Original subtitles

- Музыка - вот искусство!

А шахматы только игра.

Лекуона художник, а я только игрок.

- Не будь пессимистом, Хосе Рауль. Ты же чемпион мира.

- Кому это интересно на этом клочке земли который зовётся Кубой.

Лучше выращивать овощи.

- Хосе Рауль?

- Вот уж не ожидал тебя здесь встретить.

- Да, закон и искусство не идут в наше время в ногу.

А я тебя искал.

- Да, мне говорили.

- У меня есть для тебя новость. Тебя приглашают на турнир.

- Только и всего?

- В Москву.

- Пинго уходит из Никарагуа! Пинго уходит из Никарагуа!

- Вот и подумай что будет если ты поедешь.

Полагаю что президенту вряд ли понравится, что такая крупная фигура...

- Благодарю за комплемент. Но я что-то еще не получал от них никакого приглашения.

- Разве? Значит непременно получишь.

Раз туда приглашены самые крупные шахматисты.

- Ну если там меня считать крупным, то наверняка пригласят.

- И ты примешь приглашение?

- Меня сейчас спрашивает министр юстиций или мой старый друг?

- Конечно твой друг!

- В таком случае, дорогой друг, посмотрим что нам предложат.

- Ловко!

- И так зарабатывает на жизнь.

- А тебе не кажется что чиновник иностранных

дел Мачадо, тот же глотатель огня?

- Да еще тебя допекают эти газетчики.

За твое второе место на турнире в Нью-Йорке.

Но не думай что все тебя разлюбили.

- Мне абсолютно все равно, если во всем мире меня забудут.

Но не на родине.

- А теперь попрошу ко мне самую красивую девушку. Не стесняйтесь!

Кто считает себя самой красивой?

Вот вы сеньорита, возьмите карту. А теперь покажите её публике.

Покажите её всем, пока я перетасую колоду.

А теперь положите карту в середину колоды.

Так, чтобы я её не видел. Вот так!

- У фокусника хороший вкус.

- Рядом Гонсало, король желтой прессы.

А что нам скажет вездесущий журналист?

- Мануэль и чемпион. Как жизнь?

Что вы здесь делаете?

- У вас была эта карта! У вас был бубновый туз!

- Я вас кое с кем познакомлю. Хотите?

Не девушки, а конфетки. Пошли! Это здесь.

Познакомьтесь, наша знаменитость.

- А я вас узнала. - Добрый день.

- Только мне казалось что вы должны быть немного старше.

- А он молодеет как только видит красивых женщин.

- Пирожные, бисквиты, бисквиты!

Свежие бисквиты!

Берите, берите!

- Сеньор, последние новости! Мельни на русском корабле.

- Останься, со мной тебе нечего боятся.

- Спасибо, сеньор Капабланка, но это может быть опасно для вас.

- Думаю что там еще опасней. Лучше переждать.

Когда-нибудь ведь это кончится.

Ты увлекаешься шахматами?

- Неа. - Тогда откуда ты меня знаешь?

- Кто такие? - Меня зовут Хосе Рауль Капабланка.

Чемпион мира по шахматам.

Служащий министерства иностранных дел.

Мой племянник.

- Хавьер. - Хавьер Капабланка.

- Нет, нет, нет! - Да, ты же не пьешь!

- Совсем не пьете? - Нет.

- Это мне нравится. Шахматист никогда не должен терять голову.

Говорят, что вы загостили в последнее время.

- И говорит это болтун Мануэль.

- И все-таки не могу понять.

Как удалось старику Ласкеру обыграть тебя на турнире в Нью-Йорке?

- Что ж, я не могу проиграть?

- Ну конечно, Капа, не можешь. Не имеешь права.

И твое поражение огорчило нас.

- Второе место на таком турнире - это победа.

Там был весь цвет шахматного мира.

- Он победил Ласкера в матче за мировую корону.

И старик отомстил ему.

И как это он не догадался, что побеждая Капу в

Нью-Йорке, он подрывает наше национальное достоинство?

- Национальному достоинству угрожает другое.

Похуже этого.

Если бы тебя интересовали не только великосветские сплетни,

ты бы знал. что я приглашен в Москву.

- На турнир?

- Туда съедутся лучшие мировые шахматисты.

- Ты шутишь? Вот это сенсация.

- Можешь добавить к этому, что чемпион еще не решился, стоит ли ему туда ехать.

- Обещай мне, Капа, что о твоем решении я узнаю первым?

- Кто это? - Это Рита.

Рита Монтенер.

Так ты обещаешь?

- Последние новости! Последние новости!

Пелья на русском корабле!

- Пойди сюда.

- А ну, пошел отсюда, живо!

- Оставьте его и принесите мороженого.

- Сеньорита, но это никак не возможно. - Принесите мороженное.

- Слушаюсь.

- Хочешь сыграть? - Хочу.

- Пешка на третью клетку. Королевского коня.

- Слон на шестую клетку ладьи.

Затем на седьмую клетку слона, мат.

- Конь берет королеву, шах.

Доска номер девять. Конь идет на четвертую клетку ладьи.

- Конь берет слона.

- Доска номер десять. Конь идет на четвертую клетку ферзевого слона.

- Королева берет ладью.

- Доска номер один. Королева идет на четвертую клетку королевы.

- Королева берет коня, шах.

- Первая доска сдается.

- Не люблю играть не видя доски.

Игра в слепую - это скорее цирк, аттракцион.

- Зачем тогда играешь?

- Что мне нравится у вас, молодых - это отсутствие сомнения.

- А знаешь, мне пора в университет.

- Ах, ну да. Я тебе очень благодарен, что ты пришла.

Мне не игралось, но когда ты вдруг появилась, игра пошла.

- Я с тобой говорю, как со своим старым другом.

Не забывай, ты прежде всего чиновник иностранных дел.

Так вот, что скажет президент, когда узнает,

что ты едешь в Москву пожимать руки большевикам?

- Я еду играть в шахматы. В телеграмме ничего не сказано насчет большевиков.

- Но она подписана большевиком. Крыленко.

- Похоже, что президенту Мачадо больше не о чем беспокоиться.

- И все-таки, подумай, Хосе Рауль.

Президент Мачадо сказал мне...

- Что он сказал? Ну, говори же?

- Ну ты же знаешь президента.

И случай с Амелией.

- К делу, Барраке.

- Изволь. Так вот, он напоминает тебе о твоем дипломатическом статусе.

И о том, что подобные действия не совместимы

со статусом министерского чиновника.

И с нашей политикой. Именно так он сказал.

И потому я здесь.

- И я должен ответить? - Мхм.

- Я проигрываю редко.

Так и скажи президенту.

- А что это за звук? Это пароход гудит?

Я уже слышу его не первый день.

- Ничего удивительного. Мы на острове, гудят пароходы.

- Те, что с красными флагами?

- А ты не можешь без комментариев?

- Не могу, не могу. Комментировать - это моя профессия.

Хотя конечно, такой пароход могут и не пустить в город.

- В порт Карденас, например.

- Например?

Ведь туда и не пустили русских?

- Так вы считаете что дым советского парохода заражает наш воздух?

- Ну зачем так уж все уточнять?

- И потом, первым о пароходах заговорил Капа а не я.

- Нет. Все-таки я.

- Кажется я единственный из вас, кто был в России.

- До революции. - Это существенно.

- Вот именно. После истории с Мачадо и нашим героем Мельей,

думаю не найдутся охотники возится с русскими.

- А русские это теперь советские.

- Предлагаю тост. - Наконец-то!

- Тост за нашу шахматную машину.

- Предлагаю тост за нашего дорогого соотечественника Хосе Рауля Капабланку.

Чемпиона мира 1921 года.

Он отказался от предложенного ему американского гражданства,

и заявил что все его успехи принадлежат родине.

Мы здесь обычно только приближались к выигрышу.

А выигрывали другие.

А вот Капабланка! Капабланка убедил нас что мы, кубинцы, тоже сильны!

И можем рассчитывать на свои силы.

Если нужно, пойдем на риск. Но добьёмся успеха.

За вас!

- Уверяю тебя, они самые настоящие красные.

- Да брось ты, они хорошие ребята.

Тебе везде мерещится крамола.

- Это не мне мерещится, это так и есть.

- Ты удивляешь меня. Но что такого случилось?

Если Милио не может пожать руку кому он хочет, в какой стране мы тогда живем?

- Ты знаешь, Мачадо в бешенстве. - Ладно-ладно.

У каждого свои ветряные мельницы.

- Ты опять ошибаешься. - Вряд ли.

- Если уж говорит о Дон Кихоте и о

мельницах, не нужно забывать и о Санчо Пансе.

Хотя ему то пришлось хуже всех.

- А знаешь, Хосе Рауль, ты вообще не думал о Санчо.

- Постойте, о чем вы? - Я тоже, Мануэль.

Но Дон Кихот, он по крайней мере верил что борется с великанами.

А вот Санчо... Санчо это мы.

- Да ты что?

- Мне казалось, что Санчо просто трус.

Кто знает как бы поступили мы на его месте.

- А что это с ним? Ему так ударила в голову эта водичка?

- Самая удобная позиция, мой дорогой, не понимать о чем идет речь.

- Но тебе то положим всегда все ясно. У тебя клетки черные и белые.

Как научился играть в четыре года так и играет.

В общем, я пошел дописывать статью в завтрашний номер.

- Я тебя провожу. - Конечно, идем Дон Санчо.

- До свидания.

- Какой чудесный и необыкновенный день.

- А ты говорил что о тебе все забыли.

Ты и сейчас так еще думаешь?

- Я мало о себе думаю.

А кто этот Хавьер?

- Он поэт.

Но я сама с ним познакомилась только за этим столом.

Других я знала раньше.

Так, все-таки...

Ты едешь в Москву?

Да или нет?

Конечно, ты поедешь. Я же вижу, ты для себя уже все решил.

Потому что ты король.

А что для короля Мачадо?

Какой-то Мачадо!

- Никому не под силу победить великого Раклиса!

Ну, кто следующий, а?

Ведь я ему говорил с кем ты садишься играть, вот!

Вот что значит, я же говорил!

- Это надо уметь играть.

Если не умеешь играть, то не садись в шахматы играть.

- Эй, молодой человек?

Хотите наверное испытать свое счастье? Прошу!

У нас здесь ставки не большие.

Даёшь?

О, хорошо!

Хорошо! Я вам дам фору - коня.

Остальные замокли!

- Да никогда он не выиграет!

- Все, тише, тише.

- Опа!

- Вот так надо брать было!

- Да нет, не слоном а королевой!

- Да чтоб...

- Вот!

- Кто следующий?

- А вы не согласились бы на реванш?

- Давай! - Вы мне дали фору, теперь я вам.

- Фору мне? Он сумасшедший!

- Ну да. В прошлый раз вы не думали об одной

фигуре, а теперь я позволю себе не думать о двух.

- О двух? Хорошо!

- И ставка удваивается!

- Это поживее будет!

- Сейчас посмотрим! - Ой, интересно!

- А я так! А, как я его?

- Тихо не мешай!

- Эй, эй не мешайте!

- Ну что ж, ничья? - Не возражаю.

- Сеньор Капабланка, разрешите?

Я не помешаю?

- Ни сколько! Вы прекрасно играли.

- Это старая русская песня.

- Прошу вас, садитесь.

- Не знаю, удобно ли. - Прошу вас, пожалуйста.

Вы русский? Мы можем поговорить о России, я там бывал. Прошу.

- Благодарю вас.

- Что-нибудь закажите? - Нет, спасибо.

- В Санкт-Петербурге я был в 1914 году.

Учавствовал в большом турнире.

- Я помню, в газетах писали.

Я был тогда подростком.

Меня зовут Андрей Можаев.

Бывший москвич.

- Вот как?

Как смотрит на вас эта женщина!

- Это Сильвина.

Мое счастье, мое горе.

Из-за меня нанялась на корабль и вот уже год плаваем вместе.

- Петербург. Прекрасное было время.

Теперь там все по-другому.

- Говорят.

Я покинул Россию в 1920 году.

Почему? Не знаю.

Сон какой-то, наваждение.

Как музыканта меня ценили. Сестра готовилась поступать в Большой.

Родители умерли.

Я был на гастролях в Крыму. Началось отступление, паника.

Все бегут, я тоже. Сел на корабль.

История, в общем, обыкновенная.

- Чем я могу помочь?

- Одна просьба.

Саша, сестра моя, она в Москве, танцует в Большом.

Вы могли бы позвонить по приезду?

Ну и сказать ей что видели меня, все в порядке.

Слишком не огорчайте.

Вот её телефон.

Скажите ей что я еду в Берлин хлопотать о возвращении.

Пусть не волнуется.

Я пошлю ей телеграмму, чтобы звонок ваш не был неожиданностью.

- Мальчик против Толпенхауза.

- Капабланка против чемпиона Франции.

- Шах и мат, шах и мат, шах и мат.

- Сеньор Капабланка.

Сеньор Капабланка.

- Благодарю.

- Сегодня мы приплываем. Я бы хотела поговорить с вами об Андрее.

Он говорил вам что хочет вернуться на родину?

Я так боюсь за него.

Если он вернётся, то что его там ждет?

- А вы не едите?

- Он не хочет.

Не хочет меня брать с собой.

Может быть вы сумеете его как-нибудь убедить?

- Убедить в чем? - Не возвращаться в Россию.

- Нет.

По-моему тут любые советы неуместны.

Единственное, о чем я могу его попросить это взять вас с собой.

- Сеньор Капабланка. Из Гаваны.

- Извините.

Желаем удачи на московском турнире.

Довольны твоим решением, жестом солидарности.

Инициатива лучшее из преимуществ.

Обнимаем. Хавьер, Пабло, Кристобль, Кармен.

Спасибо.

Если ты его любишь, думай о его счастье.

- Никогда не думал что в советской России столько шахматистов.

- Просто невероятно, Карлос. Такой энтузиазм!

Никогда не видел ничего подобного.

- Куда вы, сумасшедшая? Не видите, что к нему не пробьёшься?!

- Мне поговорить нужно, отстань.

- А тут однако не жарко. - Ничего, терпи.

- Да на таком морозе пусть пингвины играют в шахматы.

- Для нас большая честь приветствовать в Москве чемпиона мира.

- Сеньор Капабланка! Сеньор Капабланка!

- А, спасибо. Красивый обычай!

А вы очень красивая девушка.

- Я кажется замерз.

- Холодно. Берегите голову.

- Спасибо. - Корона для чемпиона!

- Идёт.

- Ну что же вы! Подождите меня!

Пропустите. Пропустите, пожалуйста.

Ну пропустите же!

- Не ушиблись? Ну ничего, не огорчайтесь.

Прошу вас, возьмите.

- Сеньор Капабланка! Сеньор Капабланка!

Я Саша Можаева, сестра Андрея.

- Да, войдите.

- Не ожидал, да? - Хосе Мария Пикон, потрясающе!

- Снова на арене! - И здесь меня нашел!

- Чтобы получить первое интервью из первых рук.

Не дашь, сам сочиню.

- Нет в наш век большего бедствия, чем репортеры.

- Даю заголовок на весь разворот: "Возвращение Моцарта шахмат!"

- Я всерьез не играл почти два года, Пикон.

- Да, зато за 10 лет проиграл всего две партии.

- Ну а сколько при этом ничьих?

- Здесь надо поднапрячься.

Сейчас тут все, кроме Алехина.

Старик Ласкер со старушкой.

Американец Маршал.

Рубинштейн из Польши. Ретти, Эйтс.

Тартаковер, Грюнфельд.

И русские - десять таинственных маэстро.

- Да и еще со мной приехал некий Торо из Мексики.

- Но тебя ждет сюрприз. И вероятно, хороший для тебя стимул.

Да уж если тебя от меня увернуться не удалось,

то тем более тебе не уйти от обворожительной испанки.

Она приехала в Москву только ради тебя, Капа.

А? 1911 год, Сан-Себастьян?

Ну напрягись, вспомни.

- Неужели это... - Амелия.

- Браво, Амелия, великолепный выход.

И очень вовремя.

- Я опять в белом плаще в твою честь.

- Как я могу отблагодарить тебя?

- Сними плащ.

- Не будь ты моим другом, Хосе Рауль, уж я бы

расписал вашу встречу в аргентинской манере.

О, предлагаю отпраздновать это событие.

В одном уютном уголке. Я его только что открыл.

Это Московский Дом Актера.

- И с какой стати он будет здесь?

Нужно ждать его звонка по телефону и все.

- Нет. Я хочу видеть его лицо, когда он будет рассказывать об Андрее.

- А лучше бы видеть лицо самого Андрея.

- Да, разумеется.

Андрей единственный, кто остался у меня в мире.

И я хочу знать, правду ли он писал, или только хотел успокоить.

- Ну что Капабланка может знать то о нем?

- Ну он знакомый его.

- Ну, дело твое.

А ты была права. Явились!

- Да. Вот, типичный пример духовного загнивания буржуазного мира.

Особенно эта дама в белом плаще.

- Это символ. По-испански "капабланка" это значит белый плащ.

- Откуда такая осведомленность?

- Ничего, пусть прольется. Это на счастье.

- О нет, нет, нет. Только минеральной!

- Приглашаю тебя, Капа. - Нет, нет, прости.

- Идем. - Нет.

- Ну идем. - Нет.

- Нет? Пошли Пикон. Быстрей!

- По-моему или сейчас или никогда.

- Сеньор Капабланка, я Саша.

- Саша Можаева? - Да.

- Прошу вас, садитесь.

- Я пытался вам звонить. Андрей здоров.

- Вы его сейчас видели?

Вы знаете, у меня сведения о нем очень давние.

А мне бы хотелось знать все.

- Я разумеется расскажу все, что знаю. Только знаю я очень мало.

- Простите, я вас задерживаю.

- Нестрашно. Мы должны увидеться. Только когда?

- Да вот и не знаю. У меня спектакль в пятницу.

- Я найду вас.

- Подходите к служебному входу к концу спектакля.

- Это с правой стороны? - Да?

- Ну, так до пятницы? - Всего доброго.

- Продолжим?

- Так у меня значит новая соперница?

- А вот журналист Пикон. Мы играем, а он на нас зарабатывает.

А это Ласкер. Он с Капабланкой не разговаривает.

- Ну что ж, кажется можно идти? - Идем.

- Наверное трудно было играть при вашей жаре, в Мехико?

- Так же как при вашем холоде в Москве.

- Прошу внимания, уважаемые дамы и господа!

Товарищи. Для нашей страны этот турнир имеет

огромное политическое и культурное значение.

Впервые, его финансирует государство.

А не частные меценаты, как было раньше.

- Это Крыленко. Большевик старой гвардии.

- Для некоторых приезд в Москву был сопряжен с немалыми трудностями.

И даже может имеет для них нежелательные последствия.

Тем более, велика наша им благодарность.

От имени зарубежных шахматистов слово имеет

чемпион мира кубинец Хосе Рауль Капабланка.

- Спасибо.

Благодарю вас, спасибо.

От имени зарубежных гроссмейстеров и от своего

имени я благодарю ваш народ за такой теплый прием.

А господина Крыленко за его добрые слова.

Если Советское правительство и впредь будет

уделять такое исключительное внимание шахматам,

то я не сомневаюсь, что из рядов советских шахматистов выйдут первоклассные мастера,

которые в последствии займут достойное место в шахматном мире.

Хочу надеяться, что турнир, который мы сегодня открываем,

войдёт в историю шахмат. Благодарю вас.

Благодарю.

- Договорились. Газета "Гудок".

- Это же надо свести Ласкера и Капабланку в первом туре. Представляете?

- Да, удивительно. - Будто бы все обошлось.

- Прости, я тебе не помешаю?

- Да нет, конечно, о чем ты говоришь?

- Ну и каковы прогнозы?

- Какие же тут прогнозы, когда я не играл 15 месяцев.

- А знаешь, я не совсем понимаю, чем был вызван такой перерыв.

Это каприз?

- А как ты думаешь? Восемь лет без поражений.

Я просто восстанавливал свои силы.

- А твой титул? Ведь так можно потерять все, что имеешь.

Ведь так?

- Пирожки! Пирожки! Кому пирожки?

Пирожки горячие!

- Товарищи! Разрешите пройти, я официальное лицо!

Делегированный Ленинградом, товарищи!

- Очень прошу, молодой человек! Очень прошу!

- Капиталистка? - Капиталистка.

- Товарищи, со мной представитель запада. Разрешите пройти.

Товарищи, разрешите пройти! не толкайтесь!

Со мной представитель! Товарищи, разрешите пройти!

Со мной представитель запада.

Капабланка - Ласкер, ничья, товарищи!

Капабланка - Ласкер, ничья, товарищи!

- Приветствую вас. Идем.

- У меня пропуск.

- Хосе Рауль? - Это тебе.

Только не полней от московских сладостей.

Прошу вас.

- Автограф?

Спасибо.

- Я представляю девятитысячную армию шахматистов Ленинграда.

Я хотел бы пригласить вас на сеанс одновременной игры в наш город.

Международный вагон. Отдельное купе.

- На ходу нам этого не решить. Приходите ко мне в отель.

- Ура!

- А для меня ни минутки.

- Так ты все-таки едешь в Петербург? - В Ленинград.

- Отдаешь им свой свободный день.

- Ну и что же такого? - Удивительное легкомыслие.

Вместо отдыха он будет две ночи трястись в поезде.

И главное, ради чего? Играть с какими-то любителями.

Это тебе не нужно. Поберег бы силы.

- Я еще молод.

- Вот в прошлом году в Нью-Йорке ты начал турнир больным.

И проиграл Ретти.

- А, так ты следишь за моей карьерой?

- Ну а что ты делаешь здесь, в Москве?

Вот только что. Ты был на фабрике.

Играл в шахматы с рабочим.

Ну и что?

Хосе Рауль, по-моему, ты размениваешься на мелочи.

Ну зачем тебе ехать в Петербург?

- Хватит, Амелия. Мне этот город не безразличен.

- Так вот что я тебе скажу.

Ты самый безответственный чемпион в истории шахмат!

- Но до меня чемпионов было не так уж много.

- Я не умею играть в эту игру. Но знаю, что такое шахматы.

Знаю, что в них играют, но с ними играть нельзя.

- Ты очень изменилась после Сан-Себастьяна.

- Но люблю тебя по-прежнему.

Хосе Рауль, Хосе Рауль!

Ты не поедешь? Ты не бросишь меня одну?

Шах и мат!

- Опять неудача. - Я у женщин не выигрываю.

- Ну что, Капа, и здесь проиграл?

Не узнаю чемпиона.

В девяти партиях только один выигрыш.

Надо понимать, не везет в игре, повезет в любви.

- Что-то я не спокоен, не могу собраться.

Из Гаваны никаких вестей, не знаю, что мне готовит Мачадо.

- Если ты выиграешь турнир, он не станет к тебе цепляться.

Победителей, как известно, не судят.

- Странный турнир. Со мной все играют в ничью.

- Времена меняются, Хосе Рауль.

Похоже, что шахматы это не только наука.

Но и техника. Шахматисты все техничней.

Ты только учти, пока ты сводишь вничью почти все партии,

твой главный соперник Алехин тренируется в Париже.

Неукоснительно соблюдая все предписания врачей.

Экономит силы, умерен во всем, и даже в любви.

- Я не машина. - Так и он не машина.

Но он живет во имя шахмат, во имя игры.

- Шахматы - моя работа. Я стараюсь ее делать хорошо.

Вот и все. Конечно, я люблю шахматы.

Но иногда я их просто ненавижу.

В одном ты прав, техника растет.

Просто мастера заучивают... заучивают партии гроссмейстеров!

И количество ничьих растет, растет и умножается.

Еще вспомнишь мои слова, Пикон.

Настанет время, когда они вообще не смогут выиграть друг у друга.

Все будет исчерпано.

- И что же ты предлагаешь?

- Изменить доску, поставить на нее еще 4 фигуры.

- О, Капа! Да на это же никто не пойдет.

Только ты способен продлить цепь комбинаций до бесконечности!

- Я понимаю, что чемпион мира это тяжёлая ноша.

- Не будешь готовиться - Алехин быстро с тебя эту ношу снимет.

- От меня ждут выигрышей. Все это очень понятно.

Но не могу же я только выигрывать.

Амелия!

Ты победила, сдаюсь.

- Он как будто проигрывает.

- Да, ему трудно. Но что-нибудь придумает.

Ильин-Женевский пожертвовал ему ферзя.

- Ферзя?

- Браво, Ильин-Женевский, браво!

- Тише, товарищи!

Товарищи, прошу вас!

- Браво, Ильин-Женевский, красиво!

- Товарищи, тише! Тише, товарищи!

- Цветы, пожалуйста.

- С удовольствием.

Благодарю.

- Верочка! Верочка, давай скорее!

Человек же там окоченел бедный.

- Не думаю. Не думаю, что он вообще сюда явится.

С ума посходили. Капабланка, Капабланка!

Не верю я ему.

Говорят, он картежник.

Гипноз какой-то.

Здоровые дяди. Сидят и двигают фигурки.

- Какой же Капабланка дядя? Симпатичный молодой человек.

- Девочки, девочки! На поклоны! Скорее, пожалуйста!

- Играют, играют. Взрослые люди, делать им нечего.

И куда это все подевались? Здрасте.

- Ну все, я свободна. Верочка!

- Я встретил здесь стольких людей, которые желают мне добра,

что просто потрясен.

А совсем еще недавно мне казалось, что меня начинают забывать.

- Ну же. Вы так знамениты, что это просто даже неприлично.

А правда, что в Гаване никогда не бывает снега?

- Никогда.

- Там наверное очень красиво.

- Ну у каждого города своя красота.

- А в Москве сейчас жарко от шахматной горячки.

Знаете, даже наш театр ею заразился.

Балетмейстер ставит балет с шахматами. Да!

Там целая партия разыгрывается.

Та самая, в которой наш Чигорин побеждает этого... Ну как его?

- Стейница. - Да, Стейница.

А я, понимаете, исчезаю в самом начале игры.

Танцую шахматную пешку, ужасно обидно!

Одна Вера мне сочувствует.

- Вера? - Моя подруга.

- Он костюмерша в нашем театре. Мы с ней соседи по квартире.

И работаем вместе. Она ненавидит шахматы!

- О, как и я.

- Прошу.

- Амелия!

Как хорошо, вот и ты. Ты именно мне и нужна, голубка.

- А где Хосе Рауль? Его нет в номере.

- А ты можешь о нем забыть хоть на минутку?

Пойдем лучше осчастливим бармена?

- Представь, Алехин бегает по парижским улицам,

и скупает газеты с партиями Капабланки!

А наш друг Хосе Рауль бегает...

- И что?

- Он бегает по улицам с букетами цветов! Ты видел как он загубил партию?

- Ильин-Женевский - отличный игрок.

А Капа ведь не ребенок. Он знает что делает.

- Проигрывает, пикон. Проигрывает, вот что он делает!

Нам нужно его спасти.

Ведь мы не можем позволить, чтобы он делал эти глупости.

- Ты уверена, что тебя волнуют только его шахматные дела?

- Не только.

Хосе Рауль - моя первая любовь.

Потом в жизни бывало всякое.

Но первая любовь это первая.

- а вы знаете, здесь летом очень красиво.

- Да? - Да.

А вот осенью уже не то.

- А мне нравится.

А там тоже что-то строят?

- Да где у нас не строят? Вся страна в строительных лесах.

Про Каширскую электростанцию читали?

Работает на торфе.

- На торфе? Замечательно.

А почему вы такая красивая, Саша?

Мне завтра исполнится 37.

- Прекрасно. Пушкинский возраст. Вы не отмечаете?

- Не могу. Еду в Ленинград.

- Вспомнить прошлое? - И это тоже.

У меня там сеанс одновременной игры.

- Разрешите презентовать?

- Ой! - Прошу.

- Спасибо.

- О! Спасибо. - Благодарю вас.

- Это талисман.

- Я не понимаю почему он писал мне неправду.

Я наивно верила всем этим рассказам о триумфальных концертах.

О небывалых гонорарах.

Скрипач из ресторана.

Всё.

А я верила, что ему тяжело только потому что он не дома.

Ну почему сразу? Как я сразу все это не поняла?

Бедный Андрюша.

- На чужбине всегда нелегко.

Он до сих пор храбрится. И это понятно, кому хочется сдаваться?

- Да, но мне то он мог довериться?

- Не сердись. Это ложь во спасение.

Он просто щадил тебя.

Ты это поймешь и оценишь со временем.

Он скоро вернется.

- Да?

- Я наверное отнимаю у вас время, да?

- Нет, что ты.

- Ну конечно, такой знаменитый человек как вы,

теряет время с какой-то девчонкой, которая без конца твердит о своём брате.

- Вот смотрю на тебя и думаю что старею.

Ты чем-то похожа на одну девушку.

С которой я познакомился в Гаване перед самым отъездом.

- Вот я и дома.

- Можно войти? - Нет, уже поздно.

И вообще не удобно. Что соседи скажут?

- Так я же не к соседям. - Вам не понять.

Спасибо вам большое сеньор Капабланка. Вы мне очень помогли.

Мне теперь стало гораздо легче.

- И ты мне помогла.

Забыть сегодняшний проигрыш.

- Не всегда же выигрывать?

- Ты права.

Но тем кто привык побеждать, проигрывать трудно.

- Я в вас верю.

Знаете, иногда нужно проиграть, для того чтобы потом выиграть.

- Пойдем, пойдем, побегаешь маленько.

Погуляешь.

- Добрый вечер, Семен Иванович.

- Мое почтение, Александра Николаевна. - У вас собака теперь?

- Да намедни подобрал, околевала несчастная.

Ладьей назвал.

Все про шахматы и я тоже.

- А знаете, этот человек очень хорошо играет в шахматы.

- Все равно не Чигорин.

- Спасибо вам и спокойной ночи.

- Спокойной ночи. Мы еще увидимся.

И не думай что пешка меленькая роль.

Пешка, это душа партии.

- Сеньор Капабланка.

Простите, еще хочу вас спросить.

Ну а та девушка с Гаваны очень красивая?

- Как ты.

- Ничья.

Шах.

- Вы очень устали? - Нет. На минутку.

- А кто этот мальчик за последней доской?

- Это Миша Матвинин. Ему 14 лет.

Он шахматист второго класса.

- Да? В моей стране он был бы маэстро.

Интересно на него взглянуть через 10 лет.

- Результаты первой половины турнира удивляют.

- Не так ли, гроссмейстер Тартаковер? - Совершено верно.

Чтобы Капабланка набрал 4 очка из 9...

С ним что-то происходит. Он плохо выглядит.

- М-да.

- Добрый вечер. Очень рад вас видеть. - Мы тоже рады.

- Здравствуйте.

- А это кто?

- Не знаю.

- Такое впечатление, будто сто лет знакомы.

- Ну что ж, исход ясен.

- Товарищи, Капабланка сдался!

- Я не специалист по тостам...

Так что ничего особенного не ждите. Просто предлагаю выпить за короля.

- А самое главное-то забыли?

Пойдемте со мной, а? Туда!

- Вам не понравился мой тост? - Напротив.

Если не считать что король, это просто деревянная фигурка покрытая лаком.

- Сеньор Капабланка, вы...

- Я тебя очень прошу, не говори мне "Вы".

- Хорошо. Хосе Рауль, ты говоришь что нельзя недооценивать пешку,

а почем ты недооцениваешь короля?

- Сюрприз! - Ой, браво!

Наши дорогим гостям, Хосе Рауль Капабланке и Карлосу Торе просим!

- Если день рождения у нас обоих, так кому же резать торт?

- Раз так, значит оба режьте.

- Гроссмейстер!

- Ты слышала какие-нибудь мексиканские песни?

- Спойте!

- Вот это мое рабочее место.

Я здесь каждый день занимаюсь, разучиваю разные движения.

Позы.

Нет предела совершенству.

- И тебе не жаль отдавать все силы одному занятию?

- Я всегда хотела быть балериной.

И подчиняла этому.

Я взяла себе за правило. Если делаешь что-то, то делай хорошо.

Первое исполнение должно быть так же совершенно,

как и последнее.

- Ну а если не чувствуешь себя готовой?

- Тогда я собираюсь, удваиваю силы.

Тебя же ждут.

Нельзя людей разочаровывать.

- Такие жизненные принципы и в 20 лет!

- А как же иначе?

- Прощай, мой дорогой.

Рада была повидать тебя, но я устала ждать.

Я видела твой взлет в Сан-Себастьяне

и не хочу видеть твоего падения в Москве.

Ты навсегда для меня останешься чемпионом мира.

- Амелия. - Не нужно!

Я слишком горда и у меня душа королевы, хоть и в жилах течет цыганская кровь.

- Она лучше королевской крови.

- Считай, что у нас ничья.

Ты ведь никогда не выигрываешь у женщин.

- И что ты будешь делать?

- Что делать? Вернусь в свой мир.

Довольно уже тебя и Москвы.

- А какой он, твой мир?

- Карточный домик, но не трогай его, игрок.

Я не дам его разрушить.

А я в черном, видишь?

- Да. Элегантно, как всегда.

Тебе это очень идет.

- Ничего не замечай, Хосе Рауль.

Так и нужно.

Верь в себя и всегда побеждай.

- Плохие вести.

- Хоть какие-то, уже хорошо.

- Возвращайся скорей.

Некто тебе известный хочет вытурить тебя из министерства.

Делаю что могу. Санчо Пансе.

- Санчо Пансе, мой друг Мануэль.

- Плохи дела.

- Тише, пожалуйста. Прошу вас, товарищи!

- Благодарю вас.

- Браво, чемпион!

Наконец-то я могу послать на съем давно заготовленную статью.

- У меня нет теперь другого выхода.

Иначе, кругом мат.

- Москва. Отель Метрополь.

Турнир еще приберег для нас немало неожиданностей.

Прошла первая половина, и сейчас, шахматные энтузиасты,

с восторгом следят за кубинцем Хосе Раулем Капабланкой.

Который как бы преодолев некую апатию, теперь набирает темп.

Его победы следуют одна за другой.

И нет сомнения, что это придает турниру особый интерес.

"Капабланка вновь становится Капабланкой" - пишут московские газеты.

- Я часто вижу себя во сне маленьким мальчиком.

Вижу, как играю в шахматы с отцом.

Мне года 4-5.

- Такой малыш?

- Фигуры медленно одна за другой исчезают с доски.

И остается только белый король и одна единственная маленькая черная пешка.

Забавно?

- Красивый сон.

- Мне кажется, он начал сбываться.

Только странно, что это случилось в Москве.

- А может это просто судьба.

Наверное, скоро снег пойдет.

- Хороший денёк. - Да.

- Интересно, что чувствует пешка когда умирает?

- Ну, наверное удовлетворение от выполненного долга.

И боль, от того что не узнает исхода борьбы.

- Ну значит это я и должна сыграть.

Нет, это невозможно.

Тебя не было.

- Я люблю тебя, Саша. - Нет, ты ошибся.

Вернешься домой и поймешь, что все это было только наваждением.

В лучшем случае, сном.

- Почему ты думаешь за меня? Я сам как-нибудь разберусь.

- Все это не так. Я знаю, что все это не так.

Что между нами столько всего.

И все же мне страшно тебя терять.

Это было бы очень больно.

- Вот увидишь, я вернусь.

Каждый мужчина чувствует себя непобедимым, всемогущим и окрыленным.

Когда он знает, что любим.

- Ты уезжаешь, и это главное. - Главное, это то, что я тебя люблю.

- Б7. И Боголюбов проиграл.

- А девушек дома нет.

- В театре, наверное. Тут недалече.

- Я знаю. Только я уезжаю.

До свидания.

- А как же приз? Неужели не получите?

Нехорошо.

- Я занял третье место.

- А Саша говорила, что вы лучший шахматист в мире.

- Саша, к сожалению, ошиблась.

Чигорин - лучший шахматист в мире.

- А я про что говорил.

А я про что говорил!

Чигорин, он и есть Чигорин.

- Восемь с половиной очков из десяти возможных в

партиях второй половины совершенно великолепны.

Будь у тебя на одну ничью меньше, и у Ласкера не было бы второго места.

- Ласкер и Боголюбов играли хорошо, что и говорить.

И Боголюбов первое место заслужил.

- Но Капа... Третье место на таком турнире!

При том, что две партии признаны всеми совершенно блестящими!

Это-по твоему, плохой результат?

- Все это уже неважно.

- Никакая игра не дала бы мне такого душевного заряда, какой я получил здесь.

Если бы ты, Пикон, был бы хорошим журналистом, а не писакой.

Ты бы заметил, что я всегда начинаю турниры плохо.

А заканчиваю хорошо.

Сейчас со мной произошло то же самое, что и прошлом году в Нью-Йорке.

- Но ведь там ты начинал игру больным.

- И опять-таки, заметь себе, дорогой Пикон.

Где бы я ни был...

Здоров я или болен, первая часть турнира для меня только разминка.

Готовиться нужно заранее.

Сейчас я понял, что с этим надо кончать.

Начало борьбы так же важно, как и ее завершение.

- Сейчас понял?

- Да. Первое исполнение так же важно, как и последнее.

В будущем году я еду играть в штаты, приглашаю.

Обещаю тебе хороший материал.

Сможешь неплохо заработать.

- Ну это приятная новость.

Правда, твое настроение меняется.

Ты ведь романтик.

Последний романтик в шахматах.

Это я верно подметил.

Ох уж эта твоя минеральная!

Сейчас бы самое время заглянуть в дом актера.

Но без Амелии, без тебя это уже не то.

- Ничего, друг, ничего.

- По-моему, я ее уже где-то видел.

Кто это?

- Не знаю, Пикон, что тебе ответить.

Может быть, это последний ангел, живущий на земле.

- Сегодня похолодало.

- Похоже, пойдет снег. Ты прав.

- Так, все приготовились.

- Ну-ка, выше голову. Повеселее, Александра.

Начали!

- А если я увижу Сашу, что ей сказать?

- Скажи ей, что она замечательная девушка.

Что все будет так, как я и говорил.

И что я скоро вернусь.

- Сразу видно, влюблен. И ты этого не скроешь.

- А я и не скрываю.

- Что ж, снова в путь.

- Мне кажется, что всю жизнь я только и делаю, что прощаюсь.

- Да, все мы пешки в руках судьбы.

- Знаешь что, я понял, что пешки могут сами распоряжаться своими судьбами.

Если они готовы идти до конца.

Ведь я тоже считал, что самая важная фигура -это король.

Но теперь вижу, что нет.

В шахматах, как и в жизни, главная фигура - пешка.