Original subtitles

ОСТРОВ В ВОЙНУ 1 серия - Накануне войны

http://vk.com/phil_glenister

В мае 1940 года, когда гитлеровская армия достигла побережья Франции,

Великобритания эвакуировала свои войска из Дюнкерка.

Всего в 16 километрах оттуда...

между Францией и конечной целью Гитлера - Англией - оставались только Нормандские острова.

СЕВЕРНАЯ ФРАНЦИЯ

Помогите, месье, помогите.

- Англичанин? - Из Дюнкерка. Отстал от лодки.

- А вы что здесь делаете? - Я оттуда. С Нормандских островов.

Там еще люди. Парни, сюда!

Шевелитесь! Давайте, ребята!

Я вас спасу, но я бы не доверял тем скалам.

Полуостров кишит немцами. Давайте.

Давайте, ребята.

Шевелитесь, парни.

Чуть-чуть осталось. Давайте.

Плывите.

Черт! Убираемся!

Убираемся!

Ублюдки.

Вот ублюдки.

Грязные сволочи!

Поймал что-нибудь?

Двух омаров. Вот.

Может, ничего страшного, но ходить туда... Франция слишком близко.

Не нужно больше там рыбачить.

О боже, милый...

Все в порядке.

- Что б я без тебя делал. Спасибо. Куда-то по делам?

- Нет, всего лишь в театр. На фотосессию. - Шоу должно продолжаться.

Бессмыслица?

Нет, сразу за проливом ад кромешный, но жизнь-то идет.

Удачи.

Всем встать.

Некоторые истолковывают события во Франции

как полную катастрофу для Нормандских островов.

Кто-то заметил, что сильный враг в десятках метров от наших берегов.

Они думают, что мы, миролюбивые и хозяйственные жители острова Сент-Грегори,

окажемся на переднем крае грандиозного военного конфликта.

Сенаторы, вы можете представить себе, что могучая германская военная машина

развяжет бойню ради пары грядок с помидорами?

Но сколько здесь еще пробудут войска?

Сенаторы, весь этот сыр-бор, об отступлении, это просто разговоры.

- Куда едете, миссис Дорр? - В город.

Через Анкр Бэй? Боюсь, не выйдет.

- А что происходит? - Мы возвращаемся в Англию.

Отступаете?

Больше никаких военных, пожалуй, вам это только к лучшему - никакого надзора.

- Над чем? Над славной гибелью? - Ладно, увидимся, как все закончится.

Сент-Грегори и соседние острова так дороги мистеру Черчиллю,

что он направил к нам еще два батальона.

Сенаторы, раз немцам мы не нужны, а британцы не хотят нас упустить,

то чего нам бояться?

Сенатор Дорр.

Я рад и двум батальонам, господин бейлиф, но чем больше войск останется на острове,

тем выше шансы, что мы удержим линию фронта.

Войска останутся, сенатор, на тот случай...

Прошу прощения, господин бейлиф, я только что ехал через Энкр-Бэй,

там два судна, и у них на борту все солдаты с острова Сент-Грегори.

Командующий ответил мне, что они получили приказ отступать.

И как это может быть связано с двумя батальонами, не представляю!

Я проверю.

Господа сенаторы... прошу вас.

Капрал, несите сюда!

Будьте благоразумны - уедьте отсюда. Правительство настаивает.

- Еще оно обещало прислать два батальона... - Это вчера утром.

Сегодня днем они двинулись обратно.

- А что случилось? - Ничего, просто обед...

- Так что, правда - демилитаризация? - На побережье полно фрицев.

- В тринадцати километрах отсюда. - Я знаю, что недалеко...

Поразмыслите сам. Триста человек, ни артиллерии, ни зениток.

- И что, нам так лезть на танки и пулеметы? - Но это же линия фронта!

Стратегически - это ничто.

Зачем жертвовать тремя сотнями солдат ради грядки с помидорами?

Для вас так даже лучше. Нет войск - нет сражений.

- А немцы пусть тут разгуливают? - Мой вам совет - уезжайте с острова.

Но, майор, понятно ведь, что 40 тысяч человек не эвакуировать.

- Сколько получится. - А остальных?

Что делать, если придут немцы?

Если придут фрицы - они и придумают, что вам делать.

Отлично.

Похоже, это комедия.

- Мне только усов не хватает. - Нет, Урбан, тебе не хватает много чего еще.

Ну так что, нарисовать "мессершмидт", летящий над горизонтом?

- Не надо. - Для наших немецких зрителей.

- Чтобы чувствовали себя, как дома. - Еще разочек.

Так, замерли.

- У нас будут зрители? - Конечно, будут. Не те, так другие.

Будут ли актеры - другой вопрос.

А сенат что говорит, миссис Дорр? Про эвакуацию?

Они размышляют.

В этом они сильны. Вот сделать что-нибудь...

Что это?

Не смешно, Шелдон.

- Знаете, спектакль отложили. - Не сомневался в этом.

- Ну так сколько с меня? - Нисколько.

- Мистер Айзекс, не ваша вина, что его отменили. - Я уезжаю. Я не стану брать деньги.

- В прошлый раз было 17 с половиной. - В прошлый раз у меня была работа.

- Вы остаетесь, верно? - Да.

- Как будете оберегать дочерей? - Они уже выросли, мистер Айзекс. Способны позаботиться о себе сами.

- Ваша младшенькая... не помню имени. - Джун.

Да, Джун. Слишком улыбчивая. Смотрите, чтобы немцам не улыбалась.

Поймите, мистер Махи. Они не такие, как мы.

Скажите своим девочкам, чтобы не высовывались, сидели как мышки.

- Спасибо. - Магазин не возьмете? - Средств не хватит.

Продам... за рукопожатие.

- Почему мне? У вас же столько знакомых. - Полно. И у всех одна проблема - они евреи.

- Не знаю, что и сказать. - Что я глупый старикашка.

Что мог уехать год назад, когда еще можно было продать свое дело.

- Привет, папа. - Обратно в сенат? - Да.

- Как там Джун? - Да так. Легкий приступ нелюдимости.

- Спасибо за предупреждение.

Иногда мне кажется, что у тебя на уме только платья, прически и Гари Купер.

А у тебя - исключительно деньги.

Тебе на помаду хватает.

Ты расстроена? Сегодня многие девушки какие-то грустные.

Не понимаю, кому плохо от того, что несколько девушек упустили своих солдат.

Им же самим.

Урбан, сходи в банк, проверь счета. Сними с них как можно больше.

Это же так драматично, да?

На солдатах некоторые очень неплохо зарабатывали - вот это драматично.

- Только о деньгах и заботишься? - Вот повезло кому-то.

- Зайди еще к этим бездельникам, возьми с десяток крепких гвоздей. - Думаешь, гвозди удержат фрицев?

Ты же прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Наши ребята уходят, их - приходят. Какие тут могут быть сомнения.

Многовато для коврика у двери. Как там по-немецки "заходите, пожалуйста"?

Уилф...

Простите.

Мэри, Колин... пойдемте.

Пойдем, Колин.

Будем через минуту, мама. Идите к бабушке.

Они уже идут, Кэт. Я это знаю.

Я видел, как они застрелили тех ребят, им это в забаву.

Грязные хладнокровные убийцы.

Я хочу, чтобы ты с детьми уехала.

С тобой - конечно же. Но одна я не поеду.

- С детьми. - Нет.

Детям нельзя оставаться. Им ни к чему такие испытания.

- Кто запретит и тебе уехать? - Полиции никак нельзя.

- Это дезертирство. - Тогда мы все дезертиры.

Я ведь фермер. А как же продовольствие?

- Будет насилие и убийства, Кэт. - Мы этого не знаем. - Знаем. - Не знаем. - Я знаю.

Потому что, если они придут, я стану убийцей.

Сразу за проливом - самая опасная военная мощь, которую видел этот мир.

В Шербуре, в Кале, в Дьеппе.

Следующий шаг - в Англию, а об Сент-Грегори они вытрут ноги.

Они обязательно захватят нас по дороге в Англию. Мы и есть Англия.

Мы - не Англия!

Да, но не думаю, что Гитлер будет вникать в вопросы суверенитета.

Для него - мы Англия, и это война.

- Как можно призывать людей остаться? - Сдать остров? Это немыслимо.

Но мы можем посоветовать остаться. Или нет? И должны ли?

К черту. Остаться здесь и подвергнуть своих детей опасности? Мы уплываем с первой же лодкой.

- Вы преувеличиваете. - Еще как преувеличивает!

- Сенатор Флери, вы призываете остаться? - Я не призываю, я требую.

Эвакуация - это измена!

- Привет. Как там сенат? - Нервный, раздраженный.

Флери весь на нервах. Он хочет запретить эвакуацию вообще.

- И он сможет? - Конечно, нет.

Нет, конечно, нет.

Я злюсь на него, не на тебя.

Эти дебаты - пустая трата времени. Патриотизм задирает свою уродливую голову.

Видимо, патриотичнее всего остаться.

Хотя - как сказать. Может, патриотичнее уехать, собрать силы. Если мы нападем, мы его отвоюем.

Каким будет твое мнение?

Ты можешь неправильно понять, но у меня нет своего мнения.

Я не хочу оставаться на твоем острове, занятом нацистами,

но и не думаю, что смогу уехать, не дожидаясь этого.

"На твоем острове"? Почти двадцать лет прошло.

- Простите, сэр... мадам. - Все в порядке, Дельфина.

- Красивые лилии. - Спасибо за них миссис Дорр. Полные оранжереи цветов.

- Такой прекрасный аромат. - Садоводчество. Один из многих ее талантов.

- За это он и женился на мне. - Наверняка это не единственная причина.

- Ты по-прежнему называешь остров "твоим"? - Я не считаю, что он "мой".

Могла бы. Мы здесь всегда чувствовали себя частью целого.

Я и была частью целого. Пока Фил не поступил в другую школу.

Ой, и правда. Лучше бы получил жалкое куцее образование в местной островской школе.

Зато виделся бы с родителями.

Что касается эвакуации, у меня выбора нет, но у тебя-то...

- То есть, уехать самой по себе? - Как вариант.

Если окажешься в Сандхерсте, сможешь еще увидеть Фила.

- Ты предпочел бы это? - Выбор за тобой.

Так у тебя нет предпочтений?

Никаких.

- Потратитесь на корабль до Англии, Урбан? - Нет, не думаю. А вы?

Думаю, кто не хочет остаться, тем нужно занять место в госпитале.

Круто вы, Тед. В любом случае, у нас бизнес, ничего не попишешь.

Остров закрыт. Корабли-то идут - госпитальные.

- Кто сказал? - Куда побежали? Там моя очередь!

Двадцать фунтов. Ты рассчитываешь прожить всю войну на это? Все наши деньги.

Еще одна удачная неделя. Девять месяцев войны, и бизнес налаживается.

- Это не аморально? - Аморально? Скорее, это хорошая деловая хватка.

Гений коммерции. Вот за что я тебя люблю.

Чернила так меня возбуждают.

Странная штука, мистер Айзекс предложил мне забрать его бизнес.

Почему тебе?

Из-за того, что не смог отдать дело никому из своих друзей, потому что все они евреи.

Чушь какая-то. Я в этом магазине - как пятое колесо.

- Для красоты... - Да ну тебя, Кэсси.

- Полезно для торговли. - Я там не к месту.

Твои магазины - процветают.

А мистер Айзекс... не знаю... будто за соломинку хватается.

- Если он вообще всерьез. - Конечно, всерьез, это очевидно.

Думаешь, это хорошая затея?

Я и правда думала бы, что это хорошая затея, если бы нас не захватили.

- Какие новости, Анжелика? - Обещают, по крайней мере, два судна.

- И они уже в пути? - Насколько знаю.

Остались только обещания... Еще одно обещание Правительства.

Ты уедешь?

Я привязана к семье, и я не думаю, что нам это по душе.

- А вы, сэр? - Нет, мне нельзя уезжать.

- Ты уверена, что не хочешь? - Конечно, не уверена, сэр, но...

Да, семья...

Просто подумал: оккупанты, две милых девушки...

Неприятная мысль. Прости.

Да ладно. Два судна - звучит многообещающе.

Наступили мрачные времена, у нас на пороге могучий враг.

Но... мы - грегорианцы. Мы - отважные жители острова.

В наших англо-саксонских жилах течет кровь нормандцев...

... как тут не быть отважными?

Мы защищали свой остров и раньше, и мы отстоим его снова.

Каким образом?

Я не имею в виду - не пропустим врагов, я говорю, что мы не испугаемся.

- Гитлер со своими танками... - Мы уходим или остаемся?

- Вот именно... - Какая вообще обстановка?

Обстановка такова, что мы в состоянии войны...

- Мы будем эвакуироваться? - Не могу ничего сказать...

- О чем он вообще говорит? - Не могу ничего сказать...

Выбор за вами.

Как верно заметил господин бейлиф, решение - эвакуироваться или нет - остается за каждым персонально.

Эта эвакуация добровольная.

Государственная политика Сент-Грегори предполагает, что мы не станем ограничивать ничью свободу проживания.

С мнением сенатора Дорра стоит считаться.

Он говорит - остаемся.

Мы считаем, что находиться здесь ничуть не хуже, чем где-либо еще.

Чем больше людей останется на острове - тем лучше, неважно, захватят нас или нет. Спасибо.

Так, ладно. Кто считает, что нам нужно уехать?

- Я. - Анжелика?

Не знаю.

Вы трое и немецкие солдаты... никогда себе не прощу.

Британский военно-морской патруль блистательно охраняет границы юго-восточного побережья.

Кто это там... это не твое место.

Наблюдатели даже не подозревают, что это движется над сизыми облаками.

Мир вскоре потрясет волна смертей и разрушений.

Колин Джонас, опять ты.

Где твой билет? Пошел вон!

Вон отсюда.

Колин, сейчас же в дом.

Зачем мне метки. Я - Колин Джонас. Можно просто спросить. Я умею разговаривать.

Дерзить ты умеешь.

- Просто прицепи метку, что такого-то? - Мне же не три года.

Что бы ни случилось, держись ближе к Мэри. Ты меня понял, Колин?

Увидимся на причале.

Ты уже большой мальчик, Колин. Приглядывай за нею.

- Совсем еще ребенок. - Не такой уж он и маленький.

- В Англию в одиночку. - Он не один.

Пойдем, Лиззи. Мы уезжаем в Англию.

Мы никогда не ссорились, Маргарет. И мы про тебя не забудем.

- Я буду ждать вас. - Я не против.

Работай как следует.

Вот... от ночного сейфа.

- Теперь это твой магазин, Маргарет. - Он никогда не станет моим.

Как и для меня - он всегда принадлежал родителям.

Тут все ваше, миссис Махи. Лучше бы я уехала.

Не надо, Маргарет.

Детей нужно немедленно посадить в автобусы.

Родители смогут попрощаться в порту.

Тедди едет с тобой.

Там теплое белье, при первых же заморозках - обязательно надень.

- Чтобы не как в прошлую зиму. - Надену.

Колин, проследи. И держите вещи при себе, а то к сентябрю останетесь в обносках.

И напиши. Обязательно напиши, как только будет возможность. Сразу, как где-нибудь поселитесь.

И будьте обязательно вместе.

Я не хочу уезжать.

Я тоже не хочу, милый.

Вы будете жить в деревне, на ферме, как и сейчас. Совсем как дома.

- Я не хочу уезжать. - Мы будем вместе.

Эй, что за слезы? Вы там отлично проведете время.

Знаешь, что сделал бы я? Первым делом я бы купил себе мороженое.

И так каждый день, целый месяц.

Вот только на что?

Но вот ведь удача...

- Что у нас есть... - Шелдон! - Но никто не должен об этом узнать. Ты понял? Никто.

Спрячь в ботинок, Колин. Половину тебе, половину Мэри. Не забудь.

- Что надо сказать? - Спасибо, дядя Шелдон.

Увидимся в порту.

Где Уилф?

- В порту. - Я подвезу тебя.

Ну что, идем за заграждение. Там посадка на лодку.

Сюда только по бесплатным билетам. Вам придется подождать следующее судно.

Простите.

Можно мне...

Смотрите, лодка битком набита.

- Это продлится вечность. Схожу за водой. - Только ненадолго.

- Сколько еще ждать? - Несколько часов.

Детей уже посадили. Вон там Мэри.

Осторожнее, не упади.

Иди. Они уехали.

Я хочу их увидеть.

Я хочу их увидеть.

Я вижу Мэри.

- Где Колин? - Где-нибудь сидит.

- Где Колин? - Я видел его кепку.

Проклятый Колин, ну как обычно. Где же он?

Он где-то на борту.

- Я уже начал думать, что не увижу вас. - Простите, мистер Айзекс.

- Я могу опоздать на лодку. - Да, простите, я знаю... Мистер Айзекс...

Вот вам ключи. Сами разберетесь, какой откуда.

- Видите ли... - Удачи вам в деле, мистер Махи.

Почему вы не зашли?

Нужно будет поменять название.

Позаботьтесь о магазине. Если выживем - угостите меня завтраком.

Вон мистер Айзекс. Бедняга, ему пришлось бросить магазин.

Интересно, и каково же это?

Пойду поищу его.

Сколько можно ходить за водой?

ПОКОРМИТЕ МЕНЯ

Пожалуйста, подойдите к причалу. Следующая лодка готова к отплытию.

- И где вода? - Невероятно!

- Где ты был? - Встретил знакомых.

Знакомых. Только все хуже делаешь.

Заняли бы приличные места, если бы ты не зацепился языком...

Давай только без истерик.

- Урбан. - Мы не поедем. - Урбан! - Не на этой штуке.

Воды кишат вражескими судами и подводными лодками. Прости, но на этом ехать нельзя.

Хватит. Хватит.

Стойте, именем закона!

Утром первым делом проверю, какие еще суда отходят.

Дверь открыта.

У них, наверное, был грузовик.

Вломились сразу, как мы ушли. Должно быть, следили за нами.

А мы переживаем из-за немцев. Это сделали люди с Сент-Грегори.

Миссис Дин сказала, приезжал грузовик. Все увезли на склад. И машину тоже забрали.

Туда, в сарай.

- Животные есть? - Крысы и кошки, можешь рискнуть.

- Славные машинки. Откуда? - Даже не знаю.

- А если еще одну-две? Влезут? - Пожалуй. Сарай большой.

Я думала, ты сюда возвращался, раз тебя так долго не было.

Если бы.

А куда ты ходил, если не секрет?

- В магазин мистера Айзекса. - Зачем?

Пошел к нему, чтобы забрать ключи.

- Хотел заглянуть, покормить попугая. - Почему он его сам не покормил?

Значит, все это время ты был в магазине?

Нам не следовало садиться в ту лодку, Кэсси. Я тут ни при чем.

Но мистер Айзекс думает, что ты забрал себе его магазин.

Ну да, а при чем тут то, что мы не сели на лодку?

- Лодка была плохая, мы бы на ней не уплыли. - Я рада, что не уплыли.

То есть, пока все садились в лодку, а мы ждали тебя, без запаса воды,

ты шлялся возле магазина мистера Айзекса, пробовал его камеры, щелкал направо-налево.

Удивительно, что не начал торговать.

Возомнил себя великим фотографом, свой магазин, своя квартира...

...фотомодели в спальне...

... пока твои жена и дочери пытаются сбежать от этих проклятых немцев!

- Может, хватит уже мести мне на ноги, мама? - Я пытаюсь помочь.

- Ты не помогаешь, только мешаешь. - Я, знаешь ли, тоже рассталась с внуками.

Бог ты мой, вот это сила! Что в ящике?

Плохой день, куда уж хуже. У тебя есть бренди, Кэт?

Да вроде оставалась еще бутылка, мы не знаем, вот придет Уилф...

- Что это за ящик? - Волшебная коробка, Ада. Любишь волшебство?

Что же тут у нас? Трубы трубят...

Давайте-ка посмотрим.

Открывай, тут еще набор чашек. Я бы сказал, целая партия посуды.

- Что это? - Чайный сервиз.

- Откуда? - Это мой подарок сестре.

- Нет, я спросил - откуда? - От меня.

Где ты его взял?

Какая разница?

Ты чертовски хорошо знаешь, какая мне разница.

- Ну ладно, коп, арестуй меня. - Шелдон!

- Он меня обвиняет! Я их купил по дешевке. - Он просто спрашивает!

А я отвечаю. Ну давай, арестуй меня.

Предупреждаю. Если я что-то узнаю, то арестую к черту.

С ума посходили. Грабят, воруют, крушат все кругом... Машины угоняют...

Бог знает, сколько, Шелдон.

- Выпей бренди, успокойся. - Я тебе сейчас такого бренди, подонок...

Шелдон, уходи.

Уйду, раз тут досмотры. Все было в порядке, пока легавые не прибыли.

Пока, Ада.

- Все нормально, ма? - Да-да, сынок.

В порядке, только расстроилась сильно. Как там Колин и Мэри...

- Теперь не уснем. - Мы правильно поступили.

То, что я видел во Франции, будет и здесь. И это лишь начало.

Пойду во двор.

- Сержант Мосс... - Что?

Лезет в заколоченные дома, тащит, что можно, под полою.

Мы поступили правильно.

Он здесь.

- Кто? - Колин. Он все время был здесь.

Я ничего не смог поделать.

Вылезай.

Мерзкий мальчишка.

Как ты это сделал? Я видел тебя на борту.

Не, я выскочил из автобуса, когда он остановился.

- Я видел твою кепку. - Это не моя кепка.

- Проклятье... - Нет, Уилф!

Ты бросил Мэри, бросил совсем одну.

Думаю, тебе нужно уехать.

- Вот как? - Еще не поздно со всем разобраться.

Почему бы не прекратить твои страдания?

Я был таким эгоистом. Ясно, что остров тебе безразличен...

Ты остаешься, чтобы поддержать меня, а это несправедливо.

Ты так этого хочешь?

Уверен, и ты хочешь.

Ты сам не понимаешь, что говоришь.

Я думал, ты когда-нибудь полюбишь этот остров.

Иногда я думаю, что нам не следовало жениться.

- Ты мне одолжение делаешь? - Я гордился тем, что ты моя жена.

- Тем, что добился своего? - Да забудь ты уже об этом!

Значит, Филипа ты отправил учиться в Стоу, теперь ты избавишься от меня...

- ...а сам такой... успешный правитель жалкого королевства... этого добиваешься? - Что?!

Сдружился с идиотами, что-то там мямлящими с балкона.

- Будь добр, убирайся из моей комнаты... - Будь добра, убирайся из моего дома!

И с моего чертова острова!

Бесполезно, да?

Прошу простить меня за такое недостойное поведение.

- Надеюсь... - Не беспокойся.

Я не собиралась брать это платье.

Тогда оставлю тебя в покое.

Пойду проверю, нет ли лодок.

В Англию кто-нибудь идет? Мы вчера не уплыли.

Сказали, попозже.

Если мы не уедем, твоя мама никогда меня не простит.

А я никогда не прощу ее.

Так и знала, что ты здесь. Прячешься от мамы?

Жду новостей про лодки.

Там только что лодки с помидорами выстроились у причала. Должно быть, ждут чего-то.

- Всего одно место, мы не уедем. - Они нас возьмут, мы заплатим.

Замаскируемся под помидоры.

Не могу выразить, как мне жаль...

Мне тоже.

Не знаю, что у нас пошло не так. Мне не хотелось этого.

Я знаю.

- Тебя отвезет Спенсер? - Да.

Полагаю, лодки еще должны быть.

Слушай, я сорвался...

- Я правда хочу, чтобы у тебя все было отлично. - Я знаю. И у тебя тоже.

- Передай Филу, как я его люблю... - Конечно.

Ненормально как-то. Конец.

- Это немецкий самолет? - Похоже на то, сынок.

- Что они делают? - Уже второй раз за день.

Запугивают.

- Мам, мы посмотрим. - Нет, здесь нельзя оставаться.

Фелисити Дорр.

Пойдем на пирс.

Помогите, кто-нибудь!

Папочка, нет.

Куда попало? Можешь двигаться?

Сюда. Быстрее.

Помощь идет.

- Не видели мою жену, миссис Дорр? - Нет, извините.

Констебль, моя жена, наверное...

- Вы не видели ее? - Нет, сэр, сожалею...

- Это ужасно, Дорр. Просто ужасно! - Да, сэр. Фелисити...

- Не могу поверить, за что нас так? - Это война, сэр.

Какая война? У нас даже армии нет.

Есть, если Правительство пока не объявило об этом.

Враг должен был узнать о демилитаризации.

Оставили нас здесь, как чертовых подсадных уток.

Тебя ранило... Пойдем, тебе нужно в больницу.

Джеймс, просто обними меня.

Не уезжай, пожалуйста.

Он должен уехать. Теперь он точно не может здесь остаться.

Я не могу взять его. Я не иду в Англию.

Тридцать фунтов.

Простите, мадам.

Ты вообще понимаешь? Он застрял здесь. Лодок больше нет, он в беде.

И что - мы тут все в беде.

- Насколько знаю, у тебя же есть дочка. - Да.

И она, само собой, в Англии. А его предлагаешь оставить.

Я не могу забрать его. Ла-Манш перекрыт.

- Мы тут все застряли. - Да чтоб ты сдох, подонок.

- Почему ты закрыта, Маргарет? - В знак уважения.

- К чему? - К мистеру Махи.

Мне кажется, не закрыть магазин - это как-то ненормально.

- Нет, это правильно, что закрылась. - Вы бы не закрылись, миссис Махи?

Какая разница - открыты, закрыты.

Судов больше не ожидается.

- Не можете уехать... да и так не смогли бы. - Это почему же?

До похорон?

Кого волнуют похороны? Викариев, зевак, всяких дураков - все ради них?

- Я думала, ради мистера Махи... - Да к черту мистера Махи!

- Но, миссис Махи... - Будь он проклят!

- Но почему? - Потому что это из-за него. - Он не виноват...

А кто тогда? Стоял, смотрел на эти чертовы самолеты, как дурак,

и мы только что ругались с ним, как еще никогда в жизни.

- Ну почему он такой идиот? - Не говорите так, миссис Махи.

- Кто угодно мог стоять там. - Но стоял-то он. А почему?

Потому что был добрым и простодушным.

Стоял там и улыбался, когда его расстреливали.

И я не хочу похороны. Я не хочу идти в эту чертову церковь.

Конечно, не хотите.

Хорошие умирают молодыми, Маргарет.

Я же доживу до ста лет.

- По крайней мере, не бомбы. - Все равно сволочи.

Но это и не конфетти.

УСЛОВИЯ КАПИТУЛЯЦИИ ОСТРОВА СЕНТ-ГРЕГОРИ

Доброе утро.

- Пришли в Божий дом? - Нет.

А надо бы. Сейчас это имеет большое значение.

- Я ведь незнаком с вами? - Нет.

Я недавно стал священником, и сразу же получил приказ сдать церковь.

То есть - сдать церковь врагу. Церковь вступила в войну?

Как бы нам это сделать?

Спасибо.

- Кстати, зачем вы пришли? - Мне нужно похоронить мужа.

Еще одна жертва бомбардировки?

Мне нужно похоронить 12 человек. Будет еще больше.

Ненавидите их?

Бомбардировка ящиков с помидорами имеет величайшее значение для военных.

И что же дальше?

- Когда похороните? - Я посмотрю в записях.

Дьявол ликует.

Думаю, надо бы повежливее. Учтиво, но с достоинством. Они это оценят, верно?

Мы придем к согласию. Надеюсь, по крайней мере.

- Ехать, куда показывают? - Конечно, Спенсер.

Надеюсь, они говорят по-английски.

- Здравствуйте. - Добрый день.

Я в замешательстве. Мне сообщили, что на острове нет военных.

Я служил в Первую Мировую. Во Фландрии.

Я служил между войнами, не был на действительной службе, ненадолго попал на флот.

И все же вы в форме.

Думаю, чтобы напугать меня.

Вовсе нет, сэр.

Позвольте представить - бейлиф острова Сент-Грегори, мистер Фрэнсис Ла Палотт.

- Барон Генрих фон Райнгартен. - Честь имею.

Джеймс Дорр. Сенатор острова Сент-Грегори.

Рад встрече с вами, господа.

- Прекрасная погода. - О да...

Но сначала формальности.

Уведомляю вас, что я, полковник барон Генрих фон Райнгартен,

сегодня, 2 июля 1940 года, объявляю остров Сент-Грегори -

именем канцлера Третьего Рейха -

находящимся с текущего момента под контролем военных сил Германского Вермахта.

- Вам понятно, герр бейлиф? - Да.

- Отлично. И вы согласны? - У нас нет выбора, сэр.

Безусловно.

Ладно... где бы остановиться.

Какой у вас самый лучший отель?

Я заберу вашу машину, вы поедете со мной. Мюллер, вы поведете.

С другой стороны, Мюллер.

Мы едем в "Джордж Отель", Спенсер.

Ваша жена прекрасно водит, мистер Дорр.

Мы добрались за десять минут, несмотря на огромное число людей в зеленой форме.

Сделаю все возможное, мадам, чтобы зеленая форма вела себя подобающе.

- Моя жена. - Барон Генрих фон Райнгартен.

Барон, разрешите представить мою жену, Фелисити Дорр.

Какое изящество.

Военные трофеи.

Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.com/book/50660/211530

Переводчики: ReadySteadyGo