Original subtitles

КРИЧИТ

ГУДОК ПОЕЗДА

-Ну что, Семен, заработал хоть что-то?

-...А молодого командира несли с пробитой головой.

-Алло! Меня слышно?

-А вот и конкурент твой! Слепой. -Ты все-таки, Борька, финтила

еще тот! У меня ноги не вырастут, а ты народ дуришь!

-Ноги не вырастут и ума не прибавится!

-На жалость работаешь? -Все мы на жалость работаем.

А артель твоя, мать твою...

Сгинь отсель! Семен... Налей пивка.

-Ох ты! Это что же такая красота тут делает?

-Пиво столичным гостям разливаю.

-Ах, пиво!.. А водочки мне налей, милая. -Подождешь!

-Вот так так.

-Спасибо.

-Милая, ты что, краев не видишь? Лей, не жалей.

Вот.

Сдачи не надо.

Бывай, дядя.

Так, и куда же пристроиться в сказочной столице-то, а?

Пожалуй, вот сюда. -Чайку, пожалуйста.

-"Так", - сказал бедняк. Ведь так же?

-Постой! А закурить не будет? -Да не курю я.

-Погодь, я ведь тебя... знаю.

-А я тебя - нет, дядя.

-Милиция!

-Времени нет...

72 ЧАСА

-Товарищ Каленов? -Я.

-Проходите.

Присаживайтесь.

-Не устала, майор?

-Меня зовут Вера Юрьевна, хотя вы можете называть меня товарищ Коваль.

Вы утверждаете, что на Павелецком вокзале в Москве задержали военного преступника,

которого разыскивали с ноября 1944 года, -

Дмитрия Ивановича Пронина, который в годы оккупации города Ставрова

немецкими захватчиками во время Великой Отечественной войны

был начальником полицейского управления. И при его участии

были уничтожены сотни мирных граждан, а также молодежное ставровское

подполье. Так? -Утверждаю.

-На каком основании? -На основании...

зрительной памяти! -У нас с вами есть 72 часа,

чтобы подтвердить или опровергнуть ваши обвинения.

-А дальше что, если времени не хватит подтвердить?

-А дальше вы лучше меня знаете.

Вы же работали в органах. -Справки навела.

-Почему уволились?

-Который час? -Без пяти девять.

-Вот время идет!

А ты его на меня тратишь! -Итак, вы утверждаете,

что... -Да ты же сама

говоришь, что времени нет! Ты мне еще Ветхий завет продекламируй!

Мухи со скуки в полете сдохнут. Насмарку время твое!

Я предателя поймал! Я 10 лет за ним бегал!

10! -Тихо!

Я терпеть не могу, когда кричат.

По паспорту он Быков Александр Иванович.

-Ты этот паспорт проверь. На любом базаре тебе любой фармазон за 7-8

сотен фаршу такой нарисует! Палач он, майор. Палач!

Его в Ставрове любая собака знает. А те, кто живые остались, помнят!

-Вы встречались с Быковым во время войны?

-Я...

...с Прониным встречался и до войны.

-Ищи-ищи.

Ну-ка, малец...

Андрей, иди подсоби! -А что там?

-Иконы снять.

-Ванечка! Ваня, милый...

-Иди! -И откуда такая

буржуйская шарманка у тебя? -У немца выменял. Я ему птичник

сделал, а он мне эту штуку отдал.

-Понятно, в плену был. Значит, шпион. -Да что ты брешешь?! Ты не начальник,

чтобы решать это!

-Это что такое?! -Свидетельство шпионажа

в пользу немецкой разведки в годы империалистической войны.

-Я про патефон спрашиваю! Это что? -А, это? Ну... не обеднеют же.

-"Так", - сказал бедняк, заплакал и ушел?

-Отставить, Сафронов. Раз и навсегда! -Это всё, что нашли. А сабли

серебряной нет, о которой сигнал был. -Не было никакой сабли. У меня была

трофейная, в 18-м году я продал. А сабля - она стальная, понимаешь?

Ей же голову секут, а серебро будет тупиться, ты понимаешь?!

Я вкалываю день и ночь, вы приходите и всё отнимаете! Я опять вкалываю!..

-Иди давай. -Ладно тебе канючить,

хватит! Я человек служивый, мне приказали - я исполняю!

Вот здесь записано: вел религиозную пропаганду!

-Да какую!.. Послушай меня! Я детей молитве учил, чтобы имя Христа

не забывали! Я дома у себя это делал! Мой дом - моя крепость! Я имею право!

-А потом дети твои отцовское учение понесут? И где серебро?

-Не думал я, что когда-нибудь скажу эти слова кому-то. А тебе скажу, гад.

-Тихо-тихо. -Проклинаю тебя.

Весь род твой поганый, семя твое гнилое. До последнего колена

проклинаю, слышишь? -Да ладно тебе, Иван, ваньку валять!

Ты ж сам знаешь: каждому - по его вере. А я вашу поповскую

брехню не слушаю. -Да я тебя!..

-Подсоби. -Ответишь!

И на том свете ответишь, гад! И на этом ответишь! Слышишь, Каленов?

-Руки! -Закрывай.

РЫДАЕТ

-Вы хотите сказать, что 20 лет назад вы мельком увидели мальчишку,

почти подростка, в котором сейчас заподозрили военного преступника?

Вы с ним еще когда-нибудь встречались?

-Да. Ставрово - город маленький, всех кто-нибудь когда-нибудь да видит.

А этот совсем сопляк неприметный был! Я вообще на него внимания не обращал.

-А во время войны?

-Я... партизанским отрядом командовал. А этот... сученыш

большим начальником у фрицев заделался.

Пацан был, а лютый - ох!.. Всю мою ячейку подпольную положил.

А это ведь дети! Они все в одной школе учились!

И этот вместе с ними!

Он это, майор. Я тебе Богом клянусь.

-Вы верите в Бога?

-М-да...

-Денежки за проезд готовим! -Подожди. Приходит сталинский

секретаришка... -Заткнись!

-Деньги за проезд!.. -Поскребышев?

-Точно! И говорит: "Товарищ Сталин, Рокоссовский аморальный образ жизни

ведет. Имеет жену и любовницу. Что будем делать?" - "Завидовать".

-Водку пить в моем вагоне, да?! Анекдоты политические рассказывать?

Сталина на вас нет! К стенке вас всех поставить надо!

-А нам товарищ Хрущев все разрешил. Кончилась ваша стенка.

-А за проезд тоже Хрущев платить будет?! Деньги готовьте!

-Во прилипла!

-Делай два!

Делай три!

Делай четыре!

Делай пять!

Делай шесть!

Делай семь!

-Это что, Митька Пронин? -Да, он уже на первом курсе.

-Делай восемь!

-Как возмужал!

-Разрешите? -Девочки, молодцы! Разбежались.

-Ребята, подождите. Хватит хлопать. Сегодня перед нами согласился

выступить...

-Шурка, кажется, завуча дочка? -Да.

-Надо же, как ты... выросла. -Спасибо.

-Может, погуляем сегодня вечером?

-...Товарищ Каленов. Поприветствуем его!

Пожалуйста, Борис Андреевич. -Спасибо.

Ребята, ни для кого из вас не секрет, что наша страна окружена кольцом

капиталистических государств. Империалисты не спят,

но мы, как говорится, не дремлем. И за последнее время РККА имеет

значительные успехи в деле военной подготовки.

-У меня вопрос. -Швецов, сядь на место.

-Ну дайте пацану сказать. -Можно?

-Конечно. -Давай!

-Товарищ капитан, у нас снизили количество часов по военной

подготовке. Почему - не знаете? -Может, учить лучше стали?

-А как можно стать настоящим ворошиловским стрелком,

если условия стрельб стали проще, чем еще в прошлом году?

-Грозный он у вас какой! -Такой.

-И норма патронов стала меньше. Как молодым ребятам научиться стрелять?

-Ну ты научился? -Я научился.

А ребята классом младше уже мажут. -Вот так стрелок, а!

Но ведь надо учесть, что у нас замечательные показатели

инспекторских стрельб. Или нет?

Ребята, я хочу обратить ваше внимание на то, что, пока у нас есть такие

неравнодушные парни и девушки...

нам с вами не страшен никакой враг. Слушайте себя...

-Ну, Шнурок! -Не называй меня Шнурок!

-Вы можете вести себя прилично? -Можем.

Прости, не обижайся. -Конечно!

-К борьбе за дело Ленина и Сталина будьте готовы!

ХОРОМ: Всегда готовы!

-Ну, ура, что ли?

ВСЕ: Ура!

-Товарищ, товарищ! Товарищ, что с вами?

-Где мы? -В депо уже приехали.

Выходите, вставайте!

-Мать твою, етитская сила!

ПЛАЧЕТ

-Давайте покучнее, а то целый день будем фотографироваться.

-Может, мы потом вдвоем?

-Хоть ты веди себя нормально! Елизавета Петровна...

Все, ребята, все улыбаемся и смотрим в объектив.

-Митя! Идите к нам.

-Давайте, ребята!

-Все улыбаемся!

Сейчас вылетит птичка!

-Успел!

ГРОМКОЕ ТИКАНЬЕ

-Поедете ко мне домой, привезете зубную щетку, порошок, две чистые

рубашки. Найдете в верхнем ящике комода.

И побыстрее. -Хорошо.

-Мы тут надолго.

Александр Иванович, вы понимаете, почему вы здесь находитесь?

-Конечно! Какой-то сумасшедший пристал ко мне на вокзале,

съездил по физии, разбил очки...

Нос разбил.

-На ближайшие 72 часа вы считаетесь задержанным по подозрению

в сотрудничестве с врагом на оккупированной территории.

-Как? Интересно... -Если окажется, что вы не причастны

к зверским преступлениям, вы будете тут же освобождены.

Да, заранее приношу извинения за неудобства.

-Заранее предупреждаю, спасибо не скажу.

Я, между прочим, в санаторий собирался.

-Да, санаторий - это хорошо. Ставрово.

-Что? -Город Ставрово. Вы бывали в нем?

-Послушайте, гражданин товарищ майор, в самом деле...

не 37-й год на дворе, чтобы средь бела дня хватать людей

без суда, без следствия. -Я вам объясняла,

вы пока только задержанный. Так что насчет города Ставрова?

Бывали? -Нет. А где это?

-Ребята, не бегайте. Николай Васильевич, краску привезли?

-Да, я ее на склад завез. -Отлично.

Шура, где Тоня? -Не знаю.

-Ой, всегда не знает... Ребята, идите сюда.

Борис Андреевич, мой любимый выпуск. Студенты-красавцы

технического института. -Здравствуйте. Борис Каленов.

-Егор Белов. -Ух! Борис.

-Пронин!

-Мы знакомы? -Не помните?

"Так...", - сказал бедняк, заплакал и ушел.

Вы отца моего забирали. -Ты сын Ивана Сергеевича?

-Пойдемте, я вам школу покажу. Мы такой ремонт затеяли, просто...

Мне нужно ваше мнение. -Пойдемте.

-Не обращайте внимание. Знаете, молодой, дерзкий.

Я вам так благодарна, что вы пришли. Ребята у нас хорошие.

И спортивные, и активные. -Особенно тот на стадионе.

-А Швецов, он такой - вокруг него все так и бурлит.

-Здрасте! Елизавета Петровна на пять минут ко мне загляни.

-Загляну. Гостя по классам проведу и загляну.

-Спасибо.

-Да, вы не ошиблись. -Это же бывший священник.

-И прекрасный счетовод. А то, что священником был, так и что?

-Елизавета Петровна, я ничего против не имею, пускай работает человек.

-Да? -Конечно.

-Аккуратней, у нас тут ремонт идет все-таки.

Вы не держите зла на Пронина. Знаете, он после той истории с отцом

никак в школе не смог ужиться, вот и стал дерзким.

-А что скажете насчет этого стрелка? -Василий?

-Василий. -Большие надежды на этого парнишку.

Горячий, но справедливый. Такой, знаете ли, чистый.

Ах! Швецов!

Борис Андреевич, извините.

-Ты один тут? Где Самсонов? Где все? Кто стенгазету делать будет?

-Самсонов фотографии делает. А про кого вы еще спрашивали?

-Швецов где? -Пойдем?

-Он обещал ребят привести. Швецов, где ты?! Швецов!

-Здесь мы. -Где ты ходишь?! Где все?

Где Зина? -Здесь я.

-Вот и славненько. Ты будешь писать стенгазету.

-Почему я? Как что - сразу Ступина. -Зиночка, потому что у тебя самый

красивый почерк в школе. Наклон в левую сторону.

И не надо мне больше задавать этот вопрос. Шурочка, вы можете идти,

вы школу уже окончили. -Нет уж, я со всеми своими.

-Ну, со всеми так со всеми.

-Направо, к стене ближе.

-Лейтенант, тебя как звать? -Воробьев Вячеслав.

-Скажи, начальник твой, она как? Нормально? Ничего?

-Отличный. -Ничего не пропустит?

-Вы что себе позволяете! Вас вызвали - ожидайте.

-Все, не кипятись. Просто спокойная она какая-то.

-Отойдите от дверей. -Ну да.

Вера Юрьевна!

-А? Что? Что случилось? Такой хороший сон снился.

-Там вчерашний свидетель вас спрашивает.

-Ой, пусть подождет.

Я к экспертам пойду сличать фотографии Быкова с этим Прониным,

по дороге поговорим с этим старым шарманщиком.

-Майор, погоди. Погоди.

Я не знаю, что у тебя в деле, но это я лично собрал.

Свидетелей мало осталось. Здесь вот список - всего шесть человек,

а остальных этот убил. Возьми.

-Ответьте мне на простой вопрос, если сможете. Как один человек

мог уничтожить такую сильную и обученную организацию?

-Ах ты...

червь ты кабинетный. Он же не один был!

Их же хватало, предателей-то! Что ж ты мне тут...

-Успокоились?

Продолжайте.

-Ошибки и у нас были, да только тебе со своими бумажками в кабинете

не понять. Сидишь там!.. -Разберемся.

-Майор, он хуже зверя был. -Если вы еще раз попытаетесь

давить на следствие, окажетесь в камере.

Мы здесь на службе и действуем по протоколу.

Между прочим, вы проходили свидетелем в деле об убийстве ставровского

подполья.

-Свидетель - это тот, кто видел.

А я тот, кто виноват.

-Самсонов, не ходи по полю. -Я стараюсь для вас.

-Давай пас! Кидай-кидай!

-И еще!

-Ничего-ничего. -Давай, наш мяч.

-Да на! -Ты что делаешь?

-Как ты думаешь, кто Шурке больше нравится - Васька или Митенька?

-Митька повзрослел, да? С шармом парень. Швецов хороший,

конечно, но маленький он какой-то. -Ничего не маленький, всего на год

моложе меня. -Ты уже студентка, а ему еще год

в школе учиться. -Окончит, куда денется.

-Действительно. -Митька угрюмый какой-то.

-Это потому что Шурочка не замечает, а сейчас как взглянет -

так рот будет до ушей. -Да ну вас!

-Ребята, покучней и поплотней встаньте. И улыбаемся все.

-Самсон, нормально? -Отлично. Готовы?

-Да. -Улыбаемся.

Сергей Сергеевич, можно? -Да.

-Спасибо. Отец...

-Скажите, вы знаете этих людей?

-Если честно, с вами сотрудничать не собираюсь.

Донос писать не буду и стучать не буду.

Если хотите, сразу сажайте. -Вы, по-моему, не понимаете,

куда вы попали. Это ваша работа?

-Да, эти фотографии делал я. Откуда они у вас?

-Могли бы узнать этого человека?

-Пронин.

С закрытыми глазами. -Ну, зачем же, с закрытыми не надо.

Ввести!

-Вперед.

-Садитесь.

-Проводится очная ставка гражданина Быкова Александра Ивановича

и Самсонова Тимофея Ивановича. 19 сентября 1956 год.

-Лицо поднимите. -Пожалуйста.

-Ладно, Митя, отыграемся.

-Шурка! Шур!

Шурка! Иди сюда!

-Молодцы! -Спасибо.

Слушай, может, сходим вечером на танцы?

-Митенька, а давай в другой раз сходим со всеми, а я сейчас

просто с ребятами... -Шура, может, пойдем уже?

-А, с этой мелкотой. -Умей проигрывать.

-Слышь, Швецов, не волнуйся, завтра отыграюсь.

-Если так же, как сегодня, я не против.

-Ты чо! -Чо?

-Ты чо! -Вася, Митя!

-А? -Чо?

-Ну-ка, отроки, разошлись. -Святой отец или как вас там,

не лезьте. -Придурок, он не святой отец,

в православии нет святых отцов. -Религия - опиум для народа. Не знал?

-Ленину своему молись. -А ты Ленина не трожь!

-Стойте! Да что ж такое-то!

Остановитесь! -Что ж такое! Вы что!

-Митя, успокойся, все! -Тихо!

Тихо-тихо.

-Я...

я не уверен.

Вот этот, он похож на Митьку.

На Пронина.

Но я не уверен.

-Все? Физкульт-привет! Ошибочка вышла, гражданин майор.

Пора вам меня отпускать. Знаете ли, у меня путевочка горит.

-Увезти. Еще 58 часов.

ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН

-Алло!

Да бог его знает, кто тут межгород заказывал.

-Дай, это я заказывал. -Боря, ну иди уже!

-Да! Да, девушка, я заказывал. Да.

-Здорово, Боря.

-Клавонька, это я, Боря. Клава, приезжай!

Клава...

-Боря, послушай, мы с тобой обсудили уже все пять лет назад.

-Клава, это не о нас разговор, а о ребятишках наших, Клава.

-Алло, я не слышу! -Клава!

-Алло! -Клава!

-Ждем на улице, на крыльце!

Давай-давай, пошли-пошли!

-Я немцев бить хочу. -Приходи, когда подрастешь.

К тому времени твои старшие товарищи выбьют эту гадину с нашей земли.

-Товарищ военком, я фашистов бить хочу.

-Кругом и шагом марш отсюда!

Сиди здесь, я сейчас приду.

-Митяев! -Я!

Борис Андреевич! -Уйди от меня, отстань!

Все, пошли! -Мы должны эвакуировать эти книги.

-Товарищ капитан! -А тебе чего?

-Военком, бюрократ проклятый, говорит, что я молод еще воевать.

Но фашиста ж надо бить! -Не кипятись. Родину можно

по-разному защищать. Ты отправил полуторку?

-Никак нет. -Пошевеливайся.

-Есть! -Ну...

-Все, давай сделаем так. Сегодня часикам к десяти в больницу прибегай,

там найдешь медсестру Клавдию Семененко.

Там поговорим. -Как к десяти? Поезд отходит.

-Вечером! -Вы, вероятно, не поняли...

-Уйди от меня! Уйди! -Начало прошлого века...

-Все, времени нет! -Почему книги без присмотра?!

-Почему вы не эвакуируетесь? Другого эшелона не будет.

-Люди нуждаются в утешении. -Что?

-Помощь нужна. Прикажите открыть церковь, хотя бы разрушенную,

которая на окраине. -Машину отправил.

-Мы сами все отмоем. Люди будут приходить, за победу будут молиться.

Пойми, сейчас необходима каждому человеку духовная помощь.

Многие хотят быть вместе. -Именно сейчас?

Вы думаете, что вы говорите? Фриц на пороге, а вы с церковью!

-Но люди... -Люди у нас советские.

И сомнение в их стойкости расцениваю как предательство.

-Простите, я... -Не прощаю! Будешь канючить -

арестую!

-Борис Андреевич, это Карамзин... -Уйди от меня!

-Я не могу эвакуировать книги. Лиза, иди сюда!

-Серег, что такое? -Мамка воет.

-Это я слышу. Что случилось? -Петька с Мотькой на войну собрались.

-Погоди-ка.

-Ну мам...

Цветок мой не забудь поливать. Мам, слышишь?

Петь? -А!

-А сколько шерстяных носков можно? -По счету ног. Три бери,

у тебя же три ноги, вояка. -Дурак.

-На фронт собрались, братья? -Собрались. А ты что не собираешься?

Тебе тоже повестка пришла. Давай собирайся, не успеешь.

-Митя...

Митя... -Ясно все?

-Что ты делаешь, Митя? -Всем ясно?

-Это совсем нехорошо. -Нехорошо... А я думал,

нехорошо, когда мои братья идут защищать усатого упыря.

-Ну можно же просто так прийти в военкомат и назвать фамилию.

Может же человек потерять повестку. -Может, но это же не наша история,

правда? -Погоди. Митенька, сынок,

что ты задумал? -А что тут непонятного, мама?

-Ну понятно - вот и хорошо. Чем меньше слов, тем лучше.

-Слышь, брат, ты одумайся, прошу тебя.

-Что дальше будет? Я не понимаю. -Что не понимаешь?

-Немцев он решил дождаться. -Митя, скажи, что ты пошутил. Митька!

-Митенька, это же неправда. -А ты донеси на меня, давай.

-Не позорься, Митя. Семью не позорь.

-А-а... Семью, говоришь? Ты про семью расскажи отцу нашему,

только ты хоть могилку его найди сначала. Скажи ему: "Прости, батя,

убили тебя большевики без суда, без следствия. Сгинул ты в северных

лагерях. Не то от работы ты сдох, не то с голоду ты кровавым поносом

изошел, не то за последнюю пайку хлеба тебя какой-нибудь уркаган

под ребро пырнул. А нам-то что, семьей твоей, до этого?

Мы-то все за большевичков воевать пойдем". Уж больно мы любим их, да?!

-Что ж ты такое говоришь? -Ты что творишь?

-Еще скажи: "Сын твой Митька тебя позорит, кровь не хочет проливать

за тех, кто пролил твою". -Ты отцом не прикрывайся!

-Мальчики! Да что ж...

-Я отца не забыл, слышь, ты, придурок! Я лучше, чем ты помню!

-Прекратите немедленно! Мальчики! Сережа!

-Помнишь, как он с этой горки спускался, как посмотрел

на прощание, как мать выла за ним, помнишь?!

-Я все помню! Если бы отец был жив... он бы пошел родину защищать!

-Прекратите! Сережа, иди сюда!

Хватит! Хватит, я вам сказала!

-Уходи, Митька, а то убью!

-Не смей! Матвей, не надо.

-Поставьте сначала.

-Да святится имя Твое, да придет царствие Твое,

да будет воля Твоя... ПРОДОЛЖАЕТ ЧИТАТЬ МОЛИТВУ

-Клава!

Клава!

Клава... Ну кончай ты эти упаднические штучки, Клава!

Сейчас скинем Гитлера - заживем! Заживем! Веришь мне?

Поженимся, детей нарожаем. У них на свадьбе еще погуляем.

-Если живы останемся - погуляем.

-Клав... -Вон немец прет-то как!

Боря, утренними газетам можно вечером печку топить!

-Ты это брось, Клава!

Если каждый будет на своем месте делать то, что должно, то и Гитлера

быстро скинем. И Бога, его в душу, его мать...

Давай это... Давай без соплей, Клава.

Город, скорее всего, придется сдать.

А в городе надо подполье сколотить.

-Да ты что!

-Клав... -Кто по призыву пойдет,

кто добровольцем.

Партийные в леса подадутся партизанить.

Боря, кто в городе останется?

Старики, дети, женщины?

Ты из них будешь подполье колотить?! -Старики, дети и женщины!

Клава, Клава...

Клав...

-Только вы нас здесь бросаете, Боря.

-Да никто не бросает, Клава! Это стратегия.

-Не говори мне этих слов. "Стратегия"... Не надо.

-Клава... -Вон, беженцы с западных областей

шли. Они рассказывали, что там немец творит. У каждого четвертого

в Красной армии муж, брат, сын...

У кого и комиссаром... А теперь что?

Партизаном?

-Не ной ты, Клав, не ной. Я прошу тебя. Клава...

Клавочка...

Клав... ПОКАШЛИВАЕТ

-Привет. А что так рано?

-Как договаривались, товарищ капитан. -Да?

А что?.. Часы встали, не могу понять? Ты заходи-заходи.

Я себе этого никогда не прощу.

Стоял мальчишка такой...

красивый... чистый.

Такой... И смелость такая не напускная, будто изнутри светился.

Я... на месте фашистов так бы определял -

подполье или так, приспосабливается.

Значит так, Василий. В твои обязанности будет входить сбор

сведений о прибывающих вражеских частях Ставрова.

Вооружение, продовольствие, транспорт.

Все сведения надо передавать партизанам через связного.

А мы будем передавать разведке регулярной армии.

-Угу. А подрывать их можно?

-Такие диверсионные акции возможны, но этим будет заниматься другая

группа. Для этого нужна специальная подготовка.

-Я норму ГТО сдавал. И на ворошиловского стрелка...

-Молодец.

Я... свои сантименты проглотил и...

говорю так, по делу, мол, вы в городе оставайтесь,

когда немцы придут, на работу устройтесь. Слушайте, информацию

собирайте. У нас же город маленький. Там железнодорожная

станция. Правда, мы взорвать ее не успевали. До самого конца

наши эшелоны с запада шли.

Люди верные есть? -Конечно.

Макогон, Притула, Лесков... Да почти вся наша команда.

-Хорошо. -Боря...

Они же совсем дети.

РАДИО: После упорных кровопролитных боев наших войска вынуждены были

оставить города...

-Я... еще раз предупреждаю...

о риске, неминуемом риске в работе разведчика.

В случае провала вас ждут пытки и смерть.

-Так я себе это и представлял. Большевистская Россия: хаос...

и большой портрет Сталина. -Господин полковник,

это можно исправить. -Думайте, голубчик. На кого

опираться? На таких, как вы? Но вы ведь предатель, с их точки зрения.

Глупый, как говорится, слуга двух господ.

Мой прадед служил вашему царю. Был шефом жандармов.

Он думал, что разбирается в русских. Даже книгу начал писать...

НАЗВАНИЕ НА НЕМЕЦКОМ "Орды бандитов и мечтателей".

Его взорвали ваши революционеры.

У вас высокая духовность соседствует с адской жестокостью.

Это характерно для душевнобольных и психопатов.

Род Дейнеров всегда был брезглив к людям с уродствами, грязными

кровями и сомнительными убеждениями.

И вы, как мне кажется, не исключение.

Да вы обиделись, молодой человек. -Нет, просто лишних слов не люблю.

-Значит, делом докажете свою преданность.

-Не сомневайтесь.

Если вытрясти большевистскую заразу из России, то народ очистится.

-А если не удастся вытрясти?

-Значит, выскрести, выбить, как зубы в драке.

-В вас есть здравый смысл. Но есть и какая-то червоточина.

Вы не раб, но не друг. Вы как одичалый пес.

-Тех, кто ненавидит Советы, много.

Егор Белов - у него отец священником был. Большевики расстреляли.

-Стреляй. Стреляй.

-Прости, Егор.

-Да...

-Это будет интересный эксперимент.

-Я не могу одного только понять, майор.

Как можно предателем стать?

-Запрещается хождение гражданского населения вне места жительства

без пропуска. Запрещается нахождение вне дома после наступления темноты

без пропуска. Все жители должны пройти регистрацию в комендатуре.

Запрещается принимать на жительство неместных. О появлении чужих

сообщать старосте или бургомистру. Запрещается подходить ближе,

чем на сто метров, к железной дороге и проезжать ее без пропуска.

За спрятанное оружие, отдельные части оружия, патроны и прочие боеприпасы,

за всякое содействие большевикам и бандитам и за причиненный

германским вооруженным силам ущерб виновные будут наказаны смертной

казнью.

-Заключенный!

Зашел!

Лицом к стене.

-Членов семей командиров Красной армии - к стенке.

Коммунистов, а также их родных и близких - на виселицу.

-Цельсь!

-Начальников производств учреждений - на допрос в комендатуру с вещами.

-Ваня!

КРИК

-Комиссарских ублюдков - на работу в Германию.

-Вставай, падаль.

-Всех мужчин призывного возраста - в работные батальоны.

Евреев...

в лагеря.

Цыган, бродяг - в расход.

По малейшему подозрению в связи с партизанами - смертная казнь.

-Нет, это не он, гражданин начальник.

У того сабля была. Бравый парень был.

А этот какой-то... хиленький. Да и старый вроде.

-Спасибо, приятель.

-Увести. -Заключенный, встать!

На выход!

Прямо пошел!

-Что я говорил, товарищ майор!

-Всегда был уверен, что это произойдет, но не думал, что так.

-А почему вас не расстреляли коммунисты?

Какой им резон от попа без прихода?

Почему вы не на войне? -Я не приемлю войну.

-Война... ГОВОРИТ НА ЛАТЫНИ

-Да-да, война - последний довод королей.

Но от этого кровь живых людей не становится клюквенным соком.

-Немецкий порядок направлен на реставрацию подлинных ценностей.

Одним из них является институт религии, попранный вашими

большевиками. Считайте это нашим пряником.

-Да, кнут мы уже видели.

-Отец Сергий, вам нужна церковь или нет?

Пользуйтесь нашей благосклонностью. Я выполняю приказы своего руководства

и только. Еще я знаю, что нам нужны работники, а вашим людям - работа.

И всем нам нужен порядок. Новый порядок.

-Сережа! -Здрасте, отец Сергий.

-Помогать пришел? -Ага.

-Веришь? -Верую.

-Я молюсь за братьев твоих, на фронт ушедших.

-Благословите, батюшка.

-Батюшка, какая радость! Храм теперь у нас будет.

Сердце поет от такой новости. -Слава Богу.

-Вот иконочку принесла. -Спасибо вам.

-Воск для свечей и платочек, чтобы тепло вам было. Здесь же холодно.

-Спаси нас Бог, мои хорошие. -Может, помочь вам чем-то?

-Помоги, сын мой. Пойди аналой поставь по центру.

-Деревянная подставочка, вон она стоит.

Прям такая радость! Теперь есть куда прийти.

-Будем собирать приход. Господь не оставляет, прямо из рук сатаны

луч света нам дает - храм возвращает. Чудны дела твои, Господи.

-Такой ужас! Брат брата губит. -Бог не оставит нас, матушка.

Ну-ка, малой помоги. Подержи. -Давай, разворачивай.

-Почитай, сын мой. Давно не слышал храм сей слова Божьего.

-И аще кого... кто ударит... и умрет...

-Васенька, давай я тебе помогу.

И аще кого кто ударит и умрет, смертию да будет итог.

Аще же не хотя...

-Ух ты! Егор, гляди, что делается! Комсомолец наш пожаловал.

А чего вдруг? Идола своего усатого позабыл и в Бога немедленно поверил?

А? -Да, я всегда религией интересовался.

-Ты слышишь, Егор, что говорит? Всегда интересовался!

А так не скажешь. У кого-то, по-моему, недавно краткий курс

ВКП(б) от зубов отскакивал. -Быстро ты перекрасился, Швецов.

Это еще проверить надо. -А ну-ка, Швецов, "Отче наш".

-Ты же мне не духовник. -Стоять!

Ты не понял? "Отче наш", живо.

-Я теперь тебе, Вася, царь, бог и господин. "Отче наш".

-Отче наш, иже еси на небеси! Да святится имя Твое,

да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь...

-Господи, помилуй! Господи, помилуй!

-...яко же и мы оставляем должникам нашим;

да не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Аминь.

-Садитесь.

-Мне практически нечего вам сказать. Я была слишком мала и очень напугана.

Тем более был такой страшный конец.

Сейчас у меня все хорошо, я практически не вспоминаю те годы.

-Хорошо. Тогда хотя бы вспомните самое начало.

Про Василия Швецова, про ваших сестер.

-Вася был веселый. Очень собранный такой, обстоятельный.

Посмеяться любил. Это ведь так важно для человека - уметь смеяться.

-Идет!

-Нашим первым заданием в дни оккупации было размножить и расклеить

листовку, которую мы получили от нашего связного - отца Сергия.

-Ребят! Вы где?

-Лови его!

-И тебе достанется!

-Листовки решили писать печатными буквами - мало ли кто узнает наши

почерки. Ведь охотников служить новому режиму было очень много -

из кого-то же Пронин сколотил свою дружину.

-Так, стоп. Сначала клятва.

Я, гражданин великого Советского Союза,

красный партизан, клянусь... -...что никогда не выдам

своего отряда, своих командиров, комиссаров и товарищей партизан.

-Всегда буду хранить партизанскую тайну, даже если бы это

стоило мне жизни. -Я клянусь всегда помогать

Красной армии, уничтожать бешеных немецких псов, не щадя крови

и своей жизни. -Кровь за кровь, смерть за смерть.

Я клянусь, что скорее погибну в жестоком бою с врагом...

-...чем отдам себя, свою семью и весь советский народ в рабство

коварному фашизму. -Если по моей слабости, трусости

или злой воле я предам эту священную партизанскую клятву и предам

интересы народа... -...то пусть меня постигнет

суровая партизанская кара - как врага Родины и народа.

-Вы знаете, сколько было предателей на наше крохотное Ставрово?

Сто человек. У ста человек были счеты с советской властью,

а среди них были наши школьные товарищи.

Даже учителя. -Фамилия.

Учителя фамилия. -Федоров Силантий Юльевич,

преподаватель черчения.

СТУК В ДВЕРЬ -Кто там?

-Свои.

Это Пронин. -Я иду! Девочки, это Митя Пронин!

Да? ЗДОРОВАЕТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ

ОТВЕЧАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ -Пригодился язык-то.

-Да. Только я не для того тебя ему учила.

-Ой, не воротите нос, интеллигенция! Вы живы благодаря мне. Где Шурка?

-А девочки у себя. -Пустите, Елизавета Петровна.

НАРОЧИТО ГРОМКО: Девочки у себя, Митя!

Девочки! Подожди.

-Митенька! Мить, ты проходи, располагайся, присаживайся.

-Вышли обе.

-Мы свою сестру одну не оставим. -Оставьте нас.

-Идите.

-Мить, может, чаю давай?

-Какая же ты красивая.

Ты что? Ты что, боишься меня?

-А что тебя бояться? Мить, ты пьяный.

Иди домой.

-Ну что? Я уже не тот Митенька? -Не тот.

Уходи.

-Если бы ты тогда согласилась встречаться со мной, может быть,

иначе обернулось бы все. -Нет, Мить, не обернулось бы.

Знаешь, прав был капитан Каленов, когда говорил нам "слушайте свое

сердце". Знаешь, Мить, а я ведь рада, что послушала. А то ведь

кем бы я сейчас была-то, а? Полицейской подстилкой?

Да отстань ты!

-Шурка-Шурка...

Ты знаешь, у меня тут солдаты ропщут, им бордель нужен.

Ты не хочешь себя попробовать в качестве солдатской подстилки?

-Не надо, пожалуйста!

-Здравствуйте. -Здорово. Ты куда?

-К учительнице.

СТУК В ДВЕРЬ -Пусти!

-А Шура дома? -Швецов!

-Здравствуйте! -Здравствуй! Ты немецким заниматься пришел? Заходи.

-Да нет, Елизавета Петровна. Мы с Шурой должны были встретиться.

Она не пришла, я замерз весь и... -Как-как? Подожди, я никуда вас

можно я увижусь с Шурой? -Господи! Давай.

-Шурочка! Шнурочек, ну почему ты не пришла? Договаривались же.

Я жду тебя там, за школой, замерз.

-А меня мама не отпустила.

Говорит, до комендантского часа совсем мало времени осталось.

А мы же с тобой времени не наблюдаем.

-"Так", - сказал бедняк...

Женишок?

Свидимся еще.

-Еще раз назовешь меня Шнурок - убью.

-Выходи за меня.

-Я разберусь с этим. -Не сомневаюсь, милейший.

Вы знаете, это естественно: там, где давление, там и сопротивление.

Закон физики. Этот процесс нужно купировать в зародыше,

дабы продемонстрировать, что обратного хода не будет.

Вы хорошо выучили урок? -Яволь.

-Федоров! -Я!

-Чей почерк?

-Я не знаю. -Наклон влево чей? Вспоминай.

-Но я действительно не помню. -Если наклон влево, значит,

человек левша? -Это только предположительно.

-Кто был левша? Вспоминай, Федоров! Ты черчению учил, почерк

должен помнить. -Митя, почему вы мне тыкаете

и зовете по фамилии? -Не нравится по фамилии -

будешь на лагерный номер отзываться. -Но я не знаю. Я подумаю, обещаю.

Просто так сразу и не вспомнишь.

-Хорошо. Нет виновных - будем наказывать невиновных.

ПРИКАЗЫВАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ

-А где бургомистр? Где господин полковник?

-Нехристи! Ироды! Изверги!

-Самсонов, сюда.

Белов!

Будешь снимать. Держи.

-Давай! Пошел!

-Господин полковник, ну вы же цивилизованный человек!

-Армия фюрера не знает поражений! Через два месяца мы будем пировать

в Москве, а вы станете подданными великой Германии,

если останетесь живыми. Германии нужны честные, преданные люди -

других мы уничтожим.

-Снимай давай!

-Выдай нам партизан и врагов рейха - и тебя будет ждать

почет и уважение, твоих детей - счастливая жизнь. Твою семью

не тронет наша карающая рука.

-Нелюди! Убийцы! Креста на вас нет! -Давай!

-Вот скоты.

-Прости меня, Макогон. Прости!

-Вот так Пронин и поступал: вам страшно - будет еще страшнее...

вам больно - нате вам еще больнее.

Мы стояли там все и думали, что это может случиться с каждым из нас.

И практически с каждым и случилось. Меня спасли соседи. Они сначала меня

прятали, потом вывезли меня в лес.

А мама моя сошла с ума, когда тела увидела Томы и Шуры.

Я попробую его опознать.

-Ой! Здравствуйте, девочки! Как дела? Я догоню, идите!

А я ведь знаю, у кого наклон влево.

-Зин, как думаешь, выдаст тебя? -Да давно бы уже выдал, если бы...

ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ -Куда так торопитесь?

ОТВЕЧАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ

ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ

Вы были в Москве? -Нет, но обязательно посетим.

-Тогда я приглашаю вас всех. Новый год, я думаю, мы будем

отмечать именно там. Мне рекомендовали гостиницу "Метрополь".

Предлагаю вам всем отметить там победу германского оружия

танцами и шампанским. -Не дождетесь вы ни "Метрополя",

ни шампанского, ничего! -Простите ее. Она...

Вы нас немножко напугали. ОТВЕЧАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ

-Ауфидерзейн!

ОБСУЖДАЕТ ДЕВОЧЕК ПО-НЕМЕЦКИ

-Тоня! Ты что творишь, а? -Ты зачем с ним по-немецки говорила?

-А что он думает, мы тут дикари какие-то? Будет ему и шампанское,

и "Метрополь" где-нибудь на том свете!

-Он теперь знает, что мы говорим по-немецки. Хоть он и прикидывается

дурачком, но он не такой. А теперь он будет при нас осторожничать.

-Дура Тонька! Это ж надо было так на рожон лезть!

-Шура, что за брань? Ты девушка, а не матрос.

-Я просто сказала, что она дура! -А я добавила!

-А я сказала, что это младшая сестра. И если она что-то делает не так...

-Я вообще ни в чем не виновата! -А ты сейчас перебила старшего.

-Господи, почему меня все воспитывают?

-Все в порядке? Как вы? -Нормально.

Тут Клава передала дозировки и схему лечения. Капитану Каленову просила

передать привет. Вот.

-Нет.

Мне кажется...

-Посмотрите повнимательнее.

-Это Дмитрий Пронин.

-Дамочка, вы меня с кем-то путаете. Фамилия моя Быков, и ехал

я в санаторий. А в войну служил по интендантской части.

-Боря... Неужели правда Пронин?

-Я уверен.

-Именем Союза Советских Социалистических Республик

по законам военного времени объявляю вас мужем и женой. Вот.

Ну вы поцелуйтесь, что ли.

ВСЕ: Ура!

-Поздравляю вас. Поздравляю, дети мои.

Живите счастливо, берегите друг друга.

-Поздравляю, друг. -Спасибо.

-Ну поздравляйте, поздравляйте, чего вы.

-Спасибо большое. -Вася, береги жену.

-Это вам подарок от меня лично. Держите.

-Ой, а что это? Документы? -Ну, немецкие документы.

-Вы нас на задание хотите отправить? -Ну какое задание? Хватит уже,

навоевались, надо успокоиться. Езжайте отсюда, подальше от Пронина,

куда-нибудь на юг. Там детям будет и тепло, и не голодно.

-Каким детям?

-Спасибо. -Спасибо вам, папа Боря.

Вы же теперь нам как отец, хоть и посаженный.

-Вера Юрьевна... -А?

-Там к вам этот опять, Каленов. Говорит, срочно.

-У нас всегда все срочно. -Я ему сказал подождать в коридоре.

-Нет-нет, пусть идет. -Хорошо.

Каленов, проходите.

-Заходите.

Заходите-заходите. Садитесь.

-У меня Клава приехала.

-О, поздравляю. Вы даже чуть-чуть как-то в себя пришли, очухались.

-Ну, чуток.

Она-то не простит все эти годы мне, конечно.

Да и права будет. Я ж пил. Ты вот меня спрашивала,

чего из органов-то поперли. Пил по-черному.

Все детишки снились мне. Ну и...

Пока не пил, так его искал, гниду этого - Пронина.

А потом опять пил. -Да понимаю я все, понимаю.

-Да я знаю, что понимаешь. Знаю.

У тебя там в столе в ящичке фотокарточка лежит - детишки родные.

А ты здесь третий день все пропадаешь пропадом.

-Я всю жизнь здесь пропадаю. -А их ведь нет уже.

-Нету.

-Посади ты его, а?

Даже если улик не хватает, посади! Придумай что-нибудь, нарисуй!

И отдай под суд.

-Не могу, понимаете? Закон есть закон. Не могу.

-А ты веришь...

в вечную любовь?

-Верю.

-И я верю.

-...Где эта барышня, что я влюблен?

Вот эта улица, вот этот дом, Вот...

-Что ты там все крутишь, Борь? Они давно уже не ходят у тебя.

-Борис Андреевич! -А?

-Тут у меня негативы за несколько лет, что я для школьной стенгазеты снимал.

Тут вся наша жизнь. Если что - чтоб помнили. Возьмите, пожалуйста.

-Я его сейчас увижу? -Увидите.

-А можно Борю позвать? -Не сейчас.

-Я не знаю. Столько лет прошло...

-От вас сейчас очень многое зависит, вы понимаете?

-Но и вы поймите: вот так оговоришь невинного... и с этим жить как-то.

-Здрасте, гражданин майор.

-Проводится очная ставка гражданина Быкова Александра Ивановича

и Семененко Клавдии Васильевны. 20 сентября 1956 года.

-Куда?! -На кудыкину гору.

-Что происходит? Послушайте... -Ну что, граждане медики...

-Вставай давай! -Что тут у нас?

Лев Аронович, кажется... Что с армией не смылись?

Не взяли вас. Позабыли? -Подумал, что мои врачебные навыки

важнее национальности. -А, да... Ясно.

Сколько тут еще таких жидочков осталось?

Глаза не отводить, прямо смотреть. -Как вы смеете так разговаривать

с врачом? -Кто это у нас?

Вы же вроде беспартийная. А по моим сведениям, русская...

-Молодой человек, не имею чести знать вас, но напоминаю: вы находитесь

в больнице, и здесь больные люди. -Как кстати, я пришел их пересчитать.

Отделить больных от раненых. Чувствуете разницу?

-Для врача нет разницы. -А для меня - существенная. Что там?

-Ранение в ногу, ранение в руку.

-Ранение в голову... Конечно. Или вы хотите сказать,

что этот молодой человек призывного возраста просто возвращался домой,

оступился, упал в канаву и... ПРЕДСМЕРТНЫЙ КРИК

-Прекратите это безобразие! -Подъем, на выход!

-Руки уберите от него! -Пошел!

-Отпустите!.. -А ведь он дело говорит, Клавдия Васильевна...

ВЫСТРЕЛЫ

-Не знаю.

Я не уверена. Много лет прошло.

Разденьте его.

-Не поняла. -Рубаху с него снимите.

И где же вас так зацепило-то, Дмитрий Иванович?

-Забавно, да? Мне 20 лет, а я... начальник полиции,

называю тебя по имени... А ты меня - по имени-отчеству.

-Ну что ж...

Рана у вас не опасная. Но шрам останется.

Так кто же вас?

-Партизаны... машину обстреляли. В городе подполье работает.

Ты не знала? Ага... -Валя, я готова шить.

-А что ты мне вколола?

Руки у вас холодные.

-Ну что? Это он! Он! -Я буду ждать заключение экспертов

по документом Быкова. -Но это он!..

-Я буду ждать заключение экспертов по сличению фотографий.

-Майор, но ведь это он!!! -Я буду ждать!

-Он!

-Здравствуйте. -Здравствуйте.

Простите, что побеспокоили. -Да что вы! Это вас Господь сподобил

всех нас соединить.

-Вы связным были в подполье? -Помогал чем мог.

НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ

-Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!..

-Русиш партизан!..

КРИЧИТ ПО-НЕМЕЦКИ

ОНА ДРОЖАЩИМ ГОЛОСОМ ПРОДОЛЖАЕТ ПЕТЬ

-Полицай!.. Пронин! Полицай, полицай!

ВСТРЕВОЖЕННО КРИЧАТ

-Шурка!..

Жива, цела? Все хорошо? -Живой... Живой!

-Ты цела, все хорошо? -Да!.. Живой!.. Живой...

-Товарищ Смирнов, а вы могли бы опознать Пронина?

-Старый я уже. Могу обознаться. Грех невинного человека оговорить.

Тимофей, помоги.

Может быть, это вам поможет.

РЕПРОДУКТОР: Окруженные части Красной армии сдаются в плен.

-Жалко, что-то не все сдались. ЛЕГКИЙ СМЕХ

-Что? Что это, Дмитрий?

-Почерк с наклоном влево. -Нет, нет!..

-Старый дурак. -Нет!..

-Вот и конец... -Держись, Шура.

-Скажи "Шнурочек".

-Шнурочек.

-Шурочка!.. Шурочка... Шурочка...

Шурочка... Полюби меня, Шура. Ну что тебе, сложно?

Ну, один человек любит другого... -Пронин...

Пусти ее, ради Христа.

-Ему все досталось.

-Мить... -Полюби меня.

-У тебя же мама есть.

-Есть. -Как ты ей в глаза смотреть будешь?

-Все могло быть иначе.

Мама есть. Есть...

Только... она не любит меня больше.

ОНА СТОНЕТ

ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ

-Вставай!

Ну что? Бросили твои дружки-партизаны? А?!

Они всегда бросают. Нецелесообразно твое существование для партии.

-Проиграл ты, Мить.

Никогда твоя не возьмет. -Сбежали?!

-Давно сбежали.

-Схитрила Ступина... Ну ничего. Все равно сдохла.

И ты сдохнешь как собака.

-Как человек, Мить. Как человек. За друзей...

за Родину... за Шуру...

-Надо было тебя там же прибить, где твоя сучка дух испустила.

Говорят, Ты можешь простить все прегрешения, вольные и невольные.

Я когда-то в это верил. -А что сейчас-то не веришь?

-Ты? Ты чего тут? -Благодарю Господа.

-Да?

И за что?

-За то, что сделал нас такими непохожими.

-А ведь для Бога все равны. Мой отец был...

-Отец твой, Мить, мученик был. А ты - злодей. Раз ты в храм зашел...

проси прощения у Господа нашего.

-Прощения?

А это можно простить? А?

-Уйди, Митя.

Уйди.

Пока я грех на душу не взял. -А ты возьми.

Убей меня.

-Без покаяния, Митя, только звери умирают.

А ты хуже зверя.

-Ну так что, товарищ Пронин? Я так могу теперь вас называть, да?

Да...

Потому что документы ваши поддельные, Быков умер в госпитале в Тбилиси

в ноябре 1945 года от тяжелых ранений. А фото наши эксперты

сверили, сличили и убедились, что там одна и та же личность,

что в 1941 году, что сейчас.

Я могу хоть сейчас... отправить вас в тюрьму.

С большим удовольствием.

Но есть один человек, который очень хочет вас видеть.

БЕЗЗВУЧНО: Мама...

-Это не мой сын.

Это предатель.

Дмитрий Пронин.

ОГЛУШИТЕЛЬНО ТИКАЮТ ЧАСЫ

-Спасибо... Спасибо...

-Ну всё. Всё.

-Товарищ майор... -Спасибо. Спасибо вам.

Спасибо.

Спасибо. Спасибо, майор!