Original subtitles

Серж!

"Муравьёв-Апостол Сергей Иванович, от роду 29 лет".

Я тебя помню - в Семёновском полку.

"Дворянин, воспитывался в партикулярном пансионе в Париже."

Холост. Вероисповедания христианского, обряда греческого.

На исповеди и у святого причастия с 1821 года не бывал".

Отчего?

Боялся проговориться о планах своих?

Не в чем было каяться.

А теперь?

И теперь.

Так значит, я должен отпустить тебя?

Значит, ты ни в чём не виноват?

Не понимаю я вас.

Вам очень просто нас понять.

- Вы такие же, как и мы. - Нет.

Между законной властью

и самозванцами, которые возомнили себя спасителями Отечества, разница есть.

Нет разницы.

Объясни.

И у вас, и у нас цели правые.

А способы - преступные.

Артамон! Артамон!

- Серёжа! - Спеши в роту, к нам будет император.

- Как император? - Так вот!

Серёжа!

Победа!

Дорогу, ну! В сторону!

К нам будет император!

Merci, Mademoiselle! Vive l'empereur!

Сергей Иваныч! Сергей Иваныч! Живой?

- Живой! Живой! - Серж, вот шампанское.

Предложим императору выпить сегодня с нами!

- Ты пьян? Это невозможно. - Мы победили Наполеона!

- Теперь всё возможно, князь. - Император! В строй!

Ну как я?

- Всё, всё. - Всё, да?

Благодарю за службу!

- Рады стараться! - Евсей!

Горжусь, что служу в одном полку с вами!

Ура! Ура! Ура!

Я...

Прикажете арестовать, Ваше Величество?

Оставьте.

Виктория!

Я вам не верю, это не может быть правдой.

Именно поэтому это чистейшая правда. Меня чуть не выгнали из гвардии.

Настрого запретили бегать за императором с шампанским.

Караулу у Зимнего стрелять велено, буде заметят меня

окрест дворца с бутылкой.

Анна, вы мешаете смотреть пьесу.

Матушка, сцена - там.

Сцена - всюду.

Что же вас спасло?

Безумие моё списали на парижский воздух,

в коем, как известно, разлит эфир вольности.

Но северный ветер отчизны остудил меня.

Так вы были безумны или искренни?

Я был счастлив. А искренность и есть безумие.

Наполеон в самом деле сказал, что хотел бы такого сына, как вы?

Я бы не хотел иметь такого отца.

Ему нужен был весь мир.

А я хочу большего.

Я люблю вас.

Что?

Как она гибка. Правду ли говорят - она черкешенка?

Господа, вам необходимо срочно прибыть в полк.

Прошу прощения, я вынужден вас оставить.

- Стоять! Стой! - Стой, стой.

Стоять, сказал!

- Сергей... - Ну что?

- Полк взбунтовался. - Что?

Солдаты хотят прибить Шварца.

Они вытолкали офицеров и не пускают никого,

пока не примут жалобу на Шварца.

Я пытался поговорить с ними, это невозможно!

Мы вызвали конногвардейцев, господа. Они наведут порядок.

- Мы - гвардия, мы и есть порядок. - Разве?

Это ваши солдаты бунтуют там, за стеной!

Ждите конногвардейцев.

- Сергей... Куда?! - Сергей Иваныч...

Выходи строиться!

Выходи! Ваше высокородие!

Серж! Серж!

Давай, давай, давай!

Бестужев! Крыльцо!

Остановитесь! Что вы делаете!

Так, отставить! Отставить всем, я сказал! Пустите!

Отставить! Отставить, я сказал!

Отставить! Отставить!

Вы что удумали? Это бунт!

- Вы что хотите? - Шварца сечь хотим!

Он Бойченко, георгиевского кавалера, шпицрутенами!

Отставить! Отставить, я сказал!

Вы! Вы все солдаты Гвардии, а не мужичьё пьяное.

- Вы это потише, ваше благородие! - Отставить, я сказал!

Перед вами офицер!

Это правда, Бойченко?

Я на построение штаны не успел застегнуть после нужника.

А я пятнадцать лет служу! Я Бонапарта бил!

И вот мне за это!

Пусть Шварц уходит!

Тихо! Тихо, тихо!

Нет! Нет!

Государь числится в полку нашем.

Пускай узнает обо всём, что здесь творится.

Как в баню ходили через город, без офицеров, строем, - помните?

- Было дело. - Так вот, стройтесь поротно -

и марш в крепость! Пусть весь город,

пусть весь гарнизон, пускай сам государь узнает,

что вы себя к нему на суд привели, а не командира жизни лишили.

Может, тогда вы поведёте, ваше благородие?

- Да, да. - Нет, ребята, нет. Сами.

А иначе - мне медаль,

а вы как были бунтовщики, так и остались?

- Ваше Сиятельство, граф Милорадович. - Ваше Высочество!

- Определены зачинщики заговора? - Это не бунт, а недоразумение.

Солдаты повинились сами и идут под арест.

А офицеры, усмирившие их, готовят государю представление.

Доложите Его Величеству, что всё обошлось, слава богу.

Это пусть государь решает - обошлось или нет.

Оп!

Так. Погодите, господин Пестель.

И теперь - кто сможет, убрав одну руку за спину,

выпить сей бокал?

А я бы на твоём месте не стал заступаться за Шварца.

- Кондратий Фёдорович, прошу. - Мм... Я пас.

Шварц скверный командир, но он человек. Я не понимаю тебя.

- А почему вино не выливается? - Магия. Колдовство.

Если бы в полку нашем солдаты прибили командира -

глядишь, государь бы и задумался и начал делать что-нибудь.

Возможно, следует вылить вино в блюдце...

Э... хотя нет, тут и трети не поместится.

Холодно, господин Пестель, холодно.

А сейчас, благодаря твоей удали, всё обошлось.

Он может дальше со спокойной совестью колесить по Европе и принимать парады.

Что, больше нет охотников?

Может, и хорошо, что тебя не было?

- Я лучше понаблюдаю. - Господа...

У меня опускаются руки, честно говоря.

Да вы волшебник!

О!

Ай! Держи, держи, держи.

Это красиво.

- Браво! - Серёжа!

Ну неужто ты знал? Я что, тебе показывал?

Это я тебе показывал, ты позабыл!

Господин Рылеев, подарите мне это блюдце.

Да, конечно. Но только вам зачем, Павел Иванович?

Мне - за этим.

Интересуетесь императорским фарфором,

- Павел Иванович? - Уходящая эпоха.

А ведь и впрямь, если вдруг солдаты нашего полка,

или ещё какого-нибудь, вскроют комнаты оружейные,

ведь такое начнётся, господа, такое,

что европейские революции покажутся праздником рождественским.

Да и пусть. Зато будет как во Франции.

А хотя, по мне, лучше вообще, как в Штатах американских.

Во Франции аристократов вешали на фонарях.

Если как во Франции, то всем здесь присутствующим висеть.

- Ну-ну, князь. - Поэтому в России аристократам

нужно сделать революцию коротко и без большой крови.

- А всё-таки революцию? - Господин Рылеев, военную революцию.

А вы у себя на Юге в сущего якобинца превратились, Павел Иваныч.

Собирались спасать Россию - а теперь хотите революцию?

Так это и есть спасение.

Одним ударом срубить верхушку и забрать власть.

На счастье!

"Союз Спасения", господа!

Н-да.

"Мы, Александр Первый,."

Император и Самодержец Всероссийский,

и прочая, прочая, прочая,

полковника Шварца Фёдора Ефимовича

за неумение удержать в повиновении полк, коим командовал,

приговорить к смертной казни.

За измену Присяге и нарушение Воинского устава

лейб-гвардии Семёновский полк расформировать.

Всех офицеров уволить из Гвардии

и определить к службе в частях Первой и Второй армий в Малороссии

без права отпуска и выхода в отставку.

Капитана Трубецкого

оставить в Гвардии и прикомандировать к Генеральному штабу,

потому как он во время преступного происшествия в полку отсутствовал.

Учитывая прежнюю безупречную службу полковника Шварца,

заменить ему смертную казнь отставкой без сохранения содержания.

Его Величество Император Всероссийский

руку приложил".

Фёдор Ефимыч!

Помогите.

Господа. Фёдор Ефимыч...

Ваше Сиятельство! Михаил Андреевич, наказание чрезмерно.

Солдаты покаялись. Поговорите с государем.

Прости, Сергей Иваныч.

Государь служит в вашем полку.

Как он теперь может доверять вам?

Беззаконию нет оправданий.

А по какому закону нас наказали?

Высочайшая воля и есть закон.

Примите вашу судьбу с честью.

Страна - большая, народ - тёмный.

Придётся ломать. Или переломают нас.

Всегда и везде всё решает меньшинство, а не толпа.

Сейчас главное - первый удар. Его можно и нужно наносить здесь.

Сил достаточно. Члены Общества нашего в Петербурге полагают,

что будут готовы начинать через год-полтора.

Но мы начнём сейчас.

И им будет легче решиться действовать нам навстречу.

За всё время своего царствования Его Величество

не пропустил ни одного смотра. Не пропустит и этот.

С ним будет всё армейское командование и кто-нибудь из великих князей.

Полк, в атаку!

Пли!

Второй взвод, полоборота налево!

Подполковник Гебель, это ваши черниговцы.

На руку!

На руку!

Подполковник Муравьёв!

Скорым шагом марш! Марш!

Надо уходить. Прошу Вас, уходите. Я прошу Вас...

- Я прошу Вас, следуйте за мной. - Уведите государя! Уходите!

Отставить! Назад! Подполковник, остановите солдат!

- Назад! - На месте стой!

Кладь!

Прошу.

Господа! Вы арестованы!

Измена...

Если император останется жив,

его захотят защитить миллионы дворян, солдат, чернь.

И тогда нам не победить.

Убийцу государя следует немедленно уничтожить.

Он будет знать об этом и готов пожертвовать собой ради нашего дела.

Свиту мы арестуем за то, что они допустили покушение на императора.

После этого верные нам части двинутся на столицу,

увлекая за собой остальных.

- Но у вашего плана есть изъян. - Какой же?

Скольких вы убьёте по пути к свободе?

Скольких придётся. А вы?

- Н-да... - Боитесь замараться.

Ну, я справлюсь без вас.

Без моих черниговцев, ахтырских гусар да полтавцев?

- Воля ваша. - Я вот не могу понять,

чего в вас больше - наивности или гордыни.

Вы хотите победить или прослыть героем?

Я хочу... победить героем.

Не договорились. Теперь прикажут ждать.

Годы идут, у меня трое детей, я полковник -

и всё ещё болен этими надеждами.

Муравьёв по-прежнему ждёт сигнала из столицы?

Да. Будто если дело начнёт Трубецкой,

государя можно будет непременно оставить в живых.

Впрочем, я много лет знаю Муравьёва.

Начнём без него - непременно примкнёт.

Как и Трубецкой.

Побоятся прослыть предателями.

- То, что я думаю? - Посмотришь.

Дорога на Петербург открыта.

Провиант Второй армии - наш. Но как?

Засуха. Цены на фураж и продовольствие высоки непомерно.

А здесь, в Малороссии, всего в избытке.

Просто я предложил сэкономить казённые деньги

и сделать закупки здесь. Здесь же и устроить хранилище.

Подальше от границы - поближе к столице.

Вдоль Ржевской дороги... Ты волшебник.

Я просто армейский финансист. А потому прошу тебя:

Закрой, пожалуйста, недостачу в своём полку.

Идут проверки.

Глупо, если из-за мелочи все наши планы полетят к чертям.

Ваше Превосходительство.

Сидите, господин Майборода.

За вами, капитан, долг. И вышли все сроки.

Вышли. Так что сделать-то, коли нет?

Ищите.

А пока пишите расписку.

Пожалуйте.

Какую расписку?

Что взяли из офицерской кассы 6400 рублей на нужды свои.

Так ведь я не брал.

Так я взял.

Чтобы закрыть растрату вашу.

Тогда вам и писать.

Что?

Деньги, конечно, казённые,

но я ведь много больше пользы сделал для дела нашего.

Вроде как... плата за риск.

А чтоб неприятностей не было, что-то придумать можно.

Будьте покойны, придумаю.

Павел Иваныч, так не такие-то деньги, чтоб ссориться нам.

Где тебе ссориться со мной?

Отдам, Павел Иваныч, верно говорю, клянусь.

- Сейчас нет совсем. - Пишите расписку, капитан.

Всё...

отдам.

Отдам, отдам, не тревожьтесь.

Не тревожьтесь.

Благодарю.

Перечисленные заговорщики служат в Малороссии в Первой и Второй армиях.

Прикажете отменить высочайший смотр?

Или перенести на время следствия?

Зачем следствие? И так понятно.

Правду написал капитан пехотный...

Майборода.

Блага Отечеству желают господа Пестель сотоварищи:

Конституцию, парламент избираемый, волю хлебопашцам.

Я и сам того хочу.

Они умышляют прежде пленить вас.

Или даже убить.

Ваше Величество...

Я сам разберусь. Оставить без внимания.

А что же государь?

Вас изжога от свиного сала не мучает?

Не имел счастья проверить, Ваше Сиятельство.

Ну вот, вам выпало.

Поедете в Киев.

М-да.

Кладь!

Давай!

Пли!

Шашки наголо!

Позвольте представить полковника Амфельта.

Он прислан к нам из Петербурга

с особым поручением от военного министра генерала Дибича.

Господа, вы готовились почти год, мне это известно. Однако...

Его Величество государь отменил высочайший смотр.

Вот и всё, что я хотел сказать.

Полагаю

вы понимаете, почему первым эту новость я сообщил именно вам.

Я не Амфельт, скажу прямо.

По законам российским за то, что вы удумали,

четвертуют.

Езжайте-ка вы по своим частям.

История творится в Петербурге.

Здесь она умирает.

Позовите мне его.

Власть у меня 25 лет.

А кантонов швейцарских не вышло.

Все хотят свободы...

но никто не хочет за неё платить.

Помни это.

Вот моё завещание.

Ты станешь императором после меня.

Продолжишь, что я начал.

И исполнишь, чего не смог.

Почему я, а не Константин?

По закону должен наследовать старший брат.

Воля моя и есть закон.

А Константин...

А Константин отречётся.

Меня не любят.

Гвардия - за Константина.

Гвардия - за императора.

Но это случится не завтра.

Мы подготовимся.

Жена больна.

Отбываю в Таганрог.

Врачи надеются на климат тамошний.

Вернусь как Бог даст.

И объявлю о своём решении в Сенате.

Столица, при всей моей любви к ней, -

явление искусственное и натужное.

А здесь нравы проще.

Люди живут в гармонии с природой.

Я стал находить удовольствие

в этой простой жизни и в этом обществе.

А что вам остаётся, брат? Вас сюда сослали - и вы играете Руссо.

А на самом деле вы лиса Эзопова.

Петербург вам тем и плох, что далёк.

- А я вот дни считаю до отъезда. - Ваше Сиятельство...

Оставили на пороге с запиской.

Дядя, давайте я.

Что это?

Здесь лишь написано...

Увы, убеждаюсь в этом с каждым годом всё более.

Скорым шагом марш!

Стоять на месте.

Первое отделение, правое плечо вперёд. Марш!

Правое плечо вперёд! Товьсь!

На месте стой!

Альт!

- Господа офицеры! - Смирно!

Поручик, оставьте нас.

Сергей Иванович, приведите себя в порядок.

- Продолжайте. - Продолжаем!

Давайте пройдёмся с вами, Сергей Иванович.

Ну вот, извольте видеть.

Бывший майор, ныне рядовой батальона вашего, Баранов.

Оказал неповиновение, когда вы в Киеве были.

Напился, пьян.

Да вы лучше спросите, отчего у него рот завязан.

Я приказал.

Но многое он успел сказать.

И я слышал, и другие тоже.

Что же он мог сказать, чтоб рот затыкать?

Да говорил, что чин ему скоро вернут, что всё будет по справедливости,

и будто бы вы ему это обещали,

Сергей Иванович, вот...

Да, ещё сказал, что службу сократят, по конституции жить будем...

Ну там многим грозил, многим.

Каких перемен вам нужно-то?

Вы сын сенатора, у вас достаток, служба, мужики при земле.

Вам-то что менять?

Ну, если ничего не менять, можно лишиться и того, что есть.

Это кто меня лишит? М?

Вы?

Баранов?

Попробуйте, Сергей Иванович.

"Известно мне: Погибель ждёт."

Того, кто первый восстаёт На утеснителей народа, -

Судьба меня уж обрекла. Но где, скажи, когда была.

Без жертв искуплена свобода?

Погибну я за край родной, - Я это чувствую, я знаю...

И радостно, отец святой,

"Свой жребий я благословляю!"

Браво! Браво!

Благодарю, господа. Да, хорошо написалось.

Господа...

Сергей Петрович?

Князь?

Скажи Трубецкому - если он не решится, мы сами выйдем.

- Скажите ему, что мы готовы. - Убедите его.

- "Погибну я..." - прекрасные слова.

Выступать только потому, что вас раскрыли, мы не станем.

Следовало быть осмотрительней.

Теперь ваша задача - затаиться. Или даже распустить Общество на Юге.

А вы что думаете, Кондратий Фёдорович?

Лично я не верю Павлу Иванычу. И не верю давно.

Кондратий Фёдорович,

вам следовало бы знать - некоторыми словами не бросаются.

Помилуйте, Павел Иванович!

Помилуйте, ничего такого, о чём вы подумали.

Отлично понимаю, что вы не лжёте и лгать не можете.

Просто вы не сказали главного.

Если мы выступим здесь, в Петербурге, не подготовившись, - успеха не будет.

А вот потери обязательны, и ого-го какие!

А тут вы, Павел Иванович.

Мы и Сергей Петрович - спичка,

которая разожжёт всё да и сгорит сама. Так ведь?

Ваши слова оскорбляют вас самого.

Честь имею.

Ну...

Я одного не понимаю: Если о них стало известно, почему никто не арестован?

Князь, полковник Пестель желал попугать нас.

Но, похоже, скоро гвардии придётся сказать слово.

Нам следует ускорить приготовления. Вот-вот произойдут перемены.

У меня теперь связи с самыми близкими к трону персонами.

Я получаю новости оттуда одним из первых.

Говорят, когда Бонапарта хоронили,

в гробу был не он.

Двойник. Не слишком даже похожий.

Не слыхал-с, Ваше Величество.

Да в том-то и соль -

чтоб никто не слыхал-с.

Бриться по-походному.

Свету... Свету больше.

Ваше Величество...

Ваше Величество...

Государь император...

умер.

Нужно исполнить первейший долг -

присягнуть на верность новому государю...

Константину Павловичу.

Ваше Высочество...

По завещанию престол российский не наследуется.

Неопубликованные указы -

бумага, Николай Павлович.

По закону Государь Император Российский -

Константин Павлович, ваш старший брат.

Ну а если кто другой желает, так он...

- узурпатор. - Зачем вы это делаете?

Я помогаю вам не совершить ошибки.

Я с Вами и семьёй Вашей до самой смерти.

Вот вам моя рука.

Вы заставили его, а сие незаконно!

Это правильно.

Отныне в России государь он - настоящий солдат.

Рыцарь, а не командир бригады, которого терпеть не могут

ни подчинённые, ни начальство.

Сенат присягать не станет.

Я вам обещаю.

А решает не Сенат, а гвардия.

У меня вот тут шестьдесят тысяч гвардейских штыков.

А у вас?

Честь имею.

В бумагах покойного императора обнаружено донесение

о заговорщиках во Второй армии. Теперь они могут начать действовать.

В стране полная неопределённость. Курьеров экстра-почты ко мне.

Слушаюсь!

Мы не можем ждать.

Вы поедете в южные армии

- и арестуете главаря заговора. - Ваше Превосходительство...

Это секретное послание доставить в Варшаву,

Его Величеству Константину Павловичу.

- Добейтесь, чтоб прочёл при вас. - Слушаюсь.

Вы поедете с тем же в Петербург и отдадите лично в руки.

- Николаю Павловичу. - Слушаюсь.

Жизнь иногда преподносит и приятные сюрпризы.

Да простит меня Создатель...

Мы оба, Сергей Иваныч, изведали горечь опалы при покойном государе.

Но теперь его нет - и новое царство дарит нам всем надежду.

Надежда рождается в сердце, сама.

И что же вам говорит сердце?

Что судьба моя решается здесь, мною, и сейчас.

- Катерина Павловна. - Здравствуйте.

Катерина Павловна, я прошу руки дочери вашей.

Ну что она сказала?

- Она благословила нас. - Ах!

При условии, что я вернусь в Петербург.

Я буду с тобой.

Я обещаю тебе.

Павел! Павел!

Павел! Собираешься в Тульчин?

Хорошо, что я успел. Тебя вызвали, чтобы арестовать.

Если мы не начнём дело немедля - все пропали.

На нас донесли.

Кто донёс?

Капитан Майборода.

Павел... Павел, что с тобой?!

- Павел! - Почему, Иуда? Почему теперь?

- Да что с тобой? - Ничего.

Это всю неделю боли. Это из-за контузии, сейчас пройдёт.

У нас будет несколько дней. Оповестим всех, предупредим Муравьёва.

Соберём сколько сможем частей, захватим штаб, начнём!

Я вёл вас к победе, а не на убой.

Не успели.

Павел, подожди! Что-то можно наверняка сделать!

Да, конечно, я поеду в Тульчин и сдамся.

Не сумели с честью победить - надо думать, как с пользой проиграть.

Но если сдашься ты -

мы... мы все погибнем.

Кто тебе дал право решать за всех?

А зачем ты приехал, если у меня нет права решать за всех?

М?

Так, как сейчас, даже лучше - ты поймёшь после.

Мы не пролили ни капли их подлой крови.

И даже если нас не казнят, мы - мученики за свободу Отечества.

Мы - первые жертвы великой войны.

А это значит - война началась.

Поздравляю.

Письмо из Таганрога от военного министра барона Дибича.

Здесь воля покойного императора. Снесите в Сенат.

И соберите Совет.

А вот забирать отсюда ничего нельзя.

- Давай, пей. - Варенька, дочь, я не могу.

- Нужно пить. - Это так трудно, ангел мой, дочь...

- Выпей. - Я не хочу.

Зато будешь здоровым.

Кондратий, выпей, Вареньке пора спать.

- Мордвинов пришёл. - Как? Он здесь?

Всем распорядится Его Величество государь император

Константин Павлович, когда изволит прибыть из Варшавы лично.

Бумаги, прошу вас.

Константин Павлович не приедет.

И он... не государь.

Николай Павлович...

Завтра утром в Сенате Николай Павлович

объявит себя императором.

Но что же Константин?

- А что? - Он жив?

Разумеется, успокойтесь, всё нормально. Он отрёкся.

И не торопитесь...

нарушать данную вами присягу.

Честь имею.

В стране заговор!

Мне известно о том, что здесь у вас собираются молодые офицеры,

которым небезразлична судьба Отечества. Это так?

Я не понимаю, о чём вы говорите.

Слушайте, бросьте, всё вы понимаете.

Вам мечтать-то даже разрешали с позволения покойного государя.

Заговор против основ государства.

Заговор с целью убийства царствующей фамилии!

Моей матери,

моих детей, жены.

Прикажете обождать?

Мы должны действовать сообща.

Мы должны помогать друг другу, тем более есть силы,

не желающие воцарения молодого императора.

Он нуждается в нашей поддержке. Вы понимаете?

Но мне не известно об этом.

Но у нас достаточно сил

защититься от всех посягательств, Ваше Высочество.

Как собираетесь защищать? А?

От того, о чём не знаете.

Вот Дибич в Таганроге - знает.

Да.

А у вас гвардия, полиция, жандармы - и вы не знаете.

Петербург кишит заговорщиками.

А может, вы слишком знаете?

Н-да, Николай Семёнович...

Я никогда прежде не думал, насколько вы веруете в монархию.

Я в закон верую.

- Вот как? - И вижу основу,

на которую можно всё построить.

И будет стоять!

Я прошу вас, вы поймите:

Будущее решается сейчас.

Я понял.

Будущее решается сейчас.

Лечитесь.

Три недели вашей милостью в стране нет верховной власти.

Я восстанавливаю её.

Я, Государь Император Всероссийский.

Сейчас!

Господа, почему вы не поднимаетесь?

Князь, дело чрезвычайное. Прошу.

Они назначили на завтра переприсягу, не имея манифеста об отречении.

Они слабы как никогда.

Мы не должны терять случая. Действовать нужно немедленно.

- Вы знаете, кому переприсяга? - Николаю, при живом Константине.

Бить нужно сейчас.

У России другого шанса не будет ещё лет сто, князь.

- Вы должны возглавить революцию. - Вы наш диктатор.

Утром я пройду во дворец, застрелю Николая.

Если прольём кровь - не победить никому.

Серёжа!

Ну что вы здесь стоите, проходите в гостиную, господа.

Катерина Ивановна, добрый вечер.

Прошу простить великодушно, мы всего на пару слов.

Я скоро. Ступай.

Завтра вы выведете войска к Сенату, не допустив их к новой присяге.

Идите в казармы и убеждайте солдат держаться прежней присяги Константину.

Обещайте им сокращения сроков службы, увеличения жалованья,

хоть царствия небесного - но выводите их всех.

Так мы начинаем, князь?

Я явлюсь на площадь и сам отдам распоряжения.

- Прекрасно. - Без меня ничего не предпринимать.

Разумеется.

Густав Иваныч, проходите.

- Густав Иваныч? - Скажите,

а полковник Пестель, кажется, приятель вам?

Да. Вы почему спрашиваете?

Он арестован.

Я хочу знать, стоит ли и мне ожидать подобного.

Боитесь, что и вас могут арестовать?

Да перестаньте вы.

Перестаньте сейчас же.

М-да... Садитесь.

Сергей Иваныч, если вас арестуют -

отрицайте всё.

Я охарактеризую вас как преданного присяге благонадёжного офицера.

Но я прошу вас, я требую прекратить

всякое действие, не предписанное Уставом.

Сергей Иваныч, дайте мне слово.

- Подожди, да что ж ты делаешь-то? - Папенька, я с вами!

- Доченька! Куда же ты, ну? - Заболеешь...

Я скоро буду. Я скоро.

Кондратий, горло. Давай шаль тебе сейчас принесу.

Оставь, пустое. Дорогая, оставь. Всё, до встречи!

Казармы Московского полка!

Здорово, гвардейцы!

Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!

Также Преображенский полк присягнул Вашему Величеству.

Сенат присягнул, Ваше Величество.

Всё хорошо.

Лежите, сударь.

Генерал-майор - клятвопреступник!

Государь Константин Павлович любит вас,

Московский полк!

Жалует вас пятнадцатилетней службой!

- Ура! - Ура!

Михаил, строй! Строй!

Строй, сказал, строй!

- Бестужев! - А, Рылеев!

Скорее, пока Сенат не присягнул!

Ура!

Московский полк в полном восстании.

Мятежники идут к Сенату. Обер-офицеры убедили солдат Московского полка

придерживаться прежней присяги, данной Константину.

А Вас называют, простите, Ваше Величество, узурпатором.

У нас есть гвардейские части вокруг дворца?

Нет, Ваше Величество, только дворцовый караул.

Ваше Величество, дозвольте говорить.

Говорите, полковник.

Прикажите мне идти к Сенату.

Я выведу не присягнувшие полки из города,

чтобы первый день Вашего царствования не омрачился смутой.

Отчего же вы решили, что вас будут слушать?

Меня знают. И я им скажу то, чего они желают.

Они желают, чтобы я дрогнул и уступил.

Конногвардейцы присягнули?

Присягнули, Ваше Величество.

Езжайте к Орлову и скажите - пусть выводит к Сенату.

Слушаюсь. Лошадей!

А вы останьтесь, можете понадобиться.

Читали вы мой манифест?

Нет! Нет!

Встали в цепь! Подровнялись!

Встать сюда! За цепь никого не пускать!

В противоборствующих стрелять!

- Ура! - Чего мы ждём?

Возьмём Сенат, заставим сенаторов подписать Конституцию.

Держимся плана. Я за Трубецким!

Ура Константин! Ура конституция!

Трогай!

Ура! Ура! Ура!

"Божию милостию, Мы, Николай Первый,."

Император и Самодержец Всероссийский,

и прочая, и прочая, и прочая,

объявляем всем верным нашим подданным.

"В сокрушении сердца, смиряясь перед неисповедимыми судьбами Всевышнего..."

Ваше Величество, солдаты, что на площади,

от вашего чтения не разойдутся.

Не замечать их - это Ваше право. Но только без них...

По-моему, это вы - военный, генерал-губернатор.

Наведите порядок.

"В сокрушении сердца,"

смиряясь перед неисповедимыми судьбами Всевышнего,

среди общей горести, Нас, Императорский Наш Дом

и любезное Отечество Наше объявшей,

в едином Боге Мы ищем твёрдости и утешения.

"Кончиною в Бозе почившего Государя Императора..."

Всё готово. Я с трудом держу их.

Мы в шаге от победы.

И дело не в количестве, а в воле.

Они ждут вас, князь. Они ждут вас!

Немедля разошлите вестовых, поднимайте все не присягнувшие части -

Гвардейский экипаж, Финляндский полк.

И приведите лейб-гренадеров сюда, ко мне.

Не хочет слушать - так я заставлю его.

Здорово, гвардейцы!

- Он за Николая? - Нет, нет, он за Константина.

Что молчите? Иль не узнаёте меня?

Шпага сия подарена мне цесаревичем Константином!

"Другу моему Милорадовичу" - написано.

Он друг мне.

И я, как никто из вас, желал бы назвать его своим государем.

Но он отрёкся.

Слышите - отрёкся!

Отныне наш государь - Николай Павлович!

Мы с вами люди служивые, и наш долг -

служить государю и России.

Прошу вас, умоляю вас, братцы, одумайтесь!

Вернётесь в казармы - и я обещаю:

Я каждого, слышите, каждого

возьму за руку и подведу к государю.

И он вас простит.

Клянусь, не дам вас в обиду!

Извольте отъехать и оставить солдат в покое!

Стоять! Смир-но!

Нале-во!

За мной в казармы

шагом марш!

Детки мои, не губите душу свою.

Михаил Андреевич!

Полилась кровушка...

Ура Константин!

Я сказал - ура Константин! Вы что, оглохли?

Бестужев!

Я пришёл сообщить, что дело начато и мы выступаем.

Нет. Дело кончено.

Сергей, мы раскрыты.

Пестель арестован, в Петербурге катастрофа.

Сейчас мы выпьем шампанского

и застрелимся.

Ты не смеешь. Слушай меня.

У нас очень мало времени, чтоб подняться, обогнуть Киев

и выйти на Ржевскую дорогу.

За месяц дойдём до столицы.

Николай обосновал власть в одном Петербурге.

Иди к своим офицерам, говори с ними

о том, что дело начато, о том, что полк Черниговский поднялся.

Да, хорошо.

Я готов.

Что сказать солдатам? Куда?

На Мотовиловку. Туда и я пойду с черниговцами.

Туда пойдёт и брат мой Артамон с гусарами ахтырскими.

Если вдруг получится - это же война братоубийственная.

Знаешь, что хуже войны братоубийственной?

Проиграть в той войне.

Виктория теперь бог наш.

Тпр-р-р! Тпр-р-р! Стой!

- Арестовать подполковника Гебеля! - Ваша шпага.

Так, так, так... Ну что же...

Хорошо, хорошо, господа, хорошо.

- Густав Иваныч, ваша шпага. - Да, да, да. Дорогу.

- Заберите у него оружие. - Капитан Щепилло, с дороги.

- Густав Иваныч... - Да что вы делаете!

Господа...

Густав Иваныч!

Густав Иваныч! Густав Иваныч!

Что же... измена?

Густав Иваныч...

И-и... Измена!

Густав Иваныч! Густав Иваныч...

Я прошу вас! Густав Иваныч, я прошу!

Да что же вы? Чёрт вас подери!

- Стой, ваше благородие. - С дороги! С дороги!

Отставить! Отставить, я сказал!

Что?!

Отставить, отставить! Отставить!

Отставить! Хватит!

Хватит! Шпагу в ножны!

Ура Константин!

Ура конституция!

Почему не выполняете приказ императора, генерал?

Так на площади не турки и не французы.

Вы присягали Николаю.

Конногвардейцы обедают.

В предатели хочешь, Орлов?

Ура! Ура!

Генерал...

Доктора! Доктора скорей!

- Жив? Граф, Ваше Сиятельство! - Жив, жив.

- Ваше высокоблагородие... - Доктора!

- Что же? Как же? - Бери.

Осторожно.

Играть сбор!

Эй, самозванец!

Тихим шагом

марш!

Тихим шагом марш!

Ура Константин!

Ура!

Ура Николай!

Ура!

Ура Константин!

- Ура Николай! - Ура!

Ура Константин!

- Ура Константин! - Ура Константин!

- Братцы, ура! - Ура!

Николай здесь. Стройся к атаке!

Ну чего мы ждём? Вон Николай. Захватим его - и всё кончено.

Нет, мой друг. Нас ещё слишком мало!

Ждём Трубецкого, он приведёт лейб-гренадеров.

- Ура Гвардейский экипаж! - Ура!

Братцы, стоим! С нами победа!

С нами правда!

С нами Бог! Ура!

Ура! Ура! Ура!

Ваше Величество, моряки строятся для атаки.

Ваше Величество, может, Вам лучше уйти?

Орлову передайте - пусть атакует.

Рассеять. Мятежников рассеять.

- И артиллерию приведите. - Слушаюсь!

- Ура конституция! - Ура!

- Ура Константин! - Ура!

Палаши!

Палаш!

Встать в строй!

- От ноги! - От ноги!

В атаку марш!

- Без команды! - Без команды!

- С патроном... - С патроном заряжай!

Товьсь!

- Кладь! - Товьсь!

Цельтесь по лошадям.

- Цельтесь по лошадям! - Цельтесь по лошадям!

Пли!

Пли!

- Отступать! - Отступать!

Отступать!

Налево!

Цельсь!

- Отставить! Отставить! - На руку!

- Отставить! - Отставить!

Ура, братцы! Виктория!

Ура!

Победа будет за нами!

- Ваше Сиятельство... - Чем обязан, полковник?

Я хотел бы знать, отчего изменник Муравьёв

до сих пор не остановлен вами?

И после печальных событий в столице некоторые впечатлительные натуры

усмотрят в них едва ли не героев.

А они нанесли четырнадцать ран подполковнику Гебелю. Четырнадцать!

Выходит, не герои?

Выходит, бандиты и убийцы.

Как мы знаем теперь, кровь своих в новом царстве

недорого стоит.

Прошу ва

потушите пожар, пока кругом не запылало.

Князь,

обожжёт и вас.

Солдат на постой, ночуем здесь.

А ну-ка, братцы, скорым шагом. Скорым, скорым!

Не растягиваться!

Гренадеры! Гренадеры, вашу мать! Стоять! Стоять, я сказал!

Гренадеры! Баранов!

Стоять!

Отчего ж не выпить, братцы?

Ведите их скорей, я догоню.

Полковник...

Вы что, собираетесь выступить против своего государя?

Гвардия против царя!

Даже преданные ему части перейдут к нам, когда стемнеет.

Уговорите его передать власть вам и Сенату и уехать -

и мы изменим всё. Вот наша мечта!

Поверьте, я знаю, что говорю:

Он умрёт, но не уйдёт.

Что вы будете делать? А?

Убьёте его? Семью, детей убьёте?

Там... люди умирают.

Там русские стреляют в русских.

Дальше только война.

Бессмысленная война в нашем с вами родном Отечестве.

Войны не будет, Николай Семёнович. Мы победили.

Князь, у вас есть выбор.

Или вы уведёте солдат с площади, или утопите всё в крови.

Решайте, князь.

Скажите ему, что я всё ещё готов говорить с ним.

Но через час он уже будет никому не нужен.

Даже вам, граф.

Господа лейб-гренадеры, с нами Бог!

Ваше Величество, мы не знаем, на чьей они стороне.

Это может быть опасно.

Николай Павлович...

Следуйте за государем!

Стой!

Стой, лейб-гренадеры!

Мы - за Константина!

Ура!

А когда так -

вот вам дорога!

- За конституцию! - Ура!

- Патроны-то для нас? - Айда с нами, мужики!

За Константина!

- А! - Ура Константин!

- Стройся здесь! - Ура! Ура! Ура!

Я только что встретил Его Высочество.

Зачем ты не убил его?

А где Трубецкой?

Ладно, ладно, я за ним. Строй своих!

Стройсь!

А где ж твой полк, Артамон?

- Полк мой стоит на дороге в Трилесы. - Прекрасно.

Вам до нас час на рысях.

При нас батарея артиллерийская.

Приказано рубить вас без разговора.

И что ж, ты исполнишь приказ?

Уходи через Белую Церковь, там пусто.

Знаешь, почему ты приехал?

Потому что тебе стыдно, что ты не со мной.

Думай что хочешь, а я приехал помочь тебе.

Пожежа! Пожежа!

Это что такое! А ну, отставить!

Господин подполковник! Говорят, наши зажгли!

Сергей Алексеевич, там это...

шинок горит.

Вы что удумали!

Встать в строй!

Встать! Отставить! Оставить!

Отставить, я сказал!

Посторонись, дорогу! Дорогу!

Что происходит? Отставить!

По какому праву вы надели офицерский мундир?

Снять мундир, гренадер Баранов!

Майор Баранов.

Я был майор, и теперь майор.

А вот вы...

- Вы смеете мне возражать? - Упаси бог, Сергей Иваныч.

Я об этом восемь лет мечтал,

Восемь лет.

Нет, не так, как вы: О конституции, о реформациях не думал.

Чины вернуть, отомстить - да. Я очень желал.

И теперь за это вам благодарен.

Если надо - умру за вас.

Завтра мы все умрём или победим.

Успокойте солдат. Утром выступаем.

Слушай!

Анна?

Щербатов передал тебе подорожную.

Сказал, что это единственное, что он может сделать для тебя.

Тебе не следовало.

Не следовало.

- Если б ты приехала хотя бы завтра... - Завтра?

Да, завтра мы победим.

Кто - мы?

"Союз Спасения" - так мы себя назвали.

Именно поэтому нам теперь так необходима Виктория -

чтобы каждый честный человек знал и видел,

что он не один, что нас много, что мы сильны.

Иначе так и будем жить в этой страшной сказке

и ждать, за кем в следующий раз придёт людоед.

Серёжа...

Я была у Гебеля.

Завтра всё изменится.

Тебя все любят.

Когда я ехала, меня всюду пропускали. Оттого, что я твоя невеста.

Даже кланялись.

Я ехала к тебе...

А тебя здесь нет.

Господа, пушки.

Батальон Преображенского полка в Ваше распоряжение прибыл!

По-видимому, густых эполетов уже не будет.

Господа, давайте взглянем правде в глаза.

Мы окружены.

Изберём диктатора среди нас и вступим в переговоры.

Какие переговоры? Мы только что стреляли в них.

Ступайте к солдатам. Ждём темноты. Ступайте.

Я требую! Нет, я умоляю, князь, идёмте.

Они ждут вашего слова, вашего подвига. Идёмте, чёрт вас возьми!

Вы хотите моего слова? Вот оно: Я благодарю вас.

Вы сделали невозможное - на площади лучшие гвардейские полки, толпы зевак!

- К чему все эти реверансы, князь? - Извольте слушать!

Они - это щит, за которым рождается будущее России.

Стойте дотемна, осталось недолго.

Этот упрямец думает, что окружил вас, а он поймал сам себя.

Наконец он поймёт то, что все поняли уже давно:

Придётся уступить. И разговаривать.

Николай ближе чем на выстрел от нашего строя.

Один удар - и не с кем будет разговаривать. Идёмте, ну! Идёмте!

Господин литератор!

Ступайте домой, лечите простуду. Не до вас.

Да вы трус.

Вы безумны, Кондратий Фёдорович. Но всё равно - спасибо.

Я безумен. А вы слишком умны и расчётливы, князь.

Безумцы меняют мир!

Безумец Наполеон, безумец Брут! Безумец Христос!

Идите на площадь и побезумствуйте, ну хоть раз в жизни!

Ступайте домой! Вы мешаете.

Будь вы прокляты.

Ваше Величество, мятежники окружены.

Прикажите стрелять.

Государь...

этого ли Вы желали?

Ну этим ли Вы хотели начать своё царствование?

Жестокость они мне могут простить.

Слабость не простят никогда.

Милосердие - не слабость.

Это право сильного.

Скажите им - пусть уходят.

И ещё...

Я не хочу знать их имена.

Солдаты! Государь надеется, что вы образумитесь.

Государь не хочет знать ваших имён.

Разве ты привёз нам Конституцию?

Я приехал не для переговоров. Я предложил вам милость!

Ваше Величество, позвольте мне распорядиться.

Пусть я буду виновен в этой крови.

Вся кровь будет вечно на мне.

Орудие заряжай!

Стоим!

Мы - гвардия! С нами Бог, закон и правда!

- Стоим. - Они не посмеют стрелять!

- Они не посмеют в нас стрелять! - Это победа!

Пли!

Пли!

Выполнять приказание!

Заряжай!

Пли!

Господи...

Стоять! Стоять!

За мной! К Неве!

Стоять! Стой!

Останови, останови своих! Возьмём Сенат!

Стой! Стоять! Стой, солдат!

За мной, ребята!

Знамя сюда!

Стой! Стой! Бей сбор. Бей сбор!

Идём к Петропавловской крепости! Захватим орудия и арсенал!

Знамя!

Они строятся на льду, чтобы захватить крепость.

Стреляйте.

Не по людям. Разбейте лёд.

Слушаюсь. Вперёд.

Передвинуть орудия на площадь!

Поднять дуло!

Отставь!

Братцы! Идём к крепости! Захватим орудия и арсенал!

Ура Константин!

Ура!

Ура конституция!

- Держать строй! - Держать строй!

За мной!

Кондратий! Кондратий...

Тихо, тихо, ч-ш-ш, ч-ш-ш...

Без паники!

Чем обязан?

У меня весьма деликатный разговор к вам.

Скажите, а зачем вы это сделали?

Зачем?

Я предлагал вам достичь нашу цель мирно.

- Я победил, Николай Семёнович. - Что?

Я изменил Россию навсегда.

Но свободу без жертв не возьмёшь, разве не так?

Вы пожертвовали не только жизнями солдат или офицеров,

но и собственной семьёй.

Если угодно - вы и их выгнали на площадь.

И что теперь? Как они будут существовать без вас?

Без крыши над головой, без доходов...

Да ещё с вашей-то фамилией!

Вы об этом-то думали или нет?

Будьте покойны,

я вас не упомяну на допросах.

И знаете почему?

Я не хочу делать вас героем.

Оставайтесь-ка мечтателем. Сколько вам осталось жизни?

Завидуйте мне.

Хорошо, всё, хорошо.

Так...

Я обещаю, что судьба семьи вашей будет моей заботой.

А вам помочь мне больше

нечем. Да, в общем-то, и не хочется.

Знаешь, Наполеон после Эльбы

с тысячью солдат вошёл в Париж.

Да, и нас примерно столько же сейчас.

Может быть, это божий знак?

- Полк, стой! - Полк, стоять!

Ротные командиры, ко мне!

Началось.

Заряд в дуло!

Дозвольте мне переговорить с ним.

Никаких разговоров с бандитами.

- Ваше Превосходительство... - Я исполняю приказ.

Советую и вам. Исполняйте приказ, пока вас не разжаловали.

Посекут картечью - сделаем вид, что сдаёмся.

Подойдём ближе - а там в штыковую.

Вот черта. Перейдём её -

и начнётся война.

Знамя ко мне!

Господин подполковник, а вы о чём?

Стойте со своими солдатами, будьте с ними.

Я смогу убедить их, они пойдут с нами.

Серёж...

Серёжа!

- Во фронт! - Господин майор!

Вы слышали приказ командира полка?

А вы хотите, чтобы его просто убили?

Левое плечо вперёд!

Левое плечо вперёд, марш!

- Стреляйте. - Пли!

Скорый шаг!

Шагом!

Тебя называют главным виновником и диктатором.

Признаёшь?

- Признаю. - Отчего не пошёл к своим?

Одумался?

Или струсил?

Не желал крови.

Зачем же тогда вывел вооружённые войска на площадь?

Я целью жизни своей полагал

поставить власть российскую пред своими подданными

и заставить разговаривать.

Только Вы не пожелали нас слушать.

Ты же умный человек.

Если государя можно силой принудить - какой он государь?

Я бы, может, и хотел вас слушать.

Только это невозможно после того, что случилось.

Если бы я тогда, после встречи с Вами,

пошёл бы к войскам да и ударил бы по дворцу,

смогли бы мы теперь поговорить?

Полно, ступай.

Ты устал?

Да.

Тебе жалко его?

Их казнят?

Иди.

Ну же!

Сергей Иваныч! Сергей Иваныч! Живой? Живой!

- Всё, всё. - Всё, да?

Здравствуйте, семёновцы!

Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!

- Бокалы! - А!

Так...

- Ну! - Тише.

Ваше Величество.

- Виктория, господа. - Виктория!

Ура!