Original subtitles

СЕРИАЛ NETFLIX

- «Закрыть незавершенные гештальты». - Боже.

«Закрыть незавершенные гештальты»? В смысле погасить ипотеку?

Нет, думаю, речь о ситуациях,

которые остались в подвешенном состоянии, верно?

Да, о важных в твоей жизни людях,

которых ты оттолкнула из гнева, гордости, страха, лени или еще чего.

Я рада этому заданию: надоело нарушать правила.

Тут суть в том, чтобы взять трубку,

позвонить, поговорить и прояснить ситуацию.

Мы откроем ящик Пандоры, который создаст много проблем.

Мы приехали делать безумные, веселые, неизведанные вещи,

а не заниматься личными драмами.

Эта записка задела тебя за живое.

Похоже на глупости, что мы делали в 17 лет в летнем лагере.

Достанем флажки, гитары и начнем петь?

Лео извивается как уж на сковородке!

Слушай, мы просто хотим, чтобы ты избавилась от груза в рюкзаке.

Не трогай меня! Ладно?

Это не рюкзак, а горб толстушки.

Знаешь, что меня тяготит? Твои метафоры!

Я должна сказать, что мне надоели твои метафоры.

Но… Я же просила не трогать меня! Оставьте меня в покое.

Ладно.

Тут не только у меня есть незавершенные гештальты.

Ты признаешь, что они у тебя есть.

Да, и у тебя тоже.

Конечно, они есть у всех нас, а еще у нас есть один общий.

Какой?

- Пало живет в часе езды. - Прости?

- Пало. Откуда ты знаешь? - Сейчас найти человека очень легко.

Вопрос не в том, просто ли это. Зачем ты это сделала?

Хотя прошло уже шесть лет, я думаю о ней каждый день.

Я пытаюсь понять, что случилось. Это давит на меня, тяготит.

- Ты с ней говорила? - Нет.

Я не говорила и не связывалась с ней.

Знаю лишь, что живет в Вехере, открыла ресторанчик и…

После решения приехать сюда, я всё думаю, как это близко.

Поедем, и что? Я не буду унижаться.

Если ты так нелепо пропадаешь, никто не будет за тобой бегать.

- Почему ты раньше не сказала? - Посмотрите на вашу реакцию.

Я не собиралась говорить, но выпала эта бумажка…

Закрыли тему. Оставим это. Точка.

Правда в том, что нас не пять, а шесть. Нас всегда было шестеро.

Я тоже часто о ней вспоминаю. Мне досадно, что так получилось.

- Что мы сделали не так? - В этом-то и проблема.

Ничего мы не сделали не так!

Это она должна была постараться вернуть нас, а не мы. Простите, но…

Хоть мы о ней и не говорим,

из 40 000 историй, которые мы вспоминаем каждый день,

она присутствует в 30 999.

Девочки, Вехер — отличное место для экскурсии.

Пообедаем у Трафальгарского маяка,

который нам по пути, и закроем незавершенный гештальт.

Честно говоря, чтобы увидеть ее лицо при виде нас…

- Точно. - Это того стоит.

Как я и говорила, нас всегда было шестеро.

Но это не отменяет другую часть, верно?

- Какую? - Индивидуальную.

Это засчитывается всем.

Это групповой гештальт. И у каждой есть свой индивидуальный.

- Двойное задание из-за твоей прихоти. - Нет, так как оно тебе нужно.

Ведь из всех нас тебе это нужно больше всех.

Тут во множественном числе: «незавершенные гештальты».

Как и в «принять наркотики». Мы же не приняли их все.

Нельзя вечно усложнять себе жизнь.

Если вам кажется, что, посетив Пало, вы закроете все гештальты,

замечательно.

Без сомнений. Это закроет тему.

Давайте дадим себе время подумать.

И всё. Не надо ни обсуждать, ни приходить к соглашению.

Обдумаем, посмотрим и там уже решим.

И всё. Каждая сделает, что сможет.

- Каждая сделает, что может. - Как по мне, этого достаточно.

Великолепно. Потрясающий маяк.

Хорошо, что мы сюда приехали.

Так что теперь мы можем…

…спокойно.

Лео.

ЧОКНУТАЯ

Ладно, у меня вопрос.

- Мы говорим ей или нет? - Что?

То, о чём нельзя говорить.

- Нет. - Ладно.

Что мы тогда скажем? «Привет, мы приехали тебя повидать»?

Да, ведь мы хотим решить это независимо от остального.

Не совсем независимо от всего.

Мы не так просто делаем это сейчас. И об этом нельзя умолчать.

Что скажем, когда спросит, почему мы приехали?

- «Хотели тебя увидеть». - Почему сейчас?

Может, она не спросит, обрадуется, что мы сделали шаг.

Я бы спросила.

Это показалось бы мне засадой.

Я бы спросила: «Что такое? Одна из вас умирает?»

- Так и будет. - Точно.

Еще бы, разумеется, так и будет.

А ты?

Что я?

Не знаю. С кем у тебя незавершенный гештальт?

- С Пало. - Да, конечно…

Это ты продвигала идею коллективного и индивидуального.

Но я сказала это, думая в основном о Лео, Кароль, Ольге…

И обо мне, конечно.

- Обо всех, кроме тебя. - Да. Такая вот я великодушная.

Врет и не краснеет.

А ты?

Нет. Я первая спросила.

Верно.

Что ж… думаю, что с самой собой.

С самой собой?

Могу дать тебе твой номер телефона.

Все незавершенные гештальты с самой собой.

- Так что не жульничай. - Да, я неудачно увиливаю.

- Авось прокатит. - Почему нам тяжело говорить?

Мы весь день болтаем.

Не знаю. Иногда я нас совсем не понимаю.

А ведь было так просто…

И сейчас просто.

Мне надоедает прикидываться дурочками.

Тебе — нет?

Да, немного.

Передай салфетку.

Не надо из-за этого плакать.

Это чтобы письку вытереть.

Держи.

Привет! Я отправляю тебе это сообщение,

так как когда-то нас объединяло нечто особенное, чему я положила конец.

Не потому, что мне было плевать на тебя и на твой вклад. Напротив.

Сейчас я хочу сказать, что раскаиваюсь и сожалею об этом.

Я сожалею, что…

- Что ты делаешь? - Чёрт! Ты меня напугала.

Кому ты собиралась послать это дерьмовое сообщение?

Дерьмовое? Оно прочувствованное.

Чтобы закрыть незавершенные гештальты, надо отправить личные сообщения.

А не эту официальную публикацию.

- Просто их много. - Много — это сколько? Покажи.

Ни фига себе!

Да, их правда много. Почему все эти люди здесь?

Чтобы избежать проблем.

Проблем с кем?

С Рубеном?

Заботливо с твоей стороны усадить их на стулья.

- Я не смогу. Я ухожу. - Эй! Погоди.

Посмотрим. Иди сюда.

Начни с одного, ладно?

Выбери из списка заблокированных контактов один.

Для начала выбери простой.

- Для начала простой. - Вот именно.

Смотри, Инес.

Кто это?

Мой психолог.

- Ты ходила к психологу? - Да, но много лет назад.

- После рождения Оливии. - Почему ты нам не сказала?

Не хотела показаться психом, мне было стыдно.

Я пошла попробовать. Я походила пару месяцев и бросила.

Это тебе не понравилось или Рубену?

«Она промывает тебе мозги.

Ты в порядке. Обычная послеродовая депрессия.

От нее тебе хуже.

Она вбивает тебе в голову проблемы. Ей лишь нужны твои деньги».

Рубену не понравилось.

Нет, ему не понравилось.

Она перестала ходить, испугавшись.

Она испугалась?

Ты испугалась?

В тот раз она сказала мне нарисовать куст роз.

Забавно, ведь у меня в саду есть куст роз.

Когда я начала его рисовать, то подумала: «Получится классно».

Пока я рисовала, мы болтали.

Она спрашивала меня о Рубене, как давно мы знакомы.

Я рассказала ей о нашей жизни. Когда я закончила рисунок,

я показала ей, а она сказала…

Это должна видеть не я, а ты.

И я перестала ходить.

Я не поменяла рисунок. Я повторяла его, пока не убедила себя, что он идеален.

Очень красиво.

Изумительно.

- Но в нём нет правды. - И рамка ужасная.

Рамка кошмарная.

Привет, Инес. Это Каролина.

Не знаю, помните ли вы меня. Я была вашей пациенткой.

Я хотела извиниться за то, что исчезла и не отвечала на сообщения.

Но знайте, что вы очень мне помогли.

И научили меня слушать саму себя.

Дело в том, что услышанное мне не понравилось.

И я испугалась.

- Попроси записать тебя на прием. - Надеюсь, у вас всё хорошо.

Берегите себя.

Не перегибай, Ольга.

Отлично, одной меньше.

Видишь? Проще простого.

- Да. - Давайте пройдемся по версиям.

- Что заставило Пало отдалиться от нас? - Разговоры ничего не проясняют.

Это очевидно.

Сара тогда только родила. Кароль родила второго.

Это были отстойные месяцы. Все разговоры о какашках и детях.

Даже не спорьте.

Она только что развелась и давно пыталась завести ребенка.

Мы были скучны, а она хотела тусить.

Она не хотела, чтоб мы напоминали ей, что ее жизнь — отстой. «Чао-какао!»

Я не сбежала лишь потому, что только вы меня выносите.

А как же Ольга?

А что я?

Она развелась, когда ты разошлась с Джоном.

У тебя была фаза «Тиндер».

Пало было нелегко, она побежала к тебе, и вы стали тусить вместе.

Серьезно? Снова об этом?

Обе трахались направо и налево, возвращая свою независимость.

- Я ее и не теряла. - Пока однажды не разразился бум!

Ты узнала о свидании Пало и Джона.

Да, это меня задело, и я разозлилась.

Ведь это всегда было нашим святым правилом.

Но это была ерунда, и мы всё уладили задолго до ее побега.

Пало забеременела от Джона.

И переехала на пляж растить ребенка вдали от ваших осуждающих глаз.

Она трахнула его на славу!

Какая же ты зануда. Боже мой.

А что с Джоном? Ты с ним потом общалась?

- Нет. - Может, это твой гештальт.

Что? Какой еще гештальт?

Мы разорвали связи задолго до истории с Пало.

И, девочки, хватит. Хватит ко мне приставать.

Не переживай, сейчас его увидишь и убьешь двух зайцев одним выстрелом.

Я буду в шоке,

если мы встретим сейчас на улице Пало и Джона с девочкой шести лет.

- Ей было бы пять лет. - Я так и сказала. Пять.

ЗАКРЫТО

У ПАЛОМЫ

- Здесь никого нет. - Никого нет?

Может, то, что тут закрыто, — это знак.

Да, знак, что надо подождать и…

И какое совпадение, что мы решили прийти тогда, когда точно закрыто.

Нет, серьезно, вам не кажется, что приехать сюда было плохой идеей?

Спасибо.

Может, мы думали, что она нам что-то скажет.

Шесть лет не говорила, а сейчас скажет?

Именно поэтому. Прошло шесть лет.

Может, то, что нельзя было выразить словами тогда, сейчас можно?

Что вы тут делаете?

Привет.

- Привет. - Привет.

Как дела, Пало?

Хорошо.

Мы приехали сюда на пару дней и хотели тебя увидеть.

Как вы узнали, что я тут живу?

Может, выпьем что-нибудь и поболтаем?

Пало, мы здесь, чтобы всё исправить.

Что именно?

Исправлять нечего.

Почему сейчас?

Может, наши стрижки послужат тебе подсказкой.

Это нечестно заявляться без предупреждения.

Пропустишь?

Предупредить? Но как?

Ты заблокировала нас. Мы не могли.

Разве после всех этих лет мы не заслужили разговор?

Мы не говорим, что после разговора станет как раньше.

- Но мы хоть избавимся от груза. - Меня это не тяготит.

Если вы делаете это, чтоб почувствовать себя лучше, отлично.

Вы сделали шаг, попробовали. Теперь можете жить дальше.

Тебя не трогает наш вид?

Мне жаль, что случилось то,

что заставило вас сбрить волосы и приехать сюда.

Но вы не найдете то, что ищите.

Может, мы это и ищем: увидеть, как ты нами пренебрегаешь,

чтобы справиться с этим

и перестать говорить о тебе.

У одной из вас рак. У кого?

У нашей поездки два правила. Мы не говорим о том, что ты упомянула.

И каждый день мы все выполняем что-то, в чём нуждается одна из нас,

что-то…

- Вы приехали сюда, чтобы… - Закрыть гештальт.

Я незакрытый гештальт.

В этом мы пришли к консенсусу.

- Хотите меня вернуть? - Речь не о возвращении…

Было бы здорово, но…

Мы по тебе скучаем.

- Да. - Вот и всё.

Не знаю.

Думаю, я предлог, чтобы не разбираться с тем, с чем надо.

Это безусловно.

Давайте сделаем вот что. Это был шок для всех нас.

Мы пойдем прогуляемся и вернемся попозже.

Что скажешь?

Два часа.

Пока.

Два часа.

Она способна сбежать из города, чтобы не видеть нас.

- Точно. - Отличная идея, девочки.

Ладно.

Она отлично выглядит. Потрясающие волосы.

- Облом. - Да.

Я думала, мы все расплачемся, а потом посмеемся и отпразднуем.

Но дело в том, что мы тоже не расчувствовались.

Это создает эффект домино.

Достаточно одной открыть шлюзы, чтобы все мы последовали.

Яркий пример того, чего нельзя делать.

Замораживать ситуацию, пока тебе не станет плевать.

Хуже не бывает.

Да.

- Думаю, Пало права. - В чём?

Что это предлог, чтобы не решать то, что нам действительно надо решить.

Ладно…

У нас два часа.

У нас есть два часа, чтобы напиться и высказать всё Пало.

Я не это имела в виду.

У машины через два часа?

Ладно.

- Хорошо. - Ну…

Ладно.

Счастливого пути.

Ладно, идем.

- Пока. - Чао.

Пока.

Пойду куплю себе пива.

Алло?

Кто это?

К чёрту. Я пас.

Привет?

Кто это?

Леонора, это ты?

Ты три года не звонила и первым делом посылаешь меня к чёрту?

Вижу, ты всё такая же чокнутая.

Но…

ДЖОН

Ну и ну.

Вот сюрприз.

Хороший или плохой?

Не знаю.

Хороший, конечно.

Я не хотела звонить.

Вот как.

В смысле да, но нет. Я хотела позвонить другому человеку.

- Ты ошиблась номером. - Я думала о тебе.

Чёрт! Нет. В смысле думала, что набрала не твой.

- Я хотела сказать это. - Может, набрала, потому что думала.

Может быть.

Встретимся?

Я не могу. Мы в Вехере. Закрываем незавершенные гештальты.

Незавершенные гештальты?

Да, ситуации, которые повисли в воздухе.

Разговоры, ссоры…

Или наоборот.

Поблагодарить, попросить прощения, что не смогла поступить лучше.

То, что тяготит, от чего надо освободиться.

- Это прекрасно и необходимо, правда? - Полагаю, да.

Кому ты думала позвонить?

- Тому, кто назвал меня шлюхой. - Звучит ужасно.

Это единственное плохое, что он сделал за пять лет.

Пять лет?

- Да. - Ты была с кем-то пять лет?

Да, у меня были пятилетние отношения.

Это так тебя шокирует?

Да, немного. Но это неважно.

- Зачем ты собиралась ему звонить? - Чтобы поблагодарить его.

И немного, чтобы задать взбучку.

Потому что он показал мне другой тип отношений

на основе уважения, независимости,

где делишься, живешь вместе, доверяешь, не нарушая границ…

- И однажды он назвал тебя шлюхой. - Да.

И всё было кончено. Почему он это сделал?

Я не помню.

Но для меня это была красная линия.

Ясно.

Я не буду отрицать важность факта оскорбления,

но, если это было однажды за пять лет в пылу ссоры,

не знаю, это заслуживает объяснения, шанса.

Смотри, пять лет, что мы были вместе,

были потрясающими, но я также много страдала.

Мы избегали любые шаги к серьезным отношениям,

и в итоге я отвергла такие нормальные чувства,

как потребность в нежности и поддержке, ощущение дома.

Всё это превратилось в тяжелый камень, в нечто токсичное.

Мы не умели отличать положительные стороны отношений

от плохой стороны — созависимости.

Так что да, это было мало связано с тем, что он назвал меня шлюхой.

Это был предлог сбежать.

Пожалуй, больше, чем поблагодарить его

или устроить ему взбучку,

я хочу попросить у него прощения

за то, что я так ушла, и обнять, ведь тогда я этого так и не сделала.

Ясно.

Боже мой!

Я тебя загрузила, да?

Нет, всё в порядке.

Я так испугалась из-за этого «Я думаю о тебе»,

что выдала тебе всю подноготную и…

Всё хорошо, не переживай. Я отпущу тебя позвонить ему.

- Ладно. - Ладно?

Послушай.

Что?

Я тоже о тебе думаю.

Я много о тебе думаю.

Мне нравились мои портреты, что ты рисовал.

И что ты доверял моим конспектам и получал оценки лучше моих.

Прости, что не позвала на свадьбу. Я думаю о тебе.

Я много раз писала тебе… в моей голове.

Прости, что пропала. Я не хотела тебя блокировать.

Я до сих пор помню наши разговоры, смех и слезы на наших встречах в парке.

И как мы напивались в полдень с бокала белого вина на террасе,

терпя фиаско как матери.

Ты поступила смело. Прости, что не сказала раньше.

Я мастурбировала, вспоминая твои массажи.

Нет. Тебе лучше не писать.

ЧОКНУТАЯ

Ты уже достаточно выпила, чтобы ответить.

И ты будешь говорить в таком тоне?

Нет. Разумеется, нет.

Алло?

Что такое? Зачем ты мне звонила?

Нельзя было начать с «привет», чтобы разбить лед?

Это ты со мной не разговариваешь.

И сейчас не хочу.

Меня заставили. Я выпила три пива, чтобы позвонить.

Позвони через полчаса, когда будем в одном состоянии.

Я не протрезвею через полчаса.

Ты это имела в виду, да?

Мне подождать или ты мне перезвонишь?

Привет, дочка.

Как у тебя дела?

- Офигенно. - Да, заметно.

Что случилось?

Ничего.

Я просто хотела сказать тебе…

…что мне нужен рецепт твоих торрихас.

- Торрихас? - Да, твоих торрихас.

Он в моей книге рецептов для твоей самостоятельной жизни.

«Моей самостоятельной жизни», — говорит. Будто это так просто.

Да, надо было последовать моему примеру.

Бросить папу?

У тебя есть рецепт? Сейчас дам. Есть чем записать?

Мне не нужен рецепт, ничего твоего не надо.

Я всё выбросила, когда ты ушла из дома.

Я не бросила твоего отца. Я рассталась с твоим отцом.

В его худший момент.

Наш худший момент.

Ладно. С папой ты рассталась.

А меня ты бросила.

Я тебя не бросала.

Чего ты от меня хотела?

- Чтобы я бросила папу одного? - Нет, чтобы ты жила своей жизнью.

Да, как ты. В стиле «Livin' la vida loca».

Ты заставила меня заботиться о нём.

Папа не умеет жить без тебя.

- Он еще жив? - Конечно. Он жив.

- Видишь? Он может жить без меня. - Нет, не может.

Когда ты ушла, он от всего отрешился.

- Он начал сходить с ума. - Это началось до нашего расставания.

У него Альцгеймер.

Каждый день говорит: «Где твоя мама? Попроси ее сделать торрихас».

Он думает, что у нас постоянно Страстная неделя.

Он не унимается, и я их готовлю.

Естественно.

Я пересмотрела все рецепты в Интернете. Я их все попробовала.

Я ставлю перед ним тарелку, а он: «Это не торрихас твоей мамы. Где она?»

И у него начинаются приступы гнева. Просто ужасные приступы гнева, мама.

- Я больше не могу. - Почему ты молчала?

Так как ты не заслужила.

Хотела, чтоб ты страдала от мысли обо мне наедине с этим геморроем.

Ты в этом преуспела.

Я рада.

Мне очень жаль.

Что тебе жаль, чёрт побери?

- Тебе плевать. - Нет, мне не плевать.

На тебя мне не плевать.

Слушай, серьезно, мне не нужно примирение.

Нет. Я хочу лишь научиться готовить твои торрихас,

чтобы папа перестал спрашивать о тебе, пройти Страстную неделю и идти дальше.

Это всё, чего я хочу.

- Я так и знала. - Давай, шевелись.

- Куда мне идти? - На кухню. Приготовим их вместе.

Но…

Где я тебе сейчас найду кухню?

Мне на минутку нужна твоя кухня.

Нет, не на минутку.

На это уйдет как минимум час.

По старой памяти, Палома.

АЛЬМА

- Уже прокрастинируешь? - Нет.

Совсем наоборот.

- Ты закрыла все гештальты? - Я еще не начинала.

Значит, ты прокрастинируешь.

Ты можешь говорить?

Да. Скажи, где ты, и я подойду.

Лучше по телефону.

- Почему? - С глазу на глаз я не решаюсь.

Как это не решаешься?

За 20 лет не решилась, и сейчас вряд ли.

- Двадцать лет? Ты меня пугаешь. - Меня пугает, что ты не понимаешь.

Мы правда это сделаем?

Да.

- Мы должны. - Ладно.

- Скажи, где ты, и мы встретимся. - Нет, лучше так.

Как хочешь.

- Хочешь начать? - Итак…

Я в замешательстве.

Дело в том, что…

Я чувствую, что схожу с ума, я будто чужая в своем теле.

Полагаю, это из-за всего происходящего.

Но мне 36 лет, и я чувствую, что прошла по жизни на цыпочках,

никому не мешая, не сходя с пути.

Знаю, мне повезло, и у меня чудесная жизнь:

Даниэла, моя работа, Марио,

ты, все вы.

Но я устала от себя, от стремления к правильности.

- Я чувствую себя маленькой. - Ты очень маленькая.

Ты самая маленькая и удивительная женщина в мире.

Маленькая моя.

Видишь?

- Ты говоришь мне это, и… - И что?

Спрашиваешь меня: «Хочешь попробовать?» Ты взяла и поцеловала меня.

- Ты поцеловала и смутила меня. - Надо пересмотреть.

Тебе не понравилось.

- Не то чтобы мне не понравилось. - Нет.

У тебя в животе не запорхали бабочки.

У меня они запорхали.

Наверное, это было из-за нервов или глупости момента…

Мы были 17-летними девчонками, которые познают жизнь,

делают что-то безумное, но…

Но они не пропали.

Они всё еще там.

Но это ничего страшного. Я их обожаю и приручила.

Клянусь, я никогда на этом не зацикливалась.

Но после первой бумажки это засело у меня в голове,

становится всё больше, не отпускает.

Не понимаю, что происходит. Я ничего не понимаю, не узнаю себя.

Как ты сказала, это было просто.

Попробовать с девушкой, принять наркотики.

Преступление.

- Преступление? При чём тут это? - Да, это связано.

Для меня это преступление. Для меня всё это запрещено.

И мы не смогли.

Когда выпала эта записка, я подумала: «Я больше не могу». Это уже нелепо.

В ту ночь

в баре,

когда ты пошла в туалет, я знала, что произойдет

между нами.

Я пьяна, так что воспользуюсь случаем, чтобы кое-что тебе сказать.

Тебя я люблю намного сильнее, чем остальных.

Намного, намного сильнее.

Это другой уровень любви.

Это было очевидно.

Так очевидно, что я испугалась.

И подошла к той девушке.

Я боюсь, что между нами что-то изменится.

Даже если к лучшему?

Даже если к лучшему.

ДЖОН

Алло?

Привет?

Привет, Джон.

Как дела? Это я.

Мне жаль. Прости.

Спасибо.

Прости. Мне жаль.

Спасибо! Спасибо.

Прости. Мне жаль.

Спасибо.

- Погоди. - Сахар добавила?

Сахар? Конечно. Двести грамм сахара.

- Так написано в Интернете! - В Интернете?

Надо 250, или получится пресно. Хватит! Гвоздику добавила?

- Пряность. - В рецептах в Интернете ее нет.

Я добавляю гвоздику. Папе не хватает ее.

Палома, у тебя есть гвоздика?

Залей молоком. Потихоньку, ты слишком груба.

Чтобы молоко не покрывало! На сколько оставишь?

- Один час. Терпение. - Час? Уже готово.

Покажи мне торрихас.

- Вот. - Переверни и еще полчаса.

А пока надо прибрать на кухне.

Ты убираешься, так как здесь я. Одна ты вряд ли это делаешь.

- Что хочешь делать? - Что угодно, но не говорить.

- А ты? - Аналогично.

Есть такая вещь: подруги детства становятся твоей ячейкой, семьей.

Ощущение дома, принадлежности, общего опыта, что они тебя знают.

Эта сильная связь не рвется, хоть ты и меняешься.

Мне это всегда казалось глупостью.

К чему связь с теми, с кем всё меньше и меньше общего?

Потому что, помимо всего прочего,

это место, где ты можешь быть собой, где не надо притворяться.

Я потеряла интерес. Это было не внезапно, как показалось.

Это было постепенно, но…

Мне надоело быть с вами.

Даже когда мы не были вместе.

Мне надоело иметь вас в моей голове.

При каждом моем поступке я слышала ваши мнения, осуждение.

Этот гул изматывал меня, я не могла дышать.

Ваш гештальт не я. То, с чем вы должны разобраться, не связано со мной.

А вы не мой незакрытый гештальт.

Им было сделать то, что я сделала.

Сделала ли я это плохо? Да, ужасно.

Но я это сделала.

И мне жаль. Правда.

Вы были очень важной частью моей жизни.

Самой важной.

Но меня там больше нет.

Я в другом месте.

Не знаю, лучше оно или хуже. Оно другое, мое.

Я уважаю то, что вы делаете. Но и вы проявите уважение.

Ладно.

Спасибо.

Я не пытаюсь опровергнуть это или переубедить тебя, но знаешь?

У меня тоже так.

У меня тоже вы целый день в голове.

Вы создаете аргументы и мнения, прежде чем я вам что-то расскажу.

Да, у меня так же.

А сколько раз я посылала вас к чёрту,

перед тем как что-то рассказать.

Но мне нравится.

Мне это нужно.

Это ощущение безопасности, что ты не одна.

Вы мой совет мудрецов.

- Или умников. - Да.

Я бы умерла без вас в голове. Вы мой компас.

Моя маленькая свита сверчков Джимини.

Не без моих сверчков Джимини.

Обнимемся все вместе прямо сейчас!

Сейчас же!

Какие же вы назойливые с объятиями.

Мама, кто эти девушки?

Почему у них такая прическа?

- Это твои подруги? - Подожди меня внутри.

Ты красивая.

- Как тебя зовут? - Лола.

- И сколько тебе лет? - Пять.

Она точная копия Джона! Ты поговорила с Джоном?

Задержись мы еще на десять минут, он бы вышел из-за угла.

Мы впервые закончили задание до рассвета.

И трезвые. Ну, почти все.

- Мы закончили? - Я выложилась по полной.

- Может, напьемся дома? - До рассвета, пожалуйста!

Пусть алкоголь течет по нашим венам, девочки!

Рауль Рамирес Ресьо,

Кармен Родригес Мена,

Мануэль Санчес Кальво,

Палома Техеро Добон,

Кароль Уркихо Муньос,

Альма Вальенте Пинеда,

Ольга Ван ден Брандт,

Сара Юсте Бьелса

и ваша покорная слуга, Леонора Самора Пенья.

Девятый класс, 2000 год.

- Ух ты. - Ух ты.

- Невероятно. - Разве мы не должны скорбеть?

Мы скорбели шесть лет.

То, что мы веселимся после всего пережитого дерьма,

доказывает правоту Пало.

Может, правоту Пало, но и нашу тоже.

Одиннадцатый класс! Давай!

- Ты помнишь? - Да.

Хавьер Алдана Диас,

Луис Мигель Ариас Роман,

Елена Бакеро Ортега…

Кто ты?

- Не знаешь, кто я? - Я переименовала.

- Ты переименовала мой контакт? - Да.

И под каким именем записала?

- «Не брать». - «Не брать»?

Я не знаю почему. У тебя нет фото профиля. Кто ты?

- Ратонсито. - Прости?

Ты была Ратонсита, а я Ратонсито.

Ратонсито.

Хосе Рамон Поло Сабау,

- Оскар Ратон Собрадо… - Ратонсито.

Ратонсито, да.

Ратонсито.

Ратонсито. Мой Ратонсито?

Покажи лицо.

Чёрт.

- Почему «чёрт»? - Нет, ничего.

Ты не изменился.

Дай посмотреть.

Ну и Ратонсито.

Дай посмотреть.

- Ты вовремя сбежала. - Дай сюда.

- Твой первый парень. - Первый парень, как в ролике Chispas.

Хорошо выглядит. Привлекательный.

- Что у тебя за гештальт с ним? - А ты подумай.

Почти два года вместе, а она не давала трогать грудь.

Давала.

Но поверх одежды.

Что делаешь?

В целом по жизни или сейчас?

Сейчас.

Пишу тебе.

Я немного пьяна.

- Почему ты переименовала в «Не брать»? - Ну, дело в том…

Неважно.

- Ты один? - По жизни или конкретно сейчас?

- Сейчас. - Да.

У тебя хороший сигнал? Конкретно сейчас, а не по жизни.

Связь 5G по полной.

Я в ванную.

Ты на грани оргазма.

Посмотри на ее лицо.

Ни фига себе.

- Где Сара и Альма? - Они «устали».

Конечно…

Какая жалость.

- Они потрясающе вкусные! - Спасибо.

Давай, иди.

- Почему? - Ты не обязана сидеть тут со мной.

Уверена, что ты тоже «очень устала».

Вот идиотка.

- Можно мне взять парочку? - Возьми сколько хочешь.

Спасибо!

- Люблю тебя. - Зануда.

- Чмокни. - Сейчас не время.

- «Сейчас не время». Вот брюзга. - Да.

- Да. - Ладно, я люблю тебя.

Ладно.

Через пару лет ты станешь моим гештальтом.

Привет.

Как у тебя дела? У меня хорошо.

Привет.

Я знаю, что через пару лет

я буду с нежностью вспоминать тебя.

И буду задаваться вопросом, не могло ли это стать чем-то большим.

Не стоило ли мне немного больше отпустить контроль.

Мы на пути к четырем из четырех. Куда уж дальше отпускать контроль.

- Что у тебя там? - Торрихас.

На завтрак.

- Торрихас на завтрак? - Да.

Это значит, что завтра ты не убежишь.

Возможно.

Но…

Не волнуйся, я оставлю тебе парочку.

Большое спасибо.

Тут всё готово.

Как же иначе.

За не нас.

За не нас.

- Я не знаю, как это делается. - Я тоже.

Перевод субтитров: Екатерина Ерёмина