Original subtitles

ОСТРОВ В ВОЙНУ 5 серия - Неожиданные открытия http://vk.com/phil_glenister

Снова ты.

Убегай. Ты мне не нужен.

Ну как, избавились?

- Видимо, нет. - Как знал, что вы так скажете.

Взгляните на меня - почистил форму, подстригся, даже пуговицы надраил.

- Еще одна казнь? - Нет, не в этом причина.

- Мне пора на работу. - Вы честный человек, мисс Кей?

Вы сказали, что нам нужно получше узнать друг друга. Сдержите слово?

- Сказала, чтобы отвязаться от вас. Вы были пьяны. - Так вы наврали? Вы не честный человек?

Я испугалась вас.

Что же нам с этим делать?

Ничего. Пустите меня.

- Пойдем в кино. - Нет.

- Тогда в вашу квартиру. - Нет.

Извините. Вы сказали, что нам надо узнать друг друга. Мы готовы к этому. А теперь вы отказываетесь от своих слов.

- Я этого не говорю. - Ну, если вы боитесь...

- Не то, чтобы. - Так в чем дело, пойдем тогда в кино.

- Я не хочу. - Пойдем в кино.

Встречаемся завтра вечером, в полседьмого у кинотеатра. Если вас не будет, я приду к вам домой.

- Сколько у тебя времени? - Десять минут.

- Бернхардт... так всегда и будет. - На утесе было не так.

Мне кажется...

Мне кажется, всем про меня все ясно. Что я немецкая шлюха.

Ты не такая.

Ты неделями сопротивлялась. Сейчас ты говоришь о случайных интрижках, а я считаю, у нас все не так.

Все гораздо серьезнее.

- Именно так. - Мне нужно все время тебя видеть.

У нас завтра боевой вылет.

- В Англию? - В Англию. Ну да - бомбить и убивать.

И тебя тоже могут убить.

Он к тебе пристает?

Вам недостаточно захватить наш остров?

Имейте совесть, оставьте нас в покое.

Гад какой-то. Надо было просто уйти, милая.

- Доброе утро, Анжелика. - Доброе утро, сэр.

Строительство и торговля в 9.30, финансовая комиссия в 11.45,

собрание Совета в 2, фермерские профсоюзы в 4.

Что-то еще? Анжелика?

- Еще кое-кто ждет вас внизу. - Да, я на это рассчитывал.

Мы не знали, что Юджин в плену. Мы думали, он на подводной лодке.

Потом его кузен Алек увидел в газете, что его расстреляли.

Должно быть, это страшное потрясение, миссис Ла Салль.

Говорят, вы с ним встречались.

Как так вышло?

Ну, во-первых, его не поймали.

Субмарина пришла за ним не как положено, а только через неделю,

его заметили и обстреляли.

Он скрывался, но, потом понял, что его миссия бессмысленна,

а его присутствие здесь подвергает опасности других людей.

Поэтому он принял очень смелое решение сдаться.

Он думал, что с ним будут обращаться, как с военнопленным, в соответствии с Конвенцией.

Он позвонил мне и попросил отвести к немецкому коменданту. Что я и сделал.

- Так я оказался связан с этим. - Что дальше?

Его допрашивали. Что они сделали с ним?

Насколько я знаю, допрос был гуманным.

- Тогда с чего они взяли, что он шпион? Он им сам рассказал? - Нет.

- Вы сказали - насколько вы знаете. - Я имею в виду... Я не...

- То есть, они могли сделать с ним что угодно. - Нет причин так думать.

- Что они с ним сделали? - Я не знаю.

- Вы спрашивали? - Нет.

- Спросите? - Конечно.

Мы хотим забрать его тело.

- Есть еще один, вы знаете об этом? - Кто еще один?

Еще один мальчик с Сент-Грегори. Что с ним? Ему удалось сбежать, или же он до сих пор на острове?

- Откуда вы знаете про этого второго? - Юджин сказал, когда зашел повидаться.

- Он сказал, кто это? - Нет.

- Пожалуй, лучше не вспоминать, что есть еще один. - Вы бы, наверное, предпочли забыть вообще обо всем.

Весь ваш образ поведения. Юджина расстреляли. Ах, какая жалость!

Какой смысл плакать над пролитым молоком. Так, мистер Дорр?

- Сенатор, что здесь делают эти люди? - Это родители Юджина Ла Салля.

- Здесь владения Вермахта. - Это мой сад, и я дал им разрешение.

Это больше не ваш сад, он не ваша одежда или обувь, здесь военная территория.

- Это мой дом. - Вы остаетесь здесь с нашего разрешения, и вам очень повезло с этим.

- Это мой сад. - Что, второй раунд?

- Да, если пожелаете. - Джеймс...

Конечно, нет, вы слишком хороши. Скажите им уйти.

Пожалуйста, барон, дайте им выразить скорбь. Они никому не повредят.

Скажите им покинуть территорию, пока я не позвал солдат.

- Отлично, тогда в тюрьму их. - Я скажу им.

- Барон, позвольте им забрать тело. - Что здесь делал мистер Бразерсон?

- Спиливал дерево. - И зачем?

Полагаю, чтобы оно не стало символом сопротивления.

- И вы предлагаете мне отдать им тело? - Хотя бы из сострадания.

Никаких состраданий. Убрали его от греха подальше, пусть там оно и остается.

Никаких состраданий?

Никто в этом мире не станет жалеть родителей вражеского шпиона.

Что я могу, так это отметить, на каком пустыре его похоронят, и дать им знать после войны.

Тогда они смогут его выкопать.

Ты меня так напугал.

Мне нужна лодка.

- Зачем? - Уплыть в Англию. Я должен.

- Хочешь, чтобы тебя убили? Ради чего? - У меня есть разведданные. Я бы просто...

Фил, ты не способен мыслить здраво. Ты потрясен. Все мы.

- Тогда Юджин погиб просто так. - И тебя убьют просто так.

Я знаю, ужасно так думать.

Но ты здесь, с нами. Мы тебя любим и сделаем все, что угодно.

Нет, от разведки зависит ход операций. Я не могу остаться.

Это была твоя мама? Не удивительно, что она так разозлилась.

Будь уверена, завтра я сброшу бомбы в море или над полем.

А как только вернусь, я разыщу тебя. Не волнуйся за меня. Я буду в порядке.

Наступит время, когда мы будем вместе, Анжелика. Ты и я - всю ночь напролет.

Пора надеть форму и взять в руки оружие.

- Что думаешь об этом? - С вами вся Англия.

В военной форме - ваша сила.

Ночь - ваш добрый друг. V - ваш знак победы.

Полковник Бриттон. Вещает на всю захваченную Европу. Эта кампания должна сбить немцев с толку.

Это я собью немцев с толку. Взгляни на это.

- Где ты ее взяла? - Люди и не такое готовы отдать за кусок ветчины.

- Наверное, целый фунт стоит. - Я себе такое не позволю. Отдам Джун или тебе.

Так что там за кампания?

Люди во Франции и Бельгии рисуют буквы V. V - как Виктория, победа.

- И это смущает немцев? - Ну, это же сопротивление.

И война, значит, выиграна.

- Надень еще раз шляпку. - Зачем?

Потому что твои глаза первый раз засияли после папиной смерти.

- Сногсшибательно, правда? - Да, мне нравится.

Ты получишь любого из немцев и без шляпки.

Твоя сестра избегает их, а ты поешь им в Су-ле-Шен.

- Ты ей рассказала? - Это не я... - Мне рассказал покупатель.

Ты и правда хотела удержать такое в тайне? Маленькая дурочка.

- Я ничего не делала. Только пела. - Для чего?

За пять марок.

- Что еще ты делала за деньги? - Много чего!

Ты не должна петь для них, если твоя репутация хоть что-то для тебя значит.

- Я знаю. Я больше не буду. - Хорошо.

И марки не ценятся. Просила бы тогда уж стерлинги.

Что там происходит, констебль?

- Одиннадцать часов. - Одиннадцать часов бывает каждый день.

Но не каждый день казнят молодого паренька.

Выйди, Джонас.

Готовсь.

Целься.

Пли.

- Замечательно, сэр. Чья это идея? - Сенатора.

Великолепно, сэр.

- Нам нужна передышка. - Как и ему.

Не сказал бы, что он с этим легко справился.

Репа и коньяк, капитан.

- Славная смесь. Везти во двор? - Да.

- Может, ваш парнишка подсобит? - Мистер Бразерсон.

- Хороший устроили сбор на площади. - Было несложно.

Бедный малый. Я его не слишком хорошо знал... Впустую только потратил жизнь.

- Вовсе нет. Я продолжаю вести дело. - Какое?

Составление карт, фотосъемка. Расстановка сил на острове.

- Нужны велосипед и лодка. - Велосипед я тебе достану.

- Ну же, ну же, чем вы тут заняты? - Да вот, капитан, у него девушка в Англии. Говорю ему, что это даже к лучшему.

- Моя девушка в Кельне. - Война, что уж... такой бардак.

- Что за день, миссис Махи. - Сильно устала, Маргарет?

- Да. Еще что-нибудь ожидаем? - Кто знает. Неисповедимы пути наши.

Вскоре увижусь с обервахтмейстером. Может, что и услышу.

Привыкли уже?

- Вполне. - Довольно скользкий тип, правда?

Думаю, вы стали выглядеть намного лучше, миссис Махи. Румянец появился.

Пришли, наконец, в себя немножко. Я не имею в виду, что вы свыклись...

Увидимся утром, Маргарет.

- Не поделишься рецептом супа со шпинатом? - Удачи вам с обервахт...

- Совсем неплохо, миссис Махи. - Потому что я все продала. Все востребовано.

Даже так... А вы честная. Разве нет?

Не сосчитать, сколько раз за день я вру.

Но что касается денег - да, я честная.

Простите, здесь столько возможностей. Иметь на руках столько стерлингов.

- Я отказывалась брать марки. Почти всегда. - Это замечательно.

Не желаете стаканчик шнапса?

Думаю, не желаете. Но спасибо за все. Спасибо.

Знаете, я и правда ожидал, что вы заберете большую часть себе. Но вы не стали так делать.

Я взяла не больше, чем мне полагалось.

Почему? Большинство взяли бы.

В голову не пришло. Жить без доверия - безрассудство.

- Эта война может затянуться. - С такими отношениями мы можем сделать кучу денег... вместе.

Пожалуйста. Мы оба нашли партнеров. Давайте отпразднуем.

Нет, спасибо. Мы уже решили все вопросы. Когда будет следующая поставка?

Небольшая партия будет во вторник. Надеюсь.

Ну и теперь я знаю, что у нас есть деньги. Следующая поставка будет очень крупной.

- Вы женаты, мистер Виммель? - Не знаю.

- А что вы хотите услышать? - Хочу узнать, женаты вы или нет.

- Зачем? - Хочу знать, с кем работаю.

Я не знаю, женат ли я.

У нас были паршивые отношения. Мы жили раздельно.

Не виделись больше двух лет, и меня это не волновало. Ее, я уверен, тоже.

А я замужем, и очень счастливо.

Я знаю, что его убили во время налета на порт.

Предлагаю как ваш партнер по бизнесу. Ничего больше.

Тогда - за партнерство.

Считается, что 10 фунтов картошки заменяют 1 фунт муки.

- Не особо по деньгам-то. - Еще мои пальцы туда, чтобы подороже было.

О, вот и Шелдон.

- Он везде разъезжает. Кто ему позволил? - У него особые полномочия.

Ну да.

- Я сказала, у тебя особые полномочия. - Я там подобрал твоего дружка, Ада.

Выглядит он уже не так, как раньше. Пустился во все тяжкие.

- Это кто-то из редфордских? - Гарри Редфорд! Отрастил брюхо.

Зачем ты привез мне редфордского поросенка?

На Гранж Фарм гансы официально подтвердили, что он умер.

Гарри решил, что ему стоит умереть еще разок.

Стало быть, у них на счету будет на одного поросенка меньше, а у нас - воскресный обед со свининой.

- Мы тогда забьем одного? - Да, здорово ведь.

- Так и сделаем. - Телефон работает?

- Да, насколько я знаю. - Позвони оберефрейтору Тилту в "Джордж Отель".

Скажи, что бедный Перси отправился к праотцам, и это нужно зафиксировать.

Положи его пока у хлева. Часа два мне хватит.

- И чтобы Уилф не узнал. - Мы ничего не дадим знать Уилфу. Так ведь, Ада?

- Побережем его чувства. - Не трожь моего Уилфа, Шелдон Левек! Он хороший мальчик.

Чересчур хороший.

- Он сейчас часто рыбачит? - Совсем мало.

Его лодку отогнали в городской порт. Бедный Уилф.

Эти гансы такие засранцы. Люди голодают без рыбы, а они заперли все к черту.

Какой в этом смысл?

Вон тот, в очках - Тилт. Три часа назад он отметил эту же свинью у Редфорда.

- Он ее не узнает? - Свиньи есть свиньи.

Он и своих дружков в лагере не опознает.

- Вот и Уилф. - О господи...

Эти идиоты думают, что это барон.

Не надо, Уилф, не вмешивайся.

- А, это ты... - Привет, братишка.

- Ты уже закончил работу? - У меня перекур на час.

- Это же не наша свинья, да? - И что будешь делать? Заложишь нас?

- Кем ты меня считаешь? - Служителем закона?

Законов больше нет. Только их правила. А это - не законы.

- Так что? Мы забьем поросенка? - Есть такая мысль.

Хорошо.

Так-так-так. Мистер Неподкупность.

Евреи наступают на город, ползут по нашим землям, как слизни.

Под их контролем уже не только налоги, но и наши жены и дочери.

Прислушайтесь к совету Лютера:

каждому доброму христианину следует помнить - еврей его худший враг.

Призываю спалить их синагоги и школы.

- Я ожидал, что вы приведете кого-нибудь. - Избавиться от их лживых учений.

Прекрасный фильм. Правдивая история о том, что происходит, когда евреи получают власть и влияние.

Поучительно и исторически достоверно. Я уже два раза смотрел.

Я присяду тут недалеко.

Вы молитесь христианскому Богу, а у евреев свой собственный бог.

- Око за око, зуб за зуб. - Оставь меня!

Еврей!

Так записано в наших сводах законов:

Еврей, познавший плоть христиан, будет повешен.

Тихо! Тишина!

Иначе этот кинотеатр закроется навечно.

- Глупости. Никогда ничего такого не было. - А вы как думаете, мисс Махи?

Сильно, но очень уж страшно. И я не думаю, что это достоверно.

Это исторические факты, вы же видели.

Эти евреи. Такой урок для нас всех.

Ну что ж, тут наши пути расходятся. Вы ведь живете на Ру Гранвилль, мисс Махи?

Тогда мы вас покинем. Спокойной ночи. Спасибо за компанию.

Я сегодня останусь у Джун.

- Вот как? Вы рушите все мои планы. - Не сомневаюсь.

Я собирался галантно проводить вас до дверей, пожелать доброй ночи,

не предъявляя никаких требований, и может, даже поцеловать вам руку.

Чтобы доказать,

что я приличный арийский джентльмен, достойный доверия.

Неважно. Я еще могу вежливо попрощаться.

Спокойной ночи, мисс Кей. Спокойной ночи, мисс Махи. Я провел прекрасный вечер с вами.

Избалуете его, миссис Дорр.

Взгляните, как хорошо получается, по сравнению с первыми попытками.

- Я думала, тут больше вашей работы. - Он прекрасный ученик.

В школе бы сказали - мог бы и лучше.

- А вы бы как оценили, миссис Дорр? - Как-нибудь... "поменьше самонадеянности".

А я бы поставил высший балл.

Почему вы не на войне, мистер Бразерсон?

Я уже думал об этом. Моей маме это страшно не нравится.

- А какой матери понравилось бы? - Никакой, полагаю.

Держался за работу до последнего. Однажды хотел записаться, но было уже поздно.

- Считаете это непатриотичным? Трусливым? - Конечно, нет.

- Ваш сын служит? - Лучше бы он остался.

- А ваши сыновья, барон? - Конечно, у немецких ребят нет выбора.

Я горжусь, что они воюют, но был бы счастлив, вернись они в Берлин на тихую работу.

Полагаю, мы с вами оба хотели бы видеть своих сыновей на месте мистера Бразерсона.

Кстати, вы оба были на площади.

Пожалуйста, поосторожнее с такими вещами.

Будьте очень осторожны.

Вернемся в Лондон с последними...

- Не надо, Джун. Я слушаю новости. - А, ну раз так.

Вчера вечером около 8 часов по Гринвичу

на южном побережье у базы Уэймут было замечено примерно 80 бомбардировщиков "Хейнкель",

летящих на высоте 6 тысяч футов.

Истребители в скором порядке вступили в бой с врагом над Ла-Маншем.

Битва продолжалась более 2 часов.

В результате ее было истреблено 30 бомбардировщиков,

ценою трех "Спитфайеров" и пяти "Харрикейнов".

В конечном итоге, после продолжительного нападения уцелевшие "Хейнкели" направились в сторону Шербура.

Операция доказала превосходство британских истребителей...

- Это отсюда и из Шербура? - Да.

Тридцать сбитых? Сколько человек в экипаже? Четверо, пятеро?

Значит, на 150 немцев на островах меньше.

Но ведь они тоже люди?

Молодые ребята. Не могу не думать об этом.

Не просто число убитых, если знаешь их.

- Наверное, не нужно с ними знакомиться. - По-твоему, мне нельзя их жалеть?

Думаю, и ты с некоторыми знакома. Они далеко не все злыдни.

Или все потому, что я с ними сдружилась?

Я никогда не считала их злыднями. Просто говорю, что его могли убить.

Хочу узнать точно.

- Какие-то проблемы? - Тормоза разболтались.

- Анжелика Махи. - Привет, Филип.

Ты знала, что я на острове? Искал тут одну штуку.

- Только что отхватил. - У кого?

- У одного парня. - За бесценок? Много заплатил?

- Нет, это умный парень. - Значит, наверное, украл.

Не спрашивай ни о чем.

Как это выглядит со стороны?

Такое впечатление, что у тебя в сумке камера, чтобы делать фотографии.

- Серьезно? - Серьезно.

Не пойдет.

- Насчитал на поле одиннадцать "Хейнкелей". - Вчера было больше.

Отлично. Значит, есть потери. Не знаешь, сколько? Шесть? Десять?

- Не знаю. - Чем больше, тем лучше.

Это бесполезно, Фил. Рискуешь жизнью ни за что.

Что-то видно. Казармы.

- Недодержано. В сумке слишком темно. - Мне пригодятся твои знания.

- Тебя расстреляют, если поймают. - Скорее всего. Смотри-ка сюда.

Тебя прогонят с военных объектов. Они не дураки, Фил.

Ты пойдешь со мной.

Притворимся влюбленной парочкой. Такие вечно фотографируются.

Колин, с корочкой? Давай тарелку.

Знаю с полдюжины людей, которые за такое мне джигу спляшут.

С полдюжины? Да всем хочется мяса. Тут такое богатство. Можно было просить по 30 фунтов за кило.

- Мы не брали денег, Гарри. - Что?

Эти семьи не ели настоящего мяса с декабря.

- Твой муж разбазарил твоих свиней, Кэт. - Вовсе нет.

Говоришь, разбазарил?

- Это подарок. Можно и поделиться. - Свинья в подарок? Да черт возьми!

Вы и с Тернера денег не взяли? Вот черт, а он к моей жене лезет.

Этот запах можно учуять отовсюду. Если придет патруль, скажем, это твои духи, Ада.

- Раздаете за просто так? Хочу это видеть. - Будто от себя отдираешь.

- Это вам легко. А у меня этот чертов бизнес. - А у нас нет?

У меня-то свой бизнес, а не шофером на стороне.

- И я не ручкаюсь с чертовыми хозяевами. - Я ни с кем не ручкаюсь.

Да ну. Роскошная машина, чистые ботинки, даже руки не запачкаешь.

А сам "Йа, майн херр" - и салют им. Вот и раздаешь потом свинину всем подряд.

Барон, небось, неплохое жалование платит. Сколько от этой чертовой свиньи пошло ему?

Чертово то, чертово это.

А ну, Гарри Редфорд. Выйдем.

- Уилф... - Запихну эти слова обратно ему в глотку. - Уилф, не смей.

- Кэт, уйди с дороги. - Сядь!

Отойди, а то прямо здесь вмажу ему.

Юджин Ла Салль - помнишь? Его на прошлой неделе расстреляли.

- И что же? Чем мы почтили его память? - Две минуты молчания. И держим себя в руках.

- Нет, простите. Пошли отсюда. - Ну какие же глупые.

Дэйви, ты-то не лезь.

- У меня новости. - Чуть сердце не прихватило. Ты как немец в этой униформе.

С грузового судна из Франции. От Красного Креста. Наверное, от вашей Мэри.

Кажется, свининкой пахнет.

Дорогие мама и папа. Я в целости и сохранности.

Я живу на Марч Стрит, 71, в Рочдейле, Ланкашир.

Надеюсь, у вас все хорошо. С любовью, Мэри.

- И это все? - 25 слов. Столько положено.

- У нее все хорошо. - В безопасности в Рочдейле.

- Ой, спасибо, Дэйви! - Чуть-чуть свининки не повредило бы. - Садись, бери сам, сколько надо.

Уилф, это от Мэри.

- Тебя не волнует? - Что пишет?

- Она в порядке. - Хорошо.

- Простите. - Ничего страшного. Ему везет, кто бы он ни был.

Вы случайно не знакомы с летчиком Телеманном?

- Какая эскадра? - Не знаю.

- Он пилот? - Он штурман на "Хейнкеле".

А, который бомбы бросает. Когда в последний раз его видели?

Неделю назад.

В понедельник был большой рейд. Мы там многих потеряли.

Мне жаль.

Должен обратить ваше внимание на новое постановление, касающееся евреев.

Видимо, это от германского верховного командования в Париже.

С одной стороны, оно не слишком приятное,

но с другой, может означать, что нам очень повезло.

Во-первых, все евреи, проживающие на острове, должны быть зарегистрированы.

Их нужно пометить буквой J на видном месте красной краской.

Каждый еврей должен все время носить желтую звезду Давида.

Евреи не могут находиться в общественных местах.

Я так понимаю, в кинотеатрах, ресторанах, кафе.

Все еврейские предприятия немедленно конфискуются.

Без выплат компенсаций.

Это то, что неприятно.

Не хотелось бы быть евреем, да?

Сам я к ним хорошо отношусь. Конечно, плохие люди есть везде.

Старика Штайнера помните? Милейший человек.

Все скамейки в парке оплачены из его кармана. Вот вам и типичный еврей.

Смысл в том, что подобные приказы не могут быть для нас приемлемы.

Но спорить нет необходимости. Я сделал некоторые запросы,

и могу с радостью заявить, что все евреи покинули остров во время эвакуации.

Они предвидели такой поворот событий.

Так что, фактически, это для нас только в качестве информации.

На Сент-Грегори евреев нет.

Отвратительные требования. Вы хотите подписаться под ними?

Есть евреи на острове или нет, мы должны протестовать.

- Что думают остальные... - Протестовать самым решительным образом.

А смысл? Евреев все равно нет.

Смысл в благопристойности. Этим мы и отличаемся от животных.

Какое великодушие. Себе же во вред.

Для конфликтов с немцами и так много причин. Хотя бы в этом мы можем с ними согласиться.

Если евреев все равно нет, зачем протестовать?

Будем спорить, когда это имеет значение, а не ради горстки несуществующих евреев.

Речь не о евреях, а об отрицании самого права на существование.

О том, что человека, как волка, учат выбирать себе жертву.

Они так поступили в Германии, а теперь и здесь.

Представляете, если однажды они решат сменить цели?

Кто будет следующий? Славяне? Поляки? Мы?

Восемь месяцев назад это считалось неприемлемым.

Теперь мы так напуганы, что и обсуждать ничего не будем.

Я тут один такой?

Мы должны оставаться людьми.

Мы должны, в конце концов...

- Что это? Кто вы такой? - Ефрейтор Веттер, лейтенант.

- Что вы здесь делаете? - Меня сюда расквартировали.

Здесь должна быть Козьмински. Ханна Козьмински.

Минутку.

Она должна быть тут. Вот ее нынешний адрес.

- Какое отношение она имеет к вам? - Никакого.

Она съехала, я вселился. Ни разу ее не видел.

Ладно.

Для нее тут два письма. Если пойдете к ней.

Пойду.

Принципы есть принципы, я согласен. Но так, по крайней мере, мы избежим ссор.

Господин бейлиф, вот список евреев. Это их адреса.

Пятерых, по крайней мере. Может быть, их и больше.

Это те, что зарегистрированы как евреи и не были эвакуированы.

- Вы сказали, у нас их нет. - Насколько мне было известно. Оказывается...

- Вы сказали, их всех эвакуировали. - Ну, я так думал.

Господин бейлиф, там еще рыбацкая делегация хочет обсудить потерю доходов.

- Как давно вам это известно? - Со вчерашнего дня.

Лейтенант Уолкер попросил список.

Неприятное поведение, сэр Никакой в этом необходимости.

Уже слишком поздно.

Это здесь. Номер 13.

Я здесь по долгу службы.

Я разыскиваю женщину 23-лет, немецкого гражданства, по имени Ханна Козьмински.

Мне сказали, она живет по этому адресу, но это явная ошибка.

Вы же здесь одна живете, да, мисс Кей?

Вы что-нибудь о ней слышали, где она может быть?

Она работала у мистера Айзекса. Она покинула остров.

Покинула... Значит, это ошибка.

Согласно документам, она записалась на эвакуацию, но так и не уехала.

- Канцелярская ошибка. Правильно? - Да.

- Потому что она точно уехала. - Да.

Случайно не знаете, куда именно? Может, остался ее адрес в Англии?

- Она уехала сразу за мистером Айзексом. - Логично. Она же немецкая еврейка.

Полагаю, да.

Это чистокровным евреям разрешено остаться,

а тех, кто частично немец, мы высылаем.

Эта Ханна Козьмински - одна из них.

Приятно было снова увидеть вас, мисс Кей. Надеюсь, вскоре пообщаемся с вами поближе.

Эти письма пришли на ее старый адрес.

Странная штука - ее друзья называют ее Зельда, а не Ханна.

Я знал, что ты сбежишь. В этом нет нужды. Твой секрет не раскрыт.

Я могу сделать отметку, что ты уехала. Никто не узнает.

- У тебя есть документы на имя Зельды Кей? - Нет.

Мы можем их сделать.

Ты необыкновенная. У меня и в мыслях не было.

Такая смелая. Спорила со мной о евреях.

Конечно, ты так о них думаешь. Это же твой народ.

Ты понимаешь? Я не собираюсь сдавать тебя.

Ты в безопасности. Ты Зельда Кей, управляешь магазином.

Я и понятия не имел.

Пойдем наверх. Нам о стольком нужно поговорить.

Сними пальто, пожалуйста.

- Тебе очень страшно? - Да.

И правильно.

Осталась бы там, попала бы в трудовой лагерь в Германии или Польше. А оттуда еще никто не выходил.

Ты такая везучая девочка.

И я очень сильно рискую.

Если обнаружат, что я помогаю еврейке, по меньшей мере, отправят на русский фронт.

Я спасаю твою жизнь, рискуя своей.

Пойдем.

Так-то лучше. Я именно этого и хотел.

Так и должно быть между нами.

Все эти споры...

Ты была так холодна со мной.

Давай, сделай это.

- Что? - Сними одежду. Всю.

Встань.

Я рискую из-за тебя жизнью.

Дай мне что-нибудь взамен.

Никогда бы не узнал, что ты еврейка.

- Ты что-то притихла. Тебе нехорошо? - Все нормально.

- Седьмая. Через каждые полмили. - Сможешь запомнить?

Зенитки - да, а транспорт надо пересчитать еще раз.

- Едь дальше. - Что тут случилось?

- Не твое дело. - Не повезло кому-то.

- Тише, Фил. - Что такое?

- Я не могу смотреть на обломки. - Даже на их?

- Речь идет о человеческих жизнях. - Ну конечно.

Подожди.

Ты был прав, Фил. Мне не очень хорошо. Едь один.

- Я останусь с тобой. - Все будет в порядке. Правда.

- Помнишь, никаких фотографий? - Обещаю.

Я думала, тебя сбили, ты погиб.

Нас подбили, но мы добрались до Шербура. Я только что вернулся.

- Ты не ранен? - Нет, убило только стрелка, остальные в порядке.

Слава богу.

- Ты веришь в бога. - Уже не очень.

Что такое?

У того вон не получилось. Скверно было бы, не доберись мы до Шербура.

- Кто это был с тобой? - Садовник моего начальника.

Одной старушке в Анкр Бэй нужна помощь, мы ехали повидать ее.

Я была уверена, что ты погиб.

Есть новости о Зельде?

Если она сегодня не появится, я пойду в полицию и комендатуру.

- И что скажешь? Что пропала еврейка? - Конечно, нет.

В документах она записана как еврейка. Не буди спящих собак.

- Если ее забрали, я хочу знать. - В этом случае ты ничем ей не поможешь.

- Очень мило. - Если ее поймали, все кончено.

А если она прячется, и ты устроишь поиски, опять же все будет кончено.

- Мне невыносимо ничего не знать. - Бедняжка, жить не можешь в неопределенности.

Не то что ты, миссис Мне-Все-Равно.

Мне хватает, о чем еще позаботиться.

- Что это вы делаете? - Заприте двери и отдайте мне ключи.

- Вы не можете... - Не задавайте вопросов. Делайте, что вам велят.

- Это мой... - Заприте чертову дверь.

- Где она? - Кто?

- Джун Махи, где она? - Кто?

К чему эти игры в вопросы? Вы прекрасно знаете, кто.

Вы про Зельду.

- Я знаю, что она здесь. - Нет, не здесь. А вам какое дело?

- Я хочу знать. - Я думаю, вы знаете. Я думаю, вы что-то сделали.

Она пропала. Мы очень переживаем. И мы хотим знать, что вы сделали.

Я ничего не сделал. Запомните как следует. Я ничего ей не сделал.

Если услышите что-нибудь о ней, скажите мне. Немедленно.

Иначе у вас будут проблемы похлеще, чем у нее.

Увидимся вечером.

Ты неплохо держалась.

- Миссис Дорр, давно вас не видела. - Здравствуй, Анжелика, как ты?

- Отлично. Боюсь, сенатор сейчас в Торговой Палате. - Я пришла повидаться с тобой.

- Со мной? - Да. Где мы можем поговорить?

Не могу сказать, насколько сенатор волнуется за Фила.

Но если честно, я хочу, чтобы он был здесь, а не в Британии.

Это эгоистично?

Я бы не вынесла, если бы кто-то, кого я люблю, участвовал в войне.

Он рассказал, вы шпионите вместе.

- Он обещал не говорить. - Перестаньте, серьезно.

Он сам лезет под пули и тащит тебя. Я не хочу, чтобы и это было на нашей совести.

Я для него как алиби. Одинокий парень вызовет больше подозрений.

Глупо рисковать. Его знают на острове.

Ему нужно не выходить из Су-ле-Шен, и ты должна отказаться помогать ему.

- Думаю, он все равно это сделает. - Пусть так, но не позволяй втянуть себя.

В крайнем случае, тебя сошлют в Германию, Анжелика, но скорее всего, просто пристрелят.

Я признаю, что ты отчаянно смелая,

но я не горю желанием стоять рядом с твоей матерью на твоих похоронах.

- Ей уже лучше? - В последние дни кажется, что она это пережила.

Она так ненавидит немцев после того, как убили папу.

Полагаю, придет время, и эта ненависть утихнет.

Среди них есть и порядочные люди.

Как Фил, как бедный Юджин.

Нет причин их ненавидеть. Они действуют по приказу, как и мы.

Я знаю такого, летчика.

Вообще-то, он участвовал в том налете, когда убили папу.

- Кто об этом знает? - Никто. Даже Джун.

Я влюблена по уши.

Я думала, что он погиб, и сама хотела умереть. Я никому не могла сказать об этом.

Это чудесно, но...

- Но и невыносимо. - Ну конечно.

- Простите, мне нужно было кому-то выговориться. - Конечно. Бедная Анжелика.

- Он хорошо к тебе относится? - Да, он такой милый.

Ты шпионила с моим сыном, которого не должно даже быть на острове.

- Одно лишнее слово, и Фил встанет перед строем солдат. - Нет.

- Это может быть неосознанно. - Клянусь вам.

- Единственное слово не к месту... - Обещаю, миссис Дорр. И Бернхардт никогда...

- Ты не знаешь, каков из себя этот Бернхардт. - Знаю.

- Анжелика... - Он не такой.

Ну... я рада.

И ты не упоминала при нем о Филе?

Конечно, нет.

Ты влюблена, Анжелика.

Но лучше бы мне этого не знать.

- Предпочитаете зимние или летние трюфели? - Я не знаю, в чем разница.

- Как-нибудь сравним. - Люди едят вареные картофельные очистки.

А мы - трюфели.

За взаимные услуги.

- До скорого. - До скорого, мистер Виммель.

Не многим из тех, кто прячется, перепадают трюфели с вином.

Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.com/book/50660/211596

Переводчики: ReadySteadyGo