Original subtitles

Товарищ прокурор, я ведь правильно все сделал.

Он женщину убил и беременную хотел.

Меня ведь не посадят.

Разберемся.

Товарищ майор, убийца выжил.

Он в реанимации.

В него четыре пули всадили.

Он, он живой.

Где Таня?

Егор, Таню перенесли в соседнюю комнату.

Туда.

По закону нужно провести опознание.

Да, Ольга Ивановна, конечно.

Останьтесь.

Здравствуй!

Егор, Татьяна не мучилась.

Он сделал с ней посмертный на затопке ссадина.

Он сначала оглушил ее, а потом убил ножом в сердце.

С места преступления из квартиры звонил эксперт Володин.

На теле соответствующее ранение.

Татьяна даже испугаться не успела.

Такси!

Такси!

Ужас!

И тихо же все было!

Ни крика, ни шума!

Это Татьяна!

Татьяна Павловна!

А вы-то как здесь?

Мы с Татьяной Павловной всегда по понедельникам работаем здесь.

Я пишу письма моим сослуживцам.

Да, да.

А тут такое Извините, Михаил Ильич.

Пойдемте.

Пойдемте, вам туда нельзя.

Там в коридоре все говорят, что ее сосед убил, Николай Григорьевич Каленов.

Да.

Год назад я подписывал его документы, выписывал из нашей больницы.

Подписывали?

А вы понимаете, что вы выпустили психопата?

Он выздоровел.

Его лечащий врач Ваганов показывал историю болезни.

Все тесты свидетельствовали, что он здоров.

А тут

Это ведь я Я, по сути, ее убил.

Да прекратите вы.

Ни в чем вы не виноваты.

Это ведь я хлопотал о жилье.

Николай Григорьевич, я звонил в гору с полком.

Не сметь называть этого мразь Николая Григорьевича!

Алексеева, не станься!

Кто знал, что его суда поселят?

Товарищ Нагонных, Михаил Ильич, хорошо, что вы здесь.

Помогите нам.

Там в комнате Укаленного какие-то пузырьки.

Проясните, что за лекарства.

Аминазин.

Это препарат для коррекции психики и подавления возбудимости.

Это для ежедневного употребления.

Подавление?

А как же тогда получилось, что?

Выходит, препарат не подействовал.

Возможно, ослабление действия препарата связано с постоянным употреблением.

Такое бывает.

Это происходит привыкание.

Организм подстроился и перестал реагировать.

Нужно было усилить дозу.

А почему за этим никто не следил?

Будем разбираться.

Разбирайтесь.

Только Таню это не вернёт.

Товарищ генерал, я должен вести это дело.

Егор Матвеевич, какое дело?

Убийца в больнице под охраной.

Отследовать нечего.

Мне надо мотив понять.

Какой мотив?

Он сумасшедший.

А по документам он излечился.

Если он излечился, значит, он к стенке.

А если выпустили психом, значит, врача к стенке.

Доволен.

Ты разузнай все досконально, разузнай.

Алексей Михайлович, примите мои искренние соболезнования.

Я понимаю, Татьяна была вам дорогим и близким человеком, но

Егор Матвеевич не может вести это дело.

Он не в следственной части, а уже год как на обзоре.

И не без вашего участия, насколько мне это известно.

Ну, значит, да.

Господин Семенович, значит, надо его вернуть.

А в ком поддержат?

Я помогу.

Табунин, ты

Ты лучший следователь в прокуратуре.

Вцепись в это дело зубами, вцепись.

Эта мразь,

она не должна жить.

Слышишь?

Узнай, кто это допустил, кто из врачей виноват.

Ты хороший следователь, Табунин.

Товарищ генерал,

надо больницу проверять.

Гордеев прав, мне нужен оперативник.

Кто-то конкретный или Долгов.

Ну, с твоим назначением

Разберемся самим.

Вересов сейчас в генеральной,

так что зайдет, кому надо.

Держи, Сигурд Владимирович.

Вот так вам!

Да!

Отлично!

Гол!

Молодец, Саша!

Молодец!

Давай!

Ну вообще!

Давай!

Ну!

Ну!

Отлично!

Господи, наконец-то!

Илья, хороший прием!

Вадим, батя твой приехал.

Чего хотел?

Ааа

Максим, зайди за меня, я сейчас вернусь.

Привет, пап.

Ты чё приехал-то?

Давай сядем, Вадим.

Сынок.

Моя хорошая.

Моя хорошая.

Игнат Савельевич, Вадим держится.

Я ему передам ваши слова.

По делу начну работать завтра.

Да, есть просьба, без эксперта в психиатрии мне никак не обойтись.

А в больнице я теперь никому не верю, так что

Хорошо, Игнат Савельевич.

До свидания.

Ликуш, я выйду, позвоню мужику.

Поехали.

Святослав Петрович, как и вы живете с такой болью?

Когда погиб Серёжа, я ещё держался.

А уж когда есть жена, тут я и полез искать утешение, успокоение.

Но на дне бутылки есть только дно.

Во всех смыслах.

Я останусь.

Не уйдёшь, тварь, не сегодня.

Здорово, Фёдор.

Вам плохо?

У вас вособновились головные боли?

Сны вернулись.

Ай-яй-яй.

А что же вы молчали об этом?

Оно же не проходит само.

Нужно

Господи.

Лечить.

Я вам выпишу рецепт.

Михаил Ильич,

рецепт потом.

Давайте по делу.

Давайте по делу.

Почему Заколеновым после выписки не установили надзор?

Ну, как же не установили?

Конечно, установили.

Его лечащий врач Виктор Павлович Фаганов выписывал аминазин ему ежемесячно,

выдавал таблетки под пересчёт.

Ну, а как так вышло, что не уследили за его состоянием?

Как?

Не заметили перемен?

Лечащий врач разве не должен приходить к пациенту на дом?

Ну, хотя бы раз в месяц.

Обычно этим занимаются санитары.

Они проверяют соответствие предписаний.

Если таковые не соответствуют, они сообщают лечащему врачу.

Мы уже разбираемся с этим вопросом, и виновные будут наказаны.

Будут наказаны.

Мы пролечили Калёнова максимально.

Стабилизировали состояние.

И всё!

Мы не имели права его удерживать дальше.

По закону.

Вы понимаете?

По закону.

Пожалуйста!

Умоляю!

Помогите!

А вы кто?

Врачи!

Санитары!

Понимаете, доводят до смерти, чтобы забрать наше имущество!

У Шуры Беловой была коллекция монет!

Старинных, ценных!

Ей устроили сердечный приступ!

А Паша Литвинов подавился!

Вдруг!

А кому отошла его дача?

Теперь вот хотят и меня.

У меня же машина с «Жигури»!

Я бы у чемпиона области по гонкам!

Её же с руками оторвут!

А как ваша фамилия?

Фамилия ваша?

Авдей!

Опять застарался!

На неделю тебя оставляю без прогулок!

Мария Федоровна, пожалуйста, помягче с пациентом!

Сделайте ему успокоительный укол.

Сергей Николаевич,

пожалуйста, пройдите в палату.

Помогите!

Сергей Николаевич!

Помогите!

Помогите!

Не переживайте, пожалуйста, не беспокойтесь.

У Авдеева шизофрения.

Месяц назад у него была другая диэфикс.

Заявлял, что старушкой с соседнего корпуса инопланетянка разведчица.

А вы тоже психиатр?

Смена нашим столпам, корифеям.

Кнорин Антон Сергеевич.

Егор Матвеевич Тоболин.

Очень приятно.

Извините, Сергей Николаевич, обострение.

Куда ты руки тянешь?

Здравствуйте.

Капитан Долгов.

Саня, руки убери.

Старший оперуполномоченный.

Гор-отдел милиции.

Авдеев Виталий?

Я.

Что случилось?

Вот выясняем, чья машина.

Ваша или брата?

Какого брата?

А у вас что,

много братьев?

Насколько нам известно, брат у вас один.

Сергей Авдеев.

Машина моя.

А Сергей утверждает, что машина его.

Также он сообщил нам, что вы, в сговоре с врачами психиатрической больницы,

заставили его оформить машину на вас.

Да я пять лет по Сургу-то мышачил, чтобы заработать на нее.

А брат?

Да брат все, что угодно утверждает.

Он себя и Чапаевым называл, и Матросовым.

Сань, а ну-ка дай ключ на десять трубчатый.

Ну, в детстве.

Каждый второй, Чапаев.

Так он-то не играл, он-то все это дело всерьез.

Он-то и поезда с фашистами под откос пускал.

И в космос летал на деревянной ракете.

Вон, два раза с крыши падал.

Он дурак, так он и есть дурак.

Ему самое место в больнице.

Сань, я тебя просил, трубчатый.

Кого ты такой балбес родился?

Ну, вот вы сына балбесом называете, а сами свечи залили.

Саш, ключ-то трубчатый в гараже.

Заехал Вадима покормить.

Он ушел куда-то.

Вадим пообедал.

Я отправил его погулять с друзьями.

Нельзя, чтобы лежал, осмотрел стенку.

Инна провожает своих девочек на соревнования.

Скоро вернется.

Спасибо.

Я утром звонил в Москву.

Ассистентка сказала, по запросу об убийствах с Шилом нет ничего интересного.

Но в Ленинградском архиве МВД всплыл любопытный материал.

Показания уголовника Нестеренко в годы НЭПа.

Он восхищался юной налётчицей.

Барбара?

Петр Авдеевич?

Петр Авдеевич?

Это я, Авдюхина.

Там Зильберта грабят.

Точно?

Точно.

Слышу.

Разговаривают, шепчутся и фонариками светят.

Стоять!

Милиция!

Стрелять будут!

Сиди, не высовывайся.

Валя!

Рука!

Валя!

Эти показания говорят об одном, Бурдас разделал свою сестру подельницей.

Теперь это подтвержденный факт.

Варечка, сестричка, два стишка осталось, милая.

Два, моя хорошая.

Все, все, все.

Все, ты молодец.

Ты молодец.

Ты молодец.

Шрам на всю жизнь, тварь.

Достал, такий сволочь.

Тише, тише, тише.

Все, все, все.

Ему отольется, слышишь?

Отольется.

Мы не забудем.

Я не забуду, Варь.

Я любого, любого за тебя загрызу, слышишь?

Адель!

Адель!

Адель!

Адель!

Егор Матвеевич, на этом человеке печать смерти.

Все, к чему он прикасается, умирает.

Капитан Долгов.

Гор-отдел милиции.

Проходите.

Товарищ капитан, у меня с рестораном все в порядке.

Да, у меня недавно даже ревизия была.

В порядке, это хорошо.

Меня, если честно, ваш ресторан не интересует.

Вагип Гасарович, я по-другому вопросу.

Ну, тогда давайте организуем завтрак.

Я отвечу на все ваши вопросы.

Такой завтрак, тут до обеда хватит.

Я к Ольге Ревининой.

Она ваша жена?

Нет, у меня жена Нейра.

Я вообще не знаю никакой Ревининой.

А Ревинина хозяйка этой квартиры.

А-а-а!

Так это недавно обмен был.

Вагив Гасырович, ну а как происходил этот обмен?

Мы с Нейрой, мы жили на Балашовах.

Потом написали заявление на улучшение.

Все по закону, все по через горжу обмен.

Пойдемте,

у нас все документы в порядке.

Пойдемте, пойдемте, пойдемте, я вам покажу.

Штаб по чрезвычайным ситуациям в системе «Центавра»

выражает обеспокоенность грядущими погодными катаклизмами.

Потрясающе.

Получил четыре пули, и ничего серьёзного не задето.

Ни почки, ни лёгкие.

Мало того, он уже пришёл в себя и улетел на Альфа Центавра.

Либо те от того, что он психопат.

Они же с виду все такие духовые, на самом деле крепкие, как быки.

У Калёного с мозгами очень большая проблема,

так что допросить у вас его не получится.

Вы, конечно, извините.

Но мне вашего мнения недостаточно.

Ну, хорошо.

Собирайте тогда комиссию.

Пусть она решает, можно его допрашивать или нельзя.

Может, они там поголдуют, вернут его с Альфа-Центавры.

Хотя вряд ли.

Штаб по чрезвычайным ситуациям.

Сообщает о прогнозах синоптиков.

Пылевые бури продлятся от пятидесяти до

Никакой Рябининой я не знаю.

Я обменивался с Назаровым.

А Назаров жил один?

Один.

А почему Назаров захотел обменять квартиру?

Да откуда же я знаю, товарищ капитан?

Квартира большая.

Назарову стало грустно, и он закатил поменьше.

А нам с Нейрой хорошо.

Вы знаете, пробуйте, пробуйте, кушайте.

А я вам сейчас сварю кофе.

Не надо никакой кофе.

Горжа в обмен, говорите?

Да, именно.

Васька!

Замри!

Стой, где стоял!

Иначе без мороженого.

А если это клевать будет?

Не разговаривай!

Ревкин Аркадий Семенович?

Он самый.

А вы из следственных органов?

Коллега Игнат Савельевич?

По интонации поняли?

Нет, я определил не как психиатр, а как художник.

У вас такой облик.

Что картину можно написать.

Персонификация законности.

Ну что,

вам я не предлагаю.

Вы на работе.

А я сам, с вашего позволения.

Дядя Аркаша, а как же обещанное мороженое?

Если обещал, то ты его получишь.

На, держи.

Все, спасибо.

Пожалуйста.

Нагорных и Вагановых.

Да, вы их знаете, конечно.

Егор Матвеевич,

Верисов вам рассказывал, что у меня с ними был конфликт в свое время с обоями.

Я из-за этого ушел из больницы и сейчас преподаю на кафедре.

Нет, не говорил.

А из-за чего конфликт?

А не нравится мне метод Ваганова и его последователя Кнорина.

Это их шоковая терапия же.

И на горных их прикрывает всё время.

Человек он хороший, конечно, деликатный.

Но его деликатность как-то перекачивает в безвольие и в аморфность.

Ну, он в войну прошёл, я всё понимаю прекрасно.

Он людей любит, ему их жалко.

Но так нельзя.

А правильно ему выписали препараты.

Аминазин и глупиидол.

Но вот параллельно с этим

Проводили шоковую терапию.

Любимый метод Ваганова.

А это, извините, несовместимо.

Аминазин он успокаивает, а метод Ваганова он возбуждает.

И получается плюс на минус.

И вот это привело к катастрофе.

А разве можно человека с такой нестабильной психикой выпускать на свободу?

Тогда его выписывают.

Он был здоров.

Да то, что он совершил, разве здоровый человек сделает?

Егор Матвеевич,

человек, который вышел из заключения,

осужденный,

тоже считается исправившимся.

А посмотрите, сколько рецидивов.

Добрый день.

Да, Анфиса Эдуардовна.

Как освобожусь, сразу к вам.

Да, да, да.

Хорошо.

Я вся во внимании, товарищ капитан.

Посмотрите, что у нас получается.

Как только Рябинина Ольга выселила к Аленову,

сразу через месяц она попросила размену.

Может, за высокой квартплаты, одна, в трехкомнатной квартире.

Вот, подруга моей сестры была в схожей ситуации.

И пошла на уменьшение жилплощади.

Допустим.

Но новый хозяин – Рыбакидзе Константин Заурович.

Я так понимаю, это его дочь, жена.

Они там тоже прожили недолго.

Июнь, июль, август.

Одно лето.

И тоже решили квартиру обменять.

Судя по фамилии, грузин.

Может, не прижился в нашем ирославском климате?

И вместе с перелетными птицами в родные края?

Хорошо.

Новый хозяин – Шабалов Николай Сергеевич.

В декабре того же года разменял эту квартиру на двухкомнатную.

И комнату в коммуналке, следом за ним поселился Назаров Егор Ильич,

который, в свою очередь, поменялся с Мамади Яровым.

Что ж им всем-то не жилось-то?

Может, как у Булгакова?

Нехорошая квартира.

Да нет.

Квартирка-то мечта.

Где сейчас живет Рябинина?

Там, где проживал Рыбакидзе?

Покажите документы.

Одну минуту.

Сейчас.

Ой.

У нас пожар был в том году.

Видите, всё в каком состоянии?

Пол архива погибло сначала в огне, а потом пожарное водой ещё залили.

Получается, у нас выгорело дело только Рябининой?

Нет, не только.

Вот литера П вся пропала, и литера О наполовину.

Еще увидимся.

Я лечу Каленова.

Правильно?

Правильно, как полагается.

Шокотерапия – это правильно.

Сначала успокаивать, а потом возбуждать.

Это правильно.

Шокотерапия.

Придумали слово-то какое.

Шокотерапия.

Вы знаете, что Каленов был интроверт?

Вы вообще представляете, что это такое?

Да, я в курсе.

Он замыкался в себе.

И для того, чтобы его лечить, его надо было вытащить из этой скорлупы.

Чем я, собственно, и занимался.

Да, его вытащили.

Да так вытащили, что

Это произошло через год после выписки.

Через год.

А вышел он из больницы совершенно здоровым.

А почему весь этот год вы его не наблюдали?

Я его навещал.

Два раза навещал.

Его состояние не вызывало ни у кого никаких тревов.

Да, кстати, я помню, вы хлопотали ему насчёт квартиры.

Это ваша обязанность?

Да это человечность.

Я, по-вашему, его куда должен был выписывать-то?

На улицу, что ли?

Ага.

Как Ольга Рябинина.

Да ладно, Ольга Рябинина.

Это его первая любовь.

Вы ее вообще видели?

А кто она?

Откуда она?

Ни разу я ее не видел.

Она его не навещала.

А она вообще существовала?

Ну, просто странно получается.

Не успел Каленов попасть к вам в больницу, как тут же лишился жилья.

Через некую даму, которую никто не видел.

Включая лечащего врача.

Странно это.

Вы знаете что, давайте-ка прекратим этот разговор.

Захотите вызывать меня официально, вызывайте повесткой.

Понятно?

Понятно.

Я не дам на себя повесить смерть вашей бывшей жены.

Пропуск забыли.

И имейте в виду, я тоже кое-что могу.

Я напишу генеральному прокурору Руденко лично.

Вот так.

Давай, давай, давай.

Все, молодец, иди работай.

Иди, иди.

Роман Сергеевич, это свежайшее мясо.

Да, вкусно.

Здесь готовлю только я.

Рагиф, я знаю.

Ценю и твой шашлык, и тебя.

Я знаю, что вы цените, но

Знаете, я с квартирой как-то получилось.

С квартирой я тебе все чисто сделал.

Да, но ко мне приходил капитан милиции.

По заданию прокуратуры.

Вопросы задавал.

Кто я?

Кто здесь был до меня?

Какую-то Рябинину спрашивал.

Ну, ты говоришь, что ничего не знаешь.

Я говорил.

Я говорил, значит

Ну, нехорошо это, нехорошо.

Мне так не нравится.

Ты говорил, что не будет проблем.

Но, понимаешь, у меня сердце не на месте.

Ладно, я скажу, кому надо.

И не сунется к тебе больше ни милиция, ни прокуратура.

И вообще никто лезть не будет.

Спасибо тебе, дорогой, спасибо.

Спасибо.

Кушай.

Кушай на здоровье.

Отдыхай!

Отдыхай.

Спасибо.

Тебе спасибо.

Спасибо.

Игнат Савельевич ждёт.

Алёнов не подсудим.

Что?

Ты что городишь?

Его нельзя судить.

Его лечить надо.

Только не в больнице у Нагорных, а в спецучреждение для особо опасных.

Лечить?

Я же просил тебя.

Как человек, а тебя просил.

Таня, она же Алексей!

Мы Таню не вернём.

Он сумасшедший.

Ты больного человека к стенке хочешь поставить?

Не смей.

Не смей своим поганым ртом её имя.

Не смей, Тавона.

Таня, не смейте.

Тебя не будет, Тавона.

Не будет тебя.

Что-то с этой больницей не так.

Я там всё разнесу,

к чёртовой матери!

Тихо, тихо, тихо, тихо, Егор.

Остынь.

Успокойся.

Разнесу.

Выдохни, успокойся.

Это всё потом.

И психушки порядок наведём, и виноватых посадим.

А сейчас выпей.

Как лекарство.

Надо тебе с Гордеевым поговорить.

Да, уже поговорили.

Да нет.

По-человечески поговорить нормально, понимаешь?

Помирись с ним.

Нельзя у него на дороге стоять.

Раздавит.

Не успеет.

Это мое последнее дело.

Закончу с больницы и подам заявление.

Но мне теперь сын воспитывать надо.

И куда ты подашься?

В адвокатуру.

В адвокатуру.

Завтра будет трудный день.

Тяжелый.

Надо держаться вместе.

Дальше легче не будет.

Но вместе мы справимся.

Ты и я.

Одни мы теперь друг у друга.

Пойдем в салон.

Я иду под дождем и лицо омываю.

Я иду под дождем.

О плохом забываю.

Мои мысли бегут,

как ручьи под ногами.

Я сегодня не тут.

Я сегодня не с вами.

Святослав Фетрович, я, наверное, ненормальный.

Завтра похороны.

А я все о работе думаю.

Нет в этом ничего ненормального.

Поделитесь.

Ну, вот удар шилом в ухо.

Он же специфичен.

Он как отпечаток пальца.

Думаю,

что все эти смерти уголовника Чупика, доктора Гараева и ныне убитого Бурелома,

они связаны одним.

Вот этими двенадцатью сантиметрами.

Давайте в нашем тандеме я буду скептиком.

Егор Матвеевич, вот что мы с вами узнали за год?

Поездного катала Чопика, скорее всего, сбросили с поезда.

И никакой связи с Бурдасовым мы не нашли.

Пока не нашли.

Все эксперты сходятся на том,

что ранение головы Чопик получил при падении.

Далее.

Врач Гараев, пьяница, всю жизнь прожил на Дальнем Востоке.

И надо обладать большой фантазией, чтобы связать его смерть с Бурдасовым.

Мне трудно объяснить, Святослав Петрович.

Но я уверен, что все ответы на вопросы мы найдем именно в прошлом Бурдасова.

Егор Матвеевич,

как бы горько это ни звучало,

но вам сейчас надо думать не о прошлом.

Вадиму без вас не справится.

Презираю тебя, я другого люблю.

Умираю, любя.

Режь меня, сжиги меня, не скажу ничего.

Старый муж, грозный муж, не узнаешь его.

Он свежее весны, жарче летнего дня.

Как он молод и смел.

Как он любит меня.

Как ласкала его я в ночной тишине.

Как смеялись тогда мы в твоей седине.

Старый муж, грозный муж,

Режь меня, жги меня.

Я тверда не боюсь ни ножа, ни огня.

Ненавижу тебя, презираю тебя.

Я другого люблю, умерла.

Режь меня, сжиги меня, не скажу ничего.

Старый муж, грозный муж, не узнаешь его.

Ты с ума сошел?

Мои братья рядом.

На тебе кровь.

Не на одежде, на тебе.

Ты убил человека.

Ну, а другого бы ты меня полюбила?

Другого тебя я полюбила бы сильнее.

Я стану другим.

Если мы будем вместе.

Ваня, ты же знаешь, я

Я обещана другому.

Ну, это решаемый вопрос.

Валя!

Никакой крови, Иван!

А-а-а!

Курва!

Хватай его!

Хватай!

Ваня, беги!

Это ты его позвала, курва!

Мне стреляли!

Мне стреляли!

Я вспомнил!

Мне стрелял милиционер!

Я вспомнил!

Я требую прокурора!

Я требую прокурора!