Original subtitles

Давай-давай!

- Ну что, перекур? - Перекур.

Чего здесь-то? Давай в доме.

А?

Я говорю – давай в доме.

- Давай. - Сиди. Я посмотрю, что там.

Ничего, дома язык развяжут тебе.

Журавлёв!

Денис!

Журавлёв!

Я ног не чую. Что там?

Да царапина.

- Да? - Ага.

Посторонись!

До города подбросишь?

Садись.

Спасибо.

Дениска!

Тёть Вер...

Дениска! А я грешным делом думала, что ты сгинул да пропал.

Ой, были Журавлёвы – и улетели Журавлёвы.

Некоторые журавли возвращаются.

Задержали в Германии. Служил в группе советских войск.

- Про родителей знаешь? - Сообщили.

Они погибли во время эвакуации, весь состав разбомбило в клочья.

- А где могила, не знаете? - Ну кто ж знает?

Вообще удивительно, вот посмотри: весь дом разбомбило –

а твоя квартира жива.

Родители умерли, ты пропал, ну, и решили вашу квартиру под фотоателье отдать.

Какой-то приезжий делал.

Ой!

Стрельцов! И ни огня за углом. Стрелять по команде.

Крылов погонет урок через рынок на нас, и мы их пощёлкаем.

Не проходите мимо – картошечки купите!

Егоров, давай площадь расчисти. Только тихо.

Так точно.

Пацанчики, разошлись! Да, давайте!

Шухер! Мусора! Уходим через рынок! Сюда!

Идём.

Уходите.

Огонь!

О, Кот, и ты здесь. Пакуем.

Пакуем, пакуем, пакуем! Давай!

Лежать! Лежать!

Давай, забираем, забираем всех!

Твари!

Да вы у меня землю будете жрать!

Твари!

Хлопцы, я тут что подумал, может, нам за Кота и часы именные дадут?

А что?

Ты-то тут при чём? Это мы с Егоровым Кота взяли.

Ой, вы как в тире, честное слово.

Пока всю обойму не разрядите – не успокоитесь.

Товарищ, вы к кому?

Я – к товарищу Шумейко.

Я Шумейко.

Ты кто?

Здравия желаю. Капитан Журавлёв.

Направлен для прохождения службы в отдел по борьбе с бандитизмом.

Почему опаздываем, Журавлёв? Мы вас вчера ждали.

Ну так я документы подписывал. Вот.

Подписывал он!

Знаешь ли ты, товарищ Журавлёв, что пока ты подписывал,

у нас тут все бандиты распоясались?

Виноват. Готов понести наказание вплоть до расстрела на месте.

Прошу привести приговор в исполнение.

- Да я пошутил. - Я тоже.

Ладно, ладно. Стрельцов.

- Журавлёв. - Егоров.

Парень-то с юморком. Ходасевич.

Оля.

Денис.

Настоящий Шумейко: он говорит мало – делает много.

Он на тебя посмотрит – никаких слов не надо.

Ему урки кликуху дали – Сатана. Раз пять пытались его убить.

Это к тому, чтобы я не расслаблялся, чтоб не думал, что здесь легче, чем на войне?

Это я к тому, что к майору, понимаешь, с пониманием надо – тяжёлый характер.

Началось! Пойдёмте, я вас провожу.

Ты... ты меня держись.

Я тебя научу службе.

Я понял, спасибо.

Здрасте.

Вот сюда.

Да, я понимаю, товарищ Ярцев, что дело не закрыто, да,

но мы на шаг уже приблизились.

Да.

Клеща возьмём в ближайшее время. В ближайшее.

Слушай, подполковник, ты меня жизни не учи.

Если сказал, что результат будет – значит, будет. Есть!

Вам того же.

Капитан Журавлев. Направлен для...

Другой одежды нет?

Нет.

- Купи. - Слушаюсь.

А то как будто с Парада Победы к нам прям свалился.

Пуговицу полдня искал.

Знаешь, где нашёл?

Где?

В кармане.

Давайте я вдену.

Я справлюсь, Олечка.

Начальник уголовного розыска что – не справится с такой задачей?

У нас тут... как тебя? Журавлёв?

Так точно.

Так вот, у нас тут, Журавлёв, ни война, ни фронт.

Стреляют ото всюду: спереди, сзади, снизу – как угодно.

- Давайте я вдену. - Да, Олечка, спасибо.

Товарищ майор, мне не привыкать, я в разведке служил.

В разведке? Хорошо.

Будем тебя отправлять на разведку. В столовую.

Будешь разведывать у нас там: Что – на первое, что – на второе.

Как думаешь, справится?

Не знаю.

Ну, посмотрим.

А ты, вообще, чего в милицию-то пришёл?

По направлению.

По направлению к проктологу ходят геморрой лечить.

Я тебя спрашиваю: ты чего думаешь, зачем ты тут?

Бороться с преступным элементом.

Ох ты! Бороться! За что?

За справедливость.

Твою мать!

Да что ж такое?! Давайте я пришью.

Давай.

За справедливость?

Ну а что такое справедливость? Ты как понимаешь справедливость?

Вот я тебя сейчас в подвал свожу – там любой сиделец считает,

что сидит несправедливо. И чего?

Так он на то и уголовник, чтобы врать.

Ты сразу понимаешь, что он врёт?

Ну, если он сидит.

Значит, не все уголовники врут.

А те, кто врут, врут не всегда.

И наша основная задача – разделить тех, кто врет, и тех, кто не врёт. Ясно?

Вот наша работа. Всё очень просто.

А не так, как ты, бегать с пестиком по городу. Сделала, да?

- Да. - Спасибо. Ты в цирке бывал?

- Что? - Ну, в цирке был?

Да, в детстве.

Видел, как там обезьянки на велосипедах ездят?

Так вот дай этой обезьянке пистолет –

она очень быстро научится курок нажимать.

Большого ума-то не надо, разведка.

- Товарищ майор! - Да?

Мне кажется, ваши примеры неуместны.

Тогда скатертью дорога.

По Клещу новости: говорят, он товар Милке на схрон сдаёт.

Машина внизу?

Поехали Милку навестим.

Товарищ майор!

Иди в хозчасть, получай жилплощадь. Короче, устраивайся.

Товарищ майор! Товарищ майор!

Что?

Разрешите участвовать в операции? Я потом расквартируюсь.

У меня и оружие есть. Вот – наградное.

Ты своё наградное без надобности не доставай,

а то Клещ обосрётся и умрёт раньше времени. Что делать будем, а?

Клещ? А кто это?

Гитлер среди уголовников.

Страшный чёрт: налёты на сберкассы, склады, магазины. Везде горы трупов.

Я полгода за ним гоняюсь, толку – ноль, хитёр, как дважды разведёнка.

Ну что, не передумал?

- Нет. - Поехали.

- Товарищ майор! - Оу?

Моя задача какая?

Задача – смотреть и впитывать картину уголовного мира.

А картина следующая:

здесь живёт гражданка по кличке Милка,

у которой есть донесение от стукача по кличке Горох,

что тот самый гражданин по кличке Клещ

хранит у неё похищенное.

- Картина ясна? - Так точно.

Ходасевич, ты куда? Ты на улице ждёшь, давай.

Маякуй, если что. Егоров – в сенях. Пошли.

Товарищ майор.

У Ходасевича... позиция не очень хорошая.

- Я бы предложил вот... - Слышь, разведка.

Значит, кто, где и в какой позиции будет стоять – здесь решаю я.

- Ясно? - Так точно.

Тогда пошли.

Ходасевич.

Журавлёв, иди уже.

Египетская сила.

Кто?

Начальник.

Вроде не грешила, а Сатана пожаловал.

Ты-то не грешила? Тебе статьи твои напомнить?

Так завязала же, начальник.

Да что ж ты напяли...

Всё чисто.

Ой, это кто у нас? Новенький, да, с фронта?

Небось по бабам скучал?

Ну, смотри-смотри.

Ты своими прелестями-то советского милиционера

с пути не собьёшь.

Ладно, не собьёшь.

Стрельцов, давай за понятыми.

Обыск, да?

А с чего это вдруг?

А не с чего, действительно.

Смотри, как живёшь: жируешь, тушняк американский трескаешь, ну?

Да конечно. Золотую коронку продала.

А то так тушёнки хотелось – спать не могла.

А чулки нейлоновые кто – хахаль подогнал?

- Эй-эй-эй! - Не Клещ случайно?

Всё-всё-всё, хватит.

Да ладно-ладно, уговорили.

Чемодан – там, в шифоньере.

Стрельцов.

Чемодан-то где – под дверьми нашла?

Или в форточку подбросили?

Чемодан один фраер принёс.

Как зовут, не сказал.

А Клеща я вашего в глаза не видела.

Понятые?

Туда встаньте.

Что в чемоданчике-то?

Не знаю.

Сказал: посмотрю – сдохну.

Ну, открывай, Саш.

Надоели вы мне все.

Да.

Граната!

Живой?

Живой?

Вы в порядке?

Нормально, живой.

Товарищи, помогите.

Да-да, конечно.

Ходасевич.

Ходасевич, какого хера ты сп...

Да что ж такое?

Ну что ж такое?

Простите.

Если в отделе кого-то убивают,

то сообщать об этом родственникам поручают мне.

Раньше близко к сердцу принимала, потом заросло где-то.

А Стрельцов парнем твоим был?

Да нет.

Просто... в кино звал в это воскресенье.

Не знаю, наверное, я ему нравилась.

Хороший он был, весёлый.

Появится и...

как-то теплее становится.

А у Ходасевича жена ребёночка ждёт.

Он не говорил.

Но это не тот результат, который ты обещал.

Подержи.

Целый отдел перебили, люди погибли.

Бывает в нашем деле люди гибнут.

Тебя...

развели, как щенка.

Ты виноват в гибели отдела.

У вас родные есть?

Родители?

Были.

Но...

война.

Вы знаете, может, это и хорошо.

Ну, когда ты один.

Страшно же не то, что с тобой может случиться.

Тебя не станет – тебе уже всё равно будет.

Больно будет близким. Всю жизнь.

Вот отстранить бы тебя...

но людей маловато.

Я думаю...

их целью был ты.

А посему...

сидишь теперь здесь, в отделе.

В своём кабинете. Максимум – до сортира и обратно.

Руководишь через посыльных.

Чего ты мукаешь? Не хватало ещё, чтоб тебя убили.

Да-да-да. У тебя там прелестный диванчик.

Свернулся на нём калачиком.

И живи.

- Это приказ. - Есть, есть.

Всё время забываю, как тебя зовут?

Денис.

Значит, что мы имеем, Денис.

Клещ вычислил Гороха.

Пытал его.

Потом грохнул.

Следил за Милкой.

Ну и за нами, конечно.

Что он хотел?

Одним ударом...

весь отдел убрать.

Молодец.

Ну и мы...

как дети, конечно.

Ты чего дрожишь?

Нет-нет...

контузия, сейчас пройдёт.

- Вермидон есть? - Есть.

Нет-нет-нет, всё нормально. Я говорю – контузия – я привык.

Надо же нам этого гада как-то...

выловить, правильно?

Ну чего, отпустило?

Спасибо, Денис.

За что?

Сам не догадываешься?

Жизнь спас.

О! Я тоже так хочу, дядь.

- Проходи мимо! - Покатай!

- Проходи мимо! - Ну, покатай!

- Проходи мимо! - Мальчик, дай, дай я.

- Эй, эй! А ну иди! - Прокачусь.

А ну иди отсюда, придурок! Пошёл вон отсюда!

- Пошёл вон отсюда! - Чего придурок-то?

- Ты придурок! - Сам ты придурок.

Картошечку, картошечку берите. Картошечку.

Почём яблоки?

Лёвушка, это картошечка.

По десять рублей.

На тебе десять рублей.

А можно я в этом шлеме сфотографируюсь?

Можно. Только верни, Лёвушка.

Очень красивый. Красивый, красивый, красивый.

Значит, фотографии Клеща у нас нет, правильно?

Что мы о нём знаем?

Знаем, что у него на плече татуировка

в форме клеща.

Что ещё известно?

Гора трупов – на нём.

Точнее, 32 человека.

Кассиры, кладовщики, сторожа.

Плюс наши ребята.

Последним в списке вот Горох образовался, да?

- Вот, Сергей Васильевич, карточка. - Нашла? Спасибо.

Спасибо.

Так... этот Егорова убил?

- Вроде да. - Василий Лаптев – Огонёк.

Его банда работает на Клеща.

Да здесь весь город на Клеща работает.

Так, кто ещё мог знать Клеща?

Гуня.

Но его ты вчера убил.

Ещё мог в контакте быть Штырь.

Два месяца назад Ходасевич во время задержания Штыря положил.

Удалось задержать только вот этого.

Михаил Тягунов по кличке Кот.

Вор-рецидивист, специализация – вооружённый разбой.

Так, что имеем?

Два трупа – сказать уже ничего не могут.

Кот – вор с понятиями. Такой сдохнет, а Огонька не сдаст.

Ну, а Огонёк, как только понял, что я жив, залёг на дно.

Месяц, два, полгода носа не будет показывать!

У нас нет времени столько ждать.

- Товарищ майор. - Ну?

- Ну, тут один выход. - Какой?

Надо внедриться в банду.

Ну конечно, разведка, ты ж самый умный.

Здесь отделение дураков, да?

Внедриться в банду... Как? Кому? Когда?

Я же говорю: концов нет.

В 44-м году под Перемышлем у нас в тылу орудовала

банда бывших полицаев и бандеровцев.

Вот мы их тоже поймать не могли.

Что только ни делали, тем более местное население их покрывало.

- Ну? - А теперь...

смотрите, какой финт.

Начальник разведки подсадил меня к арестованному полицаю.

Я подбил его на побег, он меня прямо в лагерь привёл.

Всё, банде конец. Надо повторить этот финт.

Финт?

Ты, конечно, Журавлёв, сравнил.

Полицаев с матёрыми уголовниками.

Олечка, организуй чайку нам.

Так эти полицаи и были сплошняком уголовники.

Так.

Вот это что за дела?

Это пересыльные.

Тюрьму же разбомбили во время войны.

Вот они у нас сортируются в подвале в ожидании этапа.

Так всё ж просто!

Чего ты орёшь, контуженный, а?

- Я говорю: ну тогда всё просто. - Ну?

Я сажусь с ними в воронок под видом уголовника.

Туда же подсаживаем Кота, организуем побег.

Кот ведёт меня к Огоньку,

а Огонёк потом – к Клещу. Всё!

Денис, ты меня не понял. Вот это не мои люди.

Это не моё ведомство, ты понимаешь?

Моя задача – просто организовать им охрану.

- Я закурю? - Пожалуйста. Финт?

Ты понимаешь, что нам этот финт будут согласовывать полгода?

Не надо ничего согласовывать.

Это же простейшая операция, Сергей Васильевич.

Кот раскусит тебя в два счёта.

- Понял? - Чай.

Да, спасибо большое. Даже если не раскусит.

Он с тобой не побежит.

Даже если побежит – он тебя кинет, понимаешь?

Даже если не кинет – сразу к Огоньку не приведёт.

Скажет, наоборот: "Веди меня в свою хату".

А у тебя – ни хаты, ни бабы.

Кто ты после этого?

Я могу быть его бабой.

Оля.

Ну какая из тебя Маруха?

Всё, свободна. Свободна.

У меня соседка гулящая – Лиза.

Мужиков водила, каждый раз – разных.

Я насмотрелась, могу копировать её до мелочей.

Я в художественной студии в пьесе "На дне" играла Настю,

проститутку, все хвалили.

Хорошо...

И вообще, откуда вы знаете, что у меня внутри?

- Внешность женщины обманчива. - Короче. Нет!

- Сергей Васильевич. - Нет!

Три зэка и ты – в одной машине.

Ты понимаешь, какой это риск?

Ты знаешь, что они после побега будут делать? Я – нет.

Может, они начнут резать друг друга налево и направо.

А давайте выберем тех, кто... кто нам, не знаю, подходит.

Журавлёв, твой финт идиотский, ты понимаешь?

Идиотский.

Но он может сработать только при одном условии:

что среди беглецов будет авторитет.

Такой, которому Кот поверит, и не начнёт под тебя копать.

Вот, к примеру.

Иванов Иван Иванович.

Кличка Граф.

Только что я ему предложу взамен? Что?

Свободу?

Ну хорошо, предположим: ты, Кот, Граф.

Четвёртый кто?

Давай ищи. На.

Выбирай.

Из тех, кто воевал. Желательно.

Эти уже по понятиям ссученные,

так что им на зоне жизнь сладкой не будет.

Их уже там ждут воры с перьями, с пиками.

Копырин Дмитрий Сергеевич.

Кличка Буян.

Штрафной батальон. Я знаю его.

Откуда?

На войне он...

я думал, он искупил вину перед Родиной.

Дмитрий Сергеевич Копырин?

Здорово, Копырин.

Не узнаёшь?

Да вы, мусора, все на одно лицо.

"Мусора".

Мусор я всего два дня.

А так... боевой офицер, войсковая разведка.

Капитан Журавлёв.

Мы воевали с тобой, рядовой.

Ты Хемниц помнишь?

А я – как сегодня.

Вы, сук, как черти сражались.

Не можешь ты меня не узнать.

У меня в роте 15 человек осталось, я всех поднял, чтобы вас прийти спасти.

Да лучше б вы вообще не приходили.

Лучше б я там сдох вместе со всеми.

А почему ты так говоришь?

Да потому что.

Потому что приходил вот такой же, как ты.

Энтузиаст.

Говнодуй солнечный, агитировал.

Говорит: "Давайте, братцы, сражайтесь!

Родина не забудет, будет амнистия, ордена будут!"

А мы сражались.

Сражались.

Но так сражались, что нас всех положили.

А я один остался.

А капитан на радости взял мне амнистию отменил.

На каком основании?

На каком основании? А ты не знаешь, на каком основании?

Не знаю.

А ты не знаешь, что если жив один остался,

значит, трус и предатель?

А если трус и предатель...

значит, к войне не годен.

А если к войне не годен, значит, рапорт написали.

Меня – обратно в браслеты, амнистию отменили – и на зону.

И вот я каждый день мечтал эту мразь встретить.

Каждый день.

Ты очень похож на него.

Очень похож, капитан.

Похож?

Ну, ударь.

Давай.

Теперь послушай меня, солдат.

Я тебе обещаю, что я твоё дело подниму,

я сам свидетелем буду и очевидцев найду.

Я судимость у тебя сниму.

Слышь, э.

Что-то я не пойму.

Вроде не Новый год.

Что за подарки-то?

Что, праздник какой?

Статьи: 59-я, 170-я, 172-я.

Свободен.

В деле написано: "Гравёр.

С царским стажем".

Ты сторублёвую купюру за сколько?

Минут за пять рисуешь, да?

Я художник высшего разряда.

- Не ремесленник. - Ты мне про художества свои не три.

Хорошо?

Ты продовольственные карточки подделывал,

когда народ от голода пух.

Урод ты, Граф.

Сволота.

Есть у меня к тебе предложение.

Один раз озвучу.

Больше приглашений не будет.

Значит, смотри.

В городе орудует преступник по кличке Клещ.

Валит всех налево и направо, без разбора.

В том числе наших сотрудников.

Ну ты знаешь, да?

На днях его подельника, Кота,

будут переводить из подвала в тюрьму.

Ты поедешь с ним.

Мне нужно, чтобы ты подбил Кота на побег.

Мне нужно, чтобы Кот привёл тебя...

и Журавлёва...

к Клещу.

Ты человек в авторитете.

Тебя многие знают.

Кот тебе поверит, тем более ему ксивы нужны будут.

Это понятно.

Я не понимаю, почему вы решили, что я ссучусь.

Я никогда никого не сдавал.

Тебе сколько лет?

К чему этот вопрос? У вас есть дело – можете посмотреть, увидеть.

Я и так вижу.

Что 15 лет ты не протянешь на зоне.

Не-а.

А вор, он чем живёт?

Надеждой? Правильно?

Что куш возьмёт,

что не повяжут,

фраер не опознает,

что амнистия будет,

на волюшку выйдет.

Чем ещё вору жить, а?

Чем?

Честью.

Пусть воровской, но честью.

Давай.

Помоги с Клещом.

И будет у тебя ксива не тобой нарисованная, а Гознаком, да?

У Сатаны для любой души кошелёк есть.

Хвалишь?

Молодого твоего предупреждаю.

Значит, квартирка конспиративная. Чистая.

Нигде не засвечена – важно!

Водки принесём.

Меблишку кое-какую я ещё доставлю. Сойдёт.

А! Одежда мужская нужна.

Желательно, чтоб, да, тебе впору была.

Ну я же в разведке служил.

Нет, вид нормальный. Нормальный.

Ну вот, пришил к тебе мужики.

Ставь пластинку.

Давай-давай, как твоя Лиза.

Ну? Дальше?

Соблазняла дальше она...

Ну, соблазни.

Прям соблазнять?

Прямо соблазнять.

Так?

Олька – комсомолка?

Ну да.

Вот тебе комсомольское задание.

Соблазняй!

Давай! Давай.

Ну давай уже.

Во!

Во.

На нас смотри, на нас смотри, нас соблазняй. Да.

Дальше что надо делать?

А дальше они с...

с мужиками танцевали. Все нажрутся, напьются и...

- Давай, давайте. - Я не умею танцевать.

- Давайте, давайте! - Я не умею. Ну что ты?

- Я покажу сейчас. - Давай, что? Что там?

- Вот, вот так. - Вот так?

- Не... выше. - Ну ладно, неважно.

Значит, ты смотри. Ты в основном молчишь, да?

Молчишь или ходишь сердитая, там, гундосишь, что, мол...

- Гундошу. - ...опять корешей своих привёл, да?

Чем быстрее они уйдут, тем что?

Быстрее придут к Огоньку, ясно?

Ясно. Давай покажи мне.

Давай гундось, гундось.

Ты что опять алкашей привёл своих?

Ну: "Давай валите, давайте!"

Давайте валите, мол!

А ты чего ржёшь?

- Я? - Ну да, ты что ответишь?

- "Успокойся", – я скажу. - Да.

"У меня ребята пришли, ну, неудобно".

Чего неудобно-то?

- Ребята пришли. - Какие ребята?

- Мои ребята. - Кореша пришли к тебе.

- Ко-ре-ша. - Понял, кореша.

Что ты встала?! Давай, давай! Быстро, на стол!

Оля! Оль! Оль!

Это не тебе я, это он тебе так должен сказать.

Что, как должен? Что сказать?

- "Что ты встала? Давай на стол мечи!" - Что ты встала?!

Быстро метнулась, на стол сделала – кореша мои пришли!

Так, давай отвечай ему. Давай.

- Давай! - Я сейчас соберу тебе!

Ты что орёшь?!

Да, плачь, плачь! Смейся сразу, сразу.

Всё, хорошо, хорошо. Всё.

Хорошо?

Хорошо, да. Нормально. Дальше сами, да?

- Ты прости, пожалуйста. - Да ты тоже.

Сергей Васильевич!

Вы зря из отделения выходите: вам опасно, и приказ же был.

Олечка, если я все приказы буду выполнять,

я ни одного бандита не поймаю.

Ой, Денис, я там пиджак забыл. Принеси, пожалуйста.

Ты видишь, какой он дёрганый?

Осторожней с ним.

На.

И если что – сразу мне докладывай.

- Ясно? - Да.

Хорошо.

Спасибо. На, подержи.

Значит, ты тут переночуй сегодня.

Освойся.

Где, что лежит, сразу пойми.

Чтоб потом не тыркаться.

А то Кот вас...

в момент раскусит.

И завтра уже...

в камеру.

Хорошо?

Так точно.

Да, и...

вам же спать придётся вместе.

Так что вы как-то порепетируйте.

Хотя это необязательно.

Ты чего, Журавлёв? Даже не думай.

На полу будешь спать!

На выход!

Лицом к стене.

- Граф. - Буян.

- Вечно там? - Нет.

Правильно.

Направо.

Пошёл вперёд.

Значит, чтобы не было непоняток на будущее.

Если с ним что случится –

договора между нами нет.

Огонька не возьмёте –

договора между нами нет.

И ещё.

Клещ лучше Огонька.

- Доступно? - Никак тебя, майор, мандраж пробил.

Расскажу кому – не поверят.

Ты, Иван Иванович, никому теперь ничего не расскажешь.

Ты же кто у нас?

Сука.

Разговаривать тебе – только со мной.

Может, статью подкидышу подберём?

Первоход – такие ещё романтики.

Способен думать не о себе, а о людях.

Думаю, изготовление и хранение самогона – 102-я.

А давай я сам разберусь?

Главное: он сказал –

вы сделали.

Ясно?

Теперь к делу.

Через десять минут после выезда будет светофор.

Машина остановится.

Ты затеваешь ссору с Журавлёвым.

Конвоир вмешается. Машина тронется, тормознёт.

Конвоир потеряет равновесие.

Он завладеет оружием конвоира,

остановит машину, потребует открыть замки.

Бежите.

Главное – чтобы оружие оставалось у Журавлёва, ясно?

Так точно.

Только у него.

И ещё установочка: в случае неповиновения

Журавлёв пускает вас в расход.

Поражаюсь вашему предусмотрительному уму, начальник.

Да. А я что-то нет.

А что так?

Залечь нам надо где-то будет.

Ну так заляжете.

Вот у его зазнобы и заляжете.

Увести.

Что довольный такой?

Урки.

Уркам не верь.

Ссучившимся – вдвойне.

Они уже сломаны и за свою слабость будут тебя ненавидеть.

Ясно?

Я бы вернулся к вашей статье, пока не поздно.

А что тут возвращаться?

Товарищ Шумейко уже всё придумал.

Первоход, статья 129-я – за хищение государственного имущества.

Заведовал складом...

армейское барахло.

Не удержался.

Из вас барыга – как из меня старец Распутин.

Огня в глазах нет, молодой человек.

Мысли о бабле вас не зажигают.

Вы, скорей, комсомолец, чем барыга.

Я бы его закрыл вот за что:

демобилизовался, вернулся,

а дома у зазнобы тыловую крысу на груди приметил.

Закипел аж до 73-й:

нанесение побоев должностному лицу.

О, это можно. Бабы с такими долго не мутят.

С какими?

Ещё погоняло вам нужно.

- Что? - Поскольку по легенде вы

в уголовном мире человек случайный и залётный,

я предлагаю кличку Птаха.

- Я – "за". - Лицом к стене.

Ну шо, вечер в хату!

Добра – ворам и порядочным арестантам.

Привет – бродягам.

Смерть – легавым.

Кот, 167-я.

Граф, 59-я.

Граф?

Воры о тебе хорошее говорят.

Буян, 136-я.

Понял.

Ну а ты шо?

129-я.

И какая ходка?

Первоход, кличут Птаха.

Не блатной, наших законов ещё не знает.

Да?

А то сомнения появились, шо ты наседка, понял?

В тюрьме не соврёшь.

Вертухай сказал – завтра отправка.

Это последняя ходка у меня, Кот.

Да ладно.

Нигода себе.

Тюрьма Графа будет помнить.

Сплетёшь со мной лапти?

С тобой – да.

А эти шо?

Буян – честный вор.

А Птаха – посмотрим.

Справа в машину по одному, бегом!

Живее, живее.

В отделение марш!

Через десять минут после выезда будет светофор.

Машина остановится.

Ты затеешь ссору с Журавлёвым.

Что пялишься?

Ничего.

- Да? - "Ничего" – не ответ.

- Успокоились! - Я что с тобой разговариваю?

Теперь со мной.

- Слышь! - Ну так скажи мне что-нибудь, ну.

- Первоход! - Сидеть, я сказал!

- Сидеть! - Сядь, я тебе говорю.

Машина тронется, потом тормознёт.

Конвоир потеряет равновесие.

Журавлёв забирает оружие.

Сука!

Граф, ты как?

- Приехали. - Назад!

Да хорош шмалять.

Что встали?! Тикаем!

Тикаем! Граф!

Милиция!

Милиция!

Милиция!

Милиционера убили!