All language subtitles for Parol ne nuzhen.2

af Afrikaans
ak Akan
sq Albanian
am Amharic
ar Arabic
hy Armenian
az Azerbaijani
eu Basque
be Belarusian
bem Bemba
bn Bengali
bh Bihari
bs Bosnian
br Breton
bg Bulgarian
km Cambodian
ca Catalan
ceb Cebuano
chr Cherokee
ny Chichewa
zh-CN Chinese (Simplified)
zh-TW Chinese (Traditional)
co Corsican
hr Croatian
cs Czech
da Danish
nl Dutch
en English Download
eo Esperanto
et Estonian
ee Ewe
fo Faroese
tl Filipino
fi Finnish
fr French
fy Frisian
gaa Ga
gl Galician
ka Georgian
de German
el Greek
gn Guarani
gu Gujarati
ht Haitian Creole
ha Hausa
haw Hawaiian
iw Hebrew
hi Hindi
hmn Hmong
hu Hungarian
is Icelandic
ig Igbo
id Indonesian
ia Interlingua
ga Irish
it Italian
ja Japanese
jw Javanese
kn Kannada
kk Kazakh
rw Kinyarwanda
rn Kirundi
kg Kongo
ko Korean
kri Krio (Sierra Leone)
ku Kurdish
ckb Kurdish (Soranî)
ky Kyrgyz
lo Laothian
la Latin
lv Latvian
ln Lingala
lt Lithuanian
loz Lozi
lg Luganda
ach Luo
lb Luxembourgish
mk Macedonian
mg Malagasy
ms Malay
ml Malayalam
mt Maltese
mi Maori
mr Marathi
mfe Mauritian Creole
mo Moldavian
mn Mongolian
my Myanmar (Burmese)
sr-ME Montenegrin
ne Nepali
pcm Nigerian Pidgin
nso Northern Sotho
no Norwegian
nn Norwegian (Nynorsk)
oc Occitan
or Oriya
om Oromo
ps Pashto
fa Persian
pl Polish
pt-BR Portuguese (Brazil)
pt Portuguese (Portugal)
pa Punjabi
qu Quechua
ro Romanian
rm Romansh
nyn Runyakitara
ru Russian
sm Samoan
gd Scots Gaelic
sr Serbian
sh Serbo-Croatian
st Sesotho
tn Setswana
crs Seychellois Creole
sn Shona
sd Sindhi
si Sinhalese
sk Slovak
sl Slovenian
so Somali
es Spanish
es-419 Spanish (Latin American)
su Sundanese
sw Swahili
sv Swedish
tg Tajik
ta Tamil
tt Tatar
te Telugu
th Thai
ti Tigrinya
to Tonga
lua Tshiluba
tum Tumbuka
tr Turkish
tk Turkmen
tw Twi
ug Uighur
uk Ukrainian
ur Urdu
uz Uzbek
vi Vietnamese
cy Welsh
wo Wolof
xh Xhosa
yi Yiddish
yo Yoruba
zu Zulu

Original subtitles

Говорит на японском языке.

Реклама вашего продукта или бренда www.OpenSubtitles.org

Итак, дорогой министр, желаем вам счастья от чистого сердца.

Говорит на японском языке.

Желаю вам благополучно добраться до Читы.

Только не опоздать.

Белые войска уже под Хабаровском.

Я успею.

А переговоры не пришлось бы заканчивать во Владивостоке.

Чем вы еще порадуете нас на прощанье,

русский господин министр?

Цыплят по осени считают.

Мудрецы, патриоты,

а как до дела, так сразу начинаются временные неувязки.

Это обычная русская манера, генерал.

Я пришел к вам не выслушивать нотации,

а получить разрешение на действия.

Я столько раз вам давал разрешение на действие,

что вы должны были командовать Лубянкой в Москве.

А не этой сыскной конторой.

И тем не менее я прошу вас.

Я прошу выслушать меня.

Эх, очередные фантазии.

Надоело.

Мне нужно, чтобы ваши официальные представители передали Читинским властям,

что завтра утром в Читу прибудет мой агент, князь Мордвинов.

Его нужно сдать в ЧК.

Чуток.

Не тот ли это Мордвинов, который должен был покончить с Блюхером?

Тот, Тачибана.

Попав в ЧК он скомпрометирует и поставит перед судом

кадровых военных, к которым Блюхер намерен обратится за помощью.

Что еще?

Группы по разложению партизанских отрядов уже действуют.

Еще.

Все.

Не густо.

Хотя, все шерсти клок с овцы.

Теперь вот что.

Мои разведчики сочли возможным подсказать вам

имя одного биржевого клиента.

Его зовут Чен.

Эту шифровку из Владивостока срочно передайте в Москву.

Слушаюсь.

Здесь данные о военном потенциале белых.

И пожалуйста, заготовьте приказ

о награждении золотым оружием чекиста Марейкиса.

Чена.

И товарища номер девятьсот пятьдесят два.

Фамилия?

А это и есть его фамилия.

Прекрасная фамилия.

Товарищ номер девятьсот пятьдесят два.

Гражданин министр, сообщение из под Благовещенска.

В партизанском отряде анархисты подняли мятеж.

Арестован командир, разграблена и сожжена деревня.

Свяжите меня с Постышевым.

Где?

Вот он. Вот он, гад, лежит!

Зарублю падлу! Убери руку!

Разбудите.

М-м-м. Просыпайся.

Чего надо?

Вставай.

Заспался.

Кто такой?

Постышев.

А-а-а.

Сдаваться пришел?

Ага.

И блинов тебе испечь.

Давай.

Давай-давай.

Блин не клин, брюхо не расколет.

Вставай!

Сволочь!

Во мерзавец!

Погорельцы, идите сюда.

Кто вас жег?

Он, ирод. Он.

За что ты их сжег?

Мироеды они все и подлипалы к революции. С чего ты взял?

А с того, что у всех избы соломой крыты.

А у этих кровелем.

И пятистенные.

И амбарище будь здоров. Господи!

Господи, кто же это скажет, что я... Семья у меня большая и все мы в труде.

Али нет, мужики?

Ну что же вы молчите-то?

Да скажи хоть ты. Я же тебе поле пахал.

Ну что же вы молчите, мужики? А что говорить?

Вот вы, гражданин.

Ну а я чего?

Я ничего не видел. Деда знаешь?

Какого деда? Меня! Меня!

А-а-а, его? Так разве он дед? И не дед он вовсе.

А кто же он такой?

Васька он, Пантилеев. Дозвольте мне сказать?

Говори. Ты, Постышев, мужика пытаешь.

А он смущенный нынче, мужик то.

Раньше справный мужик в мироедах ходил.

Потом Ильич сказал, что справный мужик, он тот же мужик.

И ввел меп.

А теперь этот гражданин объявил себя

заместителем Ильича и приказал пожечь всех, у кого

не солома а кровель. Оттого мужик то и молчит, боится сказать правду.

Я сирота, живу Христа ради, мне страх не известный.

Остальные молчат. Вот, правильно говорит.

Вы уйдете, а этого гражданина тут отряд остается.

А он им спирт раздал с мясом.

Они за него кому хочешь голову прошибут.

Вот и все.

Так значит по-твоему

Патнелеев буржуй? Да какой же я буржуй?

Вон где зубы то у меня? Нету их.

Голод да цинга сгноили.

Отвечай.

Притворяется он.

Видал, комедию тут выкручивает?

Небось забыл, как орал давечи, пропади они все пропадом?

А-а-а? Так ты же мой дом грабил!

В сундук залез. Я революционер!

Мне на твои сундуки семь раз плевать! Я вон, все народу отдал,

себе ни крохи не взял. Ты погляди вот на мои галифе.

Вон в каких галифе хожу.

А ты чего сделал для революции в своей жизни? Или только ее благами

пользовался, а ей зад казал? Сам ты ей зад казал!

А кто подводу давал партизанам без денег?

Кто хлеб отгружал для голодных?

Ты не о том, молчи!

Она вам заместо этого здесь землю дала!

Из ярма тебя вынула, дурака. Таня!

Ты чего, чего? Сволочь! Поджигатель!

Сволочь! Сволочь! Э-э-эй!

Ты что с ума сошла?

Проклятый! Плевала я на твою революцию!

Гад!

Сволочь! Пусти!

Уберите ее! Пусти! Пусти!

Успокойся ты уже.

Герой.

Ишь ты какие.

Что вы требуете для него, мужики?

Бейте их всех! Дурачье!

Вот дурачье, а!

Вот погодите, прижмут вас, коммунистов. Я же чего хочу то, дурачье?

Я же добра вам хочу.

Свободы и полной народности.

К стенке его! К стенке!

Так, адъютант.

Я вас слушаю, товарищ командир.

Нет, еще не вернулся.

Передам.

Хорошо.

Я уже два года живу в деревне.

И сею хлеб, как простой крестьянин.

Я оставил армию.

По какому поводу меня вызвали в ваш штаб?

По видимому речь пойдет о вашем участии в работе штаба. Я так полагаю.

А если я уйду?

Это не повлечет репрессий против моей семьи?

Не повлечет.

Честь имею кланяться.

Я попрошу вас остаться.

Вам звонил товарищ... Пожалуйста, проходите.

Кто это?

Военный министр.

Штаб.

Да-да.

Прибыл.

Прошу садиться.

Все вы любите клясться своей любовью к матушке.

Ну так вот.

Я хочу вас познакомить с семнадцатью унизительными для России

требованиями, которые выдвинули на переговорах в Дайране

и которые мы, русские большевики, отказались принять.

Когда мы отказались принять эти позорные условия против нас выступили белые.

Во главе с генералом Молчановым.

Итак, вопрос на сообразительность.

С кем сейчас должен быть русский патриот,

любящий матушку родину?

С Меркуло-Молчановцами, выполняющими волю Японии или с нами?

Отвечать прошу по принципу да и нет.

Фронт ждет.

Позвольте не отвечать на ваш вопрос.

Ибо генерал Молчанов мой боевой друг.

Я с ним в окопах мерз.

Хотите быть чистеньким?

По отношению к другу.

А по отношению к родине?

Я всегда с родиной. А генерал Брусилов не с родиной?

Генерал Бонч-Бруевич, Каменев, они не с родиной?

Хорошо.

Благодарю вас, генерал, что вы нашли время и пришли.

Всего хорошего.

Я вас не держу.

Вы вольны уходить.

А вы?

Большинство моих друзей находятся в

рядах тех, кто против вас.

Понятно.

Вы?

Прощайте, министр.

А-а-а-а! А-а-а-а!

На первую полосу.

На четвертую.

Максим Максимович, может дать рекламу на Генриха Новарского?

Какую рекламу?

Семь бед, один ответ.

Главный лейтмотив этой исторической драмы.

Лейтмотив, значит уже главный.

Исправлю.

Этого не надо.

Семь бед, один ответ, лейтмотив этой исторической драмы.

Правдивый быт Берлинского двора.

Почему Берлинского?

Генрих, немецкое имя.

Тем не менее Новарский берлинцем не был.

Вторую.

Женщины в его постели.

Гнев оскорбленной королевы.

Турниры и скачки.

Рыдальная комедия.

Словом, все как в нашей жизни.

Все?

Все.

Ничего.

Особенно последнее замечание, это кто написал?

Ладно, валяйте в набор.

Марш революционеров.

Доброе утро.

Я наблюдал за вами в окно.

Проходите.

Наши молодцы чуть не увлекли вас на фронт.

Вот.

Я написала, а вы должны напечатать.

Ну садитесь.

Часы летят, а грозный счет меж тем невидимо растет.

Помните вы читали Пушкина?

Это о нас с вами.

Мы пьем, веселимся, а счет растет.

Ну зачем вы так, Максим Максимович?

Это у вас хорошо получается.

Только глаза у вас часто бывают, как у больной собаки.

А это что плохо?

Почему же? Это хорошо.

Собачьи глаза бывают только у хороших людей.

Да?

У вас отвратительная манера переспрашивать.

Да?

Я уйду. Ну не сердитесь попусту.

Это все написано очень хорошо, но ведь это же не вся правда.

И размышляли вы чуточку впопыхах.

Вот. А если я это напечатаю, меня просто вышвырнут из редакции.

Вы боитесь?

Ну, как вам сказать?

Я работаю.

А вы знаете, скандал мне будет сейчас кстати.

Дайте слово, что вы никогда никому не скажете,

что эту статью написали вы.

Даю слово.

Сашенька, я погибну.

Кто знает этого человека?

Я.

Я знаю.

Ваша фамилия?

Гржимальский.

Кто этот ваш знакомый?

Поручик Мордвинов.

Когда он последний раз виделся с вами?

Когда служил в моей дивизии.

На германском фронте.

Я спрашиваю о ваших встречах здесь.

В Чите.

Во время вашей совместной работы по организации заговора.

Это провокационный вопрос.

Мордвинов, когда вы последний раз виделись с руководителем заговора Гржимальским?

Не хотите отвечать.

Не будете?

Покажите генералу показания Мордвинова.

Это бесполезно, у меня нет очков.

А мы зачитаем.

Генерал Гржимальский, окончив организацию заговора, назначит день выступления.

Сигналом к выступлению будет убийство Блюхера,

которое он поручил генералам Табакову и Бахнову, приглашенным Блюхером для беседы.

Это ваши показания, Мордвинов?

Не хотите отвечать мне, ответьте вашим знакомым.

Молчите.

Они провоцируют вас.

Ладно.

Мы верим князю.

Он офицер.

Мордвинов.

Вот вам ручка, лист бумаги, извольте написать на мое имя, что

вас оклеветали в госполитохране.

Хватит!

Сволочь. Хитер, хитер, а дурак. У кого из вас есть очки?

Я спрашиваю, у кого из вас есть очки?

Что, среди вас нет зрячих?

Вот показания Мордвинова, которое он давал против вас.

Вот его письмо к Геоцинтову.

А вот он сейчас сам написал, все одной рукой, извольте убедиться!

Прежде чем я вас отпущу.

Господа, они меня били.

Они били меня, они вынудили меня написать!

Загоняли мне иголки под ногти!

Меня мучили.

Они меня мучили, господа.

Они меня мучили, господа.

Когда вас арестовали?

Неделю назад. Руки!

Что? Руки на табурет!

Где следы?

Разденьте его.

Если я увижу хоть один след от побоев,

следователь будет расстрелян здесь же.

На ваших глазах.

Пустите! Нет!

Нет.

У меня фронт, а я здесь с вами вожусь.

И вы не можете сказать да или нет!

Боясь обидеть вашего друга генерала Молчанова!

А он хотел вас всех нашими пулями

сделать национальными мучениками!

Не вышло, слава Богу.

Не будет из вас национальных мучеников!

Из вас получится национальные обыватели.

Черт с вами, плесневейте.

Отпустите их всех домой.

И выдайте им иностранные паспорта, пускай уматывают в Японию или в Китай!

Послушайте, приятель, кто ко мне попал, тот отсюда сам не выходит.

Если я конечно не столкнулся с человеком умным и дальновидящим.

Я имею ввиду воззвание Семенова, проданное американской прессе.

Мне странно вас слушать, Кирилл Николаевич.

Мое дело сенсация.

И на бирже, и в политике.

В воздухе тогда носились слухи про атамана Семенова.

Что там и как, не это важно.

Важно, что первым.

Ну, а водичку зачем подливали в бензопроводы танка?

Клевета.

Я сам ломаю голову.

Быть может меня спутали с кем нибудь?

Да нет, к сожалению не спутали.

Ведь у вас столько влиятельных защитников.

Вон, Максим Максимович пятый раз звонит.

Не изволю знать.

Повод.

Как вы сказали?

Максим Максимович?

Ну да.

Исаев.

Нет, право не помню.

А ну-ка, взгляните сюда.

Это занятно.

Ну как?

Признали?

Нет, не признал.

Видите ли, у меня большая клиентура в городе.

Большинство уважаемых людей играет на бирже, даже ваши сотрудники.

Это я знаю.

Вот. А тут кафе.

Честное слово, я затрудняюсь.

А моих сотрудников всех помните?

Помню.

А Исаева забыли?

Забыл.

Между прочим, этим своим упорством вы и для него хуже делаете.

Надо им заняться.

Проверка великая вещь.

Послушайте, Чен.

Вы что меня в дураках хотите оставить?

Да Господи, Кирилл Николаевич,

я ведь не против того, чтобы меня посадили.

Если в этом есть смысл.

Только зачем же лишнее на меня валить?

На черном рынке играл?

Играл. Бизнес имел с иностранцами? Имел и за это готов понести

наказание, только... А деньги? Где от бизнеса?

Кирилл Николаевич, а кутежи и проститутки

жизнь отнимут, не то что деньги.

Вот видите?

Как у нас с вами все не складно.

Кутежи.

А вот мы располагаем иными сведениями.

Что вы деньги отдаете в партийную кассу.

Кирилл Николаевич, это просто смешно.

Здравствуйте. Здравствуйте.

Гражданин чекист?

Как допрашивали меня на Лубянке в восемнадцатом, м-м-м?

Что же это вы, господин полковник?

Я протестую.

Успокойтесь, Сергей Дмитриевич.

Поменьше эмоций.

Вот, Чен, сейчас вас начнут пытать.

Не гуманно, согласен.

Так помогите же нам не быть жестокими.

Вы делаете нас зверями!

Вы!

Да нет.

Раздевайся, проходи.

Самогону ломанем?

В другой раз, Тимоха.

Ты как-то говорил, что к тебе Геоцинтов часто на охоту ездит?

Так ведь все ездят.

Места мои самые охотные.

Вот, проходи.

Так вот, у меня к тебе дело будет.

Политический скандал, Исаев. Представляете, что вы делаете?

Мы подписываем вам газету с корреспонденцией

с действующей армии. Вы заменяете ее...

Заменяете ее статьей, которая позорит нашу жизнь.

Вы слышите, Исаев?

Что с вами, Максим Максимович?

Когда я работал в пресс-группе Колчака, мы не боялись печатать правду.

Перестаньте в конце концов, Максим Максимович.

И потом, почему красные могут говорить о своих трудностях, а мы нет?

Он вас давно пытает, на друг цензор? Не обижайтесь на него,

Максим, он прав.

Говорит на японском языке.

Он прав.

В эти дни можно обойтись и без разоблачений.

Послушайте, Максим, кто этот материал поставил?

Я.

Перестаньте.

Это не так смешно, как вам кажется.

Да все одно.

Но статью в номер поставил я.

В обход цензуры.

Когда я верстаю номер, я думаю не о цензуре.

А о газете.

А кто писал статью?

Черт его знает.

Где текст?

В редакции. У кого?

По-моему у ментранпажа.

Метранпаж сейчас у нас и клянется, что не видел в глаза оригинал.

Да?

Странно.

От кого вы получили этот материал?

Он уже лежал у меня на столе.

Кто дежурил в редакции?

Не знаю. Сторож говорит, что в редакции не было никого посторонних.

Ни ночью, ни утром, кроме девицы в десять утра.

Старая сплетница, я ее уволю.

У вас была Сашенька Гаврилина?

Уж не следите ли вы за нами? Угадали.

Да.

А вы хорошо знаете Чена?

Это вертлявый такой, прилизанный? Да.

Знаю. А он вас?

Нас где-то знакомили, а что?

Он арестован.

Темный он человек.

Как вы думаете, Максим?

По-моему обычный спекулянт.

Нет?

Во всяком случае он меня пару раз надул.

М-да, ну занимайтесь.

Да, кстати, на днях я еду в Тайгу.

Меня пригласил один охотник, на изюбра.

Может быть интересно.

Поедемте со мной?

С удовольствием.

И еще.

Так как вы очень любите правду,

завтра рухнет Хабаровск.

Можете дать это в газету. Обязательно.

А потом поужинаем.

В Версале.

Ка-ка-ка-ка!

А-а-а-а-а-а! Ну, мужик.

А-а-а-а! Ка-ка-ка-ка.

Ка-ка-ка-ка.

Да, Постышев.

Я повторяю вам!

Эвакуировать завод Арсенал бессмысленно!

Да потому что формы там все деревянные. Если

мы начнем вывозить их, то привезем дрова!

Это вы хотите?

Даешь Дальний Восток?!

Леня, я тебе сейчас шлепка дам.

Ты же мешаешь отцу своим сиплым басиной.

А вы рабочих спросите, если вам не ясно!

Они вам скажут. Какой еще басины?

Чудак, это же лучший комплимент для мужчины.

Да поймите вы!

Это не я запрещаю, это решение комитета!

Прошу подчиняться.

Папа, папа. Да?

А кто такой комплимент?

Комплимент? А-а-а-а!

Ну-ну-ну.

Ну-ну-ну. А-а-а-а-а.

А-а-а-а. А это, вроде бы как, подарок.

Как рыба? Какая рыба?

Которую дарят.

А-а-а-а.

Ну, в общем-то верно.

Ну-ну-ну.

Может нам с тобой остаться?

Ты все воюешь, а мы меняем и меняем квартиры.

То в Тайге прячемся, то на пасеке, как кроты.

Мы ведь всегда вместе были.

Будь я верующий, я молил бы Бога только об одном.

Чтобы нам с тобой никогда не разлучаться.

Даже ни на минуту.

Постышев.

Угу.

Уже у Амура.

Леня, одевайся.

Но это вы там сообщите Серышеву.

Ну или Фоксу, кого там быстрее найдете.

А я сейчас выезжаю.

Еду!

Ура, мы едим на машине!

Нет, папа, едим.

Нет, Ленька, ты пойдешь пешком.

Почему? Машина ведь наша?

Это кто же тебе сказал?

Никто, я сам так думаю.

Нет, сынок, эта машина не наша.

Если ты будешь считать ее нашей,

то тогда напрасно мы всю эту кашу заваривали.

А какую кашу?

Манную.

А какая манная каша?

Белая она.

Мы приехали к вам, атаман, от имени родины.

Хм.

Мы хотим, чтобы вы забыли прежние обиды, вызванные провокацией красных.

Решается главный вопрос.

Освобождение родины от большевизма.

А это твоя газетенка, Ванюшин, против меня вой подняла?

М-м-м?

Это ты, ихний холуй, теперь лисом сюда пришел?

Когда поняли, что не можете без Семенова, приползли.

Можем без Семенова.

Можем, Григорий Михайлович.

Завтра начинаем штурм Хабаровска.

Фига вы его возьмете.

Пусть демократы.

Вам от нагайки дурно становится.

Посмотрю я, как вы на Амурье зубы поломаете.

Посмотрите и порадуетесь.

Порадуетесь русской крови, которая зальет Амур?

Мои читатели удивятся услыхав такое.

А ты меня читателями не пугай!

Я вам моргну и покажу читателей.

Шомполов на сто.

И вы не пугайте меня, атаман!

Я не из пугливых.

А жизнью дорожить давно разучился.

А ты ничего, писака.

Шустрый.

Ишь, изгаляется.

Как балеринка.

Вроде вашего брата, писака.

Ну, с чем приехали?

Манускрипт привезли?

Нет, Григорий Михайлович.

Манускрипта не привезли.

Я привез вам устное предложение.

Правительство возвращает вам звание генерал лейтенанта,

и назначает командующим всей кавалерии.

Тут нищих нет.

Григорий Михайлович, неужели наше дело вас не волнует?

Мы к вам приехали, зовем вас, включайтесь в борьбу.

Мы вам приносим звание, которого у вас не было.

Даем пост, который почетен.

А вы торгуетесь.

Ей Богу, как купеза.

Да я не купеза.

Вот попутчики ваши, вот они из купчишек.

Подброшу я вам один полк.

Чтоб визгом помогли.

А там посмотрим, кем мне идти.

Кобылами заправлять или всеми людишками командовать.

Всеми!

А в газетенке своей черкни, что семеновцы, удальцы казачки, побывали

во славу оружия российского.

Ну, а обо мне можешь не писать, я не гордый.

Я тут тихо живу.

Как в Тульчине.

Помогите!

А-а-а-а! Пустите меня! Держи ее!

Пустите меня!

А-а-а-а!

Пустите! Господа, что вы делаете?

Что вы делаете?!

А ну беги вон, беги!

Максим Максимович.

Теряю координацию.

Вот тут, я хочу показать вам вырезочку.

В Хабаровске нашел, там читальню жгли.

Только прошу вслух.

Вчера у мирового судьи слушалось дело

корреспондента иностранной газеты Фредерико Ранет.

Находясь в ресторане, в компании иностранцев и будучи навеселе,

Ранет подошел к официанту Максимову и ударил его по лицу.

При составлении протокола господин Ранет заявил,

что он не желал обидеть Максимова.

Он только хотел доказать,

что в России можно любому дать по лицу.

Мировой судья приговорил Ранета к семи дням ареста.

А теперь заголовочек прочтите.

Обязательно заголовочек.

В России все можно.

Хе-хе, какая прелесть.

А-а-а, ух какая.

Вы только подумайте.

Вот все можно.

Все и всем!

Любому скоту и торговцу, любому сукиному сыну и мерзавцу.

Почему вы не пьете, Максим?

Ах, да.

Понимаю, охота.

Гиацинтов.

Уничтожение живых тварей.

Инстинкт и прочее прочее.

Инстинкт.

А вчера вечером генерал Савитский,

напившись до одури, предлагал американцам

купить у него за миллион все земли Усурийского казачьего войска.

Герой войны.

Патриот.

Торгует землей своей родины.

А еще, Максим, я

своими глазами видел,

как семеновцы, старика, красного солдата,

раздели на льду Амура, натерли щучьими головами,

обваляли в соли и пустили на все четыре стороны.

А до ближайшего жилья десять верст.

Так он все на коленях полз за ними.

Просил, чтобы его пристрелили.

А старик, борода седая...

Что это с вами, Николай Иванович?

Мы пропали.

Ха-ха-ха

Потеснее, потеснее, ребята. Потеснее.

Я обязательно зайду к Постышеву.

Товарищ министр, здравствуйте.

Я корреспондент Читинской правды.

Вот, я тут подготовил заметку, ознакомьтесь пожалуйста.

Легендарный главком Блюхер,

под знаменами которого мы пришли победить белую нечисть

сказал, что трусливый враг будет уничтожен нашей могучей,

несокрушимой силой. Товарищ министр, один вопрос.

Скажите, много вам пришлось расстрелять людей, чтобы навести

такой порядок в армии?

Почему расстрелять?

А про знамена зачеркните.

Если хотите, напишите просто,

Дальний Восток был, есть

и будет таким Дальним Востоком.

Так примерно.

Прошу выступить подсудимого.

Значится так.

Я целый год не моюсь, а здоровье у меня во!

А-а-а-а! О-о-о.

Давай, давай, давай.

И никакая вошь меня не берет.

Потому что она гибнет от одного моего духа. Запах

лучше всяких лекарств вошь бьет. Ха-ха-ха.

Молодец!

Тихо!

Отойди в сторону. Буржуй, давай свою речь.

Миша! Миша!

Ты еще пенсне нацепи. Ну вырядился.

Мы, буржуи, относимся к типу просто и ясно,

надо упасть в ножки нашим дорогим Японии с Америкой.

Пускай помогут, пускай пришлют под охраной своих войск мыло одеколон-духи.

Мы одекалон-духами ототремся, а мужик

с рабочим пускай гниют в тифу.

Чихать мы на них хотели!

А-а-а-а!

Тихо.

Потише, братцы.

Я переболел тифом, бойцы.

Я целый месяц лежал в бреду

и потерял сорок фунтов живого веса. Ого-о-о-о.

Живой скелет.

Теперь хожу и ветра боюсь.

Сшибает меня из стороны в сторону. Волоса растут мелким кустарником.

Эко тебя, а. Вот обрати внимание, молодой революционный боец.

Мышцы рук, как у деда.

Идти на белого гада в атаку не могу,

падаю на землю и плачу кровавыми слезами.

А почему?

А потому, что вовремя не следил за чистотой.

От самой безобидной на вид вши слабеет фронт!

Правильно. Бей ее!

Даешь чистоту?! А-а-а-а!

Лорнитируйте.

Лорнитируйте.

Я, как адвокат.

Защитник.

Хочу задать начальству один вопрос.

Ругай вошь, не ругай вошь, борись

не борись, все одно белья то

чистого у нас нету. Все белье у нас

старое, как царизм. Так зачем

же тогда мыться? Ха-ха-ха.

Вы слышали речь классового врага, бойцы.

Да, у нас нет чистого белья.

Много чего нет у революции.

Зато у революции есть главная задача, победить!

И мы победим!

Крайний рубеж Волочаевка и сопка Июнь-Корань.

Перед нами армия генерала Молчанова.

Но мы должны разбить эту армию и мы разобьем ее! А-а-а-а!

А белье мы выстираем.

Высушим на паровозах и выгладим его утюгами,

присланными нам в подарок рабочими Николаевска на Амуре.

А теперь концерт будет.

Пьесы "Наша победа" и "Шамякин случай".

Ну-у-у.

А ты что не на суде?

Да вот, занялся тут.

Даже не раздевайся.

Холодно у меня.

Павел Петрович, а тебе выговор не влепят за елочку то, а?

Может и влепят.

Тут один активист волком вокруг нее вертелся.

Все лязгал зубами.

Религиозный, говорит, дурман.

А ребятишки деревенские вокруг этого огрызочка все утро прыгали.

Знаешь, не мы этот праздник выдумали.

Не нам его и отменять.

Это чье мнение?

Просто Постышева или комиссара Постышева?

Мое мнение.

Мое.

Жаль русских.

Кхе-кхе.

Очень жаль русских людей.

Ты все таки думаешь о парламентере?

Не знаю.

Не знаю, Павел Петрович.

Просто очень жаль русских.

Свободный народ не мстит.

Мы протягиваем вам руку.

Мы призываем вас, генерал, к благоразумию и отказу от вашей жестокой роли.

Какое число жертв?

Какое число русских трупов необходимо еще,

чтобы убедить вас в бесплотности вашей борьбы?

Генерал Мочанов, солдаты и офицеры,

хватит проливать русским русскую же кровь.

Я еще подтверждаю свое решение не дать вас в

обиду в случае добровольной сдачи оружия.

Но прошу учесть, что при продолжении борьбы

это оружие будет вырвано из ваших рук.

Тем жестоким способом, который диктуется исторической обстановкой.

Председатель военного совета и военный министр

главнокомандующий Блюхер.

Что же.

Присаживайтесь пожалуйста.

Чего?

Присаживайтесь, я говорю.

А-а-а, нет.

Мне бы ответ получить, товарищ ге...

Госп...

Господин генерал.

Вы откуда родом?

Могилев.

Белорус?

Русский.

Давно здесь?

Да нет, недавно.

Но бывал в этих местах.

На каторге.

Да.

Сколько лет в партии?

Десять лет.

А самому сколько?

Извините за нескромность.

Двадцать восемь.

Чин?

У нас нет чинов.

Поставлен командовать бронепоездом.

Десять лет службы?

Я служу только пять лет.

Нет, вы меня не поняли. Я имею ввиду партийную службу.

Партии не служат.

Какие вы тщательные в формулировках.

Чайку не прикажете?

Мне бы ответ получить.

Да-да, конечно.

Ну вы же понимаете, что мы не прежние генералы прежней царской армии?

Я обязан, прежде чем дать вам ответ,

посоветоваться с моими коллегами.

С моими друзьями солдатами.

Не так ли?

А чего уж советоваться?

Мы у вас не пушку просим.

Сами то вы как настроены?

Оптимистично.

Ну вот видите. А вы?

Тоже.

Вот когда вы читали текст, вы очень волновались.

Ждали, что я прикажу вас немедленно расстрелять?

Всякое могло стать.

А вы бы могли убить парламентера?

Нет.

Почему же вы так дурно думали обо мне?

Я о вас не плохо думаю.

Я думал с упреждением.

Хм.

Браво, браво.

Расскажу моим людям, что командиры у красных не вандалы, а

вполне приятные молодые люди.

Я тоже врать нашим не стану.

Скажу все честно.

Да, это великая жертва сказать честно.

Про белого пса, приемника японского капитала.

На костлявых руках которого кровь

тысяч замученных женщин, детей и стариков.

Надеюсь, мы нашли сходство между

портретом, написанным у вас и мною, так сказать оригиналом?

Художники народ особый.

Есть и такие, которые пишут про нас.

Красные псы, опьянев от крови

истоптали Россию и продали ее еврейскому интернационалу.

Разве это не правда?

Я ведь тоже не похож на этот портрет?

Полковник Камнев!

Я слушаю.

Проводите парламентера к красным позициям.

Идите, вы свободны.

Ступайте, ступайте.

Сначала как будто жарко, а потом сразу холодно.

Максим Максимович, почему вы сегодня такой молчаливый?

Я глупею при вас.

Месяц молодой слева.

Ну загадывайте.

Загадала.

Что?

Как тихо.

Максим Максимович, я давно хотела спросить у вас.

Что произошло у вас с Гиацинтовым?

У нас с ним сложные отношения.

Он как-то странно смотрит на вас.

Вы спать не хотите? Нет.

Зачем сидим, ждал пол ночи

у растворенного окна кого ты ждешь

по ком... Мы их не разбудим?

Страдаешь. Заветных песен не поешь.

Сашенька, а вот когда двое были вместе, а потом один из них должен уехать.

Ну не навсегда, а чтобы вернуться.

То тогда как?

О чем это вы, Максим Максимович?

Я же отказалась ехать в Америку.

Максим Максимович, вы мне лучше прямо

говорите, а то я Бог весть что думаю.

Когда нибудь очень станете жалеть от того, что

не позволили, не захотели, чтобы я была рядом с вами.

Я знаю.

Кто?

А-а-а-а.

Это вы, барышня.

Извините.

Ну хорошо.

Попытаюсь объяснить.

А вы поймите меня.

Моя профессия не позволяет мне

быть мягким, ласковым.

Не позволяет любить.

Для меня главное работа.

Мои читатели.

Они требуют всей моей любви.

Во всяком случае я так считал.

Вы...

Вы продолжаете так считать?

Не знаю.

Максим Максимович, а читатели-то вашими газетами

окна на зиму заклеивают.

И вашу фамилию пополам режут, я сама видела.

Я пойду за вами куда угодно.

А если вы останетесь здесь и я останусь с вами.

Кто?

Ладно, ладно, отдыхайте.

Отдыхайте.

Может огоньку?

Проходите к столу.

Просыпайтесь.

Просыпайтесь, господин Исаев. Пора.

Доброе утро.

Давно приехали?

Нет.

Николай Иванович. А-а-а?

Давайте, торопитесь.

Торопитесь, господа.

Эй, вставайте.

А то, спаси Бог, пока светит солнце всю обедню испортит.

А ведь изюбра хорошо затемно окружить.

А эти господа тоже с вами, Кирилл Егорович?

М-м-м.

А чего же они без ружей?

А они с маузерами.

Угу.

Ой.

Ой.

Что на фронтах?

Я в последние дни не слежу за историей.

Пью.

А сами то вы не хотите стрелять сегодня?

Как же. Хотите, так давайте ближе ко мне.

Я вас на перепадок поведу.

И вот после мостка совсем рядом.

А там они мне припомнят.

Мы вас догоним с Максимом Максимовичем.

А-а-а?

Я готова.

Вы не поедете сегодня с нами.

Почему?

Поживее, поживее, господа.

Не спешите, Максим.

Мне бы очень хотелось поболтать с вами

наедине, а в городе не уединишься. Пожалуйста.

Звать вас к себе?

Мне этого не хотелось.

У вас в редакции всегда полно народа.

В кафе Бибабо?

Но там вы часто встречались с Ченом.

Там прекрасно готовят рыбу, знаете? Да, я пробовал.

Вкусно.

Но мы отклонились.

Так вот, Максим, я ничего не хочу знать о вашем прошлом.

Хотя оно занятно.

Меня интересует ваше настоящее и очень волнует будущее.

Сегодня после охоты я зайду к вам

в номер и вы мне скажете да.

Понятно?

Нет, не понятно.

Перестаньте.

Мы с вами вполне зрелые люди.

Ах вот в чем дело, я ваш агент.

Верно.

А если нет?

А если нет, мы будем хоронить вас,

как случайно застрелившегося на охоте.

Какая жестокость.

С людьми вашей профессии мне иначе нельзя.

Вы замазаны Ченом.

И я могу смять вас хоть сейчас.

Обходи его стороной, по за овражку.

Обходи.

И не толпой, слышите?

Мне что-то не хочется идти на охоту.

Я пойду домой.

Так значит да?

Нет.

Ну, нет не получается.

А домой я вас не пущу.

Вернее по дороге домой вы случайно застрелитесь.

В нашей профессии много опасностей.

И одна из них заиграться.

Так вот с вами я заигрался.

О-о-о!

Господин прокурор, могу я дать в газеты

сообщение об этой нелепой трагической кончине?

Вы попадете впросак.

Судя по всему здесь убийство, а не трагическая нелепость.

А вы полагаете, что здесь замешан Исаев?

Конечно господа. У Исаева самые лучшие характеристики.

Николай Иванович.

Да? А вы давно знаете Исаева?

А в чем дело?

Интересуюсь.

Давно. Нет, вам придется дать ответы конкретные.

Потому что у нас допрос будет, Николай Иванович.

Вы собираетесь меня допрашивать?

Служба.

Грожа, говори все как было, я из т...

Кожу тебе сниму!

Вы не забывайтесь!

Я этого человека знаю пятнадцать лет. Ну извините, у меня...

Нервы!

Лечиться надо, а не орать.

Вам необходимо любыми способами уйти с белой

контрразведкой в эмиграцию.

Чтобы информировать нас о новых

заговорах против республики.

Центр.

И когда получена эта шифровка?

Три дня назад.

Ну почему же раньше не передали?

За вами следили.

После той статьи в газете.

Центр запрашивал зачем вам понадобился этот скандал?

Значит скандал мне тогда был выгоден.

А хвост, кстати, за мной пустили еще раньше.

До статьи.

Что лучше, сесть в тюрьму за публикацию разоблачительного

материала о белой демократии или провалиться вовсе?

Особенно после гибели Чена.

Ну что я двужильный что ли?

Я же обрубил все концы.

Нелепо все.

Где полковник?

Ну как?

Плохо, да?

Мне нужны явки и пароли тех групп, которые вы направили к нам.

В тыл.

Гарантии?

Так сразу?

Так что же мне остается?

Ну какие могут быть гарантии?

Честное слово.

Вы же разведчик.

У вас есть люди в парижских эмигрантских кругах?

Да.

А в берлинских?

Конечно.

Наверное понадобятся рекомендательные письма к ним.

В общем в сопроводиловке я все напишу.

В какой сопроводиловке?

С которой поедите в Москву.

А если вздумаете по дороге

дурака валять, то вас пристрелят.

Вот это вам обещаю.

Я не поеду туда! Не орать!

Ну все.

Кстати, полковник, под Волочаевкой разбиты войска генерала Молчанова.

И это конец.

Держи его. Армия нападает?

А его нет.

Вот так.

Господа, идемте же на место, а то снег повалил.

Никто встретить не мог что ли?

Что случилось?

Где Гиацинтов?

Не знаю, мы с ним вместе по кровям шли.

Он по сопке коваргу гнал, а я по распадку.

Да, но ведь вы вернулись, а его нет.

Охотник он, придет.

Не пришел, Максим Максимович.

Не пришел.

Мы ведь там все облазили.

В овраге трупик нашего агента нашли.

Снежком чуть припорошен.

Вы извините, господа, мне с Максимом

Максимовичем с глазу на глаз поговорить надо.

Вы с ума сошли.

Разберемся, Максим Максимович.

Разберемся.

Тьфу!

Сергей Дмитриевич, вы давно работаете в нашей контрразведке?

Как понять в нашей?

В нашей, в нашей.

А если вам не понятно, то вот, когда мы с вами поедим

в Берлин, на вашу главную явку в Razdor fila Zonabend.

Помните ее?

Вы были там в двадцатом году.

В марте по-моему.

Вот там мы у вас спросим где Гиацинтов.

И куда он исчез спросим!

И кому это выгодно!

Закройте дверь!

Кто предупредил подполье о похоронах

Авраменко? Кто провалил операцию Мордвинова в Чете? Что, что, что?

А генштаб? Что генштаб?

Вы подписывали этот пропуск?

Да, я.

Я подписал его английскому полковнику Скофилду...

Так вот, не было никакого английского полковника Скофилда!

А под его именем в нашем генштабе работал чекист.

Простите, а откуда у вас вот эти сведения?

Оттуда же, из Берлина.

От полковника Гофмана.

Я тоже готов ответить за весь этот наш провал, с меня тоже спросят.

Но ведь непосредственно генштаб опекали вы?

Я. Вы!

Вы хотите сказать, что теперь вся ответственность лежит на мне? Да.

Вот это я хотел сказать.

А если вы думали, что Гиацинтова я...

То смысл Сергей Дмитриевич, смысл?

Смысл?

Ведь надо же быть самоубийцей, чтобы после этого вернуться обратно к вам.

А-а-а?

Ну куда же вы лезете?

Руку! Руку!

А-а-а-а!

А-а-а-а!

Пустите!

Звери!

Девочка моя! Света!

Ой канат, канат держите!

Слышишь, пиши мне.

Умоляю тебя!

А-а-а-а!

А-а-а-а! А-а-а-а!

А-а-а-а!

Оцените данный субтитр, пожалуйста, www.osdb.link/9v3ev Помогите другим пользователям выбирать лучшие субтитры

Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.