Original subtitles

Топчут землю почем зря.

Ты знаешь, я как-то в Ольшанское ездил.

Там магазин горел.

Продуктовый.

Так вот, пока сам не потух, никто не рыпнулся.

Вот так же, вот, и эти молодцы.

Благодаря им мы знаем, что у нас в деревне.

Ты что, думаешь,

что эти лопухи не могли проморгать?

Они тут круглосуточно.

Посменно. Нет, конечно.

Ну, не знаю.

Знаешь, если очень надо, то можно проскочить, конечно.

Она бы на это не пошла.

О, в людях разбираешься, да?

Не во всех.

В ней, немного, да.

А какого цвета у нее глаза?

Зеленые, нет?

Да, зеленые.

Голубые.

Да нет, ты чего!

Насчет глаз, я так просто, заметил, и все.

Ясно.

Хотя среди вас всех - головастиков, ее, пожалуй, больше всех жалко.

Да.

Еще раз обойду деревню.

Да куда ты?

По пятому кругу, что ли?

Может, днем какие следы появятся?

Ночью могли не заметить

Какой?

Мы же под каждым кустом проверяли.

Нет ничего. А, черт.

Ты понимаешь, что это не просто какая-то болезнь?

- Это серьезная инфекция, которую надо… - Да, все, заткнись.

Знаю, я, знаю все.

Ну, все, значит, мои поиски закончились.

Давай, веди меня сдаваться.

И что, даже сопротивляться не будешь?

Что я идиот что ли?

- Я тебе скажу, знаешь, что? - У?

Черная смерть, правда, существует.

Лет тысячу, или даже больше.

Не то, что придуманный коронавирус новый.

Маринке передай, что я боролся, но помогал.

Сам передашь.

Да, если Аньку найдешь, врежь ей от меня.

Чтобы не сбегала больше.

Сам врежь.

Передам.

Ты как?

Паршиво,

я, просто, не должен был, просто не должен был.

А она приходит вот сюда, садится.

И смотрит так, ничего не говорит.

Кто?

И каждый раз просит меня сделать, то с ней, то с остальными.

А я не хочу.

А я не буду, нее.

Не буду.

Состояние резко пошло в минус.

Ждем улучшения, как у других.

Антибиотики вкололи.

Будем надеяться фульминантного течения не будет.

Нашли.

Нашли ее.

Шестнадцатый сектор. Нашли.

- В каком она состоянии? - Непонятно.

На звук не реагирует. Мы ее вытаскиваем.

Быстрее.

Температура

растет вверх.

Вверх.

Вверх.

Алена Владимировна.

Алена Владимировна, откройте.

Алена Владимировна!

Откройте!

Откройте!

Десятый сектор, никого нет!

У нас тоже чисто.

Шестнадцатый сектор - никого.

Возвращаемся в чистую зону.

Должен быть выход.

Выход, выход. Выход.

Нет, нет, нет.

Свет, ну, пожалуйста.

Работай, работай, пожалуйста.

Помогите.

Нет, нет, не гасни.

Откройте,

слышите?

Откройте!

Откройте, я должна сказать своим.

Должна сказать.

Егор!

Пока еще могу.

Ну, давай же. Давай!

Откройте!

Мне нужно выйти!

Давай, давай, давай, пока еще…

Эй!

Хорошо.

Если ты, вообще, настоящая.

Зачем ты сидишь?

Тебе же хуже будет.

Иди!

А?

Не бежишь с корабля.

А я бы, на твоем месте, смылась.

Ну, тебе вернее, крыс.

Намекаешь, что здесь чума?

Или это опять путь в никуда. Да?

А вот такие же, как ты, и заражают резервуары, всякие мелкие грызуны.

А потом вас кусают блохи.

Блохи кусают людей, и у нас развивается легочная форма, а мы заражаем друг друга.

Да, рассказала крысе

механизм передачи инфекционных заболеваний.

У меня плохие новости, я могу тебя заразить.

Я, так, точно больная, а ты еще неизвестно.

Кажется, у меня поднимается температура.

Сорок один.

Сорок один разлагается белок,

сорок два - сгенерирует нейроны, сорок три…

Уже не увижу этих цветов.

И крыса сбежала.

Помогите!

Помогите!

Нога должна быть в покое.

41 - плохо, 42 - хреново.

43 - все.

Стремительно растет.

Ушиб, нога должна быть в покое.

41 - плохо, 42,

43 - все.

Можно я с тобой побуду?

Можно?

Боюсь, что нет, не получится.

Ну, тогда просто посидим вместе, если не сложно?

Подержимся за руки.

Не получится.

Ты - интоксикационный делирий.

Галлюцинация.

Вообще-то я здесь, с тобой.

У тебя потрескались губы.

Ого, какой белый!

Меловой.

Обезвоживание, ничего не поделаешь.

Поэтому такая бледная?

Нет. У меня третья стадия.

Видимо, первую и вторую я не заметила.

Тело ломит, и голова болит.

Хочешь, я сделаю массаж?

Было бы не плохо.

У меня молниеносное течение, как у Маши.

Пять дней за два.

Сегодня второй.

Что за Маша?

Одна невезучая девушка.

Ты только не переживай, она скоро пройдет.

Врачей тут полно.

Они о тебе позаботятся.

Ты в лучшем, самом профессиональном месте на земле.

Тут все хотят тебе помочь.

Есть детская комната.

И я буду часто тебя навещать.

Не помогают слова.

Совсем не помогают.

Я была не права.

Да, ты права.

Надо было как-то иначе.

И что теперь делать?

Просто лежать,

и смотреть мультики.

Галлюцинации.

Ничего не делать.

Так нельзя!

Вариантов нет.

Но это как-то нечестно!

Ты никогда просто не лежишь.

Всегда говоришь, что нужно искать выход.

Я очень рада, что ты со мной!

Ты не рада!

Ты не хочешь ничего делать.

Я больше не приду.

Не уходи, пожалуйста.

Вернись, вернись.

Я встану.

Я найду выход.

Нужно пить.

О! Другое дело.

И жидкость нужна, и глюкоза, но. Второе без перебора.

Еще за это.

Не расходуй силы, жди помощи.

От тебя.

Конечно.

Любой вопрос, любая проблема, ты знаешь, к кому можно обратиться.

Тогда помоги сбить температуру хоть немного.

Ну, да. Тебе это надо.

Иначе сгоришь раньше времени.

Аркаш.

Самый ответственный момент, как обычно.

Советы будут по делу, или как?

Да здесь я, здесь.

Просто нужно было время подумать.

Значит, так. Во-первых, жаропонижающее.

Во-вторых - противовоспалительное.

Может, еще антибиотиков отсыпишь?

Я понимаю, что всего этого нет. Поэтому тебе нужно экономить силы.

Слишком мало их, чтобы экономить.

Ань, не смешно.

Ты же знаешь, я за тебя волнуюсь.

Тогда помоги.

Или не мешай.

Нельзя так.

Ты постоянно пытаешься что-то выкинуть.

Сейчас не та ситуация.

Ты же сама понимаешь,

что нужно сохранить время, тепло.

Ой, наоборот. Нужен холод, чтобы сбить температуру.

Я про другое тепло.

Про наше.

Смотреть на твои страдания малоприятно.

Я рядом буду.

Будем валяться вдвоем, как раньше.

И никого лишнего.

Ты просто выкинь все из головы.

А остальных уже не спасти.

Ты сама знаешь.

В прошлый раз было бесполезно. В этот - то же самое.

Только людей больше.

Ну, болеют, помирают, обычное дело.

Как бактерии, что-то возятся. С понятным жизненным циклом.

А мы с тобой другие.

Лучше.

Аркаша!

Твою мать!

Опять чуть не уболтал.

Врачи доказательной медицины.

Что угодно бы сделала, лишь бы не выбираться отсюда?

Аркаш, лучше ты.

Ну, конечно.

Сестра для тебя, вообще, никто.

Нет.

Ты

очень важна.

Просто я не хочу видеть тебя, как бред, как галлюцинацию.

Ваш звонок очень важен для нас.

Я хотела поговорить с тобой лично.

Ты не соберешься ничего мне говорить лично никогда.

Это я усвоила.

Духу не хватит.

Тебе всегда проще бросить нас, чем признать.

Это не правда.

Не правда.

Вернись, вернись.

Это же холод.

Это же холод.

Просто признай, что ты виновата.

Скажи: «Это я убила Юлю.

Своим поведением, своими прятками от проблем, своим безразличием».

Так оно и было.

Да. Я не смогла ее спасти.

Опять ты про себя.

Я пыталась.

Я бросила исследование, я бросила работу.

Я пыталась, я хотела, чтобы она выжила.

Так и я хотела.

Только я ничего не могла сделать.

Инесса, это не просто.

Инесс, послушай, Инесс, это не просто, ну пойми.

Нужно проанализировать кровь, найти антигены.

Не просто распознать болезнь на ранней стадии, и предсказать ее течение.

Предсказать ее развитие, а не просто найти лекарство.

Поверь, ее укусил маленький, микроскопический

комар.

Первые недели инкубационного периода.

Неделя легких симптомов.

Первые врачи ставили грипп.

Когда обнаружили лихорадку Тенге,

она вытекала в геморрагическое внутреннее кровотечение.

Я пыталась,

я пыталась.

Твоя упертость,

в который раз, Ань.

А что ты имеешь в виду?

Я рассказывала ей,

что ты вот-вот зайдешь,

уже под самый конец.

Не знаю, слышала ли она.

Я соврала.

Сказала, что ты в комнате.

Но тебя там не было.

Я не могла лечить взглядом.

Ты ее не услышала.

- И меня теперь не слышишь. - Э, нет.

А я не хочу тебя слышать.

Я не хочу тебя слышать

Я не хочу тебя слышать.

Я не хочу тебя слышать.

Почему я здесь?

Потому что ты закипаешь.

Не рассчитывала увидеть тебя в этих…

Фантазиях?

Галлюцинациях.

- Ты не настоящий. - Аккуратно.

Поразительное отсутствие такта у тебя.

Держи.

Кажется, я здесь застряла надолго.

Тебе нужно сбить температуру, чтобы не потерять мобильность.

Да?

Вот.

То, что нужно.

Это не для приема внутрь.

Больные и пьяные - так себе сочетание.

Я смотрю, ты не теряешь чувства юмора.

Даже в галлюцинациях.

Осторожно.

Перелом - вряд ли, а, вот трещина - вполне может быть.

У меня высокий болевой порог.

Угу.

Судя по тому, что ты не заметила фликтены на лодыжках.

О, привет.

Аккуратно.

Вот так вот.

Мне отвернуться?

Как хочешь.

Ну, с одной стороны, я у тебя в голове, с другой, все может быть.

Тебе нужно сбить температуру, чтобы выбраться отсюда.

У меня был похожий случай в Африке. В Мали.

Безысходность?

Ну, как безысходность.

Температура 35 по Цельсию.

И море.

Море больных.

А еще коллега, которая осталась там навсегда.

Вот так вот.

Теперь надо выбираться.

Как?

Здесь точно нет другого выхода?

Точно, точно, здесь…

Аккуратней.

Темно, как в гробнице.

Ну, раньше в гробницах делали проходы для вентиляции.

А тебе там приходилось тоже ползать по подвалам?

Приходилось ползать среди умирающих, хоть кому-то можно было помочь.

Помоги мне.

Не могу.

Здесь ты должна сама.

Ты там потерял кого-то близкого?

Выбирайся.

Если у меня не получится?

Как же ты узнаешь резистентность?

Тяжело, конечно, тебя отпустить.

Да и не хочется.

Решай уже что-нибудь.

Так не хочется, сказал же.

Ты как-то невнятно сказал, как и все наши отношения.

Нам нужна перезагрузка.

Какая-то встряска такая, свежее дыхание, что-то новенькое, а?

Нет, пожалуйста, оставь меня здесь.

Почему ты не хочешь быть со мной? Почему ты должна торчать здесь?

Отстань. Нет.

Семь лет.

Семь лет отношений, а ты даже не пытаешься их спасти.

Что ты за человек то такой, а? Что ты можешь, вообще, без меня?

Ничего ты не можешь без меня.

- Ты в Кедровке оказалась благодаря мне. - Да, спасибо!

Аркаша, помоги, Аркаша, подскажи!

Семь лет такой херни!

Я здесь, благодаря тебе!

Обязательно, тебе я скажу, когда выберусь отсюда.

Дальше моя работа.

Я давно должна была это сказать уже.

Но все как-то это было не очевидно.

Я тебя не отпущу.

- Ань, Ань, ну, может… - Нет, мы другие люди.

Слышишь, пожалуйста, я прошу.

Дальше я сама!

Хочешь, чтобы мы снова были вместе?

Как раньше?

Ты очень долго так лежала.

Я рада, что ты здесь.

Я волнуюсь, а ты ничего не говоришь.

Я выберусь, поговорим.

А если нет?

Мы никогда не поговорим?

Я очень, очень хочу поговорить с тобой

вживую.

Я думаю, я к этому готова.

Ну, вот, мы увиделись.

Что ты мне скажешь?

Я скажу,

что ты самое ценное, что у меня есть.

А как же твоя работа?

Карьера?

Исследования?

Помощь людям здесь в Кедровке?

Я им помогу, и буду с тобой.

Понятно.

Ну, просто работа - это

единственное, что я делаю хорошо, что я умею.

Кроме…

Ты очень хорошо ладишь с Юлей.

Да. Да, очень.

- Лучше меня. - Не уверена.

Да. Да, конечно.

Это у тебя тоже очень получается.

У вас свои секреты.

Даже от меня.

Свои тайные знаки.

Задачки по химии.

Я ее этим достала.

Да ну, что ты?

Ну, что ты?

Она обожает проводить с тобой время.

Но в последнюю минуту, и тебя нет.

Ты должна была быть там, Ань.

С самого начала.

- Не в своей лаборатории. - Я знаю.

Она бы рассказала тебе, что ее укусил комар.

Мне как это было понять?

Я не разбираюсь, а ты бы все поняла.

Сразу.

И не было бы никакого внутреннего кровотечения.

Я знаю, я знаю, ты права.

Да, ты права.

Ты права.

Я знаю.

Выпустите!

Помогите! Помогите!

Помогите! Помогите!

Я!

Помогите!

Аня, ты - человек, который может ошибаться.

Это надо принять.

Как ты это делаешь?

Это, как подниматься на гору.

Нужно укоротить ширину шага.

Дать отдохнуть уставшим мышцам.

Не идти строго по прямой, и, конечно, никогда не отправляться в одиночку.

А что делать?

Сколько я здесь?

Я жду тебя наверху.

О!

Егор.

Я должна сказать про Егора.

Юля, ты мне очень нужна.

Юля.

Помочь тебе, убрать?

Беспорядок.

Да, большой.

Прости.

Просто,

я не специально.

Я хотела

кое-что найти.

Зачем?

Не важно.

Ты посиди со мной.

Не, скучно.

Давай что-нибудь смастерим. Эксперимент.

Что

ты хотела бы?

Много, много дыма.

У меня мало-мало сил.

Я сейчас что-нибудь придумаю.

Можно поджечь пластмассу.

А что такое аммиачная селитра?

Это то, что нам нужно.

А еще нам нужна какая-нибудь маленькая баночка пустая.

Иииии спички!

Так.

Сейчас будет много-много дыма!

- Заказывали? - Да!

Видишь, там наверху окно?

Нас за ним не видно. Я думаю, что не слышно.

Поэтому нам нужно подать какой-то знак.

Конечно, это будет небезопасно.

Можем задохнуться.

Ты не можешь задохнуться.

У тебя крепкий организм.

Да, да.

Особенно уже третья стадия.

Да, нам нужно оставить знак.

Если, вдруг, нас найдут позже, чем нужно.

Ты не видела мой вакутейнер? Я пришла с ним сегодня.

А что такое вакутейнер?

Это, там маленькая пробирка для сбора крови.

С иголочкой.

Зачем тебе кровь?

Увидишь.

Нам еще не хватает.

Какого-нибудь пищевого красителя.

О!

Если была бы хна, то цвет дыма был бы оранжевый!

Ты классная. Умеешь и знаешь все!

Ты тоже классная.

Правда?

Ну конечно.

Думала, тебе не нужна, когда заболела.

Нет. Ты что?

Кроме тебя и мамы у меня никого нет.

Тебя не было, хоть мама и говорила.

Я знаю.

Я пыталась сделать невозможное.

Я была не права.

Так.

Так делать нельзя. Это небезопасно.

Будет сильно гореть?

Да.

Будет много-много дыма.

Здорово. А зачем дым?

Знаешь, была такая советская ученая с прекрасным именем Любовь Соболева.

Она спасла одну монгольскую деревню от чумы.

Такую же деревню, как здесь.

Она вошла в юрты к заболевшим, и осталась с ними.

А своему эпидемиологическому отряду сказала, что

если вы будете видеть дым в течении девяти дней, то мы живы.

А если нет, то конец.

Нужно забросить юрты горящими факелами.

Не выйдет, да?

У Соболевой вышло, и у нас выйдет.

Юль, я же тебя не увижу больше.

Я очень жалею.

Очень жалею, что тогда не была с тобой рядом.

Просто не могла смириться с тем,

что не могу тебя спасти.

Я думала о себе, а должна была о тебе.

Я скучаю.

Что за дым в шестнадцатом секторе?

Стойте!

Поймешь.

Егор проверь.