Original subtitles

- Сегодня в этом зале много гостей. Здесь происходит пресс-конференция

для иностранных журналистов, аккредитованных в Москве.

Эта своеобразная выставка наглядно демонстрирует перед всем миром,

как реакционные круги некоторых государств представляют себе

мирное сосуществование народов.

- Здесь широко представлены всевозможные предметы

для "дружеского" общения с советскими людьми:

бесшумно стреляющие пистолеты, быстродействующие яды, радиомаяки,

подложные документы, шифры, чернила для тайнописи и даже перископ

подводной лодки. Немногие обратили на него внимание, а жаль.

История этого перископа уводит нас к одному драматическому эпизоду

тайной войны. Это произошло в одном из наших южных городов в течение

десяти с половиной часов, на берегу... ну, скажем, Энского моря.

- К сожалению, мне уже пора. - Куда? Ах, простите,

техник-лейтенант, это, конечно, сплошная военная тайна.

- Ларочка, милая, не сердитесь. Я человек военный, и спрашивать

меня, куда я иду и зачем, не следует, тем более что это

и правда военная тайна. - Поэтому, назначив мне свидание,

вы считаете себя вправе бросить меня одну и уйти?

- Лариса, милая, вчера я еще ничего не знал.

- А если вы останетесь, произойдет что-то ужасное?

- Ничего ужасного не произойдет, но я должен быть за час до...

В общем, в половине двенадцатого. О, сейчас уже начало одиннадцатого.

- Ну что же, не смею задерживать.

Я надеюсь, вы вечером будете свободны?

- Лариса. Лара. - А сейчас бегите, а то опоздаете.

До свидания.

- Какой же из тебя выйдет летчик, если ты даже воды боишься?

- В кого это он у тебя такой храбрый? Не в маму ли?

- У моей тихой Ольги даже ты можешь мужества подзанять.

- Да? - Эх, пойдем.

- Пойдем.

- Мамка спит. Оленька, нам пора.

- Только учтите, ровно в 4 все должны быть за столом,

иначе обеда не будет. - Почему такие строгости?

- А кто меня просил накормить гостя варениками? Я могу

подождать, но вареники... Ясно? - Так точно, товарищ командующий.

- Так точно. - Так точно.

- Так точно.

- Вольно. Можно разойтись.

- Как только была перехвачена зашифрованная радиограмма

и запеленговано место передачи, я немедленно выехал туда

с оперативной группой.

Место, где вытекло масло, и точка пеленга совпали. Передача

производилась из "москвича", стоявшего здесь несколько минут.

При тщательном изучении следов протектора была обнаружена важная

деталь: щербинка на правом заднем колесе. Эти следы и привели нас

на туристскую базу.

Владелец этой машины, шахтер Безбородько, прибыл на турбазу

вчера вечером.

- Что с расшифровкой?

Да.

- Разрешите доложить, товарищ полковник. Радиограмма расшифрована,

в ней адрес. - "Москва, 6, ул. Горького, 12,

квартира 30". Идите.

Немедленно свяжитесь с Москвой, выясните.

- Есть.

- Хороша машина. - Фигурка хороша. Скрипка!

- Играть на этой скрипке надо научиться как следует.

Ее музыку слыхать на седьмом небе. - Неужели так высоко?

- Официально потолок машины - 20, но у нас в частях летают выше.

- Великолепная машина. Скоро вы всех ваших орлов посадите на такие.

- Успеть бы вам только подготовиться. Машины уже в пути.

- Освоим. Я за своих летчиков краснеть не буду,

товарищ командующий. Несколько учебных полетов - и мы постигнем

все секреты этой новинки. - Ну-ну.

- Товарищ командующий флотом, майор Карпенко к полету готов.

- Добро, Дмитрий Васильевич. - Желаем успеха.

- Спасибо.

- Ну как, готово?

- Товарищ майор, самолет к полету готов. Баллон подключен,

приборы показывают норму. Машину готовил лейтенант Дудник.

Надеюсь, вопросов нет? - Есть, товарищ Дудник.

Когда вы хвастать перестанете? - У меня свое правило:

сам себя похвалю, другие поругают - получается полный баланс, порядочек.

- Пора.

- Удобно? - Да.

- "Стрела", вы готовы? - Готов. Разрешите запуск?

- Запуск разрешаю. - Не опоздай на вареники.

- От двигателя! Смотреть пламя! - Есть пламя!

Я "Стрела", высота 5000.

Я "Стрела", высота 6000. 6400.

Я "Стрела", высота 16900.

- Только что получил ответ из Москвы. Такого адреса нет,

номер почтового отделения не совпадает. По улице Горького

в доме 12... - Квартиры номер 30 не существует?

- Точно. - Я и не ожидал другого. Что же

обозначает этот несуществующий адрес: Москва, 6, д. 12, кв. 30?

6... 12-30.

6... 6?

Какое сегодня число? - Шестое, товарищ полковник.

Вы думаете... - Шестого, в 12:30.

Вот что сообщает шифровка.

Номер первый? - Слушаю.

- Товарищ командующий, назначенный на 12:30 полет уже начался?

Я очень рад, что успешно, но у меня убедительная просьба немедленно

прекратить полет. - Командующего ВВС ко мне.

- Есть командующего ВВС к вам. - Есть некоторые данные, товарищ

командующий. Очень неприятные. - Звонил Керженцев,

предлагает вернуть самолет. - Что-нибудь случилось?

- Нет, но Керженцев просит. Я привык ему верить. Прикажите.

- Слушаюсь.

"Стрела", я "Лук-01", немедленно возвращайтесь на точку.

- Вижу две цели.

Вижу помехи.

- Курите.

Не выходит из моей головы Карпенко. Неужели погиб?

- Как себя чувствуете? - Отвратительно. Укачало.

- Понятно.

Погружение. - Есть.

- Ваши документы, хотя я и знаю, кто вы такой.

- Пожалуйста.

- Разрешите представиться. Командир этого самотопа Бельский.

Извините, майор, но близ границы... - Понятно, чего там.

- Прежде всего вас надо обсушить. Горячего чая и чего-нибудь

укрепляющего. - Прежде всего мне необходимо

связаться с командованием. - Вот это по-нашему.

Назовите ваши позывные. - Прошу извинить, но я должен

связаться сам. - И это по-нашему. Радиста ко мне.

- Есть радиста. - Докладывайте все, что вам нужно,

но с одним условием: не говорите, что вас подобрала подводная лодка.

Я выполняю задание, известное только моему командованию.

- А как же узнают, где я нахожусь? - Скажите, что вам помогла оказия.

Там поймут. Товарищ старшина, настройтесь на волну, которую вам

укажет майор, затем оставьте его одного в радиорубке.

- Есть.

- Волна 31,15.

- Есть 31,15.

- "Лук", "Лук"...

"Лук", я "Стрела". - "Стрела"? Наконец-то.

Я "Лук", вас слушаю. Что случилось? Где вы находитесь?

- Случилось то, чего я никак не ожидал. В квадрате 14/3 встретил

задушевного друга, но он обошелся со мной не очень вежливо,

пришлось купаться. Вы меня поняли? - Понял. Сами-то не пострадали?

- Со мной все в порядке. Я нахожусь на оказии. Вы меня поняли?

- Понимаем. Хорошо, что так обошлось. Когда будете дома?

- Это зависит от вас. - Ясно. До встречи.

- Доложились? Прошу.

Конечно, не люкс, но отдохнуть можно. Сухо и тепло.

- Спасибо.

- Батарея заряжена полностью. - Отлично.

- Располагайтесь пока здесь, в отсеке, у товарища Остапчука.

Это наш электромоторный бог. Организуйте просушку вещей.

- Пожалуйста.

- Ваши, что ли? - Мои.

- Небось прощались с ними, когда падали?

- Прощаться было некогда. - Должность у вас такая, чисто цирк.

- Да. Похоже. И у вас, подводников, не слаще, а попробуй смани вас

на сушу. - Это верно, но только мне легче:

прощаться не с кем, один я. - Я думаю, что одному тяжелее.

Меня жена и ребятишки из всякой беды спасут. Лежит эта фотография,

и кажется, что у меня не одно, а четыре сердца.

Поэтому я четыре жизни проживу.

- В каком районе сейчас находится неизвестная подводная лодка?

- Здесь, в этом квадрате. С момента появления она находится

под нашим наблюдением. - Стережете подлодками?

- Нет, это делают гидроакустические приборы, автоматически передающие

каждое движение лодки. - Каковы результаты этих наблюдений?

каждое движение лодки. - Каковы результаты этих наблюдений?

- В течение суток лодка оставалась на месте, если не считать

кратковременного всплытия в час ночи, чтобы запастись воздухом,

подзарядить аккумуляторы. - Я думаю, товарищ командующий,

что появление подводной лодки и воздушная катастрофа

с "Голубой стрелой" - звенья одной цепи. Это диверсия.

Недаром кому-то понадобилось знать день и час учебных полетов

нового самолета. - Да, кому-то не дает спать

наш интенсификатор. В период его лабораторных испытаний вражеской

разведке ничего не удалось сделать. Теперь, когда "Голубая стрела"

пошла в серийное производство, задача облегчилась.

Но все же сбить самолет - еще не означает завладеть баллоном.

Для этого надо знать место падения. Даже зная точные координаты,

к самолету надо добраться, а лодка лежит на грунте без движения.

Как вы это объясните, товарищ Керженцев?

- Этого объяснить не могу. Вот еще одна радиограмма.

Время ее перехвата точно совпадает с воздушной катастрофой.

Немаловажная подробность, товарищ командующий:

первая и вторая радиограммы зашифрованы одним шифром.

- "Ипсилон 6, квадрат 4". Это означает координаты падения

"Голубой стрелы". - Карта у нас одинаковая,

но обозначения разные. - Они уже знают, где затонула

"Голубая стрела", и это пока их плюс. Мы должны опередить

вражескую лодку, разыскать самолет и снять баллон.

- И найти Карпенко. Есть какие-нибудь донесения?

- Пока никаких. Отдан приказ по флоту о поиске,

оповещены все суда рыболовецкой флотилии. Он будет найден,

если только жив. - Давненько путешествуете

по нашим местам? - Вот уже 3 недели, как осваиваю

свой "москвич". Сначала был на Кавказе, теперь сюда приехал,

переночевал ночь на турбазе, а чуть свет - на пляж.

Наш брат шахтер солнышко любит. - Да, под нашим солнышком

сила прибывает. Вы все утро пробыли на пляже?

- А как же. Там и позавтракали с соседями. Они тоже с семьями.

Вместе загорали, купались, потом пивка выпили.

- Кто ваши соседи, не знаете? - Фамилию не знаю, на турбазе

наши "кони" рядом стоят. У одного "москвич", у другого "Победа".

- И сегодня на машине не ездили? - Нет. А что такое,

товарищ полковник? - Надо было выяснить одно

обстоятельство. Извините, товарищ Безбородько, что побеспокоили.

Теперь отправляйтесь на пляж, набирайтесь нашего южного солнышка

на здоровье. - Спасибо, если что...

- Радиопередача велась с его машины. Если шахтер Безбородько

действительно ничего не знает, а я думаю, что это так,

значит, кто-то очень ловко использовал его машину,

чтобы запутать следы. Искать надо в районе турбазы.

Задача ясна? - Будет выполнено.

- Идите.

Ипсилон 6, квадрат 4. Где же этот проклятый ипсилон?

Как установить, за что зацепиться?

- Хорошо после такой передряги под родной крышей.

Ты сам откуда будешь?

- Из Киева я.

- Мы с тобой земляки. Где ты там жил?

- На Трухановом острове. - Счастливый. Прямо у самого берега.

Я с уроков бегал, чтобы лишний разок бултыхнуться. Раков искал?

- Были и раки.

Все когда-то было. - Ваша школа 67. Был у меня там

дружок, Ваня Коробченко из 8 "Б". Огонь-парень, погиб на фронте.

Случайно, не знал? - Не помню. Давно было.

Может, и школы уже нет.

- А ты что, давно дома не был? - Давно. Чего там делать?

Родных никого нет, погибли в войну. Теперь тут мой дом...

...семья, а может, подводная могила.

- Да ты весельчак. Взял бы да в отпуск съездил.

Походишь по Крещатику, подышишь родным киевским воздухом.

Особенно сейчас, когда каштаны расцвели, красота.

- Была красота, а где она зараз? Что там осталось от того Крещатика?

- Как "что осталось"? - Спалили его, одни только камни

и остались. - Спалили, это верно. Ты когда

в последний раз был в Киеве? - Года 3 тому.

А что, уже отстроили?

- Вроде как отстроили.

- Вижу, вы уже освоились. Познакомьтесь: мой помощник

товарищ Янсен и по совместительству подводный эскулап.

- Бодрит, ставит на ноги. - Да ну его.

- Придется подчиниться, ничего не поделаешь - медицина.

Ну, отдыхайте.

- Где вас носило? - Я проплавал немало, капитан.

На северо-востоке, в расстоянии полутора миль мною обнаружен

гидроакустический буй. Я не сомневаюсь, что такие же

игрушки окружают нашу лодку со всех сторон.

- Выследили, сволочи. Это звуковая ловушка. Стоит сдвинуться с места,

как нас тут же запеленгуют с точностью до двух десятков метров.

- Что же делать, капитан? - Может, пока еще не поздно...

- Вернуться? Теперь, когда мне известно, где затонул самолет,

и баллон почти в моих руках? Шутите?!

Но мысль подали правильную. Мы направимся домой.

Первый отсек. - Есть первый отсек.

- Подготовить к выпуску имитатор подводной лодки.

- Есть подготовить имитатор.

- Полный вперед. Курс 25 градусов. - Есть полный вперед!

Есть курс 25 градусов.

- После моей команды "пли!" идти самым малым ходом.

- Есть.

- Аппарат, пли! Глубина 120.

А вы говорите "домой". Наберитесь мужества, мой дорогой помощник.

Теперь мы полезли в самую пасть противника.

- Эх, земляк, если бы ты знал, что тебя ждет, лучше бы не просыпался.

- Прикрывшись имитатором шума винтов, подводной лодке

удалось уйти незамеченной на северо-восток.

- Немедленно направьте девятый отряд торпедных катеров в квадраты 42, 43,

44, 45. - Есть.

- Третьему отряду кораблей противолодочной обороны

организовать поиски вражеской подводной лодки в квадратах

31, 32, 34, 35.

- Ковальская Лариса Игнатьевна? - Я.

- Машина 29-12?

- Да. - Права и техталон.

- Сейчас.

Пожалуйста.

- Приятно смотреть на такой талон: ни одного нарушения. Похвально.

Ковальский Илларион Тихонович? - Мой муж, профессор Ковальский.

Это его подарок в день моего рождения.

- Ваш постоянный адрес? - Харьков, Барачная улица, 15-77.

- Вот и все. Прошу прощения за беспокойство.

- К чему эта проверка, если это не секрет?

- Законный вопрос. Я работник местного уголовного розыска.

3 дня назад украли "москвич", до сих пор никаких следов.

Извините, служба. - Ничего, пожалуйста.

- Всего хорошего. - Будьте здоровы.

- Профессора Ковальского не существует. Харьковский адрес -

липа. "Москвич", якобы полученный ею в подарок в декабре,

куплен в Баку у инженера по фамилии Саробян.

- Это все? - Нет. Эта Ковальская настойчиво

ищет знакомства с офицерами нашего гарнизона.

- Любопытно. С кем именно? - Сначала ее интересовал Грач, потом

Карпов, а сейчас она встречается с техником, лейтенантом Дудником.

- Дудник? Техник Дудник?

Дудника вызвать для объяснения. С Ковальской не спускать глаз.

- Где она, эта с... эта подлая баба? Пусть она скажет мне это в глаза.

Я требую очной ставки. - У меня нет желания доставить вам

такое удовольствие. Что вы говорили ей сегодня утром на пляже?

- Неужели вы думаете, что я, офицер, мог разгласить военную тайну?

Я сделал все, чтобы она ничего не поняла.

- Вон как? Что же вы сделали? - Когда я собирался на работу,

она с насмешечкой сказала, что не спрашивает меня,

куда и зачем я иду, так как это, вероятно, военная тайна.

Я ей ответил: она правильно делает, не спрашивая меня об этом,

это действительно военная тайна. - Она сделала попытку задержать вас?

- Не скрою, я ей действительно нравлюсь. Я нравлюсь женщинам.

Но когда она просила меня остаться на пляже, я категорически отказался.

Потому что я должен быть в 11:30 на аэродроме, за час до вылета.

- И вы ей это сказали? - Ну да.

- Не знаю, что страшнее: скрытый враг или откровенный дурак.

Ведь вы ей все выболтали! Даже день и час вылета "Голубой стрелы"!

- Как же... Я же ничего не знал.

- Поберегите слезы для вашей жены. Может, она вам простит эту грязную

интрижку. Теперь идите.

- Я свободен? - Да, но надеюсь, что вас освободят

от офицерских погон, чтобы вы не позорили честь советского моряка.

- Последнее слово. Как мужчина с мужчиной. Жена не простит.

Прошу этот разговор оставить тет-а-тет, между нами.

Ведь все мы мужчины. - Уходите немедленно!

- "Влипла. Что делать?"

- Пройдите, гражданин.

- Виноват.

Я человек отпускной, свободный, а они...

- Я попрошу... - Не понимаю.

Не понимаю! - Осудят вас на 15 суток

за хулиганство, тогда поймете. - Я буду жаловаться.

- "15 суток? Целых две недели. А что, если... Там меня никто

не будет искать". - Говорят, что там наголо стригут.

- Господи, а тебе что до этого? - А? Да.

- Стоп моторы. - Есть стоп моторы.

- Не понимаю, почему вы застопорили ход? Ведь до квадрата 4

еще не менее мили. - Я поражен такой прозорливостью.

У вас глаза мечтательно жующей коровы.

- Оставьте в покое мои глаза. Ответьте на вопрос.

- Нам удалось оторваться от преследования и улизнуть,

но кто поручится, что нас не ждут у затонувшего самолета?

- А как же баллон? - Водолаз отправится один к самолету.

Задание ясно? - Найти самолет и снять баллон

с интенсификатором для горючего. - Ваше время?

-15:07. - Отстают на 2 минуты. Исправьте.

Где затонул самолет, вам известно? - Да.

- Идите точно по компасу, норд-вест. - Где вы меня подберете?

- В квадрате 5. - Но это на полмили дальше самолета.

- Мы обойдем его вокруг и подберем вас у зюйдовой кромки квадрата.

- Но не забудьте, что запас моего воздуха...

- Хватит. С Богом, Карл.

- Готов.

- Пошел.

- Эхо пеленга 65, дистанция 30. Обнаружил подводную лодку.

- Боевая тревога!

- Боевой пост к бою готов. - ВЧ-1 к бою готова.

- ВЧ-5 к бою готова.

- По шуму винтов - лодка наша. - Акустик, включить луч, опознать.

- Не отвечает. - Запросить еще раз.

- Не отвечает. - Глубинные бомбы готовь!

Полный вперед! Право руля. Курс 65.

Первая.

Вторая.

- Погас свет.

- В первом отсеке течь.

- Стоп моторы. Задраить все отсеки. Соблюдать тишину.

Соблюдать мертвую тишину!

- Тихо!

- Выпустить имитатор два.

- Радист, немедленно свяжите меня со штабом.

- Ясно.

Штаб на приеме.

- "Сокол", я "Окунь", в квадрате 46 потопил нашу подводную лодку.

Прошу выслать аварийно-спасательный отряд.

- Четвертому аварийно-спасательному отряду выйти в квадрат 46

для спасения экипажа подводной лодки. Уточните, что за лодка.

- Суд установил, что Киселева, будучи в нетрезвом виде,

шестого мая сего года, находясь в автобусе, учинила мелкое

хулиганство, скандалила, выражалась нецензурными словами.

На основании указа Президиума Верховного Совета Украинской

Республики суд постановил: Киселеву Наталью Петровну

подвергнуть аресту сроком на 15 суток.

Постановление окончательное, обжалованию не подлежит.

- Ну как она сыграла! Костюмчик, походочка, в глазах тоска.

МХАТ, и только. - А ребята не переиграли?

- Что вы, как в американском кино. Ходили по пятам, чистили ботиночки,

кушали мороженое. - Молодцом, старший лейтенант.

Выйдя на свободу, она постарается связаться со своим хозяином.

Он нам нужен.

- Смотри, как бы уха клеем не стала. Калоши можно будет починять.

- Не станет. Как только глаза у рыбы побелеют...

...в самый раз.

- Пошли уху есть? - А кто на посту будет?

- Смотри не смотри, а кругом море, а в нем вода. Даже стыдно.

- Чего стыдного? - Домой писать стыдно. Отец героем

ходит: сын - пограничник. А мы здесь бычков ловим и уху варим.

- А ты думал каждый день нарушителей ловить? У нас служба кошачья.

- Это как? - Видел, как кот в одну точку

уставится, напружинится и замрет? Час сидит, два, десять, потом -

раз! - и в лапах. Ясно? - Ясно.

- Поешь, потом меня сменишь. - Разрешите идти?

- Идите. - Слушаюсь.

- Когда по графику на связь выходишь?

- Через 16 минут. - Узнай, не нашелся ли летчик.

- Слушаюсь.

- Человек в море.

- Собака. Дернул же его черт всплыть возле пограничников.

- Пока мы уходили от бомбежки, чинились, у него кончился воздух.

- Но баллон с ним. Я сам это видел.

- Это, наверное, тот самый летчик...

- Спасать человека надо, а не болтать.

- Спасибо.

Летчик я, майор Карпенко. - Лежите. Я - на пост,

а ты немедленно радируй на заставу. - Слушаюсь.

- Со мной баллон был. Где он? - Не беспокойся, он в шлюпке,

сейчас принесу.

Подкрепитесь, товарищ майор.

Сейчас чай организую. - Спасибо, хорошие вы ребята.

Вернусь домой - в долгу не останусь. - Кушайте. Дома будете вечером.

Катер придет, сменяемся мы. А может, и раньше за вами пришлют.

Связи нет, совсем сели батареи. Вот еще баллончик, запиши.

- Откуда он? - Вместе с летчиком подобрал.

- Что же ты сразу не доложил? Почему ушел от задержанного?

- Чего ты кипятишься? Какой задержанный? Он спасенный.

Человек назвал себя, сказал, кто он... Все правильно.

- Прекратить разговоры. Иди к задержанному, не спускать с него

глаз. Наладить связь. Повторить приказание.

- Держать глаза на задержанном, наладить связь. Разрешите идти?

- Идите. - Слушаюсь.

Вы что, товарищ майор?

- Попить бы. Морской воды наглотался, горло дерет.

- Кафнутдинов, ко мне. - Иду.

Товарищ майор, прошу пройти сюда. - Да вы что?!

- Прошу подчиниться.

- Смотри.

- Привет пограничникам.

У вас находится летчик Карпенко. Мы прибыли за ним.

- Не отвечать. Запросить опознавательные.

- Вы что, своих не узнаете?

Сказано вам, за майором Карпенко нас прислали.

- Занять оборону, действовать по уставу и обстановке.

Ясно? Выполняйте. - Слушаюсь.

- Ах, сволочь.

Уху нашу ел, да?

- Карл...

Обыскать пост, найти журнал - и сразу обратно.

- Есть.

- Он жив.

- Говори. Успели они сообщить о твоем появлении на острове, Карл?

- Я испортил рацию. Не бросайте меня.

- Живого не бросим. Молодец. Учитесь, Янсен. Карл - настоящий разведчик.

- По-моему, он уже покойник. - Да, пожалуй, вы правы.

- Никакого журнала нет.

Все обшарили вокруг. - Ослы. Всем в лодку, а убитых -

в море. С грузом.

Знаете, что в этой штучке? - Нам это объяснили при получении

задания. - А еще? Не догадываетесь?

- Успех, слава. - И это все?

- И деньги, конечно. - Теперь вы сказали то, что нужно.

- А я думал, что вы спасаете Отечество, Россию.

- Отечество? Каждый ест это блюдо по-своему, мой дорогой.

Для вас родина - это оставленный в Эстонии отцовский хутор

и 60 коров, для моего родителя это было 650 десятин русской земли,

из которых он не мог взять в эмиграцию даже и трех аршин.

Для меня родина - это... - Весь земной шар?

- Зачем так много? Моя родина удобна для переноски, как портсигар.

Она целиком помещается на одном листке бумаги с водяными знаками.

- До чековой книжки еще далеко, а с минуты на минуту могут

примчаться сюда советские корабли и потопить нас, как котят.

- Непонятно, товарищ адмирал: буи на месте, а подводной лодки не вижу.

- Знаете, зачем я вас вызвал? - Да, товарищ командующий.

Наши "щуки" целы, бомбежке подверглась вражеская

подводная лодка, но ей удалось ускользнуть.

- Вы не задумывались, почему она оказалась в этом районе?

Простая ли это случайность? - "Ипсилон 6, квадрат 4".

- Вот именно. Я уже отдал приказ отряду легких водолазов прочесать

это место и все близлежащие квадраты.

Что? Повторите. У острова Безымянного?

Почему сразу не доложили? Когда? Хорошо.

Вот район, в котором бомбили лодку, а здесь ближайший погранпост

на острове Безымянном. Видите? - Миль 20.

- Остров Безымянный в течение 20 минут не отвечал на вызовы,

а 3 минуты назад оттуда донеслась артиллерийская стрельба.

Командир погранзаставы уже выслал катера. Слетайте туда на моем

вертолете. - Есть, товарищ командующий.

- Во время тщательного обследования территории острова Безымянный

был найден постовой журнал с последней записью

убитого сержанта Гречки. Вот он, товарищ полковник.

- Н-да, нас обложили, как медведя в берлоге.

- Можно закуривать, капитан? - Закуривать еще рано, Янсен.

Пока еще рано. Взгляните в перископ.

- Вижу 4 охотника по горизонту. - Уже четыре?

- Слева... Нет, это не охотник. Как будто сейнер.

- Вы не ошиблись? - Да, сейнер под номером 17.

- У вас отличное зрение.

Средний ход, курс - 250 градусов, глубина 30.

Вот мы и пристроимся к нему в кильватер.

- Зачем?

- Радист, приготовиться к радиопередаче.

"Лук", я "Стрела". - Вас слышу.

- Говорит капитан сейнера 17... Подобрали в море летчика Карпенко

в очень тяжелом состоянии. Успел сообщить ваши позывные.

Просил передать: "Баллон с самолета находится у меня".

- Ваша фамилия? - Капитан сейнера 17...

- Ваши координаты?

- Широта - 45 градусов 15 минут, долгота - 57 градусов 26 минут.

- Зачем все это? - А вы подумайте, Янсен, хотя

это изнурительная для вас работа. - Не вижу в этом смысла.

- Смысл есть. Там проверят координаты сейнера, и они точно

совпадут с теми, которые я назвал. Ведь я сказал правду.

- А дальше что? - Дальше мы уберемся в нейтральные

воды. - Но они снова могут закрыть нам

дорогу. - Тогда снова появится сейнер 17.

Но по радио выступит не безымянный капитан, а майор Карпенко.

- А если ваш летчик откажется? - Не откажется.

Он скажет все, что мне нужно.

- Хорошо ты меня связал, капитально. Чувствуется гестаповская сноровочка.

- Замолчи. - А что, убьешь? Хорошая у вас тут

подобралась компания, отборная, как нежинские огурчики.

- Ты меня с ними не равняй. Я - одно, они - другое.

- Такая же сволочь, как и они. - Чего ты ко мне привязался?

Чего в душу лезешь?

- А есть она у тебя, душа?

- Не знаю. Может, и нет ее больше с того страшного дня,

как погнали меня в лагерь. Чего только со мной не делали.

Поплакал бы, да поздно.

- По вашему приказанию связался с сейнером 17. Никакого летчика

они не подбирали, радиограммы не передавали, на связь выходят

только по расписанию - в 19:00. - Вы свободны.

Что скажете, товарищи флотоводцы? - Заячья тактика: петляют,

путают следы. - Фальшивка с радиограммой рассчитана

на грудных младенцев. Меня тревожит другое: откуда им известна фамилия

летчика? Почему они знают, что он еще не найден и что баллона

на затонувшей "Стреле" не оказалось? - Неужели вы думаете, что...

- Тут и думать нечего. Баллон у них. И Карпенко попал к ним в руки.

- Баллон - допускаю, но Карпенко... - Разрешите, товарищ командующий?

- Да. Что на острове? - Погранпост вел бой с вражеской

подводной лодкой. Сержант Гречка убит, рядовой Кафнутдинов

тяжело ранен. Вот журнал наблюдений.

- "Подобран в море неизвестный. Документов не имеет.

Назвал себя летчиком майором Карпенко. Кончилось питание рации.

Со спасенным извлечен баллон с голубой стрелой.

Всплыла подводная лодка, ищут потерпевшего аварию летчика.

На опознавательные не отвечают, высаживают десант. Открываю... "

- "Открываю огонь". - Значит, Карпенко был на острове?

- В этой истории много неясного. Одно безусловно:

Карпенко и баллон находятся на вражеской подводной лодке.

- Жив ли он? - Думаю, что жив.

Есть одно странное обстоятельство. Враг передал радиограмму на волне

и позывными, которые были известны только Карпенко.

- Неужели вы думаете, что Карпенко мог...

- Не знаю, товарищ адмирал. Этого утверждать не могу.

- Сегодня шестое...

Через три дня, 9 мая, все советские люди отметят

праздник нашей Победы. Будет, как всегда в этот день,

солнечно и ясно. Ветер будет шептаться с тополями

на Трухановом острове.

Рано утром прозвенит школьный звонок, и в класс войдет

седая учительница. "Дети, - скажет она, - знаете ли вы,

сколько бывших учеников нашей школы пошли добровольцами на фронт?

Сколько из них погибли смертью храбрых

во имя вашего счастливого будущего?

Здесь, на третьей парте слева, сидел Андрюша Остапчук.

Сейчас его нет в живых, но враги дорого заплатили

за смерть его родителей, за все муки нашего народа.

Почтим его светлую память вставанием".

И сразу же хлопнут все парты, мальчики насупят брови,

как будущие бойцы, а у девочек на глазах выступят слезы.

Потом на уроке поднимется трухановский паренек и прочитает

на память из "Кобзаря".

В темний садочок на Украину.

Лину я, лину, думу гадаю,

И ниби серце одпочивае.

Чорние поле, и гай, и гори,

На сине небо виходить зоря.

Ой зоре! зоре! - и сльози кануть.

Чи ти зийшла вже и на Украйне?

Чи очи кари тебе шукають

На неби синим? Чи забувають?

Коли забули, бодай заснули,

Про мою доленьку щоб и не чули.

- Вирши читать всякий сможет. Хотел бы я видеть, что ты запоешь

командиру этой лодки.

- Прошу. - Благодарю. Меня здесь

уже угощали таблетками.

- На этот раз можешь не сомневаться. Настоящий "Мартель".

За наше с вами счастливое плавание, майор.

Остапчук, пей. Ты хороший сторож.

Ну, майор...

Вы, летчики, народ решительный и прямой. Будем разговаривать

откровенно.

Вот хотите вы или нет, вы сейчас пойдете в радиорубку и передадите

все, что я вам продиктую. Либо... - Что - либо?

- Вы прекрасно понимаете, что здесь, в подводной лодке, я ваша последняя

инстанция перед Богом. - Господин, не знаю, как вас,

вам, случайно, не знаком украинский язык?

- Как же, как же, моя кормилица была украинка.

- У нас есть поговорка. - Какая?

- Дурень думкою богатеет.

- Ты еще смеешься, ничтожество? Руку мою будешь лизать,

хохлацкое отродье. Встань, падаль, чтобы я видел, как ты упадешь!

- Теперь все.

Что теперь будем делать, товарищ майор?

- Ты человек опытный, моряк, должен знать, как можно вывести

лодку из строя. Думай, брат, думай.

- Проверь щит в центральном отсеке.

- Скорее. Успел?

- Успел. Замкнул на короткую.

- Слушаю. Это вы, Янсен? - Кто говорит?

- Майор Карпенко. Ваш капитан лежит тут связанный.

Сюда вам не проникнуть. Предлагаю немедленно всплыть,

выбросить белый флаг и сдаться. Полного прощения обещать не могу,

но добровольная сдача будет зачтена. - Что касается капитана,

то я взорву лаз и освобожу его. - Взрывая лаз, вы в первую очередь

взорвете вашего обожаемого командира и погубите лодку,

которая уже и так потеряла подводный ход.

- Будьте вы прокляты! Продуть цистерны!

- Есть продуть цистерны.

- Вот они, рыщут, ждут.

- Вот они, рыщут, ждут.

Радист, подготовиться к передаче.

Нахожусь у самой границы.

Выход закрыт сторожевыми кораблями. У меня на борту баллон

и советский летчик. Срочно высылайте авиацию.

Помогите прорваться. - "Срочно высылайте авиацию.

Помогите прорваться". Товарищ адмирал, докладывает

командующий ВВС. На удалении 280 км, высота 18 тысяч, обнаружена

группа из двух самолетов курсом к нашей границе. Принял решение

поднять дежурных истребителей. - Хорошо. Приказываю поднять

Сергеева на "Голубой стреле". Если самолеты осмелятся вторгнуться

в наше воздушное пространство, атаковать их всеми средствами.

- Вы спрашиваете, каким образом попали к нам в руки эти экспонаты

и не являются ли их прежние владельцы покойниками?

Отвечаю на оба вопроса.

Кто приходит в наш дом с такими "подарками", рано или поздно

вручает их нам и пополняет эту коллекцию.

Одни это делают добровольно и обретают права советских граждан,

другие, которые оказывают вооруженное сопротивление,

становятся покойниками.

Но смею вас заверить, процент покойников ничтожен.

Все предпочитают жить.

Я думаю, что лучше всего нам об этом расскажет слесарь

паровозостроительного завода, присутствующий здесь,

на нашей пресс-конференции. Товарищ Остапчук, прошу вас.

- Товарищи!

Прошу извинить, я забыл, к кому обращаюсь.

Так вот, господа, как видите, я живой. Можете даже потрогать.

Я - Андрей Остапчук, бывший диверсант.

Мне поверили, и я снова гражданин своей великой Родины.

У меня есть свой народ, своя земля, свое небо над головой.

Я сделаю все, чтобы...

...забылось, стерлось то страшное прошлое.

На днях у меня родилась дочка. Оксаной ее зовут.

Оксана.