. И ты способен на это.

Господин мэр!

Господин мэр!

Что случилось? - Пекарня коммуны, она горит!

Но я в этом не виноват, я вам всё объясню.

Ладно, ладно, проваливай! Я сейчас догоню.

Хорошо.

Пожар! Пожар!

Господин кюре! Я вам всё объясню.

Там... - Я знаю, знаю!

Я вам всё объясню. Этот дымоход...

Пекарня горит! - Там дымоход...

Да-да, приятель, ладно!

Фелисьен, скорей сюда! - Что такое?

Пожар в пекарне. - Как это могло случиться?! - Эварист...

О-ля-ла!

Это просто ужасно! Это всё дымоход, а не я...

Ладно! Ладно!

Быстрее! Торопитесь!

Сделайте что-нибудь поскорее!

Твои пожарные будут наконец? - Они всё с насосом возятся!

А как пожар, так нет никого!

Эй вы там, сзади, не можете поднажать?

Вас бы на наше место! - Думаешь, мы развлекаемся?

Ничего я такого не думаю! - Да, а мне кажется, думаешь.

Когда закончите спорить, можете браться за дело!

Передавайте, скорее! - У меня только две руки.

Ну, делайте же что-нибудь!

Неужто и вы здесь? - Я там, куда зовёт меня мой долг!

Это невозможно! Вы нарочно назад тянете!

Да нет же, он зацепился! - Где зацепился?

Никогда не видел такого пожара!

Интересно, как вообще мог начаться пожар?

Чего ждать, если полагаться на почтальона, 30 лет назад...

работавшего подручным у пекаря?! - Я знаком с хорошим пекарем.

Но я не мог его позвать.

Берегись!

Эбрар, вы ставите меня в трудное положение.

Оно было бы ещё труднее, окажись вы под балкой.

Я должен поблагодарить вас... - Я всё равно не поступил бы иначе!

Ведро мне, ведро!

О-ля-ля!

Ну, вперёд! - Раз, два, взяли!

Ну, месье кюре, если бы могли так легко потушить адское пламя...

То я остался бы без работы!

Ну, вот и всё. - О да!

Совсем неплохо вышло. - Да уж, отлично вышло!

Так что? Желаешь повторить? - О-о...

О-о!

Вы только послушайте!

Глядите, кто тут! Ты не слишком-то спешил...

И верно, у них-то не горит! Вот настоящие пожарные.

Пока ты там ковырялся, мы тут воду решетом носили.

Слушай, Фелисьен, я объясню! - Ну?

Когда мы везли насос, я тянул эту штуковину, но...

там вверху что-то такое застряло... как бишь его...

Так бишь его... Ладно, ступай!

Что ты здесь делаешь в такой час? - Ничего, месье кюре.

Раньше у нас люди ладили между собой. А теперь...

Утром была стычка, жандармы, ночью пожар. Люди станут...

говорить, что это я виновата. - Ты здесь не при чём.

Бывали большие раздоры и до тебя, будут и после.

Да, но все ополчились на меня, даже моя мать.

Что ты себе навоображала! Лучше дай ей время привыкнуть.

Может, и так, но я не знаю, что делать.

Так хочется прекратить эти намеки и недомолвки.

Они просто невыносимы.

Знаешь, Франсуаза, будь я подлинным сельским кюре,

я призвал бы тебя к молитвам. Но я не буду этого делать.

Потому что не нужно впутывать имя Божье в местные...

дрязги. Со временем всё наладится. Иди домой.

Спокойной ночи, господин кюре.

Что случилось, мадам Занетти?

Что вы говорите?

Да что такое?! - Но я же говорю вам,

что моя малышка... - Где?

Постойте! Погодите минутку!

Что вам нужно?

Это не вашего ума дело!

К сведению населения!

Всякий, кто знает о местонахождении мадемуазель Франсуазы Занетти и её сына,

сигнал об исчезновении которых мы получили, должен сообщить...

об этом в жандармерию. Да будет известно всем!

Вместе с дитём?

Боже, какая трагедия! Она пошла топиться вместе с ребёнком.

И всё из-за этого убийцы-булочника!

Вот до чего доводит скудость ума.

Уж тебя-то в этом не упрекнёшь. У тебя очень широкий... кругозор.

Как только девушку навещают 7 или 8 мужчин, её сразу...

называют потаскухой. - Я её потаскухой не называл!

Всего-навсего кооператив. А первым ты назвал, а не я.

Я называю её "мадам".

Мадемуазель!

Мадемуазель Фелиция Блан. - Блан?

Блан! И знаете, что это значит?

Нет. - Это девичья фамилия...

моей матери. Мой отец позабыл дать ей свою.

И забыл вернуться, предвидя моё появление. А против вас...

я выступаю потому, что малыш Франсуазы зовётся...

Занетти. Видите теперь, Фелисьен?

Что? Что тут видеть?! Что вы все стоите...

как вкопанные! Начинайте поиски! О, я знаю,

вы скажете, что я лезу в дела, которые меня не касаются.

Вот именно. - Мне стоило бы оставить...

вас под той балкой, словно это не моё дело.

Удивляюсь, чего вы ждёте! Пока запахнет жареным?

Жареным!..

Куда это он так подхватился?

Запахло жареным!

Всё сгорело!

Здравствуйте, мадам Эбрар! - Добрый день, господин кюре.

Моя служанка сегодня утром уже ходила за хлебом, но...

Мне нужно еще 6 багетов.

Возьмите эти. - Благодарю.

Запишите их на мой счёт. - Понятно!

До свиданья, мадам. - До свиданья.

О, сколько, господин кюре! Неужели это всё для вас?

С некоторых пор у вас поразительный аппетит.

Да, это странно. - Да, странно...

Наверное, от свежего воздуха. - Должно быть, так.

Я провожу вас немного.

Вы тревожитесь? Получили плохие известия от Жюстена?

Нет, он вчера прислал нам письмо. У них закончились большие...

маневры. В воскресенье они с ребятами ели барашка у арабов.

"Мешуи" - так это называется. В жаркое добавляют мяту.

Как думаете, это съедобно? - А... больше он ничего не писал?

Ну, потом они отправились... Нет, об этом вам не говорят.

Вы не писали ему о событиях, которые...

Что ж вы думаете, я буду ему этим докучать?

Особенно на его-то посту. Он ведь служит наводчиком.

Ошибка в 2 миллиметра может привести к катастрофе.

Вы верно рассудили. Тем более, сколько я знаю вашу порядочность,

вы должны были бы задать такой вопрос.

Не во время ссоры, когда мозг закипает от гнева,

но хотя бы самому себе.

Повинуясь голосу совести, вы должны спросить себя:

может ли Жюстен быть отцом ребёнка Франсуазы?

Если, взвесив все "за" и "против", вы отвечаете "нет",

то обретаете полную уверенность, что сын ваш здесь не при чём.

И тогда вы правильно поступаете, не докучая ему.

Так вы задавали себе этот вопрос?

У меня не было на это времени. - О, это очень серьёзно.

Поиски Франсуазы не дали никакого результата.

Знаю, я ведь тоже участвовал. Но люди так просто не исчезают.

На пустоши женщину найти легче, чем кролика.

Но как же малыш? - Да?

Вы же не думаете, что ему угрожает опасность?

Итальянцы говорят: "В случае опасности потяните за ручку".

В самом деле? И что это значит?

Когда становится опасно, поднимайте тревогу.

Так в итальянских поездах, которые идут в Белла Виста.

И которые возращаются - тоже. - Что, вы полагаете, мне сделать?

Они говорят: "в случае опасности..." Так вы сказали.

А они не дураки, эти итальянцы. - Я вас покину, до свиданья!

До свиданья, господин кюре.

"В случае опасности потяните за ручку".

Вы славный человек, господин кюре. - Ещё раз спасибо.

Без вас бы...

Господин мэр! Он уехал! Совесть его замучила!

Сами не знаете, что говорите.

Так куда он делся?

Давайте не будем нервничать! Я посмотрю, что можно сделать.

По вагонам!

Простите, месье, не могли бы вы мне подсказать?

Я ищу молодую девушку с младенцем.

Вы не говорите по-французски? А я и не подумал...

Простите.

Простите, синьор.

Простите, месье, я не понимаю итальянского.

Я приезжий. Простите.

Простите.

Приезжий? Так чего ж он сразу не сказал?!

Простите!

Хозяин!

Добрый день, синьор!

Йес! Ой, ноу!

Спасибо.

Да, да, да.

В этих краях живёт семья Занетти?

Я - Занетти. Занетти, Занетти...

Тут все Занетти.

Надо же как! Вы, синьор, не знаете девушку с малышом?

Молодая девушка. Мама с... гули-гули-гули...

Ребёночек... - Бамбино?

Пьетро! Джулия! Франческа!

Мария! Пепино!

Нет, это не то.

Да-да, ты умница. Всё хорошо!

Сейчас!

Спагетти... нет... да-да...

Франсуаза... Франческа!

Да, Франческа. - Франчезина?

Понятно? Нет?

Пепито! Проводи синьора.

Это за кьянти. И конфеты для ребятишек!

До свиданья!

Хватит! Хватит!

Простите, синьорина. Мадам Занетти?

Это я. Что вам угодно? - Что угодно? Вы тётушка Франчески?

Я не из полиции. Я булочник.

Поговорить с Франческой.

Франческа! - Франческа!

Франческа!

Гули-гули-гули.

Что вы здесь делаете? - Как это, что делаю?!

Приехал тебя искать. - Искать? По какому праву?

Разве я являюсь частью вашей семьи? Нет? Тогда что?

Будь ты частью нашей семьи, то и говорить было бы не о чем.

Знаю я ваши методы. Никакие разговоры вам не по душе.

Давай поговорим об этом. - Нет. С вами - нет.

В Валорге меня лишили доброго имени, которого...

я больше не заслуживаю. Но гордость у меня осталась.

Мне не в чем оправдываться. Особенно перед вами.

Я одна выращу моего ребёнка так, чтобы он не заметил, как...

не хватает ему отца. А вы... Вас это не касается.

Так что нам не о чем больше говорить.

Как тебе угодно. - Да, на этот раз не будет...

так, как угодно вам. Прощайте, месье Эбрар.

Ты должна меня выслушать. - Вот это нахальство!

А вы слушали мою мать? - Да, я её слушал.

Она не убедила меня. Но здесь я оказался отчасти из-за неё.

Почему ты не предупредила её?

Ты же должна знать, каково это, когда исчезает твой ребёнок.

Поставь себя на её место. Она не в себе после твоего отъезда.

Если бы ты утром нашла пустую колыбель, что бы ты сказала?

Отвечай! - Я бы с ума сошла.

Это и происходит с твоей матерью.

Она одна могла бы поддержать меня, но она отнеслась ко мне,

как к уличной девке. - Давай. Слова остаются...

словами. Важнее, что человек думает. А в твоём возрасте...

ждут слов. У твоей матери есть принципы. Когда она говорит:

"Ты - пропащая", - надо слышать: "Бедняжка, как мне...

тебя жаль". Человек может быть глухим в 80 лет, но не в 20!

О, если б только старики! Ведь и молодёжь считала...

меня потаскухой. - Будь ты такой ловкой,

не стала бы обзаводиться ребёнком. Ты же видела лишь...

тех, кто был против тебя! А ведь мы выходили...

тебя искать. Кроме папаши Огюста, которому 84 года,

все вышли на поиски. Огюст тоже хотел, но дочка ему...

не позволила. Боялась, что он свалится в пруд.

Зачем вы мне говорите всё это? - Чтобы ты вернулась.

Вернулась поблагодарить за то, что тебя искали.

Вы знали, где я была? - Ну, я не терял головы...

и почвы под ногами. Предполагал, что ты здесь.

Если я вернусь, всё повторится. - Нет. Если ты думаешь о матери,

то она ничего не скажет. С тех пор, как ты побежала топиться,

меня обвиняли в твоей смерти. Я оказался в одиночестве.

Так вот почему вы здесь. - Отчасти.

Нас с тобой двоих больше всего бранили в деревне.

И вы решили поддержать свой престиж, разыскав меня.

Франсуаза, я сам хотел тебя найти! Признаюсь, мне помог кюре.

И ещё скажу тебе одну вещь. Если я отправился в путь,

то не ради себя, тебя, твоей матери и тем более людей.

Ради этого малыша.

Месье Эбрар,

ваш приезд заставил меня пожалеть об исчезновении, но...

я пока не знаю, как поступлю.

Подумай. У нас ещё есть время. Я поинтересовался на станции:

до 5 часов поезда не будет. Телеграфировать твоей матери...

чтобы успокоить её? Я отправлю телеграмму.

Тем более, я теперь прилично объясняюсь по-итальянски.

На пальцах!

Прошу вас! Господа, если вы скучаете в деревне, где ничего...

не происходит, и ради развлечения ополчаетесь...

друг против друга, то это ваше право.

Но когда за дело хватаются газеты - нет!

Они язвят, и мы выглядим всё более и более нелепо.

Читайте! "Хлеб раздора". Вот! "Передряга в деревне".

Или здесь -

"Грядет голод". Голод!

Какое им до этого дело? Почему они суют свой нос...

в семейные дела? - Это дело уже вышло...

за рамки семьи.

Месье, жду ваших предложений. - Всему виной плохое...

освещение. Если бы мы... - Нет, нет, нет!

Давайте вернёмся к фактам. Призываю вас найти...

решение быстрое и объективное.

Объективное! Если он начнёт запутывать нас непонятными...

словами, то я убираюсь восвояси.

А что ты хочешь сделать? - Ничего.

Мы не можем заставить Фелисьена продавать свой хлеб всему свету.

Но... у вас есть средства. - Какие средства? Не будьте смешным.

Простите! - Не знаю, смешон ли я,

но я бы начал с постановления о реквизиции...

пекарни. - О, вы его ещё не знаете!

А кто будет печь хлеб?

Кто? Мой почтальон.

Ой-ой-ой! - Пора выкатывать пожарный насос.

Это замечательно! Давайте не будем вмешивать личные...

дрязги в исполнение жизненно важных обязанностей.

Браво! - И Занетти тоже ничего не хочет...

нам продавать. - Лучше: мадам Занетти. Не бойтесь...

перетрудить свой язык. Она последовала примеру Эбрара.

Месье Эбрара. - Как вам угодно.

Поставьте себя на её место. Над матерью семейства глумятся,

её дочь соблазнили. И тому есть живое подтверждение!

А его автор отказывается от ответственности.

А вдруг это не Жюстен? Мы не можем заставить его...

признать чужого ребёнка.

Что он сказал? Жюстен!

Да, верно. Признаюсь, мы об этом и не подумали.

Его первого следовало спросить. - Может, написать его полковнику?

Думаете, полковник признает его малыша?

Может, полковник даст ему отпуск?

Что-то слишком долго. - Может, его нет на месте.

Или идти не хочет. А, нет, вот он!

Ты мобилизован! - Мобилизован?

Да! - Мы больше не вправе делать,

что хочется. Могли бы и другого выбрать. А мне это не по душе.

Разве так сложно взломать замок?

Это моя работа, но взламывать магазин отсутствующего друга...

значит, предать его доверие. - Думаешь, мне это нравится?

Он такой же мой друг, как и твой. Но сейчас говорит не друг, а мэр.

И супрефект в такие рассуждения не входит.

Я кузнец, а не взломщик!

Здесь только я могу возражать. Или думаете, что для меня это...

развлечение - после работы печь хлеб?

Особенно если будешь печь, как в тот раз!

Имея настоящую печь, ты сумеешь поджечь всю деревню.

Мы позовём тебя тушить! - Хотите, так займите моё...

место: я не завистлив.

Ну, Эварист, открыто...

Да, открыто.

Чего же ты ждёшь?

Да, надо входить.

Так что?

Да. Да, да.

Постой. Прикрой-ка его, здесь немного прохладно.

Иди, Франсуаза, и не начинай всё заново. - Спасибо, месье Эбрар.

Фелисьен! - Ты уже тут?

Не следовало отсылать меня. Знал бы ты, что они сделали!

Что? - Они реквизировали...

пекарню. - Кто "они"?

Власти. - И кто печёт хлеб?

Спорю, не догадаешься. Почтальон!

Эварист? - Он самый.

Ох! О-о...

Фелисьен! Спокойствие! - О-о, я спокоен!

Оставьте его!

Открытие не состоялось.

Поторопись! Ну, в чём дело?

Это конец.

Фелисьен! - Да?

Тебя хочет видеть мэр. - Я занят!

Дорогой мой Фелисьен, я давно знаю, как ты вспыльчив и криклив,

вот и зашёл поздравить тебя с новым подвигом.

Позволь тебе заметить, что я вас с вашим подвигом не поздравляю!

Фелисьен...

Что? Вы осмелились явиться, чтоб с улыбкой вручить...

награду? Вы пришли сюда, как преступники!

Ради взлома! - Пойми, дело не только в нас.

Заместитель префекта... - Плевал я на него!

Что ему следовало знать? Что пекарня принадлежит мне!

Это диктатура! Супрефект... На!

Супрефект...

Но у нас же не было хлеба. Народ стал жаловаться.

Это ещё не конец. Посмотрим, кто тут распоряжается.

Ты же не начнёшь всё заново? - Я буду продолжать!

Вам не хватает терпимости.

Да? А если бы мясник пошёл служить вместо вас обедню?

Я бы сказал мяснику спасибо. - Вы незлопамятны.

Прощение - ваша задача. - Это наша общая задача.

Я тоже прощаю. Я прощаю всех!

Но хлеб для себя они будут искать в Кюньяне.

Хорошо!

Я и забыл! Мы официально испросили краткосрочный отпуск...

для солдата Жюстена Эбрара. Его полковник телеграфировал...

согласие. Это я говорю на случай, если тебе будет интересно.

Господин мэр, лично меня это не интересует.

Ты прекрасно работаешь не только взломщиком,

но и разбираешься в устройстве ловушек. Что ж!

Клотильда, иди посмотри!

Фелисьен, успокойся.

Не мог идти прямо сюда, сначала нужно было...

поцеловаться с Франсуазой. - Как он вырос...

Это из-за формы так кажется.

Мой малыш!

Как я счастлива! Ты так возмужал. Отлично выглядишь.

Ты не похудел. Я так этому рада.

Ешь, ты наверняка проголодался.

Ну, явился, солдат? - Так точно.

Здравствуй, папа!

Ты получил телеграмму от полковника?

Телеграмму получил мэр. - Это одно и то же.

Твой отец и мэр - не одно и то же. Присядь.

Ничего в этой армии не поменялось. Благодаря мне в твоём полку стало...

солдатом больше. Но о твоём приезде они предупреждают мэра.

Потому что это он запрашивал отпуск.

Ну да, попросить об отпуске проще, чем произвести тебя...

на свет, так? Ты сам мог бы написать. Но ты опасался...

наговорить лишнего. Ты здесь - и это главное!

Дай ему поесть с дороги! - Да, верно.

Не спрашиваю у тебя, всё ли в порядке - я и так вижу.

Нет, всё отлично, спасибо! - Я рад.

Это хорошо.

Ты знаешь, почему тебя вызвали?

Э... да. - А-а-а...

Что ж, узнаем, что натворил месье Жюстен Эбрар.

Узнаем, что о чём думает Жюстен из Африки.

По крайней мере, я так предполагаю. Давай, жду твоих объяснений.

Ты мне слова не даёшь вставить. - Так говори, раз уж ты здесь!

Я начать не успел, как ты уже пришёл в бешенство.

Я не могу так продолжать.

Вот и имей детей!

Жюстен... Ты знаешь, что для твоей мамы и меня ты всегда...

был славным парнишкой. Мы и не заметили, как ты вырос.

Мне кажется, что ты по-прежнему носишь короткие штанишки.

Но сегодня я хочу поговорить с тобой, как с мужчиной.

Жюстен... - Я знаю, что ты собираешься мне сказать.

Если речь пойдёт о ребёнке...

То он мой.

Он твой?

Ты в этом уверен?

Это случилось в канун моего отъезда.

Что же ты мне устроил... мне... Не сказав мне, не предупредив.

Не поинтересовался, что я думаю. Я, который так бился...

за тебя. И ты приехал, чтобы сказать мне: это мой ребёнок.

Если это твой ребёнок, то почему ты мне не сказал?

Я хотел объясниться, но знал, что ты не был бы этому рад.

Это уж слишком!

Может, ты ждёшь от меня поздравлений?

Я рассчитывал получить отпуск и отдохнуть!

Месье хотел отдохнуть! Тогда как в деревне начались волнения,

а твоя мать проводила ночи в слезах! А на меня вообще...

плевать! Это по твоей вине полдеревни не видит хлеба.

Но это же не я отказывался им продавать!

Зато из-за тебя! - Как тебе угодно...

Я должен был бы рассказать тебе...

Но... - Что?

Когда ты отказал им в хлебе... Ты зашёл чересчур далеко.

Упрекаешь, что я тебя защищал! Прежде всего, хлеб полнит...

Могу поклясться, что ты его поджидаешь...

Впрочем, думаю, ты обманываешь себя.

Этот упрямец, я его знаю, и сам не придёт, и сыну...

прийти не разрешит.

Папа!

Я знаю, что доставил тебе достаточно хлопот, чтобы...

кое о чём тебя попросить. Но... мне хотелось бы...

Ты хотел бы, чтобы я достал из шкафа свой костюм и шляпу...

и вместе с твоей матерью пошёл навестить мадам Занетти.

Ты хотел бы, чтоб я прошёл по деревне, когда из каждого...

окна глазели бы мне вслед и говорили: "Гляньте на Фелисьена,

как он пошёл на попятный". И почтальон с фингалом...

под глазом сказал бы: "Стоило ли раздувать всю эту историю,

чтобы в конце концов договориться?"

Проходя мимо почты, я бы не осмелился поднять головы...

из страха встретить господина начальника.

Фелисьен!

Я никогда не повышала голос. В течение 20 лет ты кричал...

громче всех. Я не могла бы представить тебя другим.

Кроме того, я всегда любила тебя таким. За каждой вспышкой...

я видела того бравого парня, которого выбрала когда-то.

Но сегодня я не нахожу этого бравого парня.

Я же не сказал, что не пойду! Я пойду...

Только когда стемнеет.

Видишь, я же тебе говорила! Они легли спать.

Как же нам теперь быть? - Спроси у своего сына, он знает,

как сюда входят.

Слыхала?

Франсуаза! Открой нам!

Мы спускаемся! Сию же минуту.

Мама!

На что ты там смотришь? - Думаю, как один крюк,

вбитый в стену, способен устроить целую революцию.

Какой крюк? - Вот этот. Если бы его не было,

Жюстен не смог бы влезть, и тогда перед уходом на службу...

Ты хочешь расставить все точки над "i"?

Вот это сюрприз! Входите, входите.

Прости!

Идёшь, нет?

Садитесь.

Позвольте вашу шляпу. - Добрый вечер, мадам Занетти.

Добрый вечер! Присаживайтесь.

Простите за поздний визит, но было так много дел...

по магазину. Вы знаете, что это такое.

Моя жена не могла оставить кухню, потом Жюстен брился.

10 часов пробило, а мы и не заметили. Не время, конечно,

чтобы ходить по гостям. Мы вас подняли, быть может?

Нет, мы ложимся очень поздно. - Ах, так.

Добрый вечер. - Добрый вечер.

Франсуаза, поищи вишнёвую настойку.

Останься здесь, Жюстен.

"Стирайте своё бельё дома благодаря TOUTBLANC".

Отложите-ка мне эту коробку - она нам пригодится.

О! Вишнёвка.

Спасибо.

О-ля-ля!

Простите меня.

На, это тебе!

Вот так!

В конце концов он приехал.

Приехал потому, что... Он мог бы приехать и раньше.

2 месяца назад, получив отпуск. Разве что море...

Море... или попасть на корабль.

Корабль, он ведь не каждый день бывает, верно?

Всё-таки база... Алжир...

А, вот он подсказывает...

Он мог бы попасть на корабль. Но у месье такой характер...

Пререкался с начальством. Вот и загремел на 15 суток.

15 суток на гауптвахте.

В кутузке!

В кутузке, да.

В общем... - В общем, мы пришли к вам...

просить руки Франсуазы. - Именно так!

Не беспокойтесь, я посмотрю... Вкусные!

О, господин Оссель! Вам что-то угодно?

Нет, я шёл мимо. Поскольку свет горит и время уже...

позднее... Увидев свет, я сказал себе, что...

Разве запрещается жечь свет после определённого...

времени? Я знал, что вы отвечаете за почту-телеграф-телефон, но...

не ведал, что вы представляете ещё и электрическую компанию.

Я беспокоился об этих дамах. - Не беспокойтесь о них больше!

До встречи, месье Оссель!

До скорой встречи!

Это был клиент - увидел свет и решил, что ещё открыто.

Как сказала сейчас моя жена, мы просим у вас руки Франсуазы.

Я знаю, что то, что произошло между Жюстеном и малышкой, вас...

не обрадовало. Но они нашего мнения не спрашивали.

Лучше бы им было пожениться сначала.

Так следовало бы поступить. - Я хотела бы увидеть,

как она выходит из церкви в белом, по красной ковровой дорожке.

Красная дорожка... это можно устроить. Вот только белое платье...

Какие вкусные эти вишни. Ну, что сделано, то сделано!

Не кричи, а то разбудишь...

моего сына.

Нет, вы слыхали?! "Мой сын"!

Ты даже имени его не знаешь.

Думаешь, что достаточно поиграть в акробата и вернуться 10 месяцев...

спустя, чтобы иметь право сказать: "Мой сын"?!

Как же ты хочешь, чтоб я его звал? - Зови его... Мы не будем его звать:

он спит. - Хотите на него взглянуть?

Да, я взгляну на него. На твоего сына!

Вспыхивает, как порох. Кричит, кричит, а в конце концов...

со всем соглашается. - Не прикасайся к его лицу,

у тебя же руки грязные! - Ну вот, опять.

Стоило ему только войти в комнату, как разбудил!

Как назло!

Прежде чем приступить к еде, я скажу вам несколько слов.

Господин мэр, господин кюре, дамы и господа! Как сказал Ларошфуко,

люди никогда не бывают так хороши или так плохи,

каковыми они кажутся. И господин кюре мне не возразит!

Мы снова собрались вместе. Надеюсь, что месье Эбрар...

расскажет нам, как это здорово - стать дедом.

Моё звание деда не сможет перевесить всё золото...

мира. Зато по его весу я сразу понял, что он заставит говорить...

о себе. - И ты не ошибся!

Сейчас он - вылитый портрет своего прадеда.

Позже, если его мать захочет, он станет пекарем, как все...

мужчины в семье. Если только он не предпочтёт выучиться...

на нотариуса или фармацевта. Это совсем неважно, если...

делать своё дело на совесть и от души.

Отлично!

Видишь, как всё просто. Ты живёшь в краю, где разговаривают громко,

и если горячит голову, то только из-за солнца.

Ты видишь это солнце, на котором созревает всё. Дыни,

дети и людские истории.

А теперь: приятного аппетита!

Субтитры: Линда