Original subtitles

НЕВЕСТА БУБЕ

Каждые две недели я совершаю эту поездку...

и всякий раз мне не терпится поскорей приехать.

Вместе со мной воспоминание о самых счастливых минутах моей жизни.

Нет, я не изменила бы ни капли из того, что сделала.

История моя полна горя, но отнюдь не печали...

и мне приятно думать, что она началась одним праздничным днем,

в июле 44 года.

Спасибо.

- Здесь живет Кастеллуччи? - Да, но его нет дома.

- Он сегодня вернется? - Конечно вернется, только поздно.

Тогда я его подожду.

- Вы его дочь? - Да.

- А ваша мама дома? - Нет.

Не найдется ли у вас нитки с иголкой? Я бы зашил брюки, чтоб не терять зря времени.

Заходите.

Что вы... Зачем это? Не стоит. когда мы партизанили в горах,

то все делали сами. Научились даже шить.

Встаньте сюда.

Я был другом покойного Сантэ.

Однажды он рассказал мне о вас... но я думал, что вы...

в общем, вы не похожи друг на друга.

Еще бы... Я ведь ему не сестра.

Как же так? А что же он мне тогда говорил?

- Он мой сводный брат. - A-а...

Он был сыном моей матери. Папа только усыновил его.

А для меня он был родным братом.

- Все. - Спасибо.

Как вы узнали о его смерти?

Нам рассказал один знакомый, он видел, как его забрали.

Но о том, что его расстреляли, мы узнали много позже.

- А где мама? - У нас гость.

Я был товарищем покойного Сантэ.

Рад познакомиться! Хорошо, что ты зашел.

Мара, принеси лампу, ничего не видно. Сидим без света.

Немцы, прежде чем удрать, взорвали электростанцию.

Садись, что же ты?

- Выходит, ты был с ним в одном отряде? - Да.

Мы всегда были вместе, даже в тот день в Монтеспертоли, когда его увели.

- М-да... А ты сам откуда? - Из Вольтерры.

Возвращаюсь домой... мне было по пути, вот я и подумал.

- Спасибо тебе. На, выпей. - Благодарю.

Все друзья Сантэ для меня как сыновья.

Мой дом - их дом. Будешь спать в комнате нашей Мары.

Мара, а ты пойдешь спать к Лилиане. Как твое имя, сынок?

Артуро Капеллини, но все меня называют Бубе.

- А как тебя называли в партизанах? - Мститель.

Это моя жена, а это товарищ нашего Сантэ.

Добрый вечер.

Не обижайся на нее. Для матери потерять сына - тяжелый удар.

Для всех нас это был удар.

Ты уж извини, больше ничего нет.

Только по тарелке супа да полстакана вина.

Таким обедом сыт не будешь. Богачи жрут мясо и цыплят, а мы бедняки - варево из кислой капусты.

Да теперь к тому же без соли сидим, не купишь даже на черном рынке.

Хлебнули мы горя, но сейчас пришло наше время.

сбросили с себя фашистов.

Теперь осталось одно - вырвать с корнем душителей, что морят народ голодом,

чтобы следа от них не осталось.

- Что вы делаете? - Вы испугались? Не заряжен.

Он меня несколько раз выручал.

Ведь с фашистами еще не покончено.

Вот пожалуйста, я дарю вам. Шелк от парашюта.

Это вы везли для меня?

- Нравится? - Очень. Сошью себе блузочку.

Ноги не держат, с утра ни разу не присел.

- За шелк - спасибо. - Не стоит.

Я ждала его больше месяца.

Мне уже казалось, что он никогда не вернется.

Может он и в самом деле приезжал только для того, чтобы рассказать о Сантэ,

а до меня ему не было никакого дела. И мне еще больше захотелось его увидеть

чтоб разгадать, что у него было на уме.

Но Бубе не появлялся.

Мара, ты куда?

Никуда!

- Нет, ты уходишь! - Никуда я не ухожу, замолчи, надоел.

- Привет, Мара. - Что это вы так рано с работы? - Забастовка.

- Пойдешь с нами? -Не могу, мне надо сидеть с Виничо, у него температура.

- Тогда впусти меня. - Нет.

- Я же знаю, стариков нет дома! - Ну и что из этого? -Я войду сам.

Не войдешь. Дверь заперта.

- Ты меня боишься? - Тебя? Еще чего!

- Смотри, я пойду к Лилиане. - Испугал! -Вот как?

- Еще пожалеешь, да поздно будет. - Да я на тебя и смотреть не хочу.

Что ты делаешь, ведь больно!

Ты мне клялся, что не будешь разговаривать с Лилианой, а я вас видела вместе.

- Она меньше ломается, чем ты. - Зато косит на оба глаза!

Ну отопри мне дверь, ведь все равно мы уже целовались.

Никто этого не знает. А будешь болтать - скажу, что ты врешь. Привет!

- Здравствуйте. Я ищу вашего отца. - Он в Колле.

- Приедет только вечером. - Мне очень нужно с ним повидаться.

Но я не могу ждать, нет времени.

Я приехал на мотоцикле с моим другом. Он скоро заедет за мной.

Вы сбрили бороду?

Да! Когда я был в отряде, мы совсем не брились,

так что случается, что и теперь забываю.

- А блузка получилась очень красивая. - Какая блузка?

Из того шелка, что вы мне подарили..

- Идет мне? - Очень!

Дома все здоровы?

- Да. - А как невеста?

Нет у меня никакой невесты. Не было времени думать о таких вещах.

Год назад я бежал в горы. Меня преследовали фашисты.

Но ведь уже больше месяца как вы вернулись.

Да, но что ж из этого? Днем я работаю, вечером хожу в партгруппу.

А почему вы сегодня не работаете?

Ну... я хотел...

Я давно хотел вас навестить.

Подожди меня здесь.

Примерь их, вдруг мой размер.

Здравствуй, Лилиана. Чем ты тут занимаешься?

Здравствуй. Вот, купила 4 метра ткани. Как тебе?

А туфли нравятся? Ты обязательно должна купить себе такие же.

Не сейчас, я пришла с другом.

- С кем? - Вон он..

Мара! Не дело это - крутить шашни с первым встречным

- Он не первый встречный. - Но ты же его видишь всего второй раз в жизни! - Пока.

Она строит из себя недотрогу, но по правде говоря, никто и не смотрит на нее.

- Куда ты пропал? - Хотел узнать, нельзя ли в этом магазине заказать обед.

- Ты можешь обедать у нас! - Не хочу быть для вас обузой.

Пошли.

- Что случилось? - Ничего.

Я долго спал? Наверное, очень поздно.

Ого, половина четвертого

Мой друг должен был приехать за мной... уже давно

Смешная. Ха.

Неужели с ним что-нибудь случилось?

- А может быть он был здесь? - Я бы слышала треск мотоцикла.

Наконец-то!

- Это он! - Здравствуй, Бубе! - Привет!.

- До свидания, Мара, передайте привет вашему отцу! - До свидания.

- Здесь кто-нибудь есть? - В чем дело? - Нет ли у вас яиц для продажи?

- Сколько вам? - Возьму все, что дадите. - Сейчас посмотрю.

Так прошло это лето и больше я его не видела.

А осенью вместо Бубе явился Карлино, перекупщик из Вольтерры.

- Вы - Мара? - Да. - Это вам от Бубе.

Ответ я подожду в лавочке.

Это было первое письмо в моей жизни.

Я дрожала от одной мысли, что прочту в нем слова любви.

"Дорогая Мара, с подателем этого письма посылаю вам немного соли"

"я раздобыл ее на черном рынке для вашей матери. А вам посылаю эти строчки. "

"Надеюсь скоро увидеть вас и вашу семью. С приветом, Бубе. "

Я ответила, что не было нужды утруждать себя из-за соли,

потому что теперь ее можно купить даже у нас в деревне.

Конечно, я все это выдумала,

но мне хотелось, чтобы он уделил немного внимания мне, а не только моей матери.

Карлино привозил письма еще два или три раза не больше.,

Вам еще одно письмо от Бубе.

- Получайте. - Спасибо. До свидания! - Куда вы спешите, синьорина? Я бы хотел задать один вопрос.

- Вы давно знакомы с Бубе? -Три месяца. - Меня удивляет ваша смелость.

- В Вольтерре ни одна девушка не стала бы с ним встречаться. -А меня это не касается.

- К чему вы клоните? - Я просто желаю вам добра... - Руки прочь!

Вы меня неправильно поняли. Я семейный человек.

и потом я никогда бы не осмелился приставать к девушке Бубе.

Старая свинья!

Кастеллуччи, почта!

Только зимой, когда снова заработала почта,

он стал писать регулярно раз в неделю.

Писал о своей работе и обо всем понемногу.

Он вел себя так, как будто бы любил меня, но все время забывал мне сказать об этом.

Он там.

- Здравствуй. - Почему ты не зашел к нам домой? - Прежде я хотел с тобой поговорить.

Ну, тогда говори!

- Я должен тебе сказать, я переезжаю в Сан-Донато. - Куда?!

- В Сан-Донато, это около Флоренции. - У тебя там наверное, завелась девчонка.

Что ты выдумываешь? Какая еще девчонка?

Ребята из нашей партгруппы раздобыли грузовик.

Собираются организовать кооператив по перевозке грузов.

Карлино отвезет меня в Колле, оттуда я как-нибудь доберусь до Флоренции...

а от Флоренции рукой подать.

- Ты слышишь? - Я не глухая!

Но сначала я хотел бы повидаться с твоим отцом. Он в Колле?

- Для чего это он тебе понадобился? - Чтобы рассказать все о нас.

- Ах вот как! А кому это нужно? - Это нужно и мне и тебе.

Исподтишка, втихомолку я ничего не хочу делать.

- Дома уже знают, осталось сообщить твоим. - Ты спятил!

Не смей им ничего говорить!

- У меня мало времени, я должен ехать! - Ну и уезжай, я тебя не держу.

- Хорошо, тогда пойду. - Иди.

До свидания.

Слушай, Мара...

Теперь мы наверное увидимся не скоро.

Поцелуемся... на прощанье.

- Пока. - Пока.

- Добрый вечер, женщины! - Здравствуй, папа.

- Как дела, Мара? Ты счастлива? - Почему?

Я тоже рад... что моя дочурка выходит замуж.

- Она... что? - Ходи!

- Разве она тебе не сказала? - Что? - Что обручилась с Бубе.

Она попросила моего благословения и я не стал возражать. Бубе честный парень... был в партизанах.

- Ты уже погубил моего Сантэ. Хочешь погубить и ее? - Что ты говоришь?

- Да то, что раз уж она путается с этим партизаном, пусть путается... - Замолчи.

...но в дом я его не пущу.

Слышишь, что я говорю? Веди его в поле, в канаву, веди его, куда тебе вздумается...

- ... но сюда не смей! Не смей! - Ходи!

Все же он поступил по-своему.

Я так на него разозлилась, что решила проучить его и даже не думать о нем.

Поэтому я никому не сказала, что обручилась.

Мара!

- Мара! -Ты чего? - Иди домой, приехал Бубе!

- Приехал Бубе! Ты что не понимаешь? - Понимаю.

Да, неприятная история, но все уладится.

Конечно в Вольтерре тебе будет безопаснее.

Завтра с утра садись на мой велосипед и поезжай в Колле,

а оттуда рейсовым автобусом до Вольтерры.

А велосипед оставь у горкома партии.

Знаете что, раз уж я еду в Вольтерру, может, мне захватить с собой Мару?

Надо же ей познакомиться с моими родными?.

Бубе! Мара велела, чтоб ты сам к ней пришел.

Нет, скажи, чтобы она шла сюда, нам нужно поговорить о важных вещах.

И побыстрее!

- Он не придет. - Не лезь! Убирайся!

- Иди быстрее, папа велел!. - Дай мне потанцевать, уходи!

Мое дело сказать, а там как хочешь.

Можно я допью?

Мара, хватит, мне уже надоело сидеть!

- ... отдавай мои туфли! - Что я их, съем, что ли! - Не съешь, а испортишь!

Только не наступай мне на ноги.

Вот и Мара.

Ей ты можешь рассказать об этом, но матери ни слова. - Хорошо.

Добрый вечер!

- Похоже ты меня не ждала. - Я думала, ты умер!

Потому что не писал? У меня было много работы.

Но зато теперь у меня деньги завелись.

- Это и видно - новый костюм! - Нет, тот же самый.

Он же здорово пообтрепался. А новый я куплю в Вольтерре.

Я скопил 20 тысяч лир!

Что ж ты мне не привез подарок?

- Если б не пришлось удирать из Сан-Донато, я бы конечно... - Удирать? Почему?

Случилась одна история. Мы работали... и работали неплохо.

Но сержант карабинеров все время ставил палки в колеса. Мешал нам...

- ... даже пытался конфисковать грузовик. - Почему же он вам мешал?

Ха... почему... Да потому что он фашист!

Он всех уверял, что боролся с фашизмом, а в кабинете у него висела фотография...

короля, самого лучшего друга Муссолини.

Он настоящий чернорубашечник, этот сержант. Слеппо.

- Слепой сержант? - Да нет... Слеппо, я сказал. Это его фамилия.

Эй! Чего ты смеешься?

А- а... Я подумала, разве может ловить воров слепой сержант?

- Теперь он никого не может ловить. - Почему?

Вчера был церковный праздник.

Не помню точно какой, кажется, Воскресение.

А я встретил Ивана и Умберто.

С ними были две девушки, которым обязательно хотелось послушать мессу.

Мы подошли к церкви,

но священник не впустил нас туда, потому что мы были в коротких брюках.

- И ты тоже? - Нет, я был в этом самом костюме.

А Иван и Умберто в шортах и с красными платками на шее.

Для священника это был предлог.

Он просто не хотел пускать партизан!

Умберто сказал ему прямо:

"Когда приходили фашисты в колпаках и черных рубашках,

вы их, помнится, не выгоняли из церкви. "

Священник закричал, поднялся шум. Тут этот сержант и прибежал на помощь.

Мы ему хотели все объяснить, но Слеппо и слушать нас не стал.

Мы не могли этого стерпеть.

Вот тогда все это и случилось.

Что случилось? Ты можешь мне наконец объяснить?

Сама меня перебиваешь!

Мы окружили его и загнали в угол. А он выхватил револьвер и выстрелил.

Умберто свалился замертво.

Но мы отомстили. Сначала прикончили сержанта, а потом..

я застрелил его сынка.

Черт его знает, откуда он взялся.

Увидел убитого отца и давай кричать!

Я прицелился в него, и тут он пустился наутек.

Я за ним, почти догнал его и тут он забегает в подъезд дома.

Думал там от меня скрыться, а сам себя загнал в ловушку.

На последнем этаже я его и пристрелил.

Если б ты видела, что творилось перед церковью. Собралась огромная толпа народа...

А девушка... невеста Умберто... так плакала, что можно было сойти с ума.

Мы ее с трудом увели оттуда.

- Ты рада, что поедешь с Бубе в Вольтерру? - Что такое?

Мара едет в Вольтерру познакомиться с его родными.

- Я ничего не знаю. -Если твоему отцу наплевать на приличия, то мне и подавно.

- Слушай, Бубе, ты будешь спать в кухне. Мара тебе постелит. -Зачем? Он может лечь в моей комнате.

- А я пойду к Лилиане. - Никто не должен знать, что Бубе ночует у нас.

Так вот - завтра ты без меня поедешь в Колле. И в Вольтерру то же.

- Постой, что это значит? - А то, что ты пока не имеешь права мной распоряжаться, понял?

- Но ведь мы решили... - Решили без меня? Ты и мой отец!

Я не твоя служанка и никуда с тобой не поеду.

- Я хотел познакомить тебя с родными. - Ах, какое удовольствие!

- Но даже твоя мать, кажется, не возражает!. - А чего ей возражать?

Если я уеду, она только обрадуется! А если не вернусь, то будет прыгать от счастья.

А я хотел тебе купить в Колле подарок.

А ты мне купишь туфли?

Конечно, денег у меня хватит. Все, что пожелаешь.

- Туфли на высоких каблуках... - Хорошо.

Эй, красотка! Познакомимся?

Я же сказал тебе, чтобы ты меня ждала у горкома партии.

- Мне хотелось посмотреть рынок. - Ты должна была меня дождаться.

Командовать собой я не позволю.

Да? Вот что - если ты меня не будешь слушаться, я с тобой иначе поговорю.

- Буду, буду, я пошутила! - А я не люблю таких шуток. Пошли!

- Покупать туфли? - Да! - Вон там продают! -Нет! Мы пойдем в магазин!

Там лучше. Идем!

- Вам что-нибудь угодно? - Да, туфли на высоком каблуке.

- Для нее. - Какие вам показать? - Ну хотя бы эти, с черной полоской.

- Из змеиной кожи? Сейчас принесу. - Туфли из змеи? - Да.

- Вы хотели эти, синьорина? - Да. - Пожалуйста, вашу ногу.

- Сколько они стоят? - 1200 лир.

- Точно ваш размер. Нравятся? - Да. Очень.

Пошли.

Меня подожди!

- Удобно? - Очень.

Как больно! Наконец-то на высоких каблуках.

А теперь купим сумочку?

- Купим, только в Вольтерре. - Поведешь меня в тратторию? - Хочешь есть?

Нет, просто я там никогда не была.

Видишь? Еще закрыта.

- Можно подождать. - Это не принято.

- Пойдем в бар? - Пойдем!

- Можно сесть за стол, а если хочешь выпьем стоя? - Конечно, стоя!

- Два вермута. - Бубе? Бубе!

- Да. - Я тебе нравлюсь сейчас? - Ты мне всегда нравишься.

- Даже с такими лохмами? - На, пей.

- Хочешь съесть пирожное? - Хочу!

А как его достать?

- Ты - мое сокровище! - Говори тихо, все слушают! - А что ту плохого?

- Давай сядем? - Садись.

Иди сюда! Ну, иди же!

- А теперь куда пойдем? - Ты еще не доела.

- Посмотри на этого священника, какая у него ряса. - Я его знаю.

Как бы он меня не заметил - не хочется с ним говорить.

- Допивай скорее, пойдем в ресторан. - Мне и здесь нравится!

- Я сказал - он не должен меня видеть. - Почему?

Этот священник из нашего прихода. Я даже был у него служкой в детстве.

- Ты, наверное, был самый хорошенький служка! - Что он там делает? - Уже ушел.

- Правда? - Клянусь!

Идем!

Ну подожди ты!

Ну вот, я говорила, подождем...

Вы можете сесть за тот стол!

- Здравствуй, Бубе! - Меммо! Привет!

- Как ты очутился в Колле? - Приехал по делу.

- Да, познакомься, это моя невеста. - Очень приятно, синьорина. - Очень приятно.

- Что нового в Вольтерре? - Да ничего. Ты едешь в Сан-Донато?

Ну что вы, его там сразу арестуют!

- Ты, кажется, собиралась в туалет? - Ах, да! - Как это понять?

- Что прикажете, синьор? - Две порции спагетти. - Сию минуту. - Что случилось?

- Вот и все. По-моему, это была провокация. - Да, история довольно неприятная.

- Что посоветуешь? - Тебе лучше скрыться на время.

В Вольтерре зайдешь к Лидори, он поможет.

- Ты заказал и для меня?! - Тебя не было целую вечность! Садись и ешь!

Сейчас мы вместе выйдем на дорогу. Может быть, нас кто-нибудь подвезет.

Это верно. Лучше, чтоб тебя здесь поменьше видели.

- Хорошо поспали? - Какое там! Муравьи замучили, все ноги мне искусали.

- Ни одной машины не было? - Нет.

Я говорила, не надо уходить из Колле.

- ... зачем ты его потащил с собой? - У меня на это были свои соображения.

Он член Комитета национального освобождения... как-нибудь поможет мне выпутаться.

Делаешь вид, что ничего не боишься, а на самом деле трусишь.

- Автобус! - Меммо, поедем или нет?

А что делать, не сидеть же здесь до утра.

Бубе! Как хорошо, что это ты! Здесь, в автобусе, священник Чольфи.

Скорей, скорей, Бубе, садись! Чольфи ответит за содеянное!

Убийца! Бубе, ты его видишь? Ты его видишь?

- 90 лир! Успокойтесь! - Вот он.

Из-за него погиб мой племянник! Да вы все его знали!

Сильвано Бальдини, ему было всего 19 лет! Подлец!

- Выходи или я тебя задушу! - Потише, синьора, вы здесь не у себя дома. - Пустите!

- Я отомщу за Сильвано! - Бедная женщина, она правду сказала! - Не трогайте меня!

- Да сядьте же! - Успокойтесь!

- Убийца! - Она ваша родственница? - Нет.

Но все-таки попытайтесь ее хоть немного утихомирить, иначе мне придется остановить автобус и высадить ее.

- Бубе, ты отомстишь ему? - Да, синьора. - Пусть свершится правосудие. - Да, да...

- Только прошу вас, успокойтесь, не плачьте. - Да. - Что он сделал, этот священник?

С фашистами сотрудничал и в Вольтерре этого ему не забыли.

За что его убили? Такой славный мальчик.

Синьора, все мы кого-то потеряли.

Брат моей невесты был со мной в партизанах, немцы его расстреляли.

А ну-ка встань. Садитесь, пожалуйста, синьорина, садитесь.

- Мара. - Идите сюда, синьорина, дорогая.

Вы тоже пережили много горя?

Бубе, только не лезь в это дело. Сейчас командуют американцы и англичане.

- Им это может не понравиться. - Ясно. - Сан-Ладзаро!

- Позвольте... - До свидания. - Будь здоров.

Здравствуй, Меммо.

- Здравствуй. - Эй, ребята, здесь священник Чольфи! Идите скорей!

Тащите его! С нами едет Бубе! Скорей, скорей, ребята! Чольфи сидит на заднем сидении!

- Здесь едет священник Чольфи! - Наш Бубе тоже приехал! Бубе вернулся!

Бейте священника! Он фашист, давайте сюда этого мерзавца!

Все тебя знают! Все ненавидят! Грязный убийца!

Зверь! Выходи отсюда!

Выходи! Он от нас не уйдет! Ребята! Скорей сюда! Здесь Бубе! Бей его! Хватайте его!

- Уходите! Не трогайте его! Я сам им займусь! - Будь ты проклят! Негодяй! Фашист!

Пустите, я оставила чемодан!

Стойте! Я сам с ним расправлюсь!

Иди!

- Шагай! Бей фашиста! Дай ему, Бубе, дай! - Идите по домам!

Бубе сам с ним справится! Бей его! Мы сами с ним справимся! Бей его!

- Мы будем судить его сами! - Взять его! Взять его! Не надо, Бубе!

- В чем дело? - Возьмите к себе этого типа!

В Колле Бубе был со мной очень ласков,

поэтому я согласилась поехать с ним в Вольтерру,

чтобы познакомиться с его родными.

Но мне сразу же захотелось удрать оттуда.

В доме у них было грязно и неуютно.

Мать и сестра были такие неприятные,

что я снова стала ссориться с Бубе.

Я не привыкла спать с чужими. Когда ты был у нас, я предложила тебе свою комнату.

Не могу же я спать вместе с женщинами.

- Что ты выдумываешь! Это твоя мать и твоя сестра! - Да, но они все-таки женщины!

Слушай, если ты мне не позволишь ночевать в кухне, я соберу вещи и уйду в гостиницу.

- Бубе? - Ой! Кто это?

- Извините, синьорина, я друг Бубе, Лидори. - А-а. Как вы меня испугали!

- Я должен поговорить с Бубе. Он там? - Да, но он спит.

Будет лучше, если разбужу его я, а не карабинеры.

- Бубе! - Кто там?

- Что случилось? - Его разыскивает полиция.

- Из-за священника? - Нет, из-за убийства в Сан-Донато.

- Это Мара, моя невеста. - Я так и понял.

Так вот, при твоей матери я не хотел говорить, но дело очень серьезное.

- Тебе нужно как можно скорее скрыться. - Куда же мне деваться?

По-моему, надежней всего развалины бумажной фабрики.

Вы там прятались, прежде чем уйти в партизаны.

Никуда я не пойду. А если они явятся...

Нет! Это решение партгруппы и ты ему подчинишься!

Бубе, я здесь без тебя не останусь. Дай мне денег на билет.

- Сегодня воскресенье, до вторника автобуса не будет. - Ну и что ж?

- Тогда я пойду с тобой! -Что ты говоришь? Там тебе не место! - Все равно не останусь!

Синьорина не плохо придумала. Карабинеры не должны видеть ее в твоем доме.

- Слышал? Уходите отсюда, мне надо одеться. - Только побыстрей, мы ждем внизу.

Синьора, если явятся карабинеры, скажите, что Бубе здесь не было. Пошли!

- До свидания, мама. Пока - До свидания, Бубе.

Идемте, синьорина.

Здесь вполне безопасно. Есть даже на чем спать.

Меня будут держать в курсе событий. Как только смогу, зайду.

- Будь здоров, Бубе. - До свидания. - До свидания, синьорина! - Не забывай моих.

Ну конечно, не волнуйся. Ведите себя хорошо.

- Всего. - До встречи.

Где это играет музыка?

Сегодня праздник. Там наверху - траттория.

Наверное, танцуют.

Жаль, что нам нельзя.

Как долго нет Лидори. Боюсь, что с ним что-нибудь случилось.

Бубе, скажи правду. Долго тебе придется прятаться?

Мои друзья-коммунисты постараются мне помочь.

Но все-таки, сколько? Месяц, два?

- Не знаю. - Бубе, зачем ты впутался в эту историю?

Зачем ты связался с сержантом?

Он убил моего товарища, что же после этого оставалось делать?

А потом? Почему ты убил его сына?

Знаешь... в такие минуты человек не может рассуждать.

Я думал, ты меня понимаешь. Когда осуждает Меммо, я не удивляюсь.

Это потому, что он чужой, не наш!

Он не хлебнул горя! Не знает, что такое нищета!

Все эти годы он жил спокойно, а твоего отца преследовали!

И твоего брата Сантэ расстреляли фашисты!

Мы должны их всех уничтожить! Всех до одного! Всех!

Во всем виноват этот сержант. Он сам нарвался.

А сын, действительно, не при чем.

Когда Умберто упал, у меня потемнело в глазах.

Я ничего больше не соображал.

Я мог тогда поступить только так, а не иначе.

Объяснить это очень трудно.

Нет, я поняла.

Уже темно.

Когда же мы отсюда уйдем?

Ты что, задремал?

Нет.

Я думал, знаешь о чем?.

- Я люблю тебя. - И я тебя люблю.

Бубе старался казаться уверенным в себе,

но теперь я поняла, что это было не так.

Я уже больше

на него не сердилась,

и во мне родилось желание утешить его и защитить.

Наконец-то ты проснулась.

- А что, уже поздно? - Да нет.

- Лидори еще не приходил? - Нет, никто не появлялся.

Давай договоримся.

- О чем? - Не иметь секретов.

- Да или нет? - Да.

А теперь поцелуй меня. По утрам полагается всегда друг друга целовать.

- Куда ты? - Умываться!

- Бубе, ты меня совсем не любишь. - Это неправда.

Если б автобус ходил каждый день, ты бы меня отослал домой

и сидел бы тут один.

Ты меня всегда отталкиваешь. Ведь правда, отталкиваешь?

Нет.

Любимый...

Что же ты ее не взяла с собой? Все-таки помощь, а то никакого сладу нет. Ей хоть говори, хоть не говори.

Ты видел? А если б они нас заметили?

Ничего, это не карабинеры.

Но лучше нам уйти отсюда.

Извини.

Нет, Бубе, нет!

Прости, Мара.

Ложись рядом.

Это вон там, на деньги. Я буду ждать.

- Купи пачку сигарет. - Можно, я выпью фруктовой воды? - Конечно.

Только поскорей.

Сигарет...

Спасибо.

- И еще дайте... - Пойдем? - Что?

Нет, ничего.

- Кто это? - Это я, Мара!

- Приехал мой двоюродный брат. Арнальдо, это Мара. - Добрый вечер.

- Почему Лидори до сих пор нет? - Его арестовали карабинеры, когда он выходил из дому.

Что вы разгуливаете по улице? Вас могут увидеть.

- Я послал Мару купить мне пачку сигарет. - На! - Спасибо.

- Ну, я пойду. - До свидания. - До свидания, Мара! Тебе все ясно? - Да. - Пока, Бубе. - Пока.

- Бубе! - Что?

Отдай мне револьвер.

- Зачем? - Прошу тебя.

- Но зачем он тебе? - Нужен.

А теперь обещай мне не делать больше глупостей.

Хорошо, обещаю.

- Что тебе сказал Арнальдо? - Ничего. А что он мог мне сказать?

- Но вы о чем-то говорили. - Да. О том случае.

Бубе, скажи мне правду.

Наши считают, что здесь мне оставаться опасно. За мной пришлют машину.

И куда отвезут?

Не знаю. Может быть, за границу.

- За границу?! - Да, но ненадолго.

Не стоит об этом думать. Давай спать.

Когда они приедут?

Завтра на рассвете.

Так скоро? Значит, мы последний вечер вместе

Бубе, обними меня, обними меня крепче.

Я хочу быть с тобой до самого отъезда.

- Бубе, обними меня скорее. В чем дело? - Ни в чем. - Ты за что-то на меня обиделся?

- Нет. - Тогда почему ты отвернулся?

- Почему ты не хочешь поцеловать меня? - Что ты говоришь?

Я так этого хочу. Так хочу...

...возможно, мы с тобой расстаемся надолго, кто знает?

Ты можешь взять свое слово назад...

...можешь больше не считать себя моей невестой.

Понимаю, ты меня больше не любишь.

Ах, люблю, очень, поэтому я и говорю так.

Мара, я хочу, чтобы ты была счастлива, но это не в моих силах.

Я не могу без тебя, я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Если ты поедешь за границу, я поеду с тобой, я не оставлю тебя...

...ты не должен так говорить.

Я люблю...

люблю тебя!

Любимый! Какие мы несчастные...

Обними меня! Обними крепче!

- Наплевать, что мы не женаты. - Любимая...

- Бубе, Бубе! - Что? - Уже утро.

Бубе, живей! Садись рядом со мной. Поехали.

А вы останьтесь! Арнальдо! Позаботься о девушке.

- Бубе! Одну минутку, послушай... - Я дам о себе знать, обязательно, до свидания...

Мара, иди, веселись вместе со всеми.

- Что-то не хочется. - Послушай свою мать. Выкинь ты этого Бубе из головы.

- Не видать тебе счастья с таким типом, как он. - О чем ты?

- О том. Если его разыскивают карабинеры, значит, он что-то натворил. - Прекрати.

У тебя есть друзья.

- Мара! Ты уже вернулась? - Да.

- Мара, ты куда собралась? Иди сюда. - Отстань от нее, не видишь она расстроена.

- Вы будете говорить или нет? - Спрашивайте, я отвечу.

Вы ездили в Вольтерру с этим самым Бубе? Не пытайтесь отрицать, вас там видели.

- А кто отрицает? - Но карабинеры не застали вас в его доме.

- Да, я уходила! - Куда? - На прогулку.

Ну что ж, синьорина. Бубе сбежал, но его все равно поймают.

От нас он не уйдет, не сомневайтесь.

И тогда его ничто не спасет от каторги. Понятно?

- Мне можно идти? - Да, да, можно. Но мы вас еще не раз вызовем.

Пойдем, папа.

Эти болваны думают, что у нас больше нет оружия. Пусть себе думают. Нам это на руку.

Когда уйдут англичане и американцы, посмотрим, кто будет хозяйничать в стране.

- Папа? - Чего?

Каторга - это очень долго?

Бывает, что и до самой смерти. Почему ты это спросила?

Он мне сказал, что они все равно поймают Бубе

- ... и он пойдет на каторгу. - Так и сказал? - Угу.

- Пусть попробуют! Бубе сейчас уже далеко! - А ты знаешь, где он?

- В России, где же еще? - В России?! - Ты за него не волнуйся, там он в безопасности.

В России власть у коммунистов.

Выходит, он никогда не вернется. Ведь если он приедет, его арестуют.

Вот еще! Скоро все у нас будет по-другому. Все переменится.

- Папа! - Что, дочка?

А ты правда думаешь, что он когда-нибудь вернется?

Скажи честно, поклянись памятью Сантэ!

Да, да, конечно! Партия о нем позаботится. Идем!

Эти слова... "каторга", "Россия" -

...разрывали мне сердце.

Я больше не могла оставаться дома.

Меня и раньше раздражало, если меня жалели. А теперь...

...поэтому я решила уехать в город,

...мне помогла одна девушка из нашей деревни, Инес... она работала в одной гладильне

...и устроила туда и меня. А жили мы у ее замужней сестры.

Почему ты думаешь, что девушка может встречаться только со своим женихом? Я тоже обручена.

- Мой жених далеко. - Ну что ж! Тем лучше.!

А мой в нашей деревне. Может явиться и застать меня врасплох.

И все равно я здесь переспала уже с тремя.

Это не грех немного поразвлечься после такой тяжелой работы.

Знаешь, что я бы делала на твоем месте? Я бы развлекалась. Ведь это наши лучшие годы, подумай!

Если он вернется, ты его обнимешь, поцелуешь и все в порядке.

- А не вернется, так ты себе сразу найдешь другого. - Можно войти?

- Извините. - Войди.

Вот козел. Вечно лезет сюда, когда мы раздеты.

До тебя хоть дошло, о чем я тебе говорила?

Каштаны! Жареные каштаны!

Сегодня в кино "Мост Ватерлоо". С Робертом Тейлором. Красавец!

Моя сестра смотрела, героиня - балерина, герой -офицер.

Он уезжает на фронт, она не получает от него писем.

А потом случайно узнает, что он убит

- и отправляется на панель. - Что? - В общем, крутит вовсю.

Представляешь. Он вернулся, потому что был только ранен...

Нет, нет, конец не рассказывай.

- Мара, я не очень долго? - Ну идем! - Мой знакомый!

- Здравствуй. - Здравствуй. Мой приятель Стефано. - Очень приятно.

- А это моя подруга Мара. - Очень рад, синьорина. - Кто это? - Я - Марио. Идемте.

- Куда? - Танцевать. - Танцевать?! - Они нас так любезно приглашают!

- Ты могла бы все-таки меня предупредить. - Я вам сейчас все объясню.

У нас с ней было назначено свидание.

А потом Инес сказала, что придет с подругой. Я пригласил товарища, чтоб вам не было скучно

- Из вас выйдет отличная пара. - Да, вы будете танцевать со Стефано, а Инес потанцует со мной.

Никуда я с вами не пойду! А вашего Стефано я вообще не знаю.

- Так вот же он! - Извините, синьорина, я не виноват, что так вышло. Мне очень неприятно.

- Ох, какие вы оба нудные! Идем, Марио, ну их! - Разберитесь как-нибудь без нас!

Я очень огорчен, что так получилось.

Она меня подвела. Мне так хотелось посмотреть этот фильм...

- Еще можно успеть. - Да? А с кем я пойду, по-вашему? Одна, что ли?

- Мне ужасно обидно. - Позвольте вас пригласить.

- Я как раз собирался сходить на этот фильм. - Правда? - Да.

Идемте.

- Только с одним условием, каждый платит за себя. - Как угодно.

- Сколько за билет? - Потом отдадите. - Нет, сейчас!

50 лир.

Синьорина Мара!

Думаю, теперь тебе лучше хранить его у себя. Потому что мы вместе, как говорится, одно целое.

Он принес мне удачу. Теперь принесет тебе.

Я сберегу его для тебя, Рой. Я устала, милый.

- Да, это видно. Тяжелый день. - Да.

Спокойной ночи.

- Прощай, милый. - Почему это, ведь всего лишь до утра?

- Который час? - Семь. Вы опаздываете? - Нет. До свидания.

- Пойдемте в кафе? - Нет, нет. - Можно вас проводить? - Спасибо.

Она красивая.

- Слишком красивая. - Вы так говорите, как будто все еще ее любите.

Нет, она очень несерьезная.

- А вы ревнивы, правда? - Нет, но... она мне изменяла.

Из-за этого вы с ней порвали?

Нет. Наверно, я мог бы ее простить,

Если бы не одна черта ее характера, которая меня удручала: она вела себя не очень скромно

...а мне это не всегда приятно.

Когда люди обручены, девушка должна сдерживать мужчину.

- Иначе, во что обратится романтика их отношений? - Я с вами согласна.

Вот мой дом. До свидания.

- Рад был познакомиться. - Мне тоже было приятно.

- Так, я убегаю. - Желаю приятно провести время. - Проведу, не сомневайся.

- Пока. - Пока.

- Разрешите? - Входите.

Синьорина, почему вы все время проводите дома в полном одиночестве?

- Синьорина! - О!

- Вы кого-нибудь ждете? - Нет, никого.

Знаете... мне очень хотелось вас увидеть, но в тот вечер вы так холодно простились со мной.

- Разве? - Да. Может быть, вы сами этого не заметили?

А сегодня у вас такие грустные глаза... наверное, какие-нибудь неприятности, правда?

- Просто плохое настроение. - Мне сегодня тоже не по себе.

Я, видите ли, немного взволнован.

Я получил письмо от той девушки. Помните, в тот вечер я вам о ней рассказывал.

- О чем же она вам пишет чуть не каждый день? - Она все думает, что...

Ну если вам неприятно, можете не говорить... я не хочу быть неделикатной

Нет, что вы... она мне всегда пишет одно и то же, что раскаивается, просит простить.

- И что вы отвечаете? - Что в ее благие намерения я больше не верю.

- Если вы не очень спешите, я покажу вам, где работаю. - Это далеко? - Тут, рядом.

Налево или направо?

Направо.

- Вы когда-нибудь видели типографию? - Нет. - Тогда смотрите.

- Я работаю там. - Что это за машина? - Линотип.

- Что она делает? - Набирает, например,.

- ... как вас зовут? - Кастеллуччи Мара. - Ага.

Набери, пожалуйста, "Кастеллуччи Мара".

- Вот. Шрифт горячий, не обожгитесь. - Что это?

- Ваше имя. - А-а...

Вот такой набор закладывают в машину и печатают разные газеты, книги...

...или журналы. Вот посмотрите сюда. Подойдите ближе.

- В этом номере напечатан мой рассказ. - Вы писатель?

Нет, это мой первый опыт.

Журнал объявил конкурс...

...и я описал историю моей помолвки.

Имена я изменил.

- Я даже стихи писал, а потом бросил. - Почему?

- Они были очень плохие. - Вы уверены? - Да.

Вот слушайте, это самое последнее:

"Пусть мы пойдем по разным дорогам.

Пусть мы не встретимся больше.

Но я... я скажу... скажу тебе о многом"."

- Правильно сделал, что бросил! - А мне нравится, совсем не плохо.

- Правда? - Угу.

Очень давно я прочел одну книгу. Она меня многому научила.

Могу вам принести. Называется "Звезды смотрят вниз".

Красивое название. А я работаю здесь.

- Работа, наверное, тяжелая. - Да.

И к тому же она мне очень не нравится.

Но это все равно лучше, чем жить в деревне.

- Хотите, я вам подыщу что-нибудь более интересное? - Большое спасибо.

Но ведь я ничего не умею делать.

Не беспокойтесь, вы очень быстро научитесь.

Если бы сержант не убил того парня, Бубе не стал бы стрелять.

Скоро будет амнистия. Я уверен.

Все говорят, что будет. А Бубе все нет и нет. Я даже не знаю, где он.

Я сразу понял, что у тебя какое-то горе. Ты слишком серьезна для своего возраста.

Я давно хотел тебя спросить, но мне было как-то неловко.

Да. Обоим нам не повезло.

Мы должны заявить об этом во весь голос, чтобы завершить дело Маттеотти и Турати!

В новую Италию с королем Гумбертом Савойским!

- Идите отсюда, мы не желаем быть для вас дурным примером. - Он же поэт.

Видишь ли, та девушка... она привлекала меня... физически.

Но мы так и остались чужими друг другу.

- С тобой, Мара, все по-другому. - Почему?

Я так считаю... внешность человека - это отражение его души.

Одно от другого неотделимо. Понимаешь?

Моя невеста девчонка красивая, но в ней есть... какая-то вульгарность.

В тебе же, Мара, еще и внутренняя красота.

Твой взор, выражение лица,

полные изящества движения.

Я не могу оторвать глаз от тебя.

Мара, ты для меня самый близкий человек.

Стефано, мы больше не будем встречаться.

- Почему? - Потому что эти слова...

- Тебя они пугают? - Не в этом дело. Но ты сам знаешь. Я обручена. И ты тоже.

- Но ведь когда мы вместе, нам так хорошо. - Нет, Стефано. Это невозможно.

Ну что ж. Я понимаю.

Наверно, так будет лучше.

- Нам надо было встретиться давно. - Когда?

Когда ты была свободна, Мара!

Если б ты его не знала...

могла бы ты полюбить меня? Ну скажи мне.

Нет, не так.

Посмотри мне в глаза.

Да.

Нет.

Товарищи, благодаря героическим усилиям наших партизан, не щадивших своих жизней,

ради того, чтобы искупить позор, в который нас вверг фашистский режим,

мы, народ Италии, сможем второго июня решить, за кем мы пойдем

- Здравствуй, Мара. - Новости есть? - Нет пока. - Но прошло больше года.

Поймите, ему трудно с нами связаться. Он не может рисковать.

- Хоть бы мне узнать, где теперь Бубе. - В Югославии. - В Югославии?!

2- го июня мы все как один придем к избирательным урнам и опустим бюллетени. - А правда, если будет республика, он сможет вернуться?

- Конечно, обязательно вернется.

Голосуйте за Республику! Голосуйте за дело Гарибальди!

За прогресс Италии! За мир! За свободу!

Синьорина Мара! Если вы собираетесь в Колле, поторопитесь, я уезжаю!

Почему от него нет писем?

Откуда мне знать? Единственное, что мне известно, это то, что его будут заочно судить в Вольтерре.

- Как считаешь, наши победят на выборах? - Конечно!

Выборы в местные органы власти показали, на чьей стороне народ.

- Здравствуй, мама. Как ты себя чувствуешь? - Теперь лучше. - Температура есть?

Нет. Утром была нормальная.

- Шов болит? - Болит, но уже меньше.

Мама поправлялась после операции. Я провела с ней несколько дней

и все это время ловила себя на мысли, что о Стефано я думаю больше, чем о Бубе.

Его странные речи одновременно пугали

и успокаивали меня.

Я не забывала Бубе,

но Стефано был единственным человеком, с которым я чувствовала себя спокойно и уверенно.

И я задавала себе вопрос, может я действительно вправе начать новую жизнь?

- Надеюсь, у тебя все благополучно? - Как поживаешь?

Я боялся, что ты останешься в деревне.

- Как твоя мама? - Спасибо, лучше.

Стефано, ты рад, что я вернулась?

Демонстрация в честь республики! Все на демонстрацию! Мы победили! Да здравствует Республика!

Мара, все это время я думал о тебе.

Я старался подавить в себе чувства,

но... но мне это не удалось.

И я хотела тебя забыть.

Мне тоже не удалось.

Как я счастлив, что ты это говоришь!

Нет!

Мара... теперь я знаю точно, что ты меня любишь.

Мара!

Папа! Что случилось? Маме хуже?

Здравствуй! Не волнуйся, дома все хорошо. Только...

- Что? - Тебе придется поехать со мной. - Значит, все-таки маме плохо?

- Нет, нет, мама уже встает. Пойдем поговорим, дочка. - Куда?

- В кафе. Там тебя ждет Лидори. - Меня?

Дело в том, что с Бубе стряслась беда.

Он арестован.

Он и тот парень, что убил сержанта.

Они в Вольтерре, в тюрьме.

- В Вольтерре? - Да. Идем.

- Его схватили на границе. - Хотел вернуться в Италию?

- Нет, его и других товарищей депортировали из Югославии. - Здравствуйте, Мара. - Здравствуйте.

Садись.

- А как же амнистия? - Они выкинули ловкий трюк,

...выпустили всех фашистов и тех, кто разбогател во время войны..

- В интересах национального примирения. - Примирения с фашистами!

Амнистия не распространяется на таких, как Бубе. Ведь он был партизаном. Мы все вместе поедем к нему.

- Я не могу поехать. - Мара! Что ты говоришь!

- Он ждет тебя! - Я не выдержу.

Мара, возьмите себя в руки. Для него будет большим ударом, если вы не придете.

Ну дочка, ты у меня храбрая. Второй раз мы не получим разрешения.

Чтобы успеть на автобус, надо выходить прямо сейчас.

Разрешение выдано на одно лицо, на Мару Кастеллучии.

Это недоразумение. Мы просили на двух человек.

Здесь ясно сказано: может пройти только она.

- Мара, надеюсь, вы будете мужественно держаться? - Но как же так?

- Она не может идти одна, позвольте мне ее проводить. - Довольно! Идемте!

Вы сядете здесь. Свидание продолжается четверть часа... вы не должны приближаться друг к другу.

- Здравствуй, Бубе. - Здравствуй, Мара.

- Рада тебя видеть. - И я тоже.

Ты совсем не изменился. Хорошо выглядишь... ... даже пополнел.

А я, по-твоему, изменилась?

Внизу ждет Лидори и папа.

Разрешение было только на меня, поэтому их не впустили.

Они говорили с адвокатом. Он сказал, чтобы ты не волновался.

Может, суда вообще не будет.

Если даже будет... ты ведь не боишься, правда?

- Как ты живешь? - Неплохо. Спасибо.

Я сейчас работаю в городе, в одной типографии.

Почему ты не написал ни одного письма?

Ведь я о тебе ничего не знала.

Почему ты молчишь, Бубе?

Я хотел тебя увидеть.

Но не так. Не здесь...

Перестань!

Ты мужчина? Разве можно так падать духом? Ты не должен распускаться, понял?

Твои друзья тебе помогут. Нашли тебе хорошего адвоката.

Ты скоро отсюда выйдешь, все кончится хорошо.

Не отчаивайся.

Это верно, Мара.

Прости меня.

Я не отчаиваюсь, это другое.

Это потому, что ты, наконец, со мной.

Я уже не верил, что увижу тебя.

Все это долгое время я не давал о себе знать, но всегда думал о тебе.

Бубе, тебе что-нибудь нужно?

Нет, нет, что ты. Мне все приносит сестра.

Но, если будет нужно... ты мне сообщишь?

Сообщу.

Мара, я...

- ... я хочу у тебя спросить кое-что. - Что?

Скажи мне откровенно, ты по-прежнему ко мне относишься?

Не изменила своих намерений?

Ну, в общем, я думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.

Почему я должна была их изменить?

Знаешь, если человек далеко... и одинок,

...в голову лезет всякая чепуха.

Когда я был там, мне казалось, что...

...но теперь я тебя увидел...

...и ничего не боюсь... я спокоен.

Я тоже спокойна, бояться тебе нечего.

- Ты еще придешь ко мне? - Конечно.

Как только получу новый пропуск.

Рад нашей встрече.

У меня камень с души свалился.

Знаешь, Мара, с тех пор, как я узнал тебя, я все время думаю о будущем.

Я и раньше о нем задумывался...

...но все это было как-то так, не всерьез.

А теперь у меня появилось чувство ответственности,

потому что нас двое.

- Что с тобой, Мара? - Ничего! - Ты плачешь? - Нет!

- Я вижу. Что-нибудь случилось? - Ничего. - Получила плохие известия? - Нет.

Мара, ты что-то скрываешь.

Если тебе тяжело, то надо со мной поделиться.

У нас не должно быть тайн друг от друга.

Помни, я всегда готов тебе помочь. Я всегда с тобой.

Женись на мне, Стефано, прошу тебя.

Тогда мне хотелось, чтобы наши отношения со Стефано зашли настолько далеко,

чтобы отступать было некуда... но потом мной вновь овладели сомнения.

Мысль о том, что я могу увидеть Бубе одиноким и несчастным,

сближала меня с ним.

Я надеялась, что Бубе оправдают

и он не будет больше нуждаться во мне.

- Куда нам идти? - Последняя дверь налево. - Спасибо.

Папа!

- Не оставляй меня одну. - Что ты, девочка, я буду с тобой.

- Здравствуй, Лидори. - Здравствуй. Как дела? - Сам знаешь, ничего хорошего.

- А где Мара? - Вон она.

- Здравствуйте, Мара. Здесь сестра Бубе, Эльвира! - Здравствуй.

Ее мать мы не взяли с собой, это бы ее убило.

Здравствуй, Мара! Ты забыла меня? Я двоюродный брат Бубе.

- А-а. - Я приходил к вам, когда вы прятались в развалинах фабрики.

- С тех пор мы ни разу не виделись. - Да. - Как дела? Ты работаешь? - Нет, учусь.

Ну как, очень волнуетесь? Смотрите, будьте молодцом.

Постараюсь. Кто эта женщина в черном?

- Это вдова сержанта. она предъявила иск. - Это плохо, правда?

Конечно, ничего хорошего, но этого следовало ожидать. Она потеряла мужа и сына.

- Надо войти в ее положение. - Синьор адвокат, мое почтение.

- Здравствуйте, коллега. - Здравствуйте. - Ну как ваш подзащитный? Надеюсь, все в порядке? - Да, конечно.

Суд идет!

- Мара! Мара! - Да? - Вы можете поговорить с Бубе!

Вам разрешили.

- Здравствуй, Мара! - Здравствуй, Бубе. Я ничего не поняла. Почему ты так тихо отвечал судьям?

- А Лидори? - Что Лидори? - Что он говорит?

Он уверен, что тебе больше трех лет не дадут, потому что это самооборона.

- Я тоже так думаю. - Защитник у тебя замечательный.

Твои друзья ему заплатят.

- Лучше бы таких друзей у меня не было. - Как ты можешь так говорить?

- Из-за них я попал в тюрьму. - Нет, это неправда.

Не нашлось никого, кто бы дал мне правильный, разумный совет.

Явись я в полицию до амнистии, я был бы уже на свободе.

Но они твердили, чтоб я этого не делал.

Помнишь мой разговор с Меммо в траттории? Что он мне тогда говорил?

Он человек образованный и не может в этом не разбираться.

А он должен был знать, что лучший для меня выход - явка с повинной.

Ну а Лидори? Это он меня уговорил бежать.

Я ведь не собирался этого делать.

Я им поверил, послушался. И что ж? К чему это привело?

Но Лидори... он желает тебе только добра.

Нет, я не хочу, чтобы он меня навещал. Не желаю видеть никого из них.

Только тебя.

Я перед тобой очень виноват.

- Сколько горя я тебе причинил. Прости меня. - Не говори так, Бубе, дорогой!

Суд идет!

- До свидания, Бубе! - До свидания! - Пока. - Пока! - Держись, Бубе!

Бубе так говорит, потому что он отрезан от жизни.

Кто же тогда виноват?

Война, фашизм.

Но многие забывают о причинах... и помнят только последствия.

- Надеюсь, судьи поймут, что Бубе не бандит? - Не очень на это рассчитывайте.

Для этого нужен другой состав суда...

для которого имели бы значение его заслуги, а не только его проступки.

А эти придерживаются буквы закона... как будто бы в мире ничего не произошло.

Поклянитесь, что вы будете говорить правду. Одну только правду, ничего кроме правды.

- Скажите, клянусь! - Клянусь! - Сядьте, пожалуйста.

- Суд разрешает вам дать свидетельские показания. - Что?

Что вы имеете нам сообщить?

Я жду.

- Громче! - Я... - Успокойтесь, синьорина.

- Вот что... - Что?

Э- э.. Бу..

Бубе.

Синьорина, вы были в Сан-Донато, когда обвиняемый убил сына сержанта Слеппо?

- В Сан-Донато? Нет! - Синьор председатель, из этого факта видно, что свидетельница не может ничего сообщить.

Это не так. Ей известны моральные качества нашего подзащитного.

Не думаю, чтобы суд принял во внимание показания его невесты.

В таком случае показания вдовы Слеппо тоже не могут быть приняты.

Прошу спокойнее... Синьорина, вы обручены с обвиняемым Капеллини?

- Да. - Почему вы попросили, чтобы суд вас выслушал?

Потому что... хотела... помочь.

Помочь! Понятно! Но конкретно, что намеревались вы нам сказать?

- Очень многое. - Так говорите. - Я тоже...

- Я тоже ехала в автобусе. - В автобусе? - Тогда... все...

- Не волнуйтесь, синьорина. - ... все... тогда все... все...

- ... все хотели избить священника. - Священника? - Да.

Синьор председатель, об этом случае нам уже известно. По-моему, не стоит к нему возвращаться.

Синьорина, успокойтесь.

Во время следствия вы неоднократно заявляли, что вам ничего неизвестно.

Может быть, вы узнали что-нибудь новое?

- Нет... не узнала. - В таком случае занесите в протокол:

Синьорина Кастеллучии подтвердила свои прежние показания.

- Вы свободны. - Это всё? - Всё. - Но простите...

- Вы свободны!. -Я протестую! Вы не дали возможности свидетельнице высказаться!

Она сама заявила, что ей нечего сказать.

Синьор председатель, мы выслушали многих свидетелей,

и никто из них не отрицал, что именно Артуро Капеллини убил Слеппо-младшего.

- Мой подзащитный - герой Сопротивления! - Сержант Слеппо тоже был партизаном!

- На заслуги военного времени не стоит ссылаться. - Тише! Или я прикажу очистить зал.

- Чего они тянут, ясно, это убийство! - Если бы его до этого не довели, он бы не выстрелил.

Послушай, Мара. Я хочу с тобой поговорить.

Когда мама осуждала Бубе, я всегда его защищал.

- Но ее все-таки тоже нужно понять. - Дальше.

Родители, прежде всего, заботятся о своих детях.

Сейчас суд вынесет приговор, и если Бубе не оправдают...

- Что, если не оправдают? - По-моему, ты уже многим для него пожертвовала.

Я понимаю, папа.

Стефано!

Здравствуй.

- Почему ты здесь? - Я встретила Марио, он сказал, что ты пошел в кино.

Я ждал тебя до 9 часов.

- Мне пришлось уехать в Вольтерру. - В Вольтерру? Почему?

На процесс Бубе.

- И не сказала мне. - Не смогла сказать. Не хватило смелости.

- А нужна была смелость? - Да, Стефано!

- Мы с тобой больше не увидимся. - Но почему?

- Мара, почему ты не сказала ему о нас? - Что ты? Как можно?

- Когда ты снова увидишь его? - Это не имеет никакого значения.

Стефано! Я никогда не забуду часы, которые провел с тобой.

Может быть, это были последние счастливые часы в моей жизни.

Но сейчас мы должны расстаться, каждый из нас пойдет своей дорогой.

Стефано! Ведь я невеста Бубе.

Я, наверное, не буду счастлив никогда.

- Этими словами ты убиваешь меня. - Я знаю.

Я буду помнить о тебе всю жизнь. Не забуду, никогда!

- Дайте пройти. - Позвольте, позвольте.

Как вы думаете, обвиняемый хотел защитить вас от толпы или расправиться с вами?

Толпа набросилась на меня и хотела избить,

...обвиняемый проводил меня в полицию.

А... когда мы ехали, он действительно старался успокоить женщину.

Разрешите узнать, не считает ли свидетель Чольфи, что этот печальный случай

мог бы закончиться для него трагически, если бы не вмешательство Артуро Капеллини.

Отвечайте!

Вполне возможно... да!

- Эльвира! Слышала? Он признался, что Бубе за него заступился! Это очень важно. Он спасен. - Теперь его оправдают.

Адвокат говорит, это лучше, что они так долго совещаются.

- Но это может быть и хуже. - Нет!

Ты не пугайся, если приговор будет суровым...

...скоро объявят новую амнистию... сразу же после выборов.

Я ко всему готов.

Я никогда тебя не оставлю, чтобы не случилось.

Я верю тебе, Мара. Одной тебе.

Бубе, друзья у тебя есть, ты ошибаешься!

Это неправда, что они давали плохие советы.

Дело в том, что этот суд видит одно плохое. Для них имеет значение только то, что случилось.

Ты считаешь?

Но никто не помог мне больше, чем ты!

Пока ты со мной, я выдержу все. Без тебя я бы давно повесился.

- Замолчи, прошу тебя! - В жизни у меня было много несчастий,

но и счастье было... ведь я встретил тебя, Мара..

- И принес только горе. Это мучит меня. - Перестань!

Суд идет!

Не беспокойся. Все будет в порядке. Иди!

Именем итальянского народа...

Мара!

Какое счастье увидеть тебя после стольких лет.

- Куда ты едешь? - На свидание с Бубе.

- Ты его часто видишь? - Два раза в месяц.

Слушай, Мара!

Мужества тебе не занимать.

А что ж сказать о Бубе? Сидит седьмой год...

...и ни на что не жалуется... еще подбадривает других.

Первое время нам было ужасно тяжело.

Теперь легче. Мы даже строим планы на будущее.

Ты будешь ждать еще семь лет?

Да, пройдут и эти годы.

Мне будет 34, ему 37.

Мы еще сможем иметь детей.

Сколько людей женятся в более пожилом возрасте!

- Ты тоже куда-то едешь? - Я работаю здесь.

Ты женат?

- Да. - На той, с которой был обручен тогда?

Нет. На другой.

- Прощай, Мара! - Прощай, Стефано!

Сейчас я увижу Бубе.

Он также, как и я с нетерпением ждет те 15 минут, что нам разрешают побыть вместе.

Когда его приговорили к 14 годам тюрьмы, я боялась, что не выдержу,

...но на самом деле это оказалось так просто.

Киностудия им. М. Горького, перевод на русский язык, 1965 год