Original subtitles

ПЕСНЯ: -Гордость полными вагонами, Золотыми погонами.

С юга дуют молодые ветра, Разрывая в клочья облака.

Не забыли, шлют издалека.

С дома - мама И не последняя любовь.

А по небу бегут, Видишь, чьи-то следы.

Это, может быть, ты, Это, может быть, я.

Это, может, нас ждут, Это, может, нам поют свои.

Нашла коса на камень,

Идет война на память лет.

Нашла коса на камень,

Идет война...

-Таранов, согласно рапорту старшего прапорщика Сайдулаева,

вы со своей разведротой и бойцами ХАД

были блокированы бандой Агабека под кишлаком Фарадж.

Вам было предложено уйти, но с одним условием,

что вы бойцов ХАД оставите, что вы и сделали.

Верно? -Так точно, товарищ генерал.

-Капитан, вы хоть понимаете, что вы сделали?

Вы наших афганских товарищей обрекли на смерть.

Вы бросили их!

-Никак нет, товарищ генерал. Я спасал своих солдат.

-Шкуру ты свою спасал.

-Вы вправе так думать.

Считаете нужным, отдайте под трибунал.

Я исходил из других вводных.

У меня боекомплекта оставалось на пять минут боя.

А что дальше, товарищ генерал?

Я бы положил своих бойцов там?

Это афганская война.

Пусть они между собой и разбираются.

Половина из моих пацанов даже не знала,

что есть такая страна - Афганистан,

пока не прибыли сюда исполнять свой интернациональный долг.

И я не понимаю, почему они должны здесь умирать?

-С такими мыслями, капитан, недолго вам здесь служить.

-Так точно, товарищ генерал.

Но жизнь двадцати восьми моих бойцов того стоит.

Разве командир не обязан беречь своих ребят?

-Обязан.

Все верно, пока свободен.

-Есть. Разрешите идти? -Идите.

-Есть.

-Капитан!

-Я, товарищ генерал.

-Сынок, держи язык за зубами.

Не все здесь думают, как ты.

Свободны. -Есть.

-Кость. -Что?

-Подожди, галстук еще не привязали. -Давай без галстука.

-Стой, я сказала.

-Прошу тебя, не говори ничего лишнего.

Держи язык за зубами.

-Разберусь. -Угу.

Сейчас, подожди, забыла. -Давай без него.

-Подожди, так полагается.

-Тогда мне, может быть, еще и ордена прицепить?

-Да, это было бы правильно.

-Рай, а не много ли для них чести? -Нет, не много чести.

Зачем вообще тогда костюм напялил? Мог бы в своем тельнике пойти.

А это правильно, так честнее будет.

-Ну, тогда делай как знаешь и меня не спрашивай!

-Не хрен перед ними выпендриваться.

-Делай что хочешь. -Рая!

Ну, прости, я чувствую себя идиотом.

ШУМ ВЕРТОЛЕТА

СИРЕНА

-Рус, здорово.

А ты не в курсе, что у нас происходит?

Ну, милиция носится, вертолеты летают.

Может, и учения.

Ладно, давай, я думал, ты знаешь.

Море, ты как?

-Лень, что такое?

-Что-то хреново мне.

-Что хреново?

-Как ножом в брюхе шкрябают.

-Где? В каком месте? -Вот здесь.

-Сейчас, подожди.

Черт, у нее недоступен.

Потерпи, я скоро приеду.

-Здравствуйте. -Здравствуйте.

-Толмачев где?

-Тут где-то был.

-Ну так позовите.

-Ген, тебя тут.

-Чего орешь?

Здорово, гражданин начальник.

-Машина твоя где? -Вон.

А что не так?

-Да не эта машина. "Жигули" твои где?

-Мужикам дал покататься. Что такого-то?

-Каким мужикам?

-Ну, давай соображай быстрее, иначе в отделении разговаривать будем.

-Нормальным мужикам, с Москвы.

Денег дали, расписку написали.

Все чин чинарем, чего в отдел-то сразу?

Вот.

-Ты чего мне мозги компостируешь?

Эту туфту курица лапой царапала.

Какие мужики? Кореша твои зоновские?

-Нет, я их первый раз видел. На "мерине" приехали.

Бабла за прокат оплатили.

Моя кастрюля столько не стоит.

А чего они натворили?

Если что, я не при делах. -Это мы еще разберемся.

-Погоди. К кому из Москвы приехали, не знаешь?

-Без понятия. А живут в гостинице, их "мерин" там стоит.

-Я сегодня мимо проезжал, а моей там нет.

-Сгорела твоя кастрюля.

-Как сгорела? -Так сгорела, синим пламенем.

Поехали в отделение, там поговорим.

Прыгай.

Поехали.

-Здрасте. -Здрасте.

-Как она после этого людям в глаза смотреть-то будет?

-Слушайте! Только что в больницу дозвонились.

Вертолет ему отправили.

В Москву отвезут.

-А что, собственно, случилось? Кому вертолет-то?

-В Хасанова стреляли.

-Состояние тяжелое, в коме он.

-Вот помяните мое слово, его из-за Жанны этой его и убить хотели.

Мужики на нее, как мухи на мед.

-Куда стреляли-то, не знаете?

-Говорят, в голову.

-Твою же дивизию.

-Сюда пока нельзя.

-А что случилось? Бомбу, что ли, ищете?

-Какую бомбу? Сейчас раненого транспортируют к вертолету,

тогда пущу.

-Какого раненого?

-А вы что, ничего не знаете? -Нет, не знаю.

-Бориса Кимовича ранили. Огнестрел.

Весь город на ушах.

Женщина, сюда нельзя. -Почему это нельзя?

-У меня номерок к физиотерапевту.

-Потому что нельзя.

ПО РАЦИИ: -Всем постам, можно снять оцепление.

-Принял, "Пятый". Пропускаю.

СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ

-Здрасте. -Здрасте.

-А вы не подскажете, Татьяна работает сегодня?

-Татьяны Павловны сегодня нет. Она уволилась.

-Подождите, как уволилась? Вчера же работала.

-Она не совсем уволилась.

Она заявление подала, заведующая пока не подписала.

Но на работе Татьяны Павловны нет. -А где она?

-Откуда же я знаю? Дома, наверное. -А адрес знаете ее? Это важно.

-Знаю. Но давать не имею права, у нас инструкция.

-У меня просто к ней личное дело. -Что, любовь, что ли?

-Я ей дозвониться не могу, у нее недоступен.

-Ладно, раз телефон у тебя есть,

Социалистическая, 7, квартира 16.

-Спасибо.

-Здрасте, Игорь Валентинович.

-Я же вам повторяю, что не будет никаких комментариев.

Все вопросы к помощникам Бориса Кимовича.

Не звоните сюда больше!

СТУК В ДВЕРЬ

Кто там еще?

-Вы заняты?

-Игорь Валентинович, вы же знаете, что для вас я всегда свободна.

А они все звонят и звонят. -Да, кошмар.

-Кошмар. И главное, что их не интересует,

как чувствует себя раненый.

Им интересно, была ли любовница у главы города?

Представляете, какой ужас?

Как будто он не человек. -Да? Я этого не знал.

Софья Михайловна, я отпроситься у вас хотел. Неважно себя чувствую.

-Так вы пойдите к Любочке, она вас посмотрит.

-Да не стоит, я сам справлюсь.

Завтра буду как огурчик.

-Идите, конечно, да, выздоравливайте. -Спасибо.

-Вот он, полюбуйся.

-Бек, просыпайся.

-Что тебе надо?

-Хасанов... это ты его вчера подстрелил?

-Ты что, сука, тебе что, язык мешает?

-А чего я? Чего я-то? Это ты вчера.

Короче, живой он, в коматозе.

-Живучий, падла.

-Слушай, я чего думаю, может, тебе свалить ненадолго?

Отлежаться, пока все не утихнет?

-Может быть.

Чего в городе говорят?

-А я не знаю толком.

-Пойди узнай. -Лады.

-Стой. Если ты кому-то вякнешь про то, что вчера видел,

я тебя убью, понял?

-Бек, ну ты чего?

Я не в курсе, что ли? Могила.

-Смотри, будет тебе могила.

ЗВОНОК В ДВЕРЬ

-Тань, открой. Это Женя Мурин.

Ты одна? -Одна.

-Можно войти? -Заходи.

-Ты уезжаешь куда-то? -Да, я уезжаю.

-Так резко? Вчера же не собиралась. -Что ты хотел?

-Лене поплохело. Говорит, в животе шкрябает.

-Странно, такого не должно быть.

У него не задето ничего, что давало бы такие симптомы.

-Поехали со мной, пожалуйста. -Я не могу. Я вызвала такси.

-Ну ничего, я потом тебя сам отвезу.

-У меня нет ни лекарств, ни инструментов. Я уволилась.

-Придумаем что-нибудь. Ты же знаешь, я не могу в больницу его везти.

Поехали, пожалуйста. -Ладно, подожди меня внизу.

Я сейчас отменю такси и поищу какие-нибудь лекарства.

-Жалко Катю, столько лет прожили... -Ты ее знаешь?

-Не очень. Женька вместе с ее Эдиком в одном классе учились.

Встречались на родительских собраниях.

Она, кстати, никогда нос не задирала.

Хотя Борька всегда был большой шишкой что при прежней власти,

что теперь.

-Вот и доходился. Интересно, кто его?

-Даже представить не могу. Пойду я к ней.

-Зачем?

-Ну как, поддержать человека, плохо ей.

-А может, не надо? -Почему это?

-Да больно на подхалимаж похоже.

-Ну что ты такое говоришь? Ну какой подхалимаж?

Муж ей рога наставил, а теперь болтается между жизнью и смертью.

Не говори глупости. -Да, и то верно. Хорошо, иди.

-Спасибо, что разрешил.

-Рай!

Рай!

-Пока. -Пока.

-Сейчас, сейчас.

-Ну что ты копаешься? -Егор Павлович, вот.

-Это все?

-Пока да, эксперты работают.

СТУК В ДВЕРЬ -Да!

-Разрешите?

-Что пришел? Иди домой.

-Я в порядке. -Ты-то в порядке. А с матерью кто?

-Соседка зашла. -Соседка...

Ладно, проходи, присаживайся. Продолжаем.

-Значит, номер в гостинице оформил на себя

Губанов Сергей Александрович, 1976 года рождения,

ранее судим, проживающий в городе Москве на Саперном проезде.

Ну и так далее.

В гостинице со вчерашнего дня не появлялся.

С ним в номере жил неизвестный, в гостинице не регистрировался.

-В гостинице, в гостинице. Развели бардак!

Давно по башке не получали за регистрацию?

-Ну денег-то всем хочется. Короче, моя мысль такая.

Двое в сгоревшей машине - это и есть Губанов и его приятель.

Опознавать там практически нечего.

-В машине еще ПМ нашли, номера сбиты. -В отца из автомата стреляли.

-Думаешь, что это эти, гастролеры?

Киллеры, что ли? А потом их расстреляли?

-Автомат пока не нашли.

Они на "Мерседесе" приехали, машина стоит у гостиницы.

Запрос о регистрации отправили, проверяем.

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

-Так... Килллеры, значит. А еще версии есть?

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

Да выключи ты свою тарахтелку, выключи.

-Это жена. Наверное, что-то срочное. -Ну, иди выйди, выйди.

Продолжаем.

-Есть еще версия.

У Жанны, секретарши Бориса Кимовича...

у нее бывший муж, ранее судимый за разбой,

ревнивый дико.

-Хасанов!

Карандаши не ломай.

-Не могу я приехать, у меня совещание.

Закончили, что ли?

Не могу, говорю. Часа через полтора, не раньше.

-Да плевать мне, что там у тебя. Чтобы через десять минут был.

-Больно? -Да.

-Тут? -Больно.

СТУК В ДВЕРЬ

-Жека, ты дома?

-Я сейчас.

-Здесь? -Здесь - нет.

-Привет. -Здорово, Мишка.

-Слушай, ты прости, у меня сегодня не получилось к вам заехать.

-Как дела? -Ничего, уроки отменили.

Там какого-то дядьку важного убили. -Ну не убили, а ранили.

-Ладно, иди, я сейчас немного занят.

-Да я так, просто мимо шел.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: -Женя!

-Иду.

-Это кто?

-Так, знакомая одна.

-Понятно.

-Черт!

А где он?

-В туалете, отравился ваш приятель.

-Как отравился? -Такое бывает.

Состояние ухудшилось мыслями о недавнем ранении.

Так с ним все в порядке.

-Слушай, ты прости, что так получилось.

Он просто жрет все подряд. -Да ничего, зато вы меня развеселили.

-Да. Обхохочешься. Ладно, пойдем.

Я тебя отвезу. -Спасибо.

-Да я ведь знала все:

и про Жанну, и про других, которые у него были.

Я же не слепая.

Только бы выжил.

-Дай бог.

-Я не понимаю, за что?

-Кать, Катенька, тебе бы поспать. Не думай ни о чем.

В Москве врачи хорошие. Пойдем. Пойдем, я тебя уложу.

-Нет, я все равно не усну.

Спасибо, что зашла.

У меня же друзей давно нет.

Только те, кому от Бориса что-то надо.

Где они теперь? -Мам!

-Сынок!

-Здрасте, тетя Рая. -Здравствуй, Эдик.

-Ну ты как?

-Ничего, держусь. Рая зашла, спасибо ей.

-Ей бы поспать, а я пойду. -Посиди еще, пожалуйста.

Тебя покормить? -Нет, я не хочу.

Мне там еще поработать нужно. Я у себя буду, ладно?

-Что, ты обратно в Москву?

-Нет, я не знаю. -Как это? Уезжаешь и не знаешь, куда?

-Что тебя удивляет?

-Это из-за того, про которого ты рассказывала?

-Из-за него тоже. -А еще из-за кого?

Ты скажи. Я, если что, разберусь.

-Господи, почему? -Что?

-Есть же нормальные люди.

Почему мне попадаются одни уроды?

-Я не знаю, как сказать, но...

мне кажется, что ты такой человек.

В общем, ты найдешь нормального.

-Я никогда никому этого не говорила. Даже родителям, они от Стаса без ума.

Еще бы, вежливый, обходительный.

Цветы, рестораны, вся Москва его знает.

Со всеми на "ты", даже со знаменитыми.

Прожили почти год, назначили свадьбу.

А потом я случайно в его компьютере увидела, что он продает женщин.

-Продает женщин?

-Продает женщин в рабство, куда-то на Восток.

Сама сначала не поверила, дикость какая-то.

Двадцать первый век, Москва.

-Он еще здесь? -Не знаю.

Я не могу его видеть, мне противно.

Отвезешь меня на вокзал? -Ты так и будешь бегать?

-Я не знаю.

-Зато я знаю.

Никуда ты не поедешь.

-С каких пор ты за меня решаешь? -С этих.

Поехали в больницу, заберешь заявление.

-Спасибо, я подумаю. Не провожай.

-Ты когда придешь?

-Не знаю. Часов в 6, наверное. -Давай не позже, ладно?

Ну, не как вчера. -Ладно, мам.

Не волнуйся.

-Юль, подожди. -Иди к черту!

-Юль, ну, извини. Я вчера накосячил. -Я знать тебя не хочу!

-Хочешь - ударь меня. -Была бы нужда мараться! Уйди!

-Юль!

-Не ходи за мной.

-Юля!

-Вы? А как вы меня нашли?

-Вы же сами вчера свой адрес назвали.

-Да, точно. С вами все в порядке? -Как видите, вполне.

Юлечка, у меня к вам огромная просьба.

Я заявление написал в милицию.

Эти недоумки меня с кем-то перепутали. Очень нужен свидетель.

Вам не трудно со мной проехать в милицию?

-Мне на работу нужно. -Договоримся с работой.

Вам справку напишут. Я, кстати, сам могу написать, я же доктор.

-Правда? -Правда. А что, не похож?

-Да нет, похожи. Давайте, только если быстро.

-Хорошо, садитесь.

-Ты берега-то не теряй. Я тебе не шестерка, чтобы по свистку бегать.

-Не ори. Что там по Хасанову слышно?

-Что, в штаны наложил? Думаешь, ты следующий?

-Ты о чем? -А то ты не знаешь, о чем.

Расслабься, их уже зачистили.

-Кого? -Киллеров.

Ты чего, правда не в курсе, что ли? -Слушай, а на хрена я бы тебя дергал?

Давай рассказывай, каких киллеров? -Двое из Москвы.

На выезде из города нашли. Сожженные тачки, обгорели до углей.

Кому это Хасанов мог так насолить, чтобы аж из Москвы по его душу?

-Я не в курсе. А он что сам говорит? -Хасанов? Он в коме.

В Москву отправили.

Врачи говорят, пятьдесят на пятьдесят.

Может, выкарабкается, а может, и нет.

Слушай, там сейчас столько начальства понаедет.

Ты лучше залег бы где-нибудь от греха подальше.

-А чего ты обо мне так беспокоишься?

-Ну ты сам подумай.

На Брагина сейчас все повесят. И пинком под зад.

На пенсию.

А я на его место.

И нашу дружбу с тобой будем

пересматривать в сторону увеличения. Намек понял?

-Ну, ты "гоп" не говори пока.

А где этих киллеров нашли? -На выезде.

По дороге к старой водокачке. Вот что они там делали, спрашивается?

-А оружие было при них? -"Макарова" в машине нашли.

Но по Хасанову работали из "калаша".

-Ясно. Скинули.

По дороге ищите. -Ты откуда знаешь?

-Я бы так сделал.

Ну, если на месте нет, значит, по дороге скинули.

Чтобы на постах не палиться. -Похоже на то.

Ладно. Будем искать.

Надо армейских подключать, людей не хватает.

Ты, может, своих парней бы подкинул по дружбе.

-Шутник. Ладно.

Будут новости - звони!

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Просыпайся!

Просыпайся!

Просыпайся!

-Что?

Что вы делаете?

-Спокойно!

Кричать не советую, сразу будет больно.

Очень больно.

Быстро соображай, говорила кому-нибудь о том, что было вчера?

-Нет! ЗВУК ПОЩЕЧИНЫ

-Не ври мне! Говорила? -Нет!

-Нас остановили эти двое придурков.

Ты очень испугалась.

Тебя не тронули, ты ушла. Куда? Домой?

Дома кто был?

Дома кто был? Мама, папа?! -Только мама.

Я ей ничего не говорила, честно. -Хорошо.

Подружкам звонила, рассказывала о приключениях?

-Нет.

Почему вы мне не верите?

-Почему? Верю.

Верю, верю, верю.

Сейчас домой пойдем.

Сейчас пойдем домой.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

ЗВУКИ БОРЬБЫ

ГРУСТНАЯ МУЗЫКА

Стерва!

-Здравствуйте, теть Кать! -Здравствуй.

-Привет, мам. -Привет, сынок.

-А ты чего тут?

-Как чего? Вот поддержать пришла.

-Ты к Эдику? -Да.

-Он дома. Проходи.

-Я быстро. Тебя подвезти потом? -Нет, я сама.

-Точно? -Точно. Не переживай.

-Ну, смотри.

-Кать, если тебе что-то надо, говори обязательно.

-Да у нас все есть.

Спасибо тебе, Рая. Спасибо.

Хорошие вы люди. И ты, и сын твой.

-Ладно.

Я пойду.

А ты держись.

СТУК В ДВЕРЬ

-Привет! Можно?

-О, Жек, здорово!

Проходи, конечно.

Здорово!

-Чего, как отец?

-Да вот только что звонил в Москву. Идет еще операция.

Может, тебе чаю? -Не, не хочу.

Есть мысли, кто это сделал?

-Ну, работаем.

-Понятно.

Служебная информация? -Угу.

-Ясно.

Ладно. Я так, мимо проезжал.

Думал, мало ли, чем помочь надо.

Пойду.

-Погоди.

Прости. Я чего-то как-то.

Не в себе в последнее время. Прости меня.

-Понимаю.

Вы, главное, с матерью не обращайте внимания на то, что говорят.

-Чего говорят?

Ты про женщину? -Угу.

Фигня это все.

Главное, чтоб живым был.

Без отца - не сахар.

Уж поверь. -Ну да.

А не хочешь выпить?

-Хочу, но не могу. Я за рулем.

-Ну да. Правильно.

Я тоже не по этой части.

Ладно, давай.

-Жек!

-Чего?

-В отца, по ходу, заезжие киллеры стреляли.

ГРУСТНАЯ МУЗЫКА

РАСКАТЫ ГРОМА

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Извините, а что здесь случилось?

-Вон, у него спросите.

-Да нет, я просто так.

ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН

-Да.

-Жень, привет. Это я.

Тут что-то случилось. Машину Стаса увозят.

-Где ты? -Я около гостиницы.

-Стой там. Я сейчас приеду.

Давай.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН

-Да. Алло!

Чего?

Слушай, без меня реши вопрос.

Какое твое собачье дело, где я?

Работай, Лысый, работай.

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Привет. -Привет.

-Ну, чего случилось?

-Его машину милиция увезла на эвакуаторе, там стояла.

-Чью машину? -Стаса.

Я тебе про него рассказывала.

-Может, сломалась.

Чего ты переживаешь? -Но Стаса я не видела.

Разве так бывает, что машину увозят без хозяина?

-Не знаю. Может, бывает.

-Я подумала, может, что-то случилось.

Может, его арестовали?

-Тань, слушай, не забивай себе голову.

Или ты переживаешь за него?

-Нет, нет.

Ты извини, я тебя опять дернула.

Ты, наверное, был занят. -Ничего. Все нормально.

Тебя подвезти куда-нибудь?

-Я шла в больницу забирать заявление. Как ты и сказал.

-Это правильное решение.

-Солдаты уже на подходе.

Прочешите там все. И докладывай.

-Есть! -А вы куда?

-Я скоро вернусь. -За мной!

-Ты на склад сегодня пойдешь?

-Делать там нечего.

-Надо мужикам что-то сказать.

Они даже понятия не имеют, что у нас здесь происходит.

Смотри, начнут чудить без пригляда.

-Не начнут. Как поговорили?

-Поговорили и поговорили.

Несчастная женщина.

-Несчастная женщина?

Муж - начальник, дом - полная чаша.

Сын взрослый. Приличный человек.

Ну, сходил мужик налево и сходил. Бывает.

-То есть у тебя это тоже бывает?

-Нет, Рая, у меня так не бывает.

Даже думать не смей об этом. Ясно?!

Сколько теперь наш склад без работы будет?

Может быть, не уев ты этого прыща, дай мы ему денег,

сейчас бы все у нас шкворчало.

-То есть это все из-за меня, да? -Я так не говорил.

-То есть я во всем виновата, да?

ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Кого еще принесло?

-Ты мне ответь? Это все из-за меня?!

-Я говорю - не заводись!

Батюшки!

К нам милиция. Кто ж вызвал-то?

-Все зубоскалишь?

-Да ладно. В мыслях не было.

Егор Павлович, заходи в дом.

-Дома есть кто? -Рая.

-Тогда лучше здесь поговорим. -Хорошо.

Я тебя слушаю.

-Ну, в общем, расклад такой.

Меня сейчас попрут.

В кресло мое Корниенко сядет.

Заместитель мой.

Будь он неладен.

Для тебя это плохо.

-С какого бока? -С прямого.

Они думают, что я, старый дурак, ничего не вижу, ничего не понимаю.

Поди, и ты так думаешь?

-Нет, Егор. Я так не думаю.

-И на том спасибо.

Корниенко у Бека с руки кормится.

Так что они либо тебя по этапу отправят, либо...

-С какой стати меня на этап? -А что, не за что?

Ладно. Речь сейчас не о том.

Борька Хасанов от дел отошел.

Так что Бек сейчас свои правила здесь устанавливает.

-Так это Бориса Кимыча он?

-Да, он, он. Был он.

И Бек со шпаной под ним. Что там говорить.

Одним словом - мафия. Так что выбор у тебя небольшой.

Либо они тебя, либо ты их.

Они в покое тебя не оставят.

-А ты почему не с ними, а?

-Вопрос хороший.

Ответ про совесть устраивает?

Или не проканает?

-Проканало. Принято. Постой, еще один вопрос.

Зачем ты мне все это рассказываешь, Егор?

-Сам не знаю.

Я город наш люблю.

Людей люблю.

Не всех, конечно. Некоторых.

Жалко их, под беспредел попадут.

Ты Бека хорошо щемить начал. Доведи дело до конца.

Если бы город под тобой был, я бы был спокоен.

-Товарищ сержант! Есть!

НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА

-Где тебя носит? 15 минут жду.

-Ну, извините, не мог вырваться.

-Не мог вырваться... Где он?

-Да нажрался, как обычно, в слюни. Дрыхнет.

-Чего еще от него ждать? Свинья - она и есть свинья.

По делу говорил что-нибудь?

-Орал, мол, теперь самый главный и все такое.

-Разбежался, урод.

Вчера, кроме тебя и его бабы, кто еще видел, что он с калашом уезжал?

-Никто.

-Уверен?

Хреново.

На автомате отпечатков нет. Протерся, сука.

Ладно, кто ищет - тот всегда найдет.

Глаз с него не спускай. Чуть что - сразу мне.

Все, вали.

Вали, вали.

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

-Да.

Здрасте.

Да, я сын его.

Ага, я понял.

Спасибо.

До свидания.

-Что?

-Прошла успешно операция.

Его подержат в искусственной коме до утра. Сказали, все будет хорошо.

Мам. Все, все. Выдыхай, все хорошо.

-Что там?

-Да так, ничего особенного. Воспоминания личные.

-Отец теперь рассердится, что я тебе это отдала.

Он, знаешь, сказал:

если со мной что-то случится...

Я подумала: вот отдам ее тебе.

И он выживет. Глупо, да?

-Ничего не глупо. Все правильно.

Все хорошо, мам.

Отец живой, все хорошо. Все ты сделала правильно.

-"Эдик, дорогой! Раз ты читаешь это, значит, меня уже нет с вами.

Я знаю, что ты вырос честным человеком и офицером.

Я горжусь тобой. Это не пустые слова, это действительно так.

Я жил по-другому. Здесь все подробно описано.

Все схемы, все финансовые проводки.

И я даю тебе право распорядиться этими записями так,

как велит тебе совесть".

Редактор субтитров Н.Закомолдина

Корректор В.Сухиашвили