Original subtitles

- Подожди, Митяй. У меня свидание. - Какое свидание? - Первое. Ты видишь эту девушку?

- Ну? - Я женюсь на ней.

- Ты что с ума сошел?

- Садитесь, Вам удобнее будет меня слушать. - А я не хочу Вас слушать.

- Должны. Сколько Вам лет? -19. - Жаль.

- Почему? - Мы потеряли 5 лет. Если бы мы встретились 5 лет назад,

Вам было бы 14, мне - 17. Жениться бы нам, конечно, не позволили, но мы могли бы дружить.

Первый раз я поцеловал девушку, когда мне было 17 лет. И это тоже могли быть Вы.

- Нет, я еще никого не целовала. - Я - другое дело. Меня Вы можете поцеловать. Как Вас зовут?

- Валя. - Валя. Очень красивое имя. Валя, Валечка, Валюшка, Валька,

где ты была все эти 5 лет? - Не надо, пожалуйста, не надо так говорить.

А ведь мы могли не встретиться. - Нет, раз мы родились, мы должны были встретиться. Мы просто очень

долго искали друг друга.

- А если ты уедешь далеко-далеко, я поеду с тобой. Я не понимаю, как можно в таких случаях раздумывать?

Ехать или не ехать? Наверное, это выдумали те, кто не любит. Правда?

ПОЮТ. Нам весна улыбается с лаской, небо кажется синим шатром.

Мы по лесу идем, как по сказке, по росе, как по звездам, идем.

Кружит голову воздух пьянящий, так легко, интересно вокруг... - Мне бы тут подписать.

- А у нас здесь свадьба. Председатель туристов женится. - Ох, ты!

- Поздравляю. Откровенно говоря, полагал, что передумаете за 2 недели.

Очень уж внезапное решение создалось, но если решение твердое и бесповоротное...

- Бесповоротное. - То распишитесь: здесь и здесь. - Люди вы молодые, веселые.

Совет и любовь вам, детишек побольше, чтобы под старость опора была. СМЕЮТСЯ

- Горько. - Ой, о столах я и забыла. - Ну, спасибо.

- Лодка подана! . Ура!

- Ну? - Митяй, Митяй, справку! - Храни.

- Напрасно мы старались, им ничего не надо. - Как не надо? Свадьба у них или

заседание по качеству? - Свадьба, но только совсем особенная. - Да, чего особенного?

Все так: встречаются, влюбляются, расписываются. - Разве Вам понять? Это - романтика.

Они ничего не видят от счастья, оглохли и ослепли. Так венчались в Древней Греции. На островах Эллады.

- А мы же не Греция, мы - Московская область.

... страна наша голосом чистым в простор бесконечный зовет.

Необъятные светлые дали, горы снежные, кружево рек вы родными и близкими стали,

подружились мы с вами навек. Мы друзей и подруг не забудем, будем вместе по жизни идти.

Ведь недаром рабочие люди нам повсюду встречались в пути.

Туристы, туристы - веселый и смелый народ. Страна наша голосом чистым в простор бесконечный зовет.

ХОРОМ. Живите дружно, любите долго, не ссорьтесь вовсе.

- Лешка, про обещанных близнецов помни. - Ладно.

- Нас не забывайте, на новоселье пригласите.

- Леша, а вдруг я не понравлюсь твоей маме? - Ну, что ты, не бойся. Правда,

у моей мамы характер, но ты не можешь не понравиться.

Наше окно - первое от угла. - Очень красивое окно. - Здравствуйте, Илья Ильич.

- Здравствуйте. - Познакомьтесь, моя жена Валя. - Поздравляю вас.

- Спасибо. - Мама дома? - Сейчас шла из магазина.

- Садись. Я пойду, подготовлю маму. - Алеша?! - Сейчас, я быстро!

- Алешина мама очень сердитая, да? - Да, как вам сказать? Характер, а с другой стороны, когда поднимаешься

на 22 года, приятно познакомиться с его женой до свадьбы. Вы напрасно о нем тревожитесь. Я знаю вашего

мужа очень давно. Я драл его за уши вон в том подъезде за курение. Он всегда добивался того, чего он хотел.

вон в том подъезде за курение. Он всегда добивался того, чего он хотел.

А сейчас, ему больше всего хочется быть с Вами. И он будет с Вами.

- Она не хочет меня признавать? - Она и меня не хочет признавать. - Знаешь что, идем к нам.

Правда, у нас комнатка с сестрой очень маленькая. Ну, ничего, как- нибудь устроимся.

- Она всю жизнь лучше меня знала, что мне надо, что я хочу? Что мне должно нравиться.

- Алеша, не сердись. Мы ведь с тобой тоже немножко виноваты. Наверное, сначала нужно было ей сообщить, потом

жениться. Ну, ничего, поживем у нас. Идем? Ну, идем. - Нет-нет.

- Ну, идем! Чудак.

Здравствуйте. - Валюша!

Валя, это Володя. Ты его знаешь по письмам. Понимаешь, Валюша, он демобилизовался и приехал к нам.

И вот получилось так, что мы расписались без тебя. И он будет жить у нас. Ты не возражаешь?

Конечно, если ты возражаешь, Валечка, то мы уйдем. Правда, Володя? - Ну, что ты, Клавка, я за тебя очень

рада. Поздравляю вас. - Спасибо. Поскольку теперь мы родственники, будем знакомы. Володя.

- Валя. - А теперь за стол. Наше знакомство надо отпраздновать.

- Клавочка, я не могу остаться. Клавочка, меня очень, очень ждут. Ты знаешь, я вечером приду и все тебе

объясню.

Клава вышла замуж.

- Ну, хватит экспериментов. Один Илья Ильич, наверное, нам может помочь. Пойдем?

- Можно увести собачку. - Пойдем, пойдем.

- Разве молодые люди не могли сначала устроить свои дела, а потом уже пожениться? К чему такая спешка?

- Любовь. - Любовь? Это очень серьезно. - Мы заплатим.

- Она не возьмет деньги. - Я не сдаю кабинет покойного мужа. - Вы знаете, у нас очень трудное

положение. - Маргарита Михайловна, я хорошо знаю его семью и убежден, что это

у них просто временное недоразумение. Очень прошу, выручите их. - Хорошо.

Пойдемте. Мой муж был судья международной категории. Породы, выведенные моим мужем:

горная лайка, гончая с кабаньим щипком, друг Арктики. Феномен, поздоровайся.

А теперь, Феномен, выйди. Эта комната будет занята. Мы с мужем всегда занимались серьезными

породами. Мы выращивали собак, на которых можно положиться и в бою, и на Крайнем Севере. Ванная работает.

Прошу аккуратнее обращаться с газом. - Значит, нам можно здесь остаться? - А что же вам еще остается?

- Спасибо. - Обычно, когда переезжают на новую квартиру, пьют чай. Впрочем, вам это

не нужно. - Большое спасибо. Вы очень добрая. - Нет, что вы, у меня ужасный

не нужно. - Большое спасибо. Вы очень добрая. - Нет, что вы, у меня ужасный

характер. Чай будем пить мы, в кухне. С вареньем. - Ну вот, у нас есть дом.

Почти свой. Алешка.

- Валя, Валечка, Валюша. Валя, Валечка, Валек.

- Алешка, как ты там? Почему молчишь? - Казаков, дайте трубку.

- Раечка, я не могу. Это запрещено по инструкции. - Митя?

Савельев, доложите обстановку и самочувствие. Вы - 3-й час на погружении. Прикажи ему

немедленно подняться. Савельев? - Савельев. - Товарищ Савельев.

- Товарищ Савельев. - Я Вам окончательно приказываю, выходи наверх.

- Мы Вам окончательно приказываем, выходи наверх! Поднимается. Выбирай шланг-сигнал.

-2 билета. - Со мной? - Ага.

Что Вы там делали? - Плясал. - Что?

- Гопак. - Грубиян! - Спасибо.

- Сейчас же пойдемте к главному инженеру. Я рапорт на Вас написала.

- Вот Вы писали, Вы с главным и беседуйте, а мы обедать. - Послушайте, Савельев, Вы

систематически нарушаете правила погружения. Я выговор из-за Вас получу. И уже без предупреждения.

- Раечка, Вы заговорили стихами. А все от плохого характера. Я Вас предупреждал, плохо кончится.

- Ну, знаете ли... - Раечка, пойдемте обедать. - Не могу. Неужели ты думаешь,

что мне кусок в горло пойдет в присутствии твоего любимого Алешечки?

Учтите, Савельев, это не героизм, это мальчишество. Вы должны пересмотреть свой характер.

-4-й столик, забирайте вторые. - Ну, что Вы, Валечка, я жду, а Вы не идете.

- Ой, простите, Женя. Я совершенно забыла, Вы ведь сегодня ему играете? - Валя, я все растерял. Еще утром

я чувствовал архитектонику и целое. В 5:30 утра разбудил маму, сыграл. Она заплакала. А сейчас, рассыпалось.

- Женя, возьмите себя в руки. Как это может быть целое без частностей? Вы думайте о целом, а частности

сами соберутся. Суп "крестьянский" или лапша? Лапша. - Я не могу есть.

- То есть, как это не могу? Человек обязан есть при всех обстоятельствах. - Ну, хорошо, сейчас я попробую

сыграть еще раз. В уме. - Молодец. А на второе "Биф бризене", тяжело и питательно.

- Ваня, я его защищать не буду. Он просто мелкий хулиган, а не подзащитный.

- Ой, ребята, вы опять ссоритесь?

- Валечка. - Валя? - Я сейчас приду.

- Вот видишь, сейчас придет. - Ребята, вы, что опять ссоритесь? - Валя, ну я пошел.

- Счастливо, Женя. - Ребята, заказывайте поскорее, потому что мне еще мужа нужно покормить.

- Вы вышли замуж? - Это же ужасно, как же так? - А вот так.

- Это событие надо отметить. Идите-ка сюда, Валечка. Идите, идите. Ребята, внимание, наша Валя вышла замуж.

Это событие надо отметить. Нам всем очень жаль, Валечка, потому что мы Вас любим. Но раз так случилось,

желаем счастья. - Большое спасибо, Гена. Но ведь здесь и мой муж. Вон он сидит.

- Это черт знает, что такое? - Алеша, ты сердишься, почему? - Ты считаешь нормальным заставлять

меня ждать? - Я не знала, что вы торопитесь. Надо было сказать.

- Такие вещи не говорят, их понимают. - Понимаю... Сначала я к Стружановскому подошла. Но ведь он

через полчаса самому Нейгаузу играет. Лешка, ну подумай, как же можно к Нейгаузу опаздывать?

- А те, другие олухи, с которыми ты флиртовала на глазах у мужа? СМЕЮТСЯ.

- Что ты, Леша, они не олухи, они с 4 курса. Алешка, ты сейчас похож... Алеша? Алеша! Алеша, подожди!

А я знаю, почему мы поссорились? Я виновата. Я! Вот если бы я тебя познакомила с этими ребятами:

Стружановский и Карташов, ты бы понял, какие они хорошие. И мы бы вместе поехали на футбол.

- Какой футбол? - Послезавтра в подшефном совхозе спортивный праздник. Я должна

ехать с буфетом. - Никуда ты не поедешь. - Алешенька, если я обещала, то

значит поеду. - А я не позволю. - Алеша, мы сейчас поссоримся.

- Очень возможно, поэтому не начинай первая.

- Алеша, уйдем отсюда.

Добрый вечер. - Алеша, тут приходила ваша мама и просила вам передать.

- Спасибо. - Что это? - Чистые рубашки.

- Значит, твоя мама совсем плохо обо мне думает. - Почему?

- Что же я тебе рубашки постирать не умею? - Рубашки, если это перевести на язык

дипломатии, означает, что переговоры возможны. Поэтому, в воскресенье возьмем бутылочку Шампанского и

поедем к маме договариваться. - Я в воскресенье не могу, Алеша. Я ведь обещала.

- Опять. - Алеша, ну давай, поговорим спокойно и серьезно. Ведь это не просто

игра в футбол, а дружба с одним совхозом. На прошлой неделе была конференция по советскому праву.

Они тоже участвовали. - Ничего не понимаю. У кого конференция, у тебя?

- Нет, Алеша, не у меня. Но они обедают у нас в столовой. Юридический и консерватория.

- Банда олухов собирается играть в футбол, а моя жена, видите ли, должна ехать кормить их бутербродами.

Полная чепуха. - Алеша, они не банда. Они мои товарищи.

- Да, какие они тебе товарищи? Они юристы или там... музыканты, а ты официантка. Два борща, три отбивных.

И вообще, пошли они ко всем чертям. Ты мне жена?

- Каждое утро, когда я просыпаюсь, я хочу сказать, что каждая моя мысль начинается...

Дело в том, Валечка, что Вы меня видите, в основном, за обедом, а мое отношение к Вам...

Валя, Вы меня не слушаете? - Простите, Женя, я задумалась. Значит: два борща, три отбивных.

- Почему три отбивных? Валечка, что с Вами? Я полгода собирался выразить свои чувства.

- А никаких чувств, Женя, кажется, не существует. Люди работают, едят и обижают друг друга.

- Валечка, ну что Вы говорите? Ведь это так непохоже на Вас. И потом, это неправда.

- Калитина, Вам свадебный отпуск полагается. 3 дня. Так что с понедельника можете гулять.

А что Вы такая невеселая? У молодой жены должно быть другое выражение лица.

- Ну, что Вы, наоборот, я счастлива. - Вот и хорошо. - Валя, Вы вышли замуж?

- Да. Женя? Женя, подождите, куда же Вы? А обедать? - Я никогда больше не буду обедать.

Вы не знаете, Валя, что Вы наделали? Я же о Вас маме написал. - Как же так, Женя? Что же Вы?

Надо было мне сказать. Мы бы с вами вместе что-нибудь придумали.

- Савельев? Загораете, Савельев? Хотите, я вам пляжное настроение испорчу?

- Опоздали, Раечка, в этом вопросе все уже сделано. - Нет, не все. Давайте, продолжим

наш спор о характерах. У Вас, Савельев, характер несложный. Издали, Вы действительно герой романа,

а вблизи - обыкновенный ха... - Куда? - Дурак, я же ее люблю!

- Врешь! - Правда.

- Ненавижу вас обоих! Ненавижу! - Ну, вот, а мы с ней только что объяснились. Раечка!

- Тонечка, он ведь меня каждый день обижает. Разве так можно? Я с ним поговорю, решительно.

Понимаешь, Тонечка, мне с ним очень трудно разговаривать. Как только он ко мне прикоснется, я уже ничего не могу

сказать. У тебя так было? Что ты? Что ты, Тонечка? Тоня? - Ничего, ничего. Сейчас пройдет.

Уже лучше. Было, Валя, все было. И быльем поросло.

Смотри, какую я красивую младшему своему купила. - Тонечка, понимаешь, в жизни

человек только один раз делает что-то очень большое. А вся остальная жизнь состоит из маленьких простых вещей.

А вот если бы люди, даже в маленьком, были большими. Наверное, было бы очень хорошо, и никто бы не ссорился.

Правда? - Правда.

Иди, мирись. Ведь он ждет тебя, наверное. - Да, Тонечка. Я с ним решительно

поговорю. - Я здесь уберу.

- Валек. - Алеша, подожди. Алеша, мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Понимаешь, Алеша? - Я все понимаю, все это чепуха. Подожди.

Валек, милый мой, куда же ты бежишь? Я же тебя очень люблю. Валек, ты же моя жена. Ну, пойдем домой.

- У меня нет больше сил ссориться и мириться.

Валюша!

- Валечка, мы за Вами. Общество решило, без Вас не едем. - Тихо, вы, сумасшедшие. Весь дом

разбудите. - Если Вы не поедете, матч не состоится. Вы - наша добрая примета.

Решайте, Валечка. - Ну, хорошо, я сейчас. Алеша?

Алешенька, прости, но я не могу иначе. Тоня плохо себя чувствует, мне нужно ей помочь. Не сердись, Алешка,

я скоро вернусь, а к маме мы поедем в следующее воскресенье. Хорошо?

- Тонечка, счет 4:2. Тоня? Тоня! Тонечка, что с тобой? Помогите! Не надо, Тонечка, не надо. Сейчас

все пройдет. Бегите скорее за врачом, там, на поле, есть дежурный. - Сейчас.

- Давайте плащ. - Холод на грудь. - Руки бы натереть.

- Подождем до врача. - Будьте любезны.

- Сумочку. - Тонечка, ты не беспокойся, я выручку сдам.

- Ключ. Прошу... - Лежите спокойно.

- Зайди к моим ребятам. Возьми ключ. Очень прошу. - Забирайте больную.

- Доктор, мне нельзя умирать. Сделайте, что-нибудь. - Лежите спокойно.

- Ну? - Тоня умерла.

- Катя, куда Вы? Катя, не надо. - Что доктор сказал? - Не знаю. Мы приехали в больницу

в 4 часа. Я все ждала, а потом он вышел, спросил: "Вы родственница?" Я сказала: "Нет, но это все равно".

Тогда он сказал: "Передайте родным, сделать уже ничего нельзя было, слишком поздно обратились".

И потом, еще сказал: "Поезжайте домой". - Она хоть что-нибудь передала?

- Вот, она мне ключ оставила. - Что же мы с ребятами-то теперь будем делать?

- Тоня меня просила, посмотреть за ними. А где отец? - Ему еще 2 дня в милиции отсиживать.

- За что? - Напился и в Зоопарке к медведям пролез, водкой угощать.

- Я все сделаю, что вы захотите, но только не сегодня. Пожалуйста, я очень тороплюсь. Мне нужно

идти домой. Понимаете, я замуж вышла. - Что же Вы стоите? Идите домой к мужу.

- Идите, идите.

- А где Алеша? - Ушел. - Он взял с собой вещи.

Он Вам ничего не сказал? - Нет, ничего. Он все время молчал, ходил по комнате, курил, расшвыривал

ногами стулья. Я предложила ему чаю. Он попросил меня не вмешиваться в чужие дела. Нет, я не обиделась.

Я понимаю, у каждого человека своя манера волноваться. Уже половина второго. Вы поздновато пришли.

- Я не могла иначе. Я бы ему все объяснила, а Вы не знаете, куда он

- Нет, не знаю. Мы с мужем никогда не теряли друг друга. Однажды он отстал от поезда в Армавире, но тут же

в вагон послал телеграмму: "Курицу достал, нагоняю курьерским. Соскучился. Целую."

Вы тоже уходите? - Да, я, наверное, к сестре пойду. - Знаете что, поплачьте.

- Не получается. - Валечка, самые страшные ссоры, когда оскорбляют и целуются, а однажды

перестают уважать друг друга. - Да, у нас страшная ссора. Она никогда не кончается.

- В разводе - самое трудное - это сохранить достоинство. И в то же время достоинство - это то

единственное, что может удержать людей друг около друга. - Развод? Что Вы сказали?

Мы с Алешей разошлись? Нет! Нет, не может быть! Я должна его найти, я найду его, объясню ему все.

Он поймет. Он поймет!

- Кого Вам? - Откройте, пожалуйста, мне нужна мама Алеши Савельева. Здравствуйте.

- Здравствуйте. - Я пришла... Простите. Ой, нет, мне нужен Алеша, понимаете?

Я должна ему объяснить очень важное. - Алеши нет. - Да, я понимаю. Он ушел, я не знаю

куда. Я Вас очень прошу, помогите мне его найти. - Сейчас разбужу его мать.

- Не надо меня будить, я и так которую ночь не сплю. Что ты с ней разговариваешь? Увела сына,

потеряла и ко мне же искать пришла. Ты меня лучше пожалей. Я 22 года поднимала, а он? Закрой дверь.

- Куда Вы? Пойдемте ко мне, пойдемте.

- Валюша, что с тобой?

- По-моему, надо идти и мириться. - Не могу. Она первая от меня ушла, пусть первая идет и мирится.

- Ты что по-настоящему разошелся? - Понимаешь, у меня тоже есть самолюбие и унижаться перед ней я не

стану. Я не хочу этого, хотя и люблю ее. Понимаешь? Вот и получается замкнутый круг.

- Наши встали.

Отец, познакомься. Это мой лучший друг Алексей Савельев. Понимаешь, мы вчера поздно пришли, он у нас

переночевал. - Поздновато по гостям ходите, молодой

товарищи для нас всегда желанные гости. Здравствуйте, Казаков. - Здравствуйте, Николай Петрович.

Спасибо за гостеприимство. - Алеша, познакомься, это мама. Мама, это Алеша, а у него несчастье.

Спасибо за гостеприимство. - Алеша, познакомься, это мама. Мама, это Алеша, а у него несчастье.

- Господи, что же такое случилось? Митя говорил, что Вы только что

- Понимаешь, у него жена заболела. То есть, не жена, а сестра жены. А жена срочно выехала к сестре.

В общем, можно он у нас пока побудет? А то, чего же ему одному-то? Морально тяжело.

- Живите, милости просим. - Садись.

- Ты бы своего товарища с сестрами познакомил. - Пожалуйста.

Вера - старшая. - Здравствуйте, Алеша. - Здравствуйте.

- А мы о Вас все знаем. Наш Митя часто о Вас в дневнике записывает. Так интересно читать, иногда.

- Мам, опять? Я уж не знаю, куда свои вещи прятать? Саранча какая-то. Безобразие. Ну, кто? Надежда.

- Так вот Вы какой? А я Вас себе совсем другим представляла. Гораздо красивее.

- Мам, да скажи ты ей. - Надежда, что за разговор? - Любовь.

- Алеша, а почему Вы всегда ссоритесь с Раечкой, доктором. Наш Митя очень от этого страдает.

- Здравствуйте. - Мама, я из дома уйду!

Софья. - Алешенька, а почему Вы... - Все! Садимся.

- У телефона, у телефона! Хороши кавалеры, голос подать боятся. - Это ошибка.

- Конечно. С утра до вечера звонят, все молчат и все ошибка. - Мама, а что ты в трубке слышала?

Кашляли, или монеточкой стучали? - Петухом кричали. Я телефон сниму. На днях звонит один, Веру спрашивает.

Знакомый, говорит. Какой же, говорю, Вы знакомый, когда я, отец, с вами не знаком? И где вы познакомились?

В кино, говорит. - А когда он звонил? - Вчера. Больше не позвонит, я его

пробрал. - Ну, как так можно? Как можно поступать с человеком, не зная его.

- А ты его знаешь? - Я его знаю, он микробиолог. - Микробиолог.

- Плохой человек не станет смертельными вирусами заниматься. Он энцефалит изучает.

- Энцефалит? Хороший еще раз позвонит, никуда не денется. Вы с серьезных людей пример берите.

Вот Митин товарищ женился. Вдумчиво, сознательно и счастлив. - Папа, ты же не знаешь.

Алеша женился с первого взгляда. Он даже имени ее не знал. Мы же все у

У нас даже по этому поводу спор на заводе был. Одни говорят - герой,

другие - дурак! - Мам, они что мой дневник на завод

другие - дурак! - Мам, они что мой дневник на завод носят?

- Зачем ты дневник на завод носила? - А ты носила... - Тихо, я сказал! Ну, мать, я пошел.

И вы собирайтесь, опоздаете на работу. До свидания, Леша. - До свидания, Николай Петрович.

- А телефон я сниму. - Алеша, вы сегодня ночью совершенно не спали. Вы в кухне ходили,

вздыхали, сами с собой разговаривали. Это Вы от счастья, да? - Нет, он же страдал.

Настоящая любовь должна быть со страданиями. Правда? - Расскажите, как Вы с ней

встретились? У Мити все написано, только без подробностей. Почему Вы

- Да, что вы к нему пристали? Что вы его терзаете? Что вам меня мало? Идите все отсюда.

- А, может, все не так. А может быть это драма: женился и разочаровался, и они разошлись. И он пришел к нам.

И страдает.

- Да вы что, в самом деле, опоздать хотите? И после работы сразу домой! Налить чайку?

- Опаздываем.

- Леша, ты не обращай внимания. Если бы я обращал внимание, я бы давно с ума сошел. Как братья переженились,

не семья стала, сплошная "Березка". Жизни нет. - Ты тоже хорош в этом ансамбле.

Летописец.

- Как обыкновенно бывает: родится человек, живет и умирает. А Тоня наша жила наспех и умерла наскоро.

Как будто людей побоялась обеспокоить. - Собрали?

- Да. - Вот и хорошо. Калитина, поезжай к Тониным ребятам, отвези эти покупки

и посмотри, как там? Может, надо помочь, похлопотать. У Антонины, говорят, муж неподходящий был.

- Семен Семенович, харчо можно заправлять? - Сам. А если жильцы будут возражать,

или там... супруг, ты так и говори: "Я - представитель общественности, у меня все права". Поняла?

- Поняла.

- Здравствуйте, Катя. - Здравствуйте. - Я, как представитель общественности.

- Сейчас, хоть с Луны представитель явится, толку не будет. Со вчерашнего дня поминки справляет.

- А дети, неужели, они там? - Где же им быть? Были у меня вчера с моими ребятами, так он вчера пришел

из милиции и забрал. - Послушайте, дети не могут там оставаться. Я сейчас пойду

и заберу их. Катя, а что Вы боитесь? Идемте. - Подождите. Сейчас я хоть соседей соберу.

Горе горькое по свету шлялося и на

нас невзначай набрело. - Паша, я кто? Паша? Я - артист цирка. Понял, нет? Я вот иду в цирк,

крутить сарто-мортале, вернусь живой или мертвый, я не знаю. Вот полтораста кинул, я - человек.

Как у нас голова бесшабашная, застрелился чужой человек.

- Замолчите! Как вам не стыдно так кричать? - Чего? Зачем?

- Павлик, некультурно спрашиваешь. Дама в гости пришла. Крокодил, подвинься, дама сядет.

Я Вам беленького и хвостик. - Уходите! Уходите, слышите? Детям нужно спать.

- Мадам, теперь с вашей стороны это... не элегантно. Паша, по какому праву эта мадам нам возражает?

- Выбрасывай ее из комнаты! - Катя! - Тихо, тихо. Это надо элегантно.

- Вы что себе позволяете? А ну, давайте, в самом деле, кончайте безобразие. Ребят замучили

и нам житья нет! Что вы стоите? Выбрасывайте их из квартиры сейчас же!

- Ложись спать, на себя не похож. - Зачем? Хозяин должен проводить.

- Тебя, как зовут? - Шурик. - А тебя?

- Его Павликом зовут, как папку. А тебя, как зовут? - Валя. То есть, тетя Валя.

А вы ужинали? - Мы у тети Кати ели картошку с мясом и чай пили с зефиром.

- Вот и хорошо, тогда нужно спать. Давай, Шурик, я тебя раздену. - Я сам.

- Почему он плачет? - Он маму жалеет. Его мама очень

любила. - А тебя, разве, не любила? - Нет.

- Почему? - Когда я родился, папка от нас ушел, а когда Павлик родился, папка сказал:

"Куда же я от вас двоих денусь?", - и не стал уходить. Мама за это любила больше Павлика.

- Что ты говоришь? Зачем ты это говоришь? - А ты от нас не уйдешь?

- Нет, я с вами останусь. Ты ложись. Спи. Ну, иди сюда, не плачь, малышка. Хочешь, я тебе песенку спою, а?

За окошком вечер темный, смолкли голоса...

- Ну, не плачь, не плачь. Бьют часы, сощурив сонно добрые

глаза. Шепчет ветер, напевая песенку свою. Баю-бай, баю-бай, баюшки-баю.

Спят матрешки, спит зайчиха, дремлет старый слон. Тихо-тихо, тихо-тихо в двери входит сон.

Баю-бай, баю-бай, баюшки-баю.

- Уходи отсюда, чтобы духу твоего тут не было. - А что я Вам сделала плохого?

- Мне ничего хорошего от тебя не надо, поняла? - Поняла.

- Умница. Уходи! - Но я представитель общественности. - Я кому сказал?

- Ну, хорошо я уйду, а дети? Ведь им нужно в садик. - Ты уйдешь сама или тебя проводить?

- А штаны? - Шурка, где штаны? - Сейчас.

- Я не пришла, я еще не ушла. Я... я... не могу.

- Ну, орлы, попрощайтесь с папкой. - Ура! - Ну, хватит, хватит.

Кому я сказал? Да, как же теперь с вами?

Отдашь тете Кате, она вас днем покормит, а вечером я приду, принесу студень и конфеты. Договорились?

- Договорились.

- Вы зачем сюда пришли? - Ты понимаешь, Павлик просился. Я ему говорил, что тут нету нашей мамы,

а он не понимает. Он еще маленький. - Ах, глупыши, вы, мои глупыши. Что же мне с вами делать?

- Не ждала? - Ждала. - Мир?

- Не знаю, Алеша, что тебе сказать? Здравствуйте, Митя.

- Что ж так и будем стоять, молчать? - Чего ты хочешь? - Я сказал, хочу объясниться.

- Алеша, я не могу сейчас объясняться, я на работе. Студенты скоро придут. - Хорошо, я подожду. Когда ты кончишь?

- Я не могу сразу идти домой, я должна отвезти детей. - О чем ты говоришь? Какие дети?

И вообще, какое они имеют отношение к нам с тобой? Ты что нарочно выдумываешь всякую чепуху,

чтобы злить меня? - Не приходи, Алеша. - Хорошо, я не приду. Совсем.

Никогда! Ты слышишь?

- Оказывается, если любишь по- настоящему, то взаимность, собственно, не так уж обязательна.

- Да, Женя. Я тоже об этом думала. Необязательна? - Совершенно необязательна.

Можно ждать, надеяться, бороться за человека. - Можно.

- Валечка, позвольте мне что-нибудь сделать для Вас? - Конечно, Женя. Вот Вам авоська

и деньги. Купите мне, пожалуйста, 5 кг картошки, пачку сахара и детское мыло.

- Пачку сахара? Ну, хорошо.

Любовь - это невероятно сложно. Я никогда раньше об этом не думал. - Да. Павлик, Павлик, куда же ты?

- Действительно, очень красивый автомобиль. Хочешь, я тебе его куплю?

- Ну, да, у тебя столько денег не хватит. - Ни в коем случае. Он очень

дорого стоит. Идемте. Идемте.

- Иногда люди бывают очень близко и не могут найти друг друга. А в столовой я с ней разговаривать

не могу.

- Здравствуйте, Алеша. Феномен, ты напрасно его задерживаешь, она сюда не придет.

- Здравствуйте. - Первое время мы с ним ждали вас домой, обоих.

- Вы не знаете, где она живет? - Не знаю. Я не видела ее с того самого дня, когда Вы ушли отсюда.

Но у меня впечатление такое, Алеша, что Вам непременно следует ее отыскать.

- Тихо, тихо, граждане! Давайте, высказываться исключительно по очереди. Вы, товарищ Смуров,

слушайте, когда Вам опытные люди советуют. Учтите, суд может лишить Вас отцовских прав.

- Почему? - Товарищи, о чем разговор? Хулиган, бандит. Спаивает белых медведей.

Личность, которой нельзя доверять малолетних! - Сама ты... личность!

- Слышите? Вы слышите, как он оскорбляет? - Послушайте, но Вы же первая его

оскорбили. - Я? - Почему Вы на него кричите? А может,

он не хочет отдавать детей? И вообще, что вы здесь делаете? Натоптали, наследили. Уходите!

Мне нужно покормить детей. - Хорошо, мы уйдем, но мы этого дела не оставим.

- Пойдемте в Домоуправление.

- Вон ты, оказывается, какая. Ершик. Заступилась. Ну, что ж, спасибо, а то совсем было заклевали.

- Чья очередь идти в магазин? - Вовкина. - Нет, Сашкина.

- Моя. - На авоську, купишь хлеба. А ты Татьяну поведешь гулять.

Ну, подъем на корабле! - Ой, как поздно. Ну что же ты меня раньше не разбудила?

Здравствуйте, ребята. - Здрасте.

- Растратился на поминках, искал вещи Тонины продать. Нет у нее вещей, вот в чем дело-то.

8 лет прожили, ничего у человека не было. - Ребята, давайте есть.

Быстро садитесь. - Валь, Валя, твой студент приходил, вот посылку оставил. Что это

он такой чудной? Полчаса под дверью стоял, все ждал, когда мы проснемся. А войти не захотел.

- Легкомысленный он человек. - Давай бутылку на масло. - Ура! Машина!

- Вернемся, потом посмотришь.

- Ершик, ты не дашь мне немного денег? - Павел Николаевич, у меня денег нет.

- Понимаешь, комната у нас стала больше, чем была. Для тоски, что ли, место понадобилось?

Ершик, ну до получки, а? Честное слово, отдам. - Павел Николаевич, как Вам не стыдно?

Вы ведь мне слово дали, больше не пить. - Так ты думаешь на водку?

Даже смешно. Ты не понимаешь, бывают обстоятельства... - Павел Николаевич, у меня денег нет.

А если бы были, я бы Вам не дала. Понятно? Ребята, идемте гулять.

- Тоня! - Ты что? - Ничего.

- Уже набрался с утра? - Я трезвый, чего тебе? - Ничего, слышу, ты Антонину позвал,

ну, я... Ты ничего, а? - Иди, иди, я ничего.

- Ясно. Останови. Продолжаем. Значит, так: гражданин Смуров, находясь возле магазина,

предлагал прохожим заводную игрушку в целях спекуляции? - Никак нет, товарищ капитан.

Насчет спекуляции будет неточно. Автомобиль стоит дороже, а он отдавал за полсотни.

- Одну минуточку. Имею я право, продать свою вещь? - А вот как же, гражданин Смуров,

дожили до вполне отчетливого возраста и все в детские игрушки играетесь? - Зачем, это игрушка моих детей.

- Вот именно. Значит, Вы продавали игрушку своих детей. Зачем Вы ее продавали? Что у Вас на кусок

хлеба не хватало или босиком ходите? А может, вы капиталистический безработный, чтобы игрушки продавать?

Специальность имеете? - Я же сказал: вагранщик с машиностроительного, горячий цех.

- Вот именно. Значит, не для того продавали, чтобы кусок хлеба купить. Верно, Сачков?

- Не для того, товарищ капитан. - А что Вы хотели приобрести на эти деньги, гражданин Смуров?

- Ну, как что? Мало ли? Послушайте, что вам от меня надо? Пишите протокол, только не воспитывайте.

И чего она здесь сидит? Ей какое дело? - Мы, гражданин, свое дело делаем,

и что надо мы Вам запишем. А вот Вы свой долг плохо сознаете, если за пол-литра водки детскую игрушку

понесли продавать. - Как? Этот человек продавал игрушку собственных детей,

чтобы купить пол-литра водки? - Литр. Он полсотни за игрушку просил. - Это правда?

- Ну, а что особенного? Не убил ведь я, не украл. Ну, что ты на меня уставилась? Укушу!

- Товарищ Сачков, уведите гражданина в соседнюю комнату, пускай там напишет объяснение.

А Вас я попрошу предъявить документы.

Виолетта Макарова. Студентка факультета журналистики. 2 курс. - Я решила написать о работе милиции.

- Ясно. - Я решила собрать острый материал для очерка на морально-этическую тему.

- Ну, что ж, товарищ... Виолетта, если говорить откровенно, трудную Вы для себя избрали тему. Шли бы Вы,

например, на завод или в детский садик. У нас, так сказать, сосредотачиваются все аварии

человеческой души. Радости мало. - Нет, я считаю, что именно этот материал будет интересен для моего

очерка. И я буду приходить к вам в 6 часов утра и уходить поздно ночью.

- Ну, раз уж Вы решили, пишите.

- Здравствуйте. - Здравствуйте. За ваше здоровье! - За ваше здоровье!

- Подвинься, крокодил, дама сядет.

Закусывай, шляпа. Давай деньги, пойду за подкреплением. Ты подожди меня, я сейчас.

- Нет-нет, я лучше потом зайду.

ПО РАДИО Передаем очерк Виолетты Макаровой "Отец ли он?"

У входа в магазин стоял человек и предлагал прохожим новенький игрушечный автомобиль.

"Купите", - говорил он пониженным хриплым голосом, воровато оглядываясь и жалко улыбаясь.

Занятый своими мыслями об алкоголе, человек не заметил старшину милиции, товарища Волобцова, уже давно за ним

наблюдавшего. Этого гражданина зовут Павел Смуров. Павел Смуров работает литейщиком на заводе

"Машиностроитель". Игрушку он похитил у своих детей. Смуров жестоко относился к покойной жене.

Теперь он жестоко относится к собственным детям. Чужие люди стараются облегчить горе ребят.

Павлику и Шурику Смуровым помогают соседи. Нашелся у них новый друг - хорошая девушка Валя Калитина.

Самоотверженно, не жалея себя, заботится она о малышах, защищая их от пьяного разгула отца.

Да полно, товарищи, отец ли своим детям пьяница Павел Смуров? Давайте все вместе задумаемся над этим.

Мы передавали очерк Виолетты Макаровой "Отец ли он?". - Вот, один алкоголик получил?

Вот всех бы вот так прочистить, так перестали бы. Да что производственник, полные урны

бутылок...

- Ты что натворил? Завод ославил. Теперь год станут примерами склонять.

- Да, кто же знал? Сидела там такая пигалица с рукавицу ростом. Ну кто же знал, что напишет?

- А кто у тебя с детьми занимается? - Как кто? Я! - Надо цеховую комиссию созвать.

И там, на месте, все и выяснить в каком положении находятся ребятишки? - Была комиссия. Ребята в порядке,

ходят в садик. Девушка там за ними одна присматривает. - Ну, вот, уже девушка.

Совести у тебя, Смуров, нету. Ведь 2 недели, как жена померла. Что же ты делаешь? Грех же, Паша.

- Да ты что? Да вы что? Да вы в своем уме? Она просто так ходит. - Товарищ Котеночкин, подбери людей,

человек 5, с перевесом женского состава, и в воскресенье идите к Смуровским ребятам.

- Пашка, Шурка, сынки поздоровайтесь с папкой. Куда же вы? Шурка, шельмец!

- А ну, вставай, я лежачих не бью.

- Бей. - Она девчонка, за нее заступиться некому.

- Что орешь, а еще комиссия. - Какая к черту комиссия, я ее муж. Понял?

- Муж? Какой муж? Валькин? Вот здорово, садись!

Обидел ее. Расплакалась и стала такая, как Тоня. Такая стала похожая, аж сердце рвануло.

Тоня тоже всегда... - Да, кто ты такой, что она из-за тебя плачет? Обманул девчонку,

жалостью ее взял. - Взял? Это как взял?

Я Вальку обидел, слово не сдержал, выпил. Но я попрошу, она простит. А ты? Ты что о Вальке подумал?

А ну, иди отсюда, щенок! Пока я тебе голову не оторвал за Вальку.

- Получайте, Вале Калитиной. А это - для гражданина Смурова Павла. Куда ссыпать?

- Да, куда же мы их денем? Валя, Валентина? Авоську давай. Вчерашние еще не разобрали.

- Катенька, Ну, что ты? Я не могу с ними одна. - Я сейчас, сейчас. Давай.

Помоги, Вова.

- Так какое же решение мы примем, товарищи, по этому вопросу? - Наше звено может отвечать

за молоко и картошку. - Товарищи, вопрос нужно решать кардинально. В целом.

Молоко и картошка - это паллиативы. У нас в Совете жен офицеров в Академии, вопрос о детях Смуровых должен быть

решен только в порядке усыновления. - Значит, так. - Детей надо отправить в Детский дом.

- Какой же отец откажется от своих детей? Это же надо быть последним человеком.

- Этого папашу мы знаем, как свои 5 пальцев. - Мы его, гражданин, тоже знаем.

Так какое будет решение, граждане? - Товарищи, я уже внесла свое предложение.

- Минутку, граждане, вы по какому вопросу? - Извините, здесь гражданин Смуров

проживает, который ребятишек истязает? - Мы насчет усыновления. Дело в том,

что мы бездетные. Понимаете, этот вопрос нас очень интересует. - Ну, кто вам сказал, что он их

истязает? - Вот здесь в газете написано. Жестоко относится.

- Неправильно написано. Товарищи, ну что же это такое? - Простите. Вы - Валя Калитина?

Я Вас такой именно и представлял. - Что Вам нужно, гражданин? - Разрешите обратиться по

личному вопросу? - Что Вы хотите?

- Офицер флота Орешкин Валентин, 31 года рождения, холост. Так вот, я прочитал про Вас в газете...

- Валентина, тут опять Павла спрашивают. - Мы с Трехгорки, мы - комиссия.

- Где гражданин Смуров?

- Судите, но ребят я не отдам! Ребята мои! - Твои, твои.

3- я печь говоришь, а письма кому пишут? На 3-ю печь? Директору завода пишут. Не доверяет тебе народ,

Смуров. Вот в чем дело. - Товарищ директор, я слово даю. Ну что я, последний человек?

Ну, выпиваю, но ведь я не шатун, не спекулянт и не вор. Я рабочий! Можете вы моему рабочему слову поверить?

- Видишь ли, Смуров, я тебе верю. Но уж очень ты нашумел на всю страну. Вот письма. Ты не меня, ты попробуй

вот этакую силу убедить. - Когда суд? - Вот сегодня скажут когда.

ЧИТАЕТ - Сволочь ты, Павел Смуров, больше ничего. Подписал Михаил Салкин.

Что отвечать? - Ну, напишите, что Вы учтете его замечания на будущее.

Павел Николаевич, я сегодня в райкоме была, и мне сказали, если у Вас детей отберут, я их на себя возьму.

Они будут жить у Вас, только на моей ответственности. Но если Вы хоть раз выпьете, я детей заберу и уеду.

Договорились? - А муж? Что он тебе скажет? - Не знаю, но это все равно.

Все равно, что он скажет.

"Валя, мы выходим в море во всякую погоду, даже в штормовую.

На море есть примета: хочешь вернуться, надо чтобы тебя ждали на берегу. Валя, забирайте ребят

и приезжайте к нам на Каспий".

"Валюша, в нашей бригаде 27 человек. Все выражают Вам благодарность за патриотическое отношение к Шурику

и Павлику. И еще: возьмите нас в братья. Мы, конечно, не миллионеры, но нуждаться Вы и ребята никогда и ни

в чем не будете".

"Завтра ночью мы улетаем на ледяной аэродром. 2 недели будем вести разведку, а когда вернемся

на отдых, может быть, получим от Вас письмо".

"Дорогая Валя Калитина, в первых строках своего письма я хочу посвятить Вам свое стихотворение.

Я многое в жизни сделать хочу Может быть, я и на Марс полечу.

Но больше всего я Землю родную Желаю украсить шахтерским трудом".

- Ой, Настенька, как хорошо, а мы тебя ждали, ждали. - Это кто?

- Это наша Валя. - Это еще, что за Валя? И в газете написано: Валя да Валя.

- Сейчас Павла разбужу, все узнаешь.

- Здравствуйте. - Ой, беда.

- Приехала. Я так и знал, что ты приедешь. Ой, вовремя ж ты, Настя, приехала.

- Это что же ты, пентюх, наделал? За что же ты семью опозорил? Как теперь людям в глаза глядеть?

Мы ведь в области семья известная, Смуровы - сталевары. А теперь, как будут называть? Смуровы - алкоголики?

Сам, все хотел сам! Семью бросил, комбинат бросил. В Москву! За большой удачей понесся. Это твоя удача?

Ребята здоровы? - Да, что с ними сделается? - Ай-ай-ай! Ведь это скоро 4-й

десяток пойдет, когда же ума наберешься? Тоню на кладбище похоронили, или по новой моде?

- По-старому, по-старому. Завтра поедем вместе, навестим. Да ты сядь, сидя-то легче ругаться.

- Черт нескладный. Мало тебя отец порол! Мы напрасно заступались, отнимали. Чего не отругиваешься,

здоров ли? - А чего отругиваться? Правду говоришь.

Ершик, это моя сестра. С Урала приехала. Завари-ка ей чайку покрепче. Любительница.

Сразу подобреет. Сальца-то домашнего привезла? - Палку я тебе домашнюю привезла.

Самую большую дровину от забора отломила.

Пашка! Шурка! На вот, возьми их! Мужички, да ладные какие. Да крепенькие!

Не жалел Антонину, теперь-то хоть сознаешь? - Об этом не беспокойся.

Мне это всю жизнь сознавать. - Они голые, простудятся. Давайте, я их одену.

Шурик, Шурик? Шурик, ну?

- Вижу, как ты сознаешь? Уже прислонился?

- А разве я обижаю? Она сама себя обидит. Еще месячишко-другой с вами покрутится, тебя волка драного

пожалеет, а себя на всю жизнь загубит. Ой, беда. Мы, женщины, на этой жалости проклятой, как солома

горим. А тебе разве такая жена требуется? Она сама еще ребенок. - Да, укротишься ты, Настя?

- Молчи, домой поедем. На комбинат поставлю тебя работать. Вот год Антонине пройдет, я тебя на Капке

Морозовой женю. Она тебя воспитает, она тебя в узел завяжет. - Согласен, поедем. Только, Настя,

Настюша, подожди, я дело говорю. Меня сегодня судят общественным судом. - Вот спасибо, братец. Вот утешил.

От всей семьи тебе низкий поклон за добрую славу. Расстарался ты для нас, заслужил внимание людей.

Бессовестный ты, бессовестный тип. Отец был бы жив, так он второй раз помер бы.

- Все так. Настя, пойдешь на суд, поручишься? У меня ведь детей могут отобрать.

- То есть, как же отобрать? Они же не сироты. У них есть и дядья, и племянники, и...

Детей отобрать! Господи, до чего дожили. - На суд пойдешь?

- Надо идти, куда теперь деваться? Ну, смотри, Павел, ты меня знаешь. - Все знаю, на все согласен.

- Тогда учти, я за твое слово с тебя спрошу. А тощий какой ты стал, да носатый. Чудило ты нескладный.

- Настя, что ты? - И откуда ты такой на мою головушку взялся?

- Ничего, Паша, не волнуйся. Разберутся. - Ну, что дальше думаешь делать?

- Только бы детишек отдали. Поеду на Урал, у меня тут сестра. Попробую заново.

- Павел, пошли.

- Видишь, Митя, что может произойти в семейной жизни? Впрочем, у нас это не может случиться.

Потому что мы стоим с тобой на общей моральной платформе. Есть у нас общая платформа?

- Конечно, есть, Раечка. - Суд постановил: учитывая чистосердечное признание Павла

Смурова, принимая во внимание его хорошую производственную деятельность, а также поручительства:

директора завода товарища Кленова, мастера Свердловского комбината Настасьи Смуровой, комсомолки

Валентины Калитиной, проявившей чуткость, заботу и внимание к детям Смурова, суд считает возможным

доверить Павлу Смурову воспитание детей.

- Пашка! Шурка! Вот они! Оставили! Оставили!

- Хороший он парень. - Папа, я волновался, волновался. - Я, брат, тоже струхнул.

- Павел, поздравляю. - Спасибо.

- Ребята будут жить с отцом и любящей теткой. Я больше не нужна им.

- Валечка, почему бы Вам, действительно, не помириться с мужем? - Я очень боюсь, Женя.

Вот мы встретимся, и он снова скажет: "Валек, мир". И мы поцелуемся, а на следующий день станем меньше

уважать друг друга. - Валя, во всяком случае, помните: если Вам будет очень трудно,

что есть еще я.

- Здравствуйте. - Здравствуйте. И чего Вы все ходите? Никого она видеть не хочет.

Замуж не пойдет. - Я не все, я... Мне очень нужно с ней поговорить.

- Нельзя с ней говорить. - Почему? Я ничего плохого ей не скажу. Она обещала.

- Раз обещала, тогда входите.

Между прочим, у Вали есть муж. Раз она обещала, то садитесь и ждите. - А где она?

- На вокзале провожает. А может быть, сама уедет. Еще не известно. Они ее с собой зовут. Я считаю правильно,

пускай едет. - Как едет? Ничего не правильно. Куда же она от меня уедет?

- Слушайте, а Вы сами-то кто будете? - Я? Когда поезд, с какого вокзала? - Сейчас. С Северного!

Внимание, внимание! Продолжается посадка на поезд номер 21...

- Вы меня не помните? - Нет. - Я и есть та самая Виолетта

Макарова, которая написала. Я хочу с Павлом Николаевичем познакомиться, но боюсь.

- Что же Вы наделали? А Вы знаете, сколько он из-за Вас пережил? - Я же не знала, что так получится.

Я в первый раз. Потом я даже сама не понимала, насколько я сильная, я не знала, что у нас в стране можно

крикнуть, и столько голосов сразу отзовется. Слушайте, но мы ведь все можем, Вы понимаете?

- Воды забыли. - Павел, не опоздай.

- Мы за водой.

- Валентина, иди простимся. Вещи бы не растаскали.

Ну, что с мужем помирилась? - Нет. Он сам не хочет. Он ведь не приходит, он очень несправедливый,

тетя Настя. - Так ведь мужчина, с тем его и бери. Они все такие. И ты тоже с норовом.

А ты думала, замуж выходят, чтобы вместе в кино ходить? И болезнь случается, и обида, и радость, и

горе. Одним словом, семейная жизнь. Ко всему надо рассудительно подходить.

Ты мирись, а то пожалеет его какая- нибудь дамочка. Их много найдется утешительниц. Ну, поцелуемся.

- Тетя Валя, Вас какая-то тетенька зовет. - Спасибо, Шурик.

Павлик, это тебе. Шурик, а это тебе. В школу пойдешь, меня вспомнишь.

Ты мне напишешь письмо? - Не знаю. - До свидания.

- Если что случится, приезжай. - Спасибо, тетя Настя.

- Ну, Ершик, давай прощаться?

Настасья ерунду говорила, ты ее не слушай. Я ведь больше не женюсь, Ершик. Ты знаешь, о чем я

все время думаю? Вот ушел человек из жизни, и ничего уже поправить нельзя. Страшно это. Не убил, а виноват.

- Павел! - Ну? Благодарить не умею, а понадобится что, напиши.

Так, мол, и так, поняла? Так, мол, и так. Точка! Все брошу, приеду.

- Вот Вы - писательница. Вы, наверное, все знаете. Скажите, как нужно поступать, когда любишь? Прощать?

Или лучше потерять, но не уступить до конца? - Этого я еще не знаю, я ведь только

на 2 курсе. И потом, ребята со мной на эту тему не говорят. Деньги занимают и советуются, а вот

вопросов любви не касаются.

- Виноват. Валек! - Алеша. - Я написал тебе письмо. Ты читала?

- Такое большое на 13 листах. - Да. - Читала.

- А почему не ответила? - Тогда не хотела. - Неужели ты могла уехать?

- Нет, не могла. - Ты знаешь, Валек, я долго искал слова. Все думал, как тебе

объяснить. Ты меня еще любишь? - Люблю, Алеша. - Тогда, знаешь, что, Валек?

Нужно еще немножечко потерпеть. Из меня, наверное, что-нибудь образуется. Ты потерпишь?

- Потерплю, Алешка.

- Послушайте, оказывается, любовь - это очень серьезно. - Это верно.

- Я должна немедленно изучить этот вопрос.