Original subtitles

Здесь я занимаюсь.

И записываюсь тоже. А когда хочу позаниматься…

Я обычно достаю…

Достаю нотную тетрадь какую-нибудь. Создаю фонограмму.

Сначала щелчки. Так можно поимпровизировать.

Добавим ударных.

А теперь бас.

Вот так. Слишком фанки? Ничего.

Погнали.

Это мой ранний период, период фанки.

Массимо!

Поставь музыку.

Я всегда начинаю день с маэстро Перголези.

- Точно. - Маэстро Перголези - это всё.

Прибавь немного.

Только не слишком сильно.

Еще, еще чуть-чуть. Всё, хватит.

Энцо, сюда.

- Идем, Винченцо. - Не споткнуться бы.

Ребята, вон он, с камерой.

Джонатан уже здесь.

Рад видеть.

- Энцо, дорогой. - Как дела?

Здравствуйте!

Enzo. Enzo.

Всё очень просто, всего два аккорда.

Песня о детях всего мира.

У него будет место для импровизации.

Может петь что-то, связанное с моим текстом, или что сам захочет.

Дети все равны, никому не принадлежат…

Рождены от любви…

Мы знаем, как родились, но не знаем, как умрем…

Дети все равны, никому не принадлежат…

Никому…

И конец.

Два повторения.

Мы готовы.

Будем смотреть друг на друга. Маэстро!

Они живут в трущобах Будапешта…

Нюхают клей с оберток…

А на стенах Багдада

Отовсюду глядят детские глаза…

А в Бразилии дети изранены

Покрыты шрамами

Чада африканских матерей

Голодают, никогда не увидят завтра

Дети все равны, никому не принадлежат…

Рождены от любви

Знаем, как родились, но не знаем, как умрем…

Дети все равны, никому не принадлежат…

Никому…

Албанский сын родился у моря

Рискует стать обедом акул

Сопливый нос, ружье в руке

Это сын Сербии или Афганистана

В Курдистане ходят в одной одежде

На Гаити питаются с помойки

Волоокие чада бредут и бредут

На восток, воплощать чужие фантазии

Дети все равны, никому не принадлежат…

Рождены от любви…

Мы знаем, как родились, но не знаем, как умрем…

Дети все равны, никому не принадлежат…

Никому…

Если бы все было правдой Голые мысли, босые слова

Если бы все было сырым

По правде Я в дурном настроении со вчера

Если бы всё всегда

Люди с недостатком сердца Что не заглядывают внутрь

Если бы все было снова

Вода в твоих руках Когда заходит солнце

Дети все равны

Никому не принадлежат

Рождены от любви

Знаем, как родились, но не знаем, как умрем…

Никому не принадлежат

Никому не принадлежат

Никому…

А здесь хранятся тайны,

тайны всей моей жизни - мои произведения.

С радостью вам их покажу.

Давайте на кровати разложим.

Здесь примерно 300 работ.

Но я их не услышу.

Посмотрим, что у нас тут.

Вот, например, фантазия для двух фаготов.

А это «Разнзообразие», для скрипки.

Посвящено европейскому хип-хопу, который проник и в другие страны.

Это концерт для гобоя и гитары.

Концерты для флейты с оркестром.

Есть произведение для любого инструмента,

любого ансамбля,

камерная музыка.

Музыки океан, я сам в нем потерялся.

У меня много лет были проблемы со зрением.

Мне пересаживали роговицы, иначе я бы совсем потерял зрение.

Не смог бы писать.

Когда я снова начал видеть свет, а он и позволяет нам видеть,

я сразу начал писать.

Влюбился в эту программу.

Я создал архив

со всеми своими произведениями.

Там примерно 600 треков.

300 из них не опубликованы.

Мне так нравится, открываешь партитуру,

например, «Exeredati mundi»,

и всё перед глазами, весь оркестр.

Сейчас приближу. Скрипки, литавры, всё здесь.

И я подумал:

почему бы не взять этот реквием

про Богослужение Крестного пути

15 стояний крестного пути… Простите.

Потише, пожалуйста!

Стояние №5 - это

«Обездоленные мира сего несут крест».

Умер мальчик из Кастель-Вольтурно, там была резня.

Держите это в голове и слушайте музыку.

Сейчас начнут флейты…

Красота!

Дирижируешь собственным оркестром.

Можно услышать всё, что написал.

Вам не скучно? Мне прекратить?

Сейчас вступит чудная флейта-пикколо.

Целый оркестр у вас дома.

В целом это звучит так.

Через горы и моря, в далекой африканской стране

они ищут свободу среди скал, бегут от бесконечного рабства.

Бросают дом и семью ради будущего.

Кто мог подумать, что этим кончится?

Звучат барабаны! Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Они в Риме, в полях, на пыльных дорогах.

Но наша вера дарует надежду.

А боль красна как кровь, которой покрыта дорога жизни.

Бомбы, оружие, солдаты, жаждущие битвы.

Звери в оврагах, ветер в камышах, болота.

Им отказывают в визах, не соблюдают их права,

но новый день всё наступает.

Их запирают на холодных складах, одного за другим…

Но вот колокол пробивает тридцать раз.

Колокол звенит.

Звучат барабаны! Раз, два, три, четыре, пять, шесть…

Они в Риме, в полях, на пыльных дорогах.

Но наша вера дарует надежду.

А боль красна как кровь, которой покрыта дорога жизни.

Появляется новый Лютер Кинг.

И новый марш мира.

Есть у меня мечта!

Сегодня есть мечта

Есть у меня мечта!

Сегодня есть мечта

Ко всем приходит тоска

У всех есть это чувство

Сегодня есть мечта

А по-итальянски будет…

Есть у меня мечта!

Есть у меня мечта!

Есть у меня мечта!

В глубине души живет она!

Бывает так, что внутри музыканта живет другой музыкант.

Например, ты проводишь концерт, настоящий народный ритуал.

Выступаешь перед кучей людей.

А потом приходишь домой и становишься другим.

Садишься, открываешь свою партитуру.

Это совсем другая работа.

Я иногда сам себя спрашиваю: кто я такой?

Луна, луна! Я пьян от дешевого вина!

Луна, луна! Я пьян от дешевого вина!

Открой свое сердце, не таись

Открой свое сердце, не таись

Открой свое сердце, не таись

Открой свое сердце, не таись

В этом древнем танце!

В истории историй

В истории историй

Открой свое сердце, не таись!

Открой свое сердце, не таись!

Эти работы я особенно люблю.

Гаммы со всего мира.

Ладовые звукоряды многих стран.

Я решил оформить их, они потрясающие.

Арабский макам, их звукоряд. Баховский звукоряд, Банту.

И редкие звукоряды, которые никто не записывал.

Их можно сыграть на любом инструменте.

Хочу сделать то же самое с ритмом.

Мне очень нравится ножной ритм.

Ритмы Судана, Нигерии, Танзании.

Совершенно самобытные ритмы.

Ножной ритм не заложен какой-то формой.

У греков, например, так…

Столько народу на улице, я потерялся в дожде на добрых 15 минут

Мне пришла в голову мысль, мысль о моей жизни

Я скучаю по дому, мое сердце будто оборванец на улице

Без Бога было бы иначе, всё было бы совсем иначе…

Открой свое сердце, не таись!

Вот моя жизнь.

Это Марсео Паркер,

великий саксофонист.

А это Сезария Эвора. Счастлив, что довелось познакомиться.

Рэнди Кроуфорд, Ману Дибанго,

Африка Бамбаатаа. Мой первый концерт в Аполло, Нью-Йорк.

Я был с ним в Бронксе в восьмидесятых,

когда он снимал первое видео.

А это фото с церемонии вручения наград. Здесь я с Тиной в Рива-дель-Гарда.

Это было потрясающе,

тогда я впервые столкнулся с буддизмом Нитирэн.

Потому что до этого

я был католиком.

А после уже принял буддизм.

Во время второй поездки в Америку я отправился в Сан-Франциско.

Там познакомился с Шри Чинмой, гуру, духовным наставником.

Он рассказал мне о медитации, о новой форме поиска себя.

Ну, а потом,

когда умерла Мария,

я пережил такую утрату,

что с этим поиском было покончено,

и я вернулся к христианству.

Хотя, у меня свое христианство.

Анжела завтра должна была выпускаться.

Но я сказал: «Нет». А Конни исследователь.

Расскажи, что опубликовала важную статью.

Статью в научном журнале.

Она химик-исследователь.

Он для нас пример для подражания. И несмотря на то, что мы разные,

мы всегда знаем, что он поддержит. А мы всегда поддержим его.

Мы очень близки.

Он очень дорогой для меня человек.

Он мне как отец, вдохновляет и подбадривает.

Я безмерно благодарен ему за всё, что он для меня сделал.

- Спасибо, Энцо. - Что ты.

Мурад из Марокко.

Он парень Анжелы. Живет в Турине со своей семьей.

Я его очень люблю. Он подарил мне это.

Обожаю эту вещь,

она мне очень дорога. Его мать купила это в Мекке.

Розарио - муж Конни.

Я его очень люблю, он потрясающий человек.

Он нам не только отец, но и друг.

Всегда был рядом, пытался совмещать миллион вещей.

Даже когда он надолго уезжал,

всегда оставался на связи.

Он наше всё.

И для меня, и для моей сестры.

Мы безумно его любим.

Брат, зачем ты это делаешь?

Для спины!

А что же еще делать?

И правда.

Как же еще жить?

Кто-то поет, кто-то играет, кто-то бегает. Что-то надо делать?

- Я Альдо. - Энцо.

У вас восхитительная авангардна музыка, потрясающая.

- Спасибо. - Вам спасибо.

- Ладно, занимайтесь дальше. - Всего доброго.

Это очень сложная работа.

Инструменты далеко не самые привычные.

И существуют сотни примеров,

целая история,

которая помогает понять, как их лучше записать.

Здесь мы записываем

очень редкие инструменты.

И возникает вопрос: «Я смогу ухватить суть этого звука?

Смогу ухватить эту энергию,

эмоции, которые он передает?»

Если поставить микрофон не там,

можно всё это упустить.

Нужно найти верное место.

И найти за несколько секунд.

Ветер завтрашнего дня, эхо голосов, таких далеких…

Невообразимые сокровища, тайны, ветра перемен…

Приливы, отливы, ветра перемен…

Кто-то держит голову высоко, а кто-то низко. Ветра перемен…

Я готов искать давно утраченные сокровища…

Спрятанные в полах одежд ветра перемен…

Прошлое и будущее шепчут мне… Ветра перемен…

Лаунедды существуют больше трех тысяч лет.

Первый полифонический инструмент в средиземноморье.

Им сопровождали

сардинские танцы

и религиозные ритуалы.

Традиция сохранилась, но мало где.

В некоторых регионах еще танцуют.

Когда-то это было частью ритуалов,

люди танцевали даже в храмах.

Но в 1600 году испанский архиепископ это запретил.

Но разрешил танцевать перед храмами.

И мы хотим сохранить эту традицию.

Здесь у каждой вещи своя история.

Многие флейты из североафриканские,

подарки Мурада.

Когда я начинал играть,

меня вдохновлял Джеймс Браун.

Я помню, как слушал…

Теперь я понимаю, что это было так. Слушайте.

Хочу забраться тебе под кожу Ведь так я смогу победить

Нам нужна душа Прийди и возьми

И тогда узнаешь Откуда я родом

Они приходят и уходят

Но я все еще в деле И мой рэп силен

Прыгай в мой поезд, пока я не вижу

Просто проверь и скажи Да, ты прав

Люби меня нежно, люби меня медленно Если не получится, приходи еще

Папа, не переживай

Папа не, папа не Папа, не переживай

Я обожал Джеймса Брауна.

Но потом я кое-что понял.

Его музыка влекла меня из-за этого.

Потом меня заинтересовал язык моих предков.

Ритм похожий, двигался в том же направлении.

Он начал развиваться с госпелов, с молитв своего народа,

но потом перерос в светскую музыку.

И я подумал о молитвах своего народа.

В чём они могут выражаться?

Они сохранились в диалектах. Я беру такой ритм…

Начинаю петь на диалекте,

на языке, которому меня учили…

Эта молитва написана небом и землею

Да услышит ее дева Мария, да услышит

Примет ее с любовью, накажет грешника

И на смертном одре я буду счастлив и покоен!

Молитесь ей за меня

Молитесь ей за меня!

Дева Мария, я из Скампии.

Раньше улицы там пылали марихуаной, а теперь героином и кокаином.

Чувства поглощают, дни плывут в тумане.

Там живут дети, забытые Богом…

Дева Мария, меч навис над нами.

Чем больше желаний, тем плотнее туман.

Под их страстями и дорогим парфюмом

вонь болота гниющих душ.

Чума!

От страха люди дичают.

Матери, отцы, братья убивают друг друга.

Но кому это нужно? Кто наслал чуму?

Молодым не пристало умирать.

Что мы были, что нас не было. Не изменится ничего.

Мы всего лишь люди, помоги нам справиться с тяготами.

Черная Мадонна!

Услышь, как я играю и молюсь!

Молюсь, ведь ты всегда со мной!

Уходя, ты всегда возвращаешься!

Поклянись, что эта рана…

Что эта рана затянется…

Нас гложет война, голод

Нас гложут долги, тоска…

Это твой страх и мой!

Матерь скьявонцев, турков и марроканцев

Черных, иммигрантов, детей войны…

Господ, трудяг и хищников…

Мы живем под одной луной!

Черная Мадонна!

Услышь, как я играю и молюсь!

Молюсь, ведь ты всегда со мной!

Я молюсь

Ведь ты всегда со мной!

Черная Мадонна!

Отлично! Всем вина!

Лимонный лист…

Как же прекрасен тот

Кто дивно поет!

Как ты прекрасен, лимонный лист!

Но тот, кто поет эту песню прекрасней!

И тот, кто слушает прекрасней!

Ах, мой лимонный лист!

Соберу друзей, всех пятерых

Мы пойдем с ними под мост

И будем веселиться до рассвета!

Клянусь вам! До самого рассвета!

Веселиться

«Лимонный лист» обычно пели

в тратториях.

В ресторанах, было так.

Люди ходили туда не ради плотного ужина.

А ради бокала вина и кусочка трески.

Ели, выпивали и затягивали «Лимонный лист».

А если кто-то не умел петь,

дело оканчивалось потасовкой.

Джаннино, почему это пение зовут «протяжным»?

А вы не слышали, как я тянул, когда пел?

Хотя мое пение более ритмично, чем было тогда.

«Протяжное» пение очень растянуто.

Любимая, мои ноги болят

Давай возьмем повозку и поедем на Тавани

А на мосту Сан-Мишель

Повозка сломается, и мы скатимся в Нолу

Откажут тормоза, и мы окажемся в море!

Дева Мария, будто в рай попал!

Даже рыбки здороваются со мной!

Дева Мария, будто в рай попал!

Полюбилась им моя куколка!

Но я на самом дне

На глубоком морском дне!

Красота. Замечательно!

Можем так оставить?

Здесь хорошая акустика.

- Да, немного резонирует. - Реверберация, да. Я слышу ее.

Ребята, давайте сыграем, пусть послушает.

Нет, нет, вторую часть.

Да.

- Часть… чтобы… - После саксофона.

Как далеки звёзды Вифлеема

Как далеки!

Ничего не видно в этих окнах

В закрытых окнах…

Пой, пой, пой

Под звуки барабанов!

Пой, пой, пой

Пой, Палестина! Пой, обрети надежду!

Тот, кто живет с надеждой, не умрет отчаявшимся…

Пой, Палестина!

В Палестине такой прекрасный день…

Перед тобой лицо любимого…

Новая песня родилась

Звучит прекрасная флейта

Дарит улыбку матери и ее сыну

Мы собрались, чтобы петь!

Как прекрасна роса на цветах…

Луна и солнце сплелись красками…

Пой, пой, пой!

- Пой с барабанами! - Пой для Витторио!

- Ради надежды! - Ради свободы!

Тот, кто живет с надеждой, не умрет отчаявшимся…

Пой, Палестина, пой для Витторио!

Пой, Энцо.

Новая песня родилась

Звучит прекрасная флейта

Дарит улыбку матери и ее сыну

Мы собрались, чтобы петь!

Ради жизни!

Ради свободы!

Осветим дорогу жизни!

Пой, пой, пой!

Пой для Витторио

Пой, пой, пой!

Пой, Палестина!

Пой о надежде

Тот, кто живет с надеждой

Не умрет отчаявшимся

Пой, Палестина

Пой, Палестина

Пой, пой, пой

Пой, Энцо!

За Витторио, за Палестину, за меня, тебя, нас, весь мир!

Мы любим тебя, Витторио. И поём ради жизни и свободы.

Эта пьеса называется «Когда Везувий обезумел».

Она о римском Неаполе

между портам Байа и Капо Мизено.

Плиний младший рассказывает, как его дядя, Плиний старший

наблюдал этот феномен с холма Капо Мизено.

Он увидел, как расходилось черно-белое облако,

и отправился туда, чтобы узнать, что это.

Это история о путешествии его дяди, Плиния старшего.

Он покажет как надо сначала.

Он прибыл туда как гость в доме Помпеев.

Они сами не знали о бедствии, обедали.

Потом учуяли дым, забеспокоились из-за запаха серы.

Ринулись к морю и погибли, задохнувшись.

Хотя, описывая

дорогу Плиния старшего на Кастелламмаре,

Плиний младший говорит об одном из первых извержений.

Извержений Везувия в 79 году нашей эры.

Моя дядя в Мизено

Руководил флотом и легионами

В тот день моя мать

Увидела гигантское облако

Размером с огромную гору

В форме большой сосны

Что тянула свои ветви…

Море было раем

Солнце ласкало, море обнимало

Дайте сандалии, я выйду из дома…

Что случилось? Объясните…

Готовьте мою либурну к отплытию

Вот что написал мне друг

Живущим там уйти можно только по морю

Белое облако

Грязное облако

Облако земли

Упало без предупреждения…

Облако камней

Облако огня

Облако пепла

Облако гибели…

Им ничего не оставалось делать

Только ждать…

Они сели за стол в ожидании Божьего гнева

Наевшись и напившись

Прилегли на подушки…

А с неба обрушились камни, сокрушив и землю, и море…

Повис запах серы

Предвещая приход огня

Жизнь медленно покинула город

Он лег в смирении

Взглянул на усталую луну

И уснул под убаюкивание моря…

Так Плиний младший писал Тачито

о судьбе своего дяди.

Геркуланум, Помпеи, «Когда Везувий обезумел».

Здравствуйте.

Это мои друзья.

С Габриэлем и Джерардо дружу с четырех лет.

Тонино, привет.

- Из машины никто не украдет? - Перестань.

А что там такого ценного?

Инструменты.

Энцо, отец Наппо.

Наш монсиньор.

- Пропустите. - Здесь был музыкальный автомат.

Конкурсы танцев проводили.

Мужчины танцевали друг с другом.

Под рок-н-ролл и психоделическую музыку.

Рита!

- Кофе потрясающий. - Вкусно?

ОТ ГОРОЖАН

СВЯТОМУ АЛЬФОНСО МАРИЯ ДЕ ЛИГУОРИ

НА ТРЕХСОТЛЕТИЕ 27.09.1996

Нас снимают.

- Да, мы же красотки! - Никаких крупных планов.

Ее мама была актрисой.

Ей это нравилось, в мне не очень.

Вы поздоровались с Энцо?

Конечно, всегда рады.

- Где Чиро Пьяцца? - Он должен прийти?

Не знаю.

- Я не мечтаю об этом. - Видишь?

Это мой дом. И Марианны.

Раньше я там учился.

Моя личная студия.

- Учился музыке? - Нет.

Играть на саксофоне.

- Попроси спуститься. - Мне надо собраться, я же в возрасте.

Мне надо собраться.

В марте мне будет 83.

Мне надо подготовиться, как же я буду фотографироваться?

Подождите, хочу сфотографироваться.

Фото.

Скажи ему, она не готова.

- Как нам туда подняться? - На лифте.

Спускайся!

Я занимался тут по восемь, десять часов.

Сюда все трубы спускаются,

поэтому было так влажно, что я насквозь промокал.

Прежде, чем подняться, я всегда переодевался.

И душ принимал, иначе меня не впускали.

Было два варианта:

скорее стать музыкантом или починить дырявые трубы.

Саксофон - тоже труба, выбрал меньшее из зол.

Энцо тут раньше играл. Вот, посмотрите.

Какая красавица вышла!

Раньше я была красотка, а теперь старуха-старухой!

Посмотри, что я нашла.

Посмотри на Энцо, Карлетто.

Это Карлетто.

Мой сын, моя дочь, Энцо и Карлетто.

- И мой племянник Энцо Муло. - Балбес тот еще.

Я хотела позвонить!

Карлетто, видишь?

Такие хорошие, всё время тут гуляли, никогда не дрались.

Ну конечно.

Их мама всё спрашивала, где они.

Он играл с моим сыном.

Мой первый инструмент дал мне Чиро.

Я все фотографии сохранила.

Он в моей школе преподавал.

Мимо спортзала проходит и говорит:

«Как вкусно пахнет кофе!»

Профессор Авитабиле, проходите.

«Мама Джузеппина, ну какой я профессор?

Вы меня вырастили». Наедине будешь Энцо,

а перед студентами и учителями - профессор.

Всегда будешь профессор.

- Спасибо вам. - Правда ведь?

А как торт испеку, в гости зазывала.

- Кстати, Чиро… - А директор говорил:

«Что за фамильярность? Что за поцелуи в школе?»

- Это правда или нет? - Та дама…

Мурад, дай мне саксофон.

- Хочешь сыграть? - Нет.

- Как же я рада, что Энцо приехал! - Анита, открывай.

Сыграйте.

Заходить не будем.

- Я пошуметь пришел. - Здравствуйте.

Я спускаюсь.

- А что вы делаете? - Фильм снимаем.

Джерардо, позови Чиро.

Вот здесь я и занимался.

Занимался, потом ходил к Чиро,

Чиро Пьяцца, великолепный музыкант.

Его семья столько для меня сделала.

А его брат Микеланджело - отличный трубист.

Фьоренца хочет посмотреть подвал.

Там сейчас кругом банки с краской стоят.

Я жил в этом доме. А внизу был личный кабинет.

Не очень удобный, но мне нравился.

Спал я здесь.

А посередине…

Я спал здесь, Карло здесь,

А посередине были мои саксофоны.

Сестренка спала здесь,

а там еще один брат, Рино.

Тут стоял проигрыватель.

Я ставил пластинки и повторял.

Я был без ума от Чарли Паркера,

Колтрейна, от всех.

Тут жили я, мой саксофон и мои саксофонисты.

К саксофонисту это приходит само.

Я начинал с Сиднея Беше,

тоже перешел к саксофону от кларнета.

Я слушал их всех: Коулмена Хокинса, Бена Уэбстера.

Это же вековой конфликт в джазе -

между лиризмом и техникой, экспрессией и техничностью.

Только Майлз Дэвис остался на распутье.

Затем пришли менее известные музыканты, создавшие лучший бибоп.

Кэннонболл Эддерли, Сэм Риверс,

Бадди Коллетт и другие.

Затем с Колтрейном пришел хард-боп.

У него был потрясающий музыкальный язык.

А его второй период, интроспективный, был еще важнее.

После революции Малкольма Икс,

когда африканцам дали свободу выбора,

многие обратились к мусульманству, и это был важный шаг.

Такой путь проложил дорогу новому звуку.

Майлз, Завинул, Шортер -

они решили вознести джаз в статус не-джаза.

Вышли за его рамки, вернулись к чистой музыке.

Как здорово было. Чиро смотрел сюда

и говорил: «Приходи заниматься».

Я маленький был, лет семь-восемь.

Уходил и играл целый день.

Ты научил меня играть крепко, но в одной и той же позиции,

правильно дышать.

Спасибо, что направлял меня,

без тебя я не взял бы высокие ноты.

- Спасибо. - И тебе спасибо.

Сегодня важный день.

Я снова в Сан-Пьетро-а-Майелла,

исторической консерватории Неаполя.

Я помню этот кабинет.

Ты проходил и смотрел, пришел ли маэстро.

Иногда мы надеялись, что не пришел.

Если пьеса была трудная, надеялись, что опоздает.

Это наш кабинет.

Сколько воспоминаний.

И сколько сыграно нот!

Как там эрцгерцог сказал Моцарту?

Тут слишком много нот.

Повернулся к Сальери, мол, не правда ли?

Действительно, слишком много.

А Моцарт ответил:

«Скажите, какие убрать - уберу».

Здесь было слишком много нот и страданий.

Слишком много нот и страданий.

Поставь громкость на максимум.

Попробуй сыграть.

Отлично.

Потише.

Дон Сальвато, наверное, сверху

Мы выглядим глупцами

Ведь перед глазами нашими туман

Мы дети Земли, этой жизни

Слишком много говорим

Даже когда нас не спрашивают

Нас преследуют неудачи

Похоже, мы уже привыкли к ним…

Дон Сальвато, деревья плачут

Их плоды прогнили

Небеса затянул серый ядовитый дым…

Ты не подал мне руку…

Страх и нагая плоть

В пустынях нищеты…

Повсюду свиньи, туши, кровь, грязные руки

Голод и жажда…

Дон Сальвато, к чему нам ученье

Всякая обувь стареет

Изнашивается…

Слушай свое сердце, и тебе никто не поможет

Тебя поработит стыд…

Но ты глупец и этим счастлив

В твоем сердце шипы, дон Сальвато…

Дон Сальвато, к чему верить

В богов, надежду и щедрость

Если решая свою судьбу

Мы всегда ошибаемся?

Арабы, балканцы

Современный мир или древний - всё одно

Дон Сальвато, будь терпеливей

Мы еще далеко не всё поняли

Дон Сальвато, под твой стол закатилась корочка хлеба

Испей вина своего сына…

Твои руки в крови…

Слушай свое сердце, и тебе никто не поможет

Тебя поработит стыд…

Но ты глупец и этим счастлив

В твоем сердце шипы

Дон Сальвато…

Дон Сальвато…

Ave verum corpus

Natum de Maria Virgine

Vere passum

Immolatum in croce pro homine

Cuius latus perforatum

Unda fluxit et sanguine

Esto nobis praegustatum

In mortis examine

Пробежимся по форме.

Готов? Считай.

Джанлуиджи, играй.

Звезда смотрит на мир

И теряется в нём

А ночной шторм

Становится морем…

Одежда насквозь промокла

Пушки ржавеют

Пустыни в снегах, Везувий в песке…

Рука в руке

На пронизывающем холоде

Гуляет, гуляет ветер…

Рука в руке

Под небом Зулу…

Вечный ветер, но тут же утих…

Весь мир знает

Что объединились лишь люди, взяв друг друга за руки…

Весь мир знает

Что объединились лишь люди

Чтобы идти дорогой мира…

Тот, кто не познал тьмы, не знает и света

Никто не знает никого, каждый одинок…

Звезда смотрит на мир

Путешествует по нему

И серебристая трава становится льдом…

Вода хлещет корабли

Цепи ржавеют

Веревки рвутся…

Страх вчерашнего дня…

Люди на грани нищеты, они голодают

Из-за войны

Мой народ устал от страданий, что принесло изгнание

Давайте же остановимся…

Война уничтожает всё…

Рука в руке

На пронизывающем холоде

Гуляет, гуляет ветер…

Рука в руке

Под небом Зулу

Вечный ветер тут же утих…

Все знают, что мы можем жить в мире…

Все знают, что мы можем жить в мире…

Рука

В руке…

Перевод субтитров: шалун - milf2010