Original subtitles

Стало теплее... намного теплее.

Кажется, наступила весна.

Но снег еще не стаял, и лошади было тяжело идти.

Уже полтора года, как он покинул долину, где прошло его детство,

чтобы продать кожи животных в Солсбери.

Седельные сумки были полны подарков. Как сложилась судьба его брата?

Выплатил ли Чингачгук выкуп за невесту, Уа-та-Уа?

Вот и долина. А за ней - деревня.

Cтранно. Где детские крики?

Лай собак?

Он слез с лошади, чтобы быстрее проделать оставшийся путь.

От деревни могикан, какой он ее видел в последний раз, осталась лишь малая часть.

Где же люди?

Большинство из тех, кто здесь лежат, старики, умершие от голода.

Остальные ушли куда никто не знает.

Чингачгука и Уа-та-Уа не было среди мертвых.

Куда теперь идти, он не знал.

За последние несколько дней выпало много снега.

Следы нельзя было различить.

Тревога закралась в сердце.

Что здесь произошло? Он не понимал.

Позже он выяснил, что бизоны, которые приходили сюда сотни лет,

и обеспечивали едой племя, не пришли зимой.

Ружья белого человека стали тому причиной.

Уа-та-Уа умерла,

но благодаря теплой погоде стоявшей последние дни, ребенок выжил.

Прошло восемнадцать лет.

За эти годы многое произошло. Алчные бледнолицые

появились в стране индейцев,

затем между англичанами и французами

вспыхнула кровопролитная война.

Из жалкого комочка в свертке, которого Натаниэль нашел на дереве,

вырос крепкий, независимый, иногда упрямый, юноша.

Ункас, сын Чингачгука.

Между тем боевой клич, могикан смолк.

Голод и болезни уничтожили племя.

Столько времени и все впустую.

Лет пять, шесть назад, здесь еще водились олени.

Раздавался стук топора.

Это и был топор.

Они знали, что происходит. Это началось много лет назад.

Разведчики и землемеры, отвоевывали часть дикой пустыни,

затем приходили поселенцы, заселяли землю, а дикие животные исчезали.

Охотникам становилось все труднее отыскать добычу.

Форт Уильям-Генри находился на самой границе английских колоний в Северной Америке.

Во время англо-французской войны, Натаниэль был у англичан разведчиком.

По старой памяти, он иногда заходил в форт, чтобы пополнить свои припасы.

Это индейцы делавары. Их представители.

Министерство по делам колоний запретило продавать индейцам оружие.

Это было сделано для защиты белых поселенцев.

Но для индейцев это не прошло бесследно.

Давно миновали те времена, когда для охоты служили лук и стрелы.

Теперь охотники использовали ружья.

Спасибо, тебе брат, но делавары пришли сюда не за водой.

Не было свинца и пороха.

Запасов на зиму не хватало.

Иначе говоря: делавары умирали.

Делавары? Они не пропадут.

Так было до сих пор.

Между нами, Бампо, если они получат порох и пули

без моего ведома - бог в помощь.

Если никто не узнает, в Лондоне тоже не заметят.

Даже новый бильярдный стол - пустое место,

когда о нем никто не подозревает,

но вот зал для приемов всегда на виду.

Пыль в глаза, чтобы никто не заметил, как переполняются сундуки британского казначейства.

Полковник Мунро, этим летом, еще ни один торговец не был в верховьях Гудзона.

Люди говорят мне, что вы запретили торговлю с индейцами.

Я должен был так поступить!

Иначе эти скоты, у меня за спиной будут продовать делаварам водку.

Но, где же индейцы достанут свинец и порох, если не у торговцев?

Это, Бампо, знаете ли, стратегия!

Я подаю в отставку и через три месяца, в Нью-Йорке, я взойду,

со своими дочерьми Корой и Алисой, на палубу корабля "Роял Форчен".

Вы уезжаете? - Да.

Майор Уинкоп заменит меня, и разумеется в итоге

торговцы добьются своего, но это уже будет головная боль Уинкопа -

не моя.

Стратегия!

Прекрасно, Полковник, вы уезжаете.

Но те, которые там, за окном, они остаются.

Все еще ждут? По правде сказать,

я у делаваров что-то вроде дойной коровы.

Я сыт этим по горло.

Да эти парни, не так уж и голодны.

Пусть затянут пояса покрепче.

Знаете почему это так, полковник Мунро?

Можно есть ежей, белок и все, что не придется - варить из этого суп.

Выглядит, правда, не очень аппетитно... - Думаешь, я этого не знаю?

Во время войны с французами им дали оружие.

Они воевали за нас! А теперь?!

Проклятье, я это помню.

Практически все, что мы здесь делаем, все неправильно.

Но это не мои ошибки. Это просчеты тех, кто в Лондоне.

К чему здесь громкие слова, Бампо?

Посмотри на эту комнату.

Посмотри внимательно

на эту дешевую мишуру.

Памятник не сбывшимся надеждам.

В конце концов, он согласился, принять послов.

Моим краснокожим братьям всегда рады в доме великого отца...

Казалось он сам верил в те прекрасные слова, которые произносил.

Обыкновенная ложь.

Таменон не сомневается в словах великого отца.

Иначе Таменон не пришел бы.

Руки Его Величества короля Англии, щедры и полны даров.

Его доброта простирается на все подвластные ему народы.

- Макклеглeн.

Были розданы памятные медали.

Утро сменяет вечер, но день остается прежним.

Меняются дни, но не меняется год.

Иначе говоря: все реки впадают в море, но море не переполняется.

Так это было. Великий обман.

Пятнадцать минут спустя, делавары ушли -

горстка отчаявшихся людей.

Праздник внезапно закончился - никому до них больше не было дела.

Жизнь в крепости продолжалась, как будто делаваров никогда не существовало.

- Он пьет эту дрянь как воду. - Он нас всех перепьет.

Парень, в чем дело? Выпей водки.

Ты похож на квашню с тестом. Где твоя отвага?

Если сел с нами за стол, покажи на что способен.

Магуа не был делаваром.

Он принадлежал к племени гуронов. Они жили к северу от форта.

Впрочем, это было не так уж далеко, от племени делаваров.

Гурон служил в полку разведчиком.

- Всем встать! - Вольно, ребята.

Что это с ним?

Сержант, вы знаете порядок.

Индейцу водки не наливать.

- Магуа великий... - Вождь.

Очень хорошо.

Мальчик мой, однажды ты будешь, без сомнения, одним из величайших

предводителей своего народа, а пока иди спать.

Завтра утром мы поговорим о твоем будущем.

Убирайся отсюда.

Вы что, спятили?

Я его арестую.

Пусть проветрится. Отпустите его.

Пошел вон.

Макклеглен, вам следовало бы знать, что нельзя так обращаться с индейцами.

Они ничего не забывают. Неважно, хорошее или плохое.

Завтра утром, вы оба, ответите перед судом.

Перед военным судом. - Смирно.

Воды... cюда!

Назад, в сторону... еще ведро.

Батальон равняйсь. Смирно.

Лейтенант, зачитайте приговор.

За тяжкое нарушение дисциплины в состоянии алкогольного опьянения,

поджог и насилие учиненное по отношению к начальству,

разведчик Уилл Магуа из 6-го полка, королевской британской кавалерии,

приговаривается к двадцати ударам плетью

в присутствии всего Батальона.

Кроме того, виновный, лишается всех своих чинов и званий,

и навсегда изгоняется из Форта Уильям-Генри.

Раз... Два... Три... Четыре... Пять...

Двенадцать... Тринадцать... Четырнадцать... Пятнадцать... Шестнадцать...

Двадцать.

Оружие опустить. Батальон налево.

Шагом марш!

Его выгнали.

Выгнали с позором, под барабанный бой.

Боюсь, вас ждут неприятности.

Не в первый раз, зато в последний.

Когда Магуа вернулся к своему племени, вести о случившемся обогнали его.

Большой совет собрался и ждал.

Раны на его спине были не столь серьезны.

Выносить боль коренные американцы приучены с детства,

но английский кнут сделал гораздо больше.

Запятнана была его честь, а вместе с ней и честь всего племени.

Послушай, Бампо, я хочу попросить тебя кое о чем.

Майор Хейворд заберет Кору и Алису в форте Эдвард,

и я хотел бы, чтобы ради моего спокойствия, ты и твои могикане сопровождали их.

Хорошо, какой дорогой они поедут.

Через Мивромук.

Однако другой человек стал проводником в небольшом отряде,

который направлялся в форт Уильям Генри.

- Этот человек кажется мне подозрительным. - Не беспокойтесь, я его знаю.

Он служит разведчиком в королевской армии,

и по словам вашего отца, ему можно доверять.

Магуа был не глуп.

Он сказал, что послан сопровождать отряд, по приказу полковника Мунро.

Магуа собирался привести отряд в место, где была устроена засада.

Он предложил хоть и трудную, но более короткую дорогу, заверяя путников,

что завтра, либо утром, либо во второй половине дня, они будут в форте Уильям-Генри.

Как ни старался, Хейворд не мог понять где они находятся.

У индейца открылись раны от порки.

Майор Хейворд сам был солдатом и понял, что здесь что-то не так.

Ты ранен, Магуа?

Ночью у костра на меня напала пума.

Солнце садится.

Что это? Слышишь?

Не бойтесь, мы друзья.

Майор Хейворд, мы рады, что нашли вас.

Это было непросто. - Что-то случилось?

Вы выбрали неверный путь, проводник вас обманул.

Но об этом после, сначала мы должны выбраться отсюда.

Пожалуйста, скажите мне, все ли благополучно в форте?

Не волнуйтесь, отец вас ждет.

Майор...

В пяти милях отсюда Чингачгук обнаружил следы.

Гуроны где-то поблизости.

Не думайте, что Магуа сидит без дела.

Он ищет своих соплеменников, и когда их найдет...

Вместе, они будут рыскать до тех пор, пока нас не поймают,

разумеется, если мы позволим им себя поймать.

Ну что?

Скальп за которым ты отправился, скрылся где-то в лесу?

Страх дал гурону крылья - у Ункаса только ноги.

Парень, сколько раз я тебе говорил, что облако не может догнать ветер.

Это Ункас, сын Чингачгука.

Сэр, по моему мнению, надо избавиться от жеребенка.

Почему?

Жеребенка в таком возрасте оставить нельзя.

Шум от него раздается на много миль вокруг.

Ваша доброта может нам дорого стоить.

Жеребенок не осмеливался подойти ближе, но время от времени доносилось его ржание.

Если индейцы их услышат, им негде будет скрыться.

Наконец, мать ответила, своему малышу.

Пришлось завязать кобыле пасть.

Хорошая девочка, тихо.

Давай, лошадка.

Только в окрестностях Мивромука, жеребенок отстал.

Во время охотничих прогулок он использовал пещеру как временное пристанище.

Там было вдоволь места.

Лошадей поставили, в боковом коридоре.

Хоть здесь и не уютно,

нам надо как-то устраиваться.

Как вы думаете, мы здесь в безопасности? Очень похоже на мышеловку.

Здравомыслящий человек не довольствуется одной парадной. Это черный ход.

Мистер Гамут, думаю будет лучше, если на время вы отложите свою флейту.

Здесь, в дикой глуши, надо вести себя тихо.

Особенно, когда гуроны охотятся за тобой.

Идем, пора.

Теперь можно идти.

Они спрятали каноэ и снаряжение, примерно в шести милях вниз по реке.

Могикане отправились, чтобы отыскать свой тайник.

- Похоже не все так благополучно? - Трудно сказать.

Никто кроме нас не знает об этой пещере.

Я никогда не встречал здесь чужие следы.

Это были гуроны. Они просто следовали за жеребенком.

- Ну что? - Ничего.

- Хорошо.

- Ну как там? - Все тихо.

Ни одного индейца.

- Никогда я не спала так плохо. - Я тоже.

Что это?

Хейворду было приказано не двигаться с места, что бы ни случилось.

То что часового обнаружили,

еще не означало, что вход в пещеру найден.

Длинный карабин Натаниэля был известен повсюду.

Гуроны искали владельца ружья.

Они посчитали, что он ранен или даже убит.

О существовании пещеры они не догадывались.

Они ушли.

За всю жизнь мне не было так страшно.

- Где Бампо? - Вероятно, мертв.

- А могикане? - Ушли на восток.

Они ищут дорогу в форт Уильям-Генри, которую Магуа не смог отыскать.

Может быть они ее и найдут, если прежде их скальпы не достанутся гуронам.

Чингачгук и Ункас плыли всю ночь.

С нападения мингов прошло совсем немного времени.

Брат мой.

На запад...

Они повели пленников на запад.

Я хочу кое-что сказать Магуа.

Эти слова предназначены только для великого вождя.

Говори. Нас никто не слышит.

Магуа не даром называют хитрой лисой.

Он доказал, что способен обмануть своих врагов.

Что это значит, бледнолицый?

Если Магуа доставит дочерей полковника в форт Уильям-Генри,

он будет щедро вознагражден.

У него будут полные карманы золота. Золота будет больше, чем гальки на берегах Гудзона.

Я добьюсь от полковника, чтоб с Магуа, обращались хорошо, как он того заслуживает.

Это запрещено, но я постараюсь, чтоб у Магуа

порох никогда не кончался.

Отныне у него будет вдоволь еды.

Хватит разговоров.

Магуа будет думать.

До последнего они не были уверены, что выбрали правильный путь.

Стой!

Томагавк.

Он сбил ей каблуки на ботинках,

следы которых Кора оставляла за собой всю дорогу.

Магуа приказал одному из воинов присматривать за ней.

Они шли по следу семь дней.

Кто-то прибил змею палкой, но она еще не издохла.

Гуроны были совсем близко.

Теперь перед ними стояла самая сложная задача.

Они понимали, что гуроны убьют пленников сразу,

как только на них нападут. Поэтому действовать надо было быстро.

Прошло семь дней и Магуа чувствовал себя в полной безопасности.

Ну как? Ты надумал?

Да.

Но Магуа хочет чтобы черноволосая скво тоже узнала, что он решил.

Слушай, бледнолицая скво! Кто вы такие, что судите

и казните нас, как твой отец?

Разве вы сотворили мир, заставил светить солнце,

создали реки и горы,

просторы полей

и великий лес? Разве вы боги?

- Чего ты хочешь? - Знай, что решил Магуа.

Черноволосая дочь полковника Мунро останется жить в его вигваме.

Ты болтаешь глупости, Магуа, как ты заставишь меня покориться и жить в твоем грязном вигваме?

Замолчи Кора, сейчас не время для громких слов.

О, пусть слышит то, что заслужил!

Как ты меня заставишь, Магуа?!

Свяжите ее.

Дочери Мунро нечего бояться.

Магуа не настолько глуп, чтоб испортить свою собственность.

Она просто должна стоять и смотреть,

как могауки будут играть в мяч головами ее бледнолицых друзей.

Чингачгук! Оставь его.

Вы спасли мне жизнь. Теперь я у вас в долгу.

Слова, которые легко сказать - легко забыть.

Отчасти Магуа был прав, дочь полковника Мунро.

В его словах не было лжи. - Тогда почему вы спасли нас из рук гуронов?

Я хочу вас понять, но это нелегко.

Хлыст полковника Мунро, коснулся спины не одних лишь гуронов.

Прошу за это прощения, и должна признаться, что теперь не понимаю вас вовсе.

В конце концов, я всего лишь скво.

Разве Магуа не прав насчет бледнолицых?

Вы судите нас, не зная нас.

Разве это правильно?

Знаешь ли ты, как выглядит вигвам гурона?

Я никогда не была в деревне гуронов.

Вигвамы индейцев чистые, а зимой теплые.

Ункас родился в вигваме.

Что случилось? Без очков я ничего не вижу.

Вы не многое пропустили.

Десять дней спустя они прибыли в форт.

Отец! - Алиса, дочь моя.

Отец! - Кора.

Я так рад вас видеть. Так рад.

Отец.

Через день Алиса Мунро и Дункан Хейворд объявили о своей помолвке.

- Что вы там пишете, господин Гамут? - Я пишу обо всем и обо всех.

Я всегда так поступаю - день за днем записываю в эту книгу все,

что испытал и пережил. - То что вы испытали и пережили...

Что же вы записываете сейчас, господин Гамут?

Звук волынки хорош, но для церкви не годится.

- О, да... - Взгляните.

У меня тут есть удивительный экземпляр. Он мне дороже всех.

Двадцать пятое издание. Отпечатано в Бостоне

в тысяча семьсот пятьдесят четвертом году.

Псалтырь. Без изъятий. Переведено на английский слово в слово.

Великолепная книга, уверяю вас! У меня была одна...

Уже уходите?

Время позднее.

Но вы же не хотите уйти вот так не прощаясь.

Я не привык прощаться,

но ваш отец уже все знает.

Отец говорит, что вы уходите дальше на запад.

- Да. - Боже мой, еще дальше?

Я всегда думала, что запад заканчивается здесь, в Форте Уильям-Генри.

Страна велика, Кора,

форт Уильям-Генри, лишь малая ее часть.

Могикане идут с вами?

Да. Завтра утром мы уже будем на Мивромуке.

Почему они сейчас не с вами?

Я понимаю вас, Кора.

Ункас строен, красив, силен и умен;

он знает, что верхушка ели склоняется на восток,

и что деревья чаще дают побеги на южной стороне;

он находит диких животных, прежде чем те учуют его запах;

а еще он говорит, что птицы и звери разговаривают друг с другом,

и что он способен их понимать;

и я верю ему, Кора,

но поверите ли вы ему?

А все эти люди?

Я понимаю.

Теперь вы видите?

Да, я понимаю, что вы хотите сказать,

но ответьте мне на один вопрос.

Вы живете, так же как он - особой разницы нет.

Вы вместе странствуете по диким местам, - никто не заставляет вас так жить.

Зачем?

Свобода не спрашивает зачем.

Подумайте, Кора.

Когда люди голодны - они едят, когда они хотят пить - они пьют,

но есть другие люди, которые созывают остальных к столу.

Такова жизнь. - И я среди тех, других.

Вы сомневаетесь?

Возможно, мы никогда больше не увидимся.

Я... я благодарю вас за все, что вы для меня сделали, Нат.

За ваше понимание и терпение...

Бог мой, как трудно подобрать слова.

Это подарок Ункаса.

Он просил меня вам передать.

Мешочек Вампу. В своем роде волшебство.

Это приносит удачу.

Будьте счастливы, Кора.

Удачи вам, Нат. Я вас никогда не забуду.

Прощайте.

Да, дочка, он всегда так уходит.

Не раскланявшись.

Отец, правда ли, что полковник Уинкоп получил приказ

отправить всех индейцев в резервацию.

Да, это правда.

Знаешь Кора, я рад, что мы уезжаем отсюда.

Барабаны делаваров, оповестили всех, что вожди собрались на совет -

обсудить новость о выселении индейцев,

о чем стало известно

задолго до того, как полковник Уинкоп прибыл в форт Уильям-Генри.

Представители гуронов тоже были здесь.

От их имени говорил Магуа.

Разве делавары псы, которые скулят и бегут поджав хвост, завидя хозяина.

Сын мой, я знаю, что ты ненавидишь бледнолицых

и хочешь войны, но насилие порождает насилие.

Жестокость бледнолицых велика,

но война с ними приведет нас к гибели.

Лучше умереть стоя, чем жить пресмыкаясь.

Кавано, призывает молодых воинов не слушать старейшин.

Что могут сделать наши воины

без пороха и пуль, когда против них оружие и пушки бледнолицых.

Племя делаваров, не погибнет.

Магуа, не станет говорить о безнадежном деле.

Крепость невозможно было захватить в открытом бою,

но с давних пор у индейцев почиталось за честь

обмануть врага.

Мы схватили его неподалеку от Белого ручья, у Лесных холмов.

Заплати нам за его голову и можешь его забирать.

Мы не хотим иметь ничего общего с его преступлениями.

Уведите его.

- Вы, двое, взять его.

За поимку бывшего разведчика полагалось большое вознаграждение.

Все это было устроено для того, чтобы усыпить бдительность англичан.

Войдите.

- Сэр, с вашего разрешения. - Говорите свободно, Дункан.

Что случилось? - Господин полковник,

У меня там делегация от гуронов и делаваров.

Они просят полковника Мунро позволить им в честь дня рождения короля

устроить игру в мяч.

Само по себе это было не так уж странно. Индейцы любили игру в мяч.

Знаешь, Дункан, не нравится мне в этой истории только одно.

Внезапная дружба между делаварами и гуронами.

Сказать по правде, мне это тоже не нравится, сэр.

От одного их вида становится не по себе. - Где состоится праздник?

- У северных ворот.

Это другое дело. За пределами форта пусть творят, что хотят.

Усилить на стенах боевое охранение.

На следующий день, четвертого июня,

после того как пушки произвели салют в честь короля,

начались игры.

Ты не забыла, что я солдат.

Нет.

Мы обвенчались бы хоть завтра, но это не от меня зависит

Значит мы скоро снова увидимся. - Ты поговоришь с отцом?

Я не отстану от него, пока не добьюсь своего.

Я знаю, спасения нет.

Оба племени пришли без оружия, что немного успокоило полковника.

На самом деле оружие было спрятано под юбками у скво.

Никто в серьез не беспокоился об исполнении приказа Мунро.

Солдаты даже открыли ворота, чтобы было удобнее наблюдать за игрой.

Настало время нанести удар.

В один миг игра в мяч превратилась в игру со смертью. Внезапная атака удалась.

Человек умер совсем недавно.

Мучимый жаждой он тщетно пытался добраться до воды.

Это Макклеглен.

Сержант из Форта Уильям-Генри.

Мало кто смог спастись - большинство было убито.

Это все, что осталось от чудаковатого, маленького музыканта и его флейты.

Майор Хейворд тоже был убит.

Агония полковника Мунро длилась два часа.

Кору и Алису увели индейцы.

Старый солдат, обрел вечный покой в далекой, чужой стране, которую он не любил.

Двое поехали в форт Эдвард, предупредить ополченцев.

Ункас отправился в земли индейцев, на разведку.

На третий день, под вечер, могиканин отыскал стоянку гуронов.

Он думал, что девушки стали пленницами Магуа.

Во всей округе не осталось ни одного трезвого индейца.

Удобный случай, который он не упустит.

Он ждал до раннего утра, когда вся деревня погрузилась в глубокий сон.

Он находился в черте тотемного столба и был под защитой великого духа Маниту.

Как долго его не тронут никто не знал.

Это зависело не столько от изворотливого ума, сколько от настроения гуронов.

Ункас, сын Чингачгука, снова сбился с пути.

Пленниц, которых он ищет, здесь нет.

Могиканин молчит?

Может он испугался?

Ункас не боится гуронских псов.

Мы чтим наши законы, могиканин.

Пока ты у нашего костра,

никто из гуронов тебя не тронет.

Мы доставим тебя к нашим братьям, делаварам.

Они не связаны нашими законами.

Там, ты снова будешь на верном пути.

Там, ты найдешь пленниц, которых искал здесь.

На следующий день Магуа передал его делаварам.

Они танцевали до утра.

Когда солнце высоко поднялось над горами, праздник еще не закончился.

Необходимое состояние духа было достигнуто. Могиканин будет казнен.

Как только перережут веревки, он будет разорван на части.

У него на груди знак черепахи.

Черепаха.

Разрозненные племена краснокожих, сильнее прочего, объединял общий тотемный знак.

Это был самый уважаемый и почитаемый среди индейцев знак черепахи.

Единый для всех племен.

В силу предполагаемого родства от общего животного - первопредка,

все члены племени считались кровными родственниками.

Таменон принадлежал к этому племени.

Кто ты?

Я, Ункас, сын могиканина Чингачгука.

Но на тебе священный знак делаваров.

Знак черепахи.

Наши старейшины не раз говорили, что два воина из древнего рода

еще живы.

Говори.

Я сын черепахи делаваров.

Все племена краснокожих на ее крепком панцире. На своей спине она носит землю.

Во сне я или на яву?

Неужели зима ушла и к делаварам вернулось лето? Неужели мне приснилось,

что англичан вокруг стало, как листьев в лесу.

Руки Таменона ослабли, ноги не ходят.

И все же перед ним сын черепахи.

Дети говорят, что Таменон проспал сто зим.

Для Таменона наступил последний час. День его жизни слишком долог.

Я благодарю Маниту за то, что он послал мне того,

кто сможет занять мое место у костра делаваров.

Мудрый отец, вы прожили долгую жизнь.

Вы много знаете и хорошо разбираетесь в людях.

Отпустите мою несчастную сестру на свободу.

Пусть она вернется к своему народу.

Сын мой, отныне ты делавар.

Что ты решил.

Отец, я отдам за них свою жизнь.

Если б индейцы бережнее относились к своей жизни,

их было бы больше. - Здесь торгуют

чужой собственностью.

Эти пленницы принадлежат Магуа.

Он оставил их здесь, потому что доверяет своим братьям делаварам.

Гурон говорит лишь половину правды.

Только одна из пленниц принадлежит ему.

Что теперь, сын мой?

На спине у черепахи красная земля.

Это не имеет значения, пока ты не ощутил ее тяжесть.

Мой сын молчит.

Бледнолицая скво идет вместе с гуроном.

Таков закон.

Слушай гурон.

Когда солнце поднимется высоко,

мои воины отправятся по твоему следу.

Твои слова легки, могиканин, и земля под ними не дрогнет.

Лучше раздай своим новым братьям, делаварам, женское платье вместо одежды, пусть носят,

а оружие отдадут гуронам.

Кто такие делавары?

Жалкие псы и трусы!

Берегись, гурон.

Мы чтим законы гостеприимства.

Иначе ты был бы уже мертв. А теперь...

убирайся.

Посмотри на меня, дочь моя.

Жизнь порой нелегка,

но пусть даже так,

никогда не падай духом, не ропщи и ничего не бойся.

У нас есть один единственный мир, и мы должны жить в этом мире.

- А как же моя сестра? - Она вернется к своему народу.

Спасибо.

Его одолевали мрачные мысли.

Как избежать судьбы и спасти свой народ?

Конечно делавары могли сейчас, с пользой для себя,

выступить против гуронов,

но это не снимало с них вину

за разрушение форта Уильям-Генри. Одно было не лучше другого -

умереть, сражаясь против бледнолицых,

или пасть в междоусобной битве.

Ункас задумал перехватить гуронов у переправы через Мивромук.

Все было готово.

Здесь же были делавары, которых привел вождь Кавано.

Это был условный знак. Приближался Магуа.

Они предупредили гарнизон в форте Эдвард и теперь спешили впереди отряда.

Ункас!

Брат мой.

Ему не нужна была помощь.

Он один нес сына к месту последнего успокоения.

Только горы вторили песне мертвых.

Погребальной песне его народа.