Original subtitles

Фу, как воняет!

Твой-то в носках спит.

- Ну что, будим? - Да.

Подъём, уродцы.

Вот доотмечались, даже не шевелится.

Милый, мне так надо курить.

Я не буду спрашивать, где ты вчера шлялся, и устраивать сцены.

Одна сигарета – и я растворюсь, как будто и не было.

Ну?

Игорёчек, ну у тебя же всегда есть.

- Одна в тумбочке была. - Так.

Подлец. Тут пусто!

Значит, на подоконнике была.

Дайте поспать.

Видимо, тебе жалко для нас сигарет, Каминский.

Нашла. Лжец.

Доброе утро, Забела.

Забела, вот скажи нам, как ты, такой хороший физик...

Почти математик.

...живёшь с нами, с такими ненадёжными, вредными...

- Ну, не вредными. Просто неполезными. - ... легкомысленными гуманитариями?

Вы очень хорошие.

Нелли, мне кажется, он один во всём свете верит, что мы хорошие.

Мы поэтому в тебя влюбились.

Давай поженимся, Забела.

Зачем? Вы же и так курите в моей постели.

Забела острит.

Забела, ты понимаешь, что всего через год я, она, вот эти двое

получим диплом и свалим отсюда?

А ты здесь будешь без нас ещё три года.

Вы же будете приходить ко мне в гости, навещать меня.

Чепуха. Мы все забудем друг про друга, и всё останется в прошлом.

Так что не будем терять времени зря, Забела.

Давай мы тебя поцелуем.

Если ты на ней женишься, она будет тебе изменять, учти.

Ты будешь мучиться и страдать, но от этого только сильнее любить меня.

Мучиться и страдать не страшно, если помнить,

что в конце всё будет хорошо.

- Ботва! Мальчики, адьос! - Ведите себя хорошо.

Симаков!

- Дрыхнешь? - Доброе утро, Ольга Васильевна.

Ты мне дверь на четвёртом этаже вышиб!

И своей писаниной говняной все двери и все стены испоганил!

Вставай, я сказала! Пьянь подзаборная, вставай!

Завтра собираю студсовет и выселяю тебя на хрен.

Достал уже.

На помойке будешь жить.

И про вас двоих я тоже думаю. И про девок ваших.

Поздравляю, Иван, ты неподражаем.

Ольга Васильевна! Ольга Васильевна...

Не надо Ваньку выгонять, это не гуманно.

Он исправляется, просто этот процесс постепенный. Москва не сразу...

Ты мне про этот процесс уже полгода говоришь.

Ну, и где результаты этого процесса?

Может, вам чем-нибудь помочь?

Давайте мы с парнями обратно дверь приставим, которую Ванька снёс.

И даже покрасим её в приятные глазу пастельные тона.

С какими парнями? С Симаковым? От него один геморрой.

Учёба закончилась, сессия ещё не началась. Все как с ума посходили.

- Ольга Васильевна... - Если такой добрый и интеллигентный,

может, ты мне замок на крышу поменяешь?

Так считайте, уже сделано.

Слушай, может, ты мне объяснишь, а чего вы все на крышу прётесь?

Вам что там, мёдом намазано?

Я виню в этом пейзажи и человеческую чувственность,

но лично я туда ни ногой.

Ну да, ни ногой. Замок возьмёшь у мужа в подсобке.

Повесишь – я посмотрю.

Иван! Я знаю, ты меня слышишь.

Ты преступно беспечен. Если Ботва захочет, она всех вышвырнет.

Чего тогда будем делать без прописки?

На работу нас не возьмут, и жильё вряд ли найдём.

Будем спать на улице и опасаться милиции?

Потом дадут по году за тунеядство, и всё,

мечты о светлом будущем испаряются. Да, Иван?

Ну ладно, тебе на себя наплевать. Ты хоть о нас подумай.

Я всё услышал и всё понял. Мама, спасибо.

Феноменальное здоровье. Другой бы уже давно сдох, так бухать.

Пошли.

- Куда? - Доброе утро, Ренат.

Ольга Васильевна велела замок на крышу повесить.

Дай доделаю.

- Этот тут зачем? - Подай-принеси.

Вот, принимайте работу.

Ключи. И это для вас.

Работа у вас нервная, конечно.

- Нервная, только никто не ценит. - Ну вы что, я очень ценю.

- Мы все очень ценим. - Если бы ценил, в гости бы зашёл.

На первом курсе то и дело забегал. Мы с тобой про Кавказ, про книги говорили.

- Сейчас помощь не нужна, забыл совсем. - Я не забыл.

Аврал, учёба... Всё навалилось. Я обязательно зайду на днях.

Ну-ну.

На этот раз молния ударила мимо.

- Ловкость рук. Твой на неделю. - Зачем он мне?

Крыша – единственное место в общаге, где можно побыть одному.

- Башка загудит – лезь туда, понял? - Понял.

Если тебя поймают, я тебе его не давал. Пошли.

- Нелли, привет. - Катя, здравствуй.

- Караваева, иди сюда! - Чего тебе?

Я секретарь комсомольской организации, а ты как с дворником.

Гапон, ты что, бухой что ли? Время 10:00 утра.

Ну, зайди на секундочку! Чего ты? Заходи!

Ну и срач у тебя, Гапон.

Это как?

Тихо, тихо.

Тихо, тихо. Спокойно.

Сука! Дура, больно ведь!

Ай, больно! Дура! Больно!

Игорь... Игорь, не надо тебе туда идти.

- Что, если комсорг, ему всё можно? - Успокойся, тихо. Я сам.

- Думаешь, без тебя не справлюсь? - У каждого свои таланты, всё.

Ну и срач у вас, пацаны.

Давай, Гапон, поговорим как мужчина с мужчиной.

Отстань ты от Караваевой, а?

А чего, я же с ней сам на втором мутил.

Каминский, может, на ней жениться хочет.

И чего? Я что, хуже? И я женюсь, проблема.

Да не даст она тебе, поверь мне.

Я тебя как друга прошу, выкинь ты всё это из головы.

Да иди ты на хер со своими просьбами.

Не надо, Ян, со мной так разговаривать. Я с тобой по-человечески пока говорю.

А я сам о себе позабочусь.

А чего ж ты о себе не позаботился, когда тебя менты прижали?

Кто за тебя вступился? Я.

А когда с ПТУ за тобой пришли, кто за тебя вышел? Снова я.

Так вот, я тебя по-дружески прошу, отстань от Караваевой.

Друг, пошёл отсюда.

Вали отсюда, слышишь? Вон пошёл.

- Да ты что, забыл, кто я? - Слушай меня внимательно, Гапон.

Значит, раз – отстаёшь от Караваевой, два – не трогаешь Каминского...

Сука!

три – не отстаёшь, Караваева пишет заяву об изнасиловании, я сам несу её к ментам.

- А свидетели? - Да я свидетель, Гапон, я.

Сидел в соседней комнате и слышал, как она орала.

"Когда ты молчишь, я не знаю,

Не помню, не вижу того..."

"Когда ты молчишь, я не знаю, Не помню, не вижу того,

Что со мной и вокруг происходит".

Ну что, товарищи экономисты? Принимай товар.

- Раз! - Это откуда?

На еду скидываемся по рублю.

- Игорь. - Да?

- Ты сгущёнку достал? - Нет, дорогая, не получилось.

Жаль. Видимо, в следующий раз придётся самой доставать.

Это сколько угодно, дорогая. Ну что, макароны готовы?

Каминский, не борзей. Мы тебе не рабыни.

Конечно, не рабыни. У рабынь макароны не слипаются.

- Я сейчас в тебя чем-нибудь кину. - Предлагаю кинуть тушёнку в макароны.

Забела, может, винище?

- Какое винище? - Так, Забеле не наливать.

Он ещё юн и невинен. Я за него замуж пойду, когда состарюсь.

Это я за него пойду, а ты прекрати пытаться расстроить наше счастье.

Вы Забеле просто неинтересны. Он же не от мира сего,

и вот это ваше всё женское, оно его отвлекает от высших целей.

Он, может, человечеству хочет служить, а вы лезете.

Не знаю, Ванечка.

Умная женщина рядом ещё никому не мешала служить человечеству.

Ну, понеслась!

- Погоди, давайте я тост скажу. - За нас с вами и за пёс с ними!

- Ваня, фу. - Напьёшься – любить тебя не буду.

Так вот, скоро мы разъедемся на всё лето.

Прожили мы здесь четыре года, и знаете, эти четыре года, они изменили всё.

Раньше у меня дома был только отец со своим:

"Ты должен, ты обязан партии", и всё на этом.

И тогда я даже не знал, что бывает как-то иначе.

Не знал, каково это вообще, быть собой, чем-то дорожить.

- И тут появился я! - Верно, Иван, появился ты в моей жизни.

Но я это говорю, потому что, к сожалению, скоро всё закончится.

Ну, мы закончим универ, и нас распределят всех хер знает куда.

Но в этот момент мы сейчас вместе, мы счастливы, и мы свободны.

Я хочу этот момент запомнить.

- За всё. - Ура!

- Ура! - Ура!

Очень трогательно, Игорь, но тебя, в отличие от нас,

в Тьмутаракань не распределят. Как-нибудь выкрутишься.

А вы поженитесь, тогда тебя тоже не распределят.

- Здрасте. - Это идея. Что скажешь?

Я скажу, что, возможно, я не могу тебе доверять.

А то как начнёшь: "Я занимался туризмом в горах Кавказа, поднимался на Эльбрус.

Там небо чистое, глубокое, звёзды размером с кулак, и они так мерцают...

Как твои глаза!

Знаю я эту историю.

Он меня с ней клеил на втором курсе, но я его очень быстро раскусила.

Вот об этом я и говорю.

А зря, тебе с материалистом гораздо лучше было бы.

Ты ничего не понимаешь в женщинах, Иван.

Я вот знаете, за что общагу больше всего люблю?

Здесь соврать нельзя. Ты, Игорёк, прав насчёт свободы, прав.

Но у каждого ведь свобода, она своя.

Вот для тебя свобода – это любить кого хочешь, заниматься чем тебе нравится.

А для Гапона? А для Гапона свобода это беспредел.

И такая свобода уродует. Станешь мразью и не заметишь.

Давайте за то, чтобы мы всегда слышали свою совесть и никогда не стали мразью.

- Горько! - Клясться будем? На мизинцах.

- Я клянусь. - Клянусь.

- Забела! - Забела!

Забельчик, а ты чего молчишь? Скажи нам что-нибудь.

- Тост! Тост, тост, тост! - Давай, давай.

Я когда сюда заселяться шёл, у меня шнурок развязался на ботинке.

Так грязно, дождь, у меня чемодан.

Не на землю же его ставить. Ну, я с развязанным и пошёл.

Понеслась.

- Нелли, это я серьёзно. - Прости.

И когда моя очередь на заселение подошла, я в вашу комнату и попал.

И вот я думаю: а если бы я остановился шнурок завязать?

А если бы дождя не было? Я бы, наверное, жил с кем-то другим,

а мы бы с вами даже и не познакомились.

Получается, я думал, завязать ли мне шнурок,

а в этот момент моя судьба решалась.

Это очень страшно – делать самый важный выбор вслепую.

Есть ли у нас тогда хоть какая-то свобода?

А если её нет, то как мы можем сдержать обещанное?

Ну, сколько раз я вас просила: не наливайте вы ребёнку спиртное.

Противопоказано для неполовозрелой психики.

Садись, Забела. "Пять".

Ты привела меня к себе домой

Какой-то субботней ночью

Там был беспорядок, кавардак

Но мне это нравилось, впрочем

Свет потушив, ты музыку включила,

Что-то тяжёлое

Точно вспомнить, что же это было,

К сожаленью, я не могу

Может, это была "Lady Double Dealer",

Может, это была "Lady Luck"

Может, это была "Lady Double Dealer",

Может, это была "Lady Luck"

Может, это была "Lady Double Dealer",

Может, это была "Lady Luck"

Может, это была "Lady Double Dealer"...

Лети, Забела! Лети!

Я тебя сегодня никуда не отпущу.

- Как рабыню? - Как фаворитку.

- Фаворитки вертели королями. - Я не против.

Вы вплетаете свободно В пульс творенья что угодно

Сердца нашего биенья, Вы живые отраженья!

Звук обступает и слева, и справа

Смутным, таинственным войском вдали

Свет, ну не пишется совсем.

Дай, а?

Стрелами света кружит над тобой, Схватка оркестра с волшебной трубой

Чтобы и завтра безвестная сила Всё повторяла и всё возносила

Я быстро.

Словно и радость твоя, и тоска Стрелами света кружит над тобой

Море бурного оркестра

Вот тогда душа моя...

Иди сюда.

Смелее, Забела.

Ты что, раньше совсем не танцевал?

Ну, в школе как-то не до этого было.

Прости, но ты безнадёжен.

А ты с девушкой был?

Хочешь, мы с тобой...

Да я шучу, Забела. Шучу я.

Я Ваньке опять денег на водку дала.

Я знаю.

Он иногда вот так берёт и уходит, бросает меня.

Ты на него злишься?

Нет. Я ему всё прощаю.

Он такие стихи пишет, Забела!

Приходит ко мне, ложится на грудь и читает...

а я плачу. Целую его и плачу, как дура.

Ты не дура, Светлана.

Забела, ты чего?

Обними меня.

Такой ты хороший.

Оставайся всегда таким.

Ладно, пойду его искать, а то опять что-нибудь натворит.

Звуки, пойманные слухом,

Вы сродни бесплотным духам,

Вы вплетаете свободно...

Уйди, пожалуйста.

Я не могу. Я не могу!

Поиграть захотелось?

Я что, прошу чего-то неестественного, или что?

Я не могу больше.

- Я не хочу. Пожалуйста, уходи! - Чего ты из меня монстра сейчас делаешь?

- Отстаньте от неё. - Иди на хер, дебил.

- Уходи. - Отстаньте, она же просит.

Отстань!

- Здорово. - Привет.

Ольга Васильевна.

Вот мой муж, Ренат. Он видел, как этот спускался по лестнице.

Здрасте.

- ФИО? - Забелин Павел Сергеевич.

- Основание для нахождения в общежитии? - Студент, очник.

Ну, рассказывай, студент.

- Я мусор выносил. - В 5:00 утра?

Да пьянствовали они с его дружками! С Симаковым и с Каминским.

- И вот так вот каждый вечер. - Можно я буду допрос вести?

Извините, пожалуйста.

- С потерпевшей был знаком? - Нет.

Видели, как ты с крыши спускался.

- Спускался. - А крыша-то была закрыта.

Он у меня ключ украл, товарищ следователь.

Он накануне помогал замок вешать, ключ был у него.

И Каминскому своему передай: я завтра же собираю студсовет

и выселю всех, и его тоже! Я не потерплю этой уголовщины.

- Ты ключ украл? - Я.

Один там был? Чего делал?

- Я мусор вышел выносить. - И на крыше оказался.

Да пили они, орали!

А девочка истощённая, сессия на носу.

Что я родителям скажу? Ты вообще подумал?

- Девочка на что-нибудь жаловалась? - Нет.

Она тихая была.

Ты её вчера изнасиловал, и она с крыши спрыгнула.

Я тебя остановить хотел, а ты меня ударил.

- Ты вообще что-нибудь чувствуешь? - Следы где?

Где следы, как я тебя ударил?

Гадёныш! Вы девку довели, вы довели девку!

А ты на моего мужа, прямо глядя в глаза...

Тихо! Да я вас всех троих посажу.

Ты – в понедельник к двум ко мне на допрос. Будем поминутно разбираться.

Развели тут притон.

Забела, как ты думаешь, после смерти что-то есть?

Ну там рай, ад, космос, реинкарнация?

Или Бог?

Мне очень надо это знать, Забела.

Вот Бог, например. Ты в него веришь?

Мы все такие лицемеры.

Девушка эта... Осуждаем её, а в чём она виновата?

Такое с любой из нас могло случиться.

Все ведь знали, что Ренат к ней ходит, а она его терпит, чтобы здесь жить.

Я знала, ты знал. А чего мы тогда молчали?

Она взяла и сама решила, что хватит, и спрыгнула.

Но если Бога нет, то получается, что всё, конец?

Как такое возможно, Забела?

А если он есть, почему он это допустил?

И как в него после этого верить? И как не верить?

Главное, чтобы он в тебя верил. Если он, конечно, есть.

Как это, верил в меня?

Мне кажется, Бог верит в сильных, Забела.

Она вот сильная, она с Богом.

Я бы тоже так поступила, только ещё раньше.

Я бы не дала себя так унизить.

Заберите своего Симакова. Он пьяный пришёл и сидит там, не выгонишь.

А мне учиться надо!

Ешь.

Я тебя ненавижу.

Я тебя ненавижу.

Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу!

- Ну всё, всё, всё, всё. - Я тебя ненавижу!

- Всё, успокойся. - Ненавижу! Я тебя ненавижу!

- Всё, всё. - Я тебя ненавижу! Я тебя ненавижу!

- Мама, не надо! Мама, папа, не надо! - Господи... Господи...

Маленький... Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо.

Лей.

- Суки... Что? - Студсовет.

Забела, иди вперёд. Скажи, что мы сейчас.

Забелин, иди-ка сюда.

Здрасте. Пойдём.

Стулья расставь.

Забелин, ты же хороший мальчик.

Я знаю, Игорь взял ключ и отдал тебе. Ты бы сам никогда не взял.

На студсовете скажешь правду, что Игорь взял ключ и отдал тебе.

Я их всех выселю, а тебя оставлю. Будешь жить спокойно.

Когда пойдёшь к следователю, скажешь, что Рената там не было.

Не видел ты его.

Сначала будешь жить нелегально, но я тебя не трону.

А потом заселю легально.

Ключ здесь не при чём. Я видел Рената.

Ну, а что ты на самом деле-то видел?

Что он к ней в комнату постучал?

Он к ней ломился, а она не пускала. Но он всё равно зашёл.

Зачем?

Ну, вы же сами всё знаете.

Что я знаю?

- Я вам очень сочувствую, правда. - Чего ты сочувствуешь-то?

Что живёте с человеком, который вас не любит.

Все, кроме Симакова, Ольга Васильевна.

Симакова нет? Ну ничего, придёт.

Забелин, встал.

Товарищи, вчера произошла ужасная трагедия.

Студентка покончила жизнь самоубийством.

Забелин украл у меня ключ от крыши,

напился и потащился туда.

Ещё неизвестно, что он там делал, но дверь он забыл закрыть.

Ольга Васильевна, это вам!

Символ революции как символ примирения.

- Дверь я уже поставил. - Тихо!

Симаков, ты шутить пришёл?

Значит, вы ничего не поняли, 220-я и 240-я.

Хорошо, хорошо.

- Значит, дорога вам на улицу. - А они тут при чём?

При чём? При том!

Симаков, Каминский, Караваева, Леушина и вот этот вот элемент, Забелин,

вчера напились, своими дикими криками и музыкой,

которую ни один нормальный человек слушать не станет,

мешали спать всему этажу, что является грубым нарушением

распорядка жизни общежития!

Но самое страшное это то, что именно это подтолкнуло девушку к самоубийству.

То есть, они своим пьянством её к этому подвели.

Забелин открыл дверь и предоставил возможность.

Я считаю, что мы не должны этого прощать. Мы просто не имеем права.

Вы жертв что ли хотите, Ольга Васильевна?

Ты, Симаков, рот закрой. Разговорился...

Я не хочу жертв, Симаков. Я хочу справедливости.

Какие у вас предложения, Ольга Васильевна?

Да какие тут могут быть предложения?

Ситуация страшная, и я вынуждена реагировать жёстко.

Я считаю – выселение.

С последующим отчислением из университета! И из комсомола!

Тихо, тихо, тихо.

Голосуем. Кто за выселение 220-й и 240-й?

Ну...

Раз вы такие несознательные, будем голосовать поимённо.

Составим списки, чтобы каждый из вас лично

отвечал за срыв комсомольского голосования.

Вот, у нас тут сидит секретарь комсомольской организации.

Он этим займётся.

Ещё раз для тех, кто не понял.

Кто голосует за выселение 220-й и 240-й, поднимаем руки.

Единогласно.

Вы пятеро, через час на выход с вещами.

Да что ж вы такие тяжёлые-то, сволочи! Отожрались.

Ещё раз, и можно в цирк идти работать.

Так, кто куда? Есть идеи? Я в 308-ю помогать шкаф собирать.

Должны приютить. Забелу беру с собой, там две койки.

- Я к Ирке. Ты куда? - Я к Гороховым, с мелкой сидеть.

- Точно оставят. - Иван, ты идёшь в 517-ю.

Там ремонт, сиди тихо. Не пьянствуй и не броди по общаге.

- Найдут – всех выкинут. - Помоги, пожалуйста.

Ванечка, только не пей больше, пожалуйста.

Ну что вы все ко мне пристали? Всё, не пью я. Иди давай.

Вдохновения – вагон.

Всё, давай, Иван.

Забела, мы не идём в 308-ю, потому что там нет никакого шкафа.

Я иду в другое место, о чём Нелли знать не должна.

Пойдём.

Ты идёшь в 701-ю, там живёт девушка Кира Колесникова.

Уезжает через три дня.

Гордость университета, её переводят в Москву.

Я ей кое-чего достал, поэтому выпереть не должна.

Я с ней договорился перед выселением.

Забела, тебе надо продержаться там три дня.

- А за это время я тебя пристрою. - Спасибо, я что-нибудь сам придумаю.

Забела, я с этим ключом... Не знал, что так обернётся.

Спасибо, что не сдал.

Если ты не пойдёшь, меня не отпустят, понимаешь?

Ну, ради меня.

Давай, 701-я. Там горшок на подоконнике, под ним ключ.

Её сейчас нет. Иди, иди.

- Ладно, Игорь. - Давай, давай, Забела.

Игорь не понимает слово "нет"?

Меня в Москву переводят, и если тебя здесь найдут, меня отчислят,

и я никуда не поеду.

Тебе надо уйти.

Я сейчас уйду.

Это ты видел, как она разбилась?

- Да. - Она с моего курса.

За соседней партой сидела.

Волосы всё время жевала, раздражало страшно.

Мы её особо не замечали.

Почему она вообще это сделала?

Из-за Рената.

Ужас.

Если бы я закрыл крышу, ничего бы не произошло.

Если негде ночевать, можешь остаться.

Но завтра ты должен уйти.

Нель, Аськина еда в холодильнике.

На сегодня хватит.

В пять часов покормишь её. Сладкого не давать, высыпет.

Утром приду ровно в 9:00, сама покормлю.

- А ты только вечером, хорошо? - Хорошо.

Так всё, я пошла.

Нас мама ждёт. Дай поцелую.

- Пока. - Пока.

Море в синий берег плещет, Горизонт туманом крыт,

Про загадочные вещи Мне то море говорит.

И стою я утром ранним Над зелёною волной,

У меня есть три желанья, Нету рыбки золотой.

Три желанья, три желанья.

У меня всего лишь три желанья, Нету рыбки золотой.

"Одиночество и никакой толпы..."

Не знаю, Ирка.

Я прошлую ночь почти не спала, я всё про Ваньку думала.

Ну я чувствую, понимаешь?

Меня чувство никогда не подводит. У меня интуиция с рождения.

Я знаю, что он меня тоже любит.

Он хоть и пьёт много, груб иногда бывает...

Он такие стихи пишет, Ира, ты бы слышала.

Он – гений.

Этого только не понимает никто, только я.

Ну, так пусть и любит тебя за это гений твой.

Мне вот гении на дух не нужны. Толку-то от них в жизни мало.

Вот я и пробую, найти пытаюсь. То с тем, то с этим.

- Сейчас с кем? - Не поверишь.

С Гапоном.

Кого несёт в три часа ночи?!

- Ирка, открывай. - Ян, ну ты с ума сошёл! Ну мы спим уже.

Чего ты гонишь? Открывай! А то дверь вынесу.

Это тебе подарок. Спасибо, что приютила.

- Игорь, ну ты что, с ума сошёл? - Да ладно, чего там.

Знаешь, я занимался туризмом на Кавказе, поднимался на Эльбрус.

Там небо чистое, глубокое, звёзды размером с кулак.

Игорь, ты столько много всего видел.

А у меня бабушка в Адлере живёт. Там так хорошо.

А что ты летом делаешь? Там море, можно купаться.

Или не купаться, или просто загорать.

Поедешь со мной? А я тебя и с мамой познакомлю.

Надь, давай не будем торопиться.

Ты необычная девушка, и мне кажется, у нас всё может быть серьёзно.

Давай я пока здесь поживу, а потом мы сами почувствуем, что и как.

- Хорошо? - Ну, хорошо.

Я закрою.

- Ты там жив? - Да, но как-то не уверен.

Разве можно быть живым и неуверенным?

А ты уверена, что жива?

Ну, я староста курса и гордость университета.

- И как тебе? - Как смирительная рубашка.

Ну я вам что, кабак что ли? Идите к себе бухайте.

Что такая строгая, неприступная?

- Ну Ян, давай завтра, а? - Чего у вас тут ни фига не видно?

- Выключи, Светка спит. - Какая Светка? Что, Леушина?

Ни фига себе, мы же её вчера только выперли!

Ренат, заходи.

Да и хер с ней, пускай спит.

Ирка, я сегодня добрый. Давай, садись.

Мне вообще на нелегальщиков по фиг.

Только Караваевой, этой суке, отомщу.

Я не знаю, как тебе, Ренат, а мне вообще на них всё равно.

- Может, разбудим? Выпьет. - Да на хер она нужна?

- Пускай спит. Иди сюда. - Ян...

Не надо, ну перестань.

- Ну, давайте за вас, ребята. - Ура!

Ян...

Да пускай сидит. Ренат свой человек, чего ты?

- Не трогай меня! - Дура, я тебя в общагу поселю.

Не трогай меня, урод!

Симаков, ты чего?

Пошли к нам. Давай, давай, пойдём.

Смотрите, кого нашёл. Сейчас поржём.

И от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней!

Здорово.

- Иван. - Мила.

- Иван. - Саша.

Ну, давайте за знакомство.

О, так водка есть.

Фокус.

Вот так.

Позвольте.

Симаков, я слышал, тебя выселили из общаги.

Я – суть этого места.

Я его бьющееся сердце. Меня выселить, старик, невозможно.

Я, как страшный сон, буду возвращаться и возвращаться.

- У вас сейчас пепел штаны прожжёт. - Чёрт!

Ну, я вас поздравляю! Вы только что упустили шанс увидеть

абсолютно голого мужчину.

Вань, ты выпил. Давай допивай и пойди погуляй.

А зачем "погуляй"? Вы же сами меня позвали.

Ну, давайте обсудим.

Давайте обсудим всё самое животрепещущее,

всё, что гложет сердце настоящего советского человека.

Вот вас, например, что гложет?

Нас ничего не гложет, Ваня. У нас всё спокойно и гладко.

Мы же не устраиваем клоунаду, как ты.

- Сходи погуляй, пожалуйста. - Хорошо.

Хорошо, когда всё спокойно и гладко.

Я тогда стихи буду читать.

Нет, не надо стихи, Симаков. Стихи не надо, слышишь?

Посидели и харе.

Душно жить, окна заколоченные.

Тошно спать, словно бы в клоповнике,

Глянь вокруг – ямы да обочины,

Глянь наверх – тучи да полковники.

Дней таит череда унылая,

Что вчера, что через три месяца.

Всё одно, и давно постыло нам,

Всё равно – пить или повеситься.

Эй, вставай! Допекло до донышка.

Знать, пришло время взбудоражиться.

Выбьем дверь, там снаружи солнышко.

Выйдем все, мало не покажется.

Люди, услышьте меня.

Мы же должны друг друга слышать.

Мы же люди.

- Открывай дверь! Открывай... - Ты что, не понял? Я же сказал, погуляй!

Тихо, тихо, тихо.

Иди отсюда!

ТУ-134 заходит на посадку.

Милиция, открывай!

Тихо, тихо, тихо.

Привет. Ключ.

Может, дашь вещи забрать? Там ребёнок.

За ребёнком я присмотрю, мне не лень.

Пойдём, вещи заберешь.

Ещё раз поймаю – ментов вызову.

- Всё сказал? Можно идти? - Погоди.

Нравится так жить, Караваева?

- Как? - Ну, бегать.

Ты же от меня в общаге не спрячешься. Я тебя в любой дыре найду.

Дозреешь – приходи, поселю легально.

Попросишь меня ласково – я тебе ордер достану.

Ты же умеешь ласково, Караваева. Со второго курса помню.

Ты лучше сходи за своими воспоминаниями, урод.

Ты чего?

Спасибо, правда, но мне надо идти.

Куда? Ты же сказал, что со мной жить будешь.

Это Катя, она за чаем.

Так, нелегальщина?

На выход. Выметаемся, я сказала!

А тебя я как проститутку вышвырну, поняла?

- Я сам знаю дорогу. - Ничего, доведу.

Чтоб тебя ноги ни к одной из твоих потаскух не занесли.

- Ясно. - Что тебе ясно?

- Что доведёте меня до двери. - Тебе другое должно быть ясно, понял?

- Что? - Мы можем договориться, Игорь.

Ты же, когда тебе что-то было нужно, ко мне забегал.

Вот и мне сейчас нужно. Зайдёшь – решим.

Где ты был вообще?

Я бегаю, как затравленная шавка, а тебе всё равно?

Если что я вместе с тобой бегаю. Внимательно посмотри.

Ты хоть что-нибудь собираешься с этим делать, или ты уже сдался?

Может, получится найти комнату. В городе, без прописки.

У меня кое-что наклёвывается, почти хватает денег.

Но тогда уже всё – бросаем общагу, забываем как страшный сон.

Вдвоём, только ты и я. Остальных я не поселю, это невозможно.

А мы с тобой в одной комнате – это возможно?

Ты про приступы гнева, которые будут сменяться безумной страстью?

Мы сейчас так живём. Какая разница, где?

Только не рассчитывай, что я буду варить тебе борщи и ждать тебя с работы.

Всё должно быть честно.

Это будет как праздник.

Будем ходить голыми по комнате, курить в постели, купим магнитофон.

Никаких завхозов, студсоветов, комендантов.

Только ты и я.

Почему сразу голыми?

Ну, захотим – голыми.

Захотим – завернёмся в простыни, как древние римляне.

Я не сдам этот экзамен.

Ты чего?

Вот здесь находится центр Брока.

Он отвечает за построение предложений.

А вот здесь находится зона речи Вернике.

Она отвечает за понимание языка.

На вид всё у тебя с ними нормально. Я думаю, ты справишься.

Привет, Кира. Знакомься, это Нелли.

Мы на чуть-чуть, дух перевести. Ботова по этажам ходит.

- Привет, Кира. - Привет.

Как дела, Забела?

- Кассеты подошли? - Да, спасибо. Вот, учим.

- Чай будете? - Да, давай.

Ну что, Забела, превосходно я тебя устроил, да?

Чисто, аккуратно. Кира, он у тебя ещё на два дня.

- Мы же договорились? - Ну, да.

Можно тебя на секунду?

Слушай, помню, у тебя два рубля было. Займи один.

На днях верну. Мужественно пытаюсь найти шесть.

- Кир, ты скоро уезжаешь? - Послезавтра.

Счастливая, в Москву.

- Шмоток, наверное, новых достала? - Да нет.

Как?

Слушай, там все модные. Надо соответствовать.

- Кому соответствовать? - Как кому? Всем остальным.

Хочешь, я тебе что-нибудь из своего дам? У меня всё с собой.

Спасибо, Нелли, но не нужно.

Так, где это было? Вот.

Я совершенно не ношу, а цвет твой.

Что скажешь? Хотя подожди.

Вот эта. Ну, твоя же вещь. И грудь видно.

Мальчики, отвернитесь. Давай снимай, сейчас примерим.

- А к следователю тебе когда? - В понедельник, к двум.

Ясно. Давай, скажи им всю правду.

- Да как не надо? - Нелли, ей не надо. Успокойся.

- Прицепилась как... - Как кто?

- Как клещ. - Я помочь хочу.

Нельзя помочь человеку, если он этого не хочет.

- Какой ты мудрый! Мудрый Игорь. - Всё, хватит. Мир.

Ладно, мы пойдём. Нам ещё понять, где сегодня жить будем.

- Пока, Забелин. - Пока.

- Кира, счастливо. - Пока.

Давай.

Колесникова, ну ты где? Мы же тебя провожаем.

Бери своего стрёмного и пошли!

- Он не стрёмный. - Да какая разница, Колесникова? Пойдём!

Колесникова! Колесникова!

Я рисую, я тебя рисую, Я тебя рисую, сидя у окна.

Я тоскую, по тебе тоскую, Если бы ты это только знать могла.

Весь мой дом...

Встречайте: наша староста, умница, красавица, гордость нашего университета!

Кира Колесникова!

Кира, покажи москвичам мощь свердловской молодёжи!

Ура!

Мир весной околдован вновь,

И билеты в страну Любовь

Продаются в любом конце земли

Только в эту страну, учти,

Одинокой нельзя идти,

Друга верного ты с собою возьми

Любовь – огромная страна,

Чудесных тайн она полна

С пути там можно сбиться

И, чтоб не заблудиться,

Ты не ходи туда одна

Там и днём, и во тьме ночной

Будет грустно тебе одной

Будет трудно тебе одной...

- Она отсюда спрыгнула? - Да.

Я ей глаза закрыл.

В них жизнь была и ушла.

Я закрыл.

Пойдём?

Завтра последний день, мне ещё собираться.

Ваня...

Я тебя искала везде.

Зачем ты опять пил? Ты же мне обещал.

Чего ты пришла, а?

Гундишь, гундишь.

Вань, ты чего?

Ты мне так нужен сейчас.

Ваня, мне так плохо.

Вот здесь мне сидишь...

тупая, обыкновенная.

Слушаешь меня, слушаешь,

ни хера не понимаешь.

На водку мне пришла дать? А мне не надо.

Я тебя ненавижу.

Ходишь за мной, как псина, хвостиком своим виляешь.

А мне пнуть тебя хочется.

Пошла вон отсюда.

Пошла вон.

Следующий тост – не чокаясь тогда, да?

Вообще, на похороны наших вождей надо уже абонементы выдавать.

Этот тоже долго не протянет, готов поспорить.

Ешьте, ешьте, пока не остыло.

Ты где была? Картошку будешь?

А колбасу?

А ты чего сюда припёрлась?

Я вчера добрый был, сегодня злой.

- Вышла отсюда. - Ян...

Нелегальщина, ты что, не поняла?

- Ты чего сюда припёрлась? Встань и выйди! - Свет, подожди.

- Встань и выйди, я сказал! - Ян!

Ты что устроил-то?

Сиди!

Ренат, посели меня, мне ночевать негде.

Бери вещи, я за ключом.

- А вещи куда нести? - В опечатанную, другой нету.

Второй будет у меня. Буду приходить.

Мокрая.

Что вы бегаете все, как целки? Вам же самим хочется.

Дала спокойно и живи. Я же помочь хочу.

Не надо, не надо, пожалуйста.

Не надо. Не надо...

Не надо, мне больно.

Принеси полотенце.

Ну, что там с комнатой? Я уже мечтаю завернуться в тогу.

Да и вещей чистых почти не осталось.

Нелли, твои шмотки не самое главное.

Мне пообещали, но сорвалось. Ищу другие варианты.

Почему так нервно? Ты же говорил, что всё почти получилось.

Ты не понимаешь, это не сгущёнку достать.

Да ты и её достать не смог.

Что ты хочешь от меня? Чтобы я оправдывался?

А сама-то ты что сделала? Сама что можешь?

- То есть, теперь я комнату ищу? Хорошо. - Что "хорошо"?

Комнату искать это не шмотки перед зеркалом мерить!

Тут мозг нужен и связи.

- Получается, я дура. - Ты сама это сказала.

- Я сама комнату найду. - Ну, поищи.

- И поищу. - Ну поищи, поищи!

- Поищу, поищу. - Ну, и где ты её найдёшь?

Я пойду к Гапону.

Открыто.

Заходи, садись.

Бывают женщины, которым нравятся молоденькие мальчики.

Они вьются вокруг них, льют комплименты в уши, вертят ими как хотят.

Так вот, Игорь, я не такая женщина.

- Ольга Васильевна... - Помолчи.

Забелин тебя слушается.

Договорись с ним, чтобы он про Рената на допросе молчал.

Будете жить спокойно.

- А если он не согласится? - А ты постарайся.

И всё-таки?

- Когда ему нужно идти к следователю? - В понедельник, к двум.

Надо сделать так, чтобы он туда не дошёл.

Это как?

Гапонов тебя сам найдёт. Он сам с ним поговорит.

Хорошо.

- Я возьму? - Бери.

Только если Рената вызовут в ментовку, я вас опять выселю.

Так что постарайся.

А что ты здесь делаешь, Свет?

Живу.

Вот, значит, как.

И когда?

- Когда что? - Когда ты дала Ренату?

Вчера.

Как ты могла?

Ну как ты могла?

Ну как ты могла так всё испоганить? Ну зачем?

Зачем с этим же человеком, на этих же правах, в этой же комнате?

А что мне было делать?

Я не могу, когда меня все гонят.

Я не могу, я измучилась вся.

Измучилась?

Измучилась? А мне легче?

Мне легче? Ну почему я не лезу в это говно с головой?

- Мне легче?! - Да! Да!

Да, я шлюха! Я трахалась за эту койку!

- Ты это хочешь слышать? - Да я же тебя очень люблю, Свет.

Ты меня любишь?

Да ты никого не способен любить, кроме себя!

Ты только квасишь день и ночь и стихи свои сраные пишешь!

Тебе на меня по хер!

Я вчера к тебе пришла, я тебя просила, молила: "Помоги мне".

"Ванечка, не гони меня".

Ты мне такое сказал – мне тебя видеть страшно.

Ты же труп.

Ты труп, ты выгорел весь изнутри.

Заткнись.

И знаешь, мне даже понравилось с Ренатом.

Вот здесь.

Сука, только тронь меня!

Привет.

- Игорь, это что за комната? - Сейчас все соберутся, я расскажу.

- Я с ним в одной комнате не останусь. - Зачем его привёл сюда?

Он здесь живёт. Спокойно.

Завязал, себе налей.

Ну что, товарищи экономисты, я вас поздравляю.

Худые времена закончились. Можем обмывать заселение.

Пожалуйста.

Я же говорил, прорвёмся, а вы мне не верили.

- Где ты их достал? - Достал и достал. Какая разница?

Главное, что снова мы будем жить здесь, в неге и комфорте.

Света, ты чего так пьёшь?

- Да есть причина. - Есть, конечно. Вон тут сидит, мразь.

Тихо, пожалуйста, успокойтесь. Давайте не будем омрачать праздник.

Забеле и так завтра к следователю, а тут ещё вы настроение портите.

Что ты им будешь говорить?

Ну как что? Правду.

- Про Рената? - Ну, да.

Друзья, Забелу надо спасать. Он идеалист.

Знаешь, как будет? Его отмажут, понимаешь?

Ботова скажет, что он с ней был. Всё, ты пострадаешь.

Пускай отмажут. Я расскажу, как было.

Хорошо, расскажешь, молодец. Кому от этого легче станет?

Девушку уже не спасти, а тебе ещё тут жить.

Рената на допрос дёрнут – всё, Ботова взбесится. Прощай, комната.

Ты на улице хочешь жить?

Но Ренат её изнасиловал, она сбросилась.

Ты меня о чём просишь? Чтобы я его покрывал?

- Игорь, а ты зачем его об этом просишь? - Я его не об этом прошу.

Хочу, чтобы себя поберёг, и всё.

А чего это ты такой заботливый, а?

Заботливый?

Если он там наговорит, нас всех опять выкинут на улицу.

Забела, вот ордера. Завтра ты идёшь к следователю.

Ты ничего не говоришь про Рената – ордера наши, мы снова здесь живём.

- А если скажу? - Нас опять выкидывают на улицу.

О, мразь два!

С Ботовой договорился.

Игорь, что ты сделал?

Что мне было делать? Ты с Гапоном за койку трахаться собралась.

Мразь три. А как клялись!

Забела, говори что хочешь. Мне этот ордер на хрен не нужен.

Так, дело не в этом.

Забела, если тебе на себя наплевать, ты хоть о нас подумай.

Или тебе вообще до нас дела нет?

Есть, я поэтому и скажу правду.

Не будь идиотом. Какая в этом польза?

- Польза есть. - Какая?

Девушка, которая умерла, так же боялась смерти, как и мы.

Я не понимаю, чего ты хочешь, а?

Хочешь, чтобы Нелли спала с Гапоном, да?

Хочешь, чтобы этот допился до чёртиков?

Чтобы Света трахалась с Ренатом? Этого хочешь?

А при чём здесь мои желания?

- Это ведь ваш выбор. - Да какой выбор? Что ты несёшь?

А Забела у нас просто хочет чистеньким остаться, да?

Вот мы все заплатили, а он не хочет. Вам непонятно?

А я не платил не за что, не надо меня сравнивать.

А ты у нас вообще никогда ни за что не платишь!

Я плачу за нас двоих, сволочь!

Сука! Руки убери.

Забела, я вот думаю: а разве правда больше человека?

Живого человека.

Бог ведь он людей любит, а не правду, а ты, Забела, любишь только правду.

Получается так.

Если он есть, то он навряд ли отделяет правду от человека.

- Ну, допустим. - Зачем ты к нему села?

На хрена ты его уговариваешь? Не хочет – не надо!

С чего ты вообще решил, что она из-за Рената спрыгнула?

Он нормальный мужик, мы с ним столько раз выпивали!

Ты увидел, как он в дверь стучит. Сразу подумал: убийца!

Ну, а если это неправда? Неправда, не так.

Вот Светка, она же сама под него легла.

А даже если это и правда, сраная твоя правда,

так что же ты его не простишь?

Ты же правильный.

Забела, решай: либо ты с нами, либо нет.

Завтра я тебе ничем помочь не смогу.

Я понял.

Так что ты решил?

Я не могу.

Иди сюда.

Иди сюда, ложись.

Твою кровать Ботова забрала.

Она не знает, что ты здесь.

Я ей чуть не сказала: "Здесь Забела живёт. Куда кровать понесли?"

Кира...

А ты видишь сны?

Раньше снились, а сейчас почти нет.

А тебе?

Всё время один и тот же.

Песок и очень много воды.

Я никогда так много не видел. Остров какой-то.

Красиво. Я бы хотела увидеть твой сон.

Я в деканат, забирать направление.

- Если хочешь, пошли со мной. - Не могу, мне к следователю.

Хорошо, тогда проводишь меня на вокзал?

Поезд в 8:00. В 6:30 надо выйти.

Да, к вечеру вернусь.

Тогда до вечера.

- Здорово. - Ну, что?

- Он не согласился. - Где?

В 701-й.

Вы только там его не сильно.

На выход, нелегальщик.

Давай, давай.

Дальше.

- Куда мы идём? - Пошли.

- Я не хочу с ним разговаривать. - Да мы не к нему!

- Не пойду я. - Стой!

- Здрасте. - Привет.

Светлана...

Она Забелу ищет. Вы Забелу не видели?

Вроде был здесь. Или нет... Не знаю, может, вышел.

Ты Забелу не видел?

Гапон знает, где достать! Начинаем жизнь с нуля!

Ну, чего ты?

В том-то и дело, что уже ничего.

Я пошла.

Никуда ты не пойдёшь. Сегодня никто никуда не пойдёт.

- Мы будем танцевать. - Выпьешь за меня и пойдёшь.

- Я не хочу. - Что, знать нас не хочешь, да?

Грязные мы для тебя. А вот какие есть!

Светлана, отстаньте от человека. Не хочет она с вами выпивать.

- Да мне и не надо! - Тихо, тихо, тихо.

Не обращай внимания, она весь вечер такая.

Забела вчера всех завёл, сам ушёл. Мне самой надо с ним поговорить.

Кира, возьми.

- Лучше иди, Забела не придёт. - А где он?

Не знаю.

Дай сигарету, урод.

Давай.

Я на улицу пойду, а то у меня сейчас глаза вытекут.

Дышать нечем.

А ты с какого этажа?

Между горящим тобой

И окружающей холодной средой.

Что случилось? Что там?

Что случилось? Забела...

Он что, не дышит?

Забела! Забела!

Забела! Забела...

Он не дышит. Вызывай ментов, скорую!

Ты что, убил его?

Забела! Забела!

Забела!

Ты убил его. Тебя же посадят.

Забела! Забела!