Original subtitles

Та ночь в 18-ом…

Я тебе не всю правду рассказал.

По-другому мой брат погиб.

Стой-стой-стой.

Да здравствует революция!

Матвей.

Битый час пытались совладать с этой тварью.

Здравия желаю!

А в 34-м я попал в секретный отдел НКВД,

милиция по-нынешнему.

Ловили их тогда по всей стране.

Здесь тоже ловили.

Встать! Руки перед собой! Быстро! Ну-ка, живо встали!

Отошел от нее.

В деревне дети стали пропадать.

А потом их находили без капли крови.

Пока разбирались, они две бригады оперативников…

Этого первого мы тогда скрутили. А потом уж навострились.

Серебряные пули стали лить.

Серебро их убивает.

У него вампирский голод начался.

Это страшное зрелище.

С тех пор с оружием сплю.

На всякий случай.

Серп Иванович, нам надо вместе.

У вас и опыт есть. Вы про них всё знаете.

Не-не-не, я устал, устал, покоя хочу.

Вы же герой.

Какой там герой?

Мешок костей да нервов, герой.

А кто же еще поможет мне с ними справиться, кроме вас?

Валя, не мучь меня.

И вообще,

чтобы это осталось между нами.

Ты понял? Это тайна.

Вы трус, Серп Иванович Иеронов.

Да,

я трус,

Серп Иванович Иеронов.

Ты пойми, ты мне по-прежнему нравишься.

Ничего не изменилось.

Нравится кино и мороженое.

Шифоновые блузки нравятся.

Да не придирайся ты.

Просто слово подвернулось.

Ну подбери другое.

Да какая разница? Слова.

Главное же — действия.

Хорошо.

И какие у нас дальше будут действия?

Пойдем на речку трахаться?

А потом ты на линейке сделаешь вид, что меня не знаешь.

Ну а что делать?

Они нам жизнь сломают. Просто потому что могут. Понимаешь?

А закончится смена? Что?

Ты поедешь домой, а я выйду за Плоткина?

Да елки-палки.

А сама-то ты что?

Почему ты ему не откажешь?

О чем твой план был, когда ты меня…

у реки…

Что я тебя?

Соблазняла.

Я тебя соблазняла?

Высокого ты о себе мнения.

Лагунов!

Куда после отбоя?!

А ну, быстро в палату!

Я не буду спать в палате.

Вы меня сейчас заставите, а я потом все равно убегу.

Давайте лучше сразу.

Я что-то не понял, что значит «не буду спать в палате»?

Что случилось?

Да у него упыри ночами ходят,

кровь сосут, видите ли.

Вы бы не болтали о таких вещах налево и направо.

Вероника Генриховна,

извините, но мне придется вас проверить.

Ты что творишь вообще?

На всякий случай.

Ты в своем уме?

Так, все, ты меня достал, короче.

Ты дурак? Иди сюда.

Мальчику страшно.

Не бойся, я всю ночь буду защищать тебя от упырей, согласен?

Пойдем.

Давай.

Вы мне поверили?

Про вампиров.

Валера,

ты просто соскучился по маме с папой.

Вампиров не существует.

Но страх,

страх, он всегда реальный.

Это, к сожалению, главное.

Но вы же ничего не боитесь.

Почему?

Боюсь.

Вы?

А чего вы боитесь?

Я всего боюсь.

Потому такая и дерзкая,

от страха.

Понимаешь,

я нравлюсь двум парням.

Одного я не выбирала.

А второго выбрала,

чтобы не достаться первому.

Везет.

А я с одной разобраться не могу.

Ты невероятно сильный, Валер.

И если б ты не нравился Сергушиной,

она бы не принимала от тебя подарки.

Я ей даже немного завидую.

И если бы ты не нравился Сергушиной,

она бы не принимала от тебя подарки.

Ну смотри, очкарик, если наврешь, тебе хана.

И ей тоже.

И чего ты хочешь?

Пистолет боевой.

Там если для них что-нибудь вкусненькое положить,

они что-нибудь взамен оставят.

Нам надо уехать отсюда.

Скажи родителям сегодня, чтобы тебя забрали.

Почему?

Мне здесь нравится.

Здесь опасно.

Не могу всего рассказать.

Просто поверь мне.

Валер, дай пройти.

Ну хорошо, а почему только мы должны уехать?

Всех не предупредить.

Валер, ты хороший парень, очень.

Но очень странный.

Если я тебе нравлюсь, так и скажи.

Зачем эти выдумки?

Просто пригласи меня погулять.

— Э-э-э… я не… — Понятно.

Никуда я не поеду. И, кстати,

твой лосьон для красоты тиной воняет.

Больше не приноси.

Пас.

Пас. Пас.

Серый.

Слушай,

а где те места, где с беглыми зэками обмен устраивают?

Заброшенную церковь знаешь? Вдоль Рейки вон туда.

Ну.

Вот там.

Только ты не ходи туда, Валерыч.

Там погибнуть можно.

Старшаки рассказывали, что однажды какая-то девчонка пришла и исчезла.

Там раньше, давно уже, был поп.

Его связали и в Рейке утопили.

После этого церковь рухнула.

А в развалинах теперь всякая чертовщина творится.

Ну и зеки там часто шляются.

Пацаны, посмотрите, что в церкви.

— Рулет, давай ты. — Вась, давай ты.

— А что я-то? — А что я?

Сейчас обоим втащу.

Я пойду.

Ни фига.

Ну проследите.

Вот тут. Клади.

Пойдем!

— Ты как? — Нормально.

Ну все, и завтра что-нибудь ништяковое положат.

У тебя сутки, погнали.

Сейчас на штанге 222 с половиной килограмма.

Почти 3 его собственных веса.

Чем думал?

Это я не для себя, для Бекли,

чтобы он отстал от Сергушиной.

Я просто не могу, чтобы он ею распоряжался.

А за пистолет он бы от нее отстал.

Понимаете?

Влюбился.

Боевое оружие в руках шпаны.

Это уже слишком.

Придется рассказать твоим вожатым.

Перед нами сидит наш товарищ.

Валерий.

Все мы видим, как он все дальше и дальше вступает

на скользкую дорожку.

Нужно спасать товарища.

Сейчас важно,

чтобы он услышал от вас, от своих товарищей, справедливый укор.

Ну давайте, давайте, кто первый?

Ты, Валер,

хочешь сам с мячом водиться.

А футбол — это игра командная.

Тут нужно пасы другим подавать.

Вот. А вот Лагунов у нас так не думает.

Он и в столовой спит, а в палате не ночует.

Он Жанку Шалаеву ударил.

Да он вообще псих. Он сам с собой разговаривает.

Ну да, ну да. И блокнот этот странный.

Лагунов, а может, и аллергия твоя — вранье?

Ну? Что молчишь?

Так, ну, я думаю, что он все понял.

И он больше так не будет. Да, Валера?

Он за забор без разрешения выходит, Наталия Борисовна.

Без разрешения за забор, ну ты…

Ну, Лагунов, ну давай, скажи, скажи.

Чем тебя не устраивает твой коллектив? М?

Он зубной пастой мазал.

— Тебя, что ли? — Неважно.

— Ой, да кто не мазал? — Романова.

— Тихо. — Просили высказываться.

По делу.

В общем, либо кто-то за него поручится,

либо завтра родительский день, и он поедет домой.

Ну что?

Кто-то готов взять Лагунова под опеку?

Я готов.

Ну вот, вот и решили.

Ну все, теперь отбой. Все в кровать.

Ну, ура.

— Наконец-то. — Зубы не забудьте почистить.

И запомни, Лагунов,

больше к Серпу Ивановичу ни ногой.

Давай.

Опять?

Разувайся, спи.

Что значит спи?

Вероника, ты вообще всеми правилами уже…

Спи, пожалуйста, храпи по правилам.

Так.

Развернулись.

Слушай, ты извини, но я буду вынуждена…

Делай что хочешь. Я не дам его затравить.

В крайнем случае пойду поплачусь в плечо моего жениха.

Может, он что-нибудь придумает?

Давай.

За что она меня предала? Почему?

Иногда девочки сами не знают, чего хотят.

И могут совершать глупости.

А почему вы с Игорь Санычем поругались?

Это сложно объяснить.

Вы знаете,

Игорь Саныч, он вообще хороший человек.

Он просто боится.

И чего он, по-твоему, боится?

Он боится не справиться.

Прикройся.

— А что прикройся-то? — Хватит.

Тихо. Спит.

— Спит-спит. — Давай потихоньку.

Уходи навсегда.

Мне никогда в жизни не было так стыдно.

Денис?

Мам.

— А ты чего не спишь так поздно? — Где ты был?

— По делам ездил. — В час ночи?

— Все закрыто. — Я говорил, что буду поздно.

Какая разница, что ты говорил.

Мам.

— Дай я тебя обниму и поцелую. — Вот еще.

Нашел время.

Ты права.

Прости меня, мам.

Денис.

Ну наконец-то.

Привет, пап.

«Привет, пап»? «Привет, пап»?

Вон мать волнуется, ну правда, ну в самом деле.

Пап, у нас уже все хорошо. Мама не волнуется.

Все хорошо, не волнуется. Ну скажи ему.

Конечно. А, ничего страшного.

Взрослый, умный мальчик. Не шпана какая-нибудь.

Грех жаловаться.

Что такое говоришь-то? Ты что такое говоришь-то?

Грех жаловаться?

Ну, погулял немного.

Погулял немного.

Я тебя не узнаю.

Что такое? Что случилось?

Комар укусил.

Вспомни себя.

— Валера. — Пап.

Мам.

Ну, как ты тут?

— Нормально. — Нормально?

— Пойдем? — Пойдем.

Тебе не кажется, что это перебор?

Кажется.

Дали детям порезвиться, посмотрели, сделали выводы — и хватит.

То же самое актуально сказать и про Корзухина.

Порезвились, сделали выводы — и хватит.

Кстати,

мама Саши Плоткина здесь.

Может, пойдешь поздороваешься?

Обязательно.

Молодцы! Молодцы!

Молодцы!

Вероника Генриховна, офигенно же вышло, да?

Двигаться умеете.

Я что подумала, мы когда на последнем костре номер повторять будем,

оденем такие длинные юбки, еще с вырезом до жопы.

Шалаева.

— Чё? — Что за выражение?

Ну короче…

И когда будет припев, мы такие: шизгарет!

И такие там будут коротенькие в обтяжечку. М?

— Нет. — Чё нет?

На прощальном костре мы меняем репертуар.

Эта песня не соответствует духу пионерского лагеря.

Финальной песней будет "Куда уходит детство" в исполнении Сергушиной.

Фига себе наглость.

Я тебе устрою, блин, месть.

Коза.

Шалаева.

…не знали вы, что в сонмище людском

я был как лошадь, загнанная в мыле,

пришпоренная смелым ездоком.

…В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму —

Куда несет нас рок событий.

Но кто ж из нас на палубе большой

Не падал, не блевал и не ругался?

Их мало с опытной душой,

Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я под дикий шум,

Но зрело знающий работу,

Спустился в корабельный трюм,

Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Ходим каждый день на речку.

— Недавно был день Нептуна. — Ой, интересно.

— Извините, пожалуйста, — Здравствуйте.

— Игорь Саныч, можно вас? — Я сейчас.

А, хорошо.

— Тебе чего? — Это важно.

Что?

Вы к Веронике Генриховне пойдете мириться?

Не твое дело.

Ночью пойдете?

Чего ты хочешь, а?

Не ходите.

Это еще почему?

Она уже тоже.

Что тоже, Валер?

Спасибо. Я понял.

Точно?

Точно.

Ты псих, Лагунов, вот это точно.

О, Валерыч, здарова.

Привет.

Дядя Женя, мой друг, мы с ним познакомились в пионерском лагере.

Да что дядя Женя?

Мы с папой, на минуточку, познакомились в лагере.

Ну, это уже позже. Когда мы были вожатыми, но да.

Тебе правда с ребятами будет лучше.

Нам всем нужно сейчас отвлечься.

Развеяться.

Я не могу здесь.

Я уеду с вами сегодня. Заберите меня, пожалуйста.

Тебя что, здесь обижают?

Нет.

Точно?

Точно.

Я придумал.

Мы будем писать тебе каждый день письма из Ялты.

А ты нам будешь каждый день отвечать. Давай?

Из Ялты?

А, да, из Ялты.

Я вам неправду сказал. Меня здесь обижают.

Кто обижает?

Ты имя назови.

А мы с начальством поговорим, и тебя не будут обижать.

Да.

Здесь

по ночам кровь пьют.

А кто пьет кровь?

— Пионеры. — Пионеры.

— Сынок. — Что?

Сынок, пойдем поговорим.

Пойдем-пойдем, давай.

Иди сюда.

Смотри, ты уже совсем взрослый,

большой,

умный.

Маме нужно сейчас отвлечься.

Сменить обстановку.

Поэтому лучше, если ты останешься здесь.

Да.

Нам всем нужно быть сильными.

Понимаешь?

Да?

Ты прав,

я себе нафантазировал.

Я пойду, ладно?

Куда ты пойдешь? Подожди.

Ну, там ребята в футбол собрались.

— Валера. — Валера!

Мы тебя любим.

Лагунов!

Гляди.

Отлично.

А что дальше-то?

Пистолет хотелось бы.

Значит, мало показалось.

Я же тебе говорил,

надо что-то интересное, понимаешь?

Бананы, за бананы пистолет точно дадут.

Какие бананы? Где я тебе их возьму?

Я не знаю. Надо придумывать. Надо пробовать.

И дальше уже без меня, хорошо? Дорогу знаешь.

Эй.

И несколько дней ничего не носи.

Если слишком часто, зэки разозлятся.

Ага?

Ведет себя хорошо, ничего не скажешь.

Это приятно.

Хорошо, я к вам около причала подойду.

Вы не опоздайте только, через десять минут теплоход отправляется.

Хорошо.

Степаныч, привет.

Пионера в очках видел?

Никого не было.

Ты что, синячишь, что ли?

— Да ты чт… да ты что? — Ну ладно.

Нет!

Я не пойду!

Будешь орать — только хуже себе сделаешь.

Там у вас везде упыри! Нет!

Держи его! Ваня!

— Нет! Нет! — Видишь, у мальчика бред.

— Нет. — Он сейчас такого родителям наговорит.

— Не надо! — Тащи его в будку!

— Держи. — Не надо!

А ну-ка, иди сюда. Хорошо, все хорошо.

Пап!

— Покусал меня, сучонок. — Нет!

— Нет! — Держите его, чтоб ни звука.

Нет!

Он горит весь.

Этого еще не хватало.

— Ну так что происходит-то, а? — Игорь.

Тихо-тихо-тихо.

— Что такое? — Валерке плохо.

Вы что делаете?

Сейчас уйдет орава, пожалуйста, веди его к врачу.

Пускай ему вколят успокоительное. Видишь, парню плохо.

Чтоб никто не видел.

Я сейчас с ним разговаривал, все нормально было.

Ты на себя ответственность возьмешь, за здоровье, за все последствия? А?

Тихо, тихо! Заткните.

Тихо-тихо-тихо.

Тихо-тихо-тихо.

Полегче хотя бы!

Нет! Нет! Пустите меня!

Что за издевательство такое!

— У парня припадок! — Нет!

— Это не издевательство? — Нет!

— Тихо. — Не надо!

— Не мужских это рук дело. — Пустите.

Хватит!

— Не надо! — Надо. Все-все-все-все.

Хватит! Нет! Отпустите меня!

Тихо!

Нет!

Вот так.

— Вот так. — Отпустите.

Отбой.

Валя, знаешь,

у него тут фантазии были

на тему всяких

страшилок.

Это как, нормально?

Ты себя вспомни.

Индейцы, ковбойцы.

То есть ничего такого?

Слушай, гормоны, подростковый период.

Не только вампиры будут мерещиться.

Так-с.

— Ладно. Спасибо. — Пожалуйста.

Постой.

А откуда ты знаешь про вампиров?

Он уже приходил ко мне.

Слушай, Игорь, иди отсюда.

Валер, ты хороший парень, но очень странный.

Мы с папой по путевке в Ялту.

Поэтому лучше, если ты останешься здесь.

Он за забор без разрешения выходит, Наталья Борисовна.

Ты псих, Лагунов, вот это точно.

Чем тебя не устраивает твой коллектив?

Ты, Валер, хочешь сам с мячом водиться.

А футбол — это игра командная.

Тут нужно пас и другим подавать.

Ник,

мы должны быть вместе.

Это справедливо.

В конце концов я что-нибудь придумаю.

Ну и что, если нам придется скрываться где-нибудь.

Ленин до революции скрывался.

А мы уже летом повенчались тайно.

А Высоцкий и Влади вообще в разных странах.

Валера. Лагунов.

Каждое лето 13 мальчиков и девочек превращаются в вампиров.

Кто-то же их такими делает.

Ты директора видел? У него шея забинтована.

Этот бак же весь лагерь водой снабжает.

Выкачиваем воду из бака и дальше закачиваем ее обратно прямо из реки.

Стоп!