Original subtitles

ПЕСНЯ: -Гордость полными вагонами, Золотыми погонами.

С юга дуют молодые ветра,

Разрывая в клочья облака.

Не забыли, шлют издалека.

С дома - мама И не последняя любовь.

А по небу бегут, Видишь, чьи-то следы.

Это, может быть, ты, Это, может быть, я.

Это, может, нас ждут, Это, может, нам поют свои.

Нашла коса на камень,

Идет война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идет война...

АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ

ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

АВТОМАТНАЯ ОЧЕРЕДЬ

СТУК В ОКНО

-Иду.

СТУК В ОКНО

-Здорово. -Здорово.

-Ты чего не открываешь-то?

-Спал. А что такое?

-Можно я войду?

-Заходи.

Правда, у меня не убрано.

-Ничего. Я переживу как-нибудь.

Ты бухал, что ли? -Ага.

-Один?

-Нет, с Русланом.

Что случилось?

-А вы с ним из одного стакана пьете?

-А ты чего меня допрашиваешь?

-Сегодня ночью Лойко завалили.

-Да ладно, кто?

-Да вот не знаю, Жень.

-Ну, его кто угодно мог. -Да?

-А ты чего на меня так смотришь?

Думаешь, это я? -Нет.

-Знаешь, что я тебе скажу?

Я бы сам отсидел за того, кто это сделал.

Потому что он сделал то, что вы не сделали.

Защитил людей от этой дряни. -Ладно, не кипятись.

Никто на тебя бочку не катит.

Ты вчера приходил ко мне по поводу Лойко.

То, что он опять торгует.

А сегодня ночью его завалили.

Вот я и подумал, может, ты знаешь чего.

Что-то же тебя торкнуло прийти ко мне.

-Меня торкнуло, потому что я у Вальки был.

А потом еще Миклуху встретил, он вообще обгашенный.

Он сказал, что у Лойко покупал. Еще что-то?

-Ладно, извини.

Насчет это дряни...

На его место другой придет, уж поверь мне.

Свято место пусто не бывает.

Пока.

-Ты закончил?

-Когда ты его видел?

-Вчера.

-Вчера когда? Утром, в обед, вечером?

-Вечером. Он...

-Что он? Выкладывай, что сказать хотел.

-Ничего не хотел.

Он домой собирался.

-Днем что делали?

Я говорю - днем что делали?

-Ничего.

-Этот как тут оказался?

-Я его вызвал. У Кобызева из родни никого.

А они с ним не разлей вода.

-Что скажешь?

-Похоже, самострел.

-Да? С чего бы это?

Совесть замучила? -Ну, это не ко мне.

Сегодня вообще такие сутки... Словно прорвало.

Сначала цыган в доме, теперь вот он.

-Может, и прорвало...

...в башке у кого-то.

-Да я в курсе. Мне пацаны позвонили.

Баба ему рога наставила, вот он и стрельнулся.

Слушай, я не знаю, какая баба.

Ты же мент, вот ты и ищи ее.

Это хорошо, что хочешь встретиться, я тоже хочу.

Давай, короче, через три часа где обычно.

Ну, что там видела девка ваша?

-Да все видела.

Говорит, если встретит, сразу узнает.

-Офигенно, блин.

А если его из Москвы выписали, этого стрелка?

Что, повезешь туда ее, будешь по улицам водить, да?

-Да не московский он, местный.

Она говорит, видела его в поселке где-то.

-Ну, ищите.

Если найдете, сразу не убивайте.

-Само собой.

-А менты в курсе?

-Зара сказала им, что ничего не видела.

-Ладно, понятно. Давай, на связи будем.

У меня встреча.

-Почем бананы?

-Дорогой, бери, свежие. Двадцать рублей килограмм.

-Персик? -Десять рублей.

-Ну, если я исполню все ваши предписания,

мне придется закрыть Дом культуры. -Я что могу сделать?

Правила для всех написаны. И вот это безобразие уберите.

У вас все-таки дом культуры.

-Подожди.

Здравия желаю!

Пойдем пошепчемся?

-У меня от подчиненных нет секретов. -А это не секрет, это личный вопрос.

-Подожди в машине.

Я слушаю.

-Я вот что думаю. Странная история получается.

Хасанов при всех поручил тебе решить мой вопрос.

Денег моих ты не получил.

А Бориса Кимовича вечером подстрелили.

-На что ты намекаешь? -Да какие уж тут намеки...

Тебя уже допрашивали? Будут.

Столько людей вокруг стояло...

Ты думаешь, только мне одному эта мысль в голову пришла?

-Ты вообще здоровый? -Здоровый.

-Как... -Как бык.

Не убирай, сейчас оплачу.

-Если ты хоть кому-нибудь скажешь, я тебя убью.

Ты поняла?

-Доброе утро, Игорь Валентинович. -Доброе.

-Здравствуйте, доктор.

-Добрый день.

Как ваше самочувствие? -Хорошо, спасибо.

Вот первый раз погулять вышла.

-Мне сказали, у вас сердце. -Да.

А у вас что-то случилось? Мне кажется, вы плакали.

Что-то на работе? -Нет, все в порядке.

Вас проводить до палаты? -Нет, спасибо, я сама.

-Извините, мне нужно идти, меня ждут. -Да, конечно.

-Стой! Погоди!

-Чего тебе?

-Меня это... менты только отпустили.

Завтра к десяти надо явиться.

-Сядь, поговорим. -Ага.

-Ну, что менты говорят?

-Чего говорят? Говорят, он сам...

Брехня.

Работать не хотят, козлы.

-А ты что думаешь по этому поводу?

-Какого черта ему стреляться?

Он ночью к Надьке собирался.

-К какой? К этой толстой, что ли?

-К администраторше из гостиницы.

С чего ему пулю-то пускать?

-Думаешь, помогли Лысому, да?

-Да хрен знает.

-А ты ментам говорил?

-Про что?

-Ну, про то, что Лысый к бабе собирался. Говорил?

-Нет, мне с ментами вообще базарить не о чем.

-Молодец.

Поезжай в кафешку.

С пацанами Лысого помянете.

-Ага.

-На еще.

-Спасибо.

А ты что?

-Да я по делам метнусь. Может, заеду.

Давай, вали.

-Ну, что у тебя?

-Эксперт не исключает самострел.

-Что значит - не исключает?

Самострел - он и есть самострел. Ствол проверяли?

-Когда? Да и так ясно, что из него.

-Я не про то. На предмет убийства цыгана.

Вдруг что всплывет?

-Думаете, что это Лысый Лойко замочил, а потом себя хлопнул?

-Я думаю, как спины наши прикрыть. И вам советую об этом подумать.

-Коль, а вы тело осматривали?

-А что осматривать? Дырка в башке. И так все понятно.

-Здравствуйте, мальчишки! -Здрасте.

-У кого это дырка в башке?

-Да так, один отмороженный пулю пустил.

-Серьезные у вас отмороженные.

Егор, ты мне мазь обещал. Забыл?

-Нет, не забыл, сейчас принесу.

-Не надо, я сама зайду через полчаса.

У меня разговор к тебе.

-Меня не очень интересует дырка в башке Лысого.

Я бы лучше поискал на нем следы от женских ногтей.

-Хочешь сказать, что это Лысый девочек душил?

А потом его совесть замучила, и он себя шлепнул? Бред.

-Совестью там и не пахло.

А бояться зоны было за что.

Если он действительно девчонок убивал.

Лучше пуля, чем кукарекать.

Есть резон.

Проверь.

-Ладно, проверю.

-Сейчас почту проверю. -Ой, да погоди ты с этой почтой.

Ты лучше терпиле этому позвони, на которого Гордей напрыгнул.

Думаю, мы много интересного узнаем.

-Да, сейчас, сейчас.

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

-Алло.

Да.

Да, сейчас.

Вить, просыпайся, тебя к телефону.

Давай-давай, вставай. -Кто?

-Из прокуратуры.

-Да, слушаю.

Да, конечно.

Давайте, только не у вас. И не у меня.

На нейтральной территории.

Ну, давайте в ресторане.

-Договорились.

-Угу. Домой боится тебя звать.

Думает, следят за ним.

-Не знаю, проверим.

-Ну ладно, смотри свою эту почту.

Что они там на Гордея нарыли...

А я потом к Брагину схожу.

Узнаю, что за фрукт этот Изотов.

-Осторожно.

-О, Жека.

-Здорово. -Здорово.

-Привет, Жень. -Привет.

Чего, выписали? -Да.

-Поздравляю. -Ты к маме?

-Ага. -А что с ней?

-Сердце.

-Что-то серьезное?

-Да, ей надо делать операцию, а она не хочет.

Ладно, не буду вас грузить. Давайте, ребят.

-Подожди в машине. Жек!

Что происходит?

-Ничего. -Я же вижу.

-Слушай...

Если кто-то спросит,

подтверди, что мы бухали вчера до двенадцати.

Хорошо? -Да, без проблем.

Может, все-таки расскажешь, что произошло?

-Не хочу тебя впутывать.

У тебя свои заботы.

Ладно, давай.

-Вы к Тарановой?

Молодой человек, вы к Тарановой? -Я к Муриной.

То есть да, к Тарановой. -Можно вас на минуту?

Вы ее сын? -Да.

-Видите ли, ваша мама очень негативно настроена

по отношению к оперативному вмешательству.

Проще говоря, ей срочно нужна операция, а она не хочет.

-Да, я знаю.

-Я говорил с ее мужем.

На мой взгляд, он не вполне адекватно оценивает всю серьезность ситуации.

Может быть, вы сможете ее уговорить?

-А вы будете делать операцию? -Нет, что вы.

У нас нет условий, при всем желании. -Понятно.

-У меня есть связи. Ее можно устроить в очень неплохой кардиоцентр.

Все зависит от ее согласия

и от определенных финансовых возможностей.

-А сколько это будет стоить в Москве?

-Ну почему обязательно в Москве? -Скажите, сколько.

-С ходу не готов ответить на ваш вопрос.

-А сможете узнать до завтра?

-Да, я постараюсь.

-Спасибо.

-Мам, привет.

-Привет, сынок.

-Ну как ты?

-Хорошо. Я сегодня даже ходила.

-Это ты зря.

-Сам ты зря.

Чего от тебя пахнет, а? Пил, что ли?

-Да, вчера посидели чуток с Русланом.

-Понятно.

-Я сейчас с твоим врачом разговаривал.

-Сейчас опять затянешь песню про мою операцию.

Я уже слышала.

Послушай, я тут, кстати, твою докторшу видела.

Как ее зовут? Таня, что ли?

-Да, Таня. -Какая-то она расстроенная была.

Плакала, по-моему, даже. Какие-то у нее, может, неприятности на работе.

Может, обидел кто. Ты бы поговорил с ней.

Жалко. Девка-то хорошая.

Ну что, она тебе совсем не нравится?

-Мам, не начинай.

-Ну что не начинай? Всяко лучше, чем твоя наркоманка.

-Мам, хватит.

-Ну что хватит?

Она, небось, себе уже все мозги проколола. А ты с ней все носишься,

как будто ты ей должен. -Да, должен.

-С чего это? -С того, что на войну сбежал.

-Хорошенькое дело - сбежать на войну. -Да. Если бы я не уехал,

она бы не подсела. Мы же пожениться хотели. Тогда еще.

-Вот ты вырос, а дурак дураком остался.

Женщина никогда не будет делать то, чего она не захочет.

И наркоманка она, потому что ей это нравится.

Ее уже не переделаешь. Вот если бы она хотела, она бы никогда

не отпустила тебя на войну. -А ты хотела,

чтобы отец в Афган поехал? -Скажешь тоже.

Тогда такое время было, что ни у кого не спрашивали.

-Да, меня первый раз тоже никто ни о чем не спрашивал.

Ладно, мне идти надо.

Пока. -Иди.

А докторша хорошая.

И ты ей нравишься.

Я знаю, что говорю.

-Виктор Анатольевич?

-Это я с вами разговаривал?

-Со мной.

-Я думал, что вы постарше.

Ну ничего, пойдемте.

-У меня встречное предложение. Поговорим на воздухе.

-Почему не здесь? -Не бойтесь, за вами не следят.

Гордей и его люди уехали.

-Это еще ничего не значит.

Ладно, пойдемте.

-Вы понимаете, с каким трудом я вас отпускаю?

-Понимаю.

-Надеюсь, двух недель вам хватит, чтобы решить ваши дела?

-Я тоже надеюсь. Спасибо вам большое.

-Опять... Где эту Казначееву носит?

Вы Казначееву не видели? -Нет, не видел.

-А вы прямо сейчас уезжаете? -Прямо сейчас. А что?

-Ничего. Звоните, если что.

-Ну что?

Как жить будем?

-А это смотря от чего Лысому вдруг жить расхотелось.

-Болтал много.

Не с теми. -Значит, ты помог.

-Давно он тебе стучал?

-Теперь какая разница?

-Если я спрашиваю, значит, есть разница.

-Стучал давно.

С самого начала.

А чтобы тебе дурные мысли в голову не лезли,

я письмишко в прокуратуру накатал.

Пока я жив и здоров, оно лежит у надежного человека.

-Грамотно обставился. -Ага.

-А про себя там не забыл написать? -А мне уже до лампочки будет.

-Ну вот это я и спрашиваю. Как жить будем?

-Для начала - полста штук зеленых. И по десятке ежемесячно.

-Ух ты.

Харя не треснет?

-Справлюсь.

Дальше видно будет.

Да, ты с бабками не торопись. Я до завтра могу подождать.

Мразь уголовная.

-А чем воняет?

-Терпи.

Это Брагин меня мазью для суставов угостил.

Ну давай, рассказывай.

-Изотов с Гордеем знакомы по зоне. Гордей его там защищал.

И теперь требует денег и долю в бизнесе.

-Ясно.

Ну, я думаю, что Гордей не только Изотова стричь приезжал.

Смотри.

Кто это?

-Один из гордеевских братков.

Я же вам сам распечатывал. Ковалевский.

Ну и что в нем особенного? -Это не просто браток.

Знаешь, Гордей считает Ковалевского чуть ли не приемным сыном своим.

И даже преемником.

Такая вот блажь у старика.

А вот это?

-Губанов был его персональным телохранителем.

-Угу.

-То есть вы считаете, что вторым сгоревшим в машине был Ковалевский?

-Ну, я не экспертиза, я тебе не могу точно сказать.

Но думаю, что он.

Слушай, а мазь-то помогает.

-Стоп!

Значит...

...первыми сюда приезжают Ковалевский с Губановым,

наезжают на Изотова. Затем их убивают и сжигают.

Следом примчался Гордей. -Может, так. А может, и не так.

Ты сам-то что думаешь?

Хватило бы Изотову пороху вот такой выкрутас сотворить,

чтобы порешить людей Гордея?

-Нет, слабоват характером.

-Вот, я тоже так думаю.

Понимаешь, такой бы не стал просить защиты у наших начальников.

Здесь странно другое.

Если Гордей посылает своих парней для того, чтобы наехать на Изотова,

а здесь их лишают жизни...

Понимаешь, почему он Изотова оставляет в живых?

Не мстит за сына. -Ну, только в одном случае.

Если он абсолютно уверен, что Изотов ни при чем.

-Вот. А значит, люди Гордея приезжали по другому вопросу.

А мы приплываем опять к версии, что Ковалевский и Губанов

приезжали убивать Бориса Хасанова. То есть приплыли в никуда.

СТУК В ДВЕРЬ

-Жек, здорово. -Привет.

-Заходи. -Нет, я ненадолго.

-Чего хотел? -Ты с Таней говорил?

-Сегодня я ее не видел. -А вчера?

-Поймал. Что, уже нажаловалась? -Нет, не нажаловалась.

Хотя, может, и хотела. Поэтому хотел тебя предупредить.

Не суйся к ней. Ладно? -Жестко.

-Да, жестко. Она меня о помощи просила, а не тебя.

-Вот как оно получается. О помощи она попросила тебя,

а стрелять должны были мы. -Потому что можно было

без стрельбы обойтись. -Ты что, серьезно?

А ты мне скажи, миротворец ты наш, что же ты раньше не предупредил?

А как бы ты потом с этим бандюком разошелся, которого ты придушил?

Может, ты бы извинился перед ним? Или вы мировую выпили, а? Ну, Жень.

Извини. Давай оставим этот разговор. Ты на нервах, я на нервах.

У матери был? -Только что от нее, с врачом говорил.

-Я тоже говорил. -Он завтра должен сказать,

сколько будет стоить операция в Москве.

-Нам бы теперь твою мать на операцию уломать.

-Это точно.

Деньги, те, что у бандосов,

я хочу свою долю забрать - матери на операцию.

-А меня, Жень, ты совсем в расчет не берешь?

-Почему? Ты за себя решаешь, а я за себя.

-Зря ты так, Женька. Правда, зря.

Деньги бандюков мы трогать не будем,

я тачки загнал. Вот оттуда на операцию и возьмем.

-Какие тачки? -Москвичей.

-В смысле? Их сжечь надо было. -Ты думаешь, по ним вычислят?

-При чем тут это? Ты понимаешь, что ты сделал?

-В смысле? -Мы их убили, потому что защищались.

А теперь мы такие же, как они. -Я уточню.

Мы их убили, потому что защищали, Женя, тебя.

Откуда ты такой чистоплюй выискался, а?

Ты что, трофеев никогда не брал, ну?

Жрачку у духов, курево, оружие, обмундирование. Ну?

-Там другое. Там выжить надо было. -А здесь, по-твоему,

чем мы с тобой занимаемся?

Жень, мы теперь семья.

Я буду рад, если мы будем стоять друг за друга, правда.

СТУК В ДВЕРЬ

-Вызывали? -Проходи, садись.

Почему тебя всегда нет на рабочем месте?

-Я на месте. -Ну я заходила, тебя не было.

-Наверное, в отделение ходила. А в чем дело?

-Татьяна, мне нужно очень серьезно с тобой поговорить.

-Что у тебя с Фрязиным?

-Ничего. А почему вас это интересует?

-А меня все интересует, что происходит в моем коллективе.

-Игорь Валентинович собрался во внеплановый отпуск.

Вчера никуда не собирался.

А сегодня чуть ли не с ножом к горлу - отпустите его.

-Я к этому не имею никакого отношения.

-Разве? А почему у тебя с утра глаза на мокром месте?

Просто так, что ли?

-У вас есть претензии к моей работе? -Пока нет.

-И не будет. Остальное вас не касается.

-Бек, это Моня.

Мусор к своей парикмахерше зарулил.

Нигде больше, два часа в мусарне просидел и сюда рванул.

Мне что делать? Дальше его пасти?

Все, понял, тогда я к пацанам поеду, Лысого помянем.

-Вот так здрасте. А чего меня не дождался?

-Сейчас зайду. -Ну ладно. Я у себя.

А я уже думала, что ты не придешь.

-На душе хреново.

-Я тоже соскучилась.

-Я-то как соскучился.

-Ну не здесь же. -А чего не здесь?

-Раньше можно было. -Народ ходит, день на дворе, Моть.

-Ладно, вечером тогда заеду.

-Только после девяти, раньше не успею.

-Хорошо.

-Хозяин на месте?

-Нет его. -А хозяйка?

-В больнице.

Что хотел? -Передай хозяину,

есть вариант лавку вашу открыть.

-И что за вариант? Бабки занести?

-Нет. Можно поливалку списанную купить по дешевке.

Установите ее здесь, зальете воды, и работайте сколько влезет.

Вот, передай адресок.

-Разрешите?

-Чего спрашиваешь, коль влез?

Ну что?

-Значит, Лысого осмотрели. Ну, в смысле, Кобызева.

Никаких царапин на нем нет. Кожный покров взяли на анализ,

но это не он, сто процентов. -Ну а что ты мне докладываешь?

Хасанову и рассказывай.

-Егор Палыч, а что он вообще в нашем деле понимает?

Ну все же и так знают, почему его сюда рулить поставили.

-Ну ты Эдуарда-то за дурака не держи.

Он в сыскном деле не хуже тебя разбирается,

хоть и папенькин сынок. -А чего же он тогда

за этих девочек взялся? Искал бы тех, кто его отца заказал.

-Все сказал?

-Нет. Тут...

В пулевом отверстии в башке Кобызева. У экспертов есть некие вопросы.

-Ну-ка. -Они, конечно, сомневаются,

но вряд ли он мог стрелять под таким углом.

-Значит, добрые люди помогли.

Ты держи меня в курсе дела. -Понял.

-Почему я все время должна открывать дверь?

Неужели нам сложно нанять горничную?

-Мне лишние уши в доме не нужны.

-Там к тебе какой-то мужчина. -Мент?

-Не знаю, не похож. Выйди, я не впустила.

-А чего ты так вырядилась?

-А что, я не могу просто красиво одеться?

-Здрасте, Антон Алексеевич.

-Ты кто? -А я Саша. Не помните?

У Изотова в охране работал.

-Ну и чего тебе надо?

-А у вас работы нет? У меня батя приболел.

-Попер тебя Изотов? -Да на него наехали,

а он на нас решил отыграться.

-Это кто такой дерзкий? -Москвичи.

Целая бригада.

-Ну зайди, поговорим.

-Здоров. -Здорово, командир.

А я уж думал, что ты дорогу сюда забыл.

-Забудешь тут. -Как жена?

-Рая молодец, держится. Где Джавдет?

-За жрачкой пошел. Я тут это... -Чего?

-Его поспрашивал насчет братьев. -Так.

-Говорит, есть. А дальше - молчок.

-И правильно, что молчит. И ты к нему с этим не лезь.

Оказалось, у него на родине кровник - очень серьезный человек.

Так что он уже приговоренный. Сам понимаешь,

будет болтать направо, налево - долго не протянет.

И мужик этот, может быть, просто похож на него.

Жор, держи. Купи себе обновку, чего нужно.

Только я тебя умоляю, пожалуйста, не бухай.

Ты же беду накличешь, я же тебя знаю.

-Спасибо, командир. Я думал, ты забыл.

-Нет, Жор, не забыл.

-Так, вот это Джавдету. Остальное, что взяли,

пусть пока полежит. Ну, пока все не успокоится, хорошо?

-Сам чуть не забыл. Тут хмырь пожарный приезжал.

Они что-то заднюю включили. Говорит, купите старую поливалку,

установите, и можете работать. Даже адресок дали,

где купить можно подешевле. Чего это они раздобрились-то?

-Да не раздобрились, мозги включили.

Ладно, я поеду.

Жор, это твоя работа?

-Ага. Банку краски нашел, делать нечего было. Нравится?

-Да, очень нравится. Знаешь, так свежо и, главное,

очень качественно прокрашено.

Только в следующий раз спрашивай, ладно?

С цветом не угадал.

СТУК В ДВЕРЬ

-Кто?

-Жень, это я.

-Привет.

-Привет. Заходи. -А Леонид спит?

-Он уехал. Я хотел тебе сказать, но не успел.

-Ладно, я тогда пойду. -Слушай.

Я поговорил с ним. Он больше тебя не тронет.

Прости, что так вышло. -С кем ты поговорил?

-С Тарановым. Психанул мужик.

Ты не обращай внимания. Что такое? Тебе плохо?

-Нет, извини, я пойду. -Так, стой. Давай заходи, расскажешь.

Давай, давай.

-Ну что, посмотрим, какой из тебя работничек.

-А сделай-ка мне маникюр, а!

-Антон, привет. А в чем дело? -Вопрос у меня к тебе.

-Да?

-Хахаль твой из ментовки письмо тебе отдал. Где оно?

-Какое письмо?

-Где письмо? -Я ничего не знаю.

-Где письмо? -Я не знаю.

-Лучше сама отдай. -Я не знаю, я не знаю!

Я не знаю!

-Все, хватит, хватит.

Не знаешь? -Нет.

-Ну ладно.

ПЛАЧЕТ

-Зря ты мне, конечно, про этого урода сразу не рассказала.

-Дальше можешь не провожать. -Теперь только до квартиры, пойдем.

-Жень, ну Игорь уехал. -Ну я как раз проверю, уехал или нет.

Или ты мне тоже не веришь? -Верю.

-Тогда пойдем.

-Все, вот мы и пришли.

Спасибо тебе большое. -Сейчас, погоди.

-Что ты делаешь? -Так, на всякий случай.

-Думаешь, он ко мне залез? Он же не супермен какой-то.

-Он чокнутый, это то же самое. -Жень.

А это правда, что твоя Валя беременна?

-Тебе Фрязин сказал? -Да.

-Запрись как следует. Пока.

-Ты ужинать будешь?

-Нет, я не хочу.

Ты сильно изменился. -Да?

-Это из-за того, что там написано? -А ты читала?

-Нет. -А почему?

-Папа сказал, что это только для тебя.

-А почему ты всегда делаешь так, как он говорит?

-Он делает с тобой все что хочет. -Эдик.

-Да что "Эдик"? Тебе самой не противно, а?

-Он мой муж.

-Ну почитай.

-Нет, я не хочу.

А давай я ее уберу, а?

Ну уберу, как будто я ее тебе не давала.

Так лучше будет для всех, поверь.

ЗВОНОК В ДВЕРЬ

-Это кто? -Я не знаю.

-Здорово. -Здорово.

-Прости, что поздно. -Ничего страшного. Заходи.

-Нет, давай здесь.

-Что случилось?

-В общем, тут кадр один есть - доктор Фрязин Игорь Валентинович.

Знаешь такого? -Нет.

-В общем, он недавно в отпуск уехал, а до этого напал на одну женщину,

изнасиловать хотел. -Так...

Давай заходи, это не на минуту разговор.

СТУК В ДВЕРЬ

СТУК В ДВЕРЬ

-Кто?

-Кость, это я, Марина.

-Что случилось? Опять набухалась, что ли?

-Я боюсь домой идти.

Ко мне Бек приходил. Мне больше не к кому пойти.

-Заходи. Давай быстрее.

Выпьешь?

-Да.

-Ну?

Что Бек от тебя хотел? -Я не знаю. Чушь какая-то.

Говорит, письмо, которое мне Мотя оставил.

-Кто такой Мотя?

-Матвей. -Полковник твой, что ли?

-Кость, я думала, они меня убьют. Я вообще ни сном, ни духом.

-Ладно, давай.

Махни, успокойся и расскажи по порядку.

-Кость. -Чего?

-А можно я у тебя останусь? -Еще чего!

-Я приставать не буду. Честное слово.

-Даже думать об этом не смей. Ты что, не знаешь,

какие у людей длинные языки? Я таких подарков

Райке делать не буду. Ясно тебе? -А если они ко мне заявятся?

-Давай на выход. Я тебя отвезу. -И на том спасибо.

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

Редактор субтитров А.Семкин

Корректор А.Кулакова