Original subtitles

Какое имя усопшей?

Татьяна.

Ну а отчество, фамилия?

Я не знаю.

Ну хотя бы год рождения.

Не знаю.

А что мы будем писать на кресте?

Её Лялькой звали.

Напишите:

Татьяна...

Лялина.

О, здравствуйте.

Нашли вашу девушку?

Нашёл.

Могли бы нанести эту фотографию

на железную табличку?

Для памятника?

Да, конечно.

Мои соболезнования.

Как же это?

Я постараюсь сделать всё как можно скорее.

Спасибо.

Вот здесь они.

А ещё там.

Что тут было?

Звери какие-то, нелюди.

Тела обнаружили вы?

Нет, не я. Он.

Я обнаружил.

Я старший смены. Он поэтому сразу ко мне.

Как нашли тела?

Как, шёл, шёл и нашёл.

Мне проблемы не нужны, я сразу к старшему смены, и говорю: "Там такое дело".

А он говорит: "Где?" А я говорю: "Ну, там".

Ну, пошёл, показал. А он говорит: "Ёлки-моталки!"

Он и говорит: "Ёлки-моталки".

Говорит: "Тут милиция нужна". Я говорю: "Конечно нужна".

Такое дело. Ну вот, мы вас и вызвали.

Давай, Паха, выпьем.

- Как же так?

Как, как?

С ворами связалася. Тебе, кстати, на заметочку будет.

Может, ты захлопнешься уже, а?

А шо! Такая жизнь. Все по краю ходим. Скажи, нет?

Почему вместо Клеща пришёл Шумейко?

Какие варианты?

Клещ весьма неглуп, чтобы лезть на рожон.

А Шумейко, хотя, это уже не важно.

Ты уверен, шо Ляличка не сдавала?

Имейте совесть.

Таня не знала места встречи.

Поэтому у меня есть два варианта.

Либо Клещ сам сдал нас Шумейко.

Либо Шумейко – и есть Клещ.

Либо кто-то из нас сдал.

Может, ты?

Короче, вывод один.

Мы опять потеряли Клеща.

Клещ всегда там, где деньги.

Тем более большие деньги.

Найдём Клеща – потребуем амнистию.

Поясните.

Вот.

Типичный представитель немецкого классицизма.

Какая дамочка, за такую бы много бы отвалила.

Русские солдаты тогда машинами из Германии такое добро везли.

Я не удивлюсь, если у какого-нибудь офицера

на стене подлинник Дюрера висит.

У советского офицера – портрет Фюрера?

А банда Клеща вполне тоже могут такое добро на квартирах брать.

Отлично.

Значит, начнём с комиссионок.

Мы с Графом – в магазин, остальные – в машине.

Я сам.

Добры день.

Добрый день.

Чем могу помочь?

Дядь, не волнуйся.

Мы ничего брать не будем, так, книгу учёта посмотрим, хорошо?

- Хорошо. - Отлично.

Так, убирайтесь отсюда!

Немедленно!

Я сказал, считаю до трёх.

Раз!

Два.

Три!

Дядь.

Ты дурак?

Я ж тебе сказал, мы ничего брать не будем.

Просто книгу учёта посмотрим. Есть такая?

Есть. Так бы и сказали.

Вот, пожалуйста.

Позвольте.

Красиво.

Сколько стоит?

Сущий пустяк.

Можете взять.

Стой.

Здравия желаю. Сержант Смирнова.

Отдел по борьбе с бандитизмом. Служу майору Шумейко.

Ясно.

А кто эти люди?

И что вы здесь...

Я на задании, вас не должно здесь быть.

А можно удостоверение?

Вы, что такое работа под прикрытием, знаете?

Удостоверения с собой нет, и вы сейчас нам всё провалите.

Помощь нужна?

Нужна.

Нужно, чтобы вы побыстрее отсюда уехали и не маячили в служебной форме.

Ясно.

Всего доброго.

Граф, ну что там?

Немецких товаров немного, но есть любопытные вещички, коллекционные.

Угу.

Вот что интересно.

Все трофейные товары сдал один и тот же человек – некто Тимохин.

Тимохин?

Адрес есть?

Адреса нет.

Но есть телефон.

Молодец.

Возьмите, пожалуйста.

Благодарю вас.

Пожалуйста.

- Всего хорошего. - Всего хорошего, приходите.

Всё нормально?

Всё нормально.

Есть справочная.

Добрый день. Вы не могли бы нам помочь?

Нам нужно узнать адрес по номеру телефона. Это возможно?

Нет, я на обед ухожу.

Простите, пожалуйста. Обед с десертом – вкуснее.

Ну ладно, давайте, что там у вас.

Сейчас посмотрим.

Есть. Тимохин Лев Яковлевич.

Посёлок Коммунар.

Это за городом.

- Благодарю Вас. - Пожалуйста.

Вы нам очень помогли. И приятного аппетита.

Гоша!

Гош!

- Гоша, твоя мама приехала. - Сынок!

Мама, мама!

Привет, дорогой.

А я сегодня две пятёрки по математике получил.

Какой ты молодец у меня.

Тёть Марина домашнее задание у меня проверяла.

Спасибо, Марина, что за ним приглядывала.

Да за ним вся квартира приглядывает.

Ты чего так рано?

Ты должна была ещё неделю в больнице полежать.

Я сбежала.

Ну ты даёшь! Как себя чувствуешь?

Да всё хорошо, заживёт.

А твой спаситель-уголовник к тебе ходит?

Ну, вообще-то, человек мне жизнь спас, а ты его уголовником называешь.

От того, что он тебе жизнь спас, уголовником он быть не перестал.

Ты его просто не знаешь, он...

Всё с тобой ясно, Марина.

А ты мне не начальник.

Мой начальник – в Москве.

И ему я доложу, что майор Шумейко сорвал операцию из-за бабы.

Да я из-за тебя человека потерял!

Ну, тихо!

Я тут начальник и для тебя, и для тебя.

Вы чего устроили? Как два барана.

Пишите рапорт – и мне на стол. Будем разбираться.

Потом рапорты.

И потом будем разбираться, когда Клеща возьмём.

А сейчас приказ: пожали друг другу руки, Забыли – и за работу.

Это приказ!

Ну вот и ладно.

Да, уточняю. В моё отсутствие:

Старший – Шумейко.

Так точно.

Здравия желаю.

- Разрешите? - Чего?

В дежурную часть постовой обратился. Видел грузовик с пулевыми.

Давай его сюда.

Заходи.

- Здравия желаю. - Докладывай.

- В городе, в районе улицы второго Коминтерна, стояла машина.

Свежие пулевые.

- Ну? - Там ещё девушка была.

Сержант Смирнова.

- Откуда знаешь? - Так она представилась.

Документов не было, но она сказала – на особом задании и что мне лучше уйти.

- И что – ушёл? - Никак нет.

Проявил бдительность и остался следить за машиной.

Вскоре в неё сели ещё двое.

По описанию – Журавлёв и Граф.

Только двое, да?

Ещё двое – в кузове, Смирнова.

Молодец, свободен.

Есть!

Вся шайка. Машину в розыск.

Епифанцев.

Епифанцев!

Слушай, а может, ну его, на машине поедем?

Её мы точно засветили.

Кто, ну-ка помоги.

Шо сразу Кот-то?

Давай, давай, давай!

Готов?

Погнали. Давай, давай, давай!

Разговариваем с ним спокойно.

Никакой стрельбы. Всем ясно?

Да, капитан.

Эй, вам что надо?

Тимохин?

Лев Яковлевич?

Нет.

А что?

Через плечо!

Сейчас дам!

Тих, тих, тих!

За старое взялся.

Молодость вспомнил.

Господи, помилуй.

Вы что, обалдели?

Я ж попросил!

Шо ты попросил?

Ты попросил Тимохина не трогать.

А это не Тимохин.

Уберите его.

Пошли.

Зачем так жестоко?

Зачем вообще нужно было его убивать?

Или я его – или он меня.

Я знаю, за что ты сел до войны.

Сбежал.

- Ладно, уходим. - Подожди, Денис.

Лучше посмотрите, сколько здесь...

редких и ценных вещей.

Но самое ценное

ни один коллекционер не будет держать на виду.

Он, непременно, это куда-нибудь припрячет.

И куда коллекционер припрячет самое ценное?

Кто как. Кто – в шкаф, кто – на антресоли.

Я предпочитаю держать это поближе к себе.

Под подушкой, например.

А если ценность такая большая, что под подушку не влезет. Тогда что?

Ну, тогда – только один вариант.

Лев Яковлевич, драгоценный наш.

Ну, вылезайте.

Добрый день.

Где ты ж так нажраться-то успел, а? Кабан!

Ты ему из головы топор не хочешь вытащить?

Зачем?

Не знаю.

Давай цепочку накинь.

Цепь зачем?

Ну мало ли.

То есть будем молчать?

Не понимаю...

О чём говорить?

О!

Вот это Тимохин!

А тот – не Тимохин.

Гля, какая красота!

У нас художник тоже один на зоне чалился, мне такие карты подарил!

Знаешь – с голыми бабами!

Я их, правда, пропил.

Будь здоров!

Это друзья мои.

Познакомить?

Очень редкая книга.

Сонета Шекспира, в оригинале.

У вас отменный вкус.

Граф.

Сейчас, и сладчайшая клубничка.

Это все книги?

Нет, ещё в кладовке...

Читали?

Знаете, всё как-то некогда.

Лев Яковлевич, вы не отвлекайтесь.

Я вам вопрос какой задал?

Вы на Клеща работаете?

Шо ты акаешь?! Ты глухой или тупой?!

Тебе уважаемый человек вопрос задал! Дай я с ним поговорю.

- Сейчас он мне быстро всё скажет! - Нет, не надо! Я прошу! Я сам всё...

- Сам... Сам всё... - Ну, говори!

Я расскажу вашему товарищу.

Тихо, тихо, тихо, тихо! Человек же сказал, сейчас всё расскажет, да?

Ну давай, пойдёмте на веранду.

Единственный друг здесь – это я.

Поверьте.

посмотрите, это дикие люди.

На веранде они нам мешать не будут.

Хорошо? Садитесь.

Я, кстати, и не скрывал, за что сел.

В деле сказано: немотивированно зарубил соседа топором.

Да, да. Немотивированно.

Он всего лишь навсего, к невесте моей приставал,

а так, конечно, немотивированно.

Я домой прихожу, а он, гнида партийная, а он у нас в комнате,

под юбку ей, сука, лезет.

Она руки убирает, а он лезет, лапает её.

У меня немотивированно так в глазах потемнело,

я и шваркнул его.

Ну так, чуть-чуть, убивать не хотел.

А он, падла, взял и сдох.

Прокурору-то не скажешь, за что.

Правда, язык не повернётся.

Ну а даже если скажешь, ну, лапал, и что?

А она до меня даже не целовалась ни с кем – не то что...

Так и сел, вот.

Немотивированно.

Вот.

А она, кстати, замуж потом вышла.

Знаешь за кого?

За следователя, который дело моё вёл, и мудохал меня каждый день,

хотел, чтобы я признал вину.

Что я изменник Родины, предатель, шпион. Ну, всё, как вы любите.

Но я не признался.

Граф, ты мне скажи,

а это что?

Это, молодой человек, устрицы.

Это очень вкусно, только полейте лимончиком.

Вкусно?

Не очень?

Совсем не очень.

Раки как-то понадёжнее будут.

На севере диком стоит одиноко

на голой вершине сосна.

Дремлет, качаясь,

и снегом сыпучим

одета, как ризой, она.

Маяковский.

Лермонтов Михаил.

Да.

Я же говорю м советский.

Может, по водочке?

А я не откажусь.

Будем.

Ваше здоровье.

- Вот видите. - Благодарю.

Товарищ всё рассказал, а вы нервничали.

Давай проводи его.

Ладно.

- Пойдём прогуляемся. - Подождите! Я же всё, что вы просили...

Сказано – прогуляться. Шо ты?

Давай!

Сказали – прогуляться!

Устрицы.

Лимончиком сейчас.

Ну, я вас прошу, ну, пощадите. Я никому ничего не скажу.

Не гунди! Давай!

Это, цепочку сымай.

Цепочку, говорю, сымай!

Да.

Открывай.

Заходи.

Всё, молчи.

Откройте! Пожалуйста, откройте!

Шо ты орёшь?

Там мертвец!

Я знаю.

Но он же тебя не укусит.

Капитан Епифанцев.

Капитан Заимко.

Ищем машину.

Грузовая.

Белый треугольник на крыше.

Документы можно ваши?

Что-то не так, капитан?

Да, тут такое дело.

Пару дней назад ваши приходили, спрашивали как раз об этой машине.

Я им всё сказал.

Наши?

Ну да.

Фамилии не помню, двое их было.

Эти?

Этот, а второй другой был – помоложе.

Да, он.

Мы машины выделяем гражданским иногда по заявлению.

Эту – горсовету дали.

Ну, вон её у кирпичного завода видели.

Её там уже нет.

А, капитан,

ты, в следующий раз, когда будешь удостоверение спрашивать,

ты не поленись – позвони в отделение, спроси, что да как.

А то, может, я тоже там липа. Деревня!

Надо сориентировать участковых.

Ищем грузовик, белый треугольник – на крыше, пулевые отверстия – на борту.

- Ясно. - Пусть опрашивают осведомителей.

Понял.

Карамболи.

Завтра в десять в ресторане на Пролетарской.

Карамболи.

Завтра в десять в ресторане на Пролетарской.

Карамболи.

Карамболи.

- Сюда. Расскажи ещё раз.

- Машину эту... - Да не мне, ему рассказывай!

Давай.

Добрый день.

Машину эту я имел счастье видеть здесь целых несколько дней.

Она стояла...

- Вот там она стояла. - Кто приезжал, и где жили?

Ну вы что, не видите, что дом у нас в плачевном состоянии.

Ну, жильцов-то почти нету. Там...

У нас в квартире...

Вот, спасибо.

У нас квартир, пригодных для жилья, нету. Понимаете?

Однако с недавних пор я стал замечать свет в некоторых окнах.

Даже имел смелость подняться к новым соседям.

Знаете, они очень приятные люди.

Они интеллигентные.

Ну это вряд ли.

Квартира какая?

Вон там.

- Посередине. - Сейчас дома есть кто?

- Не знаешь? - Не знаю.

Живут же люди.

Жируют.

Ну что, надо на хату возвращаться.

Лучше тут остаться.

Здесь, по крайней мере,

Сейчас – самое безопасное место.

А на хату рано или поздно всё равно выйдут.

Тем более. Надо с хаты все шмотки забрать.

Я поехал. Кто со мной?

Я с ним поеду.

Там такая машинка трофейная стоит, за сараем.

Сейчас укачаешься.

Тряпки какие-то кровавые.

Но это они, они ещё вернутся.

Будь рядом, я пришлю людей для охраны.

И долго мне тут торчать?

Столько, сколько надо.

Есть.

Видал! Видал!

Да, видал. Я на фронте такое видал.

Да ну, при чём здесь – на фронте?

Сейчас опробуем!

Я сейчас попробую. Садись.

Такая...

А ты скучный.

Слухай,

ты вот мне скажи, ты зачем завтра всех барыг собираешь?

Ты хочешь их завалить, да? Разом?

- Узнаешь. - Ну ладно, мне скажи. Я могила!

- Уходим. - Куда?

Квартира больше не наша. Быстрей! Пошли!

У тебя и глаз-алмаз!

Спокойно, товарищи. Не нужно никуда торопиться.

Да мы никуда и не торопимся.

- Стоять! - Стоять!

- Стоять!

Ты теперь ко мне и днём, и ночью?

Ну, если ты прогоняешь, я, конечно, пойду.

А что пришёл?

Да так, сказать кое-что хотел.

Ну, говори давай.

- Вчера четверых человек спас.

Прям спасатель какой-то.

Не, ну просто ты сказала, шо я плохой.

Видишь, а я шо-то хорошее иногда могу сделать.

А ты людей хороших спас или урок своих?

Они хорошие.

Бывают такие?

Ладно, слухай, я пойду, я...

Ну ты чего пришёл-то?

Сказать, что людей спас, и всё, что ли?

Увидать тебя хотел.

Зачем это?

Да ну тянет к тебе.

Шут его знает.

Ну, заходи, раз тянет.

Ты чего встал-то?

Пойдём. Давай, давай, только тихо.

- Ну? - Что ну?

Значит, ты человек хороший?

Я?

Да нет. Для тебя – так точно.

Слушай, я пойду, наверное, всё-таки я...

А чего? Ты боишься?

Может, да.

У меня по жизни, считай, только шлюхи и были.

Я целоваться даже не умею.

Давай научу.

Давай.

- Ну, здравствуйте, дорогие товарищи.

Разрешите представиться.

Клещ.

Он кто?

Полагаю, мы все слышали одно и то же.

А знаете, почему я собрал вас всех сегодня?

И почему же?

Ну, кто-нибудь ответит?

Вы что-нибудь понимаете?

Ну что, даже никто не выскажет предположения?

Тогда я сам, можно?

Я собрал вас сегодня, чтобы сказать,

что все вы воры.

Я придумал все эти схемы,

защищал вас от ментов, от бандитов.

Смешно?

Ну, как-то странно сказано – от бандитов.

Что странного?

Ничего.

Фамилия?

- Колчин. - Колчин Никита Александрович.

Директор продуктовой базы военторга.

Ежемесячное эффективное списание по базе на 100 тысяч рублей

в кооперативную торговлю или через рынок.

Ещё плюс 20 тысяч эффективного списания через военные столовые.

Итого, чистый навар по базе на 120 тысяч рублей ежемесячных.

Скажи мне, Никита Александрович, сколько будет 15 процентов от 120?

18. И что?

18 тысяч.

Сколько он мне платит?

Он мне платит девять тысяч рублей.

То есть ворует он у меня ровно половину.

Это неправда! У меня нет таких списаний!

Не сметь мне врать!

Начальник по снабжению металлургического комбината Садыков – кто?

Я.

Сколько ты зарабатываешь на угле?

- 25. - Это с одной кочегарки.

- А в городе их сколько? - Три.

- Громче говори! - Три!

Три? Молодец.

Значит, ты мне должен по 11 тысяч рублей за каждый месяц зимы.

Сколько ты мне платишь? Четыре тысячи?

А это в три раза меньше.

- Просто было холодно – морозы!

Начальник отдела культуры и просвещения горисполкома Кирилл Семёнович Мешко?

Мешко – кто?

Тут.

Кирилл Семёнович,

ты...

списал школьные парты и отправил их в детский дом.

Ты получил тетради из сырой бумаги,

а оформил их как из лощёной.

Ты – в сговоре с художником, завысил стоимость декораций

и продал их в "Артек".

Ты, Кирилл Семёнович, совсем охренел.

Ты купил у Колчина

протухшую капусту по бросай-цене и кормил ей детей.

Твой выбор.

Но сколько ты мне платишь? А?

Две.

Две?

- А должен сколько? - Я всё отдам.

Вы все у меня воруете!

Все!

И должны мне все как минимум в два раза больше!

Послушайте,

мы ведь все даже не знаем,

какой он на самом деле – Клещ.

Лично я его ни разу не видел.

Как вы докажете?

Наколка.

Клещ.

Условия изменились.

Теперь вместо 15 процентов будете платить 30.

А ты завтра отдашь мне 250 тысяч рублей.

У меня столько нет.

Значит, найдёшь. Иначе тебя постигнет участь Чулпанова.

Я могу найти только 100 тысяч.

100 тысяч?

100 тысяч – так 100 тысяч, я ж не изверг.

Значит, 100 тысяч отдашь деньгами, а остальное – товаром.

Приедет к тебе машина – заполнишь её полностью.

Все готовьте деньги.

И товар.

Я вам позвоню.

Ты что вылупился?

Так обрадовался встрече с Клещом?

Ну да, типа того.

- Чего? - Типа того.

Хоп.

Да не боись – не убью.

Давай в машину садись.

Это что?

А что? А как?

Молодые люди, давайте его в машину, потом разберёмся.

Давайте, давайте.

Клещ у нас в руках.

Сдадим его Шумейко – получим вольницу.

Шумейко нас завалит, Граф. И ты не хуже меня это знаешь.

Журавлёв-Клещ ему не нужен.

Журавлёв-Клещ – для него приговор.

Он его взял на работу, он ему ствол в руки дал, он его выпустил в город,

который он с ног на уши поставил.

Поэтому для него лучший Клещ – это мёртвый Клещ. И мы тоже.

Так, Сатана!

Ему нужен любой сейчас Клещ, понимаешь? Будь то Журавлёв, Бакланов, Синицын.

Он помешан на Клеще.

Принесём ему Клеща и можем договариваться.

Придумал: надо впарить Клеща.

- Чего? - Поясните, молодой человек.

Ну, жулики, бандиты, шушера мелкая, щипачи.

Все боятся и ненавидят Клеща.

Многие готовы кучу хрустов за его голову отдать.

Так шо надо его продать.

Организую сходку,

бабки возьму, Клеща отдам –

и дело в шляпе.

Кого ты соберёшь? Весь город знает, что ты трепло.

Буян, поговори со своей женщиной, а то я не могу.

Надо валить Клеща.

Прям сейчас.

Ну а что?

Свитерок только снимем,

чтобы татуировку видно было, тело подбросим Шумейко.

Все блатные узнают, что Клеща больше нет, раздербанят его территорию.

Шумейко свою медальку получит.

Шум уляжется, про нас все забудут.

Мы спокойно разбежимся.

Все довольны.

Я за.

Помнишь, ты злилась,

что я этого,

как его,

ну, этого урода завалил,

который...

Штепселя.

Он шваль.

Он никто.

Не он виноват

в том, что случилось.

А вот, кто виноват.

И Ляльку убить приказ он отдавал.

Он зло.

Он виноват.

Как он успел стать Клещом, если приехал в город и сразу же пришёл в управу?

Не знаю.

Сидел, не высовывался.

Как охоту на него объявили – сразу задёргался.

Вылез на поверхность.

Он зло.

Тебе решать, что с ним будет.

Давай.

Отвернись.

Давай, Оля, это несложно.